Операция: "Спальня Фёдора"

      Шум, балаган и прочие звуки живого дома смешались воедино с самого утра. Впрочем, такое происходит каждый день в этой квартире стабильно с раннего утра до позднего вечера.       Какая-то телепередача, транслирующая новости, а в скором времени и канал с историческими событиями что терпеливо ожидают сидящие на диване Куромаку и Пик.       Восьмой, оперевшись локтями о колени и склонившись вперёд спиной, ожидаемо молчит всё для когда утренние новости закончатся и начнётся его долгожданное продолжение о войнах реального мира.       Куромаку же более спокойно вслушивается в речь репортёра, мысленно подчёркивая несколько слов и запоминая пару предложений человека из телевизора. Закинув одну ногу на вторую и положив поверх неё свою ладонь, Второй клон тихо, едва слышно, иногда стучит пультом от телевизора, что он держал в свободной руке по спинке дивана.       Где-то на кухне, судя по смешавшимся звукам в квартире, Зонтик и Габриэль что-то тихо обсуждают. Довольно странная комбинация из этих двух. В особенности, когда Первый куда-то постоянно незаметно пропадает с глаз.       Шуршание куртки и тихий звон ключей на которые особое внимание обращает Данте.       Третий лежал в кресло-мешке, когда-то затолканным от очередной драки обоих Пиковых в самый угол гостиной, а после, кажется, и вовсе забытый половиной жителей квартиры.       Вытянув ноги вперёд себя и сложив руки на животе, Третий с незаметным для окружающих трепетом вслушивается в каждый звук из коридора у входной двери.       Данте прекрасно слышал каждое шуршание куртки Нечитайло, как тот надевает обувь и наконец вставляет в замочную скважину ключ.       — Я ушёл!       Громко кричит Фёдор, глянув сторону дверного проёма, ведущего в гостиную и кухню, при этом одновременно с этим ещё звонко поворачивая ключ. Дверь слегка приоткрывается, и Нечитайло спокойно выходит из своей квартиры под несколько ответных криков от парочки клонов, взаимно прощавшихся с ним до вечера.       Слыша со своего места, как дверь закрывается на ключ, а где-то в подъезде срабатывает шумный лифт, Данте слегка улыбается. Оперевшись обеими руками о мешок, Третий встаёт с кресла и, сложив руки в карманы, направляется в коридор. Выглянув и осмотревшись по сторонам, Данте не спеша подходит к двери. Посмотрев в небольшой глазок, Третий наблюдает за тем, как Нечитайло заходит в приехавший лифт и уезжает вниз, на первый этаж дома.       Отлично. Теперь, если Фёдор ничего не забыл, что мало вероятно, то он не вернётся до восьми вечера. А это означает, что план по самому, кажется, тихому месту в этой квартире теперь никем не «охраняться».       Покрутившись на одной ноге на полкруга, Данте приподнимает голову к верху и спокойно, не спеша шагает в сторону комнаты Нечитайло.       Проходя мимо с недавнего времени постоянно закрытого туалета, что довольно эгоистично оккупировал Вару после того, как его однажды пытались наказать, Данте слышит какую-то приглушённую возню за дверью и какое-то невнятное бормотание.       Остановившись перед запертой дверью, Третий сомнительно смотрит на туалет, пару секунд стоя неподвижно на одном месте.       Однако лишь беззаботно хмыкнув, Данте невозмутимо пожимает плечами, после чего продолжает свой путь к своей долгожданной цели, медленно переступая с ноги на ногу и шагая по прохладному полу квартиры.       Толкнув вытянутой ладонью дверь ведущую в комнату Фёдора, Третий довольно улыбается лёгкой улыбкой, видя чистую заправленную постель.       Закрыв за собой помещение от лишних глаз и нежеланных лиц Данте подходит к кровати, хватает одной рукой край одеяла и отдёргивает его в сторону.       Кровать так и манила клона лечь на неё, да укрыться тёплым одеялом и уснуть ещё на пару сладких часиков превосходного сна.       Впрочем, не то чтобы Третий и был против подобного выгодного предложения.       Улёгшись спиной на удивление довольно мягкий матрас по сравнению с тем же кресло-мешком, на котором пару раз приходилось спать Данте, постель была даже непривычно нормальной.       Накрывшись с головой одеялом, Третий ощущает исходящие от него тепло, окутавшее всё его тело. Конечности тела расслабляются, а глаза постепенно смыкаются.       Положив одну руку под подушку и заодно себе под голову, а вторую рядом с лицом, Данте довольно быстро засыпает под собственное тихое и спокойное дыхание с приглушённым под одеялом сопением.