Тепло поражения

— Не смотрите на меня… так. Эдмунд прикрыл лицо рукой, отворачиваясь, но не выдержал и вновь глянул на Амабелль. Неуверенно, с опаской. Её глаза были широко распахнуты, как от удивления, а губы слегка надуты. Мужчина чувствовал себя так, будто в чём-то провинился. — Как «так»? — она слегка приподняла бровь. — Так… невинно… — изучая её лицо, которое стало выражать ещё больше изумления, чем раньше, Эдмунд почувствовал острое желание оправдаться: — Ваш взгляд всегда такой фальш... холодный. Хочется его растопить. Но сейчас, когда Вы смотрите с теплотой, я чувствую себя не в своей тарелке. Губы Амабелль растянулись в мягкой улыбке. Удивительно бесхитростной для такой женщины, как она. Глаза немного прищурены, ресницы едва заметно подрагивали. Смотря на эту перемену, Эдмунд ощущал силу. Ту, что нельзя отнять ни нежностью, ни жестокостью. Ту, что Амабелль взрастила в себе и укоренила глубоко в душе. Что бы не испытывала женщина перед ним, какой бы не была, он всегда оказывался в её власти. — Вам не нравится? — её пальчик коснулся его бедра в игровом намёке. Ноготком она медленно пошкрябала ткань брюк, посылая под ними волну мурашек. Она знала, что вызывала их. Эдмунд усмехнулся. Ведьма замораживалась. И такой она казалась ему привычней. Поддаваться её чарам, безусловно, было очень приятно, но держать грань было проще с глазами, что ничего не испытывали на самом деле. — Вы нравитесь мне в любом виде. Мужчина перехватил её руку и легко поцеловал кончики пальцев. Не отпуская, вновь поднял взгляд. И пропал. За корочкой льда в её сияющем взоре он неожиданно прочёл доверие. Она хотела показать его или не удержала случайно — значения уже не имело. Было важно лишь то, что Эдмунд приложил всю силу воли, чтобы не броситься к её ногам. Кто проиграл? Он или она? Время, проведённое вместе в этом забытом Богом месте, отпечатком лежало на лицах обоих. Трудности сближают. Смерть сближает вдвойне. Вопреки желанию Эдмунд опустил взгляд. Вновь прижал руку Амабелль к губам, страстно и долго держа её в своей. Это был уже не поцелуй. Отчаянное желание сделать глоток её магии, срывающейся с кончиков пальцев. Рука Амабелль повернулась. Она огладила щеку мужчины, подцепила подбородок, поднимая лицо на себя. — Смотрите на меня, — гипнотизируя, подалась вперёд, — не смейте отворачивать ни на мгновение. Завороженно следя, как шевелятся её губы, Эдмунд едва заметно кивал. Безвольный, как кукла, склонялся к ней, желая получить больше. Возмещение за то, что его очаровали. Без магии, без зелий, завладели сердцем и больно сжимали. — Позвольте мне смотреть на Вас. Они оба знали, что это значит. Что Эдмунд принимает поражение и жаждет увидеть настоящую Амабелль. Роксану. Женщина нежно гладила аккуратную щетину пирата большим пальцем, лаская его, как кота. Как кого-то, полностью принадлежавшего ей. Так, в общем-то и было.