Макс, ты хуже чем сигареты.

С утра Брэдли встал с трудом: он опять не спал полночи, и это было заметно по его красным глазам и синякам под ними. Синяки появились ещё неделю назад, но не такие большие, как сейчас. За два дня он поспал всего 3-4 часа. Плохое питание тоже не способствовало улучшению: его лицо выглядело бледным, а тело — слишком стройным. Парень стал выглядеть как мертвец. Но ему было абсолютно всё равно на худобу — она лишь подчеркивала его облик, а вот синяки и красные глаза его бесили. «Никто не должен видеть тебя настоящего и слабого», — так всегда учил его отец. Бредли держал это правило в голове. Если бы он показывал свои эмоции и чувства, он не был бы многократным победителем Х-геймиады, самым умным и харизматичным в университете. Он стал бы слишком другим, не тем, кем его уже привыкли видеть. Он был слишком неправильным для отца, а тем более для самого себя. Он выстроил стену, за которую не мог позволить себе переступить и открыться кому-то. Видимо, из-за этого у него не было друзей, только знакомые, которые нужны были ему лишь ради выгоды. Из раздумий его вывел ещё один раздражающий будильник. Оказывается, он стоял у зеркала 20 минут. Парень, придя в сознание, медленно направился в ванную комнату, прихватив с собой уходовую косметику и всё для душа. Душ находился в его комнате, поэтому идти пришлось недолго. Посмотрев на себя в зеркало, он ужаснулся: он действительно не очень выглядит. "М-да, видок у меня ужасный. Надо будет найти консилер и замазать этот ужас на лице. Да уж, не думал, что когда-нибудь буду пользоваться косметикой. Ужас какой-то! Главное, чтобы никто не узнал. Какой позор будет…" — сняв одежду, он не спеша зашёл в душ. Он проснулся за 30 минут до будильника, так что времени предостаточно, чтобы не спешить. Прохладная вода стекала по худому телу, смывая все терзающие мысли и переживания. Наконец-то хоть на время он мог не держать осанку и не смотреть на всех свысока. Но даже в такой умиротворённой атмосфере в мысли вновь просочился Макс. «Боже, фу, о чём я думаю?» — у него на лице появилось отвращение, которое быстро прошло после того, как он умылся. Сразу после этого парень поспешил всё же расстаться с душем. Одевая белую рубашку и заправляя её в чёрные классические брюки, он открыл шкафчик рядом с ванной, взял маленькую косметичку и достал консилер под цвет своей кожи и белую пудру. Замазав синяки под глазами и припудрив всё лицо, чтобы не отличалось, парень поспешил собираться выходить из общаги. Через 15 минут он уже нашёл нужную аудиторию и сел за свободное место на пятом ряду. Он сел специально повыше, чтобы никто не мешал ему поспать, так как ночью он почти не спал. Разложив нужные предметы — пенал и тетрадь, он достал телефон и принялся в нём лазить, так как до начала пары было время. И вот долгожданное начало. Это можно было понять по надоедливому звонку и по монотонной речи преподавателя, которого почти никто не слушал, как и сам Брэдли. Он решил не сразу лечь, а посидеть и послушать, чтобы преподаватель ничего странного не заподозрил. Через какое-то время в дверь аудитории постучали и спросили, можно ли войти. Парень не был заинтересован, кто опоздал — его интересовал только сон, который быстро делал глаза тяжёлыми, а речь преподавателя звучала ещё тише. *** Постучав в дверь и услышав согласие, я зашёл в кабинет. Да, я опять опоздал. Рассмотрев аудиторию, я нашёл место только рядом с Брэдли. Макс тяжело выдохнул, но всё же сел рядом с ним. Достав канцелярию, он начал слушать преподавателя, ни разу не обратив на Бредли внимания. Полпары уже прошло, но всё это время Макс чувствовал, как ему прожигают бок. Через некоторое время он всё же решил посмотреть и спросить, почему ему так настойчиво прожигают почти всю пару. Он удивился, когда увидел, что Брэдли спал. Он думал, что Сноберкраст Третий не соизволит спать на уроке, но решил не трогать его и продолжить слушать скучную пару. *** Пара закончилась, и все начали быстро собираться, кроме одного, кто мирно спал на парте. Макс решил не спешить и вспомнил, кто же сейчас храпит рядом с ним. И всё же, не зная, что его сподвигло, он решил разбудить его. — Хей, вставай, пара уже давно закончилась, дома надо спать. — сказал Макс, продолжая собирать вещи и вставать с места. Брэдли буквально вскочил, чем напугал стоящего рядом Макса. — Господи, ты чё так вскакиваешь? — парень стоял в недоумении, что было видно по его испуганному лицу. — Ничего я не вскакиваю, я даже не спал, просто прилёг. А тебе вообще чего надо? — с возмущённым видом он начал собирать свои вещи и быстрым шагом направился к выходу. Максу это не сильно понравилось, но он не хотел сейчас конфликтов, поэтому просто пошёл на выход, как и парень. А Брэдли очень быстро направился в туалет, чтобы проверить, не испортился ли макияж после его сна. К его счастью, всё было нормально, но надо было припудриться, так как был шанс, что он скоро смажется. Доставая из рюкзака пудру и спонж, он начал припудривать лицо, когда в туалет кто-то зашёл. Чёрт, это был Макс, он точно его преследует: сначала сел рядом, теперь заходит в туалет, когда он там. Это выглядело как пытка. Макс, который за весь учебный год впервые зашёл в туалет, ахнул: Брэдли пользуется косметикой? Хотя это было логично. Хм, это была отличная возможность подколоть его за слишком завышенное эго. — Ух ты, а что наш уважаемый Сноберкраст пользуется косметикой, чтобы скрыть своё страшное высокомерное лицо? Или ты записался в принцессы? — Макс, плечом облокотившись о дверной косяк, ехидно улыбнулся. — Только попробуй кому-нибудь сказать, — Брэдли был в ярости и отчаянии от того, что оказался в таком дерьмовом положении. «Боже, чем или как я так сильно нагрешил в прошлой жизни?» Быстро спрятав пудру, парень не успел выйти на половину, как его схватили за руку и потащили обратно, ударив об стенку. — Агх, чего тебе ещё надо? Или тоже дать накрасить, чтобы замазать своё пятнистое лицо? — саркастично произнёс русоволосый, хотя в его случае это был не сарказм, а очень жёсткая подколка. Его насильно затащили в туалет, прижав к стене. Выглядит по-гейски… «Нет, фу, Брэдли , не думай о такой ерунде!» — Косметику оставь себе, вдруг быстро закончится, не сможешь рисовать себе новое лицо, — Макс сам был в шоке от своего ответа. Обычно он просто игнорировал его и его «прекрасный» сарказм. — Мне ничего не надо, а вот тебе надо научиться манерам, а то скоро отрежут твой острый и длинный язык. Макс уже успел сильно поднадоесть с того момента, когда он заявил о себе в туалете, а сейчас это начало сильно капать на мозг. Но что с Максом? Он покраснел?.. Чушь полная. Поэтому он решил закончить этот цирк. Оттолкнув Макса от себя, он крикнул ему на прощание что-то вроде «долбоёб» и скрылся за дверью, оставив Макса в смятении. *** Из смятения его вывел звонок на урок. Слава богу, все остальные пары были не совместные с Брэдли. После перепалки он ходил как на иголках, даже Пи-Джей и Бобби спросили, что с ним случилось. — Бро, что с тобой? Ты какой-то странный, опять Брэдли мозги выносит? — парни сидели в столовой и спокойно ели, кроме Маска, он просто сидел, смотря в одну точку, витая в облаках. — А, что? Да так, ничего, просто задумался. — Гуф всё же решил хоть что-то поесть, хотя даже кусок в горло не лез, но сидеть предстоит ещё 4 пары. Боже, как он не любил среду за то, что у него 5 пар, а ведь ему надо время на посиделки с друзьями, прокачивать новые трюки и может даже завести девушку... Хм, а ведь он больше и не влюблялся ни в кого после Роксаны, его первой настоящей любви. Тогда-то он и почувствовал тех трепещущих бабочек в животе, волнение от предстоящей встречи, как он выбирал каждое слово, чтобы не сказать лишнего и не задеть. Это было лучшее время. Но, к сожалению, оно закончилось не самым хорошим образом... это оказалось не взаимно. Сказать, что Гуф был в сильной печали — ничего не сказать. Из этого отвратительного состояния он выходил недели две. Его папа очень переживал за него: всё-таки первая любовь и сразу отказ. *** Прошло пары две, и Брэдли уже мчал на улицу, чтобы зажечь папиросу и успокоиться после сегодняшнего дня. Оказавшись на улице, он достал сигарету и закурил — вот оно то спокойствие, которое он искал во всём, чем только можно, даже если это вредит его здоровью. Поэтому он впервые в жизни, в 18 лет, попробовал такую вещь, как селфхарм. К его сожалению, у него выработалась зависимость. Он очень пытался от неё избавиться, но у него не получалось: он был чист максимум месяц, а потом срывался. У него не было ни одного пустого места на животе, плечах и ляжках. Бредли очень жалел об этом, но ничего поделать не мог. Летом ему приходилось купаться в закрытых купальниках или не купаться вообще: если бы кто-то это увидел, это был бы позор на всю жизнь. /— Что это? — Брэдли быстро опустил рукав; его накинула сильная дрожь, страх и представление о том, что же с ним сделает его отец. — Я СПРОСИЛ ЧТО ЭТО?! — после этих слов послышался сильный хлопок, а потом звук падения худого тела на пол./ Брэдли передёрнуло после таких ужасных воспоминаний и быстро потушив сигарету, парень направился в общежитие. *** — Фух, слава богу, пары закончились. — хриплым усталым голосом, сказал Макс, после чего послышалось согласие с двух боков от него. — Чё сегодня делать собираетесь? — Я иду к Мисс Моккаччино на ночь. — У него сразу появилась улыбка. — А ну всё с тобой понятно, ловилас. Я как только приду — сразу спать. Мне пофиг, я слишком рано встал. — Сонно оповестил о своих планах Бобби. — Окей, я вас понял. Через некоторое время они уже с Бобби были вдвоём в комнате. Он лежал полный размышлений о том, что же с ним сегодня произошло в туалете и почему он просто не дал Сноберкрасту уйти. Почему у него было такое странное чувство внутри? Он весь день пытался это понять, но у него так и не получилось. А сейчас он был без сил, чуть ли не засыпал: сон был всё же сильнее. Бобби уже сопел в подушку, и Макс решил последовать его примеру, надеясь, что завтра это всё пройдёт.