Дети Солнца и Луны

Это был поздний вечер, Каэдэхара возвращался домой по темной улице со смены баристы в кофейне, находящейся в центре города. Звезды ярко мерцали, что было достаточно редким зрелищем, и он зачарованно не отрывал от них взгляд, как и от Луны, которая на пару с высокими фонарями озаряла путь Кадзухе. Вдруг, услышав впереди мелодию, а затем и голос паренька, что исполнял песни на гитаре на все общее обозрение его внимание переключилось. Пред парнем лежал чехол от самой гитары, куда прохожие кидали деньги, восхищаясь его способностями. Подойдя к играющему он принялся рассматривать его внешность. Тёмно-синие волосы развевались на ветру, а глубокие аметистовые глаза словно заглядывали в саму душу Каэдэхары. Он был очень худой, да ещё и так, что можно было легко рассмотреть не закрытые одеждой выпирающие кости. Был бледен, как снег, который только осел на землю после морозной зимней вьюги. «Удивительно» — думал про себя бариста, скользя взглядом по незнакомцу, как по гитарному грифу скользили его пальцы, беря аккорды. Закончив песню, гитарист сложил гитару в чехол, подсчитал заработанные деньги и сложил их в укромное место чехла, а затем подошел к Кадзухе. — Ты так пристально на меня пялился, что становилось не по себе. Тебе что-то нужно? Хочешь задать вопрос? В таком случае — милости прошу. — сказал он, глядя на обладателя красной пряди. — Нет, мне ничего не надо! Мне лишь стала интересна ваша игра и потому так смотрел на вас. Прошу прощения, что потревожил. — ответил тот, немного стыдясь, что так вышло. — Расслабься, я тебе не мамочка, ругать не стану. И забей на формальности, давай лучше на ты, а то извинений не приму. — Хорошо, понял. А можно вопрос? Как ва. Тебя зовут? Не против пообщаться немного? Хочу больше о тебе и узнать и о твоих интересах, вдруг схожи будут. Если ты не против, то могли бы обменяться номерами. — побаиваясь отказа спросил он. — Абсолютно не против, только рад знакомству буду. Как меня звать? Оо, как же меня только не называли, достаточно сложно сказать, у меня для тебя вариантов на любой вкус и цвет, но знаешь, зови просто Скар. И коротко, и просто, и запомнится легко. А номер сейчас дам. — ответил юноша и принялся копаться в чехле. Он нашел листик с ручкой и написал свой номер, после чего отдал его Кадзухе. — Держи, телефон у меня сел, так что напиши мне где-нибудь, чтобы я понял, что это ты. Кстати говоря, а как тебя звать? — О, спасибо, сейчас напишу тебе. Зовут меня Кадзуха, Каэдэхара Кадзуха. — и записав номер отправил Скаре сообщение в телеграмме показал ему это. — Вот, я написал, когда домой придешь и зарядишь телефон напишешь, хорошо? — Без проблем, не забуду. — Славно как. Спасибо за беседу, мне было приятно поболтать, я пойду на автобус, так что пока! — Давай, пока. Пепельноволосый с красной прядью и такими же глазами в бежевом пальто и светло-зеленых конверсах с улыбкой проходящий мимо — таким он впервые запомнился Скарамучче. Досточно приятной наружности, да и в общении человек. Повезло ему все-таки встретить такого. Темноволосый тоже направился к дому. Правда, не совсем к его собственному. К нему через пару минут подъехал рыжий парень с ярко-голубыми глазами в черной машине с иностранным номером. — Как ты тут? Еще не окоченел? Холодно сегодня, садись давай, в салоне явно теплее. — вымолвил он, махнув рукой в знак приглашения к себе. — Да нет вроде. Сам как? Я думал, что ты уже десятый сон видишь, а все-таки приехал забрать меня. — садясь в машину и захлопывая дверь ответил Скар. — За тобой никогда не сложно. — Кто бы говорил, а. — Ладно тебе блин! Сейчас вообще высажу, раз такой умный. — пригрозил рыжий. — Мгм, охотно верю. Вези давай, тебе уже сигналят во всю, припарковался ты хреново. А это — Тарталья, лучший друг Скарамуччи с самого детства. Они не разлей вода уже столько лет, что сами не помнят, когда начали общаться и дружить вообще. Даже живут в настоящий момент вместе! Так удобнее, плюсом к этому можно сэкономить на плате хозяину квартиры за проживание. — Сегодня после игры ко мне паренек какой-то подошел, с красной прядью такой, Кадзухой звать его, слышал может о нем что-то? — вдруг спросил Скар. — Мельком слышал, но не особо, вроде человек он хороший, не судился, ни уголовок, ни административок на него не было заведено, иначе я бы запомнил. — Мгм, понял. Я ему номер свой дал, он попросил. Сказал, что пообщаться со мной хочет. — Эх, будешь только с ним общаться, а на меня забьешь, да. — с наигранной грустью сказал голубоглазый. — Спятил что-ли? Да я тебя даже в могиле в покое не оставлю. — Хах, ну смотри мне. Не влюбись. — Да я его даже не знаю толком. И по твоему я хочу, чтобы прошлое повторилось? — Как знаешь, но если что, то приходи поговорить. — Я бы пришел даже без приглашения, квартира то общая. — усмехнулся темноволосый. — Тоже верно. — Ну все, тоску не наводи, почти приехали, вон уже подъезд наш вижу. Чайльд припарковал машину и вместе со своим сожителем покинул салон. Скарамучча достал ключи и открыл подъезд, после чего оба парня туда зашли и направились по лестнице на пятый этаж, ведь лифт, черт его подери, не работал уже который день. Они зашли в квартиру, Скар закрыл ее и убрал ключи. Он снял с себя кофту и штаны, сменив их на домашнюю футболку и синие шорты. Тарталья надел то же самое и оба направились спать в свои комнаты. Темноволосый зарядил телефон, перезагрузил его и принялся отвечать на сообщения Каэдэхары. Завязался разговор. Оказалось, Кадзуха пишет стихи, которые даже дал почитать своему новому знакомому. Скару они очень пришлись по душе. Им обоим нравилось творчество друг друга, они могли говорить о нем вечно. Продолжался их диалог вплоть до часов двух ночи и прекратился, когда обнаружилось, что светловолосый уснул, пока они говорили по телефону. Он тихонько посапывал в трубку, а Скарамучча не сбрасывал звонок и продолжал слушать. Спать не хотелось от слова совсем и заварив себе крепкий кофе без сахара, выкуривая очередную сигарету из сегодня утром купленной пачки Chapman Brown, он продолжал бодрствовать, так и не заснув. Делать было особо нечего, ведь Чайльда будить не хотелось, как и Каэдэхару. Оставалось лишь думать о всем том, что только приходило в голову. Большинство его мыслей были связаны с Кадзухой. «Всё таки рад я встретить тебя, Кадзу..»