Вселенная за железной дверью

Через два года Директор Чон сидел за рабочим столом. Лето, каникулы, которые очень скоро пролетят и учебный год снова: здравствуй. Работы у директора много: учебные планы, расписание, нагрузка учителей… Чон не мог оставить всё на самотёк: сам должен проверить, внести изменения, утвердить. Профессор и здесь ставил себе задачи, мужественно преодолевая их…лишь бы только не думать о парне, который уехал, забрав сердце профессора с собой. Два года назад он сам остался здесь учителем, а через год, когда господин Чхве ушел на заслуженный отдых, директором. Чонгук часто встречался с директором Чхве, который не только помогал ему на первых порах входить в работу директора школы, но и рассказывал о Тэхене. Чонгук знал о всех операциях, которые предстоит сделать Тэхену и всегда просил господина Чхве взять деньги, чтобы хоть так искупить свою вину за то, что оставил мальчика восемь лет назад в опасности. В дверь кабинета постучали - Войдите. - Здравствуйте, господин директор, - улыбался гость. - Нам! Господин Ким Намджун, - подскочил с места Чонгук. - Хоть бы предупредил, - обнимая, возмущался Чонгук. - А когда это министерство предупреждало о проверке. Совсем начальником стал - выговаривать почти министру, что приехал без предупреждения, - отзеркалил Нам. - Ох, простите- извините, господин почти-министр…- рассмеялся Чон. - Садись, уже, проверяющий. - Ну как у тебя дела, топишь себя в работе. - Ну кто-то же должен работать, не всем же быть проверяющими. - Ладно уже, хватит ржать. Лучше расскажи - все хорошо? Помощь какая-нибудь нужна. - Да сами пока справляемся. Спасибо. - Чон, давно хотел спросить. Кто вообще этот парень, Тэхен. Что вас связывает. Ты же никогда ничего не говорил, не рассказывал. - Да я даже не знаю, что тебе рассказать. Мы с тобой всю жизнь вместе, с садика, школа, университет. Ты первый узнал, что я гей. Твоя поддержка была не просто важной, она была единственной. Даже родные отвернулись от меня. Я столько времени давил в себе влечение к своему полу. Поэтому и старался изо всех сил учиться и чего-то добиться, чтобы свалить из Кореи. У нас с этим, сам знаешь, если узнают - ничего не добьешься. Вот и решил выехать, - помолчав, продолжил Чонгук. - В последний вечер, перед вылетом… Рейс задержали из-за погоды. Нужно было где-то переждать. Нашел кафе. Там увидел как трое неадэкватов издеваются над женщиной, обзывая её… Ну я улучил момент, когда они вышли в туалет, взял ее и увел на улицу. Спросил куда отвести. Адрес кое-как проговорила… В доме в соседней комнате паренёк лет 13. Ну мы с ним за чаем и разговорами провели время до отлёта… Знаешь, я тогда так испугался…Я ведь поцеловал его…серьёзно… А потом решил, что у меня крыша от недотраха поехала, раз на ребенка запал… Я ему дверь пообещал железную в комнату поставить. Сам понимаешь, что там могло произойти... Из аэропорта другу позвонил, дверь заказал, оплатил…только там своя история произошла и, как ты понимаешь, дверь никто не установил. А потом пришел какой-то ублюдок и Тае пришлось выпрыгнуть в окно… скорая… больница...пробито лёгкое… - Охренеть. А ты что? - А что я, я ж понятия ни о чем не имел. Выбросил всё, как мне казалось, лишнее из головы и снова отдавал все силы для достижения признания, славы, денег, - немного задумавшись, Чонгук продолжил - Я ведь спасибо тебе так и не сказал, хотя именно тебе благодарен, что запихнул меня сюда… Я ведь даже не узнал его сначала: ожег на пол-лица, порезы. Да и восемь лет прошло. Красивый мальчик вырос, превратившись в красивого парня. Даже со шрамами он был красивым. - Ты здесь остался из-за него? - Здесь я хоть что-то могу узнать о нём. И хоть немного могу помочь с оплатой операций, ты же знаешь, что значит лечится, когда нет денег. Господин Чхве сразу отказывался, но я очень долго ему объяснял, как это важно для Тае, чтобы всё было без осложнений и красиво. - Могу сказать, что твои деньги пошли точно по назначению. - Что ты имеешь в виду? - Ну, если я не ошибся, то твой красивый мальчик сегодня летел вместе со мной. Думаю он уже дома, с родными. - Не говори, что ты сейчас пошутил. - Чон, я никогда не шучу. Так что зови сюда своего зама и вали к своему Тае. Он правда красивый, твой мальчик. В самолёте я думал, что девушки съедят его глазами, - улыбнулся своими ямочками Намджун. - Иди уже. И помни - мы уже ничего не изменим из того, что было, но мы можем изменить то, что может быть. Попытайся, Чон, я уверен, что для Тэхена это также важно, как и для тебя. Не отказывайся от будущего, от любви. - Нам, ты лучший! - Чонгук схватил пиджак со стула. - Спасибо. Чонгук выбежал из здания. Он понятия не имел куда ему направиться. Он боялся идти в дом господина Чхве, как и в дом Тэхена, где жили родные Ханыля. Парня посадили, как и его отчима. Очень многие лишились своих должностей, кто-то - свободы. Но Тэхен исполнил просьбу Ханыля и забрал его маму и сестру в свой дом. Чонгук решил пройтись по берегу и хоть немного успокоить расшумевшееся сердце.

***

Ким Тэхену – 22. Он студент Сеульского университета. И сейчас едет на очередные каникулы домой, в маленький городок, который стал родным. - Я дома, - открывая калитку, кричит молодой и красивый парень. - Тэ, как же так, ты ничего не сообщил, - его встречает симпатичная женщина. – Сон Ми, беги быстрее – брат приехал! На крыльцо большого дома выбегает красивая девушка. - Тэхен-ши, - бросается обнимать парня Сон Ми. Вещи Тэхена, непонятным образом, перекочевывают в руки названных родственников. Ведь Тэхен, как и обещал Ханылю, позаботился о его матери и сестре, пока тот отбывает наказание. - Тэхен-а, я сейчас быстренько маме позвоню. - Да не надо, тетя Нара, - я прогуляюсь немного, а то столько часов в дороге, хоть ноги разомну. Она же у директора Чхве, - улыбнулся парень. - Наверное, не нужно было бы мне это говорить, но они тебя очень ждут. Господин Чхве хочет попросить руки твоей мамы. - Этого следовало ожидать. А я тут причем? - Ну, вот же ж, недогадливый. Так у тебя же и будут просить разрешения жениться, - рассмеялась женщина. - Ох, совсем уже ушли в вековое прошлое. Можно подумать, если я не соглашусь, что-то изменится, - рассмеялся парень. - Тэ, - растерянно начала женщина. – Тебя же давно не было. Почти два года. Тут… даже не знаю, как сказать. - Тетя, не пугай меня. - Ну, в общем, профессор Чон… Он так и не уехал. Вернее он уезжал, но только за вещами и официально оформляться на работу в школу. Он сейчас директор школы. - Все нормально, тетя. Я знаю. Мне господин Чхве все новости передавал, пока я, сначала восстанавливался после всего, затем поступал в университет. Много нужно было подтянуть, спасибо господину Чхве, что посоветовал репетиторов. - Да, сынок. Ты стал таким же красивым, как и был. Хорошо, что ты согласился на пластическую операцию. А как глаз? - Ну не совсем хорошо, конечно, но и не критично. Так что все у меня замечательно. Пойду, пройдусь. - А кушать? - Я перекусил, пока не хочу. А вечером все вместе поужинаем. - Так уже вечер, Тэ, - вдогонку сказала женщина, улыбнувшись. …Тэхен тихонько шел вдоль берега, наслаждаясь морским воздухом, теплом, шуршанием песка под босыми ногами. Навстречу ему, точно также, шурша песком под дорогими туфлями, шел мужчина. Вечер клонился к закату. На небе появлялись первые звездочки. Море тихо шептало прибоем о нежности, вечности, любви... - Я так ждал тебя... - Я люблю тебя… Молодой и красивый парень коснулся ладонью лица мужчины. Проведя пальцами по волосам, зарывшись в них, большим пальцем коснувшись щеки. Спустившись чуть ниже к подбородку, коснулся губ подушечкой пальца. Мужчина и молодой парень были одинакового роста, высокие и красивые, с широким разворотом плеч. Они нежно касались друг друга. - Тае, пожалуйста, прошу тебя, - шептал мужчина, и капли соли стекали по щекам. - Я люблю тебя… - Я люблю тебя, - вторило море - Я так ждал тебя… Я люблю тебя… Люблю, люблю, люблю, - слова, касаясь моря, растворялись в соленой воде… Тэхен снял пиджак с плеч мужчины, бросив на песок. Тихонько касаясь пуговиц, расстегивал рубашку, глядя в глаза. Одна, вторая, третья... Пуговицы на рубашке мужчины расстегивались легко, обнажая красиво загоревшую кожу. Губы Тэхена нежно касались шеи мужчины, острых ключиц, крепких плеч. Ладони, спуская вниз рубашку, оглаживали руки, увитые венами, обхватывая запястья, переплетая пальцы. Мужчина, торопясь, начал снимать с Тэхена одежду, не переставая обнимать и целовать своего любимого. - Тае, - шептал мужчина… - Тае, - вторило море… - Я люблю тебя… - Я люблю тебя… Голоса сливались в унисон и море шептало… - Не покидай меня… Тэхен, склонившись, целовал горошинки сосков мужчины, опускаясь к стальному прессу. - Тае, я хочу тебя в себе. Тэхен отстранился на секунду, глядя в глаза мужчины при свете луны. - А по-другому и не будет, любимый. Всю оставшуюся жизнь, только я буду решать, чего ты хочешь. Мужчина улыбнулся. Он знал, чего он хочет от этого мальчишки уже восемь лет. И готов дать ему все, чего бы он не пожелал, даже если это будет - жизнь. Мужчина лежал на песке, наслаждаясь теплом и красотой тела парня, который тихонько сидел у его, широко расставленных ног. - Тебе может быть больно, я не… - Я готовился, - мужчина достал из пиджака пузырек смазки и презервативы. - Я буду нежен…я всегда буду нежен с тобой… Мужчина коснулся лица Тэхена. - Красивый… мой…Тае, - шептал мужчина, сквозь поцелуи. Тэхен, аккуратно касался венистого члена мужчины, оглаживая мошонку, опуская руку дальше. Нанеся смазку на пальцы, тихонько кружил возле сфинктера, не торопясь ввел один палец, затем второй. Нежные стенки ануса тихонько поддавались. - У тебя давно никого не было, - был уверен Тэхен. - Все это время я ждал тебя… Тэхен добавил еще один палец, а затем, вытащив пальцы, тихонько толкнулся членом. Отвлекая мужчину поцелуями, Тэхен не торопясь входил глубже. - Отпусти себя, расслабься… или хочешь, чтобы я остановился? - А сможешь?.. Остановиться. Тэхен был на грани, чтобы не сорваться на бешеный темп. У него тоже все это время никого не было. - Если ты скажешь – остановлюсь. - Нет, не скажу, я никогда не скажу… Мужчина постарался максимально расслабиться и Тэхен, воспользовавшись, вошел полностью. Дав немного мужчине привыкнуть, Тэхен больше не сдерживал себя. Шепот прибоя заглушал шлепки голых тел. Тэхен был выносливым и умелым любовником, мужчина плавился под напором молодого парня. - Прекрати кусать губы, сдерживая себя. Я хочу слышать тебя, хочу слышать и видеть, как тебе хорошо… Я люблю тебя… Мужчина больше не сдерживал себя. Стоны перекликались с шепотом волн, слова горели поцелуями и укусами на теле разгоряченных любовников. Пот, солеными дорожками, стекал с обоих. Тэхен вышел из мужчины и лег на спину. - Я хочу тебя сверху. Хочу, чтобы ты сам все делал, а я лишь буду любоваться тобой. Мужчина сел на бедра парня, раздвигая ягодицы, направил член Тэхена в себя. Сначала очень плавно мужчина начал раскачиваться, увеличивая с каждым разом темп. Его руки касались пресса парня, затем откинувшись назад и оперевшись о ноги Тэхена, мужчина, сжимая ягодицы, продолжил доставлять наслаждение и себе и молодому любовнику… …Чонгук проснулся и открыл глаза, оглядевшись - испугался. Вокруг никого не было, лишь он, обнаженный и прикрытый своей же рубашкой… - Я заслужил… Он не простил… - Проснулся? – из-за гряды, закрывавшей их от чужого постороннего взора, шел Тэхен с двумя бутылками воды. – Не хотел тебя будить. Подумав, что проснувшись, ты захочешь пить, – протягивая бутылку мужчине, улыбнулся Тэ. Мужчина, молча, все еще смотрел на парня, боясь поверить своим глазам. Еще секунду назад его сердце перестало биться, а сейчас – колотится как сумасшедшее. - Я думал, ты ушел. Совсем. - Если бы я хотел уйти, то не приходил бы. Я люблю тебя. И все эти годы любил лишь тебя. Ненавидел – и любил… Чонгук откинулся на спину, соль снова щипала его глаза (никак старость, сентиментальность так и прёт, - пронеслось в голове у мужчины). Тэхен лег рядом. - Ты нормально себя чувствуешь? Я могу помочь одеться. - Хм… Мне кажется, более счастливого человека, чем я, во Вселенной сейчас не существует. - Мы убрали ржавую железную дверь между нами и Вселенной... - немного помолчав, Тэхен продолжил. - Но вставать все же пора, господин директор. Не боитесь, что вас ваши ученики, ну или чего еще хуже, родители учеников увидят. Ай, ай, ай, господин директор, - веселый смех двух счастливейших людей разносился над пляжем, пугая чаек…