о человечности

      Хенджин врывается в жизнь Минхо крайне резко и непредсказуемо, когда окликает его в коридоре больницы, не давая спрятаться среди коридоров. Он только вышел из кабинета главного врача, к которому его отправили по новому делу, связанному с андроидами, и, честно сказать, единственное, где ему хотелось бы оказаться в ту самую секунду, – это дома, смотря какой-нибудь бесполезный фильм, прерывающийся то на рекламу бесполезных механизированных имплантов, то на новости об очередной проблеме наркотиков. Но у этого андроида планы явно были свои.              Честно, для него это было чем-то новым и непонятным – у этого робота нет никакой заинтересованности в том, о чем он говорит, но при этом рассказывает так, словно его это правда волнует. У него есть имя, что уже нетипично. Да, андроидам имена дают, но чаще это заботит именно тех, кто берет их для ухода за домом, а не медицинский персонал. Да и лицо у него. . . какое-то безумно знакомое, но в то же время словно нетипичное для андроида. Хотя точнее будет «несуществующее». Ни в магазинах, ни в больницах, ни даже в пробных моделях, которым еще предстояло выйти. Откуда он знал, какие планируются? Когда вы работаете с делами андроидов, иногда приходится обращаться в Киберлайф и чуть ли не до каждой мелочи изучать все их отчеты и проекты. Хенджин что, какая-то индивидуальная модель?              Минхо, конечно, давно не работал с андроидами напрямую, и всегда есть шанс, что Америка начала завозить в Южную Корею и те модели, о которых он понятия не имеет, но все равно: что подобная модель забыла в таком месте, как Коян, который сейчас превратился в трущобы? Город, некогда популярный своими высокими технологиями после резкого свернул в упадок и затухающие районы с низкими ценами на жилье и высоким процентом преступности. Как предполагают статьи в интернете, даже местное управления Кояна не справилось с миром, который начал буквально утопать в технологических новшествах.              Да, конечно, сначала андроиды были лишь прототипами, которые кое-как внедряли в общество и им нельзя было даже доверить банальную работу. Но потом компании начали делать невероятно резкие скачки в прогрессе изучения и создания искусственного интеллекта, внедряя его программы в роботов. Стали делать их все больше похожими на людей, научили их подражать человеческим эмоциям, считывать потенциальные реакции, которые окажут благоприятное воздействие, и тогда люди на многих должностях просто перестали быть нужны. Многих начали увольнять просто потому, что андроиды относились к работе серьезнее, показывая более внушительные результаты, что, конечно, не могло не злить тех, кто надеялся остаться на предыдущем месте. Забастовки и появление трущоб из-за людей, неспособных оплатить свои дома, Коян начал загибаться, поглощаясь все больше бедностью и отчаянием местных жителей, число которых по сравнению с прошлым сократилось вдвое. И сейчас смотреть на подобного робота в стенах пусть и относительно новой больницы, но в таком месте, Минхо кажется странным.              И кого он ему напоминает, черт возьми?        — Вы же детектив из Сеула, верно? Я подозреваю, почему Вы здесь. Мое имя Хенджин, я модель HP-11, пробного образца. И, боюсь, мне нужна ваша помощь, — все эти обороты, которые, видимо, должны добавлять его словам «эмпатии» и «живости», заставляют его недовольно вздохнуть. Врать он не будет, андроид перед ним безумно красив, так, как люди быть не умеют. У него идеальная бледноватая кожа и длинные темные волосы, собранные в хвост. Черные глаза-камеры изучают его в ответ, а Ли не может отвести взгляда от длинных ресниц и маленькой родинки под глазом – крайне выделяющаяся деталь для робота. И крайне. . . неуместная, что ли? Зачем так запариваться над какой-то моделью для больницы, находящейся ныне чуть ли не на отшибе города, где правят разбой и наркотики? Да и его речь настолько клишировано вежливая, что звучит ужасно абсурдно.        —Я ведь не ошибся? — Нет. — Хорошо, Вы сможете мне помочь? — в лоб вопросом, какая прелесть. От человека такую наглость, к счастью, не так часто услышишь, и это, конечно, не может не давать Минхо лишнего повода раздражаться. — С чем? — С моей проблемой, — детектив так тяжело вздыхает, что, видимо, даже чужая программа осознает свою ошибку. Андроид извиняется и указывает на уходящий в другую сторону коридор, ведущий в детское отделение. — Там есть комната приема, где хорошая звукоизоляция, поэтому я бы хотел обсудить это там, чтобы у других не возникало лишних вопросов о Вашем более долгом здесь прибывании. Также, это в целях конфиденциальности данной информации, чтобы не пугать и не вводить сотрудников в заблуждение еще больше.              Сказать по правде, не то, чтобы Минхо в восторге от мысли, чтобы сейчас идти куда-то еще, кроме дома или штаба, чтобы написать быстренький отчет, но все равно следует за андроидом, который с завидным спокойствием (еще бы, у андроидов ведь других базовых эмоций не особо много) идет по коридору, иногда здороваясь с персоналом, проходящим мимо. Некоторые дети подбегают к нему, обнимая и спрашивая, когда же Хенджин придет к ним поиграть, на что тот только садится перед ними, отвечая, что сразу, как только закончит с остальными делами. — А вы пока можете закончить с вашими рисунками, которые мы начали утром, хорошо? — и поднимается, извиняясь перед Минхо за то, что ему пришлось задержаться. Ведет его дальше, открывая дверь и пропуская в небольшую комнату для приемов с затонированными стеклянными стенами, видимо для того, чтобы не пугать детей ее закрытостью. Хотя это всего лишь предположение, потому что это может быть не более, чем банальное дизайнерское решение. Он садится, кидая куртку и кепку на стол перед собой, пока наблюдает за тем, как робот закрывает дверь, переключая табличку «свободно» на «занято» и опускаясь напротив, складывая руки на столе и переводя взгляд на детектива, тяжело вздохнув. Минхо даже интересно, это программа сказала ему так сделать, чтобы разговор был более эмоционально подходящим, или это просто такая реакция на происходящее?        — Дело в том, что то, что сказано в Вашем отчете не совсем верно. Это далеко не все андроиды, которые пропали здесь. На самом деле, было еще четверо, просто о них никто не задумывается, так как это не роботы из медицинского отдела. Это дворники или же уборщики, на которых редко кто вообще обращает внимание. Потому их отсутствие никто так и не заметил. Но они именно они пропадают в перерывы между исчезновением медицинского персонала. Это скорее для того, чтобы Вы понимали, в чем дело. И я бы хотел попросить Вас помочь с этим делом, так как меня беспокоят не только факт пропажи, но и то, что время от времени я нахожу различные детали во время прогулок, как, например, тот небольшой обломок, который лежит у Вас в кармане, — и пожимает плечами, переводя взгляд на его куртку, из-за чего Минхо даже сглатывает, чувствуя какое-то неприятное чувство. Его даже передергивает от мысли, что глаза Хенджина сканируют все подряд, и он удобнее устраивается на стуле, чтобы почувствовать себя более уверенно. Он даже откашливается и смотрит в чужие глаза внимательнее, словно пытается увидеть столько же, сколько видит Хенджин своими камерами, встроенными в зрачок. — Вы ведь ее сохранили, чтобы проверить, правда? Вряд ли человек вроде Вас стал бы собирать мусор. — Слушай. . . а не слишком ли ты любопытный? — бурчит Минхо, цыкая и недовольно щурясь, пока андроид напротив лишь пожимает плечами, словно перед ним сидит самый обычный человек. — Меня лишь волнует то, что работа после начала пропаж хуже распределяется между персоналом, и из-за этого страдают дети. Это плохо.              Минхо потирает переносицу, но все же достает из сумки телефон, записывая в него еще и эту деталь. Это, конечно, не сильно поможет, но информация лишней не бывает. А после вспоминает ту самую деталь, которая уж очень заинтересовала его еще во время разговора с главным врачом. Еще раз смотрит на табличку имени андроида и поднимает на него глаза, на что андроид удивленно делает то же самое: смотрит на свой бейдж и обратно. — Что-то не так, господин детектив? — Имя. Почему оно у тебя есть? И что ты за модель? Я не помню тебя в чертежах на разработку, — спрашивает, намекая на надпись под номером модели. Хенджин на это лишь снимает бейдж, разглядывая собственное имя еще раз, словно только осознал, что оно у него вообще есть. — Потому что я робот, созданный для работы с детьми в медицинском отделении. Детям тяжело различать андроидов, особенно, если они одинаковые во всем, начиная от внешности, заканчивая номером. Не будут же они высматривать наш персональный номер, верно? Так как мы модели HP, персонал начал давать нам имена, начинающиеся на H, чтобы нас было проще различать. Поэтому меня зовут Хенджин. Что же касается внешности. . . Дело в том, что это, очевидно, была личная прихоть сборщика нашей партии. Он хотел придать нам более персонализированный вид. Над всеми нами, из линейки HP-11, десятой партии, предназначенной для детских отделений, работал один и тот же человек. Поэтому все андроиды здесь выглядят по-разному, — Хенджин вешает бейдж обратно и смотрит на Минхо, дожидаясь других вопросов.              У Ли их, впрочем, сейчас больше нет. Он даже не знает, что ему сейчас делать и от чего отталкиваться, кроме того, чтобы посмотреть все камеры, которые есть в распоряжении больницы, и на сегодня это все. К тому же, у него сегодня совершенно нет сил, чтобы делать что-то еще, а тем более разбираться с этим странным андроидом. Он сто раз видел планы тех моделей, которые отправила Америка в Корею, но чтобы здесь разрабатывали еще и какие-то чрезмерно «новые» и персонализированные варианты – это что-то новое. — Окей, допустим, я тебе поверю и возьму на это рассмотрение. Но что мне даст новость о том, что этих андроидов одиннадцать, а не семь? С одинаковым успехом я бы принялся за работу, что так, что так, — Минхо пожимает плечами, разглядывая собственные записи и думая, что ну правда ведь ничего не поменялось. Алгоритм действий будет совершенно такие же, как и был до этого – изучить камеры, опросить персонал, проверить базы данных и попытаться каким-то образом найти следы пропавших. Мда, вот это задачку ему подкинули.              Программа Хенджина, видимо, обрабатывает сказанное Минхо, не привыкшая к каким-либо задачам, помимо ухода за детьми, из-за чего робот слегка подвисает, смотря в стол. Ли просто удивленно вскидывает бровь, пока ждет хоть какого-то ответа, дергаясь, стоит андроиду резко задрать голову. — Я могу предоставить Вам доступ к своим камерам и заметкам, которые хранятся в моем блоке памяти. Более того, как я уже упомянул, из-за недостатка персонала на нас ложится больше работы, из-за чего у меня из обязанностей теперь не только уход за людьми, но и обеспечение наблюдения за безопасностью больницы из-за бедности района, в котором она находится. В моем блоке памяти и центре задач есть подключение к внутренним ресурсам больницы, потому вы можете использовать меня, как ваш личный навигатор по системе для наилучшего результата, — нейросеть, заложенная в основу чужой программы так выстраивает речь, что даже пробирает от того, насколько это сухое изложение фактов. Он вздыхает, понимая, что теперь нужно добиваться разрешения у босса на то, чтобы ему одобрили использование Хенджина в целях расследования. — Я могу быть Вам весьма полезен, детектив.              

***

      Хенджин симпатичный. Это просто факт. Минхо не знает, почему это его это волнует, но ему просто нравится разглядывать робота, который сейчас сидит напротив него, отключившись, пока провод из его руки протянут к компьютерному блоку. Кружок на виске то и дело мигает красным, но сейчас, как помнит Ли, это не проблема, а лишь показатель того, что он находится в режиме «сна». Конечно, он знает, что камеры Хенджина наверняка его видят и разглядывают, изучая его эмоции, чтобы знать, как потом реагировать, но Минхо сейчас дает себе лучше рассмотреть его лицо.              Как ему сказал главврач, все андроиды этой партии, которую завезли им, основаны визуально на юных корейских знаменитостях, которые погибли относительно недавно. А учитывая, что они доставлены Киберлайф из Америки и в Корее проходят скорее определенные модификации, узнать, как и где именно произошла такая замена лицевого корпуса, невозможно. Но говоря про этого конкретного робота, Хенджин позаимствовал как внешность, так и имя актера, который был особенно популярен лет пять назад. Минхо, честно, пропустил его смерть, потому что тогда еще был слишком занят личными проблемами, но, как ему сказали, Хван Хенджин был довольно известным и актером и популярной моделью в свое время, да и особенно часто показывали исторические дорамы с его участием. Еще и сказали, что их крутят до сих пор, так что, видимо, мнению разработчика, так как они разработаны для детского отделения, сделали так, чтобы дети легче им доверяли, так как эти лица они уже когда-то видели по телевизору. Ну, в их время в тех условиях, в которых они живут, дети охотнее верят тому, что им привычнее, чем одинаковым роботам, которых в огромных количествах они видят на улицах.        — Детектив? — Минхо пропускает момент, когда система Хенджина включилась и он начал разглядывать его в ответ, дожидаясь, пока он придет в себя. Мужчина моргает, отвлекаясь на экран компьютера и проматывая чужой диск памяти. Ему нужно проглядеть сейчас огромный период времени, чтобы выявить всех возможных пропавших андроидов. У него из опознавательных знаков только номера моделей и их заводские номера, так что он будет просто уповать на то, что Хенджин ему скажет, если он увидит нужных ему роботов. У него уже болит голова от этих всех записей, потому что с самого утра он изучал камеры в больнице, а теперь нужно еще и это просмотреть.              Тяжело вздыхая, Минхо мотает головой и бормочет, что все в порядке, ставя ускорение и упираясь рукой в щеку. Хенджин ему и правда помогает – он останавливает то и дело, указывания на различные моменты, но то, что Минхо очень сильно отвлекает – андроид касается его плеча, запястья или локтя, чтобы привлечь его внимание к экрану, указывая на пропавшие модели. Минхо, конечно, их выписывает, но еле-еле концентрируется. Он даже себя ругает за такую безответственность, когда они расстаются на выходе перед тем, как дети облепляют Хенджина, пока тот улыбается, прощаясь с Ли.              Это что-то странное. После событий трехлетней давности, когда его напарник погиб от руки андроида, он, казалось бы, вообще не может испытывать к этим созданиям какую-то симпатию, что уж говорить о том, чтобы испытывать нечто большее. Что-то в чужой внешности его сбивает, что ли?              Вечером уже, когда ему звонит Юджин, чтобы узнать, как там успехи с делом, он только ворчит, разглядывая записи теперь уже на домашнем ноутбуке, зарывшись в волосы пальцами. Во втором окне у него открыт профиль Хван Хенджина с его фильмографией и фотографиями с различных фотосессий, чисто в научных целя. Парень, конечно, был безумно красивым. Погиб в двадцать четыре при непонятных обстоятельствах какой-то аварии, к этому моменту уже успев сделать себе карьеру, которой даже в их время много кто мог бы позавидовать. Еще и ни разу не позволял себе никакого пластического и модификационного вмешательства. И бывают же такие красивые люди с амбициями и таким талантом.              Он засматривается на Хенджина на одном из экранов, когда тот возится с малышами, читая им сказки, но что-то заставляет его перемотать назад – он видит, как на пару секунд андроид хмурится, его кольцо мигает алым, из-за чего девочка рядом с ним аккуратно касается его плеча. Она, вероятно, спросила, как он, потому что андроид прямо давит из-за себя улыбку, мотая головой и поднимаясь, пропадая из взора камеры. Даже после нескольких минут попыток найти его, проследив куда он делся, ничего не находится. Значит, нашел слепое пятно.              Ему кажется, что у Хенджина девиация. По его личному опыту – девиация ничего хорошо за собой несет. Из-за чего в голове появляется мысль о том, чтобы рассказать об этом главврачу, так как он просил сообщать новости, не важно какие. Но не хочет, так как это ведь лишь догадка, правда?              Он ловит себя на мысли, что его реально волнует состояние андроида. Робота, с которым они знакомы сколько, недели три, пока Минхо ведет это дело? Считает ли он это нормальным? Нет. Смущает ли его это? Определенно. Он не хочет говорить об этом с Хенджином, с Юджин тоже не хочет, несмотря на то, что сейчас это самый близкий ему человек. — Сонхва, почему ты не рядом? — бормочет, тяжело вздыхая и кидая взгляд на фотографию с его напарником, когда они только-только поступили на работу, где они стоят оба в форме, еще такие юные, но уже готовые к службе. Сонхва был тем человеком, к которому можно было прийти за любым советом, даже посреди ночи, с ним можно было помолчать, Сонхва всегда знал, что сказать даже в самых глупых, по мнению Минхо, ситуациях.              Скучает ли он? Да, конечно. Но, к сожалению, уже три года как с ним поговорить можно только на кладбище, сидя рядом с его могилой. Да, он, конечно, довольно часто там бывает, но только потому, что сейчас это единственное место, где его точно не осудят, приди он даже с самой абсурдной проблемой.              А потом Минхо замечает то, чего он не разглядел до этого в больнице, – он видит угол камеры на улице, где наконец-то ловит хоть какую-то зацепку. Это мелочь, но она связана с деталью, которая лежит у него на столе в штабе, ведь прямо сейчас на экране он видит, как эту самую деталь выбрасывают, стараясь хотя бы слегка прикрыть листвой. Да, Хенджин был прав, – андроиды, выполняющие самую банальную работу, уборщики, крайне редко кого-то волнуют и почти не привлекают внимание. Приходится, конечно, воспользоваться прелестями нынешних технологий, благодаря которым он и увеличивает изображение, и включает распознавание. Лица, конечно, не видно, но камеры города, доступ к которым, к счастью, пусть и не совсем легально, честно признаться, но у него имеется, могут просмотреть и отследить необходимого человека. Да, конечно, так делать нельзя, и Юджин его уже столько раз ругала, что он пользуется такими методами, но ему как бы наплевать. Чем быстрее решится вся эта история, тем быстрее он сможет разобраться со своими проблемами и постараться убежать от мыслей о Хенджине, преследующих его уже неделю точно.              Камеры, правда, теряют след где-то под мостом, что, в принципе, неудивительно, но это уже лучше, чем ничего. Он разглядывает номер машины, выписывая и отправляя его, чтобы пробить через базу, и ему все равно, что на часах почти час ночи. Просматривает еще и лишний раз блок памяти Хенджина – тот очень мило дал ему копировать все записи. И сейчас он готов потратив на это лишние несколько часов, чем оставит мелкую зацепку на завтра и будет разбираться, рискуя потерять эту ниточку. Раз уж работа пошла, значит, надо продолжать работать.              Но после пересмотра записи с блока Хенджина, если честно, его перестает интересовать и тот мужчина, и та машина. Его удивляет то, как от лица Хенджина все видео последних дней выглядят совершенно по-другому. Он не просматривал записи за последний месяц, потому что в этом не было необходимости, но теперь ему слишком любопытно. А потом то и дело у него на экране вылезает одно и то же оповещение: «Ошибка системы; неизвестный код ошибки».              Черт-черт-черт.              Он видит себя глазами Хенджина, видит эти оповещения на экране, и не знает, как реагировать.              Минхо называет его симпатичным – система выдает ошибку.       Минхо говорит, что с ним приятно работать, – система выдает ошибку.       Минхо разглядывает его – система выдает ошибку.       А вот сегодняшний день. Минхо зависает, разглядывая его, пока Хенджин подключен к компьютеру – вылезает сразу несколько ошибок.              Вы что, хотите сказать, что причина его девиации – это сам Минхо? Это что, Минхо начал усиливать его ошибки, заставляя его систему сталкиваться с непривычными ситуациями, которые программа еще не научилась обрабатывать? Особенно комплименты, особенно комплименты от взрослых людей. Потому что, как думает Минхо, дети – это другое: каждый раз, когда дети называют его красивым, принцем, ошибка не вылезает. Наверное, из-за того, что он специально разработан для детского отделения. А Ли на него влияет совершенно по-другому. И он не знает, как себя чувствовать – стыдно ли ему за то, что робот начал очеловечиваться из-за этого, что он начал меняться после того, как Минхо появился в его жизни, переживает ли, потому что он уже имел дело с такими андроидами?              Последний близкий опыт девиации кончился крайне плохо. Сонхва погиб, Минхо оказался в больнице с дыркой от пули в плече. Да, он знает, что девиация тоже по-разному проявляется – все же три года работы с такими делами дали ему много опыта, но после того случая он даже думать не хочет, во что это может вылиться.              Черт возьми. И что с этим делать?              

***

      Следующие несколько дней с Хенджином работать тяжело. Тяжело, потому что он знает про девиацию, тяжело, потому что игнорировать робота тоже не получается. Особенно, когда он ловит улыбки от него, стоит им найти что-то полезное. Тяжело, потому что смех Хенджина такой приятный, и он правда звучит слишком. . . реалистично. Слишком живо.              Минхо кажется, что это как-то слишком неправильно – нельзя давать девиации превращать роботов в реальных людей. Нельзя, потому что это ломает все моральные рамки, потому что Минхо себе говорил избегать подобного. Он никогда не приветствовал создание секс-андроидов, никогда не понимал создание андроидов-детей, которые заменяли живых, потому что в их время сирот в приютах все больше и больше, потому что люди не научились до сих пор ответственности, а наоборот – наличие роботов развязало им руки. Да, Минхо говорили, что он с этими мыслями явно не в том поколении родился, – уж слишком он старых взглядов, но как кажется самому Ли, то, что его раздражает пропадающая из людей человечность, – вполне адекватно.              Он вообще не любит то, во что превратился нынешний мир, и последнее, к чему детектив готовился, так это к тому, что ему будет симпатизировать робот, еще и с лицом актера, который когда-то давно нравился Минхо. Ну, как ему кажется, по крайней мере. И это делает ситуацию еще более неправильной.        — Минхо, что-то не так? — и вот снова они здесь, снова Хенджин задает этот вопрос, сидя напротив него, пока они изучают найденные детали и маршруты, куда могли предположительно утащить андроидов. Для Минхо это, конечно, дико, что кто-то их ворует, и первая его мысль – разборка для перепродажи на черном рынке, ради деталей для подпольных врачей, который нелегально вживляют импланты в людей, и так далее. И с такими делами Минхо уже встречался – приходилось разгребать такие дела и ворошить эти осиные гнезда подпольной медицины, вылавливая «врачей» без лицензий, делавших это в каких-то сырых подвалах, где все провоняло машинным маслом, кровью и смертью. Ведь крайне часто такие «модные» украшения своего тела просто не приживались, так как в них не было надобности или материалы не подходили для таких манипуляций, и вместо улучшения, импланты начали паразитировать своего хозяина, подключенные к кровеносной системе, чуть ли не выкачивая из них кровь. И выглядело это страшнее, чем любые фильмы ужасов, которые когда-либо видел. Особенно, когда это были дети. Особенно, шедшие на это по своей воле, поддавшись спорам и уговорам друзей о том, как это классно.        — Нет. . . нет, все в порядке, — шепчет, вздыхая и потирая переносицу, откидываясь на спинке кресла и потягиваясь, пока Хенджин подается к нему, аккуратно касаясь руки. Как же это неправильно, что он стал таким живым за этот почти месяц, что они знакомы. Он лишь бросает на это взгляд, слегка отодвигаясь и смотря в экран, где раскрыт файл со всей информацией. Общими усилиями они смогли собрать всю эту историю воедино, но как будто чего-то не хватает. Пришлось, конечно, привезти Хенджина из Кояна в самый центр Сеула и стараться не умиляться с чужого удивления от вида современного города. Но оно понятно, по сравнению с Кояном, Сеул – настоящий современный муравейник, где сплошные технологии и надежды. Огромные стеклянные высотки, пестрящие неоновыми рекламными баннерами и люди, выглядящие живыми и радостными. Не то же самое, что наблюдать за постоянным кошмаром, который происходит в Кояне.              Ему нужен перерыв, сигарета и Юджин, чтобы взглянуть на это все. Может, у девушки будет свое мнение, может, она сможет увидеть то, чего не видит Минхо, и не может выявить система Хенджина. Так что встает под удивленный взгляд робота, выходя на улицу и стараясь игнорировать то, как семенит за ним хвостиком андроид. Просто молча стоит рядом, разглядывая сигарету в его пальцах, как дым клубится в воздухе, как Минхо греет пальцы, ругаясь на падающий снег, стоя под навесом.              Все же, середина декабря не самое любимое время Минхо, просто потому что холодно, потому что на улице стоять невозможно, а с его состоянием в последнее время, ему постоянно хочется курить, чтобы хотя бы отвлечься от Хенджина, который последнюю неделю постоянно рядом, ведь работа целиком перешла из больницы в штаб. Хоть на какое-то время сбежать от него хочется.              У него мерзнут руки и нос, но еще бы – выходить в одной рубашке и закатанными рукавами на улицу в самый снегопад идея так себе. Но об этом он думает, чувствуя, как холод забирается под одежду и спасается только теплом от сигареты. Идея выкуривать уже третью сигарету за день, когда еще только обед, тоже, кстати, очень так себе.        — Что-то заметил? — Минхо понимает, что как-то пропустил момент, когда андроид начал обращаться к нему на «ты», и это, кажется, самый главный показатель девиации. Из того, что помнит Ли из отчетов, – машины, которые собирались специально для Кореи имеют заложенный стиль общения, и он всегда вежливый, независимо от того, с кем он разговаривает. То есть даже домашние роботы с ребенком будут общаться в весьма формальной форме. Странно это все, конечно.              Ли только мотает головой, отвечая, что скорее наоборот – он что-то упускает, и как будто что-то очевидное. Они пробили и номера машин, пробили лица людей, которых до этого никогда не видели на территории не только больницы, но и Кояна. Несколько человек они выявили, но тяжело их соотносить, ведь все-таки каждый человек волен ехать, куда он хочет. Да, конечно, Коян крайне сомнительное место, чтобы выбрать его в качестве места отдыха, но и такое бывает правда? Они проверили все камеры, даже весь блок памяти Хенджина, все моменты, на которые даже он не обратил внимания. Много машин шло примерно в одном направлении, но все то и дело пропадали под мостовыми, на многоуровневых парковках и под эстакадами. Раздражает, конечно, жутко, особенно то, что целый месяц он тычется в весьма очевидную стену, края которой он просто не может увидеть, потому что рук дотянуться до стороны не хватает, ну или он ищет не там, где надо.        — Ты вроде хотел дать кому-то посмотреть, нет? — Минхо кивает, упираясь затылком в стену, стряхивая пепел с сигареты. Он переводит взгляд на робота, даже завидуя, – он-то холода не чувствует совершенно, у него эта типичная форма, которую носят все андроиды, разве что для роботов медицинского персонала Кореи она не бело-голубая, а бело-розовая. Но отчасти его вот этот симпатичный белый пиджачок сейчас снять с него хочется, чтобы надеть и хоть так погреться. — Ну вот, сейчас посмотрят, может найдем выход, правда?              И вновь молчаливый кивок, потому что последние дни с ним разговаривать все тяжелее и тяжелее, как будто на плечи давит ответственность чужой девиации. Словно это только его вина, что у него начала лететь система. Он даже сейчас замечает этот мигающий иногда на пару секунд красным светодиодный круг, но он так старается игнорировать это все, просто чтобы не вдаваться в это сильнее и игнорировать свои собственные эмоции было легче. Ему все равно, он обязан их игнорировать. Если даже не ради собственных моральных принципов, так хотя бы ради Сонхва, чтобы не оскорблять его память. Таким образом думать проще. Так есть обоснование игнорирования этих прикосновений, заинтересованных взглядов Хенджина и его постоянное нахождение рядом, хотя он не обязан.              Он не обязан идти с ним после работы к нему и готовить ему ужин, он не обязан убираться, отправив Минхо ложиться спать, он не обязан помогать ему лечь спать и вставать с утра, делая ему завтрак. Но все это делает вот уже несколько дней. И, черт возьми, Минхо не может себе врать, что он скучал по заботе, не может врать, что ему приятно такое отношение.              Но все еще, как же это ужасно неправильно.        — Пойдем? А то ты сейчас совсем замерзнешь, — и забирает у него уже один оставшийся бычок, выкидывая в ближайшую мусорку в курилке, утаскивая его обратно в штаб. Только внутри Минхо понимает, насколько он замерз, но его это не особо волнует. Он зовет Юджин, растирая покалывающие от резкого тепла ладони, и уступает девушке место, устраиваясь на углу стола и смотря за тем, как девушка изучает все, задумчиво кивая и то и дело что-то себе выписывая. Она быстро уходит за свой стол, говоря, что вернется через минуту, и возвращается с какими-то документами, видимо, по своему делу, садясь и принимаясь сопоставлять данные. И выдыхает так резко, что Минхо даже пугается, вопросительно смотря на нее. — Знаю я, кто эти ваши похитители. Удивительное везение, но мой отдел сейчас занимается этой компанией, я отлично помню эти номера и имена. Это не официальные работники, они не числятся в базе кадров Нео-Тека, но тем не менее они часто светятся в закрытых документах, — она усмехается, поднимая на мужчину глаза. Минхо, конечно, понимает связь, но пока что не может связать Нео-Тек, которые занимаются продажей и разработкой домашней техники, и пропажу андроидов Киберлайфа. Ну как, может, но звучит немного абсурдно. — Ты не изучал их документацию, так что понятия не имеешь, но они пытались создавать своих собственных андроидов. Но прикрыли эту конторку пару лет назад, когда поняли, что с поставками Киберлайф их технологии конкурировать не могут. А теперь смотри. Недавно я начала подозревать, что они снова возобновили эту идею, чтобы перетянуть на себя хотя бы корейский рынок, но, так как в прошлом их система, на которой должны были работать роботы, не вывозила всех задач, им нужно было, вероятно, понять, как работают андроиды Киберлайф.              Юджин передает ему внушительную папку, которую он сейчас уж точно не сможет просмотреть, так что отдает ее Хенджину, потому что знает, что уж он своим механизированным мозгом прочтет это быстро. — Теперь контекст, как это связано с твоим делом, но это то, как я это вижу. Для этого им, вероятно, необходимо проводить эксперименты и тестирования на реальных андроидах Киберлайф, занимающих считай. . . ну, процентов семьдесят пять всего рынка андроидов в Корее, которые уже находятся в эксплуатации. В связи с этим они начинают красть андроидов, чтобы изучать. Звучит глупо и притянуто за уши, но это моя версия. Более того, скорее всего там есть связь с черным рынком. Это в той же папке, которая сейчас у твоего мальчика в руках, в конце если что. Я уткнулась в стену, но ты же работал с подпольной медициной и продажей как деталей, так и роботов в полной сборке, и много, поэтому здесь, думаю, ты сможешь сам сопоставить что и куда, — Юджин откидывается на стуле, смотря на Минхо, который трет ладонями глаза, и смеется, говоря, что вот поэтому Ли надо переставать так много работать в одиночку. — Иногда можно узнать много интересного и полезного, когда ты не просто сдаешь отчеты шефу, а еще как-то взаимодействуешь с другими отделами. Ну, в общем они похищали разные модели, особенно, как ты упоминал, уборщиков, так как это базовые модели, ну и, Хенджин был прав, – на них никто не обращает внимания, так как их много и всем привычно, что они есть, что их нет. Так что можешь возвращать свою принцессу обратно в больницу, а самому разбираться с дальнейшими деталями, но теперь уже с моей помощью, хорошо?              Минхо кивает и кидает краем глаза взгляд на Хенджина, видя удивление в его глазах. Кажется, он понял, что их маленькое сотрудничество подходит к концу, и теперь, видимо, андроид обязан вернуться к своей изначальной работе. Минхо, кажется, прямо по глазам видит, что внутри него сейчас формируется грусть, какое-то предательство и разочарование. Но им обоим так будет проще, потому что не надо будет находиться в постоянном напряжении, стараясь даже не дышать в сторону Хенджина лишний раз, а чужая система не будет перегружена новыми «эмоциями».              И когда он начал даже в голове называть его не просто «роботом», а постоянно по имени?              После того, как они договаривают с Юджин, он предлагает Хенджину отвезти его обратно в больницу, так как неизвестно, насколько безопасно ему ночью добираться до Кояна в одиночестве. Они едут в тишине, Хенджин только иногда восхищенно прижимается к окну, когда метро выезжает на улицу, показывая ему ночной Сеул, горящий всеми красками неона, из-за чего он словно маленький ребенок улыбается, оставляя следы от ладоней на стекле. Минхо позволяет себе маленькую улыбку, когда Хенджин отворачивается, подбегая к двери, чтобы разглядеть вид получше. Они в вагоне почти одни, не считая пары человек, поэтому никого это не волнует, но выглядит это правда очаровательно.              Прощаться с ним грустно. Оставлять его в дверях поликлиники – предательство, особенно, когда он смотрит как грустный щенок, сжимая рукав своего пиджака, видимо, все еще надеясь, что Минхо пошутил и сейчас вернется, предложит ему вернуться в его квартиру.              Но здесь ему лучше. Здесь он там, где он должен быть; ему не место в маленькой квартирке, пусть и в центре Сеула. Ему самому-то повезло, потому что он купил эту мелкую коморку, когда район был не особо богатым, но сама квартира – это пара комнат, где соединенная кухня и спальня, маленькая ванная с душевой и небольшой балкон. А Хенджин все же не домашний робот для уборки – он андроид, предназначенный для того, чтобы лечить других и следить за ними. Тут ему будет лучше.              Это Минхо себе повторяет, как мантру, и не знает, кого он пытается убедить в этом.       

***

      Через пару дней вся жизнь летит резко к чертям. Он сидит в офисе Нео-Тек с ордером на обыск и разрешением на беседу с работниками, дожидаясь, пока его примут у владельца компании, когда ему приходит уведомление о пропущенном звонке и сообщение от главврача.

      

      «Детектив Ли, простите за беспокойство. Я знаю, что Вы сейчас скорее всего заняты, но это касательно дела, которым Вы занимаетесь. Сегодня после выхода на работу медсестры сказали, что у нас еще одна пропажа среди андроидов из медицинского персонала. Сегодня Хенджин не вышел на работу. Мы искали его по всей территории, думали, может, он перешел в режим сна, сидя с детьми, но, к сожалению, его нигде нет. Детектив, Хенджина похитили».

             У него почти телефон выпадает из рук, потому что, кажется, он чувствует, как внутри что-то обрывается. Вот оно. Теперь он с самим собой бороться не может. Теперь он просто не может отрицать, что влюбился. Черт возьми, теперь перед Сонхва извиняться по гроб жизни. Ему правда искренне жаль, что он насколько прокололся. Он готов хоть каждый вечер после работы приходить на кладбище и просить прощения за, что он буквально влюбился в чужую девиацию. Девиацию, которая когда-то погубила самого дорогого ему человека.              У Минхо начинается паника. Его зовут в кабинет, а он просто не знает, как реагировать и двигаться. Ему срочно нужно позвонить Юджин, сказать, чтобы она открыла его компьютер на второй учетной записи и просмотрела камеры. Его хватает только на быстрое сообщение с панели часов, потому что это он делает уже на автомате. Минхо думает только о том, что скорее всего где-то там напуганный Хенджин, который пусть и не тот андроид с кучей ограничений по программе, все равно не может защищаться. Он просто не умеет, ведь в больнице ему это не требуется. Максимум, с которым он встречался, – это детей из драки разминать, но это же не то же самое, что защищать себя. Сердце разбивается от мысли, что ему правда страшно. И ему даже плевать, что он Хенджин – андроид. Сейчас чувства берут над ним вверх.              Юджин отправляет ему весь маршрут потенциальной машины, когда Минхо уже сидит в кабинете и даже не слушает богатого мужчину в костюме, который распинается перед ним, пытаясь, видимо, уговорить не проводить обыск в здании, пока на карте прослеживает нарисованный путь чуть ли не до этого здания. Это совершенно другой маршрут, они всегда меняют то, как ездят, если сравнивать их все. Но в этот раз они явно торопились. Сейчас самое утро, и, видимо, они хотели скрыться среди всех машин, которые едут на работу, потому не стали утруждаться мостами и эстокадами, но самое главное, что последнее, где их заметила Юджин, – недалеко отсюда. Буквально два-три квартала. Возможно, здесь нет камеры на заднюю парковку, так что огромный шанс, что машина заехала сюда.              Он найдет Хенджина, чего бы ему это не стоило. Потому что это единственное, что сейчас занимает его голову, и больше ничего. Минхо на что-то там кивает в ответ, и поднимает голову со словами, что он хотел бы начать с подземных уровней компании. Он знает, что они здесь есть, потому что на плане здания отражено несколько. Видит, как нервничает этот самый начальник, уточняя, что, может, раз они на верхних этажах, с них и начать. Но Ли только мотает головой, поднимаясь и поправляя свою рубашку. — Предоставьте мне человека с максимальным доступом ко всем этажам, и я повторюсь: ко всем, а не только тем, которые Вы хотите мне показать, иначе я уже буду подходить к делу более жестко и потащу с собой Вас, потому что как у владельца, доступ на все подразделения у Вас точно есть.              Минхо не просит, он требует, сверля мужчину взглядом, пока тот надевает на лицо самую картонную улыбку из всех, которые он только видел. Но все же своего добивается, когда его сопровождает какая-то внушительного возраста женщина и пара охранников до лифта, прося пройти внутрь и проследовать на минусовые этажи. Он не сомневается, что его не повезут на самые нижние, они точно постараются оставить его на тех, где еще происходит что-то более-менее законное. Потому, когда они проезжают двадцатый этаж, его рука тянется к пистолету. С ним безопасней и с ним заставить даже охранников слушаться будет куда проще.              Еще один этаж, лифт погружается в темноту на пару секунд, проезжая стык, и вот он уже прижимает дуло к виску женщины, говоря ей ехать в самый низ, надеясь, что Хенджин именно там. отчасти, конечно, совесть ему орет, что некрасиво направлять оружие на людей, особенно в возрасте, но ситуация вынуждает. Он знает, что охранники могут забить тревогу. Волнует ли его это? Немного, потому что один против всей охраны здания он не справится, потому что есть шанс, что его пристрелят быстрее, чем он вообще Хенджина здесь найдет.              Лифт не останавливается, упорно двигаясь вниз, пока они с охранниками смотрят друг другу в глаза. Атмосфера становится напряжённой, когда женщина тянется к пиджаку, но Ли очень выразительно намекает не совершать ничего необдуманного, сильнее вдавливая дуло в висок, лишь кивая, когда она достает пропуск, прикладывая его к панели, и оттуда вылезает еще несколько кнопок. Ну конечно тут еще семь этажей вниз, как иначе. Минхо ощущает, как его сердце чуть ли не марафон устраивает, пока в лифте становится ужасно жарко. Даже понятия не имеет, это из-за волнения или того, что кабина ускоряется, но уже без разницы. По крайней мере, это его заботит меньше, чем мысли о Хенджине. Он не знает, что именно ждет его внизу, но не может допустить, чтобы Хенджина разобрали на детали, не сейчас, не когда он в девиантном состоянии, и его программа откликается на любое повреждение подобием человеческой болм. Для андроидов и так нормально рефлекторно защищать плату, но, если Хенджина начнут разбирать. . . Программа наверняка создать такой выброс тока, что у него может случиться что-то подобное болевому шоку. Поэтому Минхо настроен решить это прямо сейчас, не откладывая на потом, и каждая секунда в этом замкнутом пространстве почти ощутимо словно затягивает петлю на его шее, готовая сломать ему шею и задушить.  Лифт останавливается, открываясь с гулким звуком. Приходится дождаться, пока откроются вторые двери, ржавые настолько, что оглушают его скрежетом. Но, как только пусть открыт, Минхо, не теряя ни секунды, буквально тащит женщину за собой, приказывая охранникам уехать наверх, иначе будут последствия. Последствия и так будут, у него в лучшем случае минут пять-десять, пока сюда не нахлынет толпа. Поэтому, стоит дверям закрыться, он захлопывает дополнительные, из-за чего скрежет эхом разлетается по залу, и ведет женщину перед собой, спрашивая куда идти и подталкивая ее к темному коридору, который освещается одними только мигающими старыми лампами, ведущему неизвестно куда, но, вероятно, в лабораторные отделения. Выглядит, конечно, ужасно карикатурно, словно типичный коридор из фильмов ужасов, но вероятно причина в том, что это настолько старые подвальные помещения, что этот коридор еще застал даже время, когда андроидов не существовало. Скорее удивительно, что он еще не обвалился. Минхо чувствует, как адреналин в венах начинает кипеть, толкая его не останавливаться, а только идти вперед, не думая ни о чем. Сейчас важен только Хенджин.  — Где находятся похищенные андроиды? — шепчет, не отводя пистолета от чужой головы, лишь усмехаясь, когда та начинает мотать головой. — Ты точно знаешь, ты бы не имела доступа к этому этажу, не зная этого. Веди давай.              В голове считаются секунды, он понимает, что лишнее промедление может стоить жизни и ему, и Хенджину. Чем дольше он здесь, тем выше шанс, что Минхо найдет его разобранным. Чем дольше он здесь, тем выше шанс, что ему в спину прилетит несколько очередей быстрее, чем он вообще доберется до андроида. И только поэтому он толкает ее сам, заставляя идти быстрее, понятия не имеет, куда коридор ведет.              Мысль оказывается верной – они упираются в большую металлическую дверь с кодом, через окно в которой виден зал помещения. Понятия не имеет, работают там до сих пор или нет, но легкий свет внутри еще горит, так что шанс, что там кто-то еще есть, огромный. — Открывай, — он дожидается, пока женщина введет код, чтобы схватить ее за рукав, говоря, что за такое везение может благодарить своего начальника, который любезно отправил ее экскурсоводом.       Внутри стоит ужасный запах машинного масла и железа, а еще легкий смог из-за горелок. Из того, что он может видеть сверху, само помещение не шибко больше, вдоль стеллажей похищенные модели, некоторые из которых уже лишились либо частей тела, либо почти всех запчастей, привязанные к металлическим каталкам ремнями. Ну, из радостного, он раскрыл дело. Из ужасного, он видит Хенджина, привязанного, с заклеенным ртом. Андроиды не плачут, просто нет самих слез, но что-то Минхо подсказывает, что, если бы мог, сейчас он бы выглядел, как после самой ужасной истерики. У него царапина на лице, из которой вытекает тириум, оставляя синие полосы. Он никак не двигается, голова свисает вниз, так что, видимо, его просто включили, либо заставили отключить систему — Хенджин. . . — выдыхает Минхо, надеясь, что еще немного. Совсем чуть-чуть. Он не знает, отправила ли Юджин ему подкрепление, зная, что Минхо в офисе Нео-Тек, но выбора у него особо нет – приходится думать на ходу, отталкивая женщину и сбегая вниз, лишь бы быстрее добраться до него. На него никто не обращает внимания. То есть, совершенно никто. Почему? Понятия не имеет. Все, видимо, слишком заняты работой, а может слишком уповают. . .              На охрану.              Эта мысль даже не успевает сформироваться до конца в его голове, когда дверь в помещение открывается, запуская десяток человек. Минхо уже не смущаясь материться про себя, останавливаясь и пуская им несколько пуль туда. Попал? Понятия не имеет, в кого-нибудь наверняка. Времени думать нет совершенно. У него фора в целую лестницу, у них фора в их численности и, если так уж откровенно говорить, в запасе пуль. У Минхо с собой только один запасной магазин и нож, так, на всякий случай, все же, с опасными делами работает, так что он явно в меньшинстве во всем. Нож приходится достать хотя бы для того, чтобы срезать ремни, которые удерживают Хенджина на каталке. Лишний вес в руках, конечно, мобильности не добавляет, но главное, что он рядом с Хенджином. К счастью, к нему приступить еще не успели, из минусов, огромный шанс, что сейчас это будет бесполезно, если они не перестанут так активно стрелять. Хотя, не то, чтобы они стараются в него попасть, стоит ему оказаться рядом. Значит, все же, приказ не повредить машины важнее, чем убить его на месте. Не факт, что Минхо им вообще нужен мертвым. Он просто им нужен хоть как-то.              Ли тащит его за угол одного из высоких стеллажей, даже не хотя рассматривать, что там. Не удивится, если очередные экзоскелеты на продажу или сборку для черного рынка. Приходится потратить время, пытаясь разбудить Хенджина, постоянно оглядываясь, чтобы понять, где охранники, потому что ему уж очень не хочется оказаться взятым в кольцо. Минхо успевает отправить с интерактивной панели часов Юджин красный код, все же, молча надеясь, что девушка уже выслала подкрепление заранее. Потому что Юджин – умная. Потому что Юджин в этой работе разбирается получше него. — Минхо? —Хенджин шепчет, смотря на него потерянно и непонимающе. Он оглядывается, и Ли приходится надавить ему на голову, не давая высунуться, чтобы не получить пулю в лоб вместо Минхо в попытке понять, где они находятся. — Где мы? Я помню только как меня кто-то схватил и куда-то потащил, честно, я понятия не имею, мы просто гуляли– — Не сейчас. Я потом все объясню, — отвечает Минхо, оглядываясь и высматривая хотя бы номер ангара, помещения, склада, чтобы это не было. Ему нужно дать понять, где они. Все, что он знает, это минус десятый этаж и что им полная жопа, если сейчас не прибудет помощь. Так что набивает цифру десять в сообщении Юджин, просто надеясь, что она разберется. Стрелок из Минхо, откровенно говоря, так себе, из Хенджина наверняка тоже, несмотря на программу, а ближний бой сейчас еще более тупая идея, чем пытаться в них попасть. — Нам нужно убираться отсюда. Хотя бы поменять место. Ты можешь найти, где хоть немного безопасно?       Не удерживается, все же стирая кровь с его лица, пока Хенджин оглядывает помещение и показывает на какой-то закуток, бормоча, что там есть место, где можно укрыться. Ли остается только кивнуть и довериться, перебираясь за Хенджином, который видит уж точно больше, чем он. Все же, наличие ночного видения и рентген в медицинских роботах сейчас им очень играет на руку.              Там, укрытые металлическими пластами в пространстве между стеллажом и вентиляцией, они могут ненадолго выдохнуть, создавая хотя бы иллюзию, что все в порядке. Хотя бы ненадолго. Хоть что-то. — Какая глупость, господин детектив. Вы же сюда пришли обыскивать, а не воровать мой товар. Так что ж Вам не сидится на месте? — Минхо слышит голос владельца и устало выдыхает. Да что ж им так не везет? Он даже так неосознанно закрывает Хенджина собой, заставляя его залезть в небольшое помещение вентиляции, шепча, что, если что-то произойдет, ему нужно будет найти выход, и сообщить Юджин. Номер девушки у него скорее всего сохранился за ту неделю, которую Хенджин провел в штабе. Андроид мотает головой, хотя с ним поспорить, но это же глупость. За убийство андроида им ничего не будет. За убийство офицера при исполнении им светят большие проблемы. В этом его маленькое, пусть и самое идиотское преимущество.       В голове снова отсчет, но теперь уже даже не понимает до чего. До пули в голову? До подкрепления, о наличии которого можно только мечтать?  — Детектив, Вы что, симпатизируете ему? Удивительно, мне казалось, Вы не строите розовых замков относительно них. Роль андроидов – служить, а значит, их можно использовать, как нам того хочется. И даже Вы не можете нам запретить этого, правильно? — много болтаешь, вот что правильно, думает про себя Минхо, убирая нож в ботинок и проверяя магазин в пистолете. Глаза Хенджина просят пойти с ним и не думать о чем-то еще, но Минхо не может. Просто не позволяет рабочая привычка. Чуть-чуть потерпеть, и все, он закроет дело с пропажей. Да, конечно, это не то же самое, что вернуть их всех, но все равно, он же их нашел.         Минхо, вздыхает: им вдвоем пытаться справиться с такой толпой – чистой воды самоубийство. Остается только сидеть и ждать чуда, что ли. Он видит уведомление о сообщении от Юджин, но посмотреть что там не успевает – рядом с ними раздаются выстрелы и приходится нагнуться сильнее. Видимо, все же устал играть в прятки и решил просто расстрелять все не особо видные места. Что ж, весьма умно, конечно, но не то, чтобы в их ситуации приятно. — «Иди», — он кивает в сторону вентиляции, произнося это одними губами, получая осуждающий взгляд. Да что за вредная машина такая? Нет, все чудесно, но вообще не время спорить. — «Давай».       А после Минхо оглушает и приходится даже зажать уши руками – жуткий скрежет из-за слетающей с петель двери его обезоруживает и заставляет теряться в пространстве.        — Полиция Сеула, опустить оружие и оставаться на своих местах! И попрошу без самодеятельности, вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание, но очень бы хотелось тебя послушать, чтобы было что обсудить в суде. Давай, руки за голову, оружие на землю, встать на колени!              Юджин. Боже, он никогда не был так рад слышать ее голос. Да, он потом определенно сводит ее в ресторан за свой счет, обязательно. Не считая того, что он теперь, правда, обязан ей до конца жизни и такой долг не вернешь, но он очень постарается. — Минхо, черт возьми, ты где? — Юджин цыкает, оглядываясь и недовольно вскидывая бровь, когда он вылезает из-за пробитого парой пуль пласта, неловко махая в знак приветствия. Она проводит по шее, показывая, что он труп, но в чем Минхо уверен точно, это лучше, чем быть мертвым на деле.       Он помогает Хенджину вылезти, придерживая его за руку и отряхивая, толкая к машине, не желая заниматься полевой работой. Он свое дело сделал, у него теперь из обязанностей только сдать отчет и придумать, что с Хенджином делать. Наверное, он и так знает, когда сжимает его пальцы, сидя на заднем сидении машины, но не хочет себе признаваться в этом.              Минхо не дурак, он отлично понимает, что на одном задержании все не кончится. Едва ли черный рынок будет в восторге резкого отреза таких регулярных поставок, но сейчас он не хочет об этом думать. И позволяет себе откинуться на спинку, прикрывая глаза и поглаживая запястье Хенджина.        — Ты пришел, — шепчет андроид, улыбаясь и кидая на него взгляд, чуть подаваясь вперед. Мужчина кивает, даже не открывая глаза, пока Хенджин только довольно улыбается, устраиваясь чуть ближе и падая головой на его плечо. — Спасибо. — Не пропадай больше.              И больше ничего не говорит, устраивая голову на чужой. Еще ни черта ничего не кончилось, но сейчас он может дать себе выдохнуть. Он обязательно сходит к Сонхва извиниться. Обязательно познакомит его с Хенджином, надеясь, что так тот сможет ему простить его слабость. Но это все будет уже завтра. Сейчас Минхо хочет лишь приехать домой, выпить и упасть на Хенджина, ворча из-за его попытки убрать всю его крохотную квартиру. Да, сейчас больше всего ему хочется какого-то спокойствия и тишины, наедине с ним дома.              И, возможно, дать себе шанс на то, чтобы вспомнить какого это – быть в кого-то влюбленным, заботиться не ожидая ничего, о ком-то в ответ. Наверное, просто ему нужно постараться дать себе шанс постараться заново жить, хотя бы пару дней, не думая о той буре, которая грядет, вызванная сегодняшним днем.              А в том, что она их настигнет, он абсолютно уверен.