СОКРОВИЩЕ

      Воло умиротворенно жмурится, разве что не мурлычет в такт ласкающим нежным пальцам, массирующим голову. Те невесомо пробегают шелковыми подушечками, расправляют прядь за прядью непослушное золотое великолепие, виртуозно сплетают в длинные косы. Напоследок украшают замысловатую прическу любимой заколкой с массивным голубым сапфиром. Это украшение для Воло особенное — его личный талисман, счастливый оберег, сокровенная тайна.       — Какой же ты красивый, — тонкие руки, словно гибкие лианы, обвивают изящную шею. — Я так люблю тебя. Сегодня твой День Взросления, он совпал с Днем Великих Даров. Это хороший знак для будущего правителя наших земель.       Смех Инлы звенит колокольчиком. Воло наклоняет голову, улыбается сестре. В его лазурных глазах — любовь, преданность, благодарность.       День Великих Даров — один из самых почитаемых и любимых его народом праздников, отмечаемый в последнее новолуние сезона Солнца. В этот день все облачаются в праздничные наряды. Семьи выходят в поля, чтобы поблагодарить Богиню Солнца и Плодородия, плетут куклы-фигурки, составляют букеты из колосьев зрелой пшеницы, которые будут украшать их жилища до следующего празднования. Вечером люди берутся за руки и водят хороводы, воспевая Великие Дары, посланные им с божественных небес. Они благодарят землю за богатый урожай, лес — за возможность строить свои дома в тени раскидистых деревьев и за удачную охоту, море — за попутный ветер и тихие воды, что позволяют рыбакам возвращаться невредимыми, с отменным уловом. Во время захода светила за горизонт разводятся костры на берегу моря.       — Сегодня ты произнесешь торжественные слова перед своим народом, — Инла поправляет несуществующие изъяны в его прическе. Воло передается ее волнение, — А вскоре пройдешь ритуал Принятия Вождя. Керт как твой опекун, конечно же, достойно продолжает дело отца, верша власть от имени нашей семьи, но тринадцать оборотов без истинного правителя — это много. Он был тебе прекрасным наставником, всему тебя обучил. Ты справишься! Люди ждут своего Вождя.       Воспоминания накатывают болезненно, ворошат давние, не залеченные временем раны. Маленький Воло нежится в сильных, родных руках, сидя на таких надежных и уютных коленях отца. Роднее, уютнее и надежнее нет. Потому что кроме отца никого нет. Маму Воло почти не помнил. Она умерла за четыре оборота до этого, когда ему был всего один. Воло был ещё так мал, что не понимал глубины этой потери. Вождь сделал все, чтобы дети росли счастливыми, окруженными любовью и заботой. Взрослые обсуждают свое, неинтересное, погружая в дрему. Инла звонко смеется, как умеет смеяться только она. Тогда они были просто детьми. Верили в счастливое будущее, строили свои безмятежные, наивные планы. А потом появились ОНИ.       Испокон веков их край - с плодородными землями, обширными лесами - был лакомым куском для мар, так называли диких захватчиков, приходящих со стороны моря. Те появлялись всегда внезапно, не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин. Их целями были запасы еды, одежды, оружия. Народ Воло был миролюбив, но ему приходилось постоянно быть наготове, чтобы дать отпор морским дикарям. Дети, и девочки, и мальчики, тренировались с подросткового возраста: обучались стрельбе из луков, рукопашному бою, владению мечом и ножами.       В тот раз мар было много. С захватчиками сражались все, способные оказать противостояние. Маленький Воло запомнил, как отец, на ходу застёгивая перевязь меча, стремительно направляясь к выходу, посмотрел на него с сестрой и как можно спокойнее произнёс:       — Инла, уходите подальше в лес, немедленно. Береги себя и брата. Вы — мое самое дорогое.       У Воло не было слез. И не потому, что, как учил его отец, будущий правитель не мог позволить себе слабость. Просто он был слишком оглушен и потерян. Его детское сердце щемило от боли за отца. За тех, кто остался там, на берегу. И от плохого предчувствия. Он не помнит, сколько времени они провели в лесу. Когда вернулись, сражение уже закончилось. Мары получили достойный отпор, потеряв значительную часть своего войска. Но эта победа досталась народу Воло высокой ценой. В памяти навсегда останется картина горящих погребальных ладей, отплывающих от берега, уносящих в последний путь тела его соплеменников: знакомых, родственников, близких. И отца. Тогда он осознал, что они с сестрой — единственные оставшиеся друг у друга родные люди.       — Я всегда буду рядом, буду заботиться, поддерживать. Отец должен гордиться нами, — девочка взяла брата за руку, переплетая их пальцы.       Еще ни разу за тринадцать оборотов Инла не нарушила данных слов, всегда оставаясь для него лучшим другом, преданным соратником, любящей сестрой. За эти обороты мары ни разу не потревожили их земли. Теперь настало время Воло взять ответственность за свой народ.       Рука юноши непроизвольно тянется к заколке, лицо озаряет теплая улыбка. ***       Будучи подростком, Воло любил отдыхать в одиночестве. В такие моменты он уходил в глубь леса или бродил вдоль берега, любуясь видом гор. В детстве он слышал множество рассказов старших про загадочных горных людей, что вели замкнутый образ жизни, занимаясь добычей драгоценных камней. Одни поговаривали про их жесткие законы, другие, наоборот, про миролюбивый нрав.       Вот и сейчас он, не заметив в задумчивости, как прошёл такое расстояние, вышел на залитую солнцем поляну, надежно спрятавшуюся посреди почти вековых деревьев.       — Сегодня ты далеко зашел, не боишься заблудиться в этом лесу? Воло вздрагивает от неожиданности, оборачивается — незнакомый парень стоит чуть поодаль, беззастенчиво разглядывает. Приблизительно такого же роста, только чуть крепче и шире в плечах. Темные прямые волосы едва достают до плеч, на поясе короткий меч в ножнах.       — Зачем ты здесь? Ты же оттуда, из-за скал? — черные угольки чуть раскосых глаз смотрят в упор, — Тебя подослали меня убить?       Страха Воло не испытывает, скорее любопытство.       — Я думал, что народ земли умнее, — ухмыляется незнакомец, — А ты глупый такой, златовласый.       Воло, вспыхивая искрой, стремительно подлетает к незнакомцу, сбивая его с ног. Но и сам падает. Сцепившись, они перекатываются по траве, пока Воло не оказывается прижат к земле сильным телом. Руки его заведены за голову. Негодующий взгляд встречается с довольным прищуром чужеземного наглеца.       — Не злись, я пошутил. Не собирался я тебя обижать. Если бы хотел — давно уже твоей невнимательностью воспользовался. Я долгое время за тобой слежу. Как тебя зовут, златовласый?       — Что ты пристал к моим волосам?! Воло я. Будь добр, слезь с меня. Откуда ты вообще наш язык знаешь и как здесь очутился?       — Летящий, значит. Красивое имя, — чужеземец неохотно скатывается с Воло, они садятся, пытаясь отдышаться. — Много вопросов задаешь. Меня Раром зовут.       Парень из-за скал поведал, как много оборотов назад после шторма волны прибили к их берегу рыбацкую лодку. Местные жители сразу поняли, что она долго дрейфовала в море, потому что опаленные солнцем рыбаки были на грани смерти от голода и жажды. Лекарям удалось их выходить. Рыбаками оказались отец с сыном, соплеменники Воло. Поначалу они рвались в свои земли и с нетерпением ждали, когда вернутся силы, чтобы обогнуть скалистый мыс, разделивший их народы. Уж очень коварными были там течения и опасными – рифы. Потом сын полюбил девушку, которая ухаживала за ним, и решил создать семью, оставшись с горным народом. Старый рыбак был рад за сына, не хотел мешать его счастью, но при этом очень тосковал по родным местам. Отец Рара, желая помочь немолодому трудяге и при этом пристроить к какому-нибудь занятию непоседливого сына, предложил тому сопроводить старика и пожить у него какое-то время. Любопытного подростка всегда манило новое, неизведанное. Его всегда, сколько он помнит себя, интересовала жизнь народа, живущего по ту сторону гор. Поэтому Рар обрадовался возможности осуществить свою мечту и с удовольствием согласился сопровождать рыбака. Вот так он и очутился по эту сторону скал, научился бегло говорить на местном наречии и пол-оборота назад случайно увидел сына вождя, в задумчивости бредущего на закате по кромке моря.       Воло не заметил, как стал ждать встреч с новым знакомым. Рар оказался интересным собеседником. Они обсуждали обычаи, традиции, говорили о промыслах своих народов, делились легендами и интересными случаями из своей жизни. А еще они много смеялись, по-ребячески дурачились. С каждой их встречей Воло все труднее было расставаться с Раром. В глазах парня из-за скал он видел такие же эмоции.       — Можно потрогать твои волосы? — в одну из встреч спросил его Рар, когда они сидели на стволе поваленного бурей дерева.       — Не дают они тебе покоя, — усмехнулся Воло, пожимая плечами, — Трогай.       Юноша осторожно протянул руку, с каким-то особым трепетом пропуская сквозь пальцы золотые локоны. В тот день Рар был задумчивым и грустным.       — Я не смогу какое-то время приходить. Не жди меня, я сам тебя найду.       Рар еще раз провел по золотым прядям. А потом взял руку Воло и вложил ему в ладонь большой голубой камень, прозрачный, переливающийся, словно вода на отмели.       — Это тебе. У нашего народа есть традиция украшать заколки камнями под цвет глаз. Этот тебе пойдет.       И ушёл. Оставив на память камень и ощущение потери.       Как сейчас, Воло помнит озадаченный взгляд наставника, впервые увидевшего заколку в его волосах. Керт всегда был слишком мудр, чтобы задавать лишние вопросы. Но не в этот раз.       — Полагаю, ты осознаешь истинную стоимость этого камня? – Керт хмурит брови, - Голубой сапфир такого размера не мог просто валяться под ногами. Надеюсь, Воло, на твое благоразумие.       Сын вождя лишь упрямо поджал губы, так ничего и не ответив наставнику.       Тогда же впервые в жизни Воло утаил даже от сестры, с которой у них никогда не было тайн друг от друга, историю знакомства с чужеземцем, их встречи, даже для себя самого непонятные, будоражащие чувства. ***       — Пора, Воло, твой народ ждет, — голос сестры выдергивает из воспоминаний.       День Даров, как всегда, прекрасен. Люди, облаченные в праздничные одежды, веселятся, поздравляют друг друга, их лица не покидают искренние улыбки. Дети резвятся на берегу вокруг костров, обмениваются игрушками, сделанными собственноручно. Накрытые на берегу столы ломятся от многочисленных яств. Это фрукты, блюда из рыбы, морепродуктов, различной дичи, пироги, хлеб, вино, изготовленное из винограда сезона Солнца этого оборота.       Воло произносит торжественную клятву перед своим народом, вступая в права Вождя. Рядом, по обе стороны от него – преданные наставник и сестра. Он понимает всю ответственность, легшую на его плечи, и будет делать все от него зависящее, чтобы стать мудрым и справедливым Вождем, достойным своего отца.       — Приготовиться к сражению! Лодки мар на горизонте! — один из дозорных, запыхавшись, рассекает толпу празднующих, направляясь к молодому вождю. — Их огромное количество, такого еще никогда не было.       Голоса стихают, все взоры устремлены на водную гладь. Лодки захватчиков, кажущиеся черными точками, далеко, но даже отсюда понятно, что их слишком много. Они, словно бесконечное, огромное оголодавшее полчище саранчи.       — Камнеметы к готовности, полное вооружение, уводить детей, — голос Воло не выдает ни единой эмоции.       Он понимает, что, скорее всего, это будет их последний бой, но сдаваться никто не намерен. Воины выстраиваются вдоль береговой линии, образуя живой щит. Сегодня будут сражаться даже подростки.       Враги все ближе и ближе. Уже не точки, а грязная ядовитая пена, покрывшая море. Уже видны сами мары: одни мощными гребками гонят лодки к берегу, другие – нацелили копья и стрелы на людей на берегу. Воло – весь внимание и расчёт. Подняв руку, он ждёт, как учил наставник, момента, когда можно будет атаковать морских разбойников. Удар сердца, еще один… Вождь резко опускает руку, что знаменует начало боя.       Камнеметы не промахиваются, прореживают ряды мар, но предсказуемо не справляются с таким количеством лодок противника. Хлопья мерзкой пены выплескиваются на песок – захватчики высаживаются на берег. Завязывается ожесточенный бой. Воло, нанося и отражая удары, виртуозно ведет бой, старается забрать как можно больше жизней дикарей, не позволить им прорвать первую линию обороны, потому что во второй – подростки, только-только выучившие на деревянных мечах свои первые удары и связки. Вдруг краем глаза он замечает, как, вскрикивая, поломанной хрупкой статуэткой Инла падает на песок и… пропускает удар. Вот дикарь делает резкий выпад копьем, целясь в живот. Воло прикрывает глаза. Его последняя мысль об отце: «Прости, я не справился».       Удара не следует, как и не следует ожидаемой боли. Юноша распахивает глаза и видит оседающего мара с метательным ножом, вошедшим глубоко в его глазницу. В этот же миг к спине молодого вождя прислоняется другая — сильная, мощная, надежная. Воло резко оглядывается, стараясь не выпускать из поля зрения захватчиков, накатывающих хлопьями грязной пены. Рар. Парень из-за скал. Вернулся?       — Я же сказал, что сам найду тебя! Не расслабляйся, златовласый! — Рар ухмыляется уголком губ. — Мы ждали их на нашем берегу, готовились. Когда стало понятно, что они изменили курс и направились к вам, боялся не успеть.       А вокруг этих двоих, спаявшихся спинами, огибая их с двух сторон, со стороны леса ринулись на врагов смуглые темноволосые воины, облачённые только в кожаные штаны и безрукавки. У каждого в одной руке странный изогнутый меч с прямой длинной рукоятью, в другой – нож. С бешеной скоростью и изрядной ловкостью орудуя этим оружием, соседи по побережью начинают заметно теснить опешивших от неожиданности и уже вымотанных боем мар к воде.       Нежданная подмога, подоспевшая с гор, кардинально изменила ход сражения. Сбежать, поджав хвост, не удалось и четверти морских разбойников, рассчитывающих на лёгкую наживу. ***       — С Инлой все будет хорошо, она у лекарей.       Рар опускается на песок рядом с Воло, которого покинули последние силы, тесно прижимается плечом. Вождь племени земли запрокидывает голову, прикрыв глаза, облегченно вздыхает и вновь замирает. Ни звука, ни движения.       — Отец тяжело болел, мне нужно было вступить в права Вождя, не думал, что оставлю тебя надолго, - по-своему истолковав это молчание, приступает к объяснению парень из-за скал, - Мары теперь нескоро потревожат, возможно, никогда.       Воло так же молча кладет голову на плечо Рара. Тот проводит горячей ладонью по его волосам. Вернее, по тому, что от них осталось. Одна коса отрублена. Остальное в крови и песке. Но Заколка каким-то чудом уцелела.       — Ты самый ненормальный, знаешь? Почему не сказал, что ты наследник Вождя? Зачем подарил такой сапфир? Это же истинное сокровище! – наконец-то прорывает некогда длинноволосого юношу.       — Я думал, что народ земли умнее, златовласый, — у Воло не хватает сил протестовать в этот раз, — О первом ты не спрашивал. А что касается второго… Разве камень может быть сокровищем? Мое истинное сокровище сейчас отдыхает у меня на плече.