Воруй мое сердце, мой взгляд.

Было раннее утро. На улице стоял холодный воздух и легкий морозец. Светило совсем уже не греющее солнце, но его светлые лучи пробирались в окошки домов, тем самым будя всё население Москвы. Лучший Ресторан этой столицы, «Сlaude Monet», давно был открыт. Сонные официанты и повара уже во всю работали. Было начало недели, поэтому заказов не так много, плюс ко всему были (заказы) содержания закусок, кофе и чего-то легонького на перекусить, да по делам, на работу бежать. Следовательно многие повара просто ничем не занимались. Шеф, например, не выходя из своего кабинета, сидел, попивал крепкий коньяк и вел беседу с Аркадием, а кто-то Федя с Сеней, которые шутили над аппендиксом — Максом, когда тот продолжал бегать и извиняться за Викторией Сергеевной и, совместно с этим, Федор и Арсений занимались расточительством еды для личных приколов. Луи готовил пирожные Шу с тестом craqueline под кофе на заказ, посматривая на друзей, и изредка хихикая над их шутками, добавляя свои французские фразочки, которые никто не понимал, кроме его самого. Он этим часто пользовался. — «Oh, il est dégoûtant!» Виктория вся была занята, так как на следующей недели был заказан большой и важный корпоратив, на котором должно было присутствовать много еды, большой стол, яркие украшения и всем известный Нагиев со своим юмором, но Максим не понимал всей важности данного мероприятия, он все хотел загладить свою вину перед Викой. Он утром вновь ел в постели, и не удержав горячую тарелку со своим завтраком, обронил прямо на любимую простынь Вики. — Вик, ну прости! это было в последний раз! — бегал Лавров за заработавшейся Викой. Виктория Сергеевна продолжала его игнорировать, тогда Максим понял, что она его продолжит игнорировать и нужно что-то придумать поинтереснее, чем просто слова. И в поле зрения попал его друг бармен Костя, который только что доделал наивкуснейший кофе с рисунком из молочной пены в виде сердца для Насти для того, что бы она взбодрилась перед работай. Макс не теряя минуты, бурей подбежал к другу, забрав чашечку кофе перед носом Насти. — Эй! Макс, ты чего?! — возмутился Костя. — Я оплачу! — с милой улыбкой, тихо сказал повар и подмигнув Насте, побежал в сторону Вики. Настя с Костей переглянулись. — Костик, ему нужнее, не переживай. — улыбнулась Настя, взяв меню с барной стойки. Она направилась на посетителя, который уже с недовольным лицом собирался уходить голодным на работу из-за того, что долгое время ждет, когда его заказ примут. В зале было довольно тихо, играла приятная музыка, официанты и официантки бегали от столика к столику, а на кухне было все иначе. Все сидели без дела, болтали, отдыхали. Было очень шумно. Су-шеф Лева вернулся из раздевалки, завязывая свой фартук, и начал своим, довольно, строгим, но совершенно не уверенным и заикающимся голосом командовать Кухне: — Э-э-это чего это вы прохлаждаетесь? В-в-вы видели сколько заказов уже висит? Г-г-гости не будут ждать! — Небрежно срывает один листок заказа, показывая остальным поварам. — Т-т-так! "Утка в апельсиновом соусе" . С-с-Сеня? Сеня!!! — Повысил голос Лева, заметив, что двое парней прям таки издевались над рыбой, устраивая ей бои друг с дружкой, но подметив недовольный, обращенный на них взгляд Су-Шефа, они резко отбросили Белугу на ближайшие столы. — Да? я тут! — уверенно ответил Арсений. — Если ты про нехватку помидоров на складе, то они и так были чуть помятые. Их бы все равно выбросили! — уже не уверенно оправдывался повар, а Федя подхватив возможность, осуждено посмотрел на друга, а-ля «ай-яй-яй, как не стыдно!» Другие не стали ждать, когда на них упадет тот же самый взгляд, и сами, толкаясь, «стянули» нужные им заказы, и, с недовольным видом, принялись работать, как и приказал Су-шеф. — К-к-какие еще помидоры? — задумался Лев. — Т-так, н-не важно! Пойди сюда, тут з-з-заказ для тебя. — О! Опять этому городу нужен герой, — отшучивался Сеня, пародируя голос какого-то знакомого всеми актера геройского триллера, и лениво подошел к Су-шефу, оглядываясь закатанными глазами на Федора. Лева протянул листок заказа, а Сеня подхватил его, касаясь руки высокого парня, и тут Лева что-то почувствовал. Его сердце заметно участило удары. Все будто замедлилось, потеряло отсчет времени. Он чувствовал приятные пальцы рук Арсения, и не спешил отпускать его руку с листовкой, смотря прямо в голубые, как летнее небо, глаза коллеги. Это были очень странные чувства, он будто оторвался от этой вселенной, будто никого не было во круг, только он и Сеня. Он взглянул новым взглядом на своего друга. Повар ничего не понимал, поэтому с неким неуверенным голосом прервал тишину между ними: — Лёв? может ты отпустишь мою руку, и я пойду уже работать? «Г-г-г-гости же не будут ждать!» — неловко, но похоже процитировал он заикающимся голосом Льва. — М? — отвлекся Су-шеф от своих чувств и мыслей. — А? Д-да! П-п-приступай!.. — еще ничего не понял, но Сеня намекнул взглядом, что его рука уже онемела, и Лева немедля отпустил его. От неловкости, принялся приглаживать свой фартук. — Ага. — подозрительным голосом, уже идя с заказом к своему столу, откликнулся повар в красном колпаке, спеша обсудить этот инцидент с другом. Уже остальным, громким голосом, — Так! В-в-всем работать! — и тише, что мало кто мог услышать, — А я... А я пока воды попью. — и быстрым шагом, Су-шеф двинулся на задний двор, освежить мысли. — Странный он какой-то, — шепнул Федя своему другу. — «Пить» пошел на задний двор? Мм, конечно!.. Не выспался что-ли? — Ага. бурная и бессонная ночь! — отшутился Сеня, нарезая апельсины к блюду, а Федя вновь подхватил, — С Айнурой! — показывая ножом на спящую в обнимку со шваброй уборщицу. — Верно подмечено! — засмеялись друзья. *** На кухне «кипела», «варилась», «жарилась» и «парилась» работа. Каждый был занят своим делом. Заказов ближе к дню действительно стало намного больше. Это большая редкость, так как в понедельник обычно мало посетителей. Максим, найдя Вику, перегнал ее и остановил, придерживая одной рукой спрятанное за собой кофе, а другой рукой придерживал Викторию, что бы та не ушла. — Вик, послушай. Я постоянно что-то обещаю, и часто это не выполняю. Вика с неким сарказмом его перебила, — Всегда не выполняешь, Макс. Всегда. — Точно! Какая ты у меня внимательная!.. — потянулся Лавров поцеловать ее, но Виктория лишь оттолкнулась от него, и сделала недовольный взгляд в сторону, — Вик! Ну прости меня! Я постараюсь больше такого не допускать. А вообще, вижу ты заработалась! Вот сделал тебе наивкуснейшее латте! — протянул из-за спины аккуратную чашечку с кофе, — ву-аля! Виктория Сергеевна улыбнулась, — Очень мило. А ты... кофе делал руками Кости? — ухмыльнулась Виктория, как бы намекая, что все-таки кофе делал Константин, а не он. — Ну.. я помогал ему! — пытался выкрутиться Максим. — Ладно. Прощаю тебя, «Бариста» ты мой, но прости, много дел. Некогда кофе распивать. А теперь... мне нужно идти. — нежно поцеловала в щечку повара, — До вечера, Макс. — Виктория быстро удалилась по своим делам. У Максима явно поднялось настроение, ведь его любимая женщина все-таки его простила! «Это победа!» — думал, уже почти потерявший всю надежду, Лавров. *** Тем временем Лева был ошеломлен от своих мысли и непонятных для себя чувств, придерживая накинувшую на себя служебную куртку, глубоко дышал, вдыхая морозный воздух холодного декабря. Лавров с чашкой горячего латте тоже в это время вышел на задний двор освежиться. Лева услышал медленные шаги. Он повернулся и заметил, что это же знакомый ему «огузок». — О, М-м-Максим! Ты мне н-н-нужен! — с радостью, что не похоже на него, воскликнул Лева. — Ого! Сколько бурных эмоций при виде меня! — усмехнулся он, — Да, я слушаю. — Как бы тебе о-о-объяснить. — задумался ненадолго он, — Ты же мастер в о-о-отношениях? Далеко не секрет, что Максим уже был в близких отношениях со всеми девушками ресторана, и это не странно! Лавров обладал обаятельностью, привлекательностью и за словом в карман не полезет! Да и что тут уже скрывать, имел красивую внешность, которая в свою очередь, давала только большие шансы привлечь к себе красивых девушек. Лева же полная противоположность Максиму. Не сказать, что Лев совсем не симпатичный, отнюдь! Просто его суетливость, боязнь того, что подумают другие, а так же его неуверенность в себе всегда мешают ему познакомиться с девушкой. С девушкой! А тут еще и парень, который без всяких сомнений любит свою ревнивую жену Марину. — Есть такое, а что? - подозрительно прищурил глаза, смотря на су-шефа. — У тебя б-б-было такое, что ты в неких н-н-ненавистных отношений с человеком, а потом в-в-вдруг, из-за к-к-какого-нибудь, скажем, о-обстоятельство понимаешь, что глубоко был влюблен? — с надеждой на совет, спросил Лева. — Ох! Не уж то ты влюбился в кого-то? — совсем засмеялся Макс, — Колись! Это кто-то из наших официанток? — предположил повар. — Нет, ты что! — улыбнулся Лева. — Да... Не твой формат. — посмотрел куда-то вдаль, — Значит кто-то из твоих личных знакомых. — уже взгляд пал на Леву, — Ну, а что? Вы с этой девушкой прям в таких плохих отношениях? — Ну, не совсем... — протянул Лева. — Тогда в чем проблемы? — с уверенностью воскликнул Лавров, — Девушки любят что? Ушами! Подходишь, говоришь привлекательным голосом о своих мыслях и чувствах к ней, добавляй приятные слова, комплименты. А что бы уж точно она была вся твоя, то после речи нежно поцелуй ее. Они такое любят! — толкнул слегка в бок Леву. — Девушки-то да... — совсем ели слышно промолвил темноволосый парень. Макс передал свое латте Леве, — Попей кофе, взбодрись! — приобнял коллегу, — Ладно, Лёв. Мне нужно еще готовить тушеную говядину с цедрой апельсина. Удачи тебе там с девушкой! И не забудь про поцелуй! — похлопал по спине Су-шефа, и побежал заканчивать своё блюдо. — Кофе. — посмотрел на чашечку с напитком, где было изображено то сердечко, — Кофе! — это и натолкнуло его на одну идею. Лева медленно допивал бодрящий напиток, мечтая, что все-таки Сеня взаимно полюбит его, и что они вместе так будут наслаждаться зимней погодой и морозом, держась за руки и периодически посматривая друг на друга. В Москве такая морозная погода редкость. Еще, как в сказке, снег небольшими хлопьями пошел. Некоторые снежинки падали прямо на лицо Леве, от чего мороз пошел по коже, и он решил вернуться в ресторан. *** Максу для блюда понадобилось вино, поэтому ему пришлось вернуться к другу, да заодно и за кофе деньги отдать. Бармен тем временем протирал стол, и взглядами перекидывался с Настей, и представлял, как она будет радоваться, когда он вечером представит ей свой сюрприз - Романтический ужин при свечах с большим букетом роз. Мысли Кости были перебиты его лучшим другом. — Константин, благодарю за кофе! — Максим вернул деньги, и они стукнулись кулачками с Костей в стиле «brofist», — Вика меня действительно простила! — радостно поделился повар. — Да не за что! Мы же друзья. — Костя продолжал тереть и так уже до тошноты чистый бокал, — А у меня сегодня будет не забываемый вечер с Настей. У нас будет романтический ужин. И я думаю, что... — Костя и Макс посмотрели на стоящего рядом высокого человека. Костину радость перебил Лева, который из-за неловкости боялся помешать их разговору, и ждал, когда сможет сделать свой заказ, но его боязнь была напрасна. Он стоял и пристально смотрел, тем самым все равно помешал пообщаться друзьям о своем. Долгая пауза молчания. — Лёв, тебе чего? — поинтересовался недовольно Костя. — И-и-и-извините. Мне, п-п-пожалуйста, чашечку хорошего и крепкого к-к-к... — Кофе? — перебил его бармен. — К-к-к... Да! — Тебе что? Тоже с кем-то помириться надо? — отсылался он на историю с Максом и Викой, отвернувшись от ребят, он начал готовить заказ Левы. — М-м-можно и так сказать. — смутно ответил ему тот. — Будет сделано! — уже более бодро ответил Костя. В ресторане уже было много народу, это можно было определить по шумному залу, почти все столики были заняты. Официанты даже не успевали заказы брать. Лева наблюдал за тем как Костя вырисовывал его заказ, а Макс не выдержал свое любопытство, и спросил. — И с кем это ты «мириться» идешь? — Да так... с одним. Т-т-то есть с одной. — Лева во время понял, что чуть не выдал своих настоящих чувств. Максим ничего не ответил, только улыбнулся и кивнул головой. Он кажется понимал, что все-таки та самая девушка, о которой интересовался Лева на заднем дворе, работает где-то здесь. *** Тем временем на кухне стояли крики Сени. Он разговаривал по телефону с Мариной, и они снова из-за чего-то ругались. Марина очень любит Сеню, но она девушка ревнивая. Поэтому каждый раз у нее есть повод поругаться с мужем. Такая вот у нее натура. — Марина! Я же говорю: Я вчера был в бане!!! МАРИНА! Мы без девушек, были только парни!! Просто с Федей и Шефом попариться ходили, ну выпили немного, как и обычно в выходные! Так, Марина! Не надо звать тещу! Мы сами с тобой со всем разберемся! Все, Мариш! Я тебя люб... — Послышались гудки, это означало, что она просто бросила трубку.  — Вот что за женщина, а, Федь? — уже обратившись к своему другу, — Понятно. — подметил Сеня, заметив, что Федя был в наушниках. Полностью проигнориным, Сеня с недовольным видом направился на склад. — Эй, ты куда? — Высунул один наушник Федор, что бы услышать ответ. — Мириться с женой, а точнее мясо к ужину выбирать. — Ааа, ага! Понятно. — приблизился к Сене, и уже тише — я тебя, если что, прикрою, брат! — Ага, спасибо, «брат». — с сарказмом ответил Сеня, и двинулся в сторону склада. Федя заметил хитрый взгляд рядом стоящего Луи, и понял, что тот все слышал. — Луи, если спалишь Сеню, то вот этот нож, — поднял его так, что бы Луи увидел, — будет у тебя.... ну, сам знаешь где. Хотя, тебе, наверное, не привыкать. Луи на ломанном русском пытался объясниться. — Oui, я ничего не скажу, cuisinier moche! Федор, конечно, ничего не понял из последней фразы, но надеялся, что Луи его не подведет. В этот момент Лева зашел на Кухню уже с готовым кофе, он осматривал все помещение, но нигде не наблюдал Арсения. — Ф-ф-Федя! Ты не видел С-с-сен-сен... — и его снова перебили. — Сено? Какое сено? мы тут не лошадей кормим, а людей! Ты не туда обратился, да, Луи? — Oui. — деловым видом поддержал Луи повара. На самом деле Федя понимал, что Лева спрашивал про Сеню, но ведь друга предавать совсем не хочется, к тому же он дал обещание. — Н-н-нет, ты Се-с-Сеню не видел? — Лева недобрым взглядом посмотрел на Федю, — Давай б-б-без шуток, л-ладно? — Не знаю я! Я что? Должен тут за каждым следить? Это ты Су-шеф, а не я! — Ты к-к-какой-то странный, но л-ладно. Луи? Ты в-видел Сеню? — Лева уже стал беспокоиться. — Oui, Sous-chef. Сенʼя кажетʼся ушел, каʼк же это по — русски? Ммм. it seems.. а! На склаʼд! Il se brouilla avec sa femme, et semble avoir été ce est malheureux. — пытался вспомнить разговор Сени по телефону. — С-спасибо, Луи! — обрадовался, что все в порядке, — А т-ты Федя!.. Такими темпами останешься на пятую смену подряд! — пригрозил пальцем Феде, и быстрым шагом устремился к складу. — «С-с-спасибо, Луи». - изображал Федя Леву, - Я еще и виноват! Вот так вот помогаешь другу, а ты потом же и страдаешь. Луи, зачем ты рассказал? Кто тебя просил? — со всей ненавистью обратился к французу. — Ты чтʼо? не видел' с каким взʼглядом и голосом он обращаться к нам? — удивленно спросил Луи. — Ты что? Испугался Леву? Ты свою шкуру то бережешь, а он сейчас Сеню увидит и его уволят. Сколько криков здесь будет! — прогнозировал Федя. — Non, non! ты' чʼто? его взгляд был полон любʼви! Une fois que je regardais mon ex-petit ami!! amour, amour. — Луи в воспоминаниях удалился продолжать делать крем для мини пирожных. Федя естественно не верил словам Луи, так как предположения француза подобного смысла естественны, это не секрет. Взглядом недоверия он провожал Леву в склад. Тем временем, не уверенный во всем этом плане, Су-шеф решался открыть дверь. Он думал: «А что если он откажется слушать меня? Простой уйдет. Я ведь не смогу его остановить! А может... я тоже ему нравлюсь? И он тоже боится сознаться мне в этом, как и я ему?». С этими мыслями он резко открыл дверь и вошел на склад. *** Склад был темноватым из-за плохого освещения. По полкам была рассортированы овощи и фрукты. Все в идеальном порядке, только душно слегка было; то-ли из-за волнения, то-ли и в правду здесь душно. Сеня уже определился с выбором ужина, взяв "добычу" побольше, но заметив Леву, начал прятать свежую грудку утки за своей спиной. — О, привет! — радостно и, одновременно, тревожно поздоровался с ним. Он облокотился об стол, что бы Лева не увидел взятое без спроса мясо. — М-м-мне н-н-надо с тобой п-п-п-поговорить. — он стал чаще заикаться, чем обычно из-за неуверенности в действиях. — Прости, Лёв! Я больше не буду. Просто... У меня дома Жена ждет, а еще три... нет!.. пять!.. Шесть! Шесть детей голодных, а зарплаты не хватает всех прокормить, понимаешь? — выдумывал находу Сеня. От слов «жена», «дети», Леве стало еще хуже. Он немного смутился, снял с себя головной убор, смял его, и был готов вернуться вновь на кухню, но уже не мог отступать. Он бросил шапочку куда-то подальше в сторону. — Лёв? Я, наверное, пойду. — Сеня подумал, что Лева сейчас в полном неадеквате, и что тот мог сделать что угодно. — Н-н-нет, стой. М-можешь брать, что хочешь. К-к-конечно. Д-д-дети, жена... Это с-с-святое… — Лева подошел ближе к Арсению, и протянул ему чашку кофе. — Д-д-держи, это тебе. — Лева смотрел на реакцию Сени, он очень надеялся, что это его порадует. Сеня неловко взял чашку. — Смайлик, забавно. — улыбнулся Сеня, заметив рисунок на кофе в виде улыбающегося лица. Улыбка Сени сделала счастливым Леву. Так приятно видеть Арсения улыбающимся. его уголки губ были приподняты, и он, как ребенок, рассматривал узорчики на кофе. И, кажется уже совсем не боялся своего строго Су-Шефа. Лев хотел уже поцеловать эти губы, но нужно было сначала сознаться в чувствах. «О, Господи! Пожалуйста! Пусть все будет хорошо.» - Думал Лева. — С-с..... С-с-с! — Будто комок в горле не давал ничего сказать Леве. «Да что-же такое, черт!». Сеня оторвался от разглядывания чашки кофе, он повернулся к лицу Левы, а свое сделал довольно напуганным. Он старался оттолкнуться подальше от Левы, но сзади стоял стол, уже некуда было отходить. Лева приблизился. "прости меня, Сеня" -- и с этой мыслью Лева прильнул к губам Сени, и свои холодные руки положил на плечи растерянного повара. По Леве пробежали мурашки, а Сеня настолько не понимал, что происходит, что ничего не предпринял, а просто стоял, как дерево, которое вот-вот сейчас упадет от рук злобного дровосека. Роль дровосека играл явно Лева. POV Лева. Я чувствовал, что сейчас провалюсь сквозь землю, но я был горд, что все-таки решился на подобный поступок. Мне действительно легко на душе. С ним я мог по настоящему забыть обо всех проблемах. Но вдруг, мои мысли прервало что-то горячее. И это было не просто «что-то горячее», а "чистый" кипяток. В тот момент мне пришлось отпустить робкого Сеню, и только тогда я начинал понимать, что он не удержал чашку с кофе и обронил прямо на меня. На моем фартуке образовалось темное пятно, а сам горячий напиток заставил меня вскрикнуть так громко, что мой голос явно был слышен навсю кухню, и я, кажется, почувствовал, как Луи с Федей подслушивают за дверью. Мне стало не по себе. Сердце вновь колотилось часто, будто сейчас выпрыгнет из моей груди. А я был бы не против, ведь тогда бы мне не пришлось оправдываться перед Арсением. Я чувствовал боль в голове, я думал, что потеряю рассудок, но бодрое Кофе, которое «отведали» мои ноги, не давало мне рухнуть в обморок. — Ох, черт! Лева, прости! Только не увольняй меня. — От резких слов я смог прийти в себя. Арсений пытался вытереть то самое пятно от сладкого, как и губы Сени, кофе, но у него явно не выходило, а сама «клякса» давала большие разводы, от чего фартук становился грязнее — Давай я сам все постираю, Лёв! — Т-т-тише, не кричи. Н-н-нас могут услышать. — Да? А я хочу, что бы нас услышали! — громко, как бы провоцируя меня, вскрикнул Сеня, — Тогда зачем ты все это сейчас утроил? Что это вообще было! Сначала ты на меня орал утром, потом твой странный взгляд, теперь кофе, разговор, потом этот чертов поцелуй! Что вообще с тобой такое?! Было явно заметно, что до Сени стало все доходить. Я понимаю... Должно быть, он меня ненавидит. Почему все так сложно?.. Мне нужно сказать что-то. Но... Я хотел его. Хотел чувствовать его прекрасное тело в своей власти, хотел трахнуть его на этом чертовом кухонном столе. Моя страсть и чувства к нему взяли пик, я был будто не в себе. Это был не я. Я подошел к нему вплотную, насколько это было возможно. Своими ловкими руками стал развязывать его платок на шее. — Лева!!! Прекрати, я сейчас начну кричать! — Тише, Сеня! Ты можешь хоть раз не раскрывать свой рот?! Более резкими и неаккуратными движениями я снял с него фартук. Я был груб с ним, и выглядел я раздраженным, мне просто хотелось его ласк, а он... Его явно не устраивал такой расклад. Он не мог пошевелиться, я думаю, он боялся меня. Это раздражало меня еще сильнее и возбуждало одновременно. Что бы как-то успокоить бедного повара, я стал покрывать его шею поцелуями, изредка покусывая. Одновременно с тем, я расстегивал его, по сравнению с моим фартуком, белоснежную рубашку. — Л-л-Лёв..... Прекрати, пожалуйста!.. В его голосе было слышно, как он получает удовольствие. Это меня вдохновляло на продолжение «банкета». Я опустил его рубашку, а сам принялся «опускать» свои поцелуи от его шеи до начала темных, как мои волосы, штанов. Снизу вверх я посматривал на Сеню, он был сильно взволнован, от чего он каждые пять секунд сглатывал слюну. Опустившись вплотную к его ширинке, я почувствовал, как мой друг был возбужден. Медленным движением руки я попытался расстегнуть замочек на его штанах, но руки Сени трепетно меня попытались задержать. Я вновь посмотрел на него, он выглядел очень печальным, замученным, так, будто я его уже не раз прислонял вот так к столу. Хотя припоминаю, он выглядел так же, когда Шеф его оставил без зарплаты на весь месяц, но это уже не важно, как и не важно то, что Сеня явно не хотел этого, но в моменте мне было все равно. Я не прислушался к "просьбе" Арсения, и резким перемещением руки расстегнул ему штаны. В этот момент я был очень смущен, а щеки были наполнены краснотой, как маки, расположившиеся по всему полю. Сеня же покорно ждал, прикусывая губу. Это так не похоже на меня, но иногда можно пойти против своих принципов. К тому же я уже был озабочен мыслью поскорей принести удовольствие своему другу. Резко развернул Сеню лицом к столу, одновременно стягивая с него штаны, от чего я услышал из его уст мольбу остановиться. В ответ на просьбы отпустить его, я лишь обхватил его горячий член рукой. Другой стянул с себя, этот неприятный на вид, фартук, и попытался левой рукой расстегнуть себе ширинку. Обнажив ягодицы Сени, я попытался войти в него. Честно говоря, это представлялось более легким занятием, однако, очевидно, что подобный опыт для Сени, как и для меня, был первым. В затуманенном рассудке от происходящего, я отдаленно слышал всхлипы и мольбы прекратить. Но, правда.. Меня уже не остановить. Я старался входить медленно. Сеня извивался, стараясь тем самым ослабить мою стальную хватку. Давая понять ему, что не стоит так делать, я начал более грубый такт движения руки по его члену. — Лева, постой… Медленнее, п-п-пожалуйста, — ели простонал тот, но в ответ он получил, постепенно доходящий до предела, оргазм. Глядя на Сеню можно было понять, что он уже не может терпеть, к тому же на складе очень жарко, что делало все еще намного невыносимее. Я пытался увеличить темп, но так, что бы не сильно причинить боль краснощекому повару. Увы, всхлипывающие стоны Сени заводили меня еще сильнее, и я не мог остановится, хоть и понимал, что скоро кончу. Я вторично увеличил темп рукой, но все также аккуратно старался двигаться сзади, в надежде, что мой друг получает от этого хоть какое-то удовольствие. Ответ на эти мысли я не долго ждал - через пару секунд Сеня кончил мне прямо в руку, с громким стоном, который, в свою очередь, доставлял мне удовольствие. Я наклонился к нему, и начал слегка целовать его в горячие, как-то самое кофе, щеки. Я не мог уже ждать, когда мы вот так впопыхах разработаем его, поэтому, наконец высвободившись из приятной тугости я довел себя своей рукой. Сеня прикусывал свою губу, что бы не издавать громких звуков. Он был в ожидании, когда же уже это все закончится. Вскоре и я кончил. Сгустки спермы попадали прямо на зад сени и даже на его рубашку. Как мило. В этот момент я услышал как несколько капель слез Сени упали прямом на металлический стол. Я оставил его около стола, а сам робкими движениями решил привести себя в порядок. Сеня нервно засмеялся, пытаясь одеться, поднимая фартук и платок. Не могу соврать, но мне было приятно знать, что мое семя трется сейчас об его дело под его же одеждой. — Л-лева, Зачем? — отдышавшись, простонал он сквозь скупые слезы. Я боялся что-то ответить, так как мог опять заикнуться на одном слове, и это было бы глупо. Я бы испортил момент, хотя... Куда уж хуже? До меня начинало потихоньку доходить мое осознание. Когда все только начиналось, я думал, что был близок, когда на самом деле был совсем далеко от него. Теперь-то я понимаю. В своей голове, когда я мечтал, я думал о том, что сейчас мы бы были счастливы, обнимаясь настолько крепко, насколько это было бы возможно. А теперь, и без гадалки ясно, что Сеня меня ненавидит, и тут уже явно не до объятий. Он пытался застегнуть как можно быстрее свои пуговицы на рубашке, но вышло у него не очень, одна пуговица осталась «лишней», не застегнутой. Затем он начал психовать от того, что не мог завязать проклятый фартук, усевшись в угол комнаты, он поджал крепко ноги и облокотился к рукам - спрятал свое лицо. Ничего лучше не придумав, я сел рядом с ним и слегка приобнял его. Он ничего не говорил, и на мое удивление, не стал даже отталкивать меня. Он просто сидел не издавая ни одно звука. Безмолвие. — Лева! Ты же знаешь мою Маринку! Она если узнает — съест меня заживо! Я почему-то улыбнулся от этого. Наверно от мысли, что у нас теперь с ним секретный роман. Это не могло не будоражить. — А чего ты смеешься? Если она узнает с кем я был тут, то от тебя тоже и живого место не останется. Мы и так с ней в ссоре. — На последней фразе он глубоко вздохнул. Меня радовало что Сеня не терял позитива и что, не смотря на произошедшее, продолжал в своей шутливой манере диалог со мной. Но, да.. Он прав. Это похоже на Марину. Мне вспомнился случай, когда она ревновала Сеню к Кате, и чуть ли не каждый день приходила и устраивала "бои" с тем, кто попадется под руку. — Она н-н-не узнает. Ты же ей не с-с-скажешь? Сеня Усмехнулся, — Я то не скажу! Она сама унюхает. Да и вот те, которые «наблюдали» за нами, они могут ей помочь «поймать нужный запах». — Он, как я понял, намекал на Федора с Луи, - Лёв, мы все равно не сможем быть вместе. Ну.. не привлекаешь ты меня, как и в принципе парни. И все это неправильно. Это какая-то глупая ситуация.. — Я ведь тебя не люблю. Боль в сердце. Я ничего не ответил, только нервно мял фартук. И в тот момент я понял, что все совсем не так, как я изображал в своей голове. Как же я теперь смогу смотреть в глаза коллег? В глаза той же самой Марины? А в глаза... Глаза Сени?.. Кстати, его мне больше всего жалко стало. У него действительно есть ревнующая жена, от которой ему мало не покажется. И Федя, наверное, от него отвернется. А если узнает весь ресторан? Да что там! Вся столица?!.. И моей, и Сенькиной репутации конец, уже не говоря о самом "Claude Monet", который может потерять свой статус «лучший ресторан Москвы» в сею минуту. Что же я натворил?.. Все не должно было быть так. Мне казалось, что все это происходит не со мной. С кем-то другим, а я просто наблюдаю за всем этим со стороны. Пауза сильно затянулась, ее разрушил Сеня, который отряхнувшись, встал. — Т-т-ты куда? Он ничего не говорил, только направился медленным шагом из-за небольшой боли в области ягодиц, а возле двери остановился, повернулся в мою сторону и сказал: — "Лева... Этого всего, ну... Не было. Хорошо? Просто забудем и начнем жизнь заново? Договорились?" — Он говорил это так монотонно. Без эмоций. Ему будто было все равно. И не дослушав мой ответ, он повернул ключи и резко открыл дверь, от чего Луи с Федей чуть-чуть выпали вперед. — "Подслушивать - нехорошо." — он обратился к коллегам и метнулся на выход. Я же просто продолжал сидеть и смотреть на происходящее, а в голове одно «Я тебя не люблю.». Меня немного отвлек вопрос Луи, он что-то сказал на своем родном, но я ничего не понял. — Maintenant vous et Senya dans notre cercle? — "Да, Лева! Из-за куска мяса ..." — Мне показалось, что Федя ничего не понял, или, кажется, не до конца понимал, чем мы тут занимались, а после и он скрылся работать. Я надеялся побыть наедине, но Луи стоял над душой. — "Да, Л-Луи?" — Строго я обратился к нему. — "Я ва'с поздравлять! Это очень смел'о сделать такой ша'г. Je vous envie!!!" — протянул руку мне, радостный, как собственному счастью, Луи. Я хотел ему сказать, что мне сейчас не до таких разговоров, но вместо этого я вышел из склада и начал понимать, что не смогу здесь больше работать. Легко сказать: «Забудь, этого не было.» Вся атмосфера и внешний вид кухни так и кричит напоминанием мне, как будильник с утра, именно об этом моменте, -"Так и с ума сойти можно" — подумал я. И принял решение — уволиться. Да, несомненно будет труднее найти такой-же хороший ресторан, что бы стать там су-шефом, но я иначе не могу. Мне будет очень плохо видеть каждый день Сеню, ребят, но я сам виноват. Нужно решать эту больную проблему, которая, как осколок, попавшая мне прямо в сердце, колется. Его и не вытащить так просто, понадобится много времени и терпения, но прежде всего стоит принять душ и смыть всю эту историю с моего тела. *** Застегнув рубашку, я посмотрел в зеркало. — Ну, что, приятель? Н-начнем новую ж-жизнь? — как бы подбадривая себя этими словами, я направился в сторону кабинета Шефа. Стук. Ворчливый голос Шефа. Он явно чем-то был занят. — Да?! Заходите, но только быстро! — З-з-здравствуйте, Шеф. — заходя, и сразу же глазом прильнул к телевизору. На нем был матч Спартака. Теперь понятно, почему Шеф такой недовольный. Я так же понял, по дате сверху, что это старая запись. И уже повернувшись к шефу, сказал: — "Виктор П-п-Петрович, зачем Вы смотрите старую запись?" — натянуто улыбнулся я. — "В этом матче Спартак надрал задницу ЦСКА!" — не отрываясь от телевизора, сердитым голосом проговорил Шеф, — "Лёв, ты вообще зачем пришел? обсуждать то, что я делаю в своем личном кабинете или по делу?" — Уже повернувшись ко мне. Молчание. Я смотрю на стол Виктора Петровича, не решаясь говорить ему про уход, но на моем лице было явно видно, что я чем-то встревожен. — Лева! Не томи, у меня мало времени на открытие шестого чувства, чтобы прочитать твои мысли. — Я хочу заполнить з-з-заявления об уходе. Я старался как можно четче показать уверенность в своих словах. — "Ты? Собираешь уходить? Вас там что? Комары всех покусали, таких инвалидов? Прям эпидемия на уходы!" — рассмеялся Баринов, нажимая на пульте кнопку «пауза». — Это В-в-вы о чем? — Да буквально 10-15 минут назад Сеня принес заявление об уходе, вот номер он тут устроил! «Нет, я ухожу!» и все тут! От этих слов мне не похорошело, боль в голове вновь вернулась, и я облокотился на диван. — А Вы что ему сказали? — "А что мне еще оставалось делать? Он самостоятельно решил уйти, я ему и дал добро. Жаль, конечно. Повар он хороший. Повезет тому, к кому он на работу пойдет устраиваться. Так что, Лёв, не уходи ты с кухни! А то мне су-шефом придется огузка назначить, а он тут устроит мне погром." — Вновь рассмеялся Баринов. — "Д-да.." — вновь натянул улыбку я, но получалось еще хуже. — "Все, Лёв. Иди! Не выдумывай." — Фыркнул он, вернувшись к своему матчу. В полном отчаянии, я вышел из кабинета Шефа, и совсем не знал, что делать. Я чувствовал долг, что мне нужно остановить Сеню, и уйти самому. Ведь он во всем этом не виноват. Разве только в том, что понравился мне. « Он, наверное, в раздевалке.» — подумал я, и сразу же быстрым шагом двинулся прямиком к шкафчикам. *** В раздевалке, кроме Кати, никого не было. Я нервным взглядом осмотрел все помещения, не находя нужную фигуру.«Опоздал! Черт!» — поразмыслил я. — "Лева, все в порядке? Ты кого-то потерял?" — в своем стиле спросила Катя. — С-с-с-Сеню. — Так он только что вышел из ресторана. — Сказала она, показывая на запасной выход из "Claude Monet". Я настолько спешил, что даже не поблагодарил Катю, только кивнул. Этот день был самый странный в моей жизни. Все мои действия... Они так не похожи на меня. Что же со мной? *** Я вышел на улицу, даже не накинув куртку. Было уже все равно: заболею я или нет. Взглядом я искал Сеню, и вот он! ... с Мариной. Они уже около в 10 шагах от ресторана. Он был с рюкзаком, видимо, туда он сложил все свои вещи. Она сжимает его щеки, и целует прямо в губы, тот даже и не сопротивляется. Он выглядел счастливым. После крепкого поцелуя Марины они устремились, видимо, домой. Я уже чувствовал, как мое горло начинает становится сухим, а лоб бросает в жар. Мы больше не увидимся. Я больше никогда не услышу его плоские шутки. Не увижу его прекрасных глаз. Не почувствую те самые приятные руки. И тогда-то я понял, что он украл с собой не то самое филе из морозилки, а мое сердце… мой взгляд. __ Переводы для удобства: Oh, il est dégoûtant! — Ох, это так мерзко! Сuisinier moche! — Паршивый повар. il se brouilla avec sa femme, et semble avoir été ce est malheureux.  — Кажется, он поссорился с женой, и это очень прискорбно. Une fois que je regardais mon ex-petit ami. — Когда-то я так смотрел на своего супруга. Maintenant vous et Senya dans notre cercle? - Теперь вы с Сеней в наших кругах? Je vous envie! - Я вам завидую!