Идеальная вещь

Вспомнив о своих новых экзотических подарках, Хуа Чэн решил посмотреть на них. Его мало чем можно было удивить, но ещё оставались такие вещи. Например, ему подарили несколько раритетных орудий и артефактов, которые было не так-то легко достать. Или очень интересная персона. Бессмертный раб, звучало очень странно, неправдоподобно и даже как-то нереалистично. Рабы — люди, которые ничего не могут. Они не могут никак сопротивляться: ни словесно, ни физически. Но бессмертные не могут быть такими. По крайней мере, Хуа Чэн не видел, хотя бы одного такого человека. Но взглянуть на такое было бы интересно. Хуа Чэну передали, где в данный момент находится это чудо природы, и он неспеша направился к нему. Подойдя к небольшому домику, Хуа Чэн вошёл внутрь и увидел парня, который, судя по всему, и есть его новая занятная вещица. Ему нужно было рассмотреть его и понять, для чего он может быть годен. Самое главное, конечно же, лицо, и почему оно чем-то закрыто. Приказав рабу встать, он подошёл ближе и, взяв за подбородок, снял с лица все помехи. Нельзя сказать точно, что почувствовал Хуа Чэн в момент, когда увидел то самое лицо ужасно обезображенным. Самым сильным и отчётливым чувством была боль в сердце. Он столько времени искал. Но он и думать не смел о том, чтобы Его Высочество был чей-то вещью. Демон моментально ослабил хватку и направил все свои духовные силы Се Ляню. Ему было невыносимо видеть Се Ляня в таком состоянии. Дождавшись хотя бы частичного восстановления принца, он убрал свою руку и неверяще позвал принца. Но он не отозвался. Позвав ещё раз, он услышал ответ, который заставил его душу содрогнуться. Больно. Очень больно. "Я ваш раб," — услышал Хуа Чэн слабый голос Се Ляня. Он не хотел это слышать. Он не хотел, чтобы Се Лянь так низко думал о себе. Ему ужасно сильно хотелось обнять, заверить в том, что он не раб, а принц и божество, пускай и бывшее. Но он видел состояние принца, и оно было ужасно. Тело было абсолютно изуродовано, как и душа. Он видел по глазам, что Се Лянь согласен на все, что он не будет сопротивляться, чтобы Хуа Чэн не сделал с ним. Князь демонов решил полностью удостовериться в личности его нового "раба", хоть он и не мог спутать это лицо ни с кем. — Имя. Назови свое имя, — сдержанно попросил Хуа Чэн, но в душе он боялся до чёртиков за бывшего бога, он разрывался от боли за него. И, услышав ответ, он почувствовал боль во всем теле, на мгновение показалось будто бы ему разломали грудную клетку, а внутри нещадно драли когтями. Се Лянь не помнит своего имени, как такое возможно? Сколько же он находится в рабстве, что такого сильного человека сломали до такой степени? — Се Лянь? — вырвалось изо рта Князя демонов, в надежде, что принц отзовётся на своё имя. И Хуа Чэн чуть не расплакался в тот же момент, как Се Лянь признал свое имя. Он был до невозможности рад, что принц вспомнил свое имя. Градоначальник не смог сдержаться и обнял наследного принца. Хуа Чэн видел состояние тела Се Ляня, потому обнимал его аккуратно, словно хрустальную фигурку. Спустя несколько секунд он понял, что Се Ляню, должно быть, некомфортно в чужих объятиях, и быстро отступил от принца на несколько шагов. Хуа Чэн точно знал, что этот израненный раб был наследным принцем, которого он искал много лет. И он принял твердое решение, что поможет Се Ляню стать вновь человеком. Такой человек, как Се Лянь не должен быть так низко, он достоин всего наилучшего. И для начала ему нужно было понять масштаб проблемы. Он с болью оглядел почти голое тело принца, видя множество ран и шрамов, от которых кровь в жилах закипала. Хуа Чэн точно отомстит за то, что величественного Се Ляня превратили в такое. Он и не заметил как его лицо напряглось из-за гнева. Но он заметил, как Се Лянь покорно опустил голову непонятно из-за чего. Должно быть, он напугал его. Хуа Чэн не думал, когда извинялся перед принцем за свое поведение. И он никак не мог ожидать, что реакцией Се Ляня на извинение будет падение в обморок. Князь демонов мгновенно подхватил падающе без сил тело на руки. Внутри Хуа Чэн опять разрывался от боли, держа на руках безвольное тело. Он не понимал причины такой реакции на простое извинение, но точно понимал, что тех, кто довел принца до такого состояния, он не оставит в покое — возможно, даже в живых. Хуа Чэн нежно и аккуратно положил принца на мягкую кровать рядом. В отключке принц выглядел не таким измученным и сломанным, наоборот, казался более умиротворённым. Хуа Чэн посмотрел на тело Се Ляня и вновь почувствовал жгучую боль в груди. Невозможно было смотреть на это израненное тело. Он взял принца за руку, передавая ему энергию для исцеления ран и не отпускал, пока каждая рана не затянется и не исчезнет. По какой-то причине шрамы не хотели заживать, сколько бы энергии Хуа Чэн не отдавал, потому он решил, что шрамы оставит на потом. Будучи чуть спокойнее после данной процедуры, князь демонов отошёл от кровати к стене, облокотившись на нее, и, постукивая об нее своей головой, ожидая, когда же принц придет в себя. Его не покидали болезненные мысли о том, сколько Се Лянь находится в рабстве, как он оказался в таком положении, как люди смогли сломать бога войны. Он пытался вспомнить, слышал ли он раньше хоть что-то о Се Ляне рабе раньше, но сколько он ни старался, он ничего не знал о нем. Пока Хуа Чэн ломал голову, ища хоть какие-то воспоминания о Се Ляне по его новому прозвищу, сам Се Лянь уже пришел в себя и сел на кровать. Была видна растерянность принца и удивление, непонятно чему, но Хуа Чэн продолжал чувствовать тяжесть в груди от такого поведения Се Ляня. — Ваше Высочество, Вы в порядке? У Вас ничего не болит? Все хорошо? — беспокоясь, спрашивал Хуа Чэн. Он не хотел так быстро тараторить, но вопросы сами вырывались. Казалось, они бы продолжили течь беспрерывным потоком, если бы нежелание давить. Он должен был знать хоть что-то о состоянии Се Ляня сейчас. От сердца Хуа Чэна так отлегло, когда Се Лянь сказал, что у него ничего не болит. Это было прекрасно, хотя бы тело принца было в относительном порядке. Совсем скоро Хуа Чэн вспомнил и другую волнующую его вещь. Почему Се Лянь упал в обморок? Вновь обеспокоенно Хуа Чэн спросил у принца причину обморока и Се Лянь замолк. По нему было видно, что он думает над ответом, но все равно эти несколько минут были гнетущими. Хуа Чэн насторожились, увидев движущуюся ленту на шее, но Се Лянь спокойно развязал ее и даже глазом не моргнул. Он решил, что это значит, что живой предмет можно оставить на потом. Се Лянь показал на причину обморока и в тот же момент Хуа Чэн снял предмет пыток с шеи и избавился от него навсегда. Красный след остался, но чуткий демон сразу заметил, что Се Ляню стало легче. Хуа Чэн был рад, что смог помочь принцу чувствовать себя лучше, но все же решил уточнить. — Так лучше? — беспокойно спрашивал мужчина, не до конца успокоившийся. Хуа Чэн не мог полностью успокоиться без подтверждения самого Се Ляня. — Да, лучше. Спасибо, — произнес Се Лянь и Хуа Чэн не смог сдержать улыбки. Он был рад, что уже помог принцу чувствовать себя гораздо лучше, чем раньше. Но недолго песенка играла, спустя несколько мгновений Се Лянь застыл, словно мертвый, даже не дышал. И Хуа Чэн тоже перестал дышать, испугавшись за принца. Перепуганный демон, сдержанно, но беспокойно спросил все ли у принца хорошо и что это у него на руке. Се Лянь ответил ему, назвав имя ленты, но это ничего не дало демону. Он относился к ленте с опаской, так как она была неизвестного происхождения, неизвестно какого предназначения и неизвестно, что вызвало у принца такую реакцию на нее. Ещё пару мгновений спустя, князь демонов заметил, что Се Лянь зевает и решил, что слишком давит на сломленного Се Ляня. — Можете поспать здесь, Ваше Высочество, — произнес мягко демон, собираясь уходить и желая принцу сладких снов. Хуа Чэн не собирался сидеть без дела, пока Се Лянь отдыхал и набирался сил. Он был намерен найти всех тех, кто посодействовал такому состоянию принца. Кровь в жилах кипела от ненависти к тем людям, если их можно было назвать подобным образом. Должников у него было много, поэтому искать конкретного человека, предложившего именно Се Ляня в плату за долг, займет не пару минут. Чтобы следить за состоянием Се Ляня, демон оставляет серебряную бабочку в комнату принца.

***

Хуа Чэн нашел нужного человека и собирался прямо сейчас идти к нему, дабы заставить его пожалеть о том, что так относился к наследному принцу Сяньлэ, но в этот момент Се Лянь проснулся и Хуа Чэн решил, что месть может подождать совсем немного. Он отправил к Се Ляню слугу с лёгкой едой и решил подождать немного, пока он поест, после чего поговорит с ним и уйдет наказывать мерзких уродов. Хуа Чэн все ещё мог следить за принцем через бабочку, и он не мог не заметить, как он отреагировал на самую простую еду. Се Лянь смотрел на еду так, будто она была для него самым ценным в мире. Хуа Чэн был в отчаянии и ярости. Каждое действие Се Ляня, показывающее то, насколько он сломлен, заставляло Хуа Чэна придумывать все более извращённые пытки для бывших хозяев Се Ляня. Как только принц прекратил трапезу, бабочка исчезла, и Хуа Чэн направился к нему. Его ярость сейчас перекрывалась печалью из-за морального состояния принца. Заходя в комнату Се Ляня, князь демонов слегка улыбнулся, стараясь не пугать принца, не зная какие действия он может воспринять как опасные. — Ваше Высочество, Вы хорошо спали? — спросил князь демонов, пытаясь начать диалог. Ответ принца в виде положительного кивка вполне устроит градоначальника. — Я рад, — произнес довольно Хуа Чэн, и его улыбка стала чуть более искренней. — Вам должны были принести поесть, — говорил Хуа Чэн, замечая пустые тарелки, — надеюсь Вам понравилось, иначе придется готовить повара. — Абсолютно серьезно говорил Хуа Чэн. Для Се Ляня Хуа Чэн желал только лучшего во всем. Взгляд князя демонов зацепился за еле заметные боязливые взгляды в его сторону. Он понял, о чём думал Се Лянь, и это печалило его, заставляя вновь чувствовать тяжесть на груди. — Я не собираюсь ничего делать без вашего согласия, не беспокойтесь. — пытался заверить Се Ляня князь демонов. Он понимал, что такие изменения не происходят по щелчку пальца, но все равно надеялся, что Се Лянь сразу ему поверит. — Чувствуйте себя, как дома, просите и делайте, что хотите. Хуа Чэн ждал какой-то реакции на свои слова и пристально смотрел за принцем. Он заметил, как принц напрягся и задумался, явно не доверяющий Хуа Чэну. Князь демонов думал, что чем меньше Се Лянь будет вариться в своих навязанных мыслях, тем лучше это будет для него. Ему нужно будет стараться все время выводить Се Ляня на разговор. — Не против поговорить? — резко и неожиданно для принца произнес демон. Он видел непонимание и удивление в глазах принца, но он хотя бы отвлекся от своих мыслей. Дождавшись согласного кивка, Хуа Чэн нахмурился из-за своего вопроса, произнося его: — Лента на Вашей руке, Жое, мне показалось что Вы испугались, увидев ее... Можно узнать почему? — спрашивал Хуа Чэн, стараясь звучать мягко, чтобы не пугать итак оробевшего принца. Се Лянь долго думал над ответом, и это напрягало Хуа Чэна. Он на мгновение расслабился, когда принц заговорил, но как только услышал, что говорит Се Лянь, его расслабление моментально исчезло. Родители Се Ляня совершили суицид, случайно создав артефакт. Ужасно печальная история. Он искренне расстроился из-за смерти родителей Се Ляня. — Мне жаль это слышать. Вспоминать такое, должно быть, тяжело, как Вы себя чувствуете? — печально интересовался князь демонов. Се Лянь вновь задумался над ответом. Трудности с такими базовыми вещами, заставляли мертвое сердце демона сжиматься, разбиваться на тысячи кусков. Ответ принца совсем немного улучшил ситуацию. Хуа Чэн в один момент понял, что Се Лянь только отвечает на чужие вопросы и не позволял себе сказать лишнего. Он все ещё считал себя бесправным рабом. — Вы тоже можете спрашивать, если что-то интересует, — спокойно произнес Хуа Чэн, надеясь, что спокойный голос позволит ему стать смелее. Се Лянь уже привычно замолчал и задумался. Каждый вопрос давался так тяжело принцу, и это было очень заметно. Это заставляло ещё сильнее возненавидеть людей, пользовавшихся безвольным принцем. — Почему "Ваше Высочество"? — спросил Се Лянь. И Хуа Чэн был поражен таким вопросом, его глаза округлились от удивления. Он догадывался, что принц совсем ничего не помнит, но в глубине души все еще смел надеяться, что это не правда. — Вы что, совсем ничего о себе не помните?... Наследный принц Сяньлэ, Се Лянь. Это Вы. — шокировано говорил князь демонов. Хуа Чэн услышал короткое "но", которое принц не договорил, оборвав себя. Градоначальник печально прикрыл глаза, понимая, как сильно укоренилась в его голове мысль о том, что он раб. — Но? — спросил демон, желая услышать все предложение. — Но я же раб, а не принц, — произнес спокойно принц, не понимая, какое влияние оказывает на князя демонов. Он был огорчён и разозлен одновременно. Ему уже не терпелось отомстить тем уродам. Демон тяжело вздохнул. Ему нужно было подойти ближе к Се Ляню, посмотреть ему в глаза напрямую и попытаться доказать обратное. Хуа Чэн заметил, как испугался принц, но он лишь сел на край кровати, не собираясь двигаться ближе. — Вы не раб. Больше нет. Вы полноправный человек, Его Высочество наследный принц. Относитесь к себе, пожалуйста, также. — твердо говорил Хуа Чэн. Он наблюдал за реакцией принца на свои слова и вновь опечалился, замечая, что он опять уходит в тяжкие раздумья. — Могу ли я узнать, сколько лет Вы были в рабстве? — спросил Хуа Чэн, чтобы вновь привлечь его внимание к себе, не позволяя вариться в собственных мыслях. И даже чтобы ответить на этот вопрос, Се Ляню нужно было подумать. — Сотни лет. Точно не знаю. — произнес принц с немного иной интонацией, более свободной, наверное. И даже такая маленькая деталь была бы радостью для Хуа Чэна, если бы не слова, которые он произнес. Сотни лет рабства. Сотни лет жить хуже, чем скот. Это была последняя капля. Хуа Чэн больше не мог позволять этим подонкам жить с чистой совестью, после всего, что они натворили. Все его тело и лицо напряглись, он поднялся с кровати и направился к выходу. — Мне пора, надеюсь в следующий раз Вы будете чувствовать себя лучше.. — бегло произнес демон, покидая комнату. Он, не раздумывая, направился в дом к последнему владельцу Се Ляня. Сотни лет рабства и отвратительного отношения. Хуа Чэн кипел от злости, а ведь его боятся даже в хорошем настроении, и не зря.

***

— Откуда ты взял свой "особый подарок"? — убийственно холодно спрашивал Хуа Чэн, вжимая чужую голову в стену. Мужчина с ужасом в глазах смотрел на князя демонов. От страха и боли он забыл, как говорить, но быстро пришел в себя, понимая, чем может закончиться неповиновение князю демона. — М-мне подарил мой д-д-друг... Я... Я могу сказать вам где... Где он живёт, только... Только не трогайте меня, прошу... — жалобно и напугано говорил мужчина. Хуа Чэн чувствовал лишь отвращение и непомерную ярость. — Не волнуйся, тебя тронут и не раз. Говори адрес, — продолжал озлобленно говорить Хуа Чэн. Так он нашел всех живых хозяев Се Ляня, но не убил их. Это было бы слишком легко. Он хотел, чтобы они страдали вечно, столько же, сколько страдал Се Лянь. Хуа Чэн отдаст их на растерзание в местный бордель за бесценок. Любой желающий сможет сделать с ними, что душе угодно, хоть убить. И после смерти они окажутся в том же месте, в том же борделе, за ту же цену. И, чтобы они не ждали долго своих первых клиентов, он самостоятельно собрал самых отбитых и извращенных демонов, отдавая им всех на неограниченное пользование. Хуа Чэн был частично доволен своей местью, хоть и понимал, что они никак не смогут пережить столько же страданий, сколько перенес Се Лянь.