Звон мечей

На поле боя воздух был пропитан пылью и запахом стали. Армии Юйши и Сюйли стояли друг напротив друга, готовые к новой схватке. Сюань Цзи, в сверкающих доспехах, стояла во главе своей армии, холодная и решительная, хотя внутри её сердце дрожало. Она знала, кто командует войском врага — Пэй Мин, человек, которого она не могла забыть. Сражения между ними происходили не раз, и каждый раз, когда Сюань Цзи сталкивалась с ним, её решимость слабела. Он был её равным — хладнокровный, искусный, непреклонный. Но за этими качествами она видела не просто врага. В глазах Пэй Мина было что-то, что притягивало её, заставляя её думать о нём даже во время битвы. Её чувства становились всё более невыносимыми. Сегодняшний день не обещал быть иным. Армии сошлись, и началась битва. Сюань Цзи вела своих воинов вперёд, мечи сверкали, крики войны разрывали воздух, и вскоре она оказалась в гуще сражения. Но её взгляд ловил только одного человека — Пэй Мина, ведущего своих солдат с другой стороны поля. Их взгляды встретились на мгновение, и всё внутри неё застыло. Он смотрел на неё так, как будто ожидал этой встречи, как будто знал, что именно здесь они вновь столкнутся. – Сюань Цзи! – крикнул Пэй Мин, направляя коня к ней. – Неужели ты так жаждешь ещё одного поражения? Она прищурила глаза, сердце сжалось от ярости и… чего-то ещё. Они оба знали, чем закончится эта битва, но она не могла позволить себе отступить. – Я не собираюсь сдаватся без борьбы, – ответила она, сжимая меч. Он подъехал ближе, сверкая своей неизменной улыбкой, которая сводила до безумия. Словно каждый раз, когда он так улыбался, её собственное сердце делало шаг в его сторону. – Ты слишком горда, чтобы признать, что тебя уже победили, – сказал он, и его меч был наготове. Сюань Цзи бросилась на него, их мечи столкнулись, звеня, как эхо их внутренней борьбы. Она сражалась с ним, как в последний раз, вложив в каждый удар не только свой военный опыт, но и чувства, которые не могла понять до конца. – Почему ты? – выдохнула она, когда их мечи застряли друг в друге, и они смотрели друг на друга на расстоянии вытянутой руки. – Почему именно ты должен быть моим врагом? Пэй Мин сжал губы, на мгновение его лицо стало серьёзным. – Я лишь делаю свою работу. Мы на разных сторонах этой войны, Сюань Цзи. Ты должна была это понять с самого начала. Она отступила на шаг, глядя в его глаза. В ней боролись ярость и привязанность. Она могла бы сразиться с любым другим, но не с ним. – А если бы мы не были врагами? Что тогда? – её голос дрогнул. Пэй Мин слегка наклонил голову, как будто раздумывал над её словами. – Это не имеет значения. Я не меняю правил игры ради кого бы то ни было. Его слова были как удар. Она поняла, что он никогда не воспримет её иначе, чем как врага на поле боя. В отчаянии она сделала последний выпад, но Пэй Мин увернулся и одним движением выбил меч из её рук. Она упала на колени, меч вонзился в землю рядом с ней. – Тебе стоило сдаться раньше, – мягко сказал он. Сюань Цзи подняла голову, и в её глазах не было больше ярости, только что-то сломленное. – Я сдаюсь, Пэй Мин. Но не как генерал… как женщина. Пэй Мин замер, его рука с мечом повисла в воздухе. Она продолжала говорить, и её голос был тихим, почти шепотом. – Ты победил меня, но не в бою. Я отдам тебе всё, что у меня есть, лишь бы быть с тобой. Война больше не имеет для меня значения. Возьми то, что ты хочешь. Я готова на всё ради тебя. Пэй Мин опустил меч, его лицо стало твёрдым, но в глазах мелькнуло что-то вроде сожаления. – Ты предлагаешь мне победу без чести, Сюань Цзи. Я не могу этого принять. Ты достойна большего, чем быть просто трофеем. Сюань Цзи смотрела на него в немом отчаянии, понимая, что даже это предложение не сможет удержать его. Она была готова пойти на крайние меры, но он остался непреклонен. – Пэй Мин… – шепнула она, но он уже повернулся и направился прочь, оставив её на коленях, раздавленную не поражением в битве, а тем, что никогда не сможет удержать его рядом. -Ради тебя я предала все! В этот момент Сюань Цзи поняла, что её одержимость будет только расти, как яд, который она впустила в своё сердце. И что бы она ни делала, она всегда будет для него лишь проигравшей стороной войны. После того дня что-то сломалось внутри Сюань Цзи. В её сердце зародилось чувство, которое нельзя было назвать просто любовью. Это была одержимость, подобная яду, который медленно, но верно разрушал её изнутри. Она думала о Пэй Мине каждую ночь, каждый день, её мысли кружились вокруг него, как мотыльки вокруг огня, неизбежно обрекая себя на гибель. Каждый его отказ, каждое его холодное слово только разжигало в ней пламя отчаяния. Ей не нужны были победы или почести. Она больше не хотела быть военачальником, не хотела славы или уважения. Всё, что она хотела — это быть рядом с ним, увидеть, как он смотрит на неё не как на врага, а как на женщину, достойную его внимания. Она готова была пожертвовать всем: своими принципами, своей армией, даже своей гордостью. Её одержимость своим дорогим возлюбленным заставляла её идти на всё большие и большие жертвы, и однажды, когда все надежды на взаимность были разрушены, она приняла крайнее решение. В отчаянии, думая, что её сила отталкивает Пэй Мина, Сюань Цзи решила сломать себя ради него — буквально. Сломав себе ноги, она добровольно сделала себя калекой, надеясь, что в таком состоянии он увидит в ней не сильного врага, а слабую женщину, нуждающуюся в его защите. Это было её последней надеждой, последним отчаянным криком о помощи, который она так надеялась, что он услышит. И хотя Пэй Мин не отвернулся — он отправил своих слуг присматривать за ней, обеспечив её комфортом, он сам перестал приходить вовсе. Его отсутствие было мучительнее всех его прежних отказов. Она чувствовала себя заброшенной, покинутой, словно её жертва ничего не стоила. Его слуги были рядом, они выполняли свои обязанности, но Пэй Мин больше не являлся лично, больше не смотрел ей в глаза, не произносил холодных слов, и этот молчаливый отказ ранил её больше, чем если бы он её открыто отверг. Сюань Цзи понимала, что больше для него не существует, и её одержимость, вместо того чтобы угаснуть, только росла, превращаясь в тёмное желание отомстить за своё разбитое сердце. В конце концов, когда её последняя надежда угасла, она решила покончить с собой не ради спасения, а ради мести, надеясь, что её смерть заставит его сожалеть, скорбеть, что её образ навсегда останется с ним как тёмная тень. Но даже её смерть не привела к желаемому.