www.vayret.net

Присланный Ладонной файл с шаблоном Рейстлин разглядывал, точно скорпиона. — Когда я защищался, подобного не было. — В последние годы руководство университета озабочено снижением числа защитившихся аспирантов, — сладким голосом пропела Ладонна. — Чтобы решить эту проблему, придумали повысить входной порог, а заодно полностью посвятить бюрократическим процедурам весь первый семестр. Видимо, по принципу: нет аспирантов, нет проблемы. — Идеальное решение. Превратим старейший вуз Ансалона в колледж для делопроизводителей и архивистов. — Судя по тому, насколько охотно ты берешь аспирантов, ты первый готов поддержать установки ректора, — прошипела Ладонна, покидая кафедру. Рейстлин глянул на экран и поморщился. Тема Даламара своей броскостью раздражала до сих пор. Гостевой семестр на Эрготе раздражал вдвойне. «Структуры повседневности» вызывали разлив желчи. Эльф настаивал, что тему предложил сам Рейстлин, и, вероятно, отчасти был прав, но от этого в висках кололо только сильнее. Раздраженно фыркнув, Рейстлин переслал письмо. DARts: вы видели пункт 4? Это чек-лист с восемнадцатью подпунктами. Creepy: я не видел. Я его переслал. Теперь это твоя зона ответственности. DARts: вы переслали мне файл, даже не открыв? Creepy: напомни, зачем я вообще на это согласился? DARts: вы жаждали научной полемики на методологическом поле. И получили желаемое. Creepy: я хотел интеллектуальной дуэли, а не бумажного апокалипсиса. План будущей диссертации, который Даламар ему показывал, занимал двадцать страниц. Прилетевший через пару дней заполненный шаблон план-проспекта для кафедры — всего три. Рейстлин удовлетворенно улыбнулся. Бюрократическое чутье у подопечного было на высоте: чем меньше сказано, тем меньше поводов для придирок. Рейстлин закрыл чат. Открыл план-проспект. И добавил в сноску к теме примечание: «Предлагаемая формулировка носит рабочий характер и может быть уточнена в соответствии с замечаниями кафедры». На заседании кафедры Рейстлин и Даламар, не сговариваясь, сели плечом к плечу. Желтоватый осенний свет тяжелыми полосами лег им на спину, скользнул вдоль длинного кафедрального стола и мелкими бликами разбежался куда-то к затаившимся за мониторами ассистентам. Олмер открыл обсуждение темы фразой: «Ну что ж, давайте посмотрим, что тут у нас…» У Рейстлина тут же свело челюсти зевотой. — «Торгово-экономический ландшафт», — прочитал Олмер с таким выражением лица, будто ему под нос нашатырь сунули. — Бассейн Сиррионова моря. Первое постистарианское столетие. Широко. — Тема диссертации должна отражать научные интересы аспиранта, а не шаблоны кафедрального мышления, — ответил Рейстлин. — А что, собственно, вы исследуете? — Влияние форм деятельности на формирование ментальности. Влияние ментальности на формирующиеся институты. Товарооборот. Торговлю, — Даламар старательно сдерживал желание посоветовать перечитать третий абзац на второй странице. — Легальную или не очень? — Я работаю с архивами, а не служу на таможне. Олмер сощурился, но продолжил: — Где хронологические рамки? «Первое столетие» — это сто лет. Вы уверены, что за сто лет ничего не изменилось? Катаклизм, потом три войны, потом… — Потом вы будете задавать уточняющие вопросы до самого вечера, — перебила Ладонна. — Есть конкретные замечания по формулировке? — Я бы посоветовала аспиранту обойтись Палантасом, — покачала головой Сэрана. — На Эрготских торговых маршрутах он завязнет, как в зыбучих песках. Я могу понять стремление превратить поездку на курорт в академическую необходимость, но это не повод рисковать защитой. — Коллега, вы предлагаете палантасским купцам вести морскую торговлю самим с собой? — мягко вклинился Виндглиммер, сочувственно взглянув на Даламара. Олмер покрутил ручку, отложил ее, взял другую. — А что значит «ландшафт»? Это метафора? — Это термин. — Чей? Географов? Экономистов? — Школы «Хронистов». Они популяризовали его уже полтора десятка лет назад. Повисла пауза. Ладонна коротко, сухо постучала по столешнице костяшками пальцев, требуя тишины. Звух горохом рассыпался по разом притихшей кафедре. Только в уголке упорно щелкал мышкой кто-то из ассистентов. — Предлагаю добавить в формулировку уточнение: «на примере палантасского купечества». Это снимет вопросы о репрезентативности. Рейстлин повернулся к ней. — А что снимет вопросы о вашей компетентности в экономической истории? Вывести Ладонну из себя не могли даже рецензенты. На Рейстлина с годами у нее и вовсе выработался иммунитет. Она лишь сухо заметила: — Вопросы моей компетентности останутся за рамками этого заседания. А вот тема вашего аспиранта подобной роскоши себе позволить не может. С уточнением или без? Рейстлин посмотрел на Олмера, который уже открыл рот, чтобы поддержать уточнение. — Без. — Вы понимаете, что заявленный промежуток включает диахронический анализ трех экономических зон? Рейстлин с Даламаром переглянулись, синхронно пожимая плечами: — Да, коллеги? И что? Кафедра в свою очередь переглянулась между собой. Шуршание, старая бумага, несколько слоев женских духов, — Даламар невольно поморщился. То ли от запаха, то ли от той вязкой тишины, которая всегда повисает, когда все недовольны, но никто не собирается быть первым, кто об этом скажет. Спектакль под названием «непроходная тема» на этой кафедре наверняка повторялся из года в год. Олмер кашлянул. — Голосуем, — сказала Ладонна. — Кто за тему в исходной формулировке? Руки подняли трое — сама Ладонна, Рейстлин и Виндглиммер. Сэрана и Олмер не шелохнулись. Шуршание по углам обрело отчетливо ехидную тональность. — Кто против? Рук было шесть. — Воздержались? Никого. — Принято меньшинством, — сказала Ладонна. — Йенна, занесите в протокол. Сэрана, проходя мимо Даламара, негромко обронила: — Поздравляю, вы только что стали внутренним эмигрантом на собственной кафедре. У вас талант.