Healing hearts

      Отказ от ответственности:       GAP The Series, Freen Sarocha и Becky Armstrong не принадлежат мне.       Эта история — плод моего воображения, любое сходство с реальностью — просто совпадение.       Эта история также доступна на испанском языке в моем профиле.

***

             Фрин стояла перед впечатляющим стеклянным зданием, ее сердце колотилось. Она мечтала об этом моменте с тех пор, как решила заняться карьерой модели. Самое престижное агентство в Таиланде, возглавляемое загадочной Ребеккой Армстронг, было ее конечным пунктом назначения. Глубоко вздохнув, она прошла через вращающиеся двери в вестибюль.              Работница встретила ее с профессиональной улыбкой.              — Добро пожаловать в Infinity Agency. Чем я могу вам помочь?              — Зравствуйте, я Фрин Сароча. У меня назначена встреча с мисс Бекки на собеседование, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.              — Конечно, мисс Фрин. Пожалуйста, садитесь. Она скоро подойдет к вам.              Пока она ждала, Фрин наблюдала за проходящими мимо моделями и сотрудниками, все они излучали ауру уверенности и элегантности. Она задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь вписаться в этот мир. Вскоре ее позвала секретарша.              — Мисс Бекки сейчас вас примет. Следуйте за мной, пожалуйста.              Фрин последовала за секретаршей по коридору, украшенному фотографиями известных моделей и успешных рекламных кампаний. Ее нервозность росла с каждым шагом. Наконец они достигли внушительной двери.              — Мисс Бекки ждет внутри, — сказала секретарша, открывая ей дверь.              Бекки, элегантная женщина с пронзительным взглядом, сидела за темным деревянным столом. Слабая улыбка скользнула по ее лицу, когда она увидела Фрин.              — Здравствуйте, Фрин. Пожалуйста, садитесь.              — Спасибо, — сказала Фрин, садясь напротив нее. Ее голос слегка дрожал.              — Я просмотрела ваше портфолио и должна сказать, что у вас большой потенциал, — начала Бекки, внимательно ее разглядывая. — Но мир моделирования очень требователен, и дело не только в красивом лице. Мне нужно знать, готовы ли вы к тому, что вас ждет.              — Я готова очень усердно работать, — решительно ответила Фрин. — Я знаю, что это будет нелегко, но я намерена выложиться на все сто.              Бекки кивнула, удовлетворенная своим ответом.              — Вот что я хочу услышать. Завтра у вас будет первая фотосессия. Я хочу увидеть вас в деле и оценить, как вы ведете себя перед камерой. Вы готовы к этому?              — Да, мисс Бекки. Я готова, — подтвердила Фрин, чувствуя смесь волнения и нервозности.              — Идеально. Увидимся завтра ровно в восемь. Не опаздывай, — предупредила Бекки твердым, но не недружелюбным тоном.              — Спасибо за эту возможность, — сказала Фрин, вставая.              — Не благодари меня пока. Покажи мне, что ты заслуживаешь быть здесь, — ответила Бекки, пронзив взглядом страхи Фрин.              После того, как Фрин вышла из своего кабинета, Бекки осталась сидеть, наблюдая, как медленно закрывается дверь. Было что-то во Фрин, что глубоко ее впечатлило. Бекки видела тысячи начинающих моделей за свою карьеру, но Фрин обладала уникальным сочетанием уязвимости и решимости, которое ее пленило.              Она встала и подошла к окну, глядя на шумный город. Пока она это делала, она поймала себя на том, что размышляет о деталях интервью. То, как Фрин говорила с такой искренностью, легкая дрожь в ее голосе и особенно ее щеки. Бекки всегда питала слабость к пухлым щекам, находя их очаровательными и трогательными. У Фрин эти щеки были не просто милыми; они были признаком ее характера, символом ее борьбы и силы.              Бекки вздохнула, поняв, что она больше обычного заблудилась в своих мыслях. Она вспомнила, как продолжала наблюдать за Фрин во время интервью, выходя за рамки профессиональной оценки. Было что-то в том, как Фрин двигалась и говорила, что привлекало ее так, как она не чувствовала уже давно.              — Сосредоточься, Бекки, — сказала она себе, пытаясь вернуться к своим нерешенным задачам. Но это было бесполезно. Образ Фрин продолжал возвращаться в ее сознании вместе с растущим влечением, которое она не могла игнорировать. Это была не только ее внешность; это была ее сущность, ее боевой дух, ее уязвимость.              Бекки откинулась на спинку стула, понимая, что происходит.              — О боже, — пробормотала она, удивленная интенсивностью собственных чувств. Она не могла отрицать, что ее тянуло к Фрин, и это все усложняло. Как генеральный директор, она должна была всегда сохранять профессионализм.              Однако часть ее была взволнована идеей узнать Фрин получше, помочь ей вырасти не только как модели, но и как личности. Бекки знала, что ей нужно было осторожно справляться с этой ситуацией. Она не хотела, чтобы Фрин чувствовала себя некомфортно или чтобы на ее карьеру повлияло что-то, выходящее за рамки профессиональной деятельности.              — Сначала давай сосредоточимся на ее первой фотосессии, — решила Бекки. — Все остальное может подождать.              С улыбкой она вернулась к своим документам, но образ Фрин задержался в ее сознании, постоянное присутствие, которое она не могла игнорировать.       

***

             По дороге домой слова Бекки эхом отозвались в сознании Фрин. Несмотря на то, что она получила необходимую поддержку, ее старые комплексы начали всплывать на поверхность. Она болезненно вспомнила свои школьные дни, когда ее одноклассники называли ее «толстой» и издевались над ее пухлыми щеками. Хотя многие теперь считали эти щеки очаровательными, она не могла избавиться от этого старого стыда.              Когда она добралась до своей маленькой квартиры, Фрин бросила сумку и направилась прямо в свой импровизированный тренажерный зал. С твердой решимостью она начала тренировку, стремясь усовершенствовать свое тело и почувствовать себя более уверенно для фотосессии на следующий день. Пока она бегала на беговой дорожке и поднимала тяжести, ее разум продолжал прокручивать в голове насмешки, которые она слышала в детстве.              Спустя несколько часов, измученная и дрожащая от усталости, Фрин наконец остановилась. Однако ее голода было недостаточно, чтобы заставить ее есть. Она боялась, что любой укус может свести на нет ее усилия. Со смесью страха и надежды она заползла в кровать, молясь, чтобы быть готовой произвести впечатление на Бекки.              Несмотря на физическое истощение, ее разум не мог перестать думать об интервью. Бекки была доброй, но твердой, и это что-то пробудило во Фрин. Она хотела доказать Бекки и себе, что она может стать отличной моделью. Бекки упоминала, что у нее есть потенциал, но Фрин хотелось, чтобы она увидела больше.              Когда сон наконец взял верх, образ теплой улыбки Бекки задержался в ее сознании. Эта улыбка придавала ей сил, хотя ее старые демоны все еще преследовали ее. Фрин знала, что ей придется бороться не только с требованиями модельного бизнеса, но и со своей собственной неуверенностью. Завтрашний день станет первым шагом в этой битве.       

***

             Когда Фрин пришла на следующий день, в фотостудии кипела деятельность. Светотехники, визажисты и стилисты были заняты подготовкой к съемке. Фрин почувствовала комок в животе, но постаралась сохранять спокойствие. Бекки уже была там, следя за каждой деталью своим острым глазом.              — Фрин, сюда! — позвала стилиста, подзывая ее. — Давайте подготовим вас к съемке.              Пока ей делали макияж и прическу, Фрин не могла не взглянуть на Бекки, которая разговаривала с ведущим фотографом. Бекки выглядела такой уверенной, такой контролирующей. Фрин хотела бы, чтобы и она могла излучать такую ​​же уверенность.              Наконец, она была готова. Она вошла на съемочную площадку, чувствуя на себе все взгляды. Бекки внимательно следила за ней, оценивая каждое движение.              — Хорошо, Фрин. Расслабься и покажи мне, на что ты способна, — сказала Бекки, скрестив руки на груди, готовясь наблюдать.              Фрин сделала глубокий вдох и сосредоточилась на камере. Первый снимок получился немного скованным, но по мере продолжения сеанса она начала чувствовать себя более комфортно. Ее уверенность росла, а позы становились все более естественными и плавными. Каждый щелчок камеры заставлял ее чувствовать себя сильнее, более способной.              В конце сеанса фотограф подошел к Бекки.              — Она впечатляет. У Фрин природный талант.              Бекки кивнула, удовлетворенно улыбнувшись.              — Я знала это. В ней есть что-то особенное.              Фрин, измученная, но счастливая, почувствовала волну облегчения. Она прошла свой первый тест. Собирая вещи, она заметила приближающуюся Бекки.              — Фрин, ты сегодня проделала невероятную работу, — сказала Бекки с улыбкой. — Хочешь что-нибудь поесть? Я бы с удовольствием узнала тебя поближе.              Сердце Фрин забилось быстрее. Она хотела провести время с Бекки, но страх есть в ее присутствии парализовал ее.              — Спасибо, Бекки, но я немного устала. Думаю, я просто пойду домой отдохнуть.              Бекки слегка нахмурилась, обеспокоенная.              — Ты очень много работала, и я не видела, чтобы ты ела весь день. Важно заботиться о себе. Пойдем, это будет быстрый прием пищи.              Фрин колебалась, но доброта в глазах Бекки убедила ее.              — Хорошо, спасибо.              Они направились в близлежащий ресторан, уютный и тихий. Бекки выбрала столик в углу, ища уединения. Пока они просматривали меню, Фрин боролась со своей неуверенностью.              — Что бы ты хотела съесть? — спросила Бекки, улыбаясь.              — Эм, может быть, просто салат, — ответила Фрин, пытаясь казаться непринужденной.              Бекки приподняла бровь, но ничего не сказала.              — Хорошо. Думаю, я попробую курицу карри.              Разговор начался с легких тем: работа, фотосессия, их интересы. Пока они говорили, Бекки заметила напряжение Фрин, особенно когда принесли еду. Фрин едва коснулась ее салата, раздвигая листья вилкой.              — Фрин, я знаю, что поначалу это может быть сложно, но я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно, — мягко сказала Бекки. — Мы все были очень впечатлены твоим сегодняшним выступлением.              — Спасибо, Бекки. Это действительно много значит для меня, — ответил Фрин, выдавив улыбку.              Но Бекки не могла игнорировать знаки. За нежеланием Фрин скрывалось что-то более глубокое. Она решила не давить, но ее беспокойство росло.              По мере того, как ужин продолжался, напряжение начало спадать. Бекки поделилась историями о своей карьере и трудностях, с которыми она столкнулась, благодаря чему Фрин почувствовала себя более понятой и менее одинокой. Они смеялись и разговаривали, пока ресторан не начал пустеть.              — Спасибо, что пригласила меня, Бекки. Я рада, что пришла, — наконец сказала Фрин, чувствуя себя легче.              — Я тоже рада, что ты это сделала, — ответила Бекки. — Ты очень интересный человек, Фрин. Мне не терпится увидеть, куда приведет тебя твоя карьера.              Когда они прощались, обе почувствовали, что что-то изменилось. Связь между ними углубилась, и каждый был все больше заинтригован другим. Бекки, наблюдая, как уходит Фрин, пообещала себе, что выяснит, что ее беспокоит, и поможет ей любым возможным способом.       

***

      Дни превращались в недели, а недели в месяцы. Фрин прочно зарекомендовала себя как одна из самых перспективных моделей Infinity Agency. Она участвовала в фотосессиях для модных журналов и рекламных кампаниях для различных компаний. Каждая сессия была новой возможностью продемонстрировать свой талант, и каждый день в компании Бекки приближал ее к мечте.              Отношения между Фрин и Бекки также развивались. То, что начиналось как профессиональная связь, переросло в глубокую дружбу и, постепенно, в нечто большее. Бекки находила поводы проводить время с Фрин, будь то обзор ее прогресса, советы или просто быстрый обед между сессиями.              Однако Бекки не могла игнорировать тревожные признаки, которые она видела во Фрин. Она заметила, как Фрин избегала еды на общественных мероприятиях, часто пропускала приемы пищи и заставляла себя физически выходить за рамки здорового. Бекки была обеспокоена, но, не понимая в полной мере серьезности ситуации, она не знала, как с ней справиться, не рискуя их отношениями.              Однажды днем, после изнурительной фотосессии для крупного журнала, Бекки решила отвезти Фрин в свой любимый ресторан, чтобы расслабиться.              — Фрин, ты сегодня был великолепна, — сказала Бекки, когда они шли в ресторан. — Нам стоит отпраздновать это вкусным ужином.              — Спасибо, Бекки. Но на самом деле я не очень голодна, — ответила Фрин с напряженной улыбкой.              — Давай, просто небольшой праздник. Тебе это пойдет на пользу, — настояла Бекки.              Наконец, Фрин согласилась, зная, что Бекки хочет для нее только самого лучшего. В ресторане Бекки заказала несколько блюд на двоих, желая убедиться, что Фрин съест что-то существенное. За ужином они говорили обо всем: о будущих проектах, забавных рабочих историях и личных мечтах.              — Знаешь, я всегда хотела провести благотворительную кампанию, — сказала Бекки, отпивая вино. — Что-то, что действительно имеет значение.              — Это звучит замечательно, — ответила Фрин. — Я уверена, что ты справишься с этой работой потрясающе.              — А ты? Чего бы ты действительно хотела достичь в своей карьере?              Фрин колебалась, играя вилкой.              — Я просто хочу быть хороша в том, что я делаю. Я хочу быть той, кем ты сможешь гордиться.              — Я уже, Фрин, — искренне сказала Бекки. — Ты один из самых преданных и талантливых людей, которых я когда-либо встречала.              Слова Бекки затронули что-то глубоко внутри Фрин. Она хотела открыться, рассказать Бекки о своих страхах и трудностях, но страх быть отвергнутой удерживал ее. Бекки видела внутреннюю борьбу в глазах Фрин, но не хотела ее подталкивать.              По мере того, как вечер шел, их связь становилась все сильнее. Бекки не могла не чувствовать все большего влечения к Фрин, не только из-за ее красоты, но и из-за ее силы и уязвимости.              После ужина Бекки проводила Фрин до ее квартиры.              — Спасибо за сегодняшний вечер, Бекки. Мне это действительно было нужно, — сказала Фрин.              — Я всегда здесь для тебя, Фрин. Не забывай об этом, — ответила Бекки, взяв Фрин за руку на мгновение, прежде чем попрощаться.              Когда Бекки шла обратно к своей машине, ее мысли были полны мыслей о Фрин. Она знала, что что-то не так, и была полна решимости найти способ помочь ей. Сейчас все, что она могла сделать, это быть рядом с ней, ожидая момента, когда Фрин почувствует себя готовой полностью раскрыться.              И поэтому, поскольку профессиональные и личные отношения между Фрин и Бекки продолжали расти, обе женщины знали, что их связь была особенной — чем-то, что могло изменить их жизни навсегда.       

***

      Фотосессия в спортивной одежде была особенно изнурительной. Без Бекки, которая могла бы ее контролировать, Фрин чувствовала еще большее давление, чтобы выступить наилучшим образом. С самого начала ее энергия была интенсивной, она выполняла каждую позу с точностью и решимостью. Но ее тело было на пределе.              Фрин пропускала приемы пищи и перенапрягалась, выполняя упражнения, и сегодня, как никогда, этот выбор сказался на ней. По мере того, как сессия продолжалась, ее зрение начало расплываться, и началось постоянное головокружение. Но она не хотела никого подводить, поэтому она старалась, игнорируя предупреждающие сигналы своего тела.              Наконец, когда фотограф объявил об окончании сессии, Фрин почувствовала, что ее ноги подкашиваются. Она попыталась удержаться в вертикальном положении, но ее тело больше не могло этого выносить. Она рухнула на землю без сил.              Команда фотосъемки быстро отреагировала, вызвав скорую помощь и отвезя ее в больницу. Эта новость поразила Бекки, как холодный шок. Не теряя ни секунды, она бросила все и направилась в больницу, ее сердце было полно беспокойства и вины за то, что она не была там.              Когда Фрин наконец проснулась, она обнаружила себя на больничной койке, ритмичный звук аппаратов отслеживал ее жизненные показатели. Рядом с ней, в кресле, сидела Бекки, ее глаза были полны беспокойства и грусти.              — Бекки… — пробормотала Фрин слабым голосом.              — Тс-с, все в порядке. Теперь ты в безопасности, — сказала Бекки, нежно взяв Фрин за руку. — Ты нас очень напугала.              — Мне так жаль… Я не хотела никого волновать, — сказала Фрин, ее охватило чувство вины.              — Тебе не нужно извиняться, Фрин. Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, ответила Бекки, поглаживая ее по руке. — Но нам нужно поговорить об этом. Ты не можешь продолжать так с собой обращаться.              Фрин отвернулась, в ее глазах появились слезы.              — Я не хотела тебя разочаровывать… Я боролась с этим с самого детства.              Бекки почувствовала комок в горле, так ясно увидев уязвимость Фрин.              — Ты никогда не сможешь меня разочаровать, Фрин. Я просто хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Я так сильно забочусь о тебе, больше, чем ты можешь себе представить.              Слова Бекки задели что-то глубоко во Фрин. Впервые она почувствовала, что может полностью открыться.              — Я сталкивалась с этим с самого детства. Они всегда называли меня толстой и смеялись над моими щеками. Даже сейчас эти воспоминания преследуют меня. Я ненавижу себя, я так сильно себя ненавижу.              Бекки придвинулась ближе, нежно глядя на нее.              — Фрин, твои щеки — одна из тех вещей, которые я больше всего люблю в тебе. Они очаровательны и уникальны, и они всегда заставляют меня улыбаться.              Фрин замолчала, ошеломленная признанием Бекки. Слезы, которые она сдерживала, потекли.              — Мне никто никогда этого не говорил, — пробормотала она, тронутая.              — Ну, это правда, — сказала Бекки с теплой улыбкой. — И не только это, все в тебе особенное, Фрин. Я не хочу, чтобы ты менялся из-за того, что могут сказать или подумать другие.              Фрин кивнула, чувствуя смесь облегчения и страха. Но с Бекки рядом с ней она знала, что сможет найти в себе силы встретиться со своими демонами. Когда она легла обратно в кровать, а Бекки держала ее за руку, она позволила себе, впервые за долгое время, почувствовать надежду.              Бекки, все еще держа Фрин за руку, посмотрела ей в глаза.              — Фрин, есть кое-что, что я давно хотела тебе сказать… Я забочусь о тебе гораздо больше, чем ты думаешь.              Сердце Фрин забилось быстрее.              — Бекки… Я чувствую то же самое.              Не говоря больше ни слова, Бекки наклонилась, и их губы встретились в нежном поцелуе, полном обещаний. Это был момент глубокой связи, когда оба чувствовали, как их сердца бьются в унисон.              Когда поцелуй закончился, Бекки прижалась лбом к лбу Фрин и прошептала: «Мы справимся с этим вместе, Фрин. Я обещаю».              Фрин улыбнулась, чувствуя тепло в груди, которого она давно не испытывала.              — Спасибо, Бекки. С твоей поддержкой я знаю, что смогу это сделать.

***

      Дни после обморока Фрин были тяжелыми. Бекки настояла, чтобы Фрин обратилась к врачу, чтобы обсудить ее состояние, и, наконец, Фрин согласилась. Она знала, что не может игнорировать проблему, особенно когда Бекки была рядом с ней, поддерживая ее на каждом шагу.              В приемной у врача было тихо, но сердце Фрин колотилось. Она нервничала и смущалась, боясь того, что может сказать врач. Бекки, сидевшая рядом с ней, заметила ее дискомфорт и взяла ее за руку.              — Все будет хорошо, Фрин. Я здесь с тобой, — сказала Бекки с ободряющей улыбкой.              — Спасибо, Бекки. Я не знаю, что бы я делала без тебя, — ответил Фрина, нежно сжимая руку Бекки.              Врач позвал их, и они оба вошли в кабинет. После долгого разговора о пищевых привычках Фрин и ее трудностях с едой врач был прямолинеен, но сострадателен.              — Фрин, то, с чем ты столкнулась, очень серьезно, но ты не одна. Мы будем работать вместе, чтобы преодолеть это. Важно, чтобы ты следовала плану питания и окружила себя поддержкой, — сказал врач.              Фрин кивнула, чувствуя смесь облегчения и страха. Бекки, сидевшая рядом с ней, решительно посмотрела на нее.              — Мы сделаем все возможное, чтобы ты почувствовала себя лучше, Фрин. Мы вместе.              В тот вечер Бекки решила готовить для Фрин. Она хотела показать ей, что она не одинока в своей борьбе и что она может рассчитывать на нее на каждом шагу. Бекки приготовила питательный ужин из блюд, которые, как она знала, Фрин любила до того, как у нее начались проблемы с питанием.              Когда все было готово, она позвала Фрин присоединиться к ней за столом. Фрин села, глядя на еду со смесью опасения и грусти. Бекки села напротив нее, решив помочь ей на каждом шагу.              — Давай, Фрин. Я знаю, это тяжело, но я здесь с тобой, — мягко сказала Бекки, беря вилку и предлагая ей кусочек еды.              Фрин сделала глубокий вдох и открыла рот, позволяя Бекки дать ей первый кусочек. Сначала каждый кусочек был внутренней борьбой, но с каждым словом поддержки от Бекки задача становилась немного более выполнимой.              — Ты молодец, Фрин. Еще один кусочек, — подбадривала Бекки, нежно держа ее за руку.              Фрин почувствовала, как на ее глазах наворачиваются слезы, но не от грусти, а от благодарности.              — Спасибо, Бекки. Я правда не знаю, как благодарить тебя за все это.              — Тебе не нужно меня благодарить. Я люблю тебя, Фрин. И я всегда буду рядом с тобой, на каждом шагу, — сказала Бекки, искренне глядя ей в глаза.              С каждым кусочком Фрин начала чувствовать проблеск надежды. Она знала, что путь к выздоровлению будет долгим и трудным, но рядом с Бекки она чувствовала себя сильнее и более способной противостоять своим демонам.              После ужина они лежали вместе на диване, наслаждаясь тишиной вечера. Бекки держала Фрин на руках, нежно поглаживая ее волосы.              — Мы справимся с этим, Фрин. Вместе мы справимся с этим.              Фрин закрыла глаза, позволяя теплу и любви Бекки окутать ее. Впервые за долгое время она почувствовала, что у нее есть будущее, в которое можно верить, и все благодаря непоколебимой поддержке Бекки.       

***

      Последующие месяцы были вихрем эмоций и испытаний, но Фрин встречала их с обновленными силами и непоколебимой поддержкой Бекки. Каждый сеанс терапии приближал ее к выздоровлению, и каждое мгновение с Бекки наполняло ее надеждой и любовью.              В день ее последнего приема у терапевта Фрин была одновременно нервной и взволнованной. Она упорно трудилась, чтобы достичь этой точки, и не могла дождаться, чтобы поделиться новостями с Бекки. Когда она вышла из офиса, она увидела, что Бекки ждет в вестибюле, ее лицо озарилось теплой улыбкой.              — Как все прошло? — спросила Бекки, вставая, чтобы поприветствовать ее.              Фрин улыбнулась, чувствуя огромную радость.              — Меня выписали, Бекки. Я сделала это!              Бекки рассмеялась от чистого счастья и крепко обняла Фрин.              — Я так горжусь тобой, Фрин! Я знала, что ты сможешь это сделать.              Чтобы отпраздновать, Бекки запланировала особый сюрприз. Она отвела Фрин в красивый парк, где они провели одни из лучших разговоров и провели лучшие моменты вместе. Место было украшено мягким светом, а на траве было расстелено одеяло для пикника.              — Что это? — спросила Фрин, удивленная и взволнованная.              — Это небольшой праздник для тебя, за всю твою тяжелую работу и храбрость, — сказала Бекки с улыбкой, ведя ее к одеялу.              В центре одеяла лежал элегантно украшенный торт. Фрин посмотрела на него с некоторой опаской, так как она не ела торта с начала своего выздоровления. Бекки заметила ее нерешительность и ободряюще сжала ее руку.              — Я доверяю тебе, Фрин. Этот торт особенный, в честь твоей выписки, — подбодрила ее Бекки.              С глубоким вздохом Фрин взяла вилку и отрезала кусок торта. Откусив первый кусочек, она ощутила сладость и пушистую текстуру. Ее взгляд смягчился, и на лице начала появляться улыбка.              Продолжая есть торт, она внезапно наткнулась на что-то твердое. Заинтригованная, она присмотрелась и увидела маленькую коробочку, вмонтированную в торт. Ее глаза расширились от удивления и волнения.              — Что это? — спросила она, осторожно вытаскивая коробку.              Бекки опустилась на колени перед ней, ее лицо было полно любви и решимости.              — Фрин, я люблю тебя больше, чем могут выразить слова. Ты была невероятно сильной и храброй, и я не представляю своей жизни без тебя. Ты женишься на мне?              Слезы потекли по щекам Фрин, когда она посмотрела на Бекки, ее сердце переполнялось счастьем.              — Да, Бекки. Конечно, да!              Бекки встала и надела кольцо на палец Фрин, прежде чем поцеловать ее со страстью и нежностью. Парк, хотя и был тихим, казалось, вибрировал от радости этого момента.              — Я люблю тебя, Бекки.              — Я люблю тебя, Фрин.