Заражённый

      В пещере было очень тихо, даже неприятно, лишь громкие шаги об камень и тихие стуки капель нарушали покой этого места. Юноша с мечом на перевес шёл и прыгал по обрушенной пещере, легко перепрыгивая пропасти и отбиваясь от жутких тварей здешних мест. Даже не отдышавшись после очередного прыжка, герой ходил и осматривался, пытаясь краем глаза найти то, что ищет. Золотые часы. Часы, которые работают по здешним правилам времени: капли, скифосы, каркасы, киафы. Часы, которые были утеряны у погибшего народа эльфов, запрятаны у людей, разбиты у гноллов и забыты у дворфов в их давно забытой и ныне не нужной пещере. Те самые золотые часы, объединявшие хоть в чем-то все народы, которые он хотел подарить своему приятелю, соседу и багряннику, чья честь и эго так легко рушаться под одним лишним словом и неверным движением.       Мрк'грш'траклар — так звали багрянника, чью честь он повредил, после чего спас от "очищения", дал крышу над головой, безопасность и защиту, отдал его клинок, а взамен лишь получил насмешки, неприязнь и нежелание разглагольствовать на темы, которые бы так помогли мироходцу в его понимании этого мира и помощи его двойнику из другой реальности — Джону Дейви Харрису.       И сейчас лишь из-за Гимлина — маленького дворфва, мастерящего колечки и хорошие артефакты — который дал ему наводку на улучшение доверия и шанс того, что этот неразговорчивый Марк выдаст хоть что-то полезное, он лазит в этой мокрой до ужаса пещере в попытках найти хоть что-то золотое, кроме сундуков с золотом. Хоть и сундуки он обворует, но это всё не золотые часы, а лишь его малая часть.       По ощущениям, он наворачивает пятый круг по этого части пещеры и уже не веря в свои силы, он замечает что-то странно светящиесе недалеко отсюда. Не долго думая, мироходец в пару длинных шагов носится к тому самому, чего он так искал.       Слегка грязные, потерявшие свой блеск и сияние, он берет пальцами эти красивые часы. Те самые золотые часы находятся у него в руках и словно начали сильнее сиять своим ничем. Заколдованный Лололошка трёт её частью рукава, убирая эти грязные подтёки, а под ними золотое свечение, столь яркое, что воин на мгновение прищурил глаза.       Вот то, что он искал, по его скромному мнению, несколько часов! И всё ради одного злого и маленького, по сравнению с его знакомым Шангрином, багрянника.       На всех радостях он бежит к очищенному скинту, не давая часам случайно выпасть из его испачканных рук. Он притрагивается к нему, ощущая некоторую силу и, называя название места, куда он хотет переместиться, перемещается, оставляя после себя золотые искры.       Уже у охотничьего дома он слышит стуки меча об чьё-то тело, волнуясь за Альфреда, Лололошка бежит к звукам, всё также держа в руках тяжёлые часы.       Пред ним представляется картина: Альфред вместе со Скоттом — охотником, чьё имя он узнал буквально пару часов назад — убивают очищенного медведя своими мечами, на их форму летит много крови этого животного, а на мечах размазывается кровь, падающая на землю и на ботинки. Охотники наносят, как они думают, последний удар, мужчина поворачивается к Альфреду, хотя что-то сказать, но животное так просто не сдаётся и уже хочет своими длинными, несуразными когтями подцепить Скотта, но Лололошка успевает среагировать первее Альфреда, находившегося неподалёку.       Словно молния он подбегает к медведю и хочет его убить последним ударом, как Ло чувствует огромную боль на спине, растекающаяся на всё тело. Мироходец падает на живот, откидывая часы набок, чтобы случайно не приземлится на них. Альфред с ужасом смотрит на подоспевшего парня, а Скотт добивает существо, который одной лишь своей лапой смог сбить такого сильного парня. — Ло!?... — чуть ли не кричит Альфред, не зная, что делать. Сейчас им контролировали эмоции, а не рассудок, поэтому он хотел хоть как-то помочь, пока он ощутил неприятную боль на своей щеке, отрезвляя его от дальнейших действий. Скотт преднамеренно ударил юного охотника, ведь тому не в первой таким заниматься. — Альфред! Ты ему ничем не поможешь, он заразился! — орёт Скотт, смотря в глаза охотника, становившиеся стеклянными. По автомату из них потекли слёзы, горькие, неприятные, словно отправляющие в последний путь. Такие слёзы не нравятся Ло. — Я-я... — пытался хоть что-то сказать воин, но из рта неслись только нечленораздельные звуки, пугающие ещё сильнее Альфреда.       Юный охотник начал доставать меч, как его выкинули из его рук подоспевший незнакомец. Он посмотрел на чужеземца, увидев в нём... Лололошку, своего друга и товарища, единственного оставшегося от их компании человека. Вот только он был в противоположных цветах, в отличии от Ло, в красно-оранжевых цветах. Через стёкла черных очков не было ничего не видно, но из-за прикусанной губы было понятно, что тот волновался.       Этот незнакомец начал рыться в карманах мироходца, и найдя это что-то, вытаскивает оттуда сиреневый кристалл. Держась за руки Лололошки, противоположность телепортировала их, не замечая того, что за ним отправился и Альфред.       Уже на островке, где хорошо и светло, стало словно тяжелее дышать. Воздух стал наполняться чем-то тяжёлым, неприятным, показывая, что что-то происходит.       Двойник завидев юного охотника, отвернулся от него, смотря на большую чёрную птицу, машащую своими крыльями и зовущую некого Марка. Уже из соседнего домика начали выходить две фигуры, которая так синхронизировали между собой. Маленький и высокий, с бородой и без, с волосами и с капюшоном. Они шли вместе, пока не увидели всё то, что происходило, особенно увидел высокий человек, смотрящий на него с удивлением, злостью и каким-то особенно не настроенным на дружбу взглядом. — Это... Это охотник! Какого чёрта он здесь находится?! — начал кричать Марк, попутно выпуская из своих рук огонь. Альфред отшатнулся, смотря на Лололошку. Он всё также лежал на животе, но из его рта во всю текла кровь, а из глаз вытекали небольшие слезинки. В своих руках охотник наконец ощутил то, что держал всё это время. Золотые часы. Те самые, которые добыл Ло своими руками. На глазах вновь наворачиваются слёзы. Он одним движением руки смахивает их с глаз. — Да, я охотник! И что с того? Если бы не мы, то вы бы все давно бы воплотились! Вы без нас, как пальцы без рук. — отвечает Альфред, попутно идя к высокому верующему, показывая вещицу в своих руках. — То, что я здесь появился, не говорит о том, что я хотел здесь появится! Это я виноват в том, что произошло с Ло, я во всём виноват... Забирай, это же тебе Ло добывал, да?...       Он опускает золотые часы на землю, быстрыми шагами идя обратно. Альфред опускается на колени перед Ло, обхватывая его тело руками и поднимая с кровавой травы.       Багрянник лишь с неверием смотрел на часы, стоявшие перед ним во всю воочию, показывая свою красоту и древность. Он поднимает их, осматривает и смотрит на парня, находившегося на руках этого еретика. Из спины мироходца были видны кристаллы, которые так сильно были выделены кровью Лололошки, из рта шла кровь, всё также падающая на траву, а на лице были видны черты беспокойства, страха и некого удовлетворения. Чему же этот странный парень был рад? — Всё-всё, а ну, кыш. Кыш отсюда! — начал говорить двойник, выгоняя их с основного острова с единственным очищенным кристаллом скинта в округе. — Все те, кто не охотник, не я и не мой двойник уходите отсюда! Мы всё объясним, только позже!       Он тыкает назад, указывая на дальний домик. Альфред сразу уловил суть, идя туда с его двойником. В полном молчании они достигают пункта назначения. Охотник осторожно кладёт на однуместную кровать война, который никак не отреагировал на это действие.       Его двойник крутится вокруг мироходца, осматривая со всех сторон, где-то сжимая, где-то рассматривая, пока Альфред утыкается спиной об тумбу рядом с кроватью, скатываясь вниз и закрывая ладонями лицо. Он не знает, как помочь, он не понимает, что происходит, но понимает одно, то, что его единственный друг, человек, который его понимает и поддерживает сейчас находится в состоянии очищения и, скорее всего, не откроет больше глаз. А если откроет, то они будут полны голода и страха. — Охотничёк, с твоим дружком сейчас всё в порядке. — смотря на Альфреда, успокаивает альтернатива. — Уж не уследил я за твоим перемещением, поэтому ты теперь здесь навсегда!       Его как прошибает током от такой новости, но то, что с Ло всё хорошо его успокаивает, даже убаюкивает. — Ничего страшного. Ради Ло я буду здесь. — шёпотом говорит охотник, поджимая под себя ноги. Он немного улыбается. — Пф, а я бы загрустил! — с задоринкой отвечает двойник, переворачиваясь телом и стоя на руках. От этого Альфреда опе́шил, но продолжал смотреть на него. — Ах, да, ты же не знаешь моего имени! Кхм-кхм. — он переворачивается на ноги, вставая ровно, показывая руки в разные стороны. — Я— Джон Дейви Харрис! — Приятно познакомиться, Джон. — с грустной улыбкой говорит Альфред. — Тц, не грусти, не думаю, что Ло-ло-ло-шке понравится то, что из-за него ты нюни распукаешь. — раздражённо, с пробелами сказал Джон. — Я постараюсь. Но видя его — Альфред смотрит на мироходца. — Мне хочется только грустить и ненавидеть себя. — Это вообще-то вина моего двойника, что он решил защитить того угрюмого охотника. Поэтому не раскикасай, лучше позаботься об этом "защитнике". — с иронией говорит альтернатива, не раскрывая своих истинных чувств. Альфред лишь улыбнулся удаляющемусю парню, переводя взгляд на страдальца. Выглядел немного лучше, чем до этого, только кровь на подбородке выбивалась из умиротворённой картины.       Альфред открыл тумбы, чтоб посмотреть, есть ли там хоть какая-то тряпка или ткань. Что-то да нашлось, еле напоминающее ткань, даже на тряпку не похоже, словно здесь и не убираются. Оно и не удивительно, сколько Лололошка проводит времени в приключениях, ему не хватает времени да и скорости убраться в достаточно большом домике.       Вытирая с чужого лица кровь, он мимолётно вспомнил своих бывших товарищей, один из которых стал ему наставником и отцом. Который умер от неизвестной ему нечисти, но он и Ло смогли убить и перебить тех тварей, отстаивая честь его напарников.       Как же он скучает по тем временам, когда все из команды были живы, когда они разговаривали и помогали друг другу. Но из целой команды их осталось трое, а после он остался один. Один единственный выживший охотник из целой стаи таких же брошенных, ушедших в такую тёмную работёнку не по своему желанию людей. Но остался он не один, с ранами ему помог Лололошка, с теми монстрами ему помог Лололошка, с грустью и одиночеством ему помог Лололошка.       Лололошка. Такое хорошее и милое имя, такой хороший, решительный молодый человек, протививщийся церкви и религии, так лишился хорошей жизни и познал то самое великое Очищение...       Как бы хотел Альфред избавить его друга от этой болячки, чтоб они нашли способ переместиться Альфреда обратно, чтоб они вновь занялись совместными заданиями. Чтобы они поразговаривали с друг другом на разные темы, забывая о всём, что происходит в этом отвратительном мире.       Но сейчас Ло лежит на животе, окровавленный, заражённый, но ровно дышащий с закрытыми глазами.       А из глаз Альфреда текли струйки слёз от всего того, что он вспомнил. Даже не стараясь их остановить, он продолжал смотреть на него.       Охотник провёл рукой по волосам парня, поглаживая их пальцами, проникая глубже, задевая кожной покров, утыкаясь ими в кудри.       Спокойствие пришло быстро, из полузакрытых век он смотрел вниз на своего друга. — Спи спокойно, Лололошка. Я буду надеяться, что всё стабилизируется. Джон найдёт что-нибудь, что поможет тебе, ты наконец-то расскажешь мне: зачем дарить тому высокому человеку такую реликвию, если он даже злится на всех и вся. И... Мы просто поговорим, хорошо, Ло? Ответа он не получил. Лишь ровное дыхание было для него ответом. Сколько он не будет надеятся, всё может перевернуться и пойти наперекосяк. Он, сидя на полу, беря в другую руку ладонь юноши, закрывает глаза.

— Спокойной ночи, Ло. Спокойной...