Сокровище

У каждого человека бывают такие моменты, когда жизнь разделяется на "до" и "после". С Джексоном это произошло дважды. В первый раз это случилось, когда он узнал что Бэм Бэм на шестой неделе беременности. Он был не в себе от счастья. Его половина, любовь всей его жизни носит под сердцем их ребёнка. Он не мог нарадоваться, окружил Бэма вниманием и заботой. В целях безопасности, после этого они старались меньше контактировать с СМИ и скрывали все о своей личной жизни. Старались меньше попадаться под объективы камер. Но журналисты на то и хороши в своей профессии, что готовы пойти на все ради сенсационных новостей и способны раскрыть любую тайну. Кто-то из стаффа слил информацию что Джексон и Бэм Бэм в отношениях больше, чем дружеских, однако, пожелал остаться анонимом. Сколько бы парни не искали информатора, так и не смогли найти. Крыса пряталась очень хорошо. Под подозрение падал каждый из двух агенств. Ситуацию ухудшали новости, пестрящие по всем каналам. Пиарщики не справлялись, юристы безотрывно вели дела, звонки обрывали все телефоны. Джексон испытывал злость, его власти и связей не хватало на то, чтобы стереть все новости. Бэм Бэму в его положении было в разы хуже. Журналисты и фанаты будто всбесились, они преследовали парней повсюду. Выйти из агенства или из дома без охраны стало невозможно. А ему нужно было ещё и посещать консультации у врача. Беременность текла плохо, он боялся за ребёнка. Последней каплей стало, когда Бэм только  закончил запись нового сингла и попросил Джексона забрать его из студии звукозаписи. После всего случившегося уже не было никакого желания скрывать что - либо. На выходе какой-то неуклюжий сотрудник очередной желтой газетенки прорвался через браваду охранников, толкнув Джексона, который шел впереди, держа Бэма за руку. Мужчина с камерой наперевес случайно проехался парню локтем в живот и навёл на него объектив. Толпа бесновалась и не обратила внимания на пошатнувшегося Бэма, а наоборот подняла шквал вопросов. Бэм остановился в этой толпе, он испытал ни с чем несравнимую боль, в глазах заплясали разноцветные кляксы. Он прислонился к орущему на всех Джексону, не в силах двигаться. Тот повернулся к нему и хотел было поднять его на руки и быстрее сесть в машину стоящую в паре метров от них, но Бэм, зажмурившись, покачал головой. Сдержав желание разрыдаться и сделав глубокий вздох, Бэм открыл глаза, окинул всех взглядом и выпрямившись попросил тишины. На удивление гул и крики о комментариях поутихли. Охрана начала крутить головой и торопить ребят идти дальше, но Бэм одной рукой вцепился в предплечье Джексона, другую вскинул перед собой. - Пожалуйста, - попросил он. - Пожалуйста, дайте нам минутку. - Бэм? - Джексон не ожидал подобного, предупреждающе сжал руку, взглядом спрашивая о том, что тот собирается делать. - Я... - Начал Бэм и сделал паузу. Боль все никак не отпускала, но он решил что стоит прямо сейчас расставить все точки над i. Они с Джексоном не договаривались об этом, Бэм надеялся что любимый простит. Как и любой уязвимый человек, Бэм искал защиты и понимания в своем партнере, но жизнь ребенка была намного важнее. - Я должен раскрыть правду, ведь вы этого хотите, так? Толпа вновь загудела. - Это правда, мы, - он взглянул на Джексона, встретившись взглядами с ним, Бэм тепло улыбнулся ему, Джексон будто прочитав все по глазам, смиренно кивнул, хотя глубоко в сердце он был опечален подобным исходом, несмотря на то, что это было ожидаемо. Он наклонился немного и прижав к себе парня, коснулся губами его виска. "Я поддерживаю тебя. Я доверяю", - Говорил он этим жестом. Хотя, он не желал такого исхода, его единственным желанием было увести Бэма отсюда, забрать его домой, в тихое место и обеспечить ему комфорт и покой. Тем временем Бэм продолжил: - мы действительно встречаемся. Пожалуйста, не преследуйте нас больше, поймите, мы любим друг друга и просто хотим тишины и спокойно заниматься любимым делом. Сказав это он переплел их пальцы. Джексон сжал их в ладони и ободряюще улыбнулся. - Вы слышали что он сказал. Вы получили что хотели. Пожалуйста, оставьте нас. - Джексон вновь вернулся мыслями к окружающим их людям, окинул всех злым взглядом. Толпа после всего услышанного немного раступилась, парни воспользовавшись шансом, направились к открытым дверям ждущей их машины. Второй раз разделения жизни на два этапа случился, когда врач, у которого пара обычно консультировалась поделился недобрыми новостями: плод на последних сроках в плохом состоянии и это может повлиять на здоровье Бэма.  Доктор неловко отвел глаза в сторону, когда Бэм всхлипнул. - Что... что с нашим ребёнком? - Бэм никогда раньше не бывший столь чувствительным, стал заикаться и все громче всхлипывать. Слезы забрезжили в уголках его глаз. Он нервно дёргал подол тёплого свитера и безотрывно уставился в одну точку. В мыслях он прокручивал момент как он с радостью собирался на очередной осмотр у врача, напевал незамысловатую мелодию, укладывая волосы, с любовью и восторгом подбирал одежду: свитер нежно - персикового цвета, светло - серые брюки, удобные кроксы под цвет брюк - образ идеально подходил под настроение парня. Крупная вязка свитера приятно грела и полностью закрывала слегка увеличившийся в размерах живот. Бэм крутился возле зеркала, пока уже собравшийся Джексон сидел напротив него на их кровати и любовался им. Закончив со всем, Бэм по привычке вытащил из сумки уже немного потрепавшийся снимок с узи, который он постоянно носил с собой, трепетно коснулся его губами. Убрав его на место, Бэм подошёл к Джексону и уселся на коленях мужчины. Джексон тут же устроил руки на его бёдрах. - Готов? - Почему-то шёпотом спросил Джексон. Ему не хотелось портить столь прекрасный момент громкими звуками. Бэм кивнул, подарив Джексону самую яркую улыбку. Мужчине в тот миг показалось что он расстаёт как мороженое в жару. Не в силах терпеть столь ослепительное сияние своего личного солнца, он приблизился к лицу любимого и прижался к его губам в чувственном, неспешном поцелуе. Бэм отвечал, наслаждаясь лаской, лизнул верхнюю губу Джексона, вызвав у него тихий стон или это был сам Бэм - не имеет значения. Джексон скользнул руками вверх от бёдер к ягодицам, к спине. Вернулся к напрягшейся пояснице и остановился на животе. Коснулся его кончиками пальцев и опустив взгляд, произнес то, что говорил всегда, когда был безмерно счастлив: - Мы скоро увидимся, малыш. Папа очень любит тебя. Бэм прокручивал в мыслях картины произошедшего всего час назад. Они собирались на обычный осмотр. "Самый обычный осмотр" - повторял он про себя. Джексон был не в лучшем состоянии. Слышать подобное спустя столько времени, когда вот - вот на свет появится их малыш было тяжёло. Он оттянул ворот узкой водолазки и смял в складки тяжёлую ткань просторных джинс. Сделав глубокий вздох, он медленно выдохнул. Повернувшись к парню, он смахнул слезы с лица, затем сжал тонкие пальцы в ладони. Большим пальцем он гладил тыльную сторону рук Бэма. Предчувствуя панику любимого, он пытался заранее его успокоить, но руки дрогнули в горячей ладони, когда доктор начал задавать вопросы про то не чувствовал ли Бэм себя странно в последнее время, не было ли моментов, когда парень испытывал сильный стресс, может есть какие-то окружающие факторы. Доктор задавал вопросы, хотя, догадывался что - да, были. Неудивительно, последствия подтверждения отношений, попытки скрыть беременность, осуждение окружения, круглосуточные преследования фанатов, отказы Бэма сделать хоть небольшой перерыв. Всхлипнув в очередной раз, осознав что покалывания, которые он так беспечно игнорировал и были сигналами, он взвыл уже в голос. - Доктор, что с нашим малышом? Что с нашим сыном? Почему же вы молчите? - Он сыпал кучей вопросов, захлебываясь слезами. Дурак, какой же он придурок. - Бэм мысленно проклинал себя: нужно было послушать Джексона, родителей. Они ведь волновались, а он считал, что справится и не внял словам близких. - Бэм, тебе нельзя волноваться. Джексон прижался лбом к его виску, оставлял дорожки поцелуев везде, где попадется, в попытках успокоить и поддержать. Дрожь в теле - то ли от Бэма, то ли он сам пытался сдержать растущую панику. Хотелось разрыдаться, но он должен быть сильным и в здравом рассудке ради своей маленькой семьи. - Доктор, вы же видите в каком он состоянии. Пожалуйста, скажите что все в порядке, все можно исправить. Джексон с острым отчаянием надеялся что врач даст верный ответ и это успокоит Бэма, но то, что он услышал убило всяческую надежду на лучшее. - Вам придётся сделать выбор: либо жизнь вашего партнера, либо жизнь ребёнка. - Нет. - Вяло прошептал Бэм и это было последнее что он смог сказать перед тем, как погрузиться в темноту. По ощущениям Бэм Бэм проснулся в аду: было почему-то очень холодно, яркий свет бил по глазам, а ещё было очень больно двигаться. Единственное приятное ощущение - что-то, точнее кто-то согревал его руку в тисках большой ладони. Слегка приподнявшись, он увидел Джексона, сидящего сбоку. Мужчина сжал тонкую кисть, наклонившись к Бэму едва слышно спросил как он. Парень тяжело сглотнул, а затем внезапно перевел взгляд на живот. - Наш ребёнок... - Он вспомнил слова доктора, что-то дернуло его встать, но Джексон прижал ладонь к его груди, погладил плечо, заставил улечься обратно, успокаивая парня или по крайней мере попытался сделать это. Вновь. Все, что он делает - вечные попытки все исправить, сделать лучше. До того, как Бэм проснулся, он почти на коленях умолял врачей вылечить Бэма, даже ценой жизни их не рожденного ребёнка, если того не удастся спасти. О чем он, конечно, должен сказать любимому, но чуть позже. - Все в порядке, - он прочистил горло, - пока все в порядке. У нас есть время. Доктор ушёл на срочное совещание. Они найдут выход, по крайней мере, спасут тебя. - Последнее он произнес, проглотив тяжёлый комок в горле, слова будто не хотели выходить изо рта, застрявши в глотке. - Как это спасут меня? А ребёнок? Новость прошлась по нему, как удар в сердце, от этого он начал задыхаться. Приборы, следящие за сердцебиением пациента и плода начали нервно пищать. Доктор предупреждал об этом, нужно Бэму помочь перенести бурю эмоций и не дать панике волю. - Не волнуйся, Бэм. Тебе нельзя. - Он чуть наклонился и приобнял за плечи, стараясь не трогать живот. Почему-то сейчас вовсе не хотелось прикасаться к нему. - Тшш, мой мальчик, пожалуйста. Бэм Бэм, казалось, успокоился, только дрожь в голосе выдавала его напряжение. Он погладил живот, взмолился: - Пожалуйста, милый, не оставляй меня. Я чувствую тебя все меньше. Малыш, папа любит тебя. А потом начал трепыхаться в объятиях. - Ты не понимаешь,  - выдавил он из себя. - Голос звучал слабо, но дрожь сменилась сталью. -  Тебе не понять, я вынашиваю его, мы буквально связаны, мы - одно целое. - Я отлично понимаю, что ты испытываешь, Бэм! - Джексон отстранился и внезапно повысил тон. Поднявшись, он начал измерять шагами палату. - Я знаю, каково тебе. Я его отец! А так же я осознал кое - что, прости за грубость, но какие дети? Ты же сам как ребёнок. Думаю, нам стоит повременить с детьми. Я боюсь, мы не справимся. Джексон сорвался. Он не железный, ему тоже больно, он любил их обоих, но если нужно сделать выбор, если ребёнок вытягивает жизнь из человека, с которым он прожил много лет, он готов пойти на жертвы. - Как ты смеешь? - Бэм зашипел от услышанного. Ситуация с каждым разом становилась хуже. Казалось, он не вынесет всего.  Джексон остановился, прикрыв глаза, он  медленно вздохнул и так же выдохнул. Не время для ссоры. Он приземлился на край кровати и поддев одеяло в подмышки парня, прилёг рядом. Сил спорить уже не осталось. Надежды на лучший исход, впрочем, тоже. Рядом тихо всхлипывал Бэм. Джексон прижался губами к синей жилке, бьющейся на виске Бэма, переплел с ним пальцы, другой же рукой стирал ручьи слез, бегущие по впалым щекам. Он шептал что-то успокаивающе, извинялся и бесконечно признавался в любви. Так они и пролежали некоторое время, Бэм почти заснул, как в дверь негромко постучали. Незнакомый ранее мужчина в медицинском халате, высокий, крепкий, тёмные глаза и густые брови - единственное что было видно, нижнюю часть лица скрывала маска. - Господин Ван, меня зовут Чхве Сокгу. Я - хирург - неонатолог, можно сказать, что я хирург и первый врач, которого увидит ваш сын. Сын же, правильно, если память мне не изменяет? - Мужчина, доктор Чхве, говорил не торопливо, плавно. Ранее расслабившийся Бэм Бэм дернулся и с надеждой взглянул на вошедшего. - Что... - Джексон, так же не ожидавший ничего подобного, начал заикаться. - Что это значит? Я не хочу терять Бэма, ранее нам сказали, что предстоит сделать выбор... - однако через секунду уже собрав мысли воедино, он настроился агрессивно отстаивать свой выбор. - Пожалуйста, господин Ван, дослушайте меня,  - продолжил незнакомец. - В лаборатории перепутали ваши анализы с анализами другого пациента, мы приносим наши искренние извинения. С вами все в порядке, - он подчеркнул "с вами", - но все же следует сделать краткий обзор состояния вашей половинки. Если вы не против, господин Бувакуль, пройдите с нами. - Извинения? Это все, что вы можете сказать?! - Джексон вскочил с кровати, содрогаясь в гневе, он направился к мужчине, стоявшему в дверях - Это одна из лучших больниц Сеула и вы говорите "перепутали анализы?" - Обычно спокойный Джексон пережил слишком много боли и злости, испытал ни с чем сравнимый гнев и вознамерился что-то сломать, как Бэм тягостно застонал. Джексон в пару шагов пересёк всю комнату и вернулся к парню. - Любимый, ты в порядке? - Мужчина протянул руки, Бэм схватился за них, силясь встать. - Ммм...да. Только низ живота покалывает. - Едва закончив предложение, он застонал вновь. Доктор Чхве и несколько незнакомых людей в медицинских халатах, появившиеся будто из ниоткуда поспешили к ним. - Господин Ван, возможно, начались роды. Срочно нужно провести обследование и при необходимости вести в родовую. Тепло в низком тембре исчезло, будто и не было. Тон сменился на уверенный, но оставался таким же спокойным, как прежде. - Пожалуйста, доверьтесь нам. - Врач мягко отстранил Джексона от Бэма. - Коляску, срочно! - Крикнул он помощникам. Один из медбратьев, как показалось Джексону, вкатил коляску, в четыре руки врачи аккуратно помогли Бэму сесть в неё и тот же медбрат увёз парня. - Следуйте за мной, - Сказал доктор Чхве. И они поспешили вместе в сторону родовой. Вот только Джексону пришлось остаться ждать в коридоре. Он мерил углы, не находя себе места. Глаза слезились от напряжения и бушевавших эмоций в груди, мужчина время от время тёр веки. Комок невыплаканных рыданий душил его изнутри. В какой-то момент щеки начало жечь, солёные дорожки текли по лицу Джексона, он даже не пытался удержать их. Неизвестно сколько прошло времени, может несколько минут, а может, час, два. Джексон переживал за Бэма, молился всем богам, чтобы все прошло хорошо. Когда он сложил ладони в лотос, вспоминая традиции Тайланда, откуда Бэм родом, двери операционной наконец-то открылись. Доктор Чхве вышел и поклонившись Джексону, с привычном теплом в голосе поздравил с рождением сына. - Господин Бувакуль тоже в порядке, мне кажется, он счастливее нас всех. Его перевели уже в палату. Пожалуйста, пройдите к нему, он спросил о вас первым делом как все закончилось. - Добавил он, предупреждая вопрос новоявленного отца. Джексон облегчённо вздохнул, растрепав отросшие волосы, он поклонился доктору дважды, поблагодарил и побежал к любимому. Остановившись у нужной двери, он внезапно затормозил. В нем будто поселилась дрожь, выждав минуту, он все же приоткрыл дверь и вошёл в палату. В ней оказалось две комнаты, обе просторные, высокие стены светло - бежевого оттенка залиты солнечными лучами. Джексон стараясь не шуметь, сделал несколько шагов, пересёк переднюю комнату и вошёл в ту, что была подальше, замерев у порога, он увидел Бэма лежащего на кровати у стены, спиной к Джексону. Сбоку от кровати высилась небольшая люлька. Бэм Бэм слабо отбивал какой-то ритм по её краю. Тёмные волосы разметались по подушке, такой хрупкий, скорее всего жутко уставший, он не обращал внимания ни на кого. Джексон недолго любовался этой картиной. Улыбнувшись нежно, он мягкой поступью, боясь потревожить атмосферу спокойствия, подошёл к ним. Опустившись на колени, Джексон взял его за руку. Бэм повернулся к нему, лег на спину. Трогательная, влюблённая улыбка коснулась красивых, пухлых губ. Джексон прислонился щекой к руке Бэма, пальцы того слегка задрожали, прошлись лишь кончиками по щеке, ниже к острой скуле. Джексон поцеловал в центр ладони, проделал дорожку губами, ниже, к хрупкому запястью. Безмолвный диалог между влюбленными не нуждался в словах. Джексон прислонился лбом ко лбу Бэма, поправил упавшую тому на лицо прядь волос и подлез рукой под голову, привлекая за затылок ближе к себе. Прижался губами к губам Бэма, лизнул верхнюю, когда губы приоткрылись, скользнул кончиком языка, между ними, Бэм улыбнулся, он отвечал слабо, но охотно. Неспешное движение губ превратилось в неторопливый, нежный поцелуй. Тем самым, пара делилась переживаниями, чувствами, между поцелуями признавались друг другу в любви. Все это длилось бы ещё долго, если бы Бэм не увернулся, в последний раз целуя Джексона. Подтолкнул его к люльке где спит их сокровище. Джексон поднялся с затекших колен. Обойдя кровать, он остановился напротив сладко сопящего в кулачок малыша. Неожиданно робость охватила его, заставляя задуматься - как взять малыша на руки, чтобы не потревожить и стоит ли, Джексон боялся сделать что-то не так. Он бы так и стоял над кроваткой, если бы Бэм не приподнял уголки губ в ободряющей улыбке. Джексон подложил одну руку под затылок, придерживая головку, другую подложил под спинку и приподняв сына, прижал к плечу. Малыш даже не пискнул. Джексон почувствовал как изнутри наполняется любовью к этому крохотному созданию. Сердце на секунду восторженно сжалось. Не зная как быть, мужчина потерся щекой о щечку малыша: мягкая, бархатная. Словно крылья бабочки; не то, чтобы Джексон знал какие у бабочки крылья, но примерно представлял. Выстраданный, долгожданный сын трогательно причмокивал губами во сне и тянулся руками к отцу. Джексон отвлекся от созерцания умилительного момента, перевел взгляд на Бэма, так и застыл: тот любовался ими. Улыбка искреннего счастья расчертила красивые линии на его лице. В глазах цвета тёмного шоколада с зелёным отливом искрилась солнечными бликами радость. Джексон отвечал ему обожанием во взгляде таких же тёмных глаз. - Люблю тебя, Сокровище. - Шептали его губы.