Они

Тёплая ночь лета окутывала темные улочки городка. Теплые желтоватые лучики полной, как сыр, луны заглядывают в окна ветких многоэтажек, интересуясь, почему в такое позднее время люди не спят. В небольшой кухонке стояла тишина, изредка прерываясь короткими диалогами. Зелёный чай в кружках уже почти остыл, но менее вкусным от этого не стал. Они сидели друг напротив друга, каждая смотря в свой телефон. Иногда хихикали с коротких видео, показывая их друг другу. Они мало что друг другу говорили, но этого совершенно не нужно было, чтобы каждая поняла другую. ... Она — бунтарка и анархистка: находит приключений себе на голову во всех возможных и невозможных местах. Немного своенравная, грубая, твёрдая, но родная. С тяжёлым прошлым, но продолжает улыбаться настоящему, строя светлые надежды на будущее. "О, дорогая, ты столько прекрасного не замечаешь в себе... Вот бы у тебя была бы возможность взглянуть на себя моими глазами" - были мысли другой каждый раз, когда она позволяла себе быть тем самым слабым уличным котёнком, что ищет приюта у прохожих. Она многое умалчивает о себе, но любая маленькая история ложится бальзамом на сердце другой. Ей доверяют, она ни за что не пнёт этого беззащитного котёнка. Присядет, погладит по головке, бережно возьмёт на руки и отнесёт домой. Её сердце и душа принадлежит этой милашке, она добровольно отдалась ей полностью, безумно дорожа и доверяя ей. А она — спокойный и ранимый рядом с ней. Оболочка, что не представляет из себя ничего, живой труп без цели к жизни. Добра, покорна и доверчива была она, пока не стала холодной, словно лёд, и грубой. Но с ней она всё та же наивная дура. Её обворожительная внешность, её нежный и ласковый голос, её душа, будто копия, а не противоположность — всё ей нравилось в ней. Смотря в её глубокие карие глаза, она тут же тонет в них, не веря, что они вместе. Для неё она настолько идеальна и мила, что даже в шоке: как такой мрази, как она, достался столь милый ангел, которому она покорна и верна, сама того не замечая. ... Из-за болезни она проснулась рано утром. Сквозь ежедневную рутину она фотографирует её спящую, находя в этом нечто настолько чудесное и умилительное, что искренне улыбается этому. Но вот она ушла. Квартира полностью пуста, а перед глазами тени воспоминаний этой ночи. Как было тепло с ней, как будто комната на миг ей стала настоящим домом за все 17 лет её отвратной жизни. Она тихо села уже на пустую серую кровать. Всё было тихо и бесцветно, она совсем опустела, не чувствуя ничего внутри себя, лишь пропасть... Стоя на огромном мосту, её брал мондраж: а, может, уйти домой? Но тут она пришла, не оставив ей больше надежды на возвращение в свою зону комфорта. И, ох, чёрт, как же она была прекрасна ещё тогда. Это определенно была любовь с первого взгляда, но она отрицала этого. Когда она от нечего делать посмела просто так закинуть свои белоснежные гладенькие ножки на неё, она внутри вся раскраснелась. Это было неправильным, ведь они так мало знакомы, а она уже по уши в ней, но желание было превыше. Как-то неуклюже и неловко её рука коснулась её ног. Стыд и восхищённость смешались воедино, выдавая странное чувство. Однако она уж слишком много себе дозволила, и поцелуй в её макушку был лишним. Фуквющая реакция тут же поставила её на место, а она подумала, что её отвергли. Всё пытаясь добиться её внимания, её сердца, она было уже отчаялась, списав всё это на симпатию, но чудо белых Питерских ночей дало им обеим шанс. Её поптыки и муки из-за чувств и постоянных мыслей о ней были не напрасны. Они понимали друг друга даже молча. Настолько гармонично сливались вместе воедино, излагая в этот мир наипрекраснейшую мелодию лишь их двоих.... Она всё думает, как они вместе встретят эту зиму, как искупаются в холодном снегу, ныряя в сугроб, как будут смотреть фильмы в однимку, ходить друг к другу в гости. А та с улыбкою кивала, желая того же самого. Но этого не будет, она всё понимала, но как сказать, не знала. Ведь та расстроется, а кто же хочет обидеть самого близкого человека? Никто. Ей самой тошно думать о том расстоянии, что будет между ними. Сидя ночью в комнате одна, она была готова пустить слезу от расстояния. Она словно предала её, бросила, но ведь все эти новые километры зависели не от неё. И вот уже грядущий новый год они, возможно, обе встретят в этом недосказанном одиночестве. Те две идентичные половинки были одним целым и радовались каждой слвместной секундой, но скоро этого у них не будет. Всё превратится в один дишь текст. Она ей этого не говорит, поддерживая её мечту о совсестной зиме. Она и сама хотела бы такой мечты, но понимала, что этого не будет. Ей страшно. Она стоит столбом, сдерживая горькие слёзы разлуки на годы, но ей не говорит. То ли не хочет показаться слабой, то ли боится её расстроить. Ей грустно, страшно и одиноко. Она и так сейчас не с ней, а вскоре станет ещё дальше. Всё это переживание она скрывает, не хочет показать, но долго человеческий стержень не простоит, ведь так? Она бы поделилась с ней, но, ведь, в этом и смысла то и нет. Разлука неизбежна их. Ей больно. Она улыбается перед ней с огромной болью в сердце, чувствуя себя предателем и редкастной мразью. Она её скоро бросит. Бросит не по своему желанию. Она вынуждена так сделать, её вынудили. Теперь их отношения угаснут, а то и расстворяться вообще в этом сером мире. Она боится этого конца, она боиься ей об жтом рассказать... Как же долго она будет молчать?... Как долго они будут молчать?