Тихий шелест листвы

Дома у Сузуи с недавних пор теперь всегда пахнет цветами — душистыми розами, ирисами, лилиями. Они заглушают горечь адских рек, растекающихся по его венозным тенётам вен, и распутывают клубок мыслей, метающихся в углах страдающего разума. Может, в конце концов заключает следователь особого ранга, в энный раз переступая через порог квартиры, не так уж и плохо кого-то любить. Может и он достоин этого дивного чувства, от которого душа разрывается на части, а голод приобретает форму глубинного алкания, не знающего насыщения. — Я дома! — возвестил Джузо, хлопая входной дверью так громко, что, кажется, было слышно всем на этаже. — Давно уже вернулась с работы? Когда Юна вышла к нему, сверкая своей простой в цветении красотой и нежной улыбкой, уголки губ следователя невольно приподнялись, образовав ответную полуулыбку. Она даже не успела раскрыть рта, как юноша уже накинулся на неё с новой порцией объятий, будто бы ему не хватило тепла утром и непосредственно на работе. Как работник лабораторного отдела CCG, Юна иногда пересекается с Джузо. Либо же он сам приходит повидаться. Порой при этом присутствует ещё и Ханбее, который любит повторять одно и то же: «Пожалуйста, заботьтесь как следует о нём!» — Где-то полчаса назад приехала. Ха-ха, ты меня сейчас задушишь, Джузо-кун! Услышав первое предложение, Сузуя смешно надулся. — Могла бы сообщить, тогда мы бы вместе отправились домой. — Не хочу лишний раз беспокоить тебя, — коротко ответила девушка. Сахарные пальчики Юны осторожно коснулись чёрных волос, Джузо тут же, прикрыв глаза, расслабился. Её любовь каждый раз даёт ему какое-то странное упование наряду с успокоением, а стоит услышать влекущий смех или сорвавшиеся с губ легковесные слова, то в грудной клети начинает разливаться неведомое до их встречи тепло. Наверное, думает он, это и есть семья, о которой ему рассказывал Шинохара. Дом, где тебя всегда с трепетом ждут... В ответ на нежные поглаживания Сузуя неумело покрыл россыпью поцелуев линию челюсти Юны, на что она мило хихикнула. Это уже вошло в привычку — красть друг у друга лёгкий поцелуй, а затем смеяться. Вот что значит быть женатым и кем-то любимым. Позже следователь будет сидеть на стуле, чуть покачиваясь взад-вперёд, и задумчиво дёргать за шов под губой, пока его жена — какое же, однако, непривычное для языка слово — будет готовить ужин. А утром Юна снова насильно разбудит его, заставит нормально позавтракать, при этом заранее убрав со стола все сладости, после чего они вместе отправятся на работу, пусть и в разные места — он в филиал CCG 13-ого района, а она в лабораторный отдел. Или Джузо снова внезапно вызовут посреди ночи. Перед тем как расстаться на неопределённое время, Юна всегда молится за Сузую, приговаривая тихим шёпотом: «Пожалуйста, пускай ни один гуль не тронет его...» А написанные его рукой завещания доводят до горьких слёз. — Хочу провожать тебя до твоего рабочего места, — разорвав своим голосом тишину, произнёс Джузо уже на кухне. Он выглядел на редкость серьёзным. — И по возможности встречать. Юна тяжко вздохнула, но всё-таки не стала перечить, соглашаясь. Она понимает, откуда произрастает это желание уберечь её, а потому и не может противиться. — Я не против, Джузо-кун. Юна снова одарила его нежной улыбкой. Сузуя даже невольно залюбовался ею.