Твоя сладкая ложь

— Эм-м, простите, а с какого вы факультета? М-меня зовут… Рука Енджуна ложится на плечи Субина, гнет своим весом к земле. — Прости, но он уже занят, — нагло заявляет Енджун, подмигивая подошедшей к ним девчонке. Субину остается только подыграть, так что он неловко улыбается. Этого оказывается достаточно — девчонка, явно смутившись, неразборчиво прощается и исчезает в толпе. Теперь они могут спокойно обзавестись подносами и наконец-то пообедать. — Спасибо, конечно, но ты уверен, что правильно так врать? — совесть мучает Субина в перерыве между салатом и гарниром. — Вдруг Бомгю узнает? — А? И фто с того? — сквозь лапшу отзывается Енджун. — В плане? Он же может не так понять… — Ох, нет, слушай, — друг наспех вытирает рот салфеткой, — все не так, между нами ничего нет. Субин не верит: слишком часто видит этих двоих вместе, не может не замечать полный обожания взгляд Бомгю. Когда-нибудь и старший наконец-то откроет глаза: до него вечно долго доходит. Невероятно, но красивый и популярный Енджун одинок все уже почти десять лет их знакомства. Его отношения или рушились, не начавшись, или разваливались в первые пару дней. Старший отрицал свою вину, но Субин прекрасно видел причину — полное отсутствие интереса. Енджун был со всеми мил и вежлив, но никогда не влюблялся. В этом они сходятся. Субину приятны комплименты и хорошее отношение, но когда кто-то пытается подобраться слишком близко, Енджун удобно обретается рядом и выступает его красноречивым, общительным щитом. Ему остается помалкивать, улыбаться и заниматься своими делами, пока друг социализируется за двоих. В прошлом году он ухитрился так преодолеть ад начала первого курса, где не знал совсем никого, кроме Енджуна. Теперь снова наступил март, и университет наводнили незнакомцы. — У нас в группе новенький? — М? Субин озирается, пытаясь понять, о ком говорит Енджун. На лекции немало людей, но взгляд сразу цепляется за большое черное пятно на галерке. Мешковатая футболка на широких плечах, длинные черные волосы — часть прядей собраны в низкий хвостик на затылке, чтобы не лезли в глаза. И все равно лица не разглядеть под сенью отросшей челки. Незнакомец склонился над конспектами и что-то шуршит в них. Субину тоже стоило бы. — Эй, на тебя уже препод смотрит. — Ох, да, — Субин спешно отворачивается и делает вид, что пишет, но забывает снять с ручки колпачок. — И правда новенький, я его раньше здесь не видел. — Странный он какой-то, — тянет Енджун, тоже искоса поглядывая назад. — Разве? — Нелюдимый, мрачный… Субин снова оглядывается, на этот раз новенький близоруко щурится на доску, подпирая подбородок кулаком. По силуэту он казался крупным и коренастым, но черты лица и пальцы у него на удивление изящные, тонкие. Красивые. Массивные кольца врезаются в щеку, оставляют на ней смешные алые следы, когда незнакомец убирает руку и снова склоняется над тетрадью. — Мне кажется, скорее стеснительный, — с затаенным пониманием отзывается Субин. Замолкает ненадолго. — И немного похож на рок-звезду?.. Сам понимает, как глупо звучит, и пялится в доску, игнорируя удивленный взгляд Енджуна и свои покрасневшие уши. В тот же день они с новеньким случайно пересекаются у входа в аудиторию, и Субин замечает знакомый принт на его футболке. — У него футболка с Жанной из Лиги, охренеть! — Субин, не позорься, может, он случайно купил… — С Жанной футболку невозможно купить случайно, это тебе не Тимо, — со знанием дела не затыкается Субин, с трудом сдерживаясь, чтобы вновь не оглянуться на галерку. — Субин, я вообще не понимаю, о чем ты, и у нас тест скоро, пиши давай, — отмахивается Енджун, скрипя ручкой в конспектах. Старший прав, но у Субина на душе так приятно от мысли, что совсем рядом кто-то живет, дышит и разделяет его постыдные увлечения. На следующий день он только укрепляется в своих подозрениях, замечая, что на самом деле новенький не корпит над тетрадями, а втихую играет на смартфоне во время скучных пар. О, как ему это знакомо. “Надеюсь, его не спалят,” — зачем-то волнуется за него Субин. — Чего улыбаешься? — А? Енджун вопросительно смотрит на него, замершего с ручкой в руке, а он не может ответить, равно как и не может вспомнить, о чем говорил лектор в последние пять минут. Кажется, вновь отвлекся на бессмысленные размышления… “Интересно, а за кого играет новенький?” — Субин, ты какой-то рассеянный. У тебя все в порядке? — Енджун откладывает ручку и пристально осматривает его, даже запястье ко лбу прикладывает, проверяя температуру. — Да, да, просто залип. Котелок его любопытства окончательно переполнился в день, когда по пути домой он заметил новенького в сквере у универа. Тот лежал прямо на проплешинами пробившейся молодой траве, лопатками привалившись к дереву, и тихо играл на… чем-то настолько крошечном, что Субин не сразу распознал в этом губную гармошку. Зрелище было по-настоящему странное и завораживающее: то, как он играл совсем один, как его неряшливые мешковатые шмотки не сочетались с одухотворенным лицом и прикрытыми глазами. Субин даже остановился на секунду, но… — Так, погоди, ты сейчас о ком? — Енджун на ходу отпивает свой ледяной американо и сводит брови. — О новеньком, Кае. — И ты говоришь, он играл на гармошке? А ты проходил мимо? — силится тот понять. — Да, но я не решился подойти, а теперь это как-то странно, будто я видел, но не решился… — Но ведь так и было, — парирует Енджун. — Но я все еще не понял, подходить-то зачем? — В смысле? Спросить, почему и что он играет? — Тебе не все равно?.. И когда ты успел узнать, как его зовут? — Я нашел его в приказах о зачислении. Потом проверил в соцсетях… Енджун молча смотрит на него. — …нашел его инсту, но там буквально четыре фотки, так что я прошелся по комментам, подпискам, подписчикам… Глаза Енджуна расширяются, и Субин замолкает. — Нет, нет, ты продолжай, — покачивает подбородком друг. — Кхм, да, так вот, похоже, его зовут Хюнин Кай Камал, и он не перевелся к нам, а сразу поступил на второй год, экстерном сдав программу первого курса. Учился в соседней школе, папа живет за границей, есть две сестры: старшая и младшая, но, кажется, они переехали в другой город. Увлекается игрой на инструментах, записался в университетскую музыкальную группу. — Это ты тоже у него в соцсетях прочитал?.. — Нет, не совсем, — скромно улыбается Субин, — просто на его последней фотографии с гитарой на стене висит плакат с кусочком названия группы, я поискал в сети и нашел ее в нашем университете. Потом проверил аудиторию вечером, там и правда этот плакат висит… Говорит Субин и сам осекается. Смотрит на Енджуна, который даже жевать свой сэндвич перестал. — Ох, нет, нет… — Субин поднимает руки, будто защищаясь, но Енджун не нападает. Он молчит. — Нет, я ведь не сталкер? Енджун драматично вздыхает. — Но ведь все это есть в интернете, каждый может узнать, — зачем-то оправдывается Субин, пока Енджун возвращается к еде. Сам себя накручивает. — Возможно, я переборщил, когда пошел искать Кая на школьных фотках его одноклассников… Енджун давится ветчиной. — …но зато теперь знаю, что он совсем не странный, а просто стеснительный, как я и говорил, — зачем-то заключает Субин. — Да, странный здесь ты. “Почему сразу странный?” — думает он перед сном, лежа в мягкой кровати. Лента просмотрена, новых сообщений нет. В самый раз заснуть, но палец словно сам собой соскальзывает в недавние поисковые запросы, в аккаунт, на который Субин даже не подписан. Ничего нового, все те же несколько знакомых постов, которые он бездумно пролистывает. Останавливается на той самой фотографии с гитарой, смотрит в лицо, наполовину закрытое длинными прядями черных волос. Кай совсем не меняется: играя на инструменте выглядит так же, как на парах. Субин вызывает в памяти его образ, сравнивает. Думает, как странно он ощущается ближе, чем должен. Будто они давние знакомые или даже друзья. Перелистывает пост, случайно соскальзывая пальцем дважды. На экране загорается значок лайка. Субин смотрит на него с ужасом, сонливость как рукой снимает. Тянется убрать, но понимает, что так будет еще более странно, будто ему вдруг разонравилась чужая фотка, и он решил забрать с нее свой королевский лайк. Надеется, что Кай не онлайн и не увидел уведомление. Но Кай онлайн, а он глупо попался. Десяток секунд размышлений о вечном: как бы повел себя человек, который совсем не сталкерит? Лайк, еще лайк, подписка, верно? Будто бы только что нашел и заинтересовался… Субин следует воображаемому сценарию и жмет на “подписаться”, но тревога не отпускает. Что бы делал точно-не-сталкер дальше? Наверное, нужно написать? Мол, случайно наткнулся на профиль, а тут — какое совпадение — одногруппник! Он же не мог не узнать того, кого видит каждый день? Да и познакомиться поближе не зазорно.

page.soobin

02:05

Привет.

Выглядит жалко, но ничего лучше Субин не придумал и уже сомневается, что сделал все правильно. Он же не навязывается, да? Все ведь так делают — просто пишут друг другу, верно? huekai 02:07 Привет!! >3< ты же Субин из нашей группы да?^^ Прости я еще только привыкаю к учебе и не успел со всеми лично познакомиться (( Его будто обдает волной тепла и уюта, солнечного света, и все это — глубокой ночью. Может, он и правда сделал все правильно. А с утра не пожалеет о том, что общался с Каем до рассвета. Не удивится, когда на паре обернется и встретится с ним взглядом. Улыбнется, ему улыбнутся в ответ. — Он знает, что ты сталкер? Енджун издевательски шепчет, но Субину кажется, что слышали все. Он вздрагивает, будто его облили водой, отворачивается и прячет лицо в конспектах. — Я не сталкер! — отвечает так же, шепотом. — Мы вроде как подружились. — А? Когда успели? — Написал ему ночью. Он такой комфортный, ты не представляешь. Как любимая толстовка ощущается. Завтра забились в компьютерный клуб сходить, — Субин прикрывает глаза, вызывая в мыслях светлый образ ближайшего будущего. Солнце могло бы и побыстрее пройти круг по небу, до завтра еще так долго ждать… — Так, погоди, ты же его едва знаешь?.. — Енджун почему-то совсем не впечатлен. — В этом и суть! Ощущение, что я его с рождения знаю. У нас столько общего, он даже музыку такую же любит… — Стоп-стоп. Субин, это ведь просто ощущение, а ты уже… Если честно, я думал, что ты осторожно сближаешься с людьми. Енджун серьезен, и Субин ненадолго задумывается, взвешивая его слова. Может, друг и прав в чем-то. Может, Кай кажется ему таким знакомым, потому что он заранее накопал гору информации о нем? Но тогда интерес не был бы взаимным? Нет, к черту пустые домыслы. Поэтому на следующий день он зачем-то надевает белую футболку посвежее и джинсы, которые на самом деле ему идут. Немного опаздывает, но и Кай тоже, поэтому на месте встречи они оказываются почти одновременно. Смеются над этим совпадением — в первый раз за этот день. Первый из многих. На Кае извечная черная футболка, разве что без принта, и у Субина проскальзывает мысль, что они… сочетаются? Инь-ян и все такое, хоть и случайно. Садятся за соседние компьютеры, забившись в угол подальше от входа. Кай сразу тянется убрать перегородку между их мониторами. Значит, хочет играть на одной стороне, а не друг против друга. Субин одобрительно кивает. Вооружившись фастфудом и газировкой, они начинают первую совместную партию. Пока Кай выбирает персонажа, Субин почти по привычке переходит на его профиль, забыв, что монитор отлично просматривается. Осознает это на пару секунд позже, чем следовало. — Ого, Золото? А говорил, что не играешь совсем, — прячет неуемное любопытство за плоской колкостью. Кай отвлекается, бросает взгляд на его экран. — Ага, тебе лучше не знать, что было раньше, — смеется он, — да и… Ты же тоже в Золоте, — слегка удивляется Кай, переключившись на его профиль. — Угу, — безэмоционально подтверждает Субин, вообще-то считавший это поводом для гордости, но теперь говорить об этом как-то неловко. Ничего, мастерство раскроется в игре. Они единогласно решают пойти на нижний лайн, чтобы не разделяться. Коротким спором и игрой в “камень-ножницы-бумага” определяют, что Кай возьмет саппорта и будет прикрывать его. Субин выбирает Шаю, Кай — Рэйкана, и это почему-то смущает на секунду, хотя состав получается идеальный. В первые пару минут партии все идет как по маслу, пока Кай не проливает колу на джинсы. Теперь суетливо ищет салфетки, а Субин не может перестать смеяться над тем, как он неожиданно неуклюж. Как даже злясь на себя и обстоятельства, не перестает улыбаться уголками рта. Мило. Субин убирает коробку с горячей лапшой подальше от его незадачливых локтей. Этот казус расслабляет, снимает страх выставить себя несовершенным перед совершенством. Кай не идеален, не состоит только из талантов в хобби и успехов в учебе. Верно, он еще столько о нем не знает… …Например, что в игре Кай — сумасшедший гений контроля. Можно сколько угодно оправдывать это тем, что саппорт и должен уметь в разведку, но его знание вражеских перемещений абсолютное. Даже те бестолковые ребята, которых великая случайность выбрала в качестве их сокомандников, успешно теснят противника, пользуясь наводками Кая. Если бы Субин не видел его монитор, то решил бы, что этот парень — читер, но нет, он просто чертовски хороший игрок. Они побеждают без труда. Потом еще и еще, несмотря на смену остальных участников команды. Где-то здесь Субин тихо радуется, что они играют не друг против друга, и почти набирается наглости попросить Кая пойти в ранговые бои, чтобы за его счет приподнять себе рейтинг. Чувствует себя немного жалким, слегка крошечным. Ужасно фанатеющим. Они выходят из клуба за мгновение до сумерек — горизонт объят пламенем только-только исчезнувшего за ним солнца. — Хочу и не хочу знать, какой у тебя был ранг, — говорит Субин, понимая, что в любом случае докопается до истины, когда ночью будет искать его профиль в сети. — Скажу так, потрогать траву я выходил редко, — стыдится Кай, и Субину хочется потереть его щеки ладонями, сделать их еще краснее. Ему еще столько хочется спросить, но их планы на сегодня закончились, а значит пора расставаться. Субину не хочется домой, но у него нет ни единой причины остаться, даже поужинать не предложить, ведь они уже поели в клубе. А еще они всегда могут встретиться снова. “Мы же встретимся снова?” — внезапно пугается он. И замирает у самого выхода, как дурак, будто если никуда не уходить, то можно остаться в этом моменте. Кай вопросительно смотрит на него, оторвавшись от смартфона. Субин под этим взглядом теряется слегка, но сохраняет лицо каменного истукана, словно совсем не странный. Кай прячет руки в карманах и неловко переминается с пятки на носок. Нелепое коричневое пятно на его джинсах высвечено тусклыми вывесками. — Какие у тебя планы на вечер? — спрашивает Кай. — Никаких, — ни секунды не раздумывая, отвечает Субин. — Тогда пойдем?.. Субин не спрашивает, куда, просто делает шаг. Поравнявшись, они бредут по улице, ловя мгновения темноты между догорающим горизонтом и первым зажженным фонарем. Кай улыбается и спрашивает его о чем-то незначительном, помогая им выглядеть не странными. Абсолютно нормальными. Субин отвечает и долго не может замолкнуть, рассказывая о том и о сем. О персонажах, за которых ему нравится играть, о приятелях, с которыми обычно ходит в клуб, о своем компьютере и мебели в комнате. Немного о маме и папе, о сестре… Тут он осекается, осознает наконец, что Кай пусть и слушает, смеется и задает вопросы, но наверняка устал от его почти монолога. — Прости, я… — Субин неловко смеется, не зная, как себя назвать. Сам не понимает, почему с Каем так легко говорить о себе. — Я же так о тебе ничего не узнаю. Расскажи тоже о своей семье. Кай смеется и долго отнекивается, провоцируя его продолжить рассказ, но Субин упрямо стоит на своем, и тот сдается. Так он еще раз узнает, что у Кая две сестры, что они с матерью живут в другом городе, а он остался в Сеуле один. — А еще? — жадно спрашивает Субин, стоит Каю замолчать на минутку. — Твоя очере- Мимо проезжают мотоциклисты и сносят его слова. Субин подходит ближе, чтобы расслышать. Они сталкиваются локтями, почти касаются плечами. — Это нечестно, я трепался всю дорогу, — справедливо возмущается он. — Что еще тебе интересно? У Субина в голове только “все”, но такой ответ не подходит. Нужно выбирать осторожно, ни в коем случае не спалиться, что он уже знает больше положенного. Что бы спросил абсолютный незнакомец? — Сколько тебе лет? Кай младше, что он и так знал. Учился в соседней школе — и это он тоже знал. Время как песок утекает, а Субин так и не выяснил ничего нового. Совсем стемнело. Холодает. Эх. — Ты замерз? Субин слишком бесстыдно кутается в куртку, чтобы соврать. — Угу. — Хочешь, ко мне зайдем? Тут недалеко. Ему определенно не стоит соглашаться. Квартира у Кая совсем маленькая, белые стены оклеены плакатами музыкальных групп, среди которых Субин с радостью узнает своих любимиц. — KARA! — Да, они классные. Я подписал его на концерте, — с явной гордостью сообщает Кай. — На последнем?! Я тоже там был!! Это чистый восторг, и Субин снова не может заткнуться. Они так и торчат у входа, даже кофе для вида не заварили. Кай вспоминает о нем, только когда Субин облизывает пересохшие губы. — Кофе? — Кофе. Ничего не меняется, кроме локации. Они говорят о математической гармонии музыки, о детских сказках, о том, что для слова “спутник” у славян два смысла. Забывают включить свет. Беседа с Каем похожа на веретено: все необработанные спутанные мысли-клочья Субина вдруг обретают тонкость и изящество нити, стоит обсудить их вслух. Почему-то ему не стыдно высказывать мелочи, которые приходят на ум. Выдохнуть: — У тебя такие красивые волосы. Кай замирает с резинкой в руке. Пряди соскальзывают по пальцам, высвобожденные из низкого хвостика на затылке. В лунном свете черный отливает темным, сапфировым синим. На космос похоже. — А… Спасибо? — неловко улыбается Кай, прячет взгляд, но изящно пропускает гладкие пряди волос между пальцев, прежде чем убрать руку. Знает, что это красиво. Выглядит усталым, сонным, и Субин все понимает, но не хочет смотреть на время. Жаль, небо начинает светлеть, а значит вскоре все будет понятно и без часов. Он ужасный гость, но уйти не получается. Постоянно остается что-то недосказанное, а Субин мастак цепляться за даже самый пустяковый повод остаться. — Уже поздно. Если хочешь, можешь у меня переночевать? Он прекрасно осознает, что буквально вынудил Кая сказать это, намертво прилипнув к холодной табуретке на его кухне и изобретая истории не хуже Шахерезады. Его ведет от сонливости, так что ему почти плевать, что это предложение наверняка не добровольное. — Одолжить тебе что-нибудь из одежды? — Полотенце найдешь на раковине! — Правда, э-эм… Ты не против спать со мной? Субин растворяется в его глазах как сахар в чае, он уже вообще во всем “за”. У Кая нет второй подушки, только много-много мягких игрушек, и Субин валится на них, словно на маленькую плюшевую перину. В спину упираются пластиковые детальки: глазки, лапки и носики. Кай лежит совсем рядом, он чувствует тепло чужого тела и то, как проминается матрац, когда тот ложится на спину. Врученная ему футболка слишком просторная, сползает почти до плеча, задирается к ребрам. Субин закрывает глаза и проводит по животу, представляя, что выглядит сексуально. Ему снится, как Кай раздевается и танцует в полумраке. Проснувшись, он не может смотреть тому в глаза. Солнце бьет в них, а Субин все еще так хочет спать, что оседает обратно в игрушки, едва поднявшись с них. Кай давно на ногах: проходя мимо, упирается в постель коленом и нависает над ним. В лучах света. Пахнет свежезаваренным кофе. Как бог. — Принести тебе что-нибудь? Первой в нем просыпается совесть, Субин тянет ладони к лицу и тихо стонет, не веря, что воскресным утром разленился в постели у парня, с которым даже не переспал. — Боже, прости меня, я охренеть как злоупотребил твоим гостеприимством. Обещаю исчезнуть через десять минут. Слышит смех Кая — забавный, с высокими нотками, от него самому смеяться хочется. — Оставайся. — А? Субин убирает руки от лица, чтобы понять, насколько тот серьезен. Кай беззаботно улыбается и уходит, возвращаясь к своему завтраку. Он же зависает, напряженно обдумывая его слова. Безмолвно поднимается и бредет в ванную, полощет рот зубной пастой, смотрит, как белесая вода закручивается в воронку у стока. Вот и его здравомыслие так вращается, исчезает где-то… Поэтому Субин и правда остается. Кай смотрит какое-то аниме, и он бездумно присоединяется к нему, пока мозг просыпается. Сегодня они молчат и пялятся в экран, но ему все так же хорошо. С Каем приятно болтать, на Кая приятно смотреть, Кая… …приятно касаться. И ему становится все сложнее быть осторожным. Не трогать локтями, коленями невзначай, не цеплять его плечо, когда вспомнил мысль, не хлопать по спине после выигранного боя на приставке. Ведь это приятно, но всякий раз жутко, потому что Кай не отвечает. Не отшатывается, продолжает улыбаться, но… не касается в ответ. Терпит? Тем временем солнце вновь слишком быстро прокатывается по небесам. Они досмотрели аниме, поиграли в приставку, поели пиццу, Кай наиграл песенки KARA на гитаре, и теперь ему на самом деле пора домой. Но он снова беспричинно тянет с этим, по смс кормя родственников обещаниями, что скоро вернется. Пялится на то, как пальцы Кая скользят по грифу, сжимаются на нем, цепляют струны. Все же решается уйти, только когда начинает смеркаться. — Мне пора, завтра в универ… — неохотно тянет он, поднимаясь на ноги. — Может, останешься? — Кай смотрит на него из кресла снизу вверх, не выпуская гитару из рук. Стыдно признавать, но даже спустя сутки и еще немножко часов вместе это все еще заманчивое предложение. Вот только Кай вежлив, а обычно так говорят именно из вежливости. — У меня сменной одежды с собой нет, да и конспекты там… — неловко мямлит он, надевает кроссовки. — Тогда ты можешь съездить за ними и вернуться? — Кай сидит к нему спиной, так что откидывается на спинке кресла и запрокидывает голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Субин всматривается в его перевернутое лицо, пытаясь понять градус серьезности. Свой-то ответ он знает. — Э-эм. Знаешь, тебе же тоже нужно к парам подготовиться. — Приезжа-ай, — тянет Кай и улыбается. — Хорошо, скоро вернусь, — отвечает Субин быстрее, чем сам успевает понять. Всю дорогу домой думает, что Кай катастрофически милый-красивый-ах-х.

page.soobin

20:51

Можно будет снова футболку на ночь одолжить?

huekai 21:03 Конечно!!! ^3^ Всю дорогу обратно разбирает накопившиеся письма от друзей и родственников, но мыслями он уже в месте назначения. Валяется среди мягких игрушек в просторной футболке. Делает вид, что смотрит стрим чемпионата по Лиге, но на самом деле следит за ресницами Кая, пока тот не поворачивается к нему. Смотрит вопросительно. Субин зависает с наверняка дурацким выражением лица. Кажется странным. Чтобы больше не казаться странным, выпаливает первое, что приходит на ум: — Ты когда-нибудь танцевал голым? — А? Э… — Забудь, пожалуйста, я не знаю, что несу, — где-то здесь его лицо начинает гореть, и лучше бы оно сгорело насовсем, если честно. — Вообще танцевал, наверное. — ЧТО?! — Ну, в душе? — А, мгм. — А ты о чем подумал?.. — здесь щеки начинают гореть и у Кая. Вместо ответа Субин накрывает лицо ладонью и мотает головой. К счастью, Кай просто пожимает плечами и возвращается к просмотру. Неловко. Кай совсем рядом, и его кожа в цветных отсветах экрана кажется гладкой и мягкой. Он весь таким кажется: мягкие щеки, мягкие губы, мягкая одежда и мягкое тело, спрятанное где-то в дебрях оверсайза. Субин знает, как Кай звучит: любит рассказывать о сложном, начинать сначала, даже если сбился совсем немного, в его голосе мелькают высокие ноты. Знает, как он выглядит: его волосы легко путаются, любые эмоции сопровождаются улыбками, вот только все они разные, асимметричные, очаровательные. Ужасно хочет знать, как Кай ощущается. К моменту, когда Кай перед сном садится рядом, чтобы выключить приставку и телек, желание обнять его становится нестерпимым. Поэтому едва последний огонек на мониторах отключается, Субин тянет к нему руку, цепляет за край футболки. За плечо, тянет вниз. Кай удивленно оборачивается в нему. Осторожно падает на локоть, и тогда Субин окончательно сгребает его за плечи обеими руками, валит на себя, прижимает спиной к своей груди. Кай смеется — он уже различает этот смех, застенчивый такой — но не вырывается, лежит с ним пару секунд, прежде чем осторожно вывернуться. Сказать: — Хен от меня без ума? Уйти в душ. Оставить Субина смущенно смеяться в постели. Когда Кай возвращается, Субин уже полудремлет, но просыпается от теплой капли, упавшей на щеку. — А? Кай сидит на своей половине кровати и смотрит на него, слегка склонившись. На его плечах пушистое полотенце, а с кончиков сырых прядей капает вода. Субин лениво приподнимается и натягивает полотенце ему на голову. Ерошит немного, просушивая волосы. — Заболеешь же. Кай не мешает заботиться о себе, только робко (или чтобы ему было удобнее?) клонит голову еще ниже. Вскоре сырым становится уже полотенце, и Субин стягивает его Каю на колени. Треплет влажные волосы ладонью, склоняя его ниже. Еще ниже. — Попался! Смеется Субин, обхватывая его руками, утягивая вниз вслед за собой. Холодные пряди неприятно леденят щеку, но зато теперь он может вдоволь ощупать его бока и спину, почувствовать его вес, когда Кай сдается и перестает упираться ладонью о постель. Обнимает его в ответ, но как-то несмело, будто собирается всего лишь похлопать по плечу и отстраниться. Так и делает, впрочем, оставив Субина слегка разочарованным. Хотя чего он вообще ожидал? Умиротворенный запахом геля для душа, очень похожим на его домашний, Субин каким-то образом засыпает, пока Кай уносит мокрое полотенце. И все равно встает с постели последним, когда с кухни уже тянется запах жареного яйца. Субин обожает простые завтраки. Ест и вновь нападает на Кая с объятиями, благодаря его за угощение. Тот снова неловко приобнимает его в ответ — едва касаясь, ладони чертят полукруг чуть выше поясницы. Совсем недолго, но Субин не отстраняется. Продолжает виснуть на его плечах, будто ему закон вежливого поведения в гостях не писан. — Субин-хен? — А? — Мы в универ опоздаем. — Тебе не нравится? — дуется, но держит еще крепче. — Н-нравится, но нам правда пора, — отвечает Кай, и Субин почти мгновенно отстраняется, чтобы успеть увидеть, как тот смутился. На пары они приходят вместе, и Субин с трудом заставляет себя расстаться с ним на время, чтобы как обычно подсесть к Енджуну. — Ты куда пропал? Я тебе все выходные писал, а от тебя одна отписка, — сходу наезжает Енджун, и Субин даже не раздражается, поглощенный своими эмоциями. — Был у него. — У него? — У Кая, — с улыбкой говорит он и ненароком оглядывается на заднюю парту. Кай ловит его взгляд и улыбается уголком рта. Субин узнает эту улыбку, эдакая: “Я правда рад тебе, но сейчас немножко занят”. — Эм. Вы же в субботу собирались? А в воскресенье что? — продолжает допытываться Енджун. — Я не стал уезжать, — он старается улыбаться не так явно, но все равно выглядит до омерзительного довольным. — Это… В смысле?.. — ошарашенно тянет друг, — Ты все выходные с ним провел? С незнакомцем? — Он не незнакомец. С ним как… упасть в теплую воду, понимаешь? Ты все глубже и глубже, но это так хорошо, что вылезать совсем не хочется. — Ты бредишь, Субин… — Нет, серьезно, когда говорим — он словно читает мои мысли. Но и молчать комфортно, понимаешь? — Не очень, — хмурится Енджун. — Ты на себя не похож. Он так не думает, даже когда этим же вечером снова оказывается у Кая дома. Сегодня они играют в настольную игру, которую Субин давно хотел опробовать. Фишки медленно движутся по плотному картонному полю, и он зачитывает правила, когда Кай признает, что купил игру, но не знаком с ней. Не с кем было разделить. Это делает происходящее еще более значимым в глазах Субина: он наконец-то узнает что-то по-настоящему новое о Кае. На самом деле этот парень очень одинок. А игра скучная. Оглядев большой стеллаж с коробками, Субин предлагает кое-что получше. — То есть, одновременно переворачиваем карточки, и если узоры на них совпали, нужно первым схватить эту палку? — “Тотем”, — великодушно поправляет его Субин, ставя одноименную…кхм, палку на пол между ними. Кай сосредоточенно кивает, и игра начинается. Тишина, шелест переворачиваемых картонок. Их руки сталкиваются на резном деревянном бруске. И снова. Снова. — Мне кажется, ты просто хватаешь меня за руку… — хмурится Кай, выигрывающий с подозрительно большим отрывом. Его ладонь покоится на тотеме, но поверх нее — длинные цепкие пальцы Субина. — Что ты, конечно, нет, — улыбается он, не убирая руку. Кай смеется и в шутку бьет его в грудь, Субин ловит его запястье и мстительно кусает. Тот вскрикивает, но смеется только громче. С трудом выдергивает руку из его хватки, поправляет волосы, лезущие в глаза. На тотем Кай больше не ведется, как и на твистер, так что Субин отступает к сюжетным играм. В них они скучно сидят по обе стороны от большой картонки, окруженные картонками поменьше. Обычно он любит побродить по вымышленным вселенным, но... Кай уже переоделся в домашнее, доел последний кусок пиццы и выглядит сонным, ленивым. Субина тянет обхватить его плечи. Какие же у него плечи… Он еще не осознал до конца: хочет себе такие плечи или хочет себе Кая. Но сейчас его мысли должно занимать другое. — Для победы над боссом нам не хватает одного очка успеха. В этой игре если на кубике выпало больше 4 — это успех, меньше — провал, — уныло поясняет Субин, поднимает взгляд на Кая, кивающего, как болванчик. — Ты будешь бросать? — Нет, лучше ты, с кубиками мне не особо везет, — Кай отстраняется от доски. — Да мне так-то тоже… — говорит Субин и ненадолго задумывается. — Кай? — М? — Если выброшу больше 4, поцелуешь меня? — Субин драматично-капризно дует щеки, чтобы все хотя бы выглядело как шутка. Но Кай все равно заметно теряется, смотрит удивленно. Сглатывает, отводит взгляд… …кивает слабо, незаметно почти. Настолько, что это можно счесть за обман зрения. Но Субин и за соломинку цепляется, кидает кубик. Он прокатывается по доске к Каю и замирает неподалеку от его руки. — Что выпало? — спрашивает Субин, когда Кай накрывает кубик ладонью. — Восемь, — отвечает тот. Субин улыбается куда-то в пол. Облачается в деланную строгость и поднимает на него глаза. Ждет. Кай привстает, подползает на коленях и замирает, колеблясь. Однако Субин не отводит взгляд, напротив, нетерпеливо вздрагивает бровями, показывая, что уже заждался. Кай неловко прячет глаза и склоняется куда-то к его уху. Опаляет. Едва касается губами шеи и немедленно отстраняется. Но Субин все равно улыбается как дурак — у него мурашки по всему позвоночнику, приходится дотронуться до места поцелуя, чтобы успокоить нервы. “Эх, Кай. Кубик-то шестигранный.” Благо, этим броском они заканчивают игру, остается неловко собрать компоненты в коробку и сделать вид, что так и проходят партии у хороших приятелей. На часах как всегда слишком поздний вечер, но Субин уже привык не спешить домой. Будь он отвратительно засиживающимся гостем, его бы сюда — уже в который раз — не приглашали, а значит хозяина квартиры все устраивает. Поэтому Субин ничего не говорит о своем отъезде, а Кай не напоминает. Вот так — невысказанно, непрозрачно он вновь остается на ночь. Перед сном они сидят в кровати и болтают о своих детских страхах. Точнее, болтает в основном Субин, потому что страх Кая так просто нащупать не удается. Однако тот внимательно слушает, прижав к груди большого плюшевого зайца. Это мило. Кай распускает хвостик перед сном, встряхивает волосами. Длинная прядь липнет к губам. Это сексуально. Субин не тянется поправить, потому что не хочет. Сбивается в своем рассказе о том, какой жуткой может быть вода. Его сон странный. В нем они с Каем в средневековье, ряжены в рубища, бегут к полю какого-то боя, а потом вдруг… Целуются. Сметают друг друга. Растворяются. Впечатление меняется так резко, что Субин едва не просыпается, но удачей и усилием ухитряется остаться во сне. Насладиться им еще немного. Задыхается, когда Кай — совсем другой, жадный — лезет под его рубаху. Субин просыпается среди ночи и не сразу открывает глаза. Надеется, что сон вернется, но проходит минута, две, десять, а он так и остается лежать в постели. Разочарованно размыкает тяжелые веки. Как он и думал — футболка задралась до самой груди, а тело все равно разгоряченное. Жадное. Глупое. И он тоже глупый. Кай спокойно спит неподалеку, но не рядом. Субин с сожалением смотрит в его лицо. Хочет пересчитать родинки, потрогать каждую ресницу. Боится разбудить. Отворачивается со вздохом и заставляет себя быть чуть меньшим идиотом. Спать.

***

— Субин, прием? — А? — Енджун выглядит так, будто ждет ответа. — Ты что-то спросил? Друг вздыхает, хмурится, но повторяет. — Говорю, пойдем в скейт-парк на выходных? Ты же давно хотел попробовать? — улыбается уголком рта. — Я научу… — Ох, нет, — не дослушивает Субин. — Прости, не получится, я уже договорился с Каем. — В воскресенье? — не сдается Енджун. Субин прикусывает колпачок ручки и на секунду падает в свои мысли, представляя, что обычно происходит между субботой и воскресеньем. Вечер, в который он вцепится в Кая, как надоедливый таракан, ночь, которую проведет с ним, и утро, которое они встретят вместе. — Ты постоянно выпадаешь, Субин. — Нет, думаю, тоже не выйдет, — “Если все пойдет так, как я хочу”. — Да в смысле не выйдет? — внезапно раздражается Енджун, но тут же стихает. — В прошлые выходные ты вообще пропал. Сейчас только вторник, а у тебя уже все занято. За сколько мне стоит спрашивать, чтобы мы смогли увидеться? — и все же он не давит, все в его тоне говорит об искреннем желании провести время вместе. Это немного отрезвляет. Субин трет лицо ладонью, снимая пелену, возвращаясь в реальность. — Ты прав, я увлекся, кажется. Давай погуляем после пар в четверг? Сходим куда захочешь, — решается он, привлекая на свою сторону хоть немного рациональности. — Ты не увлекся, ты реально пугаешь, — отвечает Енджун, но все же улыбается. — Да, давай, у меня тоже вечер свободен. Вот только… Серьезно, у тебя все в порядке? — Да, да, — слишком громко отвечает Субин, хотя пара уже началась. Приглушает голос после замечания преподавателя. — Я… вроде как счастлив? — улыбается он, почему-то смущаясь. — Кай особенный. Все, что я с ним испытываю, для меня в новинку. Даже не знал, что могу так… Агх, он словно создан специально для меня. — Я рад за тебя, правда, — Енджун улыбается в ответ, но выходит кривовато, — но ты уверен, что с этим… Каем все в порядке? — В смысле? — напрягается Субин. — Он постоянно пялится на тебя, — шепчет Енджун, оглядывается через плечо. — И даже сейчас. Это довольно крипово. — Правда? — почти восклицает Субин, но вовремя оглядывается на преподавателя. — Не уверен, что это повод для радости, — отвечает Енджун, хмурясь на его счастливое лицо. — Он все твое свободное время крадет, постоянно где-то поблизости. Как помешанный. Удивлен, что на парах к нам не подсаживается… — Нет-нет, Енджун, помешанный здесь я, — неловко улыбается Субин. — Он вообще не при чем, это я как жвачка к нему прилип и отказываюсь уходить. И если это хотя бы немного взаимно, я уже ужасно рад. Енджун внимательно смотрит на него. Долго. Странно. — Послушай. Понимаю, как это выглядит с твоей точки зрения, но со стороны все немного иначе. Пожалуйста, будь осторожнее с этим парнем? Я не говорю, что он плох, просто… присмотрись к нему? Будь внимательнее, окей? — Окей, — Субин не понимает, но соглашается. Удивляется внезапной серьезности друга. Удивляется немного меньше, когда вновь заканчивает вечер дома у Кая. Действительно часто ловит на себе его взгляд. Замечает, что Кай больше флиртует, что стал инициативнее в касаниях, что ему явно нравится обнимать его за талию, и теперь тот липнет к нему не только в ответ. Субин сам знает, что тонкий, и, кажется, Каю это нравится. Нравиться ему — счастье. После душа он не спешит одеваться, несколько минут оценивающе смотрит на свое тело, протерев окошко в запотевшем зеркале. Определяет, что все еще чертовски прекрасен, но подкачаться бы не мешало. Думает, так ли обязательно надевать футболку? — Тебе жарко? Субин неопределенно ведет плечами. Они сидят на прохладном полу, и он скорее не против быть согретым, но не все сразу. Кай явно удивляется, увидев его без футболки, но Субин теперь внимательнее. Замечает, что чужой взгляд нет-нет, да оседает на нем. Это согревает не хуже прикосновений, Субин не мешает ему любоваться, мысленно пройтись по его позвонкам. Взамен засматривается на те фрагменты открытой кожи, что Кай дает ему рассмотреть. У него изящные конечности и много родинок, Субину хочется путешествовать по ним пальцами, так что когда очередной бой в приставку заканчивается, он поворачивается и тыкает Кая в одну из них — на щеке. Медленно ведет пальцем вниз, огибает линию челюсти, чертит по шее до следующего маленького пятнышка. Останавливается на нем. Не убирает руку, но не двигается больше. Кай замирает тоже, и Субин сначала чувствует тепло и только потом видит, как его шея краснеет. — Куда дальше? — тихо спрашивает Субин. Кай смотрит куда-то в сторону и молча оттягивает вырез футболки, открывая родинку на груди. Субин с готовностью соскальзывает к ней. Его палец почти касается до предела натянутой черной ткани. Знает, что дальше — некуда. Только раздеть его?.. Там, под одеждой, ведь столько-столько родинок, и все станут его… Но Субин не выдерживает напряжения и расслабляет руку. Она рассеянно спускается, задевая ребра Кая, его живот. Он же сутулится и утыкается носом куда-то ему в ключицу. Слышит, как тот вдыхает, выдыхает — очень медленно, отпускает футболку и тянется к его талии. У него горячие ладони и пальцы, ощущать их кожей потрясающе. Субин плавится в этом жаре, в безмолвном понимании, в том, как Кай естественно и охотно следует за его порывами. Ему так хорошо, с ним он до небес дотянется. Во вторник вечером Кай шепчет: “Не уходи”, — когда он собирается домой. Субин шутит: — Ну и кто от кого без ума? Но все равно надевает кроссовки. И тогда Кай подступает и впервые обнимает его так крепко, что почти отрывает от земли. Повторяет. — Не уходи. И Субин с пугающей ясностью понимает, что если Кай не захочет, он не уйдет. Не только потому что в его руках можно навсегда остаться, но еще и… Потому что Субин не ровня ему физически. Он не вырвется, если Кай не решит отпустить его сам. Это странное осознание вызывает нервный смех. — Эй, мне правда пора, — улыбаясь — не от сердца — говорит он. Кай молчит недолго, но все же расслабляет, опускает руки. Выглядит недовольным, капризным немного. Мило. Субин тянет его мягкую щеку, и Кай будто бы улыбается уголком рта. — Завтра увидимся, — обещает он, провожает его улыбкой и уходит. Ненавидит себя и — немного — Енджуна за эти неуместные тревожные мысли. Он ведь сам хотел бы остаться и счастлив, что Кай рад не расставаться с ним. На парах становится только хуже, потому что Енджун подливает масла в огонь. — Тебе не кажется, что Кай тебя ограничивает? Когда ты в последний раз встречался с друзьями? К тебе даже девчонки перестали подходить, потому что он своей аурой криповой всех распугал. Субину хочется зажать уши и все отрицать, но проблема не в друге, который просто беспокоится, а в нем самом, допускающем правдивость таких предположений. Когда после пар Кай предлагает как обычно поехать к нему, Субин зачем-то тянет его в котокафе, будто хочет сменить обстановку. Они мило проводят время с котиками, и Кай сам словно кот: ласковый, красивый, замечательный. Они смешно не помещаются в маленьком пространстве под роскошной когтеточкой, толкают друг друга локтями и коленями, когда пытаются погладить пушистиков в их домиках. Животные тоже обожают Кая, льнут к его рукам, и Субин по-дурацки ревнует, хочет внимания, тянет его пить кофе, сам не замечает, как в итоге они снова оказываются у него дома. Это совсем не по плану, но Кай такой очаровательный, когда пытается соорудить им ужин из потенциально съедобных, но в его руках теряющих это свойство, ингредиентов. Что ж, пицца так пицца. Субин полулежит на диванчике, пока на мониторе мелькает какое-то аниме. Он устроил ноги на бедрах сидящего рядом Кая, и теперь тот бездумно гладит его коленку, так что вечер удался. У Кая красивое сосредоточенное лицо: плотно сжатые губы, волосы убраны в низкий хвостик, чтобы не мешались. Вся сцена кажется такой знакомой, привычной, а сам он — родным почти. Субин уверен — это взаимно, знает, как можно сделать вечер еще лучше. Садится рывком и снимает футболку, чувствует, как Кай сжал его колено. Они встречаются взглядами, и Субин целует его, закрыв глаза.

***

Енджун не появляется на парах и не отвечает на смс, так что Субин растерянно хмурится и подсаживается к Каю на галерку. — Странно, он обычно очень обязателен, — все же делится переживаниями. — Хочешь, сходим навестить его? На ближайшей паре не отмечают, — с готовностью предлагает Кай. — Нет, мы все равно вечером собирались пересечься. Уж на встречу-то явится. Но и вечером Енджун не приходит. Субин ждет на “их” перекрестке, озадаченно посматривая на время, но он не показывается ни спустя десять минут, ни через полчаса. Все так же не отвечает на звонки и сообщения. Странно. Выждав еще немного, Субин направляется к нему домой, очень надеясь не разминуться. Енджун откликается на домофон, и это делает ситуацию еще более непонятной. Если он все это время был дома, что мешало предупредить? Это злит, но волна недовольства отливает в секунду, когда Субин видит друга, спустившегося поговорить с ним. Он бледен, кутается в худи и даже капюшон натянул. — Енджун, что случилось? — Субин по привычке тянется к нему, но друг отступает на шаг и зачем-то озирается вокруг. — …Все в порядке? — Ты с ним? — Енджун даже смотрит не на него, а куда-то за его спину. — Нет, — удивляется Субин, — ты объяснишь, что происходит? — Вчера твой парень избил меня, — Енджун говорит странно, ломко, будто ему с трудом даются слова. — Что? Кто? Чего? Как?! — задыхается вопросами Субин, и Енджун бесцеремонно оттаскивает его за локоть к ближайшей безлюдной скамейке. Сажает и садится рядом. Со слов Енджуна выясняется, что вчера ночью Кай пришел к нему домой — так же, как Субин только что, и предложил поговорить в ближайшем баре. Однако разговора не вышло. — По сути он сказал к тебе не приближаться, я отказался, он затащил меня в подворотню и… бил, — выражение лица Енджуна настолько удивленное, будто он сам не верит в то, что говорит. — Сказал, что это предупреждение. — Я вообще ничего не понимаю. Почему не пришел сегодня? Не написал? — Ах, это, — у Енджуна вырывается нервный смешок. Он копается в кармане и бросает смартфон на лавку между ними. Субин касается экрана, тот оживает, но сеть трещин и разбитых пикселей делает экран совершенно нечитаемым. На подушечке пальца выступает капля крови, и он задумчиво слизывает ее, чтобы не запачкать стекло. — Это тоже Кай? — Угу. После того, как вмазал. Перед тем, как уйти, — с издевательской точностью подтверждает Енджун. Вся эта история звучит абсурдно и дико. Вчера вечером они с Каем разошлись даже позже обычного, и ему сложно поверить, что едва он ушел, тот вылез из кровати, надел капюшон на еще мокрые после душа волосы и отправился в ночь кого-то бить. — Болит? У тебя синяки, наверное? — спрашивает он и ненавидит себя за это. Знает, что Енджун поймет — его вопрос вызван не только беспокойством. Так и происходит. Енджун смотрит на него с явной обидой и отвечает. — Нет. Видимо, он знал, что ты спросишь. И куда лучше бить. — Прости. Это не потому что я не верю, но все так внезапно. В голове не укладывается, — Субин накрывает рот ладонью и задумчиво трет челюсть, пытаясь как-то совместить в воображении образ Кая из рассказов Енджуна и того, с которым знаком лично. Не складывается. — Субин, он сумасшедший, — прерывает его мысли Енджун. — Как бы ты ни пытался сейчас его оправдать, его поведение за гранью нормального. Ты ведь и сам это замечал. Замечал? Может, и замечал. Может, ему тоже иногда казалось, что Кай немного обсессивен, что они действительно уж слишком много времени проводят вместе. Но так выглядит влюбленность, разве нет? Поэтому он принимает единственно верное решение и звонит Каю. К его удивлению, на прямой вопрос тот отвечает: — Да, мы действительно виделись вчера, но все было совсем иначе. Приезжай, я расскажу, но мне не хотелось бы обсуждать это по телефону. — Нет. Ты приезжай, — отрезает Субин. Кладет трубку. — И ты тоже идешь со мной.

***

Когда они втроем собираются на его кухне, Субин начинает разговор. — Историю Енджуна я уже слышал, теперь твоя очередь. Кай смотрит на него с такой же явной обидой, как и Енджун прежде, но Субин слишком запутался, чтобы повестись на такое сейчас. Поэтому он игнорирует и ждет. — Твой друг, если его можно так назвать… — начинает Кай. — Какого… — Енджун тут же заводится, но Субин прерывает его жестом. — У тебя еще будет возможность высказаться. — Так вот, — продолжает Кай, — вчера вечером он позвонил мне и предложил встретиться, сказал, что это важно и касается тебя. Я не понял, конечно, откуда у него мой номер, но решил, что ты мог дать. Поехал к нему, как дурак, а он начал угрожать мне, чтобы я отстал от тебя. Пытался драку начать, но… — во взгляде Кая мелькает жалость сильного к слабому. — не знаю, на что надеялся. Я ему двинул разок, чтобы в чувство привести, и на этом все закончилось. Субин кивает. Где-то он все это уже слышал, только имена слегка перемешаны. Енджун зримо горит яростью, но молчит, как он и попросил. Позволяет ему самому разобраться в произошедшем, и Субин ему за это бесконечно благодарен. — Окей. Тогда зачем ты разбил его телефон? — спрашивает он. — Да он сам его в драке выронил. Если так дорог, то нужно или в чехле носить, или не нарываться, — ведет плечами Кай, явно не испытывая угрызений совести. — Ты сказал, что это Енджун позвонил тебе. Можешь показать его звонок в истории? Кай снова выглядит обиженным, и Субину больно видеть его таким, но иначе никак. Иначе он не сможет доверять ему до дна. — Если хочешь, — он достает телефон, разблокирует экран и передает ему. Субин неловко открывает историю звонков, старается не обращать внимание на остальные контакты, не лезть в личное, но взгляд все равно цепляет их. Ему звонят только сестры и мама. Верно, Кай ведь и сам шутил, что у него нет друзей… И среди этих имен выделяется не подписанный контакт, в котором Субин легко узнает номер Енджуна. И это действительно входящий звонок. Он старается не злиться, не делать поспешных выводов, но чужой телефон все равно на мгновение вздрагивает в его руке. Субин показывает экран Енджуну. — Как объяснишь? Тот не выглядит виноватым. Скорее, очень озадаченным, пока на его лице вдруг не отражается понимание, а вслед за ним — злость. — Ах вот ты как решил?! — он смотрит на Кая, но тот только вопросительно поднимает брови. — Он удалил свой звонок из истории! А мой был позже, когда я вышел из дома, но его нигде не было, так что я перезванивал ему, чтобы найтись. Субин переводит взгляд на Кая, но тот только пожимает плечами: — Я уже рассказал, как все было на самом деле. — Ты можешь чем-то подтвердить свои слова? — возвращается Субин к Енджуну. — На моем телефоне можно было бы посмотреть, но ты сам видел, что с ним стало, — хмурится Енджун. Но мы забивались увидеться в полночь, ты можешь проверить, что я позвонил чуть позже, потому что ждал. Субин смотрит на экран, и да, звонок в 00:04. Но и без взгляда на Кая он понимает, что время ничего не доказывает. Возвращает ему телефон. — В универе я сказал тебе, что не могу связаться с Енджуном. Почему ты мне не рассказал? — задает вопрос, который тревожит его на самом деле. Кай по-прежнему хмурый, но теперь выглядит еще и печально. С трудом подбирает слова. — Слушай, я не хотел рассказывать тебе это все. Думал, он сам с собой разберется, и мы сделаем вид, что той размолвки не было. Я же вижу, как ты дорожишь другом, мне не хотелось бы лезть в ваши отношения. Субин медленно кивает, потому что пазл в его голове начинает складываться, но тогда… — Енджун, я не понимаю?.. — честно спрашивает он, потому что Енджун, его лучший друг Енджун, никогда не стал бы так откровенно лезть в его жизнь. — Я сам не понимаю, как он так складно стелет, хотя все было совершенно не так! — Енджун выглядит удивленным, и насколько Субин его знает — по-настоящему. — Но сам подумай, зачем мне это делать? У него-то есть мотив — убрать лучшего друга, чтобы никто не мешал ему полностью контролировать твою жизнь. А мне-то зачем ему угрожать? Да и я не сумасшедший, чтобы на него с кулаками кидаться. — То есть ты хочешь поговорить о мотиве? — мрачно уточняет Кай. — Что ты несешь?.. — Так стоп, — вновь вмешивается Субин. — Кай, что ты имеешь в виду? — Ты точно хочешь, чтобы я это сказал? — но Кай почему-то по-прежнему обращается к Енджуну. — Ты вообще о чем?.. — а тот продолжает его не понимать. — Да говори уже, — и первым от этого разговора ни о чем устает Субин. — Окей. Но я предупреждал, — пожимает плечами Кай. — Субин, не я должен тебе об этом говорить, но этот парень уже много-много-много лет… Енджун вдруг озаряется пониманием и какой-то отчаянной грустью. Тихо говорит: — Нет… — но Кая это уже не останавливает. — …безнадежно в тебя влюблен. — добивает он. За столом повисает тишина, и Субин начинает жалеть, что вообще решил разобраться в произошедшем. Сколько еще потрясающих историй он услышит сегодня? Но самое жуткое — Енджун не отрицает, как прежде. Он молчит и смотрит в стол. И Субину не нужно спрашивать, чтобы понять — Кай не солгал. Он невольно вспоминает свои дурацкие намеки на отношения с Бомгю и роняет лицо в ладони. Несколько секунд может думать только о том, как же все запуталось И еще — как сильно ему не хочется здесь быть. — Я не хотел обременять тебя этим, — вдруг подает голос Енджун. Тихий и уничтоженный. — Хочу, чтобы ты был счастлив, и никогда не стал бы этому мешать. Сосредоточиться все сложнее, но Субин заставляет себя собраться. Все, что он чувствует от этих слов: сожаление, удивление, страх, — наносное. Эмоции, которые никак не меняют факты и не доказывают его мотив. В сущности не меняют их отношения. Об этом он сообщает Каю. — Не хотел доводить до такого, но если ты все еще предпочитаешь верить ему, хотя у него из доказательств только ничем не подкрепленные слова, давай еще кое-что проверим. Если он позволит, конечно. — Как еще ты хочешь меня унизить? — безразлично спрашивает Енджун. — Дашь свой телефон? — Нет. — Не переживай, он же все равно сломан. Я только галерею Субину покажу. — Нет, — заметно мрачнеет Енджун. — И почему же? — Кай фальшиво удивляется. — Снова секреты от лучшего друга? — Пошел ты к черту. — Я же говорю, ему есть что скрывать. — Может, хватит? Субин озадаченно переводит взгляд с одного на другого. Колеблется. Ему хочется доверять обоим, но не получается никому. — Енджун, прости, но… — с искренним сожалением говорит он. — Если иначе никак, то окей, — неохотно сдается друг и протягивает разбитый смартфон. — Кай, как ты предлагаешь посмотреть галерею? — Можем с компьютера, у меня был похожий, я помню, как получить доступ к хранилищу, даже если экран заблокирован, — поясняет Кай. — Если не доверяешь, то можешь не отдавать его мне, просто по проводу подключи. Субин кивает, вручает ему свой ноут и подключает к нему смартфон Енджуна. Кай перенимает управление, доверительно демонстрирует ему все свои действия. В какую-то секунду просит его зажать пару аппаратных клавиш на телефоне, чтобы дать разрешение на просмотр. На экран высыпается список стандартных папок, Кай безошибочно находит среди них камеру, открывает и переключается на мини-превью. Субин неохотно, краем глаза, смотрит на них, чувствуя себя мерзким вторженцем, пусть даже Енджун дал на это разрешение и сидит рядом с ним, нервно постукивая по предплечью. Но стоит Субину скользнуть по фотографиям взглядом, как у него перехватывает дыхание и к горлу подкатывает тошнота. Прежде безразличный Енджун, грустный и удивленный его реакции, тоже подходит к монитору. Субин отшатывается от бывшего друга, как от пожара, инстинктивно отступает так, чтобы между ними оказался Кай. — Это что за х… — выдыхает Енджун, разглядев изображения на мониторе. — Какого?! Что? Субин, я понятия не имею, что это! Я впервые вижу эти фото! — Я не был уверен, но примерно этого и ожидал, — выдыхает Кай. — Прости, Субин, что тебе пришлось это увидеть. А Субин все не может оторвать взгляд от десятков, сотен, тысяч фотографий самого себя. Есть отрывочные кадры из университета, но большая часть снята в его комнате: изображения темные и светлые, смазанные, словно чьи-то глаза неотрывно следят за ним сутки напролет. На каких-то он переодевается, где-то играет или спокойно спит. Ни о чем не подозревает. — Что ты сделал?! Как ЭТО оказалось на моем телефоне?! — продолжает кричать Енджун, напирает на Кая, заставляет его захлопнуть крышку ноутбука. — Субин, умоляю, пожалуйста, поверь мне, я ничего не знаю об этом, — его голос срывается, а в глазах слезы, но Субин не видит в этом ничего, кроме искусной игры психопата. Его крики отдаляются, отделяются толстой стеной, за которой он надеется спрятаться от реальности. Когда Енджун пытается подойти к нему, Субин инстинктивно отшатывается к двери. Благо, Кай тут же встает и буквально закрывает его собой, преграждая преследователю путь. Сжимает кулак и делает шаг к Енджуну. А дальше все происходит как в каком-то кошмарном сне. Енджун продолжает кричать оправдания, но, видя кулак Кая, отступает к раковине, а в следующую секунду в его руках нож, и испуганно отшатывается уже Кай. — Субин, это не то, что ты думаешь! Если он не подойдет, я ничего ему не сделаю. Но снова бить меня я ему не позволю. Между нервными нотками и хаотичными размахиваниями ножом Субин буквально не способен понять смысл его слов. — Он психопат, Субин-хен, нам нужно бежать отсюда. Дома никого? — тихо спрашивает Кай, отступая спиной вперед, скрывая его за ней. — Никого, — Субин находит в себе силы ответить, все еще борясь с тошнотой. — Бежать сможешь? — продолжает Кай, и его слова сложно расслышать в восклицаниях Енджуна. — …угу, — решает Субин. Через мгновение Кай поворачивается к нему и буквально толкает к двери. Субин едва не падает, но успевает осознать произошедшее и бросается наружу, Кай бежит за ним. Они быстро спускаются по лестнице и оказываются на улице, где Субин останавливается на мгновение перевести дыхание, но запыхавшийся Кай ловит его руку и тянет бежать дальше. Вскоре — по нестихающему голосу Енджуна за спиной — Субин понимает, почему. Они бегут по городу, кажется, целую вечность, и он уже не знает, чудятся ему крики Енджуна, или слышны на самом деле. Кай заканчивает их безумную гонку, только когда Субин полностью выдыхается и начинает спотыкаться. Тогда он переходит на быстрый шаг и затаскивает его в какую-то кафешку быстрого питания. Они падают за столик подальше от выхода, подальше от глаз, и долго пытаются отдышаться, лежа на столешнице. Сначала Субин не чувствует вообще ничего, кроме жажды жить и дышать, но постепенно привкус крови во рту ослабевает, в боку перестает колоть, и остальные его чувства тоже просыпаются. Чувство. Страх. Безотчетный, вжимающий его в стену, в стул, в себя. Если бы он мог, то уменьшился до состояния песчинки и спрятался там, где его никто никогда не найдет. Кай, все еще красный от долгого бега, поднимает глаза на него, и они наполняются сожалением. Он пересаживается на соседний стул и обнимает его, защищая от мира. Субин позволяет сжать себя настолько сильно, насколько вообще возможно, и находит в этом спокойствие. Руки перестают подрагивать, спадает желание защитить спину, оглядываться снова и снова. Иногда ему кажется, что где-то вдалеке звучит голос Енджуна, но тогда он просто вжимается сильнее, Кай обнимает его крепче, и это проходит. Субин не знает, сколько минут или часов проходит прежде, чем к нему возвращается чувство времени. Просто в какой-то момент обнаруживает в себе возможность дышать нормально. Делать долгие вдохи и выдохи. Слушать сердце Кая — сильное, мерно бьющееся. — Ты как? — спрашивает тот. Его голос гулкий, отдается в ребрах смазанным отзвуком. — Не знаю, — честно отвечает Субин, сжимая его худи. — Я уберу руку на секунду. Нужно сообщить в полицию, — тихо говорит он. — Не уходи, пожалуйста, — почему-то паникует Субин. — Никуда, никуда не уйду. Кай касается губами его волос. Медленно убирает руку, продолжая приобнимать его другой. Теперь Субин видит что-то помимо его одежды. Они в практически пустом кафе, кроме них только двое одиночек. Их лица ему не знакомы, и это приносит утешение, как и то, что они с Каем здесь не одни. Из обрывков телефонного разговора он понимает, что тот сообщил о произошедшем, и скоро к его дому приедет полиция, хотя сама мысль о возвращении туда… — Кай, я не хочу домой. — Тебе и не нужно, — улыбается Кай. — Я всегда тебе рад. Субин кивает. Верит. Они приезжают к нему домой, и первые два дня Субин и шагу из него ступить не может. Не позволяет и Каю — слишком боится хоть на мгновение остаться один. Не может даже прикасаться к телефону. Поэтому о задержании Енджуна ему сообщает Кай. Помогает доехать до полиции и дать показания. Перенимает дело на себя, обещает ему, что теперь бояться нечего, что Енджуна он больше никогда не увидит. Только тогда Субин находит в себе силы выйти на улицу, хоть пока и цепляясь за руку Кая. Семья заверяет его, что дома теперь безопасно, но преодолев себя и переступив порог, он не может войти в свою комнату, помня все те кадры. Кай заводит его, показывает неприметное место у окна, где полицейские обнаружили скрытую камеру. Его веб-камеру, на которую было снято большинство фото, тоже изъяли. Они вдвоем перепроверяют все еще раз, и каждое мгновение Субин боится найти что-то еще, но в комнате действительно… безопасно? Стоит Каю уйти, пожелав ему спокойной ночи, и он больше не чувствует себя в безопасности, даже зная, что за стеной спит его родня. Он беспокойно шатается по комнате, закрывает окна и перепроверяет щеколду, задергивает шторы, отворачивает монитор, убеждается, что выключенный смартфон никуда не сбежал из ящика. Вдыхает и медленно выдыхает, как его приучил Кай. Решается пойти в душ, но как только тянется снять футболку, приступ страха вновь окатывает его похлеще ледяной воды. Он озирается, проверяет цветастую шторку, зеркало, вентиляцию, лампы. Ничего не обнаруживает, но списывает это на свое дилетантство. Усилием воли заставляет себя не быть таким параноиком. Не раздеваясь, включает воду. Кран плюется пару раз и выдает ему отвратительный ржавый поток. Субин смотрит на быстро растекающуюся красноватую лужу в ванне, и его хваленые сила воли, смелость, последние нервные клетки… сдают. Не выключая воду, он забегает обратно в комнату, включает телефон, накрыв камеру ладонью. Звонит единственному человеку, с которым может дышать спокойно. — Пожалуйста, забери меня отсюда.

***

Кай тыкает его ручкой в бедро, когда он снова выпадает в свои мысли. Субин тихо ойкает и улыбается. Продолжает писать конспект. Живет дальше, кажется, но все еще со страхом и неприязнью смотрит на место, где раньше сидел Енджун. Как он слышал от родителей и Кая, тот так и не признал свою вину. На камерах не обнаружили никаких улик, а телефон с доказательствами исчез в ту проклятую ночь. Кай много корил себя, что не догадался прихватить его с собой, но Субин был рад, что они хотя бы выжили вместе. Дело замяли, но из-за произошедшего Енджун с семьей переехали в другой город. Как Кай и обещал, Субин действительно больше никогда его не видел. Ему все еще иногда кажется, что за ним следят. Субин чувствует на себе каждый взгляд, и все камеры в их с Каем доме заклеены, окна — занавешены. Когда ему в очередной раз становится тревожно, он подходит к Каю и просто падает в его объятия. Тот неизменно обнимает его за талию, и в этом постоянстве его спокойное, размеренное счастье. Кай всегда рядом. Кай любит его. Кай никогда не предаст. — Я рядом. — Люблю. — Не предам. Если бы у его слов был вкус, они были бы сладкими.