убить или быть убитым

19 мая 2024 года

      губы минджон, такие пухлые и разгоряченные, подрагивающие от перевозбуждения и страха, медленно коснулись бледной шеи джимин, поднялись выше и аккуратно поцеловали ее ухо.       страх, окутавший ее тело, сковал каждую мышцу, каждую кость в бездушной полости, заполненной кровью и плотью. дыхание сбилось, а сердце, играющее роль двигателя, разошлось не на шутку, сбило привычный ритм циркуляции жидкости внутри минджон, а затем больно кольнуло где-то близ грудины, из-за чего минджон слегка отпрянула от джимин.       ее шея, выгнувшаяся из-за откинутой головы, находилась в более чем расслабленном состоянии. горячий язык, скучавший по родной коже, кончиком своим прошелся от еле выпирающего кадыка, дрогнувшего от жгучего прикосновения, вверх до самого подбородка. из пухлых губ, сверкающих от слюны при холодном свете, вырвался слабо уловимый стон. но минджон удалось его перехватить и поместить внутрь своей ушной раковины, в самую глубину среднего уха, перекинуть через барабанную перепонку и насладиться этой чувственностью, исшедшей из неподатливого тела ю.       минджон почувствовала: джимин задрожала. ее сильные бедра дрогнули, колени свелись и сами ноги подкосились, стоило было минджон коснуться пальцами руки чужой поясницы, надавить на нее, чтобы снова вытащить желаемый стон.       — ты вся дрожишь... — минджон, почувствовавшая свою власть над джимин, ухмыльнулась ей прямо на ухо. она попыталась перебить свой страх запретными для нее самой чувствами, но последние брали верх, игрались, больно били и измывались так, как никто и никогда не измывался над минджон.       ю промолчала. она громко втянула ноздрями воздух, пропитанный цитрусовым одеколоном минджон, а затем прикрыла глаза, расслабляясь в чужих руках.       рука минджон юркнула за спину и достала оттуда пистолет с черно-серым стволом, на котором была выгравирована надпись, с черной удобной рукояткой и такого же цвета спусковым крючком вместе с курком.       его дуло резко вжалось в под подбородок джимин, и она резко распахнула свои глаза, пытаясь наклонить голову вперед, но сильная хватка минджон, которой она удерживала голову ю в задранном назад положении, не давала ей совершить хоть какое-то резкое движение и выбраться из чужих крепких оков.       ю смогла увидеть в глазах минджон сожаление, легкое покраснение от накатывающихся слез, а затем то, как она зажмурилась, нажимая на курок.       — извини, джимин... прости меня, пожалуйста, — прошептала минджон и коснулась указательным пальцем спускового крючка.

8 марта 2024 года

      — твоя задача на сегодняшний день — это убийство ю джимин.       слова, словно выстрел, пронзили черствое сердце минджон.       убить женщину? владеющую самой большой корпорацией в южной корее? которая являлась ее основательницей и главным директором?       еще и женщину, в которую минджон влюблена?       нет.       невозможно.       — извините, но вы уверены, что это будет мне под силу?       — сумма приличная. наш босс заплатит тебе около пяти миллионов долларов, если ты просто согласишься на эту авантюру. если же ты сделаешь это — докинет сверху еще десять. выбирай, — мужчина в сером костюме с переливающимся галстуком сиреневого цвета поднес к своим губам сигару и затянулся в течение пяти секунд, прежде чем периодически выдохнул едкий дымок, что моментально начал развеваться в воздухе.       минджон задумалась.       нужно ли ей соглашаться на такую авантюру с учетом ее собственных моральных принципов, гласящих о том, что она согласна выстрелить прямо в лоб мужчине, но не согласна делать того же с женщиной?       она тяжело выдохнула.       — а если я откажусь? — голос минджон дрогнул, и мужчина улыбнулся, переводя собственную улыбку в зловещий тихий смех, слышимый одной ким, что сидела за столом прямо напротив человека, желающего заключить подобную сделку.       — ты не сможешь отказаться, минджон, — его слова, как острый кинжал, ударили сначала в шею, и сожаление, как кровь, хлынуло фонтаном.       — по какой такой причине я не имею права отказаться от данного заказа? я же сама решаю, чем мне заниматься, а чем нет, — минджон попыталась отстоять свои права, но мужчина громко ударил кулаком по столу, выражая свое недовольство предстоящим отказом.       — тогда наши люди разберутся с тобой. и знаешь, что они сделают? — надавив на больное, мужчина привстал с места и оперся руками на стол, склоняясь поближе к минджон. — они будут пятнать твоим убийством репутацию ю джимин.       минджон сглотнула вязкую слюну, пока ей в подрагивающие руки всучивали оружие. именно им она должна была выстрелить в заказанного человека. в данном случае — женщину.       — я... согласна.       — но есть одно «но»... если не выполнишь все условия, — начал мужчина, опустив загадочно свои глаза в пол. тихо усмехнувшись, он облизал тонкую нижнюю губу и задел кончиком языка щетину. — дуло этого пистолета окажется у тебя во рту. а его пуля... сама понимаешь.       неизвестный продемонстрировал девушке второй пистолет, из-за которого она даже бровью не повела, осматривая его дуло и спусковой крючок. оружие было в ее руках, и она внимательно всматривалась в его ствол, черную рукоять и полный, по ощущениям, магазин.       — то есть, хотите сказать, — начала минджон, пока ее бездушные глаза, в которых блеснул огонек справедливости, не потухли, — вы даете мне гарантию, что меня никто не будет искать и даже пальцем не тронет?       — не даем, к сожалению или к счастью, — мужчина достал портсигар, в котором он хранил тоненькие сигареты, и вскоре протянул его минджон, но та махнула в отрицании головой, мол, не буду, спасибо.       — я вас поняла.       с тех пор жизнь минджон раскололась на два больших куска: один из них касался джимин, а второй касался ее собственной жизни, за которую минджон хотела бороться, но не знала, каким именно образом.       она сидела в своем небольшом кабинете на кожаном диване коричневого цвета и время от времени делала затяжки, медленно выдыхая едкий дымок в пол. повезло же ей, наверное, вести двойную жизнь? и скрывать еще это все от джимин?       в этой компании ей разрешались и даже поощрялись многие дела, за которые других работников уже наказывали. но минджон, пользуясь своим положением любовницы ю джимин, самой главы данного здания, разрешала самой себе разве что курить в помещении и даже стряхивать пепел с сигареты прямо в черную стеклянную пепельницу. хотя джимин ей позволяла даже больше: пить на рабочем месте и не выполнять план вовремя. только вот минджон не была таким человеком, который бы плевать хотел на собственную работу.       и это отчасти убивало ее изнутри.       она снова выдохнула табачный дым и потушила недокуренную сигарету об стеклянные стенки, бросив ее в мусорное ведро. в это же время в дверь постучались, а у минджон неприятно стукнуло сердце. кажется, очередное замирание.       в кабинет вошла невероятной красоты девушка в черном платье с разрезом в области бедра. на его коже покоилась свежая татуировка традиционного восточного дракона. но минджон разглядела лишь его длинный хвост, закружившийся в самых разных направлениях. его голова находилась выше, и ким опустила глаза, пытаясь не вспоминать, что его голова покоилась близ тазовой косточки, выпирающей из-под черной ткани.       ю джимин.       говорящие фамилия и имя, неправда ли? минджон каждый раз томно вздыхала, слыша именно это сочетание букв, это сочетание слогов, сочетание фамилии и имени, и блаженно опускала вниз свои опустевшие глаза, не знающие нежности и яркой искры.       джимин была женщиной, которая всегда выборочно относилась к своему окружению. чтобы общаться с ней, нужно быть чистым душой человеком, так еще и уметь хорошо располагать к себе. только, к сожалению, второе без первого не работало в ее случае.       минджон не была человеком со светлой и чистой душой, но джимин по-прежнему ошивалась рядом с ней. ее ласковые ладони с несколькими кольцами на указательном, среднем и больших пальцах трепетно касались черных волос ким, и минджон думала о том, насколько же сильно она бы хотела впустить джимин в свое сердце, в свою душу, чтобы та увидела и почувствовала, насколько же черно ее нутро.       но она не могла этого сделать по одной и той же причине, кроющейся в роде ее занятий.       минджон даже не улыбнулась, когда приметила джимин. но сегодня она была крайне сногсшибательна.       — сегодня какое-то мероприятие, что вы выглядите настолько чудесно? — спросила минджон, на что получила краткий, но в то же время понятный кивок.       волосы джимин были частично выпрямлены, но ближе к концам они заметно вились. помада алого цвета так и манила к себе губы минджон, но ким продолжала лишь всматриваться и представлять, как она смазывает ее всю по чужим губам и их уголкам.       — а тебе нравится, минджон, — подметила джимин и прошла медленно к столу из сосны. на нем лежали небрежно бумаги, а на самом углу стояла пепельница. — твой взор морозен, но лишний раз прожигает меня.       минджон вздохнула. изредка речи джимин поражали ее. тяжело было связываться с человеком, что был старше тебя, но тем не менее интересно, к чему подобный роман мог бы привести.       — я не слишком эмоциональный человек. так что я считаю, что мои глаза — наилучший показатель, идет вам платье или нет, — минджон позволила себе легонько улыбнуться, пока ее глаза всматривались в закрытую тканью ровную спину джимин.       острые плечи могли бы перерезать минджон глотку, и, честно говоря, она бы не отказалась от этого. каждый раз, когда ее губы касались бархатной кожи, они испытывали тысячи электрических разрядов на себе и начинали невольно подрагивать.       — отвечу на твой вопрос: да, сегодня совещание. поэтому, ты можешь поехать домой, а не дожидаться меня.       минджон вздохнула и перевела взгляд на часы, висящие прямо напротив диванчика, на котором она сейчас сидела, закинув ногу на ногу, а руку на кожаную спинку.       — ради одного совещания нужно было подобным образом одеваться? — нотка ревности пробила минджон, и джимин повернулась к ней лицом, ягодицами вжимаясь в стол позади себя.       она скрестила руки у груди и внимательно всмотрелась в выражение лица минджон. но это было бесполезно. ни губы, ни щеки, ни скулы, ни челюсть не выражали каких-либо отрицательных эмоций. лишь веки приспустились, а глаза злостно забегали по помещению в поисках чего-то интересного. ю усмехнулась, вновь оголяя свое бедро.       — это бизнес и большие деньги, минджон. без этого никак в нашем слое общества. если ты хочешь держаться на поверхности воды, то нужно приспособиться к этому: например, отрастить конечности, благодаря которым ты сможешь ходить по этой тоненькой пленке натяжения. понимаешь меня?       минджон хоть и понимала, но глубоко мыслить не желала.       — ты ревнуешь? — уточнила джимин, но минджон промолчала, подперев свободной рукой лицо, а локтем упершись в подлокотник.       ю подошла к ким и села рядом с ней. рукой провела по чужому бедру и нежно его погладила вверх-вниз, от колена до начала кармана брюк и наоборот. минджон несколько раз вздрогнула и обеими руками остановила ладонь джимин, приблизилась к ней лицом и остановилась на расстоянии считанных сантиметров. ее холодный взгляд опалил сначала прикрытые губы, затем игривые глаза напротив.       — не имею права этого делать, мисс ю, — ответила минджон, чтобы перевести тему.       джимин сама коснулась губами щеки минджон и провела по ней ладонью, смахивая чужое напряжение.       — не жди меня. думаю, я надолго.       — а если я хочу подождать?       — тогда займись работой, а не кури каждый раз, когда я захожу к тебе, — очередной поцелуй в губы, и джимин поднялась с места, возвращаясь к двери. — из-за тебя немного страдает наш отдел. будь немного ответственней.       минджон стиснула зубы, а кончики ушей покраснели уже тогда, когда джимин покинула кабинет, закрыв за собой дверь очень и очень тихо.       делами заниматься действительно нужно: но нужно ли это самой минджон, когда в ее голове творился целый хаос?       совещания джимин всегда проходили на самом верхнем этаже. примерно на двадцать втором. начинались эти важные дела примерно в шесть часов вечера и заканчивались где-то часов в десять, в зависимости от того, что именно приходилось обсуждать: покупку новой компании или развитие имеющейся компании уже в других городах и даже странах.       поэтому, чтобы не валяться без дела, минджон пересела за свой рабочий стол и повернулась на своем мягком кресле в сторону окна, раскрыла жалюзи и взглянула через небольшие щелочки на людей, бегущих с работы и по делам.       и все же тяжела была жизнь минджон, когда она жила изо дня в день в оружии, во внутренней борьбе сама с собой и крови, которую видела каждый раз, стоило было опустить взгляд вниз.       минджон отвернулась подальше от окна и достала из своего ящика блокнот, в котором она обычно записывала какие-то незначительные вещи по типу покупок на день, но кое-где были записи с потенциальными убийствами, временем и именем человека. в основном это были мужчины, перешедшие шишкам дорогу, но были и простые люди, над которыми минджон даже не парилась. а зачем? ведь можно особо не прятаться, ведь никому простой люд не был нужен.       она никогда не скорбела по умершим и никогда не приходила на их похороны, но       если она убьет джимин, минджон обязательно придет на ее похороны,       чтобы проститься в последний раз.       в этот же блокноте был примерный план, как бы минджон действовала. в последнее время ей не хотелось браться за подобную работу, но мысли лишиться жизни терзали ее разум, трезвые мысли и убивали остатки человечности. она сглотнула вязкую слюну и прочла следующие строки:

«убить ю джимин

убить и забыть

выстрелить ей в лоб пистолетом

испачкать итальянца в крови»

      блокнот резко захлопнулся, и минджон убрала его во внутренний карман своего пиджака, чтобы никто не смог его достать или увидеть.       она так и сидела до позднего вечера в своем кабинете, перепечатывала какие-то бумаги, скрепляла их в единый документ и откладывала на край стола, изредка курила и постоянно держала окно позади себя закрытым. чтобы снова не увидеть эти невинные лица, торопящиеся по своим делам.       дверь в кабинет снова раскрылась, спустя семь часов после последней встречи джимин и минджон. ю, слегка потрепанная и внешне уставшая, поникшими глазами взглянула на ким, и та медленно поднялась из-за стола, но джимин ее опередила: подошла как можно ближе, пальцами обхватила чужой воротник и резко потянула на себя.       — не задавай мне никаких вопросов. просто целуй и все, — нежно-приказным тоном произнесла джимин и приблизилась к лицу минджон, носом задевая чужой нос и медленно сминая нижнюю губу ким.       минджон, пораженная поведением джимин, обхватила излюбленные голые плечи подрагивающими ладонями и смяла в ответ верхнюю губу джимин, слабо прикусила ее и отпрянула назад от женского давления, исходящего от ю вместе с разгоряченной яростью. она всегда целовала минджон, меняя контрасты, и она всегда опаляла ее самой невинной страстью, которая теплилась в сердце.       сначала джимин делала упор на нижнюю губу минджон, а укусив ее несколько раз, она поднялась к верхней и обхватила подбородок девушки своими пальцами, грубо притягивая бледное лицо, лишенное эмоций, к себе. ю успевала как целоваться, так и проводить следующие манипуляции: не смотря на то, что их окружало, она умело развернула минджон к столу и вжала ее грубо бедрами в его край, опираясь на свои же руки по бокам от чужих брюк.       джимин была выше минджон, и изредка минджон колебалась из-за этого, хотя разница эта была небольшой. но ю любила возвышаться. любила быть выше. любила иметь власть не только над огромным коллективом и целой компанией, но и над самой минджон.       ким чуть ли не усаживалась полностью на стол из-за того самого напора джимин, силой приоткрывшей рот минджон. ее язык проник в чужой рот и столкнулся с языком ким, играясь с ним максимально безобразно. потому минджон и ощутила, как начали краснеть кончики ее ушей вместе с щеками.       джимин первая оторвалась от девушки с высунутым кончиком языка и выдохнула, когда минджон прикрыла свое стыдливое лицо одной рукой и сквозь пальцы, подрагивающие от стресса, взглянула в злые глаза ю.       — мисс ю... то есть... джимин... — начала минджон, облизываясь с приоткрытым ртом. джимин слегка поморщилась, но не от отвращения. язык минджон всегда творил такие сказочные вещи, что зрительная память ю срабатывала на ура.       ким ухмыльнулась: помада джимин размазалась полностью по ее левому уголку губ. все так, как она хотела. так, как она мечтала.       — что? — джимин откашлялась в сторону и закусила нижнюю губу, всматриваясь в растрепанную минджон, сидящую на краю стола, со слегка взъерошенными волосами, с остатками помады на коже и этим взглядом, в котором читалось легкое возбуждение и головокружение.       это не было обычным головокружением. просто джимин сводила ее с ума подобными выходками.       — вам отказали в чем-то или вам тяжело далась какая-то сделка? — минджон пальцами коснулась собственных губ и стерла большим помаду с кожи.       джимин опустила глаза на раздвинутые ноги минджон, затем поднялась на лицо напротив и увидела, как девушка приоткрыла рот, поворачивая язык в своей ротовой полости на сто восемьдесят градусов.       — этот урод... не хотел продавать мне свою дочернюю компанию, потому что он не понимает, что вести таким образом бизнес — лютый пиздец, — джимин злостно выдохнула и коснулась лбом плеча минджон, откинувшей свою голову назад.       ладонь минджон прошлась по волосам джимин и ласково их перебрала.       они обе чувствовали спокойствие, находясь рядом друг с другом. минджон пыталась отрицать эти чувства, но джимин действительно была тем человеком, который ее понимал и принимал, хоть и не знал о той жизни, которой минджон жила.       — возьми в руки пистолет и научись попадать ровно в цель, — мужчина с седой щетиной присел напротив минджон и протянул ей старенький пистолет, который девочка тут же приняла и прижала к груди, туда, где билось учащенно сердце.       — но для чего, дядя? — минджон подтянула одной рукой свои порванные на коленках джинсы и шмыгнула носом, опустив голову вниз, чтобы взглянуть на севшего на корточки мужчину.       — в жизни тебе это понадобится. если ты примешь ту банку за добычу, а пистолет — за часть своей руки, то стрелять будет проще. попробуй, — он развернул десятилетнюю минджон лицом к банке, осторожно выудил пистолет из ее хватки и снова всучил в руку. — помнишь, куда нужно нажимать?       — сначала на курок... — минджон надавила большим пальцем на серебристый курок, держа пистолет двумя руками. — затем на спусковой крючок...       — верно, но сначала прицелься. долго не раздумывай, минджон. никогда долго не думай перед выстрелом. и всегда стреляй на выдохе. это главное правило для тебя, минджон. самое главное правило...       минджон втянула побольше воздуха в легкие и прикрыла один глаз, чтобы вторым прицелиться. как только прицел совпал вместе с целью, она резко надавила на спусковой крючок, и легкая отдача оттолкнула ее назад.       дядя с удивлением взглянул на банку, улетевшую в железный забор. быстро пройдясь до нее, мужчина поднял железяку и продемонстрировал четкий выстрел — аккуратную дырку, красующуюся прямо в красном круге.       минджон поняла: она единый организм с пистолетом своего дяди.       вздохнув, минджон слабо оттолкнула от себя джимин. холод прошелся по ее телу, она изменилась в лице, а ю, стоящая в шаге, с опаской взглянула в похолодевшие и потухшие глаза.       — думаю, мне следует вас отвезти домой, — поправив свой пиджак, минджон откашлялась в свой кулак и задвинула несколько ящиков в столе, чтобы те не мешались. и постепенно на сосновой поверхности начал наводиться порядок.       джимин промолчала. она совсем тихо выдохнула и обошла стол, направляясь прямиком к двери.       — встретимся тогда на улице.       дверь серого форд мустанга раскрылась, и джимин села на переднее пассажирское сидение, пока минджон следила за тем, как чужие ноги оказывались в салоне, а ткань черного платья слегка сползала под гнетом уставшего женского тела. минджон вздохнула, захлопнув дверь. взглянула в затонированное окошко и прикусила губу. тревога пронзила ее тело. ей показалось, что вот-вот случится что-то очень и очень важное. какой-то разговор или явление.       джимин взглянула на стоящую на улице минджон и медленно втянула нейтральный запах машинного ароматизатора. он пах точно также, как пахла сама минджон: чем-то непонятным, с каким-то странным привкусом, переходящим во что-то экзотическое по ощущениям.       ким обошла машину и села за руль, положив на него свои руки. между ними повисло неловкое молчание. и повисло оно между двумя девушками еще с момента их пребывания в кабинете минджон. сама она понимала, что не хотела бы раскрывать свой рот и спрашивать что-то, а джимин просто боялась сказать не то.       минджон завела машину, выехала с парковки и сразу же помчалась по знакомой широкой улице, на которой было довольно мало автомобилей. позднее время, час-пик уже прошел. и все еще гробовая тишина находилась в фибрах джимин и минджон.       — так и будешь молчать? — ю первая решила прервать молчание, и у нее хорошо получилось, поскольку минджон перевела на нее свой короткий взгляд и ухмыльнулась, поворачивая руль влево.       — а что мне говорить?       — например, то, почему ты так резко изменилась после нашего поцелуя? — задала вопрос джимин, и минджон резко надавила на педаль тормоза, заставляя их обеих вздрогнуть и подпрыгнуть на месте. — твою мать, ким минджон!       — я не хочу говорить о таких вещах, мисс ю. это то, что должно остаться внутри меня, — холодно и сухо, минджон даже не взглянула на джимин, и та, получив подобного рода ответ, прикусила нижнюю губу, как будто бы ее пронзили насквозь острым гарпуном.       — но почему? я думала, ты уже готова раскрыться мне...       — джимин, — начала было минджон, остановив машину на перекрестке. — я не готова к такому шагу в наших отношениях.       — и долго ты будешь бегать от меня, минджон?       минджон крепко сжала руль ладонями. да так, что костяшки побелели. ее голова повернулась в сторону окна, за которым она увидела белый затонированный ниссан. ни его водителя, ни предположительных пассажиров минджон не приметила. в ее мыслях повисли слова джимин, и их она пыталась старательно забыть, но каждый раз те отдавались больно эхом и теребили струны черствой души.       втянув побольше воздуху в свои легкие, дыхание на секунду сперло, сердце пропустило удар и снова замерло, из-за чего минджон локтем оперлась на дверь слева от себя. она подперла ладонью свою голову и выдохнула, теряя самообладание.       — долго ты будешь меня бояться? — снова спросила джимин, на что минджон надавила на педаль газа, и машина плавно тронулась с места.       — с чего ты решила, что я боюсь тебя?       — мне просто так кажется.       — когда кажется — креститься надо, — минджон всегда язвила в собственной холодной манере, и это раздражало джимин до чертиков в кончиках пальцев. эти чертики теребили ее подушечки, покалывали их, и ю сжимала любую ткань, чтобы смягчить собственное раздражение.       — даже если я не права, то что тогда?       а ведь действительно.       что это тогда, если не боязнь?       страх?       что такое страх в твоем понимании, минджон?       — ты же чего-то боишься, разве нет? — дядя сел на корточки напротив минджон и взглянул снизу вверх на ее опущенную голову и опустошенные глаза, уставленные в одну точку.       — боюсь, дядя, — выдохнула минджон и присела на бревно позади себя. на нем лежало охотничье ружье и какая-то сумка, которую дядя всегда носил с собой.       — ты можешь мне сказать, чего именно? — снова спросил он, надеясь получить ответ, но минджон покачала в отрицании головой.       — не могу.       — я знаю, что можешь.       минджон поджала губы. мужчина сел рядом с ней на бревно.       — когда человек страшится чего-то, он начинает бежать от этого. это работает везде: в дружбе, в семье и даже в любви. тогда от чего бежишь ты, минджон?       — возможно, меня преследует страх потерять дорогого мне человека, — минджон поджала ноги и уложила голову на плечо дяди.       — тяжелее всего расставаться с его физической оболочкой, — пояснил тот, погладив минджон по голове.       — не знаю, — снова сухо, снова холодно. джимин в ответ на слова минджон вздохнула.       — ясно, — ответила джимин, переведя взгляд с минджон на окно, за которым постепенно начинал накрапывать дождь. — не хочешь остаться сегодня у меня?       ким замолчала на мгновение, а затем помотала головой в отказе.       — извините... но у меня дела, — мысли о плане убийства кольнули область груди минджон, и она прикусила внутреннюю сторону щеки. ей было тяжело отказываться, но она понимала, что если не сделает этого, то потеряет еще один день собственной работы.       джимин ничего ей не ответила. возможно, ю просто ожидала такого ответа. а возможно, она просто свыклась с тем, что минджон была холодна, недоступна и скрытна.       автомобиль медленно остановился рядом с элитной многоэтажкой, в которой и жила джимин. минджон не стала выходить, чтобы раскрыть дверь, и ю сама вышла, так и не попрощавшись с девушкой сполна, так, как они постоянно это делали: страстным поцелуем и зачастую его продолжением.       когда дверь захлопнулась, минджон уложила свою голову поверх руля. ее телефон зазвонил в ту же минуту, и ким удивилась, как же вовремя прошел звонок. на экране высветилась надпись «хиджин».       — слушаю, — произнесла минджон, приняв звонок.       — нужно встретиться.

20 марта 2024 года

      минджон взглянула на блокнот, лежащий мирно на столе. от одного его вида девушку уже начинало тошнить. целую неделю (и даже больше) она пыталась придумать самый сложный план убийства, который ей когда-либо мог прийти в голову, но ни одна мысль ей не нравилась.       сначала она планировала воспользоваться не тем самым пистолетом, что лежал в небольшом чемоданчике прямо под кроватью (не очень надежное место для хранения подобных вещей), а винтовкой, но и эта мысль отпала. хотя на расстоянии сделать это ей было намного проще, нежели в упор.       тогда минджон стала еще больше погружаться в собственные размышления.       подстроить несчастный случай у нее бы не получилось, ведь нужно испачкать пистолет в крови. измазать его тоже не получится. тогда минджон из раза в раз бросала свой блокнот на пол и вырывала из него бумаги, сжигая их, а пепел выбрасывая в мусорное ведро вместе с отходами.       нога ходуном ходила от мысли о том, что ей заказали убийство человека, который представлял определенную значимость в ее жизни.       — блять, да что ж делать-то? — минджон провела ладонью по своему лицу и достала с полки бутылку вина, которую чуть не уронила дрожащими руками.       нужно было придумать не только план убийства, но и предусмотреть все возможные варианты развития события после совершенного дела. и на то мыслей минджон не хватало.       в дверь позвонили, и минджон поставила бутылку вина на стол, боязливо пряча свой блокнот в карман домашних клетчатых штанов.       но в дверь позвонили трижды — так делали лишь ее коллеги, связанные со сферой наемных убийц. тогда ким и поняла, кто это мог быть.       за порог прошла миловидной внешности девушка с родинкой под левым глазом и родинкой на правой щеке, у нее были блондинистые волосы, небрежно лежащие на плечах.       — такой ветер ужасный на улице, — низкий голос никак не вязался с ее милым личиком, но минджон, привыкшая к данному контрасту, лишь оперлась плечом на стену и скрестила руки у груди.       — цель визита? — коротко и по делу, минджон любила выражаться подобным образом.       — я же предлагала тебе встретиться, а ты мне так и не перезвонила тогда. так что я сама решила наведаться, узнав, что ты в своей норе сидишь, — чон хиджин, вошедшая в эту уютную квартирку-студию, сняла свою обувь и аккуратно поставила ее в уголок, проходя на кухню, как хозяйка.       минджон питала к хиджин исключительно дружеские чувства, позволяла ей многие вещи в своем доме, а некоторое время назад они и вовсе жили вместе, пока хиджин не съехалась со своей девушкой (и будущей женой соответственно).       на кухне ким оценила уровень своего проеба и провела указательным и большим пальцем по переносице вверх, а затем вниз, потирая ее. в голову ударила больная мысль, но тем не менее облегчающая ее жизнь.       — слушай, — минджон обратилась к хиджин и села за стол, облизываясь. — дело тут одно есть...       — опять с бумагами помочь? — хиджин ухмыльнулась, вешая пальто на спинку стула. — не, это не ко мне. пускай тебе поможет юнджин, она слишком хороша в этом деле.       — нет, я не про работу, я про другое... — минджон втянула воздух в легкие через стиснутые зубы и приоткрытые губы.       — ну-ка, — чон поудобнее присела и положила на свои руки подбородок, предварительно упершись локтями в стол.       — ты можешь взять убийство ю джимин на себя?       хиджин расширила глаза и удивленно уставилась на минджон, чьи глаза выражали страх, а брови изредка приподнимались и дергались. она просто не знала, что ответить на данное предложение.       — ты с ума сошла, минджон? — голос хиджин стал тише и даже чуточку выше, из-за чего минджон сглотнула вязкую слюну, которая скопилась в горле от страха.       и этот страх окутал ее тело так, что ноги задрожали. минджон попыталась выровнять дыхание, всматриваясь в удивленное выражение лица хиджин, но со временем она лишь задумалась, прикусив большой палец правой руки и слегка ноготь.       — так... ты можешь? — снова спросила минджон, но хиджин отпрянула от стола и отвернулась.       — за нее заплатили же огромную сумму? верно?       — очень... сказали, что еще добавят, но... — минджон нервно вздохнула. она не стала говорить, что все еще не взяла денег.       — тебя убьют саму, если ты этого не сделаешь? — уточнила хиджин, на что минджон кивнула. — минджон... блять...       — я не могу этого сделать, хиджин. понимаешь? я просто не могу... это противоречит моим собственным принципам! так еще и джимин... человек, который мне очень дорог, поэтому...       — поэтому ты хочешь, чтобы ее убила я? мои руки испачкались в крови человека, которого ты любишь? чем ты думала, когда соглашалась на это?       — я хотела отказаться! но, видимо, заказчик занимает высокую должность в правительстве, и если я ее не уберу... то имя джимин будут пятнать до конца ее жизни.       хиджин вздохнула, глядя на бегающие глаза минджон и ее трясущиеся ладони. она всмотрелась в девушку: глаза были наполнены таким великим страхом, что хиджин самой стало не по себе, как и от посиневших губ вместе с побледневшей кожей на лице.       — минджон... нет, извини, но я откажусь от этого.       с тех пор минджон и забыла, для чего хиджин приходила. она не помнила, как подписывала какую-то бумагу. не помнила, как соглашалась на какое-то мероприятие. и не помнила, как провожала свою коллегу, тяжело уходящую из-за мрачной атмосферы, повисшей между ними двумя.

22 марта 2024 года

      минджон держала в руке нож.       острый, блистающий на свету, с деревянной рукоятью.       она преподнесла его к своему запястью и задержала дыхание. острие коснулось нежной кожи, и минджон тут же выпустила его.       нож упал на пол, и вместе с ним присела минджон, схватившись силой за свою голову, за корни собственных темных волос, чтобы их сжать и больно оттянуть. уже который час она пыталась покончить с собой, лишь бы не испытывать вину. лишь бы не испытывать страх. лишь бы не любить.       буквально вчера она пыталась повеситься. петля так и осталась висеть в ванной комнате, а сломанный табурет лежал в коридоре. в порыве гнева минджон его просто разломала и оставила на том же месте.       она никогда не плакала.       — почему слезы стекают с твоих глаз? — дядя ладонями вытер мокрые дорожки на детских щеках и тихо выдохнул.       — мне грустно, дядя. и тяжело, — пояснила минджон, продолжая пускать горькие слезы.       — потому что родители умерли?       — потому что они оставили меня одну.       дядя подхватил минджон на руки и крепко прижал ее к себе, усаживаясь в старое кресло, кое-где облезшее и поросшее мхом.       — ты ведь сильная девочка. никогда не плачь, даже если люди уходят от тебя.       — легко сказать, — буркнула минджон в ответ.       — труднее сделать, знаю. но люди всегда будут приходить и уходить, кто-то будет очень сильно что-то значить для тебя... зато они продолжат жить в твоем сердце и теплить его своим некогда присутствие. разве нет? — дядя снова вытер минджон слезы, и она прижалась к его груди, томно вздыхая.       — думаю, да, — все же она согласилась с мужчиной.       — пообещай мне больше никогда не плакать. никогда.       — обещаю, дядя.       — никогда не плакать... — минджон спрятала свое лицо в изгибе своей руки и попыталась выдавить хотя бы одну слезинку, но вместо этого она обессиленно вытянула ноги и одной из них задела рукоять ножа.       нож отлетел в сторону и минджон сжалась, чувствуя свою беспомощность, параллельно идущую с безысходностью. они сплелись в танце, держась за ладони и запястья друг друга. тяжелый вздох сам вылетел из ее приоткрытых губ, и минджон прикрыла глаза, позволяя тревоге одолеть какую-то живую частичку ее заледеневшей души.

      23 апреля 2024 года

      сегодня минджон просто обязана совершить то, над чем мучалась ее потрепанная душа.       рабочий день представлял из себя очередное занятие бумажками, аккуратно сложенных стопкой на краю стола. джимин всегда была перфекционистом, и из-за этого каждая папочка, каждый документ, каждая бумажка должны были быть аккуратно сложены и поставлены на край стола, чтобы не мешать сидящему работать. и минджон следовала ее идеалам, тихо вздыхая себе под нос.       у нее за спиной, между брюками и телом, был спрятан тот самый пистолет с полным магазином, но чем больше он касался горячей спины минджон, тем меньше она хотела заниматься убийством. сидя за столом и обдумывая свой план, ким ждала момента, когда же джимин вызовет ее к себе на ковер.       и джимин действительно позвала девушку к себе.       минджон закрыла за собой дверь и прижалась к ней своими лопатками. ю сидела за большим длинным столом в его главе и работала за компьютером, о чем-то тихо бормоча себе под нос.       минджон понимала: если не здесь и не сейчас, то никогда больше.       но беда была в том, что ее сердце трепетало, когда она чувствовала один до боли в горле запах, заполонивший это помещение.       каждая его частичка проникла сначала в одежду минджон, а затем коснулась кожи, ставшей моментально гусиной. мурашки пробежались от поясницы до шеи, и минджон ощутила, как волосы на затылке встали дыбом. это было не совсем приятное ощущение, поскольку из-за него ким чуть ли явно не вздрогнула и не цыкнула, медленно делая шаг в сторону длинного стола.       она встала прямо у его конца и взглянула на макушку джимин. ее темные волосы слегка поблескивали на ярком солнечном свету и поражали своей шелковистостью. пальцы сами вспомнили их мягкость, сами же погрузились в приятные воспоминания, и минджон поняла, что ее пальцы вот-вот онемеют, когда захотят дотянуться до пистолета прямо за пиджаком.       — вызывали? — немного низко и как-то боязливо произнесла минджон, на что получила только тихие клацанья пальцами по клавиатуре и никакого внимания к себе. это ее немного обидело.       минджон решила обойти стол с левой стороны, и каждый шаг ее был похож на тот, с которым поднимались на гору голгофу. дыхание сперло.       почему она так волновалась, когда уже десятки раз пачкала свою одежду, свое оружие и тело алой человеческой жидкостью, пролитой лишь по чужой прихоти?       почему она так колебалась, когда она просто делала работу, поставившей ее на ноги?       почему ей было так страшно от мысли, что она снова кого-то убьет?       почему ее сердце забилось ровно тогда, когда джимин впервые коснулась ее руки?       а ведь минджон забыла историю их знакомства. забыла, как она стояла под дождем без зонта и дожидалась такси прямо у офиса, которым заведовала джимин.       ю подошла к ней и подставила свой черный зонтик, чтобы колющие капли не падали на темные волосы, не смачивали одежду и не затопляли новенькие туфли, которые минджон осматривала и время от времени челюсть стискивала от обиды.       ее голова поднялась вместе со взглядом, повернулась и увидела перед собой внеземной красоты девушку, чьи глаза с болью всматривались в глаза напротив, а рука, дрожащая от холода, продолжала протягивать зонтик, чтобы минджон не мокла дальше. между ними тогда сразу же возникла искра.       — возьмите, — джимин протянула минджон свой зонт и буквально всучила его в чужую руку. — мне не нужно.       — но вы же намокнете, — лицо минджон не выразило никаких эмоций, но внутри нее забурлила кровь, разогнавшая ее внутренний ритм.       — не переживайте. уже подъезжает мой водитель, — джимин тогда улыбнулась и опустила глаза, размышляя о чем-то. — может, вас подвезти?       минджон слегка расширила глаза, и они блеснули заинтересованностью, не свойственной ей самой. она задумалась, но тут же помотала в отрицании головой.       — не нужно, — прозвучал уже явный отказ, и джимин тогда достала из кармана пиджака слегка намокшую визитку.       — позвоните. мне кажется, я видела вас в своем офисе, — ю снова улыбнулась. той самой нежной улыбкой, в которую минджон влюбилась.       той самой безграничной нежностью, которая могла иметься в женской груди. это была любовь, не известная для минджон еще с тех пор, как умер ее дядя. единственный человек, которого она любила и считала действительно важным и ценным в своей жизни.       с тех пор минджон была привязана к джимин сильнейшим и одновременно с тем высоким чувством человеческого сердца — глубочайшей любовью, не позволяющей ей двинуться с места.       — я тебя уже два раза отозвала, минджон, — макушка джимин все еще была видна из-за большого монитора. — подойди сюда.       минджон послушно ускорила шаг и подошла к девушке, сидящей в большом кожаном кресле, которое приятно касалось всего ее тела.       — вызывали? — снова спросила минджон, ожидая ответа, но по глазам джимин уже было все понятно.       — если бы не вызвала, то тебя бы в этом кабинете не было совсем, — ответила ю, рукой проведя по бедру минджон. — минджон...       минджон от касания заметно напряглась и завела одну руку за спину. она незаметно проникла под пиджак и дрожащими пальцами обхватила черную рукоять пистолета, готовясь в любой момент его вытащить, подставить дуло к чужому виску и нажать на спусковой крючок.       но джимин одарила минджон той самой нежной улыбкой, каковой одарила ее в первую их встречу.       ю сама уложила свободную руку минджон к себе на щеку и ласково поцеловала ее внутреннюю часть, оставляя на ней немного своей помады. мягкая щека потерлась о пальцы, и ким сама большим пальцем начала гладить чужое лицо, задевая пухлые губы без единого блеска на них. но их розоватый оттенок и без того подчеркивал красоту джимин. и минджон, растаявшая от такой ласки, склонилась к девушке, чтобы поцеловать ее в уголок губ.       напряжение ушло само. его как рукой сняло. и минджон засунула пистолет в свои брюки чуть глубже, позволяя самой себе второй рукой обхватить лицо джимин. она притянула ее к себе как можно ближе, чтобы полностью ощущать горячее дыхание и слышать его кончиками собственных ушей.       — просто останься со мной и никуда не убегай, — шепотом, но так умоляюще попросила джимин, приподнимаясь из-за стола и слабо отталкивая от себя минджон, находящуюся очень близко.       ю специально вжалась бедрами в свой стол и обхватила пальцами галстук, намотала его себе на кулак и грубо притянула девушку к себе.       — не могу вам в этом отказать, мисс ю, — руки минджон легли на край стола по бокам от чужих бедер.       мысли сами заглушились. страх ушел. минджон решила для себя: в следующий раз.

29 апреля 2024 года

      джимин вжала минджон в стену и уложила свои руки на ее плечи, потираясь своим носом об чужой. они впервые дома у ю, спустя такое долгое время и холод минджон. последней удалось растаять, но надолго ли?       эта мысль терзала саму джимин, и она вскоре позабыла о ней точно также, как минджон позабыла о своей задаче — убить джимин.       — может, позволите мне разуться? — спросила минджон, на что получила отрицательный ответ.       — нет, — ю явно игралась, губами касаясь шеи минджон, чтобы размазать на ней свою багровую помаду.       минджон не обиделась отказу. ее руки легли на талию джимин и совсем аккуратно пальцами прошлись по шелковистой ткани. сегодня она снова сияла, и минджон чувствовала гордость за то, что именно такая женщина, как ю джимин, по праву принадлежала ей одной.       несколько отпечатков губ остались на шее минджон, и джимин в последний раз поцеловала ее пульсирующую венку рядом с кадыком       — теперь можешь, — теперь джимин позволила минджон снять обувь и пройти в нескромную квартиру девушки.       однако, давно.       действительно давно минджон не была здесь.       ей даже стало стыдно за все те отказы, которыми она одаривала бедные уши джимин. сама джимин была удивлена не меньше, потому и устроила эту встречу без интимного контекста (по крайней мере, минджон надеялась на это).       ю увильнула в одну из комнат большой квартиры, оставив минджон наедине с собой, своими мыслями и обувью, которую она аккуратно подвинула носочком своей ноги. тихими шагами, помнящими маршрут, та добрела до кухни, где включила подсветку и оперлась на кухонную тумбу уставшими подрагивающими ладонями.       ей срочно нужно было куда-то присесть.       джимин что-то крикнула из комнаты, но минджон не смогла определить, что это была за фраза. ее сердце кольнуло несколько раз, когда девушка увидела ножи. голова непроизвольно закружилась.       минджон казалось, что ее жизнь зашла в странный тупик, не имеющий одного единственного выхода. это даже был не тупик, а полностью замкнутое пространство без окон и дверей, полностью железобетонное и темное. каждый раз, когда минджон стучалась в его стены, она лишь слышала глухой стук собственных ладоней и костей внутри. фаланги больно бились об поверхность, стирались в кровь и неприятно щипали.       когда она видела любые намеки на свою деятельность, которую девушка скрывала от джимин, ее бросало в жар и начинало трясти. такого она не испытывала уже очень и очень давно.       — дядя... но ты же мне обещал, что не оставишь меня, — минджон дрожащими руками держала тело мужчины, из губ которого текла свежая кровь.       — минджон... пообещай мне, что найдешь себе человека, который никогда тебя не оставит... слышишь? пообещай мне хотя бы это... — его кровавая рука протянулась к лицу минджон, и большой палец оставил на щеке алый след.       ладонь упала.       минджон обжигающе пальцами провела по щеке и выдохнула. джимин подошла к ней со спины и приобняла ладонями за талию, голову укладывая на чужое плечо. ее губы с особой нежностью, не с пошлостью, коснулись уха минджон, и ким наклонила голову вперед, всматриваясь в мраморную поверхность кухонной тумбы.       — что тебя тревожит? ты дрожишь, — джимин покрепче обняла минджон, боясь, что она упадет.       — тяжелая тема для меня, джимин, — ким грустно усмехнулась.       — сходи в душ, переоденься и поговорим. я приготовлю нам ужин.       поговорим.       поговорим, значит?       минджон вздохнула. разговаривать ей не хотелось, но она понимала, что чем больше она будет молчать, тем дальше она будет от джимин.       это и убивало. это сжирало изнутри, выедало и не оставляло ни единого вкусного и не очень места. минджон ничего не осталось, как распрощаться с собственными мыслями и уйти в ванную комнату, где она закрылась, встав напротив двери, и вжалась лбом в деревянное покрытие, прикрыв глаза.       картинки мелькали перед глазами. пальцы вспоминали пистолет. губы напоминали о ласках и нежности. оттого и голова кругом пошла.       она скинула со своих уставших плеч тяжелый пиджак. он глыбой упал на пол, и минджон, развернувшись, двинулась ближе к ванне: стала расстегивать медленно рубашку, и та вслед за пиджаком полетела в темную бездну.       дальше шли брюки. минджон опустила глаза и взглянула на кожаный ремень. почему-то ей стало не по себе.       ким вышла из ванной комнаты и пошла на кухню, где увидела джимин, аккуратно собирающую свои волосы. она стояла в черной рубашке (это была любимая рубашка минджон и принадлежала ей же) до середины бедер, явно на голое тело, а босые ноги переступали с одного места на другое, обходя раз за разом большую кухню.       — ты так быстро вернулась? — ю повернулась лицом к минджон, и минджон, глядя куда-то в пол, провела ладонью по своему лицу.       — не могу.       — что не можешь?       — страшно одной мыться. мысли разные лезут... просто страшно, — минджон нервно вздохнула, и джимин подошла к ней, обхватывая ладонями поникшее лицо и целуя девушку в нос.       — мне принять душ с тобой? — спросила она, на что минджон сдержала улыбку.       — ты не обязана, просто...       — через пять минут жду тебя в ванной, — губы джимин вновь коснулись лица минджон, уголка ее губ, и сама джимин ушла в ванную, зазывая уже и девушку.       тогда же минджон кинулась за ней, забывая о своих внутренних проблемах, терзающих искалеченную прошлым душу.       вода постепенно набиралась в белоснежную ванну, заполняя ее чуть ли не до самых краев бортиков, но минджон, взглянув на джимин, сама уложила ладонь на серебряный краник и закрыла его, препятствуя течению воды. джимин моментально начала раздеваться: черные пуговицы такого же цвета рубашки с каждым разом все медленнее и медленнее высвобождались под гнетом разгоряченных пальцев, покрасневших от вечерней прохлады и еще не успевших согреться; ткань осторожно опустилась с плеч по предплечьям вниз, и фаланги одна за другой задевали длинные рукава. оголенное тело джимин звало к себе минджон.       глаза сами упали на все самые сокровенные места на теле ю. они сами пощекотали ее ребра, аккуратно провели цветущие орхидеи по животу вниз, а далее взгляд отвелся в другую сторону, поднялся вверх и уставился на лицо джимин. оно выражало то самое спокойствие и умиротворение, которых не хватало минджон.       минджон сглотнула вязкую слюну и позволила легкой улыбке коснуться уголков ее губ. джимин убирала пальцами свои густые волосы назад за ухо, покрасневшее от жара воды.       — почему не раздеваешься? — минджон показалось, что джимин сказала это с легким вызовом, и тогда она начала неуклюже снимать с себя одежду: ким даже не стала расстегивать полностью рубашку, потому что она сняла ее через горло и бросила грубо в сторону.       джимин, глядя на девушку, засмеялась. своими ласковыми ладонями остановила ту, подняла ее голову за подбородок и невесомо поцеловала в щеку, расслабляя минджон.       теперь минджон действовала медленнее и сосредоточеннее. ремень на брюках громко лязгнул, а джимин с хитрецой взглянула на ширинку, вот-вот расстегнувшуюся словно под гнетом ее карих глаз.       минджон выпала возможность первой сесть в ванну, и вслед за ней села в нее джимин. она спиной прижалась к девушке позади себя, чувствуя ее грудь, горячее дыхание на своем плече, а затем и воду, которую минджон набирала в ладонь и легонько обрызгивала чужое тело.       — я думала, мы будем принимать вместе душ, — ким выдохнула и губами коснулась оголенного плеча джимин, по нему она еще прошлась носом, вдыхая естественный запах чужой кожи.       — я давно не принимала ванну, а с тобой тем более, — пояснила джимин, заводя руку за спину и поднимая ее вверх, к голове минджон. — вода не шумит, и я могу тебя слышать.       — ты хотела поговорить? — спросила минджон, на что джимин прикусила внутреннюю сторону щеки.       — хотела, потому что в последнее время меня беспокоит твое состояние. ты... словно не можешь найти себе места в этом мире. и это очень сильно расстраивает меня, — джимин слегка повернулась лицом к минджон и уложила свою ладонь ей прямо на щеку, большим пальцем поглаживая мягкие щеки, задевая родинки и небольшие шрамики.       — возможно, так оно и есть... — минджон сама не знала, где ее место в этой жизни.       она так сильно запуталась, что видела единственным вариантом своего спасения — перерезание этого клубка на тысячи частей. но в таком случае она имела возможность потерять настоящую себя, какую ее полюбила джимин.       — что терзает твою душу?       а что ее терзает?       — на самом деле... — минджон прижалась щекой к руке джимин, обхватила ее запястье своей ладонью и слабо сжала у сгиба, образовывая пальцами кольцо. — я давно утратила чувство любви.       эти слова болезненно прошлись по спине джимин мурашками. но она тут же заметила взгляд минджон, и этот взгляд был наполнен не только болью внутренних терзаний, но и безразмерной любовью, которую она излучала только одной девушке, той самой, что сидела прямо сейчас с ней в ванне и успокаивающе поглаживала по щеке.       — я никогда тебе не рассказывала о своем прошлом, но, думаю, сейчас самое время, — минджон ощутимо для джимин расслабилась. ее губы зацеловали запястье джимин, и рука самой ю легла на плечо девушки.       ей пришлось пересесть к ким на колени, чтобы видеть ее глаза и эмоции, которые она передавала с их помощью.       тогда можно было сказать, что минджон начала свой объемный рассказ, пока джимин делала девушке массаж.       — расскажи мне о своем детстве, минджон.       детство.       это было очень трудное детство.       минджон росла в небольшом городке, в котором, естественно, процветали нищета и безработица. работать негде, соответственно не на что поесть. родители выживали так, как могли: мать работала сразу же на двух работах, почти не появлялась дома, а отец связался с криминалом, чтобы обеспечить и себе, и своей семье в дальнейшем богатую жизнь. и получилось так, что обязательства о воспитании минджон легли на брата матери, дядю.       — столько лет прошло, а я не помню выражение его лица. не помню, как он выглядит. даже в день его смерти... было тяжело смотреть в его затухающие глаза, — минджон вздохнула. мокрые пальцы джимин прошлись по черным волосам и зачесали их назад, смочили.       — у тебя не осталось ни единой его фотографии? — переспросила ю, на что минджон в отрицании покачала головой.       — из-за того, что мне приходилось несколько раз в своей жизни переезжать с места на место, многие вещи были мною же утрачены. скажу тебе честно: я даже не помню, где я жила до этого...       из-за своей работы минджон несколько раз переезжала поближе к столице. со временем же и память стерла дорогу домой — туда, где она начала свою жизнь, которую имела сейчас. но и ее она сотворила не своими руками, а чужими, испятнанными в крови.       конечно же, минджон не собиралась рассказывать джимин о том, чем она занималась вне своей работы в офисе. скрываться было тяжело, но выполнять заказы не менее сложно.       — каким он был? твой дядя, — джимин тщательно смочила голову минджон водой и ласково поцеловала ее в лоб, вытирая натекшие капли с ее лица.       — он был действительно хорошим человеком.       отец всегда рассказывал минджон о том, чтобы она подальше держалась от своего же дяди, поскольку хорошему он ее не научит. но со временем, когда воспитание перешло в его руки, минджон поняла, что научить этот мужчина ее может всему и даже большему.       впервые ей удалось приготовить под присмотром дяди какую-то пасту, название которой минджон не помнила. лишь ингредиенты, которые она туда добавляла. это было ее любимое блюдо, которое использовалось девушкой в качестве ужина.       он научил ее многим бытовым вещам, начиная с уборки и заканчивая готовкой. научил стрелять из пистолета, научил держать нож в руке, орудовать им и метать.       — он заботился о тебе?       — конечно. он для меня стал вторым отцом. хотя... я бы сказала, что он в принципе мне отца заменил, потому что ему не было до меня дела с его криминальными делишками. из всех имеющихся денег он отдавал нам лишь небольшую часть. не знаю, что с ним сделали в той секте...       отец минджон попал в криминальную секту уже после того, как минджон целый год прожила с дядей. домой возвращаться ей не хотелось. и даже не зря.       родители покинули ее в день ее рождения: отец специально поджег дом, в котором они с матерью жили, и они вдвоем сгорели заживо. последователи той самой секты не раз устраивали охоту за минджон по причине неуплаты какого-то неизвестного взноса, а минджон, являясь дочерью своего отца, была вынуждена перенять на себя все его долги. к счастью, дядя помог разобраться со многими проблемами и взял одну из огромных частей на себя.       а потом поплатился за это.       — его убили? — джимин аккуратно массировала кожу головы минджон пальцами, вспенивая на волосах шампунь.       — к сожалению.       минджон помнила, как в тот день она держала дядю своими руками, а умирал он прямо у нее на коленях, мучаясь от выстрела в ребро. ни полиция, ни скорая помощь не успели подъехать, и мужчина скончался на месте.       — даже не помню, где находится его могила, — минджон выдохнула. — мне всегда казалось, что дядя был единственным человеком, которого я искренне любила. он правда мне заменял и мать, и отца... он был для меня эталоном. но сейчас, сквозь года, я понимаю, что где-то в глубине моей души еще осталось это умение — умение любить.       ким коснулась своими пальцами щеки джимин и убрала прядку ее волос мокрыми подушечками за ухо. сильная и резкая искра проскочила между ними.       — я больше не хочу убегать от тебя, джимин.       джимин приобняла минджон за плечи и крепко прижала ее к своей груди. минджон и сама обняла ю, задела ее бедра и втянула горячий воздух, витающий вокруг. облегчение пронизало с ног до головы, и минджон почувствовала, как из ее глаз потекли слезы.       впервые, за последние пятнадцать лет.

      18 мая 2024 года

      минджон понимала: сомнения всегда будут терзать ее страдающую душу, но она не облегчит никогда самой себе страдания, пока не примет важное решение, от которого зависит вся ее дальнейшая жизнь.       совсем недавно с ней связывался посредник. тот самый мужчина, который отдал минджон пистолет.       когда она в последний раз видела это оружие?       из-за частых встреч с джимин не только на работе, но и вне, минджон совсем забыла о предстоящем убийстве. она сидела у себя на кровати, забросив ногу на ногу и уложив руки себе под голову, смотрела в потолок и думала.       очень громко думала.       мысли нанизывались на голову, как бусины на тонкую нить, и с каждой новой их становилось так много, что нить рвалась. минджон несколько раз прикрывала глаза, но внутренний голос кричал ей не впадать в сон и собственное безумие, от которого она бежала и скрывалась.       пистолет лежал в небольшом серебристом чемоданчике прямо под ней. минджон подняла свой торс и свесила с кровати ноги, ступая босыми ногами на холодный пол. она наклонилась вперед и заглянула прямо под деревянный каркас, занырнула в него рукой и нащупала замочек, за который и достала закрытый ящик пандоры.       чемоданчик лег прямо на кровать, и минджон раскрыла его.       пистолет мирно лежал на месте: без магазина и патронов в нем. цыкнув, ким достала оружие и снарядила магазин всего лишь одним патроном.       его будет достаточно.       телефон совсем тихо завибрировал рядом, и на его светящемся экране минджон прочла имя джимин. недолго думая, она взяла трубку.       — на завтра ничего не планируй, минджон, — тут же раздалось в ухо девушке, и она слабо улыбнулась.       — мы теперь будем начинать диалог с таких фраз?       — не всегда, — джимин рассмеялась. — завтра мы едем в одно место. думаю, тебе очень понравится.       — а отказаться я могу?       — конечно же нет! это очень и очень важно.       — тогда встретимся завтра у офиса, мисс ю, — минджон слабо улыбнулась.       — и без опозданий, я помню.       теперь минджон думала: а правильное ли решение она принимала? правильно ли делала, что держала в руке пистолет и внимательно осматривала его? правильно ли она поступала, вспоминая о том, как к ее виску подставили дуло уже другого пистолета?       — еще раз повторюсь, — мужчина чуть ли не плевался, схватив минджон больно за плечо. он достал из-за пазухи пистолет и подставил его дуло прямо к виску девушки, которая глубже втянула воздух в легкие и медленно выдыхала, боясь лишний раз шевельнуться. — если ты не сделаешь этого в ближайший месяц, я расправлюсь с тобой и даже не шелохнусь.       — разве вам это выгодно? терять очередную пешку, способную убрать любого конкурента вашего заказчика? — минджон ухмыльнулась, убирая чужую руку от себя.       — моему начальству выгоднее испятнать репутацию поганой корпорации этой шавки ю джимин... — ноздри человека напротив злостно расширились, и минджон вздрогнула, чувствуя грубое прикосновение прохладного дула к щеке. — в крайнем случае мы уничтожим тебя безболезненно, минджон.       минджон вздрогнула и засунула пистолет себе в карман.       она должна.       нет, она обязана, несмотря на свои чувства, сделать это грязное дело.

      19 мая 2024 года

      минджон взглянула на себя через зеркало в полный рост: черная в светлую полоску рубашка, расстегнутая примерно на три пуговицы, была заправлена в черные строгие брюки, а поверх тонкой ткани был накинут пиджак со слегка засученными рукавами.       она всматривалась и всматривалась в себя, ища какие-то изъяны, которые не были понятны ей самой, зачесывала волосы назад и подправляла укладку гелем, размазывая его сначала по пальцам, а затем и по волосам.       джимин, оказывается, уже давно ждала ее в назначенном месте, но почему-то она не удосужилась предупредить об этом минджон. нет, она не была расстроена этим фактом. скорее, немного рада, потому что ким пыталась спрятать пистолет подальше за спину, в самые брюки. хотя она нашла еще один, маленький, который спрятала в кармане. на случай, если пистолет заказчика не сработает.       не совсем удобное место. особенно неудобно тогда, когда сидишь в такси и прижимаешься спиной к спинке сидения. должно же быть удобно, а тут наоборот: что-то больно упиралось в позвонки и щекотало нервы.       джимин была богатой женщиной. это и не удивительно, если учесть существование ее капитала в десятки миллиардов. за счет компании, которую она держала на своих сильных женских плечах, ей удавалось оставаться в десятке самых богатых женщин по мнению одного финансово-экономического журнала.       для нее несложно было снять целый коттедж на месяц, да даже купить на свои деньги и не шевельнуться из-за его цены. поговаривали, что джимин своей бывшей даме сердца подарила два огромных пентхауса в вашингтоне. минджон, зная обо всех этих слухах, только вздыхала и молилась всем богам, чтобы ей не досталась подобная участь.       джимин позвала ее именно в собственный пентхаус, который находился в самом богатом районе сеула. минджон редко когда бывала в нем, поскольку с посредниками она встречалась на более нейтральных территориях, но никак не в их районах, где предполагаемые заказчики и их жертвы могли жить.       по данным, которые минджон смогла собрать, у джимин было еще как минимум три пентхауса в этом районе, три гаража и несколько квартир, разбросанных по стране. зачем они ей были нужны? этого минджон точно не знала. предположений было несколько, и все они расходились друг с другом.       голова пошла кругом уже тогда, когда минджон находилась в лифте.       с каждым этажом, поднимаясь выше и выше, минджон становилось дурнее и дурнее.       снова этот страх. и снова он окутал ее тело, с ног до головы обволок и укрыл в толстый кокон, стянул больно запястья, зафиксировал стопы и будто прибил их гвоздями к плотным стенкам, неприятно пахнущим порохом и кровью.       опять этот запах?       минджон всегда чувствовала этот запах перед выстрелом. но пистолет сейчас в руках она не держала.       она не помнила, каким образом оказалась на пороге того самого пентхауса, но первое, что врезалось в ее протрезвевшее сознание, это джимин.       ю джимин, в черном облегающем платье с горлом и с вырезами на бедрах. через эти вырезы были видны татуировка дракона и кое-что еще интересное. судя по всему, джимин была без нижнего белья. минджон сглотнула и почувствовала очередное опьянение, но уже не страхом, а ю джимин. сумасшедшей ю джимин.       ее волосы небрежно лежали на плечах, и девушка часто их взъерошивала, прижимаясь бедрами к дорогому дивану, на который та опиралась сначала двумя ладонями, потом одной, поскольку вторую подняла и подозвала к себе минджон.       вскоре ю присела на край дивана и закинула ногу на ногу. разве что после того, как ким покорно подошла к ней.       — ты уже пила? что за вид такой? — что-то в джимин было не то, и минджон это видела сама.       ее нежные глаза сделались совершенно серьезными, хотя тот самый огонек мягкости в них не угасал. минджон все еще чувствовала тепло, исходящее от джимин, но тут же и наигранную грубость, с которой ю притянула ее к себе.       — не пила. просто... немного нервничаю, — минджон замялась от чужих движений и еще сильнее занервничала, пытаясь за спиной глубже в брюки спрятать пистолет.       — расслабься. мы давно с тобой не виделись в подобной обстановке, — джимин улыбнулась и повернула голову в сторону панорамных окон, выходящих прямо на неоновые огни ночного города.       минджон тоже перевела туда свои глаза и выдохнула. это было завораживающее зрелище. интересно было наблюдать за тем, как машины стояли в пробках и огни плавно переливались. джимин тоже любила это. хотя ей не нравилась вся эта суета большого города, и она часто стремилась к уединению. видимо, именно поэтому ее привлекали пентхаусы и загородные дома.       — я соскучилась, — ким впервые решила первая проявить инициативу и показать свои истинные чувства, потому и склонилась над джимин, поцеловала ее в линию челюсти и нежно обвела ее носом примерно до середины подбородка, поднимаясь выше, к пухлым губам, покрытых красной помадой.       — правда? — решила уточнить ю, обхватив пальцами подбородок минджон, желающей поцеловать джимин. — о, нет, минджон... еще рано.       минджон вскинула левую бровь вверх. ее руки самовольно обхватили бедра джимин и подняли девушку вверх, развернули на сто восемьдесят градусов, поставили ногами на пол и грубо прижали к стене.       — почему это? — минджон перешла на томный шепот, дыша прямо у уха джимин. оно моментально покраснело от нахождения ким рядом.       — на то своя причина, — джимин хотела оттолкнуть минджон, но сама минджон не дала ей это сделать, припав к коже.       губы минджон, такие пухлые и разгоряченные, подрагивающие от перевозбуждения и страха, медленно коснулись бледной шеи джимин, поднялись выше и аккуратно поцеловали ее ухо.       страх, окутавший ее тело, сковал каждую мышцу, каждую кость в бездушной полости, заполненной кровью и плотью. дыхание сбилось, а сердце, играющее роль двигателя, разошлось не на шутку, сбило привычный ритм циркуляции жидкости внутри минджон, а затем больно кольнуло где-то близ грудины, из-за чего минджон слегка отпрянула от джимин.       ее шея, выгнувшаяся из-за откинутой головы, находилась в более чем расслабленном состоянии. горячий язык, скучавший по родной коже, кончиком своим прошелся от еле выпирающего кадыка, дрогнувшего от жгучего прикосновения, вверх до самого подбородка. из пухлых губ, сверкающих от слюны при холодном свете, вырвался слабо уловимый стон. но минджон удалось его перехватить и поместить внутрь своей ушной раковины, в самую глубину среднего уха, перекинуть через барабанную перепонку и насладиться этой чувственностью, исшедшей из неподатливого тела ю.       минджон почувствовала: джимин задрожала. ее сильные бедра дрогнули, колени свелись и сами ноги подкосились, стоило было минджон коснуться пальцами руки чужой поясницы, надавить на нее, чтобы снова вытащить желаемый стон.       — ты вся дрожишь... — минджон, почувствовавшая свою власть над джимин, ухмыльнулась ей прямо на ухо. она попыталась перебить свой страх запретными для нее самой чувствами, но последние брали верх, игрались, больно били и измывались так, как никто и никогда не измывался над минджон.       ю промолчала. она громко втянула ноздрями воздух, пропитанный цитрусовым одеколоном минджон, а затем прикрыла глаза, расслабляясь в чужих руках.       рука минджон юркнула за спину и достала оттуда пистолет с черно-серым стволом, на котором была выгравирована надпись, с черной удобной рукояткой и такого же цвета спусковым крючком вместе с курком.       его дуло резко вжалось в под подбородок джимин, и она резко распахнула свои глаза, пытаясь наклонить голову вперед, но сильная хватка минджон, которой она удерживала голову ю в задранном назад положении, не давала ей совершить хоть какое-то резкое движение и выбраться из чужих крепких оков.       ю смогла увидеть в глазах минджон сожаление, легкое покраснение от накатывающихся слез, а затем то, как она зажмурилась, нажимая на курок.       — извини, джимин... прости меня, пожалуйста, — прошептала минджон и коснулась указательным пальцем спускового крючка.       в глазах потемнело. оставалось только нажать.       оставалось только выстрелить.       одну единственную пулю, не глядя джимин в глаза.       убить, доложить о содеянном и жить в муках.       — обещай мне никогда не посягать на жизнь любимого человека, минджон.       еще несколько секунд, и минджон вот-вот бы выстрелила, если бы сама джимин не перехватила руку ким, потерявшей бдительность из-за собственных мыслей, в которых она и потерялась. но минджон физически была сильнее. это было очевидно: она работала в сфере наемных убийц и обладала прекрасной физической подготовкой.       дуло пистолета было направлено в потолок. палец минджон все еще находился на спусковом крючке. ей оставалось двинуть рукой обратно и резко выстрелить, но она задрожала. задрожала от страха, боли, разочарования и собственного стыда. и все это так сильно смешалось в ее теле, в бурно кипящей крови, что минджон снова подставила дуло к виску джимин, взглянув ей в глаза своими покрасневшими. слезы потекли из них сами, и лицо ким не выразило ни единой эмоции на собственную реакцию.       — минджон, — ласково позвала джимин, на что минджон стиснула зубы и сжала челюсти, сдавливая их время от времени. — опусти пистолет. медленно и аккуратно положи его на пол прямо передо мной.       но минджон не стала этого делать. она смотрела в глаза джимин и плакала, поднимая вторую руку, чтобы ею обхватить чужую шею. только эта рука никак не поднималась, лишь болталась где-то внизу, у стены, помогала опираться на поверхность, чтобы не упасть.       — я не могу... джимин, я правда не могу... — и снова боль разлилась по всему ее мучающемуся телу. снова эта горечь расползлась по ребрам, заползла в легкие, из-за чего минджон начала истошно кашлять в сторону.       снова и снова ее тело начали пронизывать обида, стыд и боль, разочарование и злоба. она обижалась на саму себя, ей было стыдно за саму себя, ей было больно наблюдать это выражение лица джимин, хотя оно не выражало ничего: ни положительных, ни отрицательных эмоций, но вот глаза ее отчетливо боялись; она чувствовала, как джимин в ней разочаровывалась, и она злилась на саму себя, что не смогла тогда повеситься.       — ты можешь, минджон. просто положи его на пол, — нежный и такой монотонный, голос джимин пытался заглушить орущую боль минджон, но ким только морщилась и жмурилась, сильнее вжимая дуло пистолета в висок ю.       — нет... блять, нет... я не могу, джимин. я, сука, просто не могу его выпустить из руки, пока не нажму на спусковой крючок, — слезы минджон посыпались градом на пол, и ее ладонь вздрогнула, когда в глазах все поплыло.       — почему? просто сделай это, — джимин внутренне боялась. она не знала, что ей делать. но она пыталась настаивать на своем.       — потому что меня убьют, если я не сделаю этого. меня будут пытать. я не знаю, как конкретно: резать, жечь, стрелять. я не знаю, что эти люди сделают со мной. но заказчик... явно из высокопоставленных людей, — минджон уже не плакала, она рыдала с закрытыми глазами и жадно глотала в последний раз желанный запах женского тела.       на мгновение минджон убрала дуло подальше, но в какой-то момент подставила его обратно и стиснула зубы.       — извини меня, джимин. правда, прости меня... я очень сильно люблю тебя, но я не хочу, чтобы твою репутацию до конца жизни пятнали из-за меня, — минджон, немного медля, нажала на спусковой крючок.       джимин вовремя выбила пистолет из руки минджон. пуля оказалась в потолке.       теперь страх окутал уже не одну минджон, но еще и джимин, потерявшей самообладание.       — твою мать... — ю выдохнула, казалось бы, с облегчением, но минджон достала из кармана еще один пистолет.       — я все продумала, джимин... все, до мелочей.       но ее терпение лопнуло, как надутый гелием шарик. удар локтем — и пистолет снова выбит.       и тогда же ю достала свой пистолет, который подставила к подбородку минджон.       — ты все продумала, минджон? даже это? — озлобленная и дрожащая, джимин как можно сильнее вжала дуло своего пистолета в приподнявшую голову девушку напротив, что плакала и молилась всем существующим богам поскорее ее избавить от этих страданий.       — н-нет... видимо, нет, — минджон взглянула на пистолет. ей показалось, что он был именной. по телу прошлись мурашки вместе с осознанием.       неужели джимин была частью какой-то банды?       высокая должность, огромная корпорация, богатства, именное оружие и татуировка дракона на бедре. все совпало. абсолютно. это было неприятное для минджон осознание, но в то же время такое блаженное, что она простонала, когда дуло пистолета вжалось в лоб.       — а теперь послушай меня, — голос джимин все такой же нежный и ласковый, как будто бы она не злилась и не была расстроена. этот голос был настолько притягательным, что он моментально расслабил минджон. и она снова выдохнула, но уже менее томно, чем до этого. — я знала, что рано или поздно это случится, минджон. но я знаю, сколько всего я для тебя значу. потому что столько же и даже больше значишь для меня ты.       пистолет, который джимин держала на лбу, постепенно дулом своим очертил скулу минджон, коснулся ее губ, и ю готова была поклясться, что она бы заставила принять ким его в рот, чтобы выстрелить. вот только чувства были слишком велики к ней одной. и это останавливало ее.       далее дуло дошло до подбородка, подняло голову вверх, и джимин взглянула наконец-то минджон в глаза. покрасневшие, но такие влюбленные, они сверкали при приглушенном свете, они же выражали огромнейшее сожаление о случившемся.       возможно, душевным терзаниям минджон пришел конец, и судьба уже сама решила за нее. она попыталась, и она не смогла. джимин знала о том, что это рано или поздно случится. и, кажется, минджон стало легче от этого: что ее остановили.       — этот пистолет заряжен, — уточнила джимин, опускаясь дулом по шее вниз.       дуло очертило рубашку, задев при этом выпирающие ключицы.       — только ты здесь вооружена, джимин, — минджон ухмыльнулась.       — если так... снимай, — ю кивнула на пиджак, и минджон моментально его спустила со своих плеч, сбросила на пол и даже отодвинула ногой.       — подожди, — минджон слегка нахмурила брови в недопонимании. — после всего того, что я наделала, ты до сих пор желаешь меня?       — минджон, — джимин злостно вздохнула. она пистолет вжала прямо в грудь минджон и сильно надавила в область, где находилось сердце. — пока я нахожусь у тебя здесь, и пока ты находишься у меня там же, я не могу думать об обратном.       — но я могла убить тебя...       — не могла, — джимин покачала головой в отрицании. — не думай теперь об этом. и о своем пистолете. думай обо мне. только обо мне.       думать только о джимин.       любить только джимин.       но я же хотела воткнуть нож тебе в спину. почему ты все еще веришь в меня, как в человека?       — потому что я люблю тебя, минджон. и я знаю, какой ты человек, несмотря на твою холодную натуру и род деятельности. не ты саму себя такой сделала. это жизнь тебя такой сделала, жизнь тебя такой воспитала. и я понимаю... все понимаю, минджон, — джимин убрала пистолет в набедренную кобуру, спрятанную за подолом платья, а ее ладони обхватили покрасневшие щеки с десятками мокрых дорожек, и губы сами коснулись губ минджон.       — прости меня... прости меня, моя милая джимин, — минджон снова заплакала, руками обхватывая ладони джимин, сладостно-солено их целуя. каждую фалангу, каждую костяшку, каждый сантиметр.       — не плачь, пожалуйста, — ю нежно улыбнулась.       и это была та самая улыбка. та самая нежная улыбка, которой джимин одарила минджон в их первую встречу. та самая любимая улыбка, въевшаяся в сердце минджон.       минджон двинулась вперед и приблизилась к лицу джимин, сократила между их губами расстояние, томно выдохнула и опустила взгляд вниз.       пухлые губы легонько подрагивали от наплыва чувств, но минджон все равно прильнула к джимин, она все равно смяла ее нижнюю губу и прошлась по ней своим горячим языком, она все равно томно выдохнула и ощутила напор джимин: страстно-нежный, немного горьковатый, но в то же время такой родной, по которому минджон скучала.       они двинулись назад от стены. минджон сама двигала джимин к дивану и постепенно пальцами очерчивала талию девушки, проникала ими под куски ткани на пояснице, в те места, что были оголены. и минджон оказалась права, когда думала о том, что на джимин нет нижнего белья.       но резко джимин выхватила бразды правления из рук минджон и развернула ее спиной к дивану, к которому резко толкнула девушку, взглянув на нее своим властным взглядом.       минджон, не ожидавшая ни грубости, ни смены позиций, ощутила, как она потеряла равновесие. сил удерживаться на ногах уже не было, и падение оказалось слегка неприятным. хотя минджон сказала бы, что это было действительно больно, в особенности копчику, которым девушка ударилась об твердую поверхность пола и дивана позади себя.       ее ноги моментально раздвинулись. джимин, как ястреб, взглянула на беззащитную пташку минджон сверху вниз, пронзая не только взглядом, но и своей темной тенью, опаляющей взор ким.       ноги минджон попытались принять иное положение, а руки оперлись на пол, пытаясь поднять почти что бездыханное тело. но они не слушались, и ким села обратно, облокачиваясь всей своей спиной на диван. ее голова также откинулась назад, укладываясь на мягкую поверхность. с губ сошел томный выдох, поманивший джимин к себе.       ю все еще всматривалась в минджон сверху вниз, опуская взгляд на ее расстегнутую рубашку, из-под которой блистали своей остротой ключицы, а бледная кожа сверкала при мутном свете. ее нога невольно приподнялась и двинулась по внутренней стороне бедра минджон, все выше и выше, до самой ширинки, и пальцы ног слегка надавили на нее.       — а ты горишь, — подметила джимин с хитрой ухмылкой на лице, ведя ногой то вверх, то вниз, медленно и тягуче, от чего минджон стиснула зубы и заметно покраснела.       — возможно, — ким чувствовала превосходство ю над собой, и она ничего не могла с этим сделать. или же просто не хотела. потому что чувствовала себя заложницей собственных чувств, бурлящих в ней так горячо и громко, что она вот-вот не сдержится.       минджон ощутила новое желание: поцеловать джимин. притянуть ее как можно ближе к себе, слиться с ней в единое целое, не ощущая ничего вокруг, не зная проблем и душевных терзаний.       и ведь джимин находилась так далеко, но в то же время так близко, что минджон простонала, когда ю надавила на нее своей ногой, вновь и вновь терзая ее неконтролируемое желание.       — ты хочешь загладить свою вину?       минджон показалось, что ее твердое эго дало трещину. она втянула ноздрями воздух, пока в глазах не начало постепенно темнеть. джимин склонилась к девушке, убрав свою ногу, и ее рука неприятно обхватила шею, слабо сдавливая.       — хочу, — минджон с мольбой в глазах взглянула на джимин и мысленно попросила ее не давить на шею. ю как будто бы услышала ее и убрала свою ладонь, перекладывая ту на покрасневшую щеку.       — действительно ли ты хочешь этого? — джимин достала из набедренной кобуры пистолет и провела им от ключиц минджон до подбородка, больно на него надавливая дулом.        — да, мисс ю, — страх прошелся по телу минджон, и ее голос дрогнул, ноздри жадно втянули влажный воздух, и она попыталась сглотнуть вязкую слюну, скопившуюся во рту. — только... зачем все эти движения ногой?       джимин села перед ней на одно колено и приподняла чужое лицо дулом пистолета, чтобы всмотреться в бесстыжие глаза. ей самой было плохо от того, как она себя вела: ю стиснула зубы и внутренне попросила саму себя убрать пистолет, но злоба и непонятная ревность брали над ее чувствами верх, и рука оставалась в исходном положении, не двигалась с места.       — чтобы проверить, минджон, — вторая рука, не державшая пистолет, опустилась к бедру минджон. она медленно обхватила его вместе с тканью, грубо сжала, сдавила, попыталась притянуть к себе и вжать больно в свое колено, но ю сдержалась, томно выдыхая куда-то в сторону.       эта же рука, что была на бедре, поднялась еще выше по внутренней стороне и также дошла до ширинки, которой коснулась двумя пальцами. большой лег промеж ног минджон, и та вздрогнула, пытаясь резко свести ноги, но джимин опустилась на второе колено и ими двумя развела ноги минджон в стороны.       — что... что именно проверить? — чуть ли не задыхаясь, спросила минджон, на что получила только дуло, подставленное резко к щеке. всей его длиной джимин провела по коже, и ким выдохнула.       — насколько глубоко твое животное нутро въелось в твою жалкую душу.       минджон снова стиснула зубы и сдержанно простонала, когда большой палец джимин через ткань коснулся сокровенного места. руки минджон попытались перехватить ладонь ю, но теперь она оказалась сильнее: больно ударила ким по кисти, и девушка убрала ее за спину.       — я... джимин... — тяжелая голова сама склонилась, и минджон прикусила нижнюю губу, чувствуя, с какой же нежностью джимин касалась ее там, как аккуратно она стимулировала горящую зону через ткань, и джимин услышала собственными ушами вздох со стороны девушки.       — что такое, минджон? — полушепотом произнесла ю прямо у чужого уха и провела по нему своим горячим языком. холодный воздух тут же надавил на место, на котором остались частички слюны, и он обморозил покрасневшее ухо. минджон сглотнула. — ты же сказала, что готова загладить свою вину. так в чем дело?       — блять, джимин, — минджон подавилась воздухом и обхватила руками шею джимин, наклоняя ее поближе к себе. — позволь мне сделать хоть что-то...       джимин тихо усмехнулась. она убрала свою руку, лишая минджон последнего наслаждения, села на колени прямо напротив и взглянула на девушку: ее взъерошенные волосы небрежно закрывали покрасневшее лицо, изображающее страшную мольбу о продолжении, на нем же, на этом бледном покрасневшем лице, из приоткрытых губ минджон доносились громкие вздохи, которые та не могла контролировать. глаза были прикрыты волосами. но они явно выражали боль и сожаление о случившемся.       — жалкое зрелище, — цыкнула джимин, поворачивая голову в другую сторону, чтобы не видеть минджон.       но ее рука, держащая пистолет, снова коснулась дулом виска минджон.       — стреляйте. что уж мне осталось... — сквозь зубы процедила подрагивающая ким, на что джимин выдохнула.       — тебе страшно?       — немного...       — не бойся, я не нажимала на курок, — джимин ухмыльнулась и провела этим дулом до губ минджон. — как ты себя чувствуешь после всего этого?       — хуево, — честно ответила минджон, потираясь об пистолет своей щекой.       — правда? — ухмылка так и не сползала с лица джимин, но ее взгляд все время то и делал, что возвращался к телу минджон, цеплялся за каждую его частичку, за каждый сантиметр, за родинку и шрам, за запах тела, что смешался с потом.       большой палец руки коснулся нижней губы минджон, и минджон вжалась лицом в руку с пистолетом, подняла свои покрасневшие глаза на ю, пронзила ее своим желанием, своей нежностью, великой страстью, а после поцеловала одну из фаланг, игнорируя существование оружия совсем рядом.       — я готова на все сейчас, мисс ю. на любую грязную... пошлую вещь, которую вы сделаете со мной, — губы ким снова коснулись пальца, и горячий язык прошелся по всей его длине, сверху вниз и наоборот, повторяя это движение раз за разом.       глаза джимин опустились вниз. ей показалось, что она сама покраснела. но глаза приметили застегнутый кожаный ремень на брюках.       — снимай.       — что?       — я повторюсь: снимай, — и ю кивнула прямо на ремень, к которому минджон прикоснулась своими подрагивающими пальцами. они были покрасневшими у ногтей, но аккуратными и красивыми. джимин прикусила нижнюю губу.       небольшая бляшка громко лязгнула под напором тонких пальцев, и ремень, словно змея, выскользнул из петель на брюках. ю выхватила его из чужих рук, набрасывая на чужую шею.       — теперь послушай меня, — начала джимин, протискивая кончик ремня через бляшку. — каждый раз, когда мне будет не нравиться твое поведение, пока ты меня трахаешь, я буду тебя душить этим ремнем.       минджон злостно ухмыльнулась, пытаясь приподняться с места.       — вам нравится это? когда я становлюсь вашей собачкой? — минджон проверила прочность своего ремня, попытавшись его оттянуть, но джимин зафиксировала его так крепко на шее, что ким изначально стало тяжело дышать.       — пиздецки, минджон, — нос ю прошелся по чужой скуле и коснулся носа, пока губы оставляли на линии челюсти короткие поцелуи. — это возбуждает.       джимин поднялась на ноги и потянула минджон за собой, но за ремень, и девушка поднялась вслед за ней, поморщившись от того, как же неприятно кожа впивалась в ее шею, оставляя на ней красные отметины (а ведь минджон и подумать не могла о том, что и веревка способна оставлять подобные следы).       ю толкнула ким к небольшой кухне, которая находилась прямо напротив диванчика, повернутого именно к этой части пентхауса своей спинкой. но минджон не могла просто так идти, и джимин понимала это сама.       ее затуманенные и покрасневшие от слез глаза внимательно всматривались в лицо джимин, то опускались на ее грудь, то поднимались обратно вверх к пухлым губам. минджон правда не могла сдерживаться: она снова осторожно приблизилась и прильнула к губам ю, прикусывая ее время от времени, оттягивая и снова целуя. так, как в последний раз. и при этом она медленно ступала своими ногами назад, перебирая одну и вторую, пока бедрами не вжалась в твердую поверхность.       ким целовала с особой нежностью. особой любовью, которая была в груди и сердце. ее губы трепетали от каждого прикосновения к себе, и джимин изредка постанывала, пульс ее учащался, а движения становились более размашистыми и бесконтрольными. она позволила рукам минджон проникнуть под ткань ее облегающего платья и пройтись по самым сокровенным местам: сначала по груди, которую минджон любила больше всего, по выпирающим ребрам, впалому животу и тазовым косточкам, добираясь и до самого сочного — массивных бедер, к которым ким готова была прикоснуться губами, зубами прикусить кожу и слабо оттянуть, чтобы услышать желанный стон, граничащий с самой настоящей мольбой.       подрагивающие пальцы неприятно зацепили одну из родинок, и ногти поцарапали прямо под сердцем. минджон втянула воздух ноздрями, теряя рассудок. джимин прямо напротив, слишком близко, это была та самая джимин, горящая от желания и страха оказаться преданной, а минджон, будучи греховным сотворением бога, никак не могла вонзить нож в ее изрезанную спину и отвернуться, никак не могла ей отказать в желаемом. джимин все еще сжимала в кулаке конец ремня, но не притягивала и не оттягивала минджон. кажется, она ее жалела из-за томных выдохов, томных вздохов и постанываний прямо в поцелуй.       — после этого инцидента ты такая покладистая, — джимин ухмыльнулась, оторвавшись от минджон, и она раскрыла ее губы своим большим пальцем свободной руки.       ким хотела бы возмутиться, но она вовремя остановила себя. ее руки сдавливали бедра, пальцы сжимали, и ногти неприятно впивались в кожу, оставляя полумесяцы на мягком бархате. они поменялись местами: минджон изъявила резкое желание оказаться прямо напротив джимин, вжимать ее в этот стол, крепко стоящий на своих четырех ножках, и она ощутила, как безумная страсть тянула ее на свое темное дно.       — но вам же это нравится, — руки минджон блаженно прошлись по оголенным бедрам джимин и юркнули прямо под ткань, к самым ягодицам, из-за чего джимин вжалась в тело минджон своим.       они обе слышали и дыхание друг друга, и учащенный пульс, ритм которого у них не совпадал. сердце минджон билось намного учащенно, чем сердце джимин, чьи руки легли на плечи девушки напротив, вытягиваясь и переворачивая ремень назад.       ю слегка потянула его конец, и минджон раскрыла свои губы, попыталась словить хоть немного воздуха и протолкнуть его через сжатую шею, но у нее очень и очень плохо получалось. тогда джимин ослабила хватку, чувствуя, как руки минджон обхватили ее бедра и ловко подняли девушку, усаживая ее на стол.       ноги рефлекторно раздвинулись, разгоряченное тело вжалось меж них, подол платья задрался, и минджон своей ширинкой вжалась в джимин, вздрогнувшей от такого близкого контакта.       — мне кажется, что ты вот-вот кончишь от нашей близости, — ю ухмыльнулась, двигая бедрами вперед и обвивая руками шею минджон, чтобы вжать ее как можно ближе в себя.       — вам не кажется, — минджон усмехнулась в ответ и рукой погладила внутреннюю часть бедра, достигая самой сокровенной точки, касаясь ее указательным пальцем, поддевая и издеваясь, настолько безжалостно, что джимин хрипло простонала, втягивая минджон в новый разгоряченный поцелуй, в котором уже она не собиралась щадить чужие губы.       подушечка пальца обошла клитор круглыми движениями, под сладостные стоны джимин юркнула ниже, набирая как можно больше смазки, натекшей прямо во время грубой прелюдии. минджон любила это: когда джимин, истратив весь свой гнев, становилась одним из самых беззащитных людей на этой планете. ей нравилась одна лишь мысль, что именно эта девушка пыталась укрыться в ней, как в единственном своем спасении, которое минджон, конечно же, хотела ей дать.       прямо сейчас дать это спасение и позволить кончить.       все же теория минджон оказалась верной: на джимин действительно не было нижнего белья. это ее позабавило, ведь она преспокойно измывалась над чужим клитором, не оттягивая лишней ткани.       но джимин сама потянулась свободной рукой к застежке платья, резко оттянула ее вниз и умоляюще простонала минджон в губы взять и снять его, выбросить в сторону и не видеть ближайшие полчаса как минимум.       кто минджон вообще такая, чтобы ослушаться? ее руки потянули ткань вверх и высвободили горячее женское тело из своих чернеющих оков. джимин мгновенно расслабилась, но тут же вжалась в минджон, с которой начала стягивать рубашку.       — сними уже это, — у самой ю руки задрожали, и минджон вновь послушалась ее словам: вытащила из-под брюк черную ткань, расстегнула пуговицы, спустила вниз по плечам (с помощью джимин) и бросила в сторону одиноко лежащего платья.       и снова пальцы минджон опустились вниз. снова они очертили упругое бедро, кончиками и подушечками лаская его поверхность, мягчайшую кожу, которую минджон когда-либо видела в своей жизни. они снова коснулись чувствительной точки джимин, и она от таких нежных касаний совсем тихо заскулила, оттягивая позади головы минджон ремень, тем самым придушивая ее.       — я делаю что-то не так? — хрипло и шепотом спросила минджон, склоняясь к уху возбужденной джимин. ее томное дыхание обожгло ушную раковину, покрасневшую от слишком тесной близости.       — ты медлишь, — джимин, казалось, хотела возмутиться, но ее голос стал настолько нежным, что минджон выдавила из себя легкую улыбку.       — не смею больше задерживать ваш оргазм, — минджон выдохнула на ухо, вцепилась в него своими губами, зацеловала, а затем слабо прикусила мочку, оттягивая ее своими зубами.       джимин заметно покраснела и ослабила свою хватку. указательный палец минджон снова обошел клитор, грубовато коснулся его и надавил, пока средний медленно просачивался внутрь. ю выгнулась ему навстречу и прикусила свою нижнюю губу.       джимин была подобием сотворения бога, самым настоящим ангелом, божественным существом. минджон никак не могла насладиться тем, как она сейчас выглядела: как ее волосы все время мешались, и она их убирала за уши и зачесывала назад, как ее грудь постоянно вздымалась от томного дыхания, как ее ребра выпирали, направляя все свое давление на мышцы и кожу, как ее ноги все шире и шире раздвигались с каждым явственным движением минджон, ведущим к получению наслаждения. и минджон никак не могла заставлять ее ждать, вскоре войдя на всю свою длину.       чужие руки больно вцепились в плечи и сдавили их. минджон двинула рукой назад. затем вперед. снова назад. она раз за разом входила в джимин, выбивала из нее хриплые стоны, которые та сдерживала в своем горле.       когда джимин потянула сильно за ремень, минджон поняла: ей пора вводить второй палец. тогда же ю отпустила ремень и обе руки запустила в темные волосы ким, взъерошила их на макушке, поднимаясь к затылку. там, на затылке, у самых корней, она стянула волосы и оттянула минджон от себя.       с каждым толчком джимин все активнее и активнее двигала бедрами навстречу руке минджон. минджон, склонившись над девушкой, прикоснулась губами к ее шее, обошла ее сверху вниз языком и опустилась к ровным плечам, прикусывая кожу близ ключицы. красноватый след моментально взбудоражил нутро минджон, и она грубо двинула своей рукой, из-за чего джимин простонала чуть громче и вздрогнула, приподнимая свои ноги, чтобы ими обвить поясницу минджон.       из-за сокращенного меж ними расстояния расстояния минджон не могла нормально двигать рукой. она слегка второй обхватила бедро джимин и оттолкнула ее от себя, опуская глаза вниз. ее брюки в области ширинки были испачканы в смазке ю.       минджон слегка согнула пальцы под определенным углом и грубо ввела их в джимин, резко выгнувшейся от такого жеста.       — как грубо, — хрипло выдохнула джимин, на что минджон ускорила движение своими пальцами, опираясь свободной рукой на стол и вжимаясь лицом в чужое плечо, искусанное до такой боли, что ю уже постанывала от еле ощутимой боли, нежели от наслаждения.       но минджон не позволила джимин так быстро закончить. не позволила ей содрогнуться, не позволила громко выдохнуть. вместо этого она подхватила девушку за бедра и быстро перенесла ее на диван, укладывая на него и нависая сверху. джимин сама раздвинула свои ноги, сама их подняла и закинула на бедра минджон, надавливая на них пятками, чтобы та приблизилась как можно плотнее к желаемому женскому телу.       джимин не нужно было дополнительного времени и ласк, чтобы вжать ким в себя и снова поцеловать ее, вцепиться зубами в чужую нижнюю губу и слизать с нее кровь, подступившую после укуса. минджон было больно. но больнее ей было от мысли, что она прямо сейчас трахалась с девушкой, которую она пыталась убить.       эти мысли граничили с мыслями о наслаждении джимин, которое она прямо сейчас получала. минджон отрывалась от нее каждый раз, чтобы взглянуть в эти бездонные глаза, приоткрытые губы, блестящие от слюны, а затем снова двинуть резко рукой и выбить очередной хриплый стон, ставшим последним для нее.       — так быстро? — минджон ухмыльнулась. ее хищный взгляд окинул сверху вниз томно дышащую джимин, пытающуюся привести дыхание в норму. но минджон не планировала давать ей расслабляться.       — заткнись, — попросила ю, но просьба не была услышана.       пальцы ким медленно вышли из девушки и в ту же секунду нежно вошли внутрь. джимин выгнулась и втянула сквозь сжатые зубы тяжелый для нее воздух, не помешавшийся в легких. минджон и сама выдохнула. она снова двинула своей рукой, на что джимин попыталась ее остановить, но вскоре расслабилась сама, меняя положение.       — хочешь продолжить? — джимин обхватила ладонь минджон и приостановила ее.       — пиздецки хочу, — ответила минджон, приподнимая ногу джимин и забрасывая ее себе на плечо.       ю удивленно взглянула на ким, что провела своим носом от колена до середины голени, поцеловала гладкую кожу и даже прикусила ее, проваливаясь в бездну похоти и собственного животного желания.       и снова минджон позабыла о том, сколько времени прошло. она не следила за тем, сколько раз они занимались сексом, и она не следила за временем, незаметно пролетающим между ними двумя.       она лежала на диване и смотрела в потолок, переводила взгляд на сидящую ю.       пальцы джимин, подрагивая и подергиваясь, ласково легли на макушку не менее запыхавшейся минджон. она пыталась переварить каждое ее слово, сказанное некоторое время назад, пыталась прийти в себя после пистолета, подставленного к ее виску, и пыталась оправиться от легкого шока и испуга, заполонивших ее чистую душу.       из любой ситуации можно найти выход, но легко ли этот выход найти?       ю цыкнула. втянула ноздрями скомканный воздух, чуть ли не поперхнулась им и привстала. минджон взглянула на нее заинтересованно-уставшими глазами и выдохнула. ей сказать было нечего.       — что они тебе сказали?       минджон удивленно расширила глаза. голая спина, повернутая к ней, изгибалась под разными углами. выпирающие ребра, позвонки и лопатки врезались в голову минджон, и она всякий раз отводила взгляд, когда ловила себя на мысли, что она слишком много засматривалась на частички тела джимин.       — ты... о чем?       — не делай вид, что не понимаешь, минджон.       джимин звучала холодно и отстраненно. это пугало минджон. она привыкла к нежности и мягкому тону, но сейчас явно была не та самая подходящая ситуация для этого всего.       джимин подняла полосатую черную рубашку минджон и, недолго думая, накинула ее на свои голые плечи. застегнув пару пуговиц, ю так и осталась сидеть, повернувшись к ким спиной. почему-то не хотелось смотреть в глаза девушке, чуть не убившей ее в собственном пентхаусе.       — сказали до четвертого июля убить тебя. заплатили огромную сумму, но я до сих пор не приняла деньги. еще сказали... — минджон нервно вздохнула. — что если я не смогу, они начнут пятнать твое имя моей смертью. ведь... в нашей сфере все так и работает: мы даем гарантию выполненного заказа, но при любом отступлении от него мы самим себе подписываем смертный приговор. а моими услугами, так скажем... пользуются крупные шишки, и я у них на слуху.       — значит, ты действительно всем этим занимаешься? — голова джимин медленно повернулась в сторону лежащей минджон. но минджон подняла свой торс и отсела чуть дальше от джимин, боясь ее дальнейшей реакции. ведь девушка весьма непредсказуема.       — я... джимин, послушай, — минджон думала, оправдываться ей или нет, но выбора как такового не осталось. лучшая защита — это нападение. — я выросла в условиях, где был сплошной криминал. мой отец был сектантом в какой-то организации. они не просто устраивали жертвоприношения, они устраивали массовый террор и прочие вещи, о которых я даже не хочу упоминать. я боялась за свою жизнь, и...       — и именно поэтому ты пошла в такую морально тяжелую сферу? где ты можешь убивать людей и не иметь гарантии, что не убьют уже тебя? — джимин перебила минджон, и минджон стиснула зубы, склоняясь к собственным коленям.       ее локти уперлись в бедра, а ладони обхватили пульсирующий лоб. странный вывод, сделанный джимин, очень сильно проигрался внутри ее тела. ким выдохнула с большой горечью на сердце, словно ее ранили острым ножом в область солнечного сплетения.       — дядя открыл мне сюда дорогу. я хотела хорошей счастливой жизни. я утратила чувство любви, джимин, но после того, как встретила тебя, мне показалось, что я вновь его обрела. я не прошу осуждения в свой адрес. я не прошу даже жалости. это лишь моя жизнь, и я знала, на что иду, — ее пальцы аккуратно массировали кожу головы, и тело вздрогнуло, ощутив мягкое касание руки джимин.       джимин присела к минджон поближе, приобняла ее за плечо и крепко прижала к себе. минджон убрала свои руки от собственной головы и ими же обвила шею девушки напротив.       — я не осуждаю тебя за твою деятельность, минджон. но ты должна понимать, что с этого дня я буду куда сильнее бояться потерять тебя... мне не страшно, что ты убьешь меня, но мне страшно, что ты можешь умереть, — джимин вздохнула и губами коснулась виска минджон.       — прости меня, моя милая джимин, — минджон вздохнула.       и тогда у джимин в голове зародился наилучший вариант дальнейших событий. ведь нужно было как-то предотвратить смерть минджон, и она прекрасно знала, как именно она могла это сделать, не прикладывая к тому собственные руки.       — в ближайшее время тебя будут охранять кое-какие люди. не бойся пристальных взглядов смуглых лиц. они не враги тебе, — таков был вердикт джимин.       вздох облегчения вновь вырвался прямо из уст минджон. она почувствовала себя в безопасности, в этих ласковых женских руках, в которых готова потеряться и никогда не возвращаться.       — спасибо, джимин.       — больше не убегай от меня.

4 июля 2024 года

      минджон снова страшно.       страх стал ее самым лучшим другом и верным спутником в последние примерно полгода ее жизни.       страх окутывал, неприятно обволакивал, он же лишал кислорода и больно сдавливал каждую мышцу, ломал бездушно кости, вырывал медленно органы и выбрасывал их на помойку. из-за него, такого беззащитного и лишенного других человеческих эмоций и чувств, минджон не чувствовала себя человеком.       ее привезли в какое-то неизвестное для нее самой место. с закрытыми глазами завели в здание, провели к лифту и подняли на бог знает какой этаж. завели в помещение и грубо усадили на стул, снимая черную плотную повязку с ее глаз.       яркий свет, который падал на один лишь стол и ничего вокруг, больно ударил в глаза. да так, что минджон поморщилась и попыталась руками перекрыть источник яркости.       напротив сидел мужчина в белом костюме и черной рубашке. это не был тот самый мужчина, с которым минджон разговаривала еще тогда, восьмого марта этого же года. его лицо выглядело еще хуже: его седая щетина вызывала лишь отвращение, а маленькие глаза напрягали одним лишь своим голодным взглядом. на его голове было подобие шляпы. минджон бы назвала это именно так. галстука на нем не было, что еще больше удивило девушку.       она опустила руки и со временем привыкла к свету. мужчина прокашлялся.       — а вот и ты, минджон, — голос не был сильно низким, но он был монотонным, лишенным каких-либо интонаций и, казалось бы, чувств. минджон скривилась на собственном имени, наблюдая за чужой рукой.       мужская ладонь достала из-за пиджака портсигар, в котором находились сигары. неприятный запах врезался в нос.       — а где заказчик? разве не с ним встреча? — хладнокровно произнесла минджон, облокачиваясь на спинку стула. адреналин больно ударил в голову, и самообладание покинуло ее.       — я здесь, минджон, — из-за темноты вышла красивая девушка в черном платье с открытой спиной.       минджон попыталась рассмотреть ее с ног до головы, но она села рядом с закурившим мужчиной за стол. но она была до боли красива: ее выразительные пухлые губы слегка улыбались, но не нежной улыбкой, а какой-то настороженной. ее спина все еще была открыта, и когда минджон слегка двинулась корпусом тела в сторону, она приметила изящную линию женской талии. эта ткань заканчивалась кольцом, образующем на шее подобие воротника.       что там творилось на бедрах и на ногах ниже, минджон узнать не смогла. стол закрывал весь прекрасный обзор на женское великолепие. но девушка предполагала, что ткань могла расходиться ближе к тазовой кости и раскрывать мощные бедра.       — приятно видеть вас лично, мисс...       — мисс учинага.       минджон хмыкнула. вот она какая, заказчица джимин.       для ким эта мисс учинага показалась притягательной: скорее всего, она вела свой бизнес за счет собственной привлекательности. с виду та казалась грамотной и начитанной женщиной, ее возраст минджон даже предполагать не смела, поскольку она лишь всматривалась и думала. много думала.       — теперь... что касается дела, — мужчина долго затягивался, переводя взгляд на расслабленную минджон. — пистолет.       пистолет находился у минджон всегда за спиной. ее рука осторожно прошлась по собственной талии и юркнула за нее, обводя часть спины. пальцы коснулись рукояти и извлекли из-под брюк оружие.       теперь минджон стало внутренне не по себе. пистолет бесшумно коснулся деревянной поверхности стола.       — он чист? — переспросила учинага, на что мужчина пальцами приказал минджон подтолкнуть оружие к нему. что она, конечно же, и сделала.       он был с пустым магазином и кое-где испачкан из-за того, что минджон хранила его вне чемодана. от него неприятно пахло порохом, горелым и железом. возможно, это был запах крови, который не понравился мужчине.       — ты не убила ее?       минджон прикусила нижнюю губу.       — а вы как считаете, глядя на этот пистолет? — она наклонила голову слегка в бок и расстегнула пуговицу на своей белой рубашке. — не убила.       мужчина и девушка переглянулись. эри лично перехватила пистолет, который передавали минджон, и она осмотрела его настолько тщательно, что за считанные минуты вызубрила нахождение надписей и царапинки на железной поверхности.       — почему ты не сделала этого? — учинага поднялась из-за стола и откинула бездушный пистолет поближе к минджон. — тебе заплатили бешеные бабки, а ты не смогла выпустить одну лишь пулю в лоб какой-то... какой-то дочери старого ублюдка?       — нет-нет, не нужно так говорить, мисс учинага, — минджон ухмыльнулась и продемонстрировала ряд своих белоснежных ровных зубов, сверкнувших при свете. — я не стала брать ваши ебанные деньги, поскольку они не заменят мне возрожденное чувство любви.       — да как ты смеешь разговаривать с ней таким тоном? — тут уже приподнялся мужчина, но учинага больно надавила на его плечо и усадила обратно.       — а как вы смеете посягать на жизнь девушки? — минджон состроила жалобное выражение лица и засмеялась куда-то в сторону.       мужчина схватился за пистолет и направил его дуло прямо в сторону минджон, моментально надавливая на курок.       — еще одно слово из твоего поганого рта — и я выстрелю тебе прямо в лоб, — с каждым словом он говорил все тише и тише, и эри присела на стул, обиженно стискивая зубы.       то, что происходило перед ней, вовсе ее не волновало. она даже ждала звука выстрела и падающего человеческого тела на пол. глухой звук не утомлял.       — пожалуйста, — минджон вскинула свои руки и откинула голову назад.       мужчина нажал на спусковой крючок.       минджон сглотнула в последний раз свою вязкую слюну и ощутила громкий стук ее разожженного сердца. она не существовала, она жила.       раздался выстрел.       кровь прыснула прямо на стол, и эри вскрикнула, поднимаясь со стула.       ее человек, тот самый мужчина, упал сначала на стол, а затем с него скатился вниз, на пол, глухо укатываясь прямо под него.       минджон нервно выдохнула. она знала, что рано или поздно это случится.       — как такое возможно?! — возмущенно произнесла учинага, и минджон поднялась с места, дрожащую руку укладывая на чужое плечо и усаживая девушку обратно на стул. грубо, жестоко и бесчеловечно.       — обычно, мисс учинага, — минджон склонилась к ней как можно ближе и взглянула в глаза, расширив свои.       из-за темноты вышла сама ю джимин, перезаряжающая свой пистолет, из дула которого шел еле заметный дымок. она сдула его и зачесала распущенные пушистые волосы назад.       — обычно, эри, — голос джимин звучал мрачно, и учинага задержала дыхание, когда минджон отошла от нее к мужчине с простреленной головой.       ей пришлось осмотреть его полностью: пуля прошлась прямо по затылочной части и глубоко въелась в череп. смерть была мгновенной. он выпустил из своих рук пистолет, и минджон подняла его, обтирая рукоять и дуло от чужих прикосновений об беленький костюм, испачканный кровью.       — пришло наше время поговорить, эри.

      22 ноября 2024 года

      минджон предпочла забыть тот день, как свой самый страшный сон. она втянула ноздрями спертый воздух и мгновенно выдохнула, чувствуя легкое головокружение. сегодня она одна из участниц мероприятия джимин.       эти мероприятия она устраивала каждый раз, когда компания достигала каких-либо высот в определенных сферах. даже при хороших сделках она не могла не собрать весь свой офис и партнеров в банкетном зале, чтобы отметить очередную маленькую победу.       по телу прошлись мурашки, и минджон снова вдохнула.       — скучаешь? — джимин тихо подошла сзади и обдала своим мускусным запахом макушку девушки, по которой прошлись ее ладони.       минджон не могла привыкнуть к их небольшой разнице в росте, но безумно ощутимой тогда, когда джимин ходила на каблуках.       — разве что по тебе, — ким улыбнулась. джимин поцеловала ее прямо в щеку и оставила на ней алый отпечаток.       — пускай остается, не стирай, — ю засмеялась.       — мне еще к твоим людям выходить, джимин, — минджон засмеялась вместе с ней и все же обтерла щеку ладонью, размазывая красное пятнышко.       — да ладно тебе... я пойду, а ты времени зря не теряй, — и тогда ю скрылась в толпе шишек и своих работников.       минджон отошла в сторону и прикусила нижнюю губу.       она всматривалась в мужские и женские лица, ища в нем одно родное.       но пистолет, что находился у нее за пазухой, неприятно колол кожу.       и сердце тоже.