Улыбка Тёмного Соблазна

Вдох. Выдох. Новый резкий толчок, заставивший чужое тело содрогнуться в невидимом импульсе. Соблазну это напоминало прикосновение к обнажённым нервам: Энвер, стоящий на коленях спиной к своему мучителю, прямой, напряжённый, подобно тетиве, со связанными по запястьям руками, голый физически и ментально, и настолько открытый, что ужасающая природа Убийцы клокочет в немыслимом желании раскрасить это тело алыми разводами, содрогаясь и дрожа тем, что осталось от прогнившей души. Любовно покрывать чужую спину, испещрённую паутиной рубцов воспоминаний детства, новыми, грубо вспарывая и перекраивая старые. Чтобы Энвер больше не смел прятать от него свои шрамы. Впиваться зубами и клыками в мягкую кожу, покрывая шею и плечи россыпью ярких багровеющих укусов, блестящих рубинами капелек проступившей крови, размазавшейся по губам Соблазна. Чтобы Энвер мог поделиться с ним этой болью, как под зубами рвутся пульсирующие нежные капилляры, и что-то в животе падает в бездонную пропасть. Чертить кинжалом понятные только самому Убийце замысловатые символы, меняя сжимающую шею мужчины руку на острейшее лезвие клинка, надавливая на горло с натянутой кожей и проглядывающими под ней хрящами. Чтобы Энвер мог наблюдать в подвешенное напротив зеркало заполняющиеся тёмным и истекающие горячей кровью раны. — Даже не думай прикончить меня, мой драгоценный. К твоему сведению, мне отвратительна боль. — держал лицо лорд, не собираясь давать слабину несмотря на сильно дрожащие ноги и уже подгибающиеся колени. — Если ты пытаешься обмануть меня, то не ври хотя бы самому себе, Горташ. — практически мурлычет полуэльф, поддевая острым когтем чувствительный сосок и спускаясь рукой к паху, обхватывая налитый кровью член и надавливая большим пальцем на головку, чувствуя, как нечто приятно проворачивается и изворачивается в низу живота. — Ты знал, чего хотел на самом деле. Будь она тебе по-настоящему отвратительна, ты попытался бы закончить всё это быстрее. Ты не играешь в игры, если тебе это не интересно или не выгодно... Но такие игры без веских оснований, в число которых не входит интерес, для тебя являлись бы значительным унижением. Ты не двигаешься, потому что я тебе сказал. Ты прекрасно знаешь, что секс не нужен для сохранения нашего союза, и именно поэтому не выдвигаешь это как аргумент в оправдание своему желанию. Что означает.. — Убийца прервался, очерчивая мокрыми от предэякулята пальцами член, намеренно царапая головку кончиками когтей. — ..что ты не так уж и против, как пытаешься показать. Белые помятые простыни и небрежно скомканное одеяло медленно окрашиваются алым, стекающим тонкими струйками по рукам, спине, бёдрам. "Во имя твоё, Баал..." — срывалось с уст всякий раз, как любимый ребёнок самого Владыки Убийств приносил ещё одну кровавую жертву. Но только не сейчас. Не в этот раз. Впервые не хотелось произносить эти слова. Впервые хотелось иметь что-то своё, даже когда в будущем придётся пожертвовать им во имя исполнения плана и лечь рядом на жертвенный алтарь. Тело к телу. Сбитое дыхание в один такт, и практически одновременное биение сердец. Крепкая сильная рука сжимает изнывающую от возбуждения плоть лорда, но не двигается. Мучает. Доводит до исступления. Наверняка, даже хочет заставить умолять. И прижимает, совсем не нежно толкнувшись бёдрами и проведя горячим языком по самой большой ране на спине, заставляя её вспыхнуть новой волной обжигающей боли, вновь заблестевшей от выступившей крови. Смотрит в зеркало не моргающими глазами, отчего по коже Энвера поневоле бежит холодок. Он видит в этом взгляде зверя в человеческом обличье. Голодного. Возбуждённого. Выжидающего момента наибольшей уязвимости добычи. Соблазн жаждет убийства. Жаждет искупаться в крови и насытиться плотью. С уст лорда сорвался протяжный болезненный стон, заглушённый прерывистым вдохом, когда мягкие лепестки губ Соблазна обманчиво-нежно касаются багровых участков и ведут по линии позвоночника выше, чтобы, наигравшись, подарить ещё один укус, и лишь крепче сжимает рукой член и прижимает к себе за живот, когда Энвер вздрагивает, возмущённо шипя. Соблазн всегда видел красоту лишь в убийстве – непорочном, незапятнанном, лишённом бессмысленных ритуалов "красоты", которые приглянулись его сестре с разбавленной кровью. Но над будущим трупом самого Энвера Горташа – Избранного Бейна и любовника Избранного Баала, хотелось по-настоящему постараться. Гудение в висках заглушало голос разума, а пылающее от благословения бога чёрное сердце билось как бешеное, разгоняя по телу такую же чёрную кровь. — Ты смотришь на меня как на будущий труп, мой любимый Убийца. Прекрати это дело. — с явным неудовольствием говорит лорд с едва заметным рыком в голосе, и изгибается, снова попадая в чужие сети и напрочь пропадая в голосе Соблазна, смыкая веки, запрокидывая голову назад на чужое плечо. — До ужаса прекрасный труп, Энвер... — тяжело выдыхает Соблазн, заставляя содрогаться каждую клеточку чужого тела. — Не путай это с другими. — чертя языком по ушной раковине, оставляя по ней череду мелких поцелуев, от которых Горташ на добрые несколько секунд перестал дышать, на каждое слово совершая толчок и слишком уж резко, но всё ещё ритмично двигая рукой, не видя, но по реакции тела чувствуя, как сейчас темнело от этого чёрного удовольствия у Избранного Бейна в глазах, и сам выдыхая сдавленно, слизывал с плеча крупную каплю чужой крови, с особенной педантичностью ведя языком по краю раны. — Ты знаешь, что испытывает человеческое тело во время секса? Зрачки расширяются. До тех пор, пока не заполнят большую часть радужки... — понижал тон голоса Соблазн, практически что шипя на ухо мужчины, смотря переведённым взглядом горящих глаз прямо в зеркало. — Температура повышается. Ты знаешь, что ты сейчас горишь, будто в лихорадке? — Избранный Баала ускорялся, царапая нежнейшую плоть краешками когтей и найдя особенный угол движений внутри, упиваясь удовольствием, как отдавалось и отвечало чужое тело на эти жестокие ласки. — Сердцебиение ускоряется. Нещадно колотится, как будто сейчас выпрыгнет из груди... — сильная рука сползла ниже, освобождая горло и надавливая на соски острием клинка, очерчивая им грудные мышцы. — Давление резко повышается. Ты ведь сейчас меня слышишь не так хорошо, как раньше, правда? — шептал Соблазн, прекрасно зная, как Энвер пропадал в его голосе, порой не слыша абсолютно ничего из сказанных слов и вожделённо смотря на движущиеся в танце слов губы. — Дыхание становится ускоренным и поверхностным. Возможно, конечно, ещё из-за твоего положения и верёвок на руках, но поверь мне, ты выглядишь прекрасно. — усмехался, искренне забавляясь Избранный Баала от знания, что Энвер уже давно пропал в пучинах чёрного удовольствия, отдающегося стонами в стенах комнаты, пропитанной запахом крови и страсти. — Мозг выстреливает электрическими импульсами из ниоткуда в никуда. Если я закрою тебе глаза, интересно, ты будешь чувствовать это ещё ярче? — выпустив опасный кинжал, раскрытая ладонь легла на глаза лорда, погружая зрительный орган чувств в липкую тьму. Ниоткуда теперь знать, откуда придёт следующий порез или поцелуй подобно проклятию или благословению. — Выделения вылетают из каждой железы. Не думаю, что здесь ещё нужны мои комментарии. — шептал Соблазн и Энвер очень извращённо понимал, отчего этого полуэльфа почитали в Лунных Башнях как бога. — Мышцы напрягаются и конвульсируют, будто ты поднимаешь троекратный вес своего тела. Ты так напряжён сейчас, хочу проверить, как они будут рваться под лезвием моего ножа... — срывающийся голос врезался в мозг лорда осознанием, что на точке кипения находился не только он сам, но ещё и Соблазн, совершенно не понимая, что имел все шансы остаться покалеченным гораздо больше, чем старые вспоротые шрамы на спине и на передней части тела. — Это бурно, отвратительно и грязно. — прошептал Избранный Баала в последний раз, прежде чем застонать самому в последний раз, излившись глубоко внутрь мужчины и размазать по чужому животу его собственную белёсую жидкость. Тёмный Соблазн доволен. Тёмный Соблазн улыбается.