satiate

Солнце медленно опускалось за горизонт, проливая остатки своего золотого света в квартиру. Михаэль Кайзер лениво лежал на изношенном диване, подперев голову подушкой, лохматые светлые волосы рассыпались по темному материалу, обрамляя его лицо, словно нимб. Слабый вечерний солнечный свет попадал в темную корону дыма, плывущую вокруг его головы, превращая ее в призрачный ореол. Затушив окурок в переполненной пепельнице, догорающий дотла, Кайзер бросил взгляд на Несса, сидевшего на потертом ковре перед диваном. «Тебе вредно так много курить», — Алексис посмотрел на Кайзера, его голос слегка дрожал, и он беспокойно теребил край рубашки. Михаэль усмехнулся, зажигая еще одну сигарету, нажав большим пальцем на зажигалку, пламя осветило его лицо. Он позволил пепельнице, которую держал в руке, выскользнуть из его пальцев. Содержимое рассыпалось по полу, пепельница последовала за ним, ударившись о деревянные доски с глухим стуком. Кайзер наблюдал, как глаза Несса расширились, когда тот бросился на кухню, схватил совок и метлу и начал подметать беспорядок. «Тебе следует быть осторожнее, Михаэль», — Алексис отчитал его ясным волнением в голосе. «А что, если пепельница разобьется, и ты поранишься?» — беспокоился он, подметая метлой с особым усердием. «Алексис», — голос Михаэля послышался где-то между ними. Несс замер, отрываясь от пола и глядя в глаза Кайзеру. Последний поднялся, теперь разместившись полусидя-полулёжа на диване. Михаэль просунул руку за голову Алексиса, поддерживая его затылок. Его пальцы запутались в волосах Несса, притягивая парня к себе. У Алексиса перехватило дыхание, пока он ждал, когда Михаэль раскроет свои намерения, не смея нарушить гнетущую тишину, окружавшую их. «Алексис». Кайзер повторил, затянувшись сигаретой. Несс замер в предвкушении. «Это может причинить больший вред тебе», — прошептал Михаэль, его глаза блестели, а взгляд заставил Алексис сжаться от ужаса. Когда он выдохнул, густой дым завился, обернувшись вокруг них, словно животное, воющее от нужды. Глаза Несса защипало от едкого запаха, разносившегося вокруг него, он моргнул, пытаясь остановить поступившие слезы. Кайзер рассмеялся, позволив своей руке свободно упасть с затылка Несса, разорвав их связь. «Знаешь», — сказал Михаэль, его поведение изменилось, как угасающий свет, «Ты всегда так беспокоишься обо мне. А как насчет тебя?» Его глаза пристально следили за Алексисом, впитывая его реакцию. У Несса перехватило дыхание, когда его мысли заметались. Почему он так себя чувствовал? Почему он был одержим кем-то, чья реальность казалась такой хрупкой, такой хаотичной? Он жаждал утешения в присутствии Кайзера, даже когда беспокойство все сильнее сжималось в его груди.