Неловкий разговор ночью

Ааах! Гравити Фоллс. Город самой разнообразной срани, которую только может вообразить себе человеческая фантазия. По новостям в очередной раз болтают об инциденте с морским чудовищем, кучкой гномов, пытающихся похитить тинейджеров для замужества, и тайном культе Гидеона, но каждый сидящий перед теликом даже глазом не пошевелит, а разве что скучая почешет нос, прежде чем переключит репортаж Шандры Хименез на какую-нибудь более интересную передачу. Бои младенцев, Утко-детектива или нечто подобное. Как это делал сейчас Стен, лениво поедая тарелку хлопьев в развязанном халате, посреди гостиной комнаты. Его отставка шла полным чередом. Зус стал новым Мистером Загадкой, взяв себе в помощники верную жёнушку, Венди успешно покоряет все радио трансляции своей рок группой из хиппи дружков, (даже в шестьдесят один год он будет презирать этих проклятых разгильдяев), его связь с мудрилой братом стала как никогда лучше, в особенности после того увлекательного путешествия по океану, где ему удалось стырить целый сундук золота у самого Джонсона, в городе он известен как благородный герой, и теперь остаётся наслаждаться замечательными летними деньками, пока мягкие объятия старушки смерти не навестят проныру. Что еще старику нужно для счастья? “ПРАДЯДЯ СТЭЭЭЭЭЭН!!!” А. Точно. Двоюродные правнучата. Совсем о них позабыл. “Чего тебе, тыковка?” - крикнул с своего сидения известный мошенник, приложив руку к своей квадратной пасти. Возможно ему еще и подходит кличка сильверфокс, но возраст даёт о себе знать, тем самым подкидывая плюс оправдание силача. Как всегда и бывало, с лестницы послышались веселые, тяжелые шаги, заставляющие чуть ли не червивые доски скрипеть с той же амплитудой, что бедная спина престарелого дурака. Быстрой поступью, высокая женская фигурка показалась из-за дверного косяка, буквально ослепив его сиянием ныне выпрямленных зубов. “Аргх! Мейбл, я же просил тебя, надевай свои треклятые ретейнеры! Боже, мои глаза!” - взвыл бедолага, прикрыв очи волосатыми ручищами. ‘Ой. Прости. Вечно забываю их в стакане. Дай минуту.” - прозвучал женский, мелодичный голос, вскоре исчезнувший вместе с самим человеком. Смахнув кисти с лица, он тяжело вздохнул, понимая что однажды эта мелочь и впрямь может стать причиной его слепоты. Разумеется, настоящие треклятые чувства давали о себе знать, показываясь в виде душевной улыбки, чуточку растягивающий хмурые черты. “Ок, так нормально, прадядя Стен?” - спросила вернувшаяся за одно мгновение девочка юла. Теперь то, без отражающих свет с утроенной силой клыков, ворчун в полной мере мог разглядеть знакомую внучку, которая шестнадцать лет назад маленьким кульком била акушера по морде. И святые макрели, уже две недели прошло с момента их повторной встречи, а старик всё равно не мог найти понимания, чем сейчас детей кормят? Из коротенькой мелкой занозы, эта помешанная на блёстках малявка стала замечательной красивой дамой, за которой он был уверен, бегала половина родного города. Ну а как же ещё? Другого от единственной кровной девчушки Пайнс он и не ожидал! Конечно, оставались еще отметины старой юности, под видом пухленьких щечек, которые так любила тискать бабушка его бывшего работника, а так же помешательство на блёстках со свитарами никуда не исчезло, однако по большей части, от былой Мейбл не осталось ни следа. Ну, конечно, с внешней стороны. В душе та она осталась его маленьким панком. Не то чтобы он когда нибудь сказал это вслух, ну опустим детали. “Да, намного лучше. Иисусе, мелкая, у меня и так катаракта. Хочешь из меня идеального бойца с Горгоной сделать? Учти, все сокровища мои.” - пробурчал Стэн, получив в ответ только закаченные в сторону глаза, с дерьмоедской улыбкой. “Чего хотела та?” “Можно взять твою тачку на вечер? “ - совершенно без каких либо пред посылок вывалила на мужика просьбу она, как будто бы она это делала много раз. “Старушку Бетси? На кой черт она тебе сдалась, милая? У вас ведь с мистером козлиная бородка имеется своя рухлядь на колёсах.” - поинтересовался Стэн, приподнимая бровь. По правде сказать, он был сам чутка удивлен, когда двойняшки Пайнс 2.0 приехал к нему на лето в полу живом микро автобусе, обклейным стикерами варьирующейся степени блевотности. Да и имечко они ему дали, чудное. ‘Повозка Таинственности’. Сразу ясно, с кого дети пародировали. Не будь бы они семьей, то вор в законе без зазрений совести бы послал на них в суд. “Даааааа, но у меня есть причина!” - поспешила обозначить любительница плюшевых игрушек, а по совместительству гуру любви. Заинтересованный отговорками, долларовый охотник равнодушно откинулся на спину, отпив из своей банки Питт колы, ожидая какую нибудь скучную историю про очередное свидание, или девичьи гулянки... Только чтобы выплюнуть половину содержимого во рту, когда ему в лицо ткнули отрезанной, высушенной головой вуду. Еще живой, и недовольно поглядывающий в сторону счастливо лыбящегося подростка. В глазах бедолаги читалась несоизмеримая усталость. “Мы с Диппингсоусом на днях накрыли лавочку этого лича пердуна. Ты не поверишь, сколько сил пришлось потратить на одного ходячего трупа. Типа, мне даже пришлось сделать фальшивый филактерий, или это фелактериарий, из блесток и золотого картона, чтобы выманить этого мужлана! Нус, время закружилось, завертелось, мы перебили всё кладбище нечести, и по итогу отрубили ему башку. А поскольку Диппер особенно хорошо себя проявил, я тут подумала; Почему бы не поблагодарить его соответствующе? А куплю ка нам обоим билеты на ночной показ ‘Помогите, моя мама стала оборотнем 6: Странные чувства’. Вот поэтому мне и нужна твоя тачка. Дашь ключики? Красивое пожалуйста?’ Первые несколько мгновений, Стен просто делал короткие вдохи, с столько же короткими глотками абрикосовой газировки. Во вторые моменты, почти что испытавший сердечный приступ человек пытался понять, какую билеберду только что сказала его правнучка. Ломая голову, мужчина глянул на девчушку, встретившись с ужаснейшим из ранее известных всякому опекуну врагом. Большими, щенячьими глазами. Возможно он и выбил всё дерьмо из меж вселенного демона снов, но вот против этой угрозы, даже стараться бессмысленно. “Ыыыыыыргх... Ладно! Забирай ведро с болтами, только смотри не разбейтесь там.” - хмыкнул сражённый харизмой барышни парень, выуживая из карманов треников старые, в какой то степени проржавевшие ключи от кабриолета. Кинув их ей в руки, она бойко их поймала, улыбнувшись еще сильнее, показывая закрытые пластиком зубы. Ну что за маленький гремлин. Силища у неё тоже ведь не маленькая, если судить по тому с какой не удивительной хваткой она вцепилась в него, стоило писку раздаться на комноту, полному радости и благодарности. “Ииииии!!! Спасибо спасибо спасибо! Обязательно тебе отплачу, зуб даю!” - взвизгнула Мейбл, озвучивая искреннее счастье. На последний словах, девица даже вырвала у высушенного колдуна золотой клык из челюсти, положив с милой улыбкой прадяде в ладонь... Как оплата сойдет. “Я побежала переодеваться, так что если Диппдоп придёт, скажи что я в ванной! Убежалаааааааааааа!” И тут её след простыл. Наконец-то тишина. Не то чтобы он был как то против присутствия задорной прялки, как раз наоборот, Стен давненько подумывал обучить её парочке выученных боевых приёмов со времен плавания в Атлантическом океане. Просто порой, такому старику как ему, уж очень нужен хороший покой. Без этих ваших призраков, сражений не на жизнь а на смерть, тысячи загадок или внучки, захотевший сделать из него модель для фотосессии. Обычные дела людей преклонного возраста. Благо, теперь то можно спокойно посмотреть пере показы старых сериалов... *БУМ* Или, на то он надеялся, поскольку в следующую же секунду, весь дом обдало тряской. Лже продавец подпрыгнул на кресле, озираясь поражённо по сторонам, в поисках угрозы, попутно перечисляя умственно, чтобы могло послужить причиной столь внезапного события. Обычное землетрясение? Нет, у них в городе никогда не было ничего обычного. Какой то идиот вызвал орду зомби? Тоже мимо, последнего некроманта она только что наверх унесла. Он?! Смешно. Но что тогда? Как оказалось, долго ждать ответа Стэну не пришлось. Проводя отпуск в доме, который построил учёный психопат, так или иначе наткнёшься на самые странные случаи, и встретишься с неменьшим количеством прецедентов. Потому, ворюга не слишком сильно удивился, когда через противоположный проход, покрытый сажей и чем то напоминающим кровь, ввалился его второй правнук. С гневающимся взглядом, подросток катался по полу с каким то склизким объектом, отдалённо напоминающий челмедосвина, один из его старых, лучших в тот момент экспонатов музея ужасов. Смекалка пердуна оказалась не такой уж хромой, ведь существо, ныне яростно отбивающиеся от ударов железными, нахлобученными светящимися элементами, перчаток, имело явную схожесть с выше упомянутым существом. Разве что размеры в два раза меньше, и за каким то чертом, у него шее болтался помятый галстук. В любом случае, рассмотреть по подробнее незваного гостя у жителя дома не получилось, потому как в следующий же миг, парнишка, потянув волосатую морду чудовища к себе за предмет одежды, придавливая одновременного своим весом, отправил тварь спать одним левым хуком. Странное существо мешком упало вниз, только чтобы вскоре растворится синеватой дымкой. Юноша, тяжело переводя дыхание, в конце концов встал с желтого ковра, оттряхивая с одежки отвалившейся мех, прилипшую жижу и скопившийся пот. Повернувшись к мужчине в феске, мальчуган с визором на глазах, пожал плечами, указав казуально на кучку собравшейся пыли, помахав при этом рукой взад вперёд, как бы спрашивая мнения у деда. “Мэх. Осанка хромает, плюс, он тебя чуть своими клыками не загрыз. Но даю дополнительный бал за мой коронный приём, пацан. Семь из десяти.” - кивнул подбородком мужлан, вызвав у паренька шатающийся смешок. Тогда то умник и решился снять эти сай фай очки. “Извини, Дядюшка Стен. Видимо, нужно будет потренироваться в свободное время. Спасибо за советы, между прочем.” - сказал жизнерадостным голосом подросток, предстающим перед загнивающей мумией на пике юношеской поры. Эти три поворота треклятого шарика земли вокруг солнца прямо таки пошли пацану на пользу, ведь он времени зря не терял. Пропал тот вечно неловкий, бормочущий несуразицу прыщ, находящийся 24/7 в состоянии, близком к сердечному приступу, когда где-то вдалеке упоминают про дневники, или паранормальную хрень. Теперь то его обтесали и закалили, да еще как! Плечи широкие, мыщцы за рукава фланелевой рубашки показываются, уверенность в голосе прямо таки дымится, а лицо украсилось неплохим пучком завивающейся, козлиной бородки. Ата даёт, молодца. Конечно же, первоначальный мистер Загадка вместе с его непутёвым книжным червём приложили свои руки ко всему потрясению, тщательно занимаясь над превращением Диппера в того, кем он стал появляться на людях, но лгать здесь у него не получится, хоть убейте. Каким то образом, этой шнующей вечно девчонке удалось оказать на него больший эффект, чем им обоим вместе взятым. Чего тут сказать, эти близнецы, та еще тайна. “О, точно, извини за грязь и останки. Сейчас, быстренько всё просушу.” “Да забудь ты, этой тряпке волокна уже давно пора в помойку.” - махнул рукой Стенли, пытаясь выпить еще шипучей дряни, однако с досадой обнаруживающий, что банка опустела. Скорчив рожу, и удачно кинув жестянку в мусорное ведро, старый близнец повернулся обратно к мальчику, увидавший как тот пылесосит ковёр вакуумным аппаратом, появившимся прямо из его чудо перчаток. Задроты и их безумные игрушки. “Так кто это был? Какой-то инопланетянин, чупакабра, или очередной демон?” “Ох, будет тебе, Дядюшка Стен. Я и Дядюшка Форд уже как два лета с демонами и легендарными чудовищами покончили, после того инцидента Вендиго.” - смеялся старшеклассник, складывая нажатием кнопки машину, и вытаскивая заместо неё несколько лампочек, которые сразу же принялись отчищать поверхность битвы от микробов. При упоминании о той злосчастной твари, у мошенника волосы на затылке встали смирно. Подумать только, что на той ярморке им продали человечину. Хорошо, что эффект оказался менее сильным, благодаря его старости. “Это был меж пространственный коллектор. Видимо, пока преподаватель путешествовал по мирам, он задолжал крупную сумму блемфларков галактическому банку. Не хотел отвлекать наставника от его разговора по меж планетному телефону, и вот что получилось.“ “Ха. Не такие уж мы и разные.” - гыгыгнул Стенли, вспоминая о Рико. Вот ведь был ублюдок. Был, да всплыл, как оказывается. “Это кстати четвертый за треть года, если записи в его журнале верны. Возможно, всё дело в тонкой завесе между нашим измерением и другими, оставленным как последствия от того портала... Надо будет предложить эту теорию...” - забубнил себе под нос пацанёнок, почесывающий пух на подбородке с задумчивой гримасой. “Хей, потом успеешь себе мозги заполнить умной хренью. Расслабься, сейчас же лето! Еще найдешь время для заумных штук.” - отмахнулся от его попытки в рефлексию парень мускулы, кинув в заморыша банкой холодного Питта, из запасного, переносного холодильника за креслом. Тинейджер легко поймал ледяную емкость, немедленно приложив к горящей от нагрузок коже, благодарственно кивнув. “На, заслужил.” “Спасибо, прямо таки то что мне надо” - растянул уголки губ парень, с пшиком оттянув железный язычок и сделав большой, удовлетворяющий потребности изголодавшегося до жидкостей организма. “О, кстати, чуть не забыл. Мейбл говорила, что если будешь искать, то она в душе. Без понятия зачем тебе это информация, сам скорее всего нашел, но да фиг с ним.” - невзначай выговорил Стен, глядя куда то в сторону. По какой то причине, он не получил в ответ ни малейшего писка. Обычно, когда речь шла о той или иной весточки от его сеструхи, мальчуган хотя бы хмыкал, или кидался быстрыми словами. А сейчас хоть шаром покати. Заметив как ему собеседником сделался разве что звук угукания кукушки из часов, Стенли вновь посмотрел в сторону внучка. Диппер стоя как вкопанный, чуть сильнее сжавший оранжевую, алюминиевую банку, выглядя напряженнее, чем секунду назад. Странно. Типа, страннее чем всегда. С чего бы ему так напрягаться, ни с того ни с сего? “Вы что, поссорились, или типа того?” - ткнул бровью в верх старик, вытянув начинающего учёного из его глубоких, размышлений. За этим, сразу же появилась давно не видемая им черта паренька. Ерзания на месте. Ничего критичного, далеко от уровня первого пребывания здесь, но всё равно... “Нет, определённо нет. Просто не понимаю, зачем она вообще тебе это сказала. К тому же... Сейчас только-” - Юнец быстро кинул взгляд в сторону тикающих часов, прищурив глаза. “-Пол шестого. А она обычно перед двенадцатью бежит мыться. Случаем, не говорила почему пошла?” Здесь то получилась загвоздка. Ну каким же ему нужно быть подонком, чтобы разрушить сюрприз своей любимой племянницы? Да, послужной список преступлений у него не ахти. Богатый настолько, что легко можно загрузить местный телеканал десятью часами перечисления каждого случая нарушения правопорядка. И возможно, он может себе позволить продать таблетки от сердечно недостаточности парочке молокососов, им понравился вкус между прочем, но вот выдать его красавицу с поличным, для него уже через чур. Даже если он по сей день держит на неё зло за те тысячу баксов, которые она мухлежом выиграла в покере. Будь проклята удача и её выкрики про ИРС. “Эргх, понятия не имею. Может слышал, а может и нет. Мой слуховой аппарат в последнее время всё чаще даёт сбой.” - бурчал мухлёвшик собственный персоной. “Но ведь Форд наложил заклятье юности на твои уши, когда тебе нужно было подслушать тех русалок у скальных берегов Шотландии.” - контр аргументировал Мейсон Пайнс, становясь несколько скептическим к словам старого, известного лгуна. “Эффект должно быть выветрился, после того как меня проглотил кашалот.” - скучающе ответил наглый вор, ковыряясь мизинцем в мартышко подобном ухе, ища очередной способ казаться совершенно не затронутым раскрытием очевидной лжи. “Я говорил это шестьсот восемнадцать раз, Стенли. Моби Дик, это просто древний гаргантюанский кит, но уж точно не волшебное существо.” - раздался баритонистый голос одного книжного червя, так сильно известного обоим жителям сей хижины. Повернувшись одновременно, два парня улыбнулись, тот что по моложе очевидно шире старого, при виде вошедшего в комнату старого пердуна. Стенфорд Пайнс, собственный персоной. Старик легенда, местный безумный учёный, братец героя города, эта кличка Стену нравилась особенно сильно, почти что причина конца света, бывший ‘партнер’ одного жёлтого мудака, и конечно же, близнец рассидевшегося в кресле зазывалы. Кто же знал, что самого шестопала старость тоже не обойдёт стороной, но судя по несколько тяжёлой отдышке, ясно видимая невооружённому глазу, а так же такому количеству тёплой одежды, и это то посреди лета, человек аномалия явно попал под раздачу песков времени. Конечно же, будучи одним из представителей кровной линии известной своей звучащей схожестью с соснами, этот выскочка всё равно выглядел куда лучше, чем мужлан в одном халате. Спина прямая, джинсы сидят ровно, водолазка связанная малышкой Мейбл как влитая, а обе кисти гордо вдавливаются ему же в бок, не скрытые ровным счётом ничем. Между ним Фордом было много трудных дорог. Конфликтов, ссор, а одна такая чуть ли дважды привела к разрушению самой ткани реальности! Или как там еще зовут всю эту байду умники, неважно. Однако одно знамо точно. Stanowar 2 исполнил своё предназначение, склеив две обоженные металлом руки вместе. А так же вернув вышибале возможность снова издеваться над задротом. Главная причина всей идеи, как никак. “Ага, скажи это тому типу, с которым я обкидывался партейками в нарды, пока ты не пришел. Или о том деревянном пацане. Они уж точно абсолютно не магические.” - преувеличивая провёл рукой по воздуху боксёр, как бы насмехаясь над попытками брата в убеждение. Ответом послужил разве что протянутый вздох, с пальцами, разминавшими ему веки. “Единственная магия заключалась лишь в его чрезвычайно слабой желудочной кислоте. Только поэтому лунатик и случайный бродяга прожили в нем так долго. Попади в обычного, и тебя бы переваривали куда быстрее.” - ворчал старик шестопал, что парень воспринял как отличный шанс на контр атаку. Не может же такого быть, чтобы близнецы, и не надоедающие друг другу дольше пары секунд. “Ох, просто признай что я куда более выносливый чем ты, всезнайка. В конце концов, все знают, кто из нас мозги а кто мускулы.” - мужчина поиграл бровями, захохотав и шлёпнув по голому колену. “Ты невыносим.” - сказал очевидный факт младший из них двоих, на пару секунд, но уже отчётливый прорыв по времени. Отказавшись дожидаться ответа старшего сиблинга, Стенфорд заложил руки себе за спину, повернув голос к одарённому ученику. Диппер, смотря в глаза примеру для подражания, выпрямился, смотря на него сверху вниз, очевидно чувствуя себя тем же маленьким оборванцем, впервые встретивший героя у обломков портала. “Мейсон, благодарствую за помощь в отправке этого негодяя обратно, в родное измерение. Они появляются всё чаще, так что я не могу больше закрывать глаза на эту проблему. Не поможешь ли мне решить эту маленькую трудность завтра? Твои усовершенствованные гномьи браслеты могут пригодится нам!” “Положитесь на меня, Сэр! Т-то есть, пра дядушка Форд!” - с горящими звездами в глазах заявил подросток, упиваясь фактом его полезности важному гению. Только, по какой то загадочной причине, взгляд чистосердечной взволнованности быстро перетёк в мину несколько трудное выражение. Как будто, это парнишка проглотил кислую сливу, или же вспомнил только в это момент о важном событии. “А если подумать... Не поймите меня неправильно, я только за новые, увлекательные, меж галактические приключения, но может вся эта операция чуточку подождать? День, или может два?” “Конечно, я никуда не тороплюсь. Большинство Брагсианцев медленные как черепахи, в плане ума. Им понадобится еще несколько недель, дабы понять что к ним вернули одного из роя.” - смахнул пыль с плеча человек, используя пять из шести пальцев. Остановившись подумать после этого, он щелкнул перстами, словно додумавшись до некоего вопроса, коего стоило на самом то деле ожидать. “Ученик мой, а могу ли я поинтересоваться, что же такого важного ты запланировал? Мне казалось, что ты всё лето только и ждал, когда нам с тобой удасться заняться чем то более грандиозным, нежели проводить часы за DNDNMD.” Здесь, нежданно не гадоно, у мальца проступила на лице мина, которую казалось что парень потерял её еще в конце первого лета. Он засмущался. И ой как засмущался. Полный пакет, от начала до конца, с гарантией на пожизненные издевательства. Красные щеки, красные уши, красная шея. Святые макрели ложи, он что, снова бубнит какую то нелепицу? Он ведь специально выкинул этого паренька в одних трусах бегать зимой вокруг города, дабы избавиться от этой фигни, так она снова сюда вернулась? Каким таким образом?! Был один вариант на уме, разумеется, однако такие обстоятельства ни в какую не шли с профилем нынешнего гика. Этот пацан весь в Форда, романтические дела для него давным давно стали проблемами прошлого. Диппер и романтика? Ха! В такое разве что только умалишённый поверит! Но тогда почему же, смотря в эту редисом красную рожу, Стен испытывал своеобразное чувство Дежавю? “Я СПУСКАЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮСЬ!!!” - звенел в четырех стенах, на нескольких этажах чисто сердечный голосок одной крайне бойкой персоны. Мигом посмотрев в одну сторону, шесть пар глаз основались в едином направлении, сразу поняв кто же грядёт. Громкие шаги рокотом звучали, и прежде чем дамочка показала себя во всей своей красе, Стен разве что краем глаза заметил елозание тинейджера, в попытках принять удобоваримое в его понимании положение. Такое поведение только сильнее подпитывало запутывание. В конце концов, шаги остановились у самого входа в гостиную, апперкотом заставив присутствующих замолчать. В комнате с лестницей послышался глубокий вдох, скорее всего вызванной некоторым волнением с её стороны. Сим образом, после одного такого вздоха, девочка вышла на свет, показывая себя миру. Всё, что мог сделать дедушка на тот момент, было одобрительной, горделивой улыбкой. Мейбл нарядилась, должно быть в один из самых ‘Мейбловских’ нарядов из всех возможных. Кто еще может сочетать в себе что-то классически женственное, но при этом, удобно спортивное, с примесью блестящей пацанки? Никто кроме его внучки, разумеется. Розовые кеды с рукотворным дизайном из желтых, улыбающихся собак, притягивал к себе внимание смотрящих очевидной яркостью. Сразу после них, шли миленькие, закрученные колесом радужные носки, сидящие легко и задорно. Сине джинсовые шорты, закрывающие коленки, с большим количеством карманов, виднелись разве что ближе к чашечкам, ибо старый добрый пояс из того самого свитера, служил ей отличным украшением. Она может быть и выросла из него, но скорее вновь начнется Странногедон, нежели она отпустит её помешательство на этих штуках. Сине-сиреневая футболка с надписью “ОН МОЙ БРО-БРО” гордо показывалась между двумя сторонами коледжской куртки, модернезированной её же руками, с пришитами буквами М и Д по обеим сторонам. В качестве главных украшений - собранные в хвост волосы цвета дуба, потертая иконическая кепка, специально присвоенная сестричкой еще в позапрошлом году, и болтающиеся по разным сторона её миленького личика сережки, в форме серебряных символов всемирной любви. Что думал Стен? Нус, то что она была определённо будующей победительницей выпускного бала, шоу талантов, модельерьских съездищ и многочисленных других соревнований, затрагивающих непосредственно творческое восприятие вещей. У девчонки талант, и да поможет ему небесные силы, потому как если какой то идиот подумает что её заслуги в подметки не годятся тамошним денежным мешкам, потому как в таком случаи, кто-то останется без гроша. Однако, то оставалась второстепенной мыслью. На первом же месте, стояло молчаливый интерес, вызванный реакцией одного пацана, старающийся не отводить от девицы глаз, пока его пальцы старались быстрее снять надоедливые наручи. Выражение непотдельного восхищение читалось в его чертах с той же легкостью, как и наличие большого кармана у приезжающих туристов. Свет в глазах, неуклюжая поза, пытающийся чтото сказать рот. Точно такое же поведение было у него, по словам шестопала, когда он впервые отправился на свидание с Карлой МакКоркл. Эту мысль, старик первым же делом отпинал, залил керосином и провел обряд на том же уровне, что и те мексиканские картели были готовы проделать с ним, в его двадцать пять лет. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько тупым и безмозглым, когда дело сводилось до предположений. Особенно учитывая то, что он искренне верил о том, как простая изолента поможет ему починить величайшее изобретение в истории человечества. “Ну, что думаете? Не нужно слов, ваши глаза мне уже всёёёёёё сказали.” - заносчиво ухмыльнулась альфа близнец, выстрелив из пальчиковых пистолетов прямиком в трех мужчин. Даже после такого жеста, от которого сам Стен и Форд не смогли не подыграть, ухватившись за сердца, мистер козлиная бородка продолжал стоять с отвисшей челюстью, лишившийся слов. Каким то образом, это только сильнее побудило мелкого гремлина улыбаться. “Прадядя Форд, могу я одолжить у тебя Диппера до завтра? Обещаю, верну вовремя, но не факт что целым. “ “Мейбл, милая, я не держу его, он сам волен идти куда пожела - “ - попытался обьяснить энергичной внучке старикан, но был быстро заглушен движениями, изминениями положений и ахами, изданными двумя подростками, когда он оба убежали через дверь. Мейбл, девочка добрая, эмоционально развитая, махала им на прощание рукой, в то время как парень с родимыми пятнами разве что неловко пожимал плечами, оборачиваясь в бегу к своим родственникам, попутно натягивая кожанную, летную куртку. Со стороны, они казались счастливейшими людьми из всех, кого они встречали за долгие годы в особенности среди тон тех угрюмых тинейджеров, которых им довелось повидать. Вдвоём встав на крыльце хижины, братья наблюдали улыбаясь, как Загадочные Близнецы хохоча хлопают дверями знавшего былые года автомобиля, разгоняя песок по сторонам, уезжая на встречу оранжево фиолетовому закату. “Эх, юность. Подумать только, что им уже шестнадцать.” - говорил радостный Стенфорд, кладя руку на руку. Лицо учёного расплылось в настальгической ухмылке, определённо подпитываемой ничем иным как воспоминаниями об их проведённом бок об бок детстве. Не самые лучшие моменты их жизней, однако точно запомнившиеся яркими эпизодами. “Лучше будет позволить и наслаждаться молодостью, пока у них есть на то возможность. Кто знает, когда настанет нужда повзрослеть. Ты так не думаешь, Стенли?” “Мм? А, да. Конечно.” - пожал плечами слишком глубоко зашедший в трясины мыслей вор, выдающий скрытые, мутные думы сморщеной миной. С годами эти дети явно отыграли на нём свою методику, ибо те годы безбожного вранья, испарились за пару лет, размягчив ветерана никогда не существовавшей войны и позволив настолько страшной вещи как сомнения, взять над ним вверх. Братец умник, как человек которому он доверял больше всех на белом свете очевидно заметил признаки неудачно скрытых потаённых терзаний, на сей раз самостоятельно схмурившись, и обратившись к сиблингу. “Стенли, ты чего такой кислый? Я думал, это моя обязанность, постоянно ходить недовольным и угрюмым” - шутливо толкнул парня в плечо он, на что услышал только недовольное бурчание. Разумеется, всё сказанное им было сказано с добрых побуждений, и если судить по тому волнительному тону, мужчина искренне волновался за старшего брата, изучая морду преступника на наличие каких то отличительных знаков. “Не, всё нормалёк. Просто... Как то мне не по себе.” - в какой то степени честно отвечал уголовник, почёсывая тыльную сторону ладони. Старый шрам, маленькая ссадина в сравнении с тем ожогом на спине, несмотря на свои крошечные размеры оставался хорошим напоминанием о том, в какие же дали готов заплыть он, ради драгоценной семьи. Ради их здоровья, еды в животах и защиты. “Хм. Может, тебя комар оракулус укусил? Этой мошкары в последнее время развелось весьма много, а укусы могут вызывать легкую дымку в голо-” - начал было обьяснять появившуюся на пустом месте гипотезу гений, однако заместо понимающих кивков или же знаков благодарности, до ушей Стенфорда дошёл разве что раздражённый занудством брата рык. “Шестопал, если бы я хотел очередную лекцию про здешний зоопарк, то я бы Зуса спросил. Он то уж куда интереснее тебя расскажет, умник.” - закатив глаза говорил боксёр, на миг радующийся дующейся морде этого задрота. Его хлебом не корми а дай устроить лекцию. Но как оно всегда бывает, та самая причина хмурого настроения Стенли быстро вернулась к нему, стоило мужчине представить очередную картину этого идиота, учащего Диппера всякой заумной фигне. “Эргх, просто... Тебе не кажется хотя бы на маленькую сука крошку, что они стали как то слишком... Близкими?” Услыхав безбожную нелепицу, Форд мог разве что приподнять бров, с неловкой улыбкой в чертах лица. “Братец, о чем ты говоришь? Они ведь близнецы, да и еще какие. Скажи, ты знаешь хотя бы одну двойню сиблингов, практически в одиночку остановившие разрушение вселенной?” - задал риторический вопрос книжный червь, от чего Стенли моментально захотелось ударить засранца в лицо одной правой. Его голос звучал горделиво и позитивно, как у всякого деда, наблюдающего с стороны за колосальным ростом внуков. Чёрт, у него ведь самого внутренние монологи и происходят ровно с таким же тоном! Однако это ни в коим случае не уничтожает сам факт гнобящего страха, глубоко засевшего страха. “Это то верно, спорить глупо будет. Эти два шторма скорее всего бы нас двоих в порошок стерли, будь бы какая нибудь битва близнецов.” - говорил с уверенным гласом он, видя как родственник одобрительно кивает. Вот чего чего, а в команде они работают превосходно. Жалко конечно, что мысли и об этом направлении заражаются корнями черной, гнетущей думы. “Мне просто кажется что... Сейчас как то уже слишком поздно им быть такими. Нужно же иметь в таком возрасте хотя бы какую то крупицу личной жизни, не находишь? Ведь, как не посмотрю, если где то одна рожа, там всегда и вторая стоит. Вот хоть топором руби, не разрежешь этих двоих! Выглядит это как то нездорово, что ли” “Стен, ты же сам в наши подростковые годы, постоянно чуть ли не клеился ко мне как по ленте, помнишь?” - посмеялся с уморительных в его глазах слов одарённый человек, что привело к ожидаемым последствиям. Легким красным ушам и накатывающим воспоминаниям о тех неловких моментах, которых он успел натворить в добром таком количестве. Боже ты милостивый, какой только безбашенной шебулдой он не занимался, как только не пытался найти отговорки для тогдашнего поведения, лишь бы провести пару дополнительных часов с Фордом, так сильно погрузившегося в клубы по инженерии, исследования и чертежи. В ситуации то его была серьёзная причина! Они и Поинтдекстер тогда являлись ближайшими товарищами друг другу! Не разлей вода, товарищи каких поискать, кенты навек, и всё такое прочее. Один бил, другой думал. Старший болтал, второй делал расчёты. Идеальное дуо, над которыми хотя и глумилась половина старшей школы, но вот их связи определённо завидовали. По другому быть не могло, что по сей день, вызывало горько сладкие чувства на уме Стена. Каким то образом, безумно похожая ситуация у этих двоих, не дарила бойцу одинакового чувства. Исключительно ужас, при столь страшной теории. Тяжелая кисть, поморщенная, грубая, с дополнительной фалангой, легла ему на плечо, снимая маленьким сжатием крошечную дольку того стресса, накопившегося от пере избыточных дум. Оторвав лицо от руки, старик глянул в сторону второго соучастника тех бесчисленных подростковых преступлений, увидев рядом с ним Стенфорда, расслабленно улыбающегося, с чувством понимания в глубоких, серых глазах. “Друг мой, отпусти это. Эти мысли, какие бы они не были, не приведут ни к чему хорошему. Пусть дети будут детьми, хотя бы раз в году. Их ничто не сможет разлучит, и это банальный факт. По моему, так даже лучше, ведь сим образом, у них всегда есть верное плечо рядом. Пусть наделают воспоминаний, а когда состарятся как мы с тобой, то будут радостно о них вспоминать.” - сказал добродушно седой учёный, с досадным мычанием вставая обратно. Деревяшки скрипели у него под ногами, синхронно стоная вместе с ним под звуки тяжких шагов. Годы дают о себе, знать и он тоже не сумел этого избежать. Оглянувшись в последний раз, Стенфорд тяжело вздохнул, покачав головой, без намёка на злые думы. “Если тебе понадобится еще возможность как то выговорится, я буду у себя в пещере. Только не злоупотребляй этой возможностью, младший братец” “Хей, я тут вообще то старше, остолоп!” - оскалился на идиота быстрый на подьём мужчина, ловким движением руки подняв с земли гальку и швырнув парню в затылок. Как ожидалось, кусочек гравия оттолкнулся от его защитного поля, служа второстепенным звуком, по сравнению с заливным хохотом сиблинга. Таким образом, Стен остался один, на крыльце здания, в которое вложил пот и кровь, как свою, так и чужую. Думая о двух детях, чьё будущее ему было столь не безразлично. ---------------------------------------------------------------------------------------------- Только в час ночи, сидя в гостиной, завалив голову назад и громко храпя, шестидесяти с чем то летний заводила поспешно очнулся, разбуженный звуками открывающейся двери. Через дымку того странного сна, что-то про ‘Мешочек Чудес’, старик разглядел две вошедшие внутрь фигуры. Полу сонный мозг моментально включился в переработку, расчистив изображение заспавшихся глаз и показав ему смеющихся, пьяных от свободной жизни, детей. Мейбл и Диппер Пайнс, с улыбками широкими, гоготали что есть мочи, бормоча какую то несуразную чущь. Слышалась пародия на чей то писклявый, манерный, специально карикатурный голосок, с поспевающим в дальнейшем тоном чьего то баритона. Судя по всему, эти дурачки пародировали персонажей из той киноленты, качаясь в стороны, кривляя позы, и если обобщать общими словами, веселились на все сто, не имея ни малейшего понятия, кто же за ними прямо сейчас наблюдает. Была ли сия практика спорной, негуманной, странной, неэтичной и потенциально нарушающей их личные границы? Да, абсолютно, несомненно. Испытывал ли Стенли угрызения совести при наблюдения за пра внучатами, в момент их личного разговора? Разве что отчасти. Любопытство с беспокойством - вот два его нынешних товарища. “О холи моли, это было потрясно! Сюжет, романтика, напряжение, драма и саспенс. Аааааааа, лучший фильм последних лет! А возможно и зим! Я просто- Блин, руки все заматались. Давай, снимайся уже...” - чирикала девочка без брекетов, топая ножками по коврику с искренним потрясением от увиденного шедевра кинематографа, не удосужившись снять кросы. Брат, в свою очередь, лицезрея как девчушка немного ловит трудности с снятием куртки, должно быть из-за сильного нежелания отпускать из рук тех нескольких плюшевых игрушек, каким то чудом ставших пополнением в её безумную по размерам коллекцию, сначала аккуратно сложил зверушек на лавочку, а затем помог юной леди снять накидку, что она очень оценила. Такая улыбка, мягкая, томная, слегка саркастичная, определённо неприемлема для людей, обьединённых одной кровью. Гадкий голосок в голове нашептывал отвратительные догадки, проклинал его нежелание действовать как можно скорее, но благодаря усилиям воли, спасавшие Стенли тысячу раз во время трудностей воспитания этих дьяволят, не дало ему спрыгнуть с обрыва. “Уууууу~ Сэр Диппенгсоус, да вы прямо джентльмен, я так погляжу.” “Всё ради вас, Леди Мейблнгтон.” - в менее развязном тоне парировал тинейджер, убирая предмет одежды на ближайшую вешалку. Закончив с их нарядами, оба близнеца остались в своих повседневных нарядах, за исключением выделяющихся элементов. Серебряной подвески, в форме кулона падающей звезды, тянущая его за шею, и темно синей кепки с сосной, присвоенной лично барышней. Энергия их общения друг с другом тотально изменилась, стоило мальцу взять обе кисти сестры в свои, а лицу изменится с стандартно-издевательского, во что-то эмоционально трудное. “Спасибо тебе за это вечер. Я... Я слов таких не могу описать, чтобы описать всю благодарность. В последнее время так сильно закопался в исследованиях, опытах и наработках, что совсем позабыл об отдыхе. Спасибо что напомнила, правда” “Аааавввв. Ну тыже мой придурок, ДипДоп. Мне ничего не стоит порадовать тебя за то, что ты был таким послушным, в последнее время~” - ворковала девочка с каштановыми волосами, освобождая одну из ладоней, дабы потянуть юнца за щёчку. Задрот издал несколько уморительных звуков на потеху малой публике, а так же пустил малину в неё, но вскоре убрал руку, приложив к своим губам, завоевав внимание и нежную ухмылку девицы. От такой картины, у Стена в желудке открылась бездна, вместе с отчаянным, надеющимся желанием чтобы происходящее оказалось просто частью их вычурных издевательств. “Я серьёзен, Мейбс” - бормотал в кулачок ей парень с козлиной бородкой. “Я тоже, Диппер.” - слышался несколько спокойный, но твердый шёпот. Давление становилось ужасно сильным, и речь шла не только о бедном, бьющимся со скоростью гоночного автомобиля сердце. Сам воздух вокруг этих двоих насыщался ирисковой тягучестью, сбивая компас представлений о нормальности у старика. К его ужасу, внучка начала делать шаги, и с каждым сделанным движением, их взгляды становились только тяжелее. Страстнее. “Ты мой придурок” - сказала она, делая маленький шажок. “А я твоя дурёха.” - сказал она, делая еще один маленький шажок. “Так было, так есть и так будет” - сказала она, уже давным давно вторгнувшись в его личное пространство. “Поэтому, если тебе прямо не терпится показать, как ты благодарен...” - говорила она, вставая на цыпочки. “... То почему бы не начать с поцелуя, ммм, младший братец?” - спросила она, в двух дюймах расстояния от их лиц. Именно это он и сделал. Поцеловал её. Прямо, резко, жадно. Его внук, его внучку. Здесь то, у мужчины сорвало башню. Шарики за ролики. Ту ту. Оканчательно поехала крыша. Увидел красное. Кому какое дело до треклятой формулировки, если всякие слова приводили его к одному и тому же желанию - заехать маленькому говнюку в рожу, за то преступление, которое он сейчас сотворил. Стенли славился своим быстрым нравом. Не нужно прикладывать огромные усилия, дабы вытянуть из мешка с песком пару тройку бойких, острых, чётко выдуманных словечек. Хватает просто разбитого стекла или же туриста, решившего украсть его товар. Но та злость оставалась бытовой. Простой, в какой то мере. Легкой агрессией, которую спокойно позволено проявлять. А вот похожие на нынешние эмоции случаи, боксёр мог пересчитать буквально по пальцем одной руки. И все из них, запомнились единой отличительной чертой. В них, что-то или кто-то угрожал его семье. Именно поэтому, сорвавшись с места подобно собаки, хоть в кои то веки освободившейся от цепей, бывший заключённый преодалел несколько футов одним рывком, схватив пацана, которого мгновение назад исключил из семьи, и занеся кулак, вдарил ему прямиком в нос. Громкий хруст заполонил комнату, только секундно заглушив раздавшийся девичий визг. Мейбл должно быть сейчас невероятно перепугана. До неё домогался собственный брат, пытался залезть ей под юбку после слишком вызывающей шутки, так что разумеется она кричит как школьница, увидевшая первую драку в кампусе. Ну ничего. Он сделает всё, чтобы этот мелкий предатель поплатился за нанесенный ей ущерб. Воспользовавшись конфузом пацана, чьи глаза в шоке метались по комнате после пережитого урона, с бардовой жидкостью стекающей по бородёнке, тяжеловес провел комбинацию нескольких дополнительных ударов, нанося каждый последующий исключительно следуя помощи бойцовских инстинктов. Снизу в брюхо, выбить ему дыхание. Левой в голову, подарить сотрясение. Схватить за воротник, прижать к стене, дабы не позволить уйти от грядущего наказание. Давя на мальца всем внушительным весом, Стен видел разрастающийся страх в глазах паренька. Прямо как он того заслуживает. “Ты безмозглый кретин!” - рявкнул что есть мочи Стенли Пайнс, очами на выкат упираясь в дергающегося мальца. Руки, хотя и подросшие но оставшиеся сучками барахтались по конечностям дяди, жалко стараясь освободится. Пусть пытается, здесь ничего не поможет. Скорее всего, мужику стоит банально придушить этого идиота. Будет ему уроком, а тело можно будет легко спрятать в лесу. Об этом у него еще найдется время подумать, как только бушующий адреналин в крови выветрится, а желание свернуть ему глотку словами заменится нуждой обдумать последующие действия. “Я то считал что ты у нас умный, что ты кочерыжкой своей перестал думать как только подрос, но нет, нужно было всё запороть! Да как ты посмел наложить руки на свою кровь? На свою сестру!!!” “Дядя Стен! Стой! Прекрати! Дай всё объяснить!” - взмолил женский голос, за которым последовали умеренные потягивания за плечо. Щелкнув шей при повороте головы, старик посмотрел на незваного гостя горящими сферами, только чтобы увидеть перед собой заплаканную, дрожащую, с размазанным мейкапом по лицу. Её пальцы впивались в плоть негласного хозяина хижины, а выражение описывало настолько болезненные эмоции, что этого почти хватило для смены его цели. Ключевой упор на слово ‘почти’. “Он не сделал ничего плохого, просто отпусти его!” “Мейбл, иди в свою комнату, живо,” - процедил сквозь фальшивые зубы мошенник, выдёргивая руку из хватки девицы, сжимая кулак и занося его за себя, специально сжимая ладонь чуть ли не до вытекающей крови. Сердцебиение стучи как барабаный марш, ноздри выпускают воздух как у быка перед лицом неминуемого врага, а в голове только и были мысли что о насилие, собирающемся здесь развернуться. “Можешь не волноваться. Он не уйдёт от сюда без наказанным.” Однако внучка решила прослушать наставления человека в десятки раз старше её, повинуясь воле волнительного сердца. “Я сказала, отпусти его!” - крик молодой женщины разрезал тяжелый воздух, как раскалённый нож через стену подтаявшего масла. И только только мужчина повернулся к ней дабы зарычать в очередной раз, как сильная, удушающая, таранящая преграды боль взорвалась у него в диафрагме. Старшеклассница, слишком погружённая в идею спасения брата, не теряла времени зря, с ноги залетев ему в живот. Несмотря на внушающее телосложение, спасшие пердуна из многочисленных передряг и чуть ли не бесконечное количество раз показавшие, что у него остался запас в пороховицах, его дряхлая оболочка не шла ни в какие подмётки молодому, натренированному телу гипер активного чадо. Пальцы сорвались с фланелевой рубашки Диппера, последовав за хозяином сарделек и оказавшись в паре футов от близнецов. Ловя кислород престарелыми лёгкими, житель хижины мог жалко наблюдать, как напуганная девочка в ужасе метается рядом с упавшим вниз подростком, говоря ему всевозможную нелепицу. Странные словечки, неясные фразы, сладкую ложь, смысла в которой могут найти глупые хиппи, и те с большим трудом. При этом, этому умнику хватило наглости улыбаться, при её касании. “Если ты тронешь хоть пальцем, клюнусь, запихаю их тебе так глубоко в печь, что тебя родная мать не узнает!” - через хрипы, стоны и согнутый каркас пыхтел Стен, продолжая бурить глазами отвергнутого внука он. “Запудрил мозги моей племяннице. Не думай что меня так легко провернуть, жалкий говнюк!” “Аргх! Дядя Стен, хватит! Ну почему тебе так сложно замолчать на пару секунд и дать нам всё обьяснить? Зачем было так врываться из ниоткуда, даже не пытаясь понять что про что?!” - требовала ответов Мейбл, доставая из кармана пакет с нетающим льдом, подарок от ледяных ящуров, и своевременно прикладывая его к опухающему лицу сиблинга. Выражение тыковки показывало отчетливую мину сострадания к брату, чего тот сто проценто не должен был получать хотя бы на кратчайшие сроки. Не после всего, что он с ней пытался сделать. А ведь это еще не известно, случается ли это с ней впервые? Как долго Мейсон промывал ей мозги своей актёрской игрой? Недели? Месяцы? ГОДЫ?! “А как еще предлагаешь мне реагировать на то, как он водил руками по тебе? С одобрением? Иссус Христос, он тебе чуть в трусы не полез, ну голову то включи!” - раскидывался обвинениями на право и налево мошенник, плюясь ядом как последняя змея в мире. Горячо, озлоблено, борясь за жизнь идеи, заставляющей его барахтаться в существовании. Но ровно как у змей, отрежь голову, и от создания больше не будет вреда. “Да даже если бы он и полез, то я не вижу в этом проблемы...” - бормотала одна из первопричин произошедшего конфликта. Зарегистрировав вышедшие сквозь уста слова, Стенли замер статуей, отказываясь верить родным ушам. Это ведь бред, глупее которого быть не может. “Какого- Мейбл! Включи! Свои! Мозги! Мы оба с тобой не гении, но у нас думалка работает, когда нужно, и сейчас как раз такой момент.” - скрипел словами он, окончательно восстановившись от удара, и встав во весь рост. Она уже была выше его, эти чертовы гормоны, однако его тон явно давал понять, что время шуток истекло, приведя на смену серьёзный разговор. “Только потому что он твой брат, не значит что ты можешь ему позволять делать всё, чего его шишка надумает. Ты всадила Гидеону по самые помидоры год назад, когда он снова попытался заигрывать с тобой, и должна была сделать тоже самое с ним!” “Конечно, спасибо большое за совет. Ударить того, кого я напрямую попросила поцеловать меня. Гениально!” - взмахнула руками в явном акте фрустрации сестрица извращенца. Черные линии на лице испарились тысячу лет тому назад, оставив позади себя только несколько мутные разводы по мягкой коже. Та мордашка, счастливая и благодарная, светившаяся в момент их возвращения, теперь исчезла. Рука, которая девушка держала ледяной комок и в дальнейшем подняла навек, нечаянно прошлась прямо по оголённой ране, вытянув из подонка продолжительное шипение. Мейбл, будучи доброжелательной девочкой, поспешила вернуть холодную вещь на прежнее место, поспешно извиняясь. Сразу после того, как напрямую сломала представление дядюшки о сложившейся ситуации. “Мейбл, ты ведь просто шутила. Это каким идиотом нужно быть, чтобы принять шутку за-” “Нет, это уж лучше ты мне скажи, каким нужно быть старым маразматиком, чтобы ШУТИТЬ о таком со своим братом?!” - взорвалась потоком громких, намеренно высокого тембра голосом девица, обвиняя старика в его катострофическом идиотизме. Поднявшись, предварительно передав мешочек Дипперу и взьерошив ему волосы, она подошла к дяде в плотную, тыча указательным пальцем прямиком в грудь, с каждым словом тыкая только сильнее, неким образом составляя неоспоримый факт из сказанных ею фраз. “Я сказала ему, что хочу чтобы он меня поцеловал. Я дала ему своё согласие. Я подбадривала его к этому. Я напрямую заявила что это будет только началом и что я буду инициатором. Так почему ты не можешь вбить себе в башку, что он не извращенец?!” Вор промолчал. Его мозги пытались проработать тот сокрушительный багаж новой информации, чей вес угрожал раздавить моряка под весом ужасных мыслей. Ничего из происходящего не имело смысла. Ничто не готовило его к грядущему, а приход человека, который по сути и вовсе не должен был появляться здесь до самого утра, только усугубил положение нависшей тишины, ломаным моментумом задав роковой вопрос. “Стенли? Дети? Что-тут происходит? Сейчас час ночи, чего вы тут... шумите...” - голос похожий, но куда менее сварливый дошел до нынешних жителей хижины. Стенфорд Пайнс, в халате из звездного узора показался в дверном проходе, с шоком наблюдая за развернувшейся сценой. Его брат бледнее чем призраки которых ему довелось ловить. Крошка Мейбл выглядит серьёзнее всех тех моментов, в которых он её знал, а верный ученик покачивался на месте, с опухшими гематомами по лицу. Кому то необходимо ответить, прежде чем гений решится вытащить сыворотку правды. “... Обьясните?” Но она им не понадобится. Ибо девушка, натянув вуаль страха на боксёра, взяла брата за руку, с мокрыми глазами смотрев в ответ двум пра дядям. Этого момента, преступник боялся сильнее всех, из тех что появлялись у него с голове. Настоящий кошмар разворачивался в эту самую минуту, и последнее чего ему хотелось, это выблевать большую часть своего ужина. К сожалению, с растущим темпом скорости, комок отвратительной биомассы поднимался обратно к парадному входу. Но это ведь можно предотвратить. Изменить и повернуть вспять. Пусть она скажет что это не то, что он подумал. Ради всего святого, что осталось в этом паганом мире, пожалуйста. “Дядюшка Стен, Дядюшка Форд.” - заговорила после тяжелой паузы самая честная, и одновременно с тем единственная кто была способна говорить, не наполняя рот красной жидкостью, девочка из двух. Её профиль дрожал, по лицу стекали заметные капельки теплого пота, но хотя голос и выходил шатким, грубоватая рука близнеца успокаивала невзгоды аккуратным движением пальцы по тыльной стороне, посылая отчаянной даме четкий знак, что он рядом. Что, может в эту минуту он не может защитить её от грядущих проблем или же самостоятельно проводить такие глобальные разговоры, от осложняющих всё и вся синяков, но братец всё равно рядом. Несмотря ни на что. С последним, жизненно нужным вздохом, два юных героя, любимцы толпы, известные личности города и их родственники, приготовились сбросить на примеры для подражания новость, которую они так старательно оберегали до последнего момента. “Я и Диппер любим друг друга. Не как обычные члены семьи...” - говорила Мейбл, с таким очевидным взглядом понимания и уверенности глядя на смотрящего в ответ брата. Барышня подросток говорила много важных, чистосердечных слов, дававшихся ей с трудом. Но только по этому жесту, ужаснувшийся Стенли явно понимал, что именно сейчас, внучка уверена в сказанном сильнее, чем во всём обьявлённом до сего дня. И это знание вонзало кинжал ему в сердце, прокручивая против часовой стрелки. “... А как пара.” Для Стенли, время остановилось. Волки за дверью перестали выть, его сердце прекратило биться, веки умника остались в полу раскрытом состоянии от шока, а те, кого он так сильно хотел обеспечить заботой с защитой, стояли перед ним без малейшего движения. Понимания катосторофы ударило по старику сильнее, чем любой ранее пережитый удар. Апперкот от Диего, самого жестокого преступника колумбийской тюрьмы, чуть не оторвавший ему челюсть, меркнет по сравнению с тем физическим уроном, нанесённым его телу за пару предложений. Его пра племянница и пра племянник находятся в романтических отношениях. Это стало последней каплей для слабого организма плавающего странника. Сделав стену позади себя опорой, Стен согнулся напополам, принявшись громко устраивать отвратительное шоу, испуская мерзкую смесь желудочного сока, вперемешку с остатками еды. Гнусные звуки издавались его ртом, и уж точно не стоявшие рядом с той пародией, которую эта готовая сломаться на куски семейка часто практиковала, с балончиками пены у ртов. Гуща отходов цвета светлой грязи разлилась по коврику, доскам и стене. Продавец и не думал беспокоится о том, кто будет убирать, стоит ли ему самому сделать, или же скинуть работёнку на детей. Нет. Всё что занимало голову, разболевшийся разум мошенника было желание болью искоренить информацию, ставшую клеймом на крышке черепа. Только через минуту тяжких дыханий, еще нескольких потоков мерзко пахнущей блевотины и продолжительной отдышки, близнец книжного червя сумел осознать своё новое присутствие здесь, сойдясь глазами с девочкой, ныне смотрящая с состраданием на него. “Мне правда жаль вам обоим это говорить. Но... Мы просто не можем иначе. Вы никогда не должны были узнать...” - с волнениями в голоске описывала чувства Мейбл, отводя слегка вернувшие знакомую влажность глаза. Её близнец, осторожным касанием смягчил боль, безмолвно помогая присутствием. Их манера общения без слов, чистейшие доверие и чистота хрупких эмоций, выставленная напоказ перед публикой, почти довела старик до второго случая дефекации ртом. “В разные комнаты. Живо.” - Ломаным, хрипящим и еле слышимым стоном отдал приказ Стен, вбивая глаза ножи в деревяшки. Голос пенсионера совершенно не походил на его стандартный способ коммуникации с детьми. Всего мигом, ворюга вспомнил об одном человеке, чей голос доходил до такого тембра, стоило мужчине в пиджаке хотя бы чуточку разочароваться в ком то, или выпить очередной стакан скотча. Даже в моменты крайней сильной фрустрации, усталости или откровенной грубости на них, в тоне мужчины легко можно было услышать заботящиеся ноты. Теперь, в нем была только готовая излить яд злоба. “Дядя Стен, пожалуйста...” - умоляла Мейбл, в приступе настоящей просьбы. Но с нулевыми успехами. Горящая эмоция целиком и полностью закрыла её родственнику возможность на логическое мышление. Это было невозможно. Определённо не с тем багажом творящих беспорядок чувств, рвущихся во все стороны одновременно. “Я СКАЗАЛ, РАЗБЕЖАЛИСЬ ПО РАЗНЫМ КОМНАТАМ! ЧТО ИЗ ЭТОГО ВАМ ФРИКАМ НЕ ПОНЯТНО!?” - разразился безбожным криком гнева хозяин сего дома, приблизившись с выражением неподдельной свирепости. Сразу же к нему на встречу вышел окровавленный подросток, закрывая возлюбленную спиной, защищая от потенциально опасного человека. Девица, поражённая идиотизмом одноутробного брата попыталась оттащить раненого парня обратно, дать ему пинка за выпендрёж в его то состоянии, но он стоял на своём. Кровь Стэна закипала лишь сильнее, при виде уверенного, обезображенного лица мальчонки. Ох, как ему хотелось лишь сильнее ударить этого идиота. Возможно даже её, хотя если быть честными, Стенли банально не имеет ни малейшего понятия, чего он желает в этот самый момент. Его разум метался от идеи к идеи, мысли к мысли, решению за решениям. Такие варианты как ‘Обнять двух сконфуженных тинейджеров, говоря что они и Фордом их вылечат’ стояли бок о бок с ‘Преподать двум дегенератам урок жизни, показав что бывает с теми, кто смеет идти на такие отвратительные поступки’. При этом, подсознательно, боксёр умолял их понять его, включить мозги переростки и наконец понять реакцию. Ведь он старается исключительно в их благо! Однако, вместо прямых, понятных, сконструированных слов, у него из пасти выходил исключительно учащающийся рёв. “БЫСТРО СДЕЛАЛИ КАК ВАМ ГОВОРЯТ, ПОКА Я НЕ ПЕРЕДУМАЛ И НЕ ВЫШВЫРНУЛ ВАС ДВОИХ ХИПАРЕЙ ЗА ДВЕРЬ!” “Стенли, останови это немедленно! Ты пугаешь их!” - взорвался голос на несколько октав ниже его, когда лицо похожее на собственное вломилось в поле зрения крикуна, оттолкнув горящего презрением преступника назад. Стенфорд, встал на их сторону, Он, мистер гений, весь из себя правильный борец за человеческий ум, превозмогающий над эмоциями, реши защитить парочку инцест психов. Этот мир, похоже, решил покатиться ко все чертям. “Шестипал, тебе твои исследования совсем мозги расплавили, или что?! Эти идиоты понятия не имеют, чем занимаются! Ты так просто хочешь позволить им творить что-то... Такое?! А ну живо свалил с дороги, иначе-” “Стенли, заткни свою пасть хотя бы на минуту!” - упрекнул брата мутант, шагая вперед и сильно хватая родственника за плечи. Пять, плюс дополнительный, пальцев вонзились железной хваткой в плоть шестидесятилетнего манипулятора, отказав ему в требовании. Носящий практически одинаковое с ним имя человек старался выбраться, самостоятельно оттолкнуть непутёвого братца от него, ведь когда такое было слыхано, чтобы такие люди как он пытались заткнуть его, но по непонятным причинам, у него это не получалось. Прикладывались лучшие усилия, в фрустрации он даже пытался опрокинуть брата подножкой, но каждый раз оказывался близок к падению, вскоре спустив свои жалкие старания до еле ощутимых толчков. Сим образом, разьярённый старик открыл книжному червю мало мальский простор к обьяснению. “Спасибо, в кои то веки ты меня послушал. А теперь послушай еще раз. Ты сейчас нестабилен. Мои сенсоры показывают что твоё сердцебиение уже перешло за 150, а еще немного, и ты вовсе умрешь от приступа! Хочешь кричать, обвинять, приказывать, задавать вопросы об их мотивации? Прошу, никто не держит. Но не когда ты одной ногой в могиле. Немедленно иди за дверь и проветрись. Я всё улажу, а когда смерть перестанет стучать тебе в дверцу, то тогда мы сядем и всё спокойно обсудим.” Как оно часто бывает, Стэн, человек привыкший сначала делать, а потом думать, отмахнулся от наставления дорогого ему родственника, лишь пуще прежнего оскалившись. “Да что за бред ты несешь, Форд?! Я в порядке. Видишь? Дышу, говорю, хожу. Так что убери с меня руки, параноик хренов!” - огрызнулся старший из них, вновь предприняв попытку побега из ручной клетки лучшего друга. Однако вскоре обнаружил, что за время их разговора, этот умник вытащил их обоих за дверь, в темную, холодную, июньскую ночь. Кисти рук шестопала толкнули мужчину вперед, еле еле позволив ему удержаться от падения, но не соизволив спасти от развернувшейся картины, в освещенной гостиной. Два тинейджера, обнявшиеся друг с дружкой за спиной скорбно выглядящего Стенфорда. По выражению лица было понятно, что тому чуть ли не физически больно делать такое с его же братом. Однако в картине мира гения, это было необходимое, временное решение. “Это всё еще мой дом, Стенли. Это для твоего же блага. Просто, черт возьми, остуди себе голову и через пару минут я открою дверь обратно.” - высказал твердую позицию хозяин здания, прежде чем в последний момент закрыть деревянный проход у Мистера Загадка прямо перед лицом. Сказать что второй хозяин дома, тот что получил документы посредством кражи, а не намеренным приобретением постройки, был взбешен, значит ничего не сказать. Потратив от силы несколько мили секунд на тягостные взвешивание за и против, то бишь абсолютное ничего, боец рванулся к двери, ударяя по ним обоими кулаками, аки безумный дровосек, не получивший награду за сделку. “Стенфорд, чертов выскочка, открыл дверцу сию же секунду, пока я её не вышиб! Ты знаешь что я это сделаю! Не смей брать меня на слабо, подонок!” - рычал во всю могучую силу легких он, решившись закрыть глаза, со второй дюжиной застрявших занос. Дверь отказывалась поддаваться хотя бы чуточку, а говорящие по ту сторону счастливчики жильцы продолжали болтать о какой то несуразице, трудно понимаемую через несколько дюймовый слой красного дуба. Упоминалась некая просьба, а так же тесты, хрен пойми почему, однако затем, тамошние дискусии пожилого человека и двух юных свелись к полноценной белиберде. Как это бывает в его стиле, Стенли очевидно блефовал. Сносить перегородку, а затем устанавливать новую за его же счёт получилось бы слишком дорого, с имеющимся, пустым кошельком. Выбить окна тоже не вариант, ближайшее слишком мелкое для пополневшего в боках пенсионера, а остальные стекла первого этажа уже как годы получили защитные руны, целиком нейтрализующие вносимый урон. Поддеть замки будет ему же дороже, ибо по воле книжного червя их снабдили такими чудесами технологии, вперемешку с магией, что Гудини с Мерлином не пролезут. Сим образом, ему оставалось признать действительное. Его выгнала из дому собственная семья. “Черт вас подери...” - устало выпустил ртом слова он, садясь кряхтящим тазом на ступеньки Хижины Тайн. Нежный бриз лета по округе, теоретически способный наводить расслабляющий, морозный эффект в душу человека с горящими думами. Только вот, мысли эти давным давно перестали гореть широким пламенем, оставив после себя печально тлеющие угли, наполненные раздражающим теплом конфуза. Ему было трудно понять, как это всё произошло. Где он перешел черту, не уследив и позволив двум подростком в период гормональных всплесков зайти так далеко в своих странностях, что они начали заниматься таким? Может, ему стоило быть с ними жестче? Разделить мальчонку с девчонкой еще первым летом, настояв чтобы они жили отдельно друг от друга, и занимались работой по дому круглосуточно? Или, больше проводить время с этими маленькими негодниками, дабы они не чувствовали себя покинутым миром, где единственной надеждой на повторное ощущение комфорта, могли получить исключительно из рук ближайшего к себе человека? По правде говоря, к пятой минуте внутреннего монолога мужчина перестал понимать, в какие же отдалённо запутанные уголки идей шла его линия мысли. Не важно, насколько абсурдными звучали предположения, ведь в конце концов, они могли хотя бы немного занять ему мозги. И неопровержимый факт глупости построения любых теорий, когда истина откроется только после прошествия пары жалких минут, тоже не останавливал вояку от продолжения приевшегося череда. Стен не имел право просто... Сидеть и остывать. Не сейчас, когда возможно решается будущее его семьи. Всё так хорошо шло, нету шанса, чтобы он всё потерял по щелчку пальца. Из-за желания двух тинейджеров и их не умению контролировать свои физические потребности. Мистер Загадка потерял счёт додумкам, когда свет создал тень прямо перед ним. Движением туловища, вызвавшем боль которую он предпочёл игнорировать, Стен встретил неловко стоящего брата. Глаза подлеца смотрели в сторону, по причине видимой неловкости. А возможно и стыда. Хотя, зная этого осла, такое чувство ему совершенно чуждо. “Стенли, можешь заходить” - обьявил младший из близнецов, отходя чуточку в сторону. Старший, в свою очередь, молчаливо проследовал за ним, спустя время, показавшиеся вечностью, ощутив теплоту запятнанного грехами дома. Лужа, гадкое напоминание о произошедшем исчезла, за что ему скорее всего стоит поблагодарить Форда. Он единственный, у кого хватает технологий для уборки большого скопища полу переваренной капусты из ковра за пару минут. Хотя, подумав подольше, вор решил, что это только делает их равными. Расплата за то толчок. “Ууу, спасибо вам уважаемый что впустили меня, жалкого бомжа в мой же дом.” - преувеличивая, преступник махал руками перед собой, строя морду благодарности, с завышенным акцентом покорности. Юмор из покон веков был известен своими чудодейственными свойствами на страдающую психику, и ему, как завидному комедианту, было не впервой пытаться расслабить атмосферу между ними. Учитывая те горы, которые им сейчас приходилось носить на спинах. Стенфорд, судя по покерному лицу, не был настроен на юмор. Ну, ему же хуже. “Аргх, зануда. Хрен с тобой. Я спокоен, доволен? Не кричу, не ору и никого душить не собираюсь. А теперь говори, где дети?” - потребовал точной информации вернувшийся дядюшка. Хотя то что говорил мужчина являлось правдой, ведь как никак, а от мысли об его внуках у него костяшки более не чесались, какая то доля горьких чувств осталась, коптясь в машине забутылированных ощущений. Гений, соответствуя своему титулу, увидел ложь родственника, положив руки крест на крест, осматривая парня сомнительным взглядом. “Стенли.” - звучал его глас, в какой то степен мягкий, как будто бы просящий о морально сложной услуге. Что было очень близко по чувству. “Я не собираюсь тебя ни чем ограничивать или останавливать. По правде говоря, твоя реакция может и гипер агрессивна-” “Да ну нахуй, Шерлок” “-Но у тебя есть мотивы на такое поведение. Просто... Дай мне расставить несколько точек, прежде чем мы начнём решать эту проблему, хорошо? У меня такое чувство, что тебе правда стоит выслушать.” “Ладно ладно, выкладывай ты скорее, а то я усну такими темпами.” - ворчал недовольный старик, в пол второго ночи. Возможно, он начнет храпеть на середине рассказа его братца, и по вине позднего времени, нежели унылого мудрилы. ‘Спасибо. Посмотри пожалуйста сюда.” - выказал желание близнец, нажав себе в висок. Этого движения хватило сполна, чтобы запустить синий луч света из левого глаза умника, тем самым призывая целую голограмму. Протезирование недавно стало новой страстью немолодого учёного, просиживающего половину свободного времени в подземельях туристической ловушки, а поскольку бывший уголовник напрямую запретил ему соглашаться на просьбы малышни о замене конечностей или частей тела, главной подопытной крысой стал он сам. Глядя на графики, проценты, голографические изображения младших близнецов и, неожиданно, сердечки, Стен только пыхтел через нос, ожидая окончание еще не начавшейся лекции. “Это, результаты анализов Диппера и Мейбл. Я уговорил их сдать мне кровь на проверку, сразу после того как ты вышел.” “Скорее, после того как ты меня пнул за дверь, вундеркинд.” - огрызнулся боксёр, всё еще чувствовавший обиду за такую несправедливость. Говорящий подземный читака было готовился упрекнуть его за прерывание важной речи, но любитель сам поговорить облегчил ему задачу, махнув рукой в защитном жесте. “Ок ок, молчу. Продолжай.’ “Спасибо. Как я уже говорил...” - прокашлялся Форд, показывая двумя средним пальцами на появляющиеся в пространстве абстрактные фигуры. “... Они сдали мне кровь, которую я рассмотрел и проанализировал в моём портативном станке. По итогу, я не обнаружил там ничего, что могло бы указывать на следы чужого вмешательства, будь то паранормального происхождения, или же инопланетного. Это не Орфеева горячка, не яд Амуровых жуков, не облучение лучами Пигмалионием, и не элексир любви. Они полностью чисты.” “Ну, ок. Понял, спасибо за ответ. Дальше то что?” - пожал плечами, пропустив мимо ушей основную суть распинаний его волнующегося брата. Типа, серьёзно? Каким помешанным фанатом или же психом нужно быть, чтобы намеренно заставлять кого то влюбится, против воли? И при этом, в своего родственника?? Нет, был у продавца один человечек на примете. Маленький такой, с белыми волосам и свиными щеками, в свои тринадцать лет, но даже этот мелкий дьяволёнок не настолько жалок, чтобы устраивать месть в подобном стиле. Однако седому мужлану перед ним ответ показался далеким от удовлетворительного. “Стенли, ты можешь хотя бы минимально понять, к чему я веду?’ - гипотетически вопрошал брат, потом увидев легкое покачивание головы человека с похожим лицом, вынудившие его выключить запись и взмахнуть руками, при этом говоря сумасшедшие вещи с таким тоном, что как будто бы он должен был воспринимать новость как нечто очевидное. “Они чисты, Стенли. Их чувства искренние и настоящие!” Ну это уже совсем никуда не лезет. “Шестопал, черт тебя дери, я потратил драгоценные минуты своего времени, которые мог провести за разговором с двумя больными детьми об их проблемах, только чтобы услышать о ‘чистоте’ инцеста? Да что за бред ты несешь?! Разве не ты у нас весь из себя женатый на науке? По идее, это у тебя должна гореть задница с их шуточек!” - обвинял, в его перспективе, заслуженно Стен, всё ближе подходя к той точке, когда последние события понимались им, как полнейшая картина абсурда. Сначала два его ребенка обьявляют себя влюбленными, ни с того ни с сего, а теперь еще и брат идиот становится их поддержкой? Куда во имя всего святого катится этот треклятый мир? Только потому что они живут в Гравити Фоллс, не значит что тут должны происходить и такие ненормальные вещи! Верните ему летающие глазные яблоки! “Я серьезен! Брат, за те тридцать лет, проведенные в поисках родного дома, мне довелось повидать много всякого. Почти ежедневно приходилось прыгать от измерения к измерению, убегать от сотен, если не тысяч галактических группировок наёмников, драться с такими чудовищами, которые тебе даже в самых ужасных кошмарах не снились. Но знаешь, о чём слагались легенды в тех мирах, где было известно о людях?” - интересовался человек легенда. Ответа не последовало. Посему, он продолжил то, что прервать у боксёра не получилось. “Об их любви. Стенли, на многих планетах всё устроено так, как ты думаешь. Банальные гормоны, физические реакции, потребность в размножении и тому подобное. Но поверь мне. Люди - зашли в этом деле дальше, чем любые другие живые существа в миллиардах галактик. Только наш вид превозносит такую эмоцию как святое. И правильно делают. Любящий человек, неважно, будь то романтически или платонически, умрёт за другого. Просто потому что он испытывает к нему привязанность. Сильнейшие, умнейшие, самые продвинутые расы целых вселенных понятия не имеют, что такое человеческая связь, и им никогда не удастся это почувствовать. Они обречены двигаться вперед по пескам времени, без малейшего шанса на новые ощущения, закрытые стенами собственной беспомощности, ослепленные знаниями, но лишенные душ. Но не близнецы. Их любовь могуча, и это то за что они будут бороться до самого конца. Я не пытаюсь тебя переубедить делать то, что ты делаешь. Мне просто хочется, чтобы ты понял одну вещь. Они не станут просто стоять, и принимать твой ультиматум. Диппер и Мейбл так сильно к друг другу привязаны, что готовы пойти на самые настоящие, героические подвиги, на которые потребовалась бы смелость десятков обычных человек. И тебе, одному, нужно будет хорошенько постараться, дабы пробить их защиту. В этом, ты можешь мне верить.’ ... ... ... “Ты закончил?” - поднял брови в вопросе Стенли, скучающе глядя к лестнице, в то время как подсознательно, волны удивления накатывал на него, уподобляясь тем, что сносили Ноев ковчег в день великого потопа. Количество вопросов и без того было огромным, а теперь же, после всей поражающей речи, оно удвоилось, чем то напоминая верхушку более высокой горы, которая внезапно оказывается видна на пол пути к изначальной верхушке. Ну ничего особенно страшного, если посмотреть с позитивной стороны. В конце концов, он получит ответы. От него - потом. От одного из них - должно быть сейчас. “Да, я закончил. Теперь, вот как я считаю нам стоит поступить.” - убрал руки в карманы Форд, тяжелым взглядом смотря сморщенно выглядящему родственнику. “Я пойду вниз, к Дипперу. Посмотрю как он сейчас там справляется с произошедшим. Тебе же лучше пойти на чердак. Мейбл должна быть там. Было трудно убедить их разделится, но мне удалось.” “Как ты это сделал? Наплёл им небось какую то ерунду?’ - недовольно цедил седой, хмурый дед, сверяя близнеца с ужеными глазами. Тот в свою очередь, не поддавался на провокации, стоя горой перед лицом личности, который уже не в первый раз доказывает наличия определённо противоположного мнения, между ними двумя. “Я лишь сказал им то, что посчитал правильным.” - не повышая голоса, но всё так же звуча малую степень высокомерно, меж галактический преступник повернулся на одетых сапогах, повернувшись к двери ведущей к главному магазинчику. Прежде чем перейти порог, мужчина посмотрел в сторону родственника через плечо, исключительно взглядом умоляя его настоятельно, полноценно обдумать слова, которыми он собирается пользоваться перед драгоценной тому внучкой. “Когда наш с ним разговор закончится, я напишу тебе, и мы можем собраться все вместе в гостиной. Там мы и примем решение, что будем делать дальше. “ Затем, он исчез, скрывшийся в тенях ночного дома. Тикание часов стало коллегой по нервозности Стену, что точно чувствовалось неправильно. Стоять посреди комнаты, в халате, как последний идиот, пока девочка там наверху себе все зубы обгрызает от стресса. Или того хуже, заряжает свой обордажный крюк, в попытке тайно улизнуть. Так дело не пойдет. Сделав короткий забег до своей комнаты, так и оставшейся сей, по воле Зуса, странного мужика, не дотрагивающийся ни до единого предмета личного пользования его идола, иногда пугая упомянутого вора своей преданностью, дядюшка набросил первые попавшиеся тряпки, только бы не представать перед племянницей тем самым страшным, гневающимся монстром, сначала обрыгавшим весь пол, а затем проклянувший тех, чьи эмоции и чувства всегда должны были находится у него на первом месте. “Мда, перегнул я чутка. Нужно будет извинится за те слова. И чудака поблагодарить за то что отправил мою жалкую задницу проветриваться... Но Диппер это заслужил.” Как всегда оно бывает, упертость Пайнсов не знала разумного предела. Даже когда под вопросом стояло будущее всей их маленькой, найденной семьи. Так или иначе, Стен решил пока что попридержать коней на полях обмыслений мотивов своих решений, соизволив в кои то веки ступить тонкими ногами на ступени дома. Шествие наверх заняло от силы несколько минут, и то потому что ему старику понадобилась маленькая передышка. Короткая, всего занявшая секунд пять, не больше. По итогу, боксёр остановился прямо перед входом внутрь. Место, где творилось множество историй. Там он хранил годами бесполезный мусор, который никак не мог найти себе предназначение в восстановление портала, и там же близнецы проводили почти что каждую ночь, приезжая к ним с гением на летние, или же зимние каникулы. Золотые времена. Минувшие дни, где единственным признаком странности, могли стать разве что залетевшие в окно блевотные феи. “Крошка, я могу зайти? Клянусь, только пару минут пробуду.” - говорил через перегородку старикан, прислоняя руку с ртом к древесине. Его теперь здоровые уши могли уловить разве что легкое движение большого обьекта, против чего то мягкого, и ворсистого. Должно быть, она сейчас ерзает по кровати. При этом, продолжает молчать. Чтож, справедливо. Однако ему всё равно придется с ней поговорить, даже если барышня своим безмолвием выражает явный протест. “Ладно милая, прости, но нам всё равно придется поговорить, так что я вхожу.” Каково же было его удивление, когда вместо выкриков, или хотя бы попытки выказать своё недовольство случившемся, в пару дюймов от морды Стена пролетел железный крюк, впечатавшийся прямиком с дюжей силой в стену рядом. Кусочки мертвого дерева полетели по сторонам, благо что не очень сильно. Стену, как человеку имевшему дело с картелями, приходилось иметь дело с слишком близко выстреленными в него пулями. Но вот крюками в него еще никто не стрелял. “Должна была целится правее. Только зря подслушивала” - с болезненно холодным голосом молвила какие то минуты назад милая девочка, сейчас же старающейся что есть мочи заточить своего дядю в ледяные оковы очами. Сидя на кровати, коленями к подбородку, юная леди вытянула в руке верного, старого товарища. Веревка неслась из дула до самого железного снаряда, успешно застрявшего. Тинейджер смыла оставшиеся следы макияжа с лица, представ перед шестидесяти летним тираном в натуральном свету. Куртка колледжа исчезла, ровно как и те шорты с носками, потому что после пережитого, бедняжка воспользовалась старым добрым методом релаксации, или же попыталась, судя по продолжавшейся дрожи. Одеться по комфортнее, сейчас тем была пижама, и отправится ближайшим рейсом в Свитертаун. Старенькая привычка. Настолько, что Стен считал её забытой. Как оказалось, одной потери самоконтроля хватило, чтобы устроить ей настолько сильную реакцию. “Хорошо метилась, тыковка.” - старался он в ласковый голос. Тут скорее получалась имитация, нежели полноценная версия его речи. Голосовые связки еще жгло после рвоты, горло хрипело от боли и сухости, а Мейбл, понимая то к чему он использовал сей жест, среагировала недовольным личиком, кинув ему под ноги им же сделанный подарок. Звук, с которым профессиональное воровское оборудование скрипело к нему по земле, ранило не барабанные перепонки, а его сердце. “Не называй меня так больше. Ты ведь дал нам с Дипером новые имена. Что-то там начинающиеся на Ф, и заканчивающиеся на РИК” - продолжала говорить всё тем же заглушенным голосочком через свитер она, не отрывая взора от угрюмо выглядящего человека в пиджаке. От напоминание об ошибке, Стен поморщился, чувствуя как стыд медленно пробирается по спине. Похоже, те слова взаправду ударили по оголённому нерву. “Эх, слушай, Мейбл, мне жаль, но.” - заговорил мужик, но вскоре был прерван раздавшимся, громкимм на несколько октав плюс словом от собеседницы. “Сохрани эти слова. Мне не нужна еще одна твоя ложь.” - огрызнулась на родственника школьница, кинув тому дополнительный взгляд недоверие. Почесав шею, в каком то смысле показывая свою отчаянность до извинения, Стенли подождал какое то время, вскоре услышав тяжелый вздох со стороны племянницы. Презирающая его кроха переместилась, сменив позу и свесив ноги вниз, усевшись по удобнее. Руки лежали на коленях, рассматривая заурядно выглядящие украшение. “Говори уже, за чем пришел.” “Я просто хочу поговорить. Понять почему...” “Почему я и он, такие ненормальные? Ты именно это хотел сказать, не так ли. А что потом? Будешь пытаться переубедить меня, поставить на правильный путь, или вовсе отправишь в какой нибудь там, религиозный лагерь? Ведь мы с ним больные, и нам точно нужно вылечится.” - шипела Мейбл. Тот вид речи, которыи она пользовалась в ту самую минуту, ей совершенно не подходил. Появлялось ощущение, что сейчас Стен говорил с другим человеком. С тинейджером которого ему было понять невозможно! Что теперь, стало реальностью, заместо кошмарного сна. Её попытки защитить аномальные отношения между ею и братом подонком удивляли бойца поразительной прямотой и направленностью. Хиппи школьница прославилась в народе как вечный оптимист. Маленькая батарейка, которой только в радость отдать имеющиеся запасы энергии, только бы окружающие люди перестали быть такими угрюмыми. А сейчас, та самая принцесса которая плакала у него на глазах после десятого повтора Бемби, задаваясь вопросом, почему оленям нужно было умереть по сюжету, яростно вцеплялась метафорическими клыками, только ради защиты любимой души. В другой ситуации, Стенли бы гордился сим подходом. Но не здесь. “Милая, прекрати нести бред! Не буду я никуда вас отправлять. Мне просто хочется понять... Почему вы такие? Какая муха вас укусила, что вы вдруг увидели друг друга не как два потных, раздражающих задрота, а пару, ни с того ни с сего! Вы ведь брат и сестра, во имя всего великого! Как это может показаться хотя бы чуть чуть нормальным?” - вопрошал старик, искренне имея ввиду сказанные слова. В тоже время, его ответ девочке имел под собой тонкий слой вранья. Автоматический, и при том, неполноценный. Да, он на самом деле думал в течении того короткого перерыва о возможной связи с одним знакомым. Далёким трудовым партнером, который водил учеников своего лагеря к нему на экскурсию. Он был вожатым в том заведении, и прославился своими методиками пере обучения юного поколения, в угодные спонсирующим их заведение организации уверованиям. Странный тип, при том полезный. Прибыль с него на каждый экскурсии приходилась знатная. Почему же тогда Стен остановился, отложив звонок напотом? Всему виной неуверенность и любопытство. Такое же чувство, побуждающие его сохранять загадочный уровень спокойствие, заземляющий человека от продолжения той сцены, устроенную внизу. Плюс, стыд. Это тоже нельзя забывать. “Ты всё равно не поймешь.’ - нерадостно отвечала она, сильнее упираясь лицом в колени. Ну вот понеслось. Как всегда и бывает с этими подростками. В один момент они сильные и непобедимые, а в другой , превращаются в лужу. Хотя у неё, если оценивать по тому блеску глаз, имелась проблема куда более серьёзная, нежели обычные перепады подростковых гормонов, творящие невесть что с эмоциями. “Тогда попытайся обьяснить, и может я пойму. Это ведь не может быть настолько сложно” - очень сомневающимся в её преувеличенном мнении сказал Стен. И ох, лучше бы он этого не говорил, потому что девочка известная позитивном восприятием даже худших фраз, зачастую вызванных буллингом в школе, целиком и полностью взорвалась словесной буфонадой. Стенли не успел заметить, как этот шустрый лилипут оказался прямо перед ним, сверля ему башку грозными, затронутыми оскорблениями, глазами. “Это еще как сложно, старый ты идиот!” - выкрикнула любительница свиней, ткнув пальцем в грудь высокого старика. Прикосновение не возымело на него значительного эффекта, поскольку сделано оно было сугубо из соображений показа нарастающих эмоций, однако самого факта что она так близко, и, немного не мало, кричит на него, хватило преступнику, чтобы удивится. Во время дальнейших слов, мошенник глядел вперед, с глазами блюдцами. “Как я должна обьяснить то, что я пыталась скрыть в течении целых лет? Шарадами? Книгой? Тв сериалом? Ну почему же до тебя никак не дойдет, что это невозможно. Ведь ты - не я и не Диппер. Ты - Дядя Стен. Тебе могут стать понятны только проблемы других Стенов, но не мои, и не его! Я испытывала то, что просто невозможно себе представить. Здесь даже не думай всё спихивать на мой возраст, престарелая картошка! Мне только шестнадцать, но я уже смогу дать тебе отдышаться за твои старания! Перестань уже быть таким глупым и просто признай факты! Аргх!” Повисло молчание. Неловкое молчание. Продолжительное, очень сомнительное. В скром времени, Мейбл выдохнула, отдышавшись. Её щеки покраснели от интенсивного крика, а вот глаза остались тем же. Скорбящими трагедию, которая вскоре произойдет. Понурив голову, секунду назад выражающая долгий эмоциональный срыв девочка поплелась обратно к кровати, плюхнувшись туда как мешок, устало похлопав на свободный квадрат матрасом. Предложение присоединится к ней, которое он благодарно принял. “Давай, спрашивай что хотел. Отвечу чем смогу” - бормотала личность творческой натуры, сильнее вжавшись в себя. Усталость и стресс оказывали на неё огромное влияние. Только, положение заставляло её идти до конца, принося мужчине видемую боль при созерцании. Моментом, Стен правда сомневался, что его понимание является достойной целью, если оно получено ценой истощения ребенка. Даже если этот ребенок занимается нелегальными вещами из того списка, в который мужчина сам никогда не решался лезть. “Тогда... Уф, столько всего хочу спросить. Давай лучше выкинем этого слона в окно.” - откашлялся Дядя, потерев руки и хлопнув в ладоши, для пущего мотиватора. Если уж делать это, то сразу к самому главному. “Почему ты это делаешь?” По началу, от девочки шла только скорбная, траурная тишина. Аура понимания сути вопроса витала туманной дымкой вокруг провинившегося ребенка, слегка сжимая ей шею. Одного разговора здесь будет недостаточно, это уж точно. Только по этому вопросу можно составить целую книгу, полную мудрёных схем, графиков, теорий, поэм, летописей и магических заклинаний, разбив при этом изначальный текст на сотни, если не тысячи, подобных легендарным дневникам, книжек. Но у барышни имелось ограничение по времени, силам, желанию , а так же собственному терпению. Поэтому, единственным разумным в данном случае решением, станет использовании тех многочисленных линий гипотетических ответов, которые школьница подготовила заранее. Как никак, живя годами с постоянным опасением что их могут раскрыть, волей не волей а составишь какой то список оправданий. Хотя в её случае, фразы обещают сдаться куда менее проработанные мозгами, как у одного заумного парня с милыми кудряшками, а скорее взрощенные усилиями важнейшего органа человеческого тела. Сердца. “Потому что я люблю его. А он любит меня. Неужели в это так трудно поверить?” - слабым голосом, получившемся таковым должно быть из-за тотальной непробиваемости убеждений дядечки, чье лицо сморщилось в ту же самую секунду, когда звуки покинули уста молодой любительницы романтики. “Конечно в это трудно поверить! Мейбл, вы родственники. Это не нормально.” - Стоял на своём ворчливый дедушка. Правда, со всеми его стараниями в противостоянии грустному взгляду любимой племянницы, по совместительству единственной, мужчина оставался крайне грубым в выражениях. Нанесенная рана, воспалившая ему нервы продолжала пульсировать с всё той же отвратительной силой, стоило его мозгу прошептать о том, чем занималась кроха рядом с ним. Возможно, под этой самой крышей. “Типа, я люблю Форда, он мой брат, лучший приятель, товарищ и собутыльник. Помереть готов за этого морщинистого недомерка, но это ведь не значит что я хочу прыгнуть ему на кости.” “Черт возьми, ну вот зачем ты это делаешь?” - раздраженно выдохнула школьница, потянув обеими руками за свои длинные волосы. Мужчина на короткий момент подумал, что еще немного и она оторвет себе их, однако благо, через считанные секунды сжатых зуб, старшеклассница отпустила клочья, досадно посмотрев в его сторону недовольными, разочарованными зеньками. Вау. Он думал что раньше чувствовал себя погано. Как оказывается, реальность умеет удивлять. “С чего ты вообще пошел именно в этом направлении? Мы ничего даже близко подобного не делали, а о костях и речи быть не может!” “Стой стой стой. Серьёзно?” -спросил удивленный новыми знаниями Стен, на что высокая девочка осторожно кивнула, будто запутавшись, почему он так ярко реагирует. “Ты мне чего то не договариваешь, вот прям вижу. Типа, в этом и есть вся суть инцеста. Брат, дядя, или какой нибудь старый пердун кладут глаза на беззащитную родственницу, втираются ей в доверие, а затем всё переходит к-” “Так, хватит! Стоп! Даже не смей заканчивать предложение! Умнгх!” - выкрикнула отвращённая предложенными Стенли идеями, вставшая с кровати и сразу же принявшаяся шагать по комнате взад назад, опустив голову вниз, бормоча себе под нос. Явная попытка успокоить себя от нервного срыва. Ему это было болезненно известно, если судить по похожим воспоминаниями былых времен, когда его братец, тот еще параноик, находил моменты поднимающейся злости. Идиот быстро закупоривал эмоции, бросая их куда подальше, что чаще всего выражалось в адекватных всплесках раздражения. И тут навевается вопрос. От кого же именно девчушка получила эту привычку? От первого владельца, выигравший себе психологическую лотерею, или же от её ‘бойфренда’ унаследовавший задротскую привычку? Так или иначе, особого значения истоки не имели, покуда Мейбл вскоре окончила монотонные движения, топнув ногой и пробив брешь в обычно стоически недовольной морде мошенника. Если бы взглядом можно было убивать, то сейчас старикан давным давно бы помер. “Диппер не такой. Он никогда не делал ничего, чего я была против. И вообще, если хочешь найти виноватого во всей этой заварушке - то лучше обвиняй меня! Я была той, кто начала это всё. Я первая рассказала ему о своих чувствах. И я уговорила его попробовать со мной эти отношения, а не последовать его же просьбе, отдалится на какое то время. Так что прекрати уже закидывать меня этим бредом, и обвинять Дип Допа в том, чего бы он в жизни не сделал!” “Так, подожди минутку, дай мне собраться с мыслями, а то я совсем запутался.” - прекратил её назревающие, нарастающие вскрики Дядя, коснувшись рукой старого, серого лба, чуть ли ну ощущая булькающую под слоем эпидермиса, мыщц, жира и костей, серую субстанцию. Поток новых фактов от Мейбл сильно сбросил известно преступника с рельс изначальной задумки, что поломало ему общую картину понимания происходящего. Да, он конечно скептически относился к словам внучки, принимая их только на пятьдесят процентов как правду, если учитывать то, насколько умным у них получался пацан с знаками во лбу, но вот в чём Стен был настоящим профессионалом, так это в умении читать эмоции. И как гуру сего мастерства, однажды понявший истинную натуру одного колумбийского тяжеловеса, снаружи монстра а внутри тот еще зассыха, продавец подтверждал важный факт. Эти эмоции - искренние. Уж после такого, любопытство перейдет легко через край. “ОК, помоги мне собрать весь этот бардак по частям. То есть, Диппер по твоему мнению, не совращал тебя?” “Нет конечно. Если бы это было так, то я бы давно оторвала ему драгоценное.” - подтвердила собеседница, нанеся легкую тень ухмылки. Эта тень пропала так же внезапно, как и появилась на свет. “Угу. Значит, у вас всё договорено.” - сделал заключение первой мысли Стенли, глянув в её сторону, без слов спрашивая подтверждение. “Верно. Маленький братик сам попросил у меня в случае чего сказать, если он зайдет слишком далеко. Хотя он ни разу не сделал то, что хотя бы близко могло меня побеспокоить. Ну что за дурак.” - вздохнула Мейбл, в то время как её мордашка, предпочтя показать истинные эмоции лишь на короткое мгновение, украсилась выражениям далекой, глубокой печали. Между ними дай бог сотня метров в расстоянии, в высоту между прочем, однако она уже скучает по нему. В какой же цирк сегодня попал Стенли, он понятия не имел. “Ясно. И соответственно вы оба еще... Ну... Того.” - промямлил между зубов непонятую куролесицу ворюга, помотав руками. Остановившись, он посмотрел в свои же кисти, сморщенные и напоминающие о годах прикладного труда, в эти дни защищенные толстым темной кожи. Сложив знак мира, мужик указал указательным пальцем себе на кисть, мотая в ту же сторону бровями. Понадобилось только пара секунд, прежде чем личико творческой персоны скукожилось еще сильнее от раздражения, а щеки покраснели сильнее обычного. “Да, мы оба еще... Ты понял. Дальше второй базы не зашло и... Просто спрашивай что-то другое, боже, как неловко.” - дернулась барышня от нагрянувшего из подтишка стыда, так и наравяшего сделать без того странный диалог еще более странным. Стен, человек сам переживший ту неуютную фразу общения по поводу интима, счастливо пропусти дальнейший поток вопросов. Даже в нынешней, противоречивой ситуации, он не станет опускаться на уровень его отца. “Понятно.” - подвел итоги продолжительного допроса, сложив руки вместе и смотря прямо вперед. Приблизился ли он в результате хотя бы на шаг к пониманию тому, почему его племяши внезапно решили вести себя как реднеки, вместо обычных сиблингов? Нет. Изменилось ли у него мнение о правильности ситуации, включающая этих надоедливых подростков и свихнувшегося окончательно головой братца? Тоже нет. Остается только продолжать разспросы. Повернув часы на запястье, известный харизмой вор разглядел через очки отодинувшуюся большую стрелку на несколько делений. Прошло примерно минут эдак двадцать, а сообщение никак не приходит. Чтож, можно тогда продолжать. “И всё равно, понять то трудно. Просто... Зачем? Почему? На кой хрен ты влюбилась именно что в него, из всех людей? По тебе ведь что родного города половина парней сохнет, так и еще большая часть подростков здесь.” “Дядя Стен, а как я по твоему могла НЕ влюбится в него?” - задал контр вопрос Мейбл, и тут, какая то часть пазла встал на свое заслуженное место. Сейчас, в эту самую минуту, черты девочки старшеклассницы приобрели несколько загадочные черты. Очень не естественные для человека, кто годами проводила время постоянно влюбляясь направо и налево. Уж точно противоестественно, учитывая что дальнейшие фразочки, сказанные ею, с носимым выражением сказочных мечтаний, касались именно что её родной крови. “Как я могла не влюбится в самого умного , мужественного, смешного, милого, надежного, сильного и преданного мальчика из всех тех сотен, которых я успела повстречать за годы жизни? Он ведь чуть ли не идеален... Если закрыть глаза на разбросанную по комнате одежду.” “Мейбл, я понимаю что ты ему доверяешь, но ведь не до такой же степени.” - нахмурил брови Стен, понимая то, какой вид речи она собирается произнести. Однако чего ему точно оставалось не до конца известно, это насколько глубоко девочка ушла в хвальбе своего бойфренда. Даже близко не понимал. “В конце концов, он твоя семья. Разумеется он будет защищать тебя и помогать тебе. Это его обязанность как брата.” “Пфх. Да. Конечно. Можешь дальше оправдывать всё это родственными узами, но я знаю лучше.” - увереннее чем до этого проговорила художница, встав перед дядечкой в нескольких футов. ОТ неё пошла особенная дымка самоуверенности и гордости в словах, которые она собиралась сказать. Отчего, по правде говоря, ему становилось не по себе. Не так он представлял себе разговор с ней, из всей людей, с глазу на глаз. Но получили что заслужили, сюда по всему. “Помнишь день, когда ты отправил нас с ним обратно домой? Тогда, еще в дни близкого правления Гидеона. А знаешь, что он сделал, когда тот маленький, серебряно-волосый психопат похитил меня у него на глазах? Взял и прыгнул с обрыва прямиком, на гигантского робота! Ему было всего двенадцать лет, мальчик еще хрупкий, но он бестрашно прыгнул на встречу с судьбой, прекрасно зная, что только немного провалил в направлении, и тогда расшибся бы в кашу. Ему тогда наплевать было на последствия. На страх смерти или же то, какой ценой сможет спасти город от этого засранца. Он сделал это всё... Ради моей защиты. Последняя дюжина парней, с которыми я встречалась перед нашей с ним идеи отношений, еле сидели до конца одного второсортного хоррор фильма. Но не мой Диппер.” Стен молчал. Мысли крутились у него в голове, толкаясь в друг друга, старясь понять, что же ему делать. Эта малявка каким то образом умудрилась исключительно внешним видом и поведением успокоить бушующий торнадо в его голове, ныне Стен перестал чувствовать ту гадкую злобу на сердце. Любопыство и интерес, стали главными мотиваторами Стен молчал. Отказывался привносить аргументы, опровергающие железобетонное мнение девочки о столь важном аспекте её жизни. Странно, однако, после услышанного, идея отправления их двоих в разные реабилитационные центры казалась слишком сломанной. Инородной. Так или иначе Стенли отказался торопится с финальными обсуждениями. У него еще сохранилось слишком много вещей, о котором ему нужно спросить. Только получив полную картину случившегося, а так же узнав результаты разговора двух умников, он сможет принять решение. Мейбл села рядом с ним. Сей раз ближе. Злость, кипящяя в ней от бессовестных обвинений в сторону возлюбленного, казалось что исчезла без стыда, вернув на место, узурпированного красной эмоцией, прежнюю скорбь. Девочка через несколько секунд молчания подняла глаза чуточку вверх, встречаясь с его глазами и пожимая плечами. Явный знак очередного вопроса. “Когда это всё произошло? Всмысле, когда ты впервые почувствовала себя такой?” - разьяснил просьбу об информации подробнее чем предыдущий, впоследствии откашлявшись в кулак. По магическому стечению обстоятельс его поведения. “Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно уходить в детали?” - скромно улыбнулась крошка Мейбл, только чтобы затем покрутить шестернями в голове, обдумывая, вспоминая, и нервно жуя волосы цвета дубовой коры.”Ммм, трудно ответить. Было так много моментов, когда я думала о нем в формате далёком от обычного: ‘Что за гуфус’. Но если потрясти по сильнее... Думаю, сразу после Странногедона.” “Того то бардака?” -переспросил боксёр, прогоняя собравшихся мурашек у него за спиной. Воспоминания о тех временах бывали не самыми лучшими, а большая часть города попыталась вовсе исключить всякие упоминания о роковых днях целого аппокалипсиса, чуть не ставшего концом всей известной человечеству вселенной. Для него же, упоминание события, сильно травмировавшего всех участвовавших тогда Пайнсов, стало по своему удивлением для тогдашнего лидера последней оставшейся комуны города. “Ага. Это... Трудно полностью обьяснить. Я сама тогда паниковала знатно, когда мы вернулись домой и чувства просто начали кошмарить меня день ото дня. Возможно это тоже причина, по которой трудно точно определить дату.” - задумчиво бормотала длинноволосая барышня, почёсывая щеку в бездумных, даже проводящихся автоматически, поисках точной сферы воспоминаний. Рокового дня, когда её представление о мелком дурачке сменилось с просто брата, на непросто брата. Через секунды скрежетания зубами, девочка неожиданно загорелась лицом, от чего та подпрыгнула, уже готовясь сказать ему о том самом временном промежутку... Только чтобы во мгновение ока вернутся обратно в комканое состояние. Личико омрачилось, глаза пугливо посмотрели вниз, а ручки, тоненькие и нежные, коснулись воротника свитера. К счастью, ему не пришлось смотреть как бедная Мейбл вернулась обратно в свой иллюзорный городок, где кругом царило счастье, а людям никогда не нужно было решать каких бы то ни было конфликтов. Она сидела так целую минуту, молча, решив проронить ноль слов, в компании с вежливо ожидающим дедушкой. Каким бы грубияном Стен не был, но вот терпения ему было выше крыши. События тридцати мучительно долгих лет стали тому прекрасным доказательством. Потому то, шестьдесят секунд для него пролетели по щелчку пальца, и вот, креативная барышня раскрыла рот, рассказывая балладу минувших лет, сильно ударяя старика по сердцу. “Это случилось сразу после нашего возвращения в Пьемонт. Всё складывалось замечательно. У нас было замечательное лето, мы продолжали общаться со всеми жителями Гравити Фоллс по Скайпу, учеба шла отлично, даже у меня, а я ведь прославилась никакущими оценками. Я подумала что все мои страхи по поводу старшей школы оказались бессмысленными... Но потом началась вся заворушка.” Стенли молчал, только кивнув его племяннице, когда та повернула к нему голову, ожидая каких нибудь прерываний или же комментариев. Таковых у мужчины не нашлось. Только интерес к дальнейшим событиям, превративших его детей в фриков. “В тот день, тринадцатого октября, я поздно вернулась домой. Ходила к подружкам поболтать, потусить и прочее. Стандартные вещи, сам знаешь.” - махнула рукой она, сводя детали предвещающие переход в минимальные. Нужно было сохранить как можно больше сил для скорого раскрытия, судя по всему. “А когда зашла за порог, первое же что я увидела, это Мама с Папой. Опять ссорящиеся посреди ночи. Они меня по первой не заметили, скорее всего были слишком заняты, обвиняя друг друга в своих глупых проблемах. Однако упс! Повезло. Зацепилась носком за ковёр и чуть не упала. Итог какой? Правильно, они тут же попытались свести весь конфликт на нет. Ну, по крайней мере Мама. У папы было другое мнение.” “Он не попытался тебе сделать больно, я надеюсь?” - прервал говор подростка тяжелым тоном известный мошенник. Мужчина пропусти нервами факт того, что его рука, при начале упоминания ситуации родителей племянников детей, таки сильно сжала матрас, почти доходя пухлыми, отбитыми пальцами до старых пружин развалюхи. С момента его переименования в Стенфорда Пайнса, вору довелось несколько десятков раз встретится с его новыми знакомыми, по совместительству, изначальным племянником. Человек конечно трудный. Таких в школе Нью Джерси постоянно называли ‘серым пятном’. Людьми, отказавшиеся выбирать тот или иной стиль жизни, будь то ботаники или же качки с ‘крутыми’, предпочитающие сохранять такой поразительный уровень нейтралитета, что о них никто и никогда не вспоминал после выпускного, либо их имена внезапно всплывали в главных заголовках тамошних газет, с частыми упоминаниями о преступлениях, сделанных на почве проблем с головой. А упрямство, трудности по контролю гневом и общая черта Пайнсов, называемая центризмом, создала опасный коктейль, соединившись с таким под типом человека. Однако, слава великим силам наверху или же науке, кому какое дело, Бенджамин Пайнс оказался тем еще хлюпиком. Похуже чем сам Форд в восемнадцать! А ему уже больше сорока лет. Это всегда успокаивало нервы Мистера Загадки, когда он начинал выходить из себя, ведь сразу было понятно. Что парень максимум что сделает, так это напьется в стельку от злости. И всё же, где то в отдалённых местах черно-белого подсознания Стенли, маленький голосок нашептывал ему проклятия о том, что баран без рогов, всё равно остаётся бараном. “Что? Нет нет нет! Папа бы никогда не поднял руки ни на кого из нас! Перекрещу сердце!” - сию же секунду поспешила оправдать не самого стабильного родителя мейбл, поднимая левую руку и правой чертя крестик у своей левой груди. То, с какой скоростью она поспешила опровергнуть гипотетический сценарий домашнего насилия послужил удобоваримым доказательством для Стена, а так же возможно Форда, что ему стоит съездить в ближайшее время туда. Далеко далеко в Калифорнию. Блага что ему не придется. По крайней мере, он на это надеется. ”Да, он бывает несколько громким, но он ведь и мухи не обидет.” “Ладно ладно. Понял я тебя, всё хорошо. Пастью об поребрик ставить не собираюсь. А теперь давай, продолжай.” - сказал торопливо продавец, пожелав вернуть прежнюю тему разговора. Да, слышать любовную болтовню девочки подростка о своём же брате само по себе звучит тревожно, но вот заполнять голову мыслями о том, как бы стоило проучить своего же племянника, скорее всего летально, тоже не лучший варинт траты времени. “А. Точно. Чуть не забыла. Кхем!” - прочистила горло Мейбл, играясь пальцами друг с другом. Нервы штука страшная, а когда тебе предстоит раскрыть тайну, которая держалась годами, то эта хрень может знатно подпортить самообладание. Уж он то знает точно. “Эммм, ну, как я уже говорила, Папа не хотел чтобы я шла спокойно идти к себе в комнату. Понятия не имею, что ему внезапно пришло в голову, то ли он был просто злой тогда, или же подвыпил чутка. Неважно. Так вот, ему захотелось узнать у меня что конкретно я думала о нём.” “Что я думала о его должности. Что я думала о моей Маме. Что я думала о своём будущем, о будущем Диппингсоуса, о его увольнении, о том увожаю ли я его и далее далее далее. Но всё это было слишком много для меня.” - искренне продолжила свою речь Мейбл, глядя в сторону, с пальцами нервно дергающие за нитки и выделяющиеся клочки меха. “Я не хотела даже слышать его невнятные речи и попытки как то поставить точку зрения. Тот вечер выдался просто ужасным, моя подруга оказалась лгуньей, говорящая гадости у меня за спиной, отчего единственного чего мне хотелось, это лечь в постель и уснуть с Пухлей под боком. Но неееет, этому дураку просто жизненно нужно было вытянуть из меня ответы. Он не давал мне пройти на лестницу, блокировал проход, постепенно повышал голос. Я думала что еще немного и... И...” “Тыковка.” - намеренно ласковым, грустным тоном старался привести кроху в порядок, гладя плечо несчастной барышни. Его сердце обливалось кровью, видя как малышка, когда то так ярко освещающая путь многочисленных потерянным душам забытого богом городка, переживает воспоминание, которое ей точно стоило бы забыть. Она так глубоко погрузилась в мысли, бормоча подробности о том вечере, что не заметила его запрещенного слова. Только мягкое касание грубой кисти привело подростка в чувства, заставившее её посмотреть в глаза старика. В этих сияющих сферах виднелась влага. “Мы можем перенести оставшийся разговор на потом, если тебе слишком больно.” “Н-нет, всё нормально, Дядя Стен. Просто... трудно переживать этот момент заново. Понимаешь?” - призналась куколка, милая, не заслуживающая прозошедшего девочка. Ох, он точно стал мягкотелым за последние годы. Его сокамерники бы определённо начали смеяться над ним, увидь они нынешнюю сцену. Ну и хрен с ними. Никто из тамошних подонков не мог и помечтать о том, как же прекрасно будет пережить его жизнь. Дав её плечу легкое сжатие, мужик коротко кивнул, убирая руку вниз, всё еще чувствуя остаточный эффект переданного ему горя, наблюдая за вытирающимися слезами. “Да. Могу понять.” - несколько смущенно говорил Стен, почёсывая затылок. Мало того что эта школьница побуждала его на поведение своеобразного крестного отца, практически крича ему из подсознания чтобы он защитил девочку которая и сама способна прекрасно за себя постоять, так теперь она вытягивает из него очередное подтверждение слабости. Ну, что же, разу уж он стал им с её братом идиотом лучшей версией родительской фигуры, чем родные родители, то такое можно пропустить мимо глаз. “Ты точно уверена что не хочешь прекратить?” “Да да. Всё в порядке. Не беспокойся. В конце концов, ты заслуживаешь знать все подробности.” - сообщила ему старшеклассница, в последний раз утирая солёную жидкость. Затем, пару раз похлопав себя по щекам, жест которого он точно не ожидал, барышня выдохнула через нос, прошептав себе загадочную мантру. К удивлению его, на губах у неё появилась маленькая, еле заметная улыбка, определённо выглядящая не к месту, в сравнении с упоминаемыми событиями. “Думаю, тогда я стояла буквально на пороге панической атаки. Или что-то похожее. Это не моя стезя, если быть честной. Короче, еще немного и я бы устроила там истерику...” “А потом пришёл он.” - неожиданно заговорила Мейбл, улыбнувшись шире чем секунды тому назад. Эту улыбку он видел уже второй раз за сегодняшнюю ночь, и если быть честно, у него имелись довольно таки конфликтные чувства по поводу этого выражения, учитывая то, при каких обстоятельствах оно появилось в первый раз. Только вот сейчас, контекст тоже был другой. Только потому, Стен решился попридержать коней, запихнуть собственное мнение как можно глубже, заранее провернув, и с каменным лицом слушать речь, полную грешную любви. Любви этой, кстати, оказалось куда больше, чем дядечка ожидал. “Диппер осторожно спустился вниз на несколько шагов по лестнице. Скорее всего, пытался посмотреть, что за бардак происходит в гостиной. Но стоило ему увидеть меня... Это был совсем другой человек. Дурак спрыгнул с половины ступеней и оттолкнул папу в сторону так сильно, что тот чуть головой не ударился! Представляешь? Тот самый Диппер, боящийся пауков до загрязнения штанов и раньше превращающийся в сплошное месиво, находясь в десяти футах рядом с Венди, толкает нашего отца. Типа, если бы он разозлился, то Дип-Доп не смог ему даже в идеи противостоять! Но ему было всё равно. Он пошел вперед несмотря на свой страх и встал передо мной. Закрыл спиной. Потому что в-волновался за меня.” К этому моменту, Мейбл целиком и полностью исчезла в рассказе о осеннем потрясении. Должно быть, попытайся Стен вытянуть её из транса, и максимум который у него получилось бы сделать, это взьерошить девочке волосы, преже чем та продолжить бормотать о родной крови. Затуманенный дымкой фантазии взгляд, прямо сейчас, смотрел не на противоположную кровать, стоящую прямо перед ней и сидящим рядом стариком, а на спину тогда еще маленького, тринадцатилетнего мальчика, бесстрашно вставший перед лицом человека, так критически отличающийся от него. Любопытный ребёнок и скучный взрослый. Ненавидящий жизнь и её научившийся любить. Тюфяк, вечно носящий одни лишь белые рубашки, и пацан, ставший в десятки раз большим мужчиной, чем его отец когда либо мечтал быть. В тот момент, скорее всего, о страхе не могло быть и речи. Ведь пацан, которым он так гордился, встал перед лицом того, кому хватило только одного надрыва, чтобы окончательно сорваться, только ради защиты важного ему человека. Удивительно, но теперь, Стенли чувствовал себя сволочью за разбитый нос с губой, которые подарил этому мальчугану. Пока что, только наполовину. “Трудно вспомнить, что конкретно Диппер крикнул на него в тот момент, вроде бы какие то фразы по типу: ‘Не трожь мою сестру!’, или типа того. Но это уже не так важно. Всё произошедшее потом вообще не имеет ни капли важности. Я, можно скачать, отключилась после его поступка. Ушла себе в мозги и сидела там, замечая только как сильно бьётся моё сердечко. Родители продолжали после этого ссорится, Сэр Диппер, весь из себя крутой, отвёл меня в комнату и мы впервые за долгое время спали в одной кровати. По моей просьбе, между прочем. Тогда я не спала ни минуты, ибо, боже ты мой, мозги превратились в сплошную кашу! Ведь до меня в кои то веки, после всех его подвигов, после каждого глупого поступка и пожертвований которого он сделал ради меня, наконец то дошло. Я потратила годы, бегая за разными, странными, чудаковатыми парнями, в надежде что я смогу обзавестись тем кто меня любит такой, какой была на самом деле... Когда лучший вариант буквально был со мной с первых секунд жизни!” “И я знаю что ты скажешь о том, что возможно у меня гормоны тогда подскочили, или же я была запутавшимся, напуганным подростком, бла бла бла, НО! Большое НО!” - подскочила как будто бы с иголок Мейбл, быстро пробежав к стороне своего бойфренда, поразительно аккуратной и педантичной убранной, очевидно не тронутой месяцами, как догадался Стен, начав искать какой то нужный ей предмет. Сам же вор, в это же время, с широкими глазами тарелками, тупо сидел глядел на бегающую по комнате девочку, поражённый тому, с какой непостежимой энергией эта барышня начала рассказывать об явном акте преступления. Она была влюблена в человека той же крови по уши, и судя по всему, впервые за годы нашла кого то, кому может спокойной душой рассказать о тез бесчисленных фактах и причинах её чувств. Мощь эмоций сочилась из каждого движения гипер активного подростка, от чего Стенли, тупо сидел в одной точке, наблюдая за происходящим. Что-то ему подсказывало, что скорые слова барышни прольют свет на несколько ключевых вопросов мошенника. Всё же, не зря ведь она с чего то заговорила о мысли, посетившей его голову. Закончив с поисками, художница достала старинную книжонку с синей обложкой. На ней, была видна золотая, отливная плита в форме ели. Быстро открыв и пролистав, юная женщина открыла страницу с диковинными изображениями тысяч лиц. Своего лица. На разных телах, формах и обьектах, с причудливыми деталями. В левом верхнем углу была нацарапана синей ручкой надпись: “MAB-3L” “Я была там!” - чуть ли не вопила девочка, чья мордочка отпечаталась на бледно желтых страницах старинной книженции. Зрачки широки, очи сверкают, предвещая очередную, продолжительную речь, а зубы, с видимой железной полоской по середине, сверкали в такой позабытой за короткий срок улыбке. Глядя на маленького гремлина, грудь ворчливого преступника наполнялась завидным количеством отцовского чувства, смешанного в взрывоопасны коктейль мыслей, когда к ним так же кидался витающий перед глазами факт. Она говорила сердцем. Произносила раз за разом целую оду, посвященную одному скромному мальчонке, и только от мысли о котором, она лыбилась во все белоснежные зубы. Так могли говорить только персонажи тех дешевых романтических новел, которых мужик находил постоянно в комоде матери. Мечтательно, по уши влюблённо. “Я провела там часы напролет, и надеюсь, что никогда больше туда не попаду. То место, казавшиеся по началу отличным местечком для веселье, в компании со всеми теми крутыми Мейбл, оказалось сущей катастрофой. Но вот что там определенно стоило тех многочасовых разспросов о том, кто симпатичнее, Джош Хатчерсон или Кристиан Бейл, так это одна гребанная вещь.” “В каждом измерении, в каждой вселенной, в каждой линии времени присутствуют Диппер и Мейбл Пайнс. Их тысячи. Сотни тысяч. Миллионы таких же подростков как и все остальные! Но знаешь, чем отличаемся именно мы с ним? То что в каждом маленьком пузырьке мультивселенной, никогда не существовала Диппера без Мейбл, и Мейбл без Диппера. Мы буквально соулмейты! Родственные души! Ну разве это не волшебно? Дядя Стен, это ведь буквально одна из моих мечт, прямиком из детских лет. Найти человека с которым я напрямую связана судьбой. Прямо как в сказках! Мне плевать, что он мой брат, что от нас могут отказаться вы с Дядей Фордом, родители в том числе. Я люблю этого сумасшедшего задрота, и хоть весь мир может направить на нас вилы, мы всё равно останемся вместе. Как были, есть и будем. Вместе.” ... ... ... “Вау.” - единственное что произнёс её пра дядя, уперевшись руками в колени, шокировано глядя на активно краснеющую школьницу. Разумеется, среди двух гоблинов именное ей досталась внушительная доля харизмы, вместе с конской дозой позитивной самоуверенности. Но здесь попахивает чем то уходящим за пределы обычного кредита самой себе. Стен аж поверил в представление этой девочки о её положении, каким бы абсурдным оно ему не казалось. Конечно, как более менее адекватный из них двоих он еще попытался смахнуть мысль в сторону, как надоедливого котенка, так яро лезающего по штанине в поисках чужого внимания, однако усилия престарелого чудака оказались тщетными. Своими потугами, малявка выдолбила дыру значительных размеров в его щите морального принципа, сместив изначальное мнение вора. Станет ли он прямо сейчас ей говорить этого? Нет. Для этого еще очень рано. “Да по сравнению с тобой, агитационные плакаты - просто замена туалетной бумаге.” - присвистнул Стенли, лыбясь когда румянец расползя еще дальше по чертам юной художницы. “Д-да, виновата.” - смеялась она, глядя по сторонам. Скорее всего, жест был сделан по привычке. “У меня никогда не было возможности поговорить о ком то про Диппера, а там его паранойя по поводу наших отношений навалилась, ну и по итогу накопилось, как видишь” “Обожди ка.” - приподнял бровь мужчина, неуверенный в том, о чем шла речь изменившегося разговора с глазу на глаз. “Его паранойя? А у него бы с чего?” “Ну, ты ведь его знаешь. Постоянно волнуется по мелочам, строит планы на каждое действие длиною в тридцать пунктов. А когда у него появилась настоящая прична для беспокойства, у него чуть крышу не снесло. “ - почесала щеку Мейбл, в скоре ерзая на месте от проматывающегося перед глазами далёкого воспоминания. “Бррр. Да, мне наверное не стоило так внзапно ему признаваться. Моя вина.” “Эээ, раз уж ты упомянула про всё это дело с признанием, то можешь уточнить?” - помахал рукой преступник, всё еще осторожно подходящий к нынешней теме запретных чувств подростков, но желающий получить как можно больше деталей, прежде чем их время подойдет к концу. Кто знает, может быть, прямо сейчас ему придет сообщение о Шестопала!... Просто покончи с этим уже, старый пердун. “Типа, сколько вы уже... Вместе. Уэгх, как же это странно говорить.” “Хей, дядя Стен, не волнуйся. У тебя есть все причины на такую реакцию. Мне это ничего не делает. Ну, кроме твоего финта с Диппиным носом. “ - последние слова, юная барышня сказал намеренно тяжелым тоном, ткнув локтём прямиком под ребро. Стен, как хорошая родительская фигура, и уж точно не от вспыхнувшей боли, согнулся слегка вперед, помяв раненое место, ей на забаву. Вскоре, короткие смешки угасли, а девонька, набравшись куража, рассказала ему истину. “Только не злись пожалуйста но... Это было на вашей вечеринке. Ну, той которую вы устроили нам с ним на четырнадцатое день рождение.” “... А по подробнее?” - повернул голову слегка под углом старпёр, чутка насторожившись. У него в голове успел отложится факт, что его племянники начали отношения более чем два с половиной года назад, умудрившись продержаться так долго, не раскрыв себя общественности. Однако в эту минуту, Мистера Загадку скорее волновали детали её слов. А точнее, о какой конкретно вечеринrе шла речь: их с братцем, где они созвали большую часть взрослых ночью, или же дневную с, кучей одногодок двух детей? “О боже, стыдоба та какая...” - ныла себе под нос девочка, закрывая красивое личико ладошками. Испуская громкие, заглушенные конечностями крики, подросток какое то время пыталась побороть надоедающие чувство вины, но по итогу сдалась под весом сконфуженного взгляда родственника, взмахнув руками в воздухе и протараторив всю фразу быстрой скороговоркой. “Я поцеловала его прямо утром, ок? Вот и всё начало наших отношений, как говорится. Хотела как можно лучше, потерпеть, отвести в лес перед тем как мы уедем обратно в город, рассказать о чувствах и возможно принять отказ, а по итогу, поборолась языками с этим идиотом прямо в шесть утра. Ааааргх, ну как я могла вот так накосячить.” “Стой, так вот почему вы весь день на друг дружку спокойно посмотреть не могли?” - припомнил Стенли, поднимая из закаулков пыльной библиотеки памяти, занятную сцену из того праздника. Двое четырнадцати летних тинейджеров, которые чуть и не могли спокойно в разные стороны города сходить по делам, без компании своего близнеца, внезапно, без каких либо предупреждений, на день мать его рождения, решили ни с того ни с сего провести его как можно дальше от своей противоположности, общаясь с разными людьми. Ух, и каким же идиотом оказался он теперь, когда в ту дату списывал чудаковатое поведение на их проснувшиеся желание проявить независимость. “Пожалуйста, не напоминай мне об этом.” - умоляла артистичная личность, тщетно стараясь стать клубочком скомканной шерсти, волос и свитера, но получалась только очередная жительница Свитертауна. Во время всего маленького эпизода, был видны исключительно её малюсенькие глазки, жалобно смотрящие в его сторону. “Я то надеялась что смогу хотя бы спустить всё это на галлюцинацию от Улыбашек, ну или же просто хождение во сне, но ему прямо таки нужно было мило краснеть каждый раз, стоило мне появится где то рядом. Казалось что вся наша поездка до Пьемонта пройдет в тишине, но спасибо Малышу Времени, мы поговорили об этом по дороге домой. Через записки. Не хотели чтобы водитель нас услышал.” “И тогда вы начали встречаться.” - подвёл итоги ей разговорной волны Стенли, вытерев со лба не существующий пот, но вот от общего давления в комнате, он мог точно появится в любую следующую минуту. Девочка же, не замечая то в каком состоянии находился хозяин сего дома, продолжала сыпать к нему добавки информации, которые судя по всему отказывались влезать в его распухающие мозги. “Дааааа. Первые месяцы оказались очень странными. На самом деле, никто из нас не был до конца уверен, что мы продержимся так долго. Пару раз Дип сам чуть ли не впадал в состояние нервного срыва, из-за страха за моё будущее. Но... у нас получилось решить те проблемы. Время шло, шло шло... И вот оно пришло.” - говорила Мейбл, отчасти скорбно смотря на задумывающегося преступника. Девочка сидела молча, пародируя уровень терпения старшего из них двоих, ожидая финального вердикта. Когда слова так и не удосужились появится на свет запыленного чердака, представитель второго поколения близнецов Пайнс пододвинулась к нему ближе, от силы пару дюймов. Но этого ей хватило сполна, чтобы разглядеть трудное выражение лица, как тот артефакт в его музее, лежащая вместо рожи дяди. Он думал, и думал сильнее, чем когда либо еще до этого момента. “Так чего решил?” “...” - Стен пока что отвечать не торопился. Нельзя ведь было позволить себе ляпнуть какую то чепуху, а затем изменить мнение сразу же в тот момент, когда за главный стол переговоров сядет второй виновник торжества, переменивший его настроение на корню. Такие проблемы нужно решать всегда заранее, проработав глубоко и от начала до конца, не оставив ни малейшей точки без должного анализа. Иначе, опыт прошлых лет обещает повторится. Сейчас, человек с одинаковым именем что и его брат, встречался с большой задачей. Семейные дела всегда становились для него той еще головной болью, как не посмотри. А сегодняшний случай так вообще умудрился побить все существующие до него рекорды. Всё зашло настолько далеко, что его левое полушарие старалось угомонить правое от поспешного решения, сделанного в результате прослушивания болтовни запутавшейся в гормональных перепадах девчонки. Без толку, ведь оно уже посылало электронные импульсы прямиком к его голосовым связям, дабы оговорить основной вердикт судьи если его можно так вообще назвать. Поспешно, слишком быстро, из ниоткуда и к тому же возможно нелегально, но черт его дери, Стен редко когда умел держать обиду на родственников, в особенности, когда присутствовала его собственная часть вины в произошедшем конфузе. Как никак но, уже спустя целый год после его побега из дому, он еще тогда позабыл о злости на родную кровь. Сейчашняя ситуация, по сравнению с той, практически небо и земля. А Стенли, как человек слушающийся именно что сердца, большую часть всего своего не самого лучшего существования, наглядно доказал, что конкретно ради семьи, он готов пойти на абсолютно другие уступки. Почти на все. С этим же, мужчина сильно надеялся, что рот не сможет пообещать тех клятв, которых он точно не сумеет сдержать. \ Ну, или по крайней мере надеялся. Стук в скрипучую дверь отлично преврал его внутренний диалог, первый за десятки лет, должно быть, сразу дав понять, кто послужил источником сего звука. “Стенли, Мейбл, у вас там всё в порядке? Я могу зайти?” - прозвучал басистый глас младшего близнеца старого поколения. Дверца чуть чуть отворилась, показав внутрь бело серую голову старика , носящего округленные, но всё еще квадратные очки, заинтересованно ожидающий словесного подтверждения от двух неловко сидящих людей. Правилам последует даже в таком месте. “Да, всё хорошо.” - живым голоском отвечала барышня с ретэйнерами, вынудившая ворчливого мужика повернуть к ней голову. Девочка же, невинно вскочившая на ноги, помахала к себе рукой Форду, дав ему бессловесное разрешение по прохождению личной границы спальни двух похожих племяшей. “Мы тут с Дядечкой Стеном почти закончили. У вас с Диппером там вcё хорошо прошло?” “Да, мы обсудили всё что нам стоило обсудить еще давным давно. “ - погладил подростка по голове старик с шестью пальцами, на что она с радостью отреагировала скромной улыбкой. Годы шли, а Мейбл так и осталась то дурачливой Мейбл. Еще одно подтверждение глупости его изначального представления о контексте происходящих, противоречивых дел. Стенфорд, судя по всему, заметил появившуюся тоску в глазах родного брата, а соответственно, поспешил исправить грустную мину, положив ладонь на плечо старшеклассницы, и заговорив с ней вновь. “Милая моя, не оставишь нас с Стенли на пару минут? Нам нужно кое что сначала обсудить, прежде чем мы все вместе поговорим о случившемся. Пока что, подожди нас на кухне вместе с Мейсоном, хорошо?” “Дядечка Стен?” - спросила его девица, повернувшись неожиданно к хмуро глядящему в ладонь старику. “Ты не против?” “Да. Да, конечно, иди. Спасибо что рассказала мне это. Я скоро приду.” - сказал невзначай мужчина, помахав девице на прощание. Та же, погодя пару секунд и посмотрев в стороны обоих хозяев здания, коротко кивнула, нося при этом мину глубокого переживания. Только после этого, выйдя в коридор, бойкая путешественница резво застучала ножками по лестнице, в нетерпении увидеть столь любимого ею брата. Когда шаги заглушились, а там внизу, далеко далеко, слышалось бормотание двух голосов, оба понурых мастера выдохнули, позволив себе в кои то веки выглядеть соответствующе возрасту. Устало и вымочено. “Как прошел разговор?” - поинтересовались два голоса унисоном, застав их врасплох. “Давай лучше ты.” - повторили одну и ту же ошибку братья, только в пол силы подняв голоса с грубым, наждачным тоном. “Нет ты.” - в третий раз облажались умнейший человек во вселенной и известный вор в законе, отчего их натянутые, словно проволка на заборе мусорной свалки, нервы задребезжали. “Стен...” - в этот раз прорычали идентично похожие люди к своим копиям. В комнате настигла тишина. Крайне резко прервавшаяся раскатистым смехом двух старых друзей, чьи маленькие слезы, вызванные сильным желанием снять хотя бы толику накопившегося стресса, выкатились из под век. Какое то время родственники смеялись, хлопая по коленям, или же хватаясь за родное плечо, но в конце концов, молчание вновь стало третьим колесом уважаемого дуэта. Прежде чем оказаться прерванным виновными словами лучшего друга, а по совместительству, книжного червя, которого Стенли долгие годы тому назад считал бессердечным монстром. Одна из величайших глупостей, учиненных им. “Диппер не злится на тебя. За то что ты сломал ему нос, имею ввиду. На его суждение скорее всего повлияла моя мазь, мигом остановившая кровотечения и залечившая перелом, но мне кажется, по большей части это было личное решение.” - начал Форд с той темы, которая определено не была первой в рейтинге приятных. Хотя Стен и видит в своём поступке смысл, оправдывая сей поступок благими намерениями, однако в тоже время, не может позволить себе отрицать что есть шанс на черезмерную поспешность. Так, совсем маленькую. Меньше кукурузного зёрнышка, а скорее всего и блохи. Только вот к его обусловленному тандему разумной доли возникшей неприязни и крошечного кусочка сомнений, прибавился теперь вот этот загадочный фактор, которому мужчина отказывался находить обьяснение. Когда ему в последний раз довелось проверять, любой человек которому он сломал нос , сразу же кидался в его сторону с гневными криками, тем самым о прощении и речи быть не могло. “Вот оно как, значится.” - сухо произнёс взломщик, проводя в голове мозговой штурм новой инфы. Честно говоря, сам шанс на то, что кто-либо может среагировать на прямую конфронтацию прямым отказом от обвинений, и в каком то смысле, принятием случившегося, взрывала ему черепушку. Ведь как такое возможно? Он ведь подросток, в конце то концов. Это одна из ключевых черт их треклятого возраста, ощущать себя непобедимыми и готовыми проявить себя перед лицом опасности, гораздо превосходящая их по силам. Хотя, смотря на ситуацию с другой стороны, перед ним открывалась совершенно иная картина взаимодействия. То изображение, далекое от его манеры видения мира. “Что нибудь еще? Например извинения за то, что полез на мою внучку?” “Да. Он хотел чтобы я не говорил тебе этого, но ему жаль что он спровоцировал тебя своим поступком. Скорее всего начнёт извиняться, как только ты войдешь в столовую, судя по всему.” - пожал плечами Стенфорд, уходя куда то в другое место, отличающиеся от их нынешнего места существования. Его частая манера анализа, единственным методом борьбы с которой, нашелся более пятидесяти лет тому назад, когда Стенли, в конец разозлившийся на брата за бесконечные бормотания посреди ночи, после долгого чтения увлекательной книжки, ударил его по голове. Сейчас, сей метод применить уже не получится, ибо ему самому сейчас очень нужен хороший подзатыльник, который вытащит забияку из ненавистного им болота переживаний. Как человек самоуверенный, принимающий только могилу границей своих возможностей, он последовал назойливому голосу нужды, чьи издевательские шептания концом ему поднадоели. Он может сколько угодно бежать, но жизнь успела научить, что лучше всего, покончить с вещами как можно быстрее. Тратя время на рефлексию, или как там назывался этот метод, он ничего толком не добьется. “Ок, просто выкладывай всё по словам, Шестопал. Чего сказал, в чем признался, и стоит ли мне доставать кастеты.” - быстро затараторил что есть мочи вор, махая рукой без малейшей капли достойного терпения. Ожидая скорого, прямого пересказа от брата, он услышал только сдержанный, ироничный смех, идущий с явным намеком на иронию. “Чего ржешь то? Я вроде бы свою книжку с анекдотами не притащил. Пока что” “Не обращай внимание, брат. Просто, забавно что ты сегодня так сильно торопишься со всем закончить как можно скорее.” - откашлялся в кулак гений, вытирая густую слизь об рукав бежевого пальто, и при этом ожидая от родственника предсказуемого, колкого ответа. “Точно уверен что хочешь услышать? Хотя, я так понимаю, если я просто скажу что он невиновен, ты и ни на йоту не поверишь.” “Как всегда прав, умник. А теперь давай, у нас времени не так чтобы много. Лучше поторопится, прежде чем эти двое попытаются улизнуть или чего то вытворить.” - подначивал своего непутёвого братца старший, садясь так, чтобы его голова смотрела вперед, оглядывая закрытую, но всё таки проводящие еле слышимые разговоры детворы. Сейчас, настанет вскоре момент, когда ему необходимо будет принять то самое, финальное решение. У ему уж лучше знать наверняка, на что он соглашается. “Не волнуйся, они не смогут убежать, даже если захотят. Пока мы все вчетвером не поговорим, энергетический барьер останется поднятым. “ - проговорил банальные сведения Форд, откашлявшись, хрустнув единственной мясной рукой и подготовившись к продолжительному пересказу, посвященному ему, и пострадавшему в его глазах ученику. “Раз уж захотел, то будь любезен, выслушай до конца, прежде чем прерывать или же делать поспешные решения. Чтож... Думаю, стоит начать с того, как я отправился в подвал.“ “Понеслась” - бормотал Стен под нос, вспоминая те вечера, когда на брата наваливалось желание побыть вычурным творцом, и превратить обычную историю перед сном о том, как он нашел в мусорном баке целого филина. Похоже, сегодняшний случай, окажется ничем не отличающимся от тех, более чем десять лет стареш, прицидентов. И всё же, желая быть хорошим братом, он вежливо молчал, положив широкий, твердый как камень подбородок себе на ладонь, уже скучая от своеобразного, не начавшегося пересказа. “Наш с ним разговор начался с моего возвращения на второй этаж подвала. Там, я нашел Диппера сидящего на ковре, старающегося медитировать. Безуспешно, что я понял по тому, как же сильно он сжимал пальцы, глаза и трясся. Не могу винить юношу в волнении, но судя по всему, ему еще предстоит не одно обтесание. Так или иначе, в тот момент когда я моя стопа перешагнула порог комнаты, парень чуть ли не прыгнул в меня с вопросами о тебе.” - говорил братец, удивив близнеца последним заявлением. “Меня? А это еще с чего бы?” - интересовался мошенник, указав коротким мигом себе в лицо, используя для этого указательный палец. “Да, тебя. Потребовалось какое то время и пару хлопков по лицу, чтобы привести его обратно в чувству. Йонглинг бормотал с такой скоростью, что даже королевский писарь её величества Орионии Быстрогласой не удалось бы записать каждое слово. Последний раз я видел его таким, после встречи с тем йети, года назад. В любом случае, когда он в кои то веки успокоился, Диппер поинтересовался, что ты собираешься делать с ним и ею.” - продолжил сказание Стенфорд, беря в свои мутированные руки одну из многочисленных плюшевых игрушек, лежащих посреди хаоса, называемого кроватью Мейбл Пайнс. Безделушка представляла своего рода бобра, глупо выглядящего с напяленными, огромными очками и синей клетчатой рубашкой. На воротнике, том месте где располагалась особенно большая белая клетка фланеля, виднелась надпись, сделанная розовыми, блестящими чернилами, гласящая: ‘МиниДип’, с милыми сердечками по бокам. Его внутренний орган, каардинально отличающийся наличием мерзких труб и структурой, пронзило иглой вины, при виде этой однозначно очаровательной игрушки. “Ну и как ты ответил?” - задал вопрос Стенли, слегка меняя позицию, стараясь выглядеть максимально не затронутым явным признаком сентиментальности в атмосфере комнаты, и проваливающийся по всем фронтам. Но хей, попытка не пытка. По крайней мере, было старание в сохранении образа непробиваемого лихача. “Правдой, а как же еще” - искренне отвечал старикан, убирая вещицу аккуратно на мягкую перину. Теперь, выпученные глазёнки животного смотрели прямиком в сторону Стена. Ему не нравился сей обвинительный взгляд, с которым игрушка сурово глядела, а посему, движением руки, громила повернул дружка передом назад. Теперь, ему прямо в лицо светили блестки, метафорически стреляя в него очередным подтверждением запретных чувств. Еще хуже. “Сообщил что нам с ним нужно будет поговорить обо всей заварушке, рассказать мне в деталях, и уже затем я и ты будем принимать решения. Он воспринял это на удивление зрело. Без истерик, без паники или же попыток уговорить его сделать что-то, что могло бы перевесить чашу весов в его пользу. Нет. Ученик сел рядом за стол и... Диппер рассказал мне всё что знал. От одной стороны черепной коробки, до другой” “По конкретнее, гений. Типа, он начал рассказывать о своем первом стоячем Вилли, или же все пошло дело от какого то инцидента..” - парень сконфуженно замахал руками в воздухе, пытаясь пантомимой обьяснить ветвь тех слов, что кружились у него под котелком. Иногда, эти задроты места себе не находят, чтобы усложнить простейшие слова. В любом случае, шарады Cтена оказали лишь посредственное влияние на брата, заставив умника сузить глаза в непонимающем выражении лица. Однако, мозги книжного червя включились вскоре, что облегчило вору участь. “Ох, нет нет нет. Как я уже сказал, его разум почти на сто процентов чист. По сравнению с обычными представителями молодого поколения, юноша затронут переходным возрастом самую малость. Какое то время я волновался, что это последствия Странногедона, но отсутствие голосов в голове или же шизофрении опровергли эти предположения.” - забормотал Стенфорд, быстро вытянутый из возможно долгого монолога. “Хей, а ну не устраивай мне ту лекции. Вернись обратно к теме.” - щелкнул по лбу родственника преступник, ворча от вида глядящего острыми кинжалами брата. Хлебом не корми, поставь на кон судьбу всей семьи и работы долгих лет, лишь бы дай возможность рассказать интересный факт или же изучить очередную тварь. Не то чтобы его можно было в этом винить, ведь тогда бы, это было двуличностью со стороны Стенли. “Извини. Что-то заговорился.” - принес свои полу искренние извинения Шестопал, потирая лоб, возвращаясь к речи. “Если кратко, то он рассказал мне основные детали их с Мейбл отношений. Как всё началось у него, когда они сделали это вещью, как далеко зашли, каковы его намерения. И всё в этом роде. Я хотел с точностью убедится, что он не лжёт. Сам понимаешь, каким бы одарённым Диппер не старался стать, он всё еще тинейджер, и какие то мысли соответствующе могут присутствовать. Поэтому, я попросил его выпить элексир правды, прямиком из тех зубов. Меня честно сказать поразило, когда Мейсон отказался как либо сопротивляться. Взял флакон и выпил одним глотком. Где то перед нашей встречей, эффект скорее всего прекратился.” “Подожди подожди подожди, попридержи коней. Ты что, накачал своего же племянника наркотиками? Форд, какого хрена?!” - возмутился преступник, пораженный своей теорией. Да, это может показаться абсурдным, исходить столь строгие обвинения из уст того кто большую часть своей жизни провел за незаконным оборотом пары тонн веселых пилюлю или же белого дьявола, но по крайней мере, он никогда не давал эту дрянь детям. Стен преступник, но преступник с принципами. “Мужик, этим делом ведь из террористов в ЦРУ и ФБР пытают, ты как вообще себе это позволил?!” “Стенли, не дури, это никакие ни наркотики. Просто настойка из нервных окончаний одного мертвого колдуна, вот и всё. Уверяю тебя, у неё нету никаких побочных эффектов, кроме заранее ожидаемой вины за сказанную истину. Между прочем, как уже говорилось раньше, парень сам выпил. Никто его не заставлял.” - подметил важную деталь того разговора Форд, несколько раздосадованный обвинениями со стороны родной крови. С тяжелым вздохом, мужчина нажал одним пальцем себе на висок, активировав очередной замудрённый механизм импланта. Его правый глаз на секунду засветился обычным белым, прежде чем начать ярко мигать целыми оттенками радужного спектра. Это ему уж доводилось видеть раньше. Судя по всему, братец решил целиком и полностью оправдать свои слова. “Когда мы сели, я включил запись у себя в переносной камере. Той, что в пуговице рубашки. Получилось своеобразное интервью с Диппером, но думаю так, тебе будет куда легче понять, о чем я конкретно говорю. Готов?” “Включай по скорее. А то мне не хочется обнаружить этих двух дураков внизу без одежды, пока мы тут кино смотрим” - сухо ответил Стен, садясь прямо, наблюдая за тем как маленький робот появляется из кармана джинсов, топая к другой кровати, и остановившись у самого края, трансформируется в целый стенд, с натянутым белым полотном. Свет выключился по комнате, стоило мужчине нажать еще раз на висок, и остались считанные секунды перед трансляцией того, что по идее должно быть крайне личным, и секретным, между ним и его племянником. Сказать , что сейчас Стенли испытывал в какой то степени неоднозначные чувства от видения пацана, чье лицо он разбил в кашу десять, двадцать, может быть пол часа назад, значит преуменьшить тот повышающийся уровень нервозности, с явным намерением разрушить его самомнение двигающийся вверх по нервной системе. В один момент он готов башку ему свернуть за отвратительные действия, проведенные над его драгоценной тыковкой, а в следующий момент, Стен чуть ли не готов извиняться перед ним за поспешное решение. Хотя и поспешности в этом не было, ибо поступок, по крайней мере на моральном компас дяди, получался полностью оправданым. Говоря от всего сердца, сейчас, мужчина чувствовал себя сплошной юлой. Двигающися, крутящимся, меняющий тысячи направленйи, но отказывающийся полноценно останавливаться, пока из него не выйдет вся спесь, или же он не начнет задумываться о том, стоит ли взаправду пойти по ихнему течению. Ну чтоже, сейчас похоже, ему передадут в руке последний ключик от последне шкатулки. Была не была, как говорится. Именно с такими мыслями, старший из двух идентично похожих стариков, уселся на кровати, закинув ногу на колено, а рукой уперевшись в саму выше указанную часть тела, придерживая могучую челюсть грубой ладонью. Яркий луч света выстрелил из зрительного органа седого мужчины гения, и вот, через мгновение, на простеньком экране появилась сцена, снятая в ракурсе под головой мозговитого родственника. В пыльном, несколько затопленном паутинными сетями и пресловутыми механизмами подвале, используя маленькую горсть книг в качестве сидения, виднелся Мейсон Пайнс. Следы недавнего побоища будто бы никогда не существовали, если не считать двух маленьких шрамов, оставленных в результате использования то ли магии, то ли возвышенных технологий. Закрытые джинсовой тканью волосатые ноги мальчишки расставились широко, обнажая поблёскивающую пряжку ремня. Руки дрожа стучали по коленям, в хаотичном порядке. Губы пацана двигались, с произнесением слов, которым Стен не мог найти в себе силы разобрать. Глаза же, одна из многих отличительных черт юнца, смотрели немного выше камеры, с завидной решительностью в них. “Ты пропустил 64, между 19 и 42. Но то что ты можешь назвать так много цифр в числе Пи, уже выводит тебя на уровень второй докторской, Мейсон.” - слышался голос сверху, звучащий скорбно гордо. Как отец, наблюдающий за тем как его чадо проходит через собственные, ранее считаемые непобедимые черты, ценой великих жертв. “Спасибо, дядюшка Форд. Хотя, мне до вас еще как Мюхенгаузену до Армстронга.” - неловко почесал затылок парень без кепки, отдавший её как напоминание лучшей подруге. Вскоре, между двумя учёными возникло молчание, разрываемое тиканием машин, черчением счетчиков, и кликаньем далёких аппаратов. “Диппер, мальчик мой, ты готов ответить на все мои вопросы?” - прервал тишину мужчина, наклонившись пару градусов вперёд, отчего ракурс видоизменился. Не так сильно, чтобы целиком убирать из камеры лицо молодого вундеркинда, но всё равно обрезать часть, оставляя в кадре нижнюю часть его морды, сжавшую губы от страха. “Я надеюсь ты понимаешь, что нам обоим будет легче, если мы закончим с этим как можно быстрее, не прибегая к длительным разговорам.” “Конечно, сэр.” - виновато спешил отвечать юноша, опуская голову как знак признания авторитета старшего. За годы обучения у самого гениального человека в нынешней истории человечества, Диппер обзавёлся позвоночником, став смелее чем когда либо еще. Только вот, стоило его герою показать хотя бы крупинку обвиняющих эмоций, или той же разочарованности, как построенный большими усилиями фассад крошился на маленькие осколки. “Обещаю говорить правду и только правду” “Так, давай без ‘сер’, пожалуйста. Знаю, ситуация не самая лучшая но... Не думай что я как то злюсь на тебя с Мейбл, или же держу обиду. Просто стараюсь думать рационально.” - отвечал поспешно человек в быстро накинутом пальто. Потянувшись в карман своего одеяния, немолодой ученый достал крохотны фиал, буквально не больше напёрстника для большого пальца, повертев стеклянную ёмкость в абнормальной кисти. Золотистая субстанция перетекала железобразно, от одной стенки к другой. “ Я верю что ты не станешь мне врать, Диппер. Ты честный человек сам по себе. А поэтому, таким как ты, это ни к чему.” “Что это? Настойка мандрагоры?” - хотел узнать юный протеже, сконцентрировав взгляд на переливающимся флаконе. Его глаза, вернувшиеся в поле зрения камеры, приклеились, подобно хищнику, выжидающему правильного момента для нападения. “Нет, мой юный падаван. Сыворотка правды, прямиком из зубов честнейшего глупца в магической истории. У меня всегда это под рукой, вдруг понадобится кого нибудь допросить-” Стенфорд не успел должным образом закончить обьяснение, что к счастью для смотрящего прошедшие события Стена, как по щелчку пальца, стекляшка исчезла между фаланг умника, быстро выброшенная в сторону. Что стало с жидкостью? А она оказалась прямиком во рту молодого ученика, запитав его рот и глотку живительным элексиром. Потребовалось от силы пары секунд, прежде чем эффект вошел в полное действие. Щелкнув шеей, Мейсон потянулся, на секунду показывая оскал. Зубы пацана обратились ярко желтым цветом, с металлическим отливом. Эффект, один в один напоминающий те зубы правды, казалось бы потерянные годы тому назад. “Ты мог бы просто спросить, если так сильно хотел попробовать на вкус.” - сухо бубнил под нос книжный червь, выпрямляя спину ради лучшего изображения записи. Даже с изменениями, черты лица мальчонки оставались прямыми, не сменяясь ни сколько. “Я не доверяю себе, Дядюшка Форд. Это было необходимо сделать. Солгу сейчас, и тогда поставлю под угрозу всё, чего достигла эта семья.” - ответил искренне, всё тем же волнующимся голосом он, но теперь же, без капли заиканий или же страха. Экстракт отрезал ему всякую способность лгать, подарив ему золотые оковы правды. “Это звучит... Крайней пугающе, мальчик мой. Что побуждает тебя думать таким образом?” - сместился на одном месте Стен второй, судя по всему понимая, что теперь правда, которую он изначально ожидал, обещает выдаться куда тяжелее, чем изначально планировалось. Этот человек был превосходным исследователем, но когда дело касалось эмоций, передать руль было нужно его брату. В этом у него имелся опыт. “Потому что я мужчина. Потому что я по сути своей опасен для тех, кто мною дорожит. Хуже еще то, что мой возраст творит со мной отвратительные вещи, которые не принято обсуждать рядом с родственниками. Однако сейчас, я не могу позволить страху или смущению управлять организмом. Вы и Дядя Стен заслуживаете знать всю правду. Подлинную. Такую, какая она есть.” “Ясно...” - протянул слово его мастер, сдвигаясь вперед в том, что оказалось кожаным креслом. Старый предмет мебели, лишь недавно найденный в куче из заваленных книг. Дело только сделало пару оборотов, но атмосфера уже сдвинулась в направлении, которое определенно нельзя будет назвать приятным. “Пожалуй, давай для начала разьясним основные вещи. Мейбл. Что ты к ней чувствуешь?” “Привязанность, уважение, доверие, желание защитить, оберегать, и восхвалять.” - заговорил всё тем же, зарекомендовавшим себя как голос подлинной истины. Однако смущение читалось безоружным глазом в лице пацана, если судить по красно горящим ушам мальчика. “Она мой самый близкий человек во всём мире, и я бы прыгнул еще с сотен обрывов, чтобы дать ей причину чувствовать себя в безопасности.” “Звучит довольно таки героично, Мейсон.” - искренне комментировал дедушка, звуча подобающе. Сердце человека уже ёкало под ребрами, обливаясь маленькими ручейками крови, когда его последние нотки сомнений по поводу протеже, развеивались по ветру, а сам факт некогда существований оных, вонзал сожаление иголками в ключевой орган тела. “Здесь нету ничего героичного. Это меньшее, что я могу сделать за её заботу.” - уже в пол тона описывал подросток, потирая костяшки пальцев. Хотя прошло несколько оборотов вокруг земли, с тех давних дней когда ему приходилось будучи совсем ребенком защищать родную сестру, та боль, ощущаемая костяшками при столкновении чей то распухшей морды с его кулаком, стала для него только наградой, за успешное выполнение работы. По крайней мере, в его мировозреннии. “У вас с ней невероятная связь, Мейсон. Но даже другие люди с подобным типом привязанности, никогда бы не сделали ничего подобного. У тебя есть причины чтобы гордится собой.” - старался привнести капельку позитивного мышления в нынешний, шаткий, меланхолично честный разум юного гения Форд, лажая по всем фронтам. Скорее всего, причиной тому непробиваемая честность, обуявшая паренька с силой тысяч магических созданий, а так же знаменитая упрямость рода Пайнс, но как у него часто такое случалось, Стенфорд принял все неудачи, как личные. “Не важно, горжусь я собой или нет. Её благополучие, это то что важно в первую очередь. Пока Мейбл счастлива, я готов мириться с любыми напастями мира. Будь то демоны, или повсеместный остракизм.” - заявлял Диппер, изрекая истину прямо, четко, без малейшей запнки, с взором, в коем читалась простая правда. Слова которыми он пользовался, для него стали обыденностью, проговариваемые в повседневной основе. То, от чего нельзя отступится, стоит сделать их своими. Ему было плевать на личные границы и благополучие, пока вторая половинка может жить спокойно, а его спина осыпаться синяками от града камней. Жестокий, унижающий способ жить. Но для него, о другом и мечтать не нужно. “Спорить здесь с тобой бесполезно, я так понимаю” - говорил в половину голоса собеседник, быстро поднимая шести фаланговую руку, стоило юноше попытаться ответить на риторическое заявление. Элексир не только повышает уровень его честности, но судя по всему еще и изменяет некоторые показатели личности персоны. Или же, это одна из форм честности в коммуникации. Кто знает. Эти зубы еще не прошли до конца все тесты. “Не трать время попусту, мальчик мой. Лучше, перейдем к следующей теме. Ты испытываешь физическое влечение к своей сестре?” “Да. Вы даже представить себе не можете, как сильно я об этом мечтаю. Я начинаю нервничать только от одного присутствия этой девушки в моём поле зрения, а когда появляется возможность даже банально подержаться за руки, то превращаюсь в того самого, вечно потеющего мальчишку. Это сводит меня с ума, и мотивирует продолжать дальше одновременно!” - возопил ярким тоном Диппер, проводя рукой по измученному лицу. Улыбка, всплывшая в чертах юноши была любой, но уж точно не вызванной радостью при описании потаённых чувств. “Каждое её касание, каждая её улыбка, каждое её простейшие слово, чуть ли не пинок в живот. Издевательство над моим самообладанием. Она ведь ни прикладывает ни малейших усилий, чтобы быть такой прекрасной. Это простая Мейбл. Девочка, которая может ходить по утрам как неухоженный гремлин с ветками в волосах, а всё равно быть красивейшей женщиной из всех, которых мне довелось видеть. Я не должен этого говорить о своей сестре. Мне стыдно, но я продолжаю и буду продолжать.” “Хм. Это немного не то, что я имел ввиду под влечением, Мейсон. Здесь речь идёт скорее о более... Биологическом аспекте ваших отношений. “ - решил уточнить Форд, постукивая стопой по деревянным доскам. От каждого легкого стука, пыль взлетала, оседая по прошествию нескольких растянутых секунд. Интересно, как же грациозно перевернулись модели поведения. Если вспоминать те молодые годы, проведённые в Нью Джерси, любое поднятие темы физических отношений каралось крайней неловким Разговором, на котором приходилось присутствовать одновременно обоим детям ворчуна Филбрика. Спустя десятилетия, придавшись бесчисленным видам наслаждений в разных галактиках, и успев пережить ужасы мертвы планет, Стенфорд по сей день оставался удивительно капризен к теме половых отношений. Что поделать, человеку не составит труда выдавить осьминого подобному созданию глаза, но вот стоит кому то упомянуть о делах телесных, в особенности когда темой становится кто-то из семьи, у него сию же секунду появляется странное ощущение в животе. Он женат на науке, в конце то концов! “Ты наблюдал за собой следы сексуальной тяге к ней, Диппер?” “Да. Были прецеденты. Многочисленные.” - говорил затруднительно подросток, передавая своему учителю целые горы новой информации на золотом блюдечке. Мало того, что этим заявлением он умудрился поймать гения на крючок, завоевав его внимание полным интересом к скорому обьяснению, так еще к тому же, почти сбил с изначального маршрута, показав что сильное проявление эмоций человека, находящегося под действием чудо настойки, способно с горем пополам преодолеть обозначенный веществом барьер прямолинейности, сохраняя при этом честность. Выпускнику с лучшими оценками давних годов потребовалось значительные силы, чтобы не отвлечься на создание записей в новом журнале, или в своём жестком диске. Заместо этого, мужчина поправил выделяющуюся глянцевым покрытием пуговицу, настраивая тем самым характеристики камеры для будущего показа. Теперь, единственное что можно было увидеть в данном ракурсе, это голова парня, и его широкие плечи. Эмоции. Исключительные чувства. “Но мы зашли совсем недалеко. Только на пол пути к третьей базе. Да, мы тинейджеры, в переходном возрасте, когда секс у людей на уме ежесекундно, однако нас обоих это обошло стороной. Какой смысл беспокоится о таких мелких вещах, как дата первого раза, когда вокруг столько интересного?” “Разумное решение.” - подметил Стенфорд, радуясь что его племянники предпочли познание удивительных широт мира, тем постоянным гедонистическим привычкам. Но вот последовавшая грустная мина, ставшая очередным выражением лица молодого вундеркинда, вызвала некоторые вопросы. “Что-то еще?” “Верно. Может мы вместе и сумели избежать постоянного желания, но мы не лишены его полностью. Оно всё еще здесь, и всё еще растет. День ото дня, ожидая когда наконец то мы захотим плюнуть на последствиях. Меня это пугает. Я боюсь, что если поддамся своим немногочисленным желаниям, то сделаю ей больно. Раню того человека, которого люблю сильнее всей вселенной. Это то, что сдерживает меня от окончательного акта. От прохождения точки невозврата. Я слишком сильно её люблю, чтобы позволить себе хотя бы унцию потенциальной неудачи. Поэтому, вот уже пол года мы не продвигаемся с прошлых шагов. Из-за моего страха.” - тоскливо раскрывал секреты, которые должны были уйти вместе с ним в могилу. Диппер намеренно пошел на сей риск, прекрасно понимая, какие же ужасные для всякого подробности, выйдут из глубин моря горя. Несмотря на контекст темы, ту тяжесть слов, с которой путешественник рассказывал аспект за аспектом, на губах юнца, расцветала смущённая, кто-то назовет милой, улыбка. “А Мейбл, банально принимает это. Не уговаривает, ни ноет. Ей плевать на то, с каким темпом идут наши отношения. Как будто бы, одного только факта их существования, достаточно. Она ни разу не просила меня быть нежнее, грубее, сильнее, изменить подход или перейти к следующему шагу. Нет. Просто принимала мои минимальные усилия для доставления ей удовольствия, как нечто внеземное и прекрасное. Я точно не заслуживаю иметь кого-то вроде неё. Тем более, как мою девушку. “ “...” - звучало отсутствие ответа по щелкающей, заполненной механической жизнью комнате. Человек с скрытой камерой испустил тяжелый вздох, судя по некоторой дрожи ракурса и клику, снимая очки, вытирая себе глазницы. Прибор быстро вернулся обратно на место, когда камера задрожала вновь, показывая тем самым несколько трудно передающиеся эмоции. В сей момент, гений хотел как можно сильнее обнять своего ученика, сломав ему позвоночник силой нескольких тон. По крайней мере, это то, что позволяли ему сделать его модифицированные мышцы, на случай крайней надобности. Конечно, безусловно заходящие за грань проффесионализма поведение было ужасно постыдным, в кругах истиных учёных, но сейчас, чувства, охватывающие мужчину представляли собой ничто иное, как отцовские. Особую теплоту, потребность помочь тому, с кем ты связан семейными узами, встать на нужный путь. Видит Аксолотль лично, ему никогда не давали такой роскоши. “Сын, ты никогда не был созданием похоти. Это было ясно с первых минут нашей с тобою встречи. В эту же самую минуты, ты прямо доказываешь это, Мейсон. Нету сомнений, Мейбл гордится, что ты стал её партнером.” “Всё равно, я угроза ей. И могу в любой момент ей навредить. Мнение Дяди Стена правильное, я поддерживаю его действие. Он правильно сделал, предоставив защиту от кого то, вроде меня.” - продолжал гнуть неутешительную линию диалога тинейджер, настаивая на гнилости его ключевой сущности. Истинные представления мальчика о себе складывались в Сизифа, раз за разом обреченного поднимать валун сомнений и презрения, приподнимающийся в духе, после комплимента возлюбленной и одобрения старых друзей, но в следующую секунду падающие обратно, под весом суровой, судящей реальности общества, никогда не способное принять их грешные чувства. Стенфорд, в свою очередь, отказывался сдаваться, в той же степени показывая дуболомость, объединяющую двух книжных червей по крови. “Диппер, скажи тогда на милость, почему и когда у тебя развились чувства к ней?” - произнёс вопрос он мягко, без малейшей доли требования ответа. С научной точки зрения, в этом жесте не было смысла как такового, ведь парень любым способом скажет только правду. Но сейчас, старому человеку сильно хотелось показать представителю молодого поколения то, что ему можно доверять. Что не выпей он фиал, что не заставивший себя говорить исключительно на языке истины, то гений всё равно вёл бы себя ровно так же, как и сейчас. Информация, скрываемая за сим вопросом, станет одним из ключей к формированию итогов. “Задолго до того момента, когда мы провозгласили друг друга парой. Момент осознания произошёл гораздо, гораздо позже, чем секунды формирования моих чувств к Мейбл. Впервые, мысль о том что я обязан сделать её по истине счастливой, появилась в течении первых дней Странногедона. Часы поисков оставшихся выживших, бессонные ночи с пустым желудком и сухим ртом, открытые раны с льющейся кровью. Каждая деталь теряла смысл. В сравнении с той железобетонной целью. Отыскать сестру. Найти, обнять и никогда больше не отпускать. Бросить всё, что ты мне предлагал, то блестающее будущие под крылом умнейшего из живущих. Лишь бы она улыбнулась снова. В те дни, хаотичные до невозможности, я спихивал это на кровную заботу. Брат, волнующийся за сестру. Мне понадобился целый год, дабы понять, что на суде я сказал фразу, вытянутую прямиком из её любовного письма. И даже так, я хотел только показать, насколько же она важна для меня.” “Видишь?” - спросил риторически Стенфорд, сверкнув редкой, волнующейся улыбкой, прямиком из времен университета. Молодой гений сам выложил ответ себе на тарелке, высказав правду без приукрас. Обиды, самобичевание, апатия и отвратительное состояние психологического здоровья имеет большой импакт на людях. Но что никогда не уступало этому аспекту по силе, так это надежда. И зачастую, луч света сияет. Нужно просто протянуть руку, сквозь темноту унылой ночи. “Похоже, придется повторить еще раз. Ты не монстр, мой мальчик. Ты человек любящий, защищающий и оберегающий. Истинный человек, с которого окружающие должны брать пример. Знаешь, на EGU918, таких как ты зовут героями. Это измерение непростительных войн, отвратительных личностей и поражающих кровожадностью преступлений. Но там, ходят легенды об альтруистах. Это слово практически стало мифом. И при этом, одного такую легенду я вижу прямо перед собой. Похоть не властна над тобой, Мейсон. Она никогда не была способна стать причиной твоих действий. Ведь по итогу, что стало твоим источником силы, когда весь мир покатился к черту, а подонок Билл, готовился превратить вселенную в личную песочницу? Что это было?” “Желание.” - виновато отвечал мальчонка, опустив голову на пару градусов вниз, с льющимся лицом человека, провинившегося перед кем то, в тысячи раз важнее его самого. “Какое желание?” - спросил без намерения рассказывать уже знаемый ответ, Стенфорд, позволяя роковой мысли осесть в распухших мозгах протеже. “Желание сделать её счастливой.” - вскоре заговорил подросток, окончательно поднимая башку, показываясь с стекающей слезой по щеке. Легкя улыбка светилась в камеру, слепя смотрящего по ту сторону, и пробивая последнюю линию обороны сурового человека. Будучи всё еще в процессе отрицани, вор продолжал сохранять молчание, сидя на своём месте, не подавая ни малейшего признака изминения решения. Однако тот человек, с точки обзора которого велась запись, и который прямо сейчас сидел рядом с ним, по какой то причне понимал, какова природа возникших в брае изминений. Точно такие же, как у него. “Именно так, черт возьми.” - похлопал юношу по плечу старик, давая ему маленькое сжатие. Очи подростка продолжали смотреть прямо, но в той же степени, в абсолютно другом направлении. Куда то, за гранью обычного, физического взора. То был взгляд рефлексии, старающийся выудить из волн непостоянных мнений одну единственную мысль. Точную, сформулированную и требующуюся в данной ситуации. “Это уже не первый, кто мне это говорит, Дядушка Форд.” - печально признался ученик, сохраняя зрительный контакт. Руки, мускулистые и натренированные, сжимали джинсовую ткань, с выпученными на тыльных сторонах ладоней венами. Однако, в эту минуту, это были ручонки того тринадцатилетнего пацана, обхватывающие тыл своего дяди, после первого сражения с опасной лесной тварью. Элексир ослабил его язык, но душа, намеренно изливалась перед важным человеком. “Мейбл всегда старается переубедить меня. Чего только эта дурочка не делала. Целые вечеринки в мою честь устраивала, не рассказывая о том, о каком именно бойфренде шла речь, рассказывая о моих заслугах, оставляя имя анонимным. У меня накопился целый шкаф рукописных записок, с её приятными словами и просьбами быть мягче к себе. Однажды она даже разрушила целую группу девок в старшей школе, которые говорили про меня всякое, за спиной. Мне было плевать, пусть говорят что хотят, это их право. Но для сестры, такой вариант был непростителен. Ей пришлось целый месяц оставаться в доме, как наказание. И ох, как же сильно эта сумасшедшая гордилась собой. По идее, вот они, причины чтобы в кои то веки расслабится, понять что она меня любит искринне, взаимно, и без малейшей доли стыда за нашу связь...” “Но?” - осторожно подтолкнул к раскрытию последней детали Стенфорд, желая понять, что же так сильно гложет молодого ученика. “... Это не успокаивало моих страхов. Они всё равно, всегда были рядом. Сидели, выжидали момента чтобы накинуться и вызвать очередную паническую атаку посреди ночи. В глазах окружающих я навсегда останусь монстром. Извращенцем, который совратил родную сестру, и принимает каждое решение членом, вместо мозга. Мне не позволено спорить, или же корить таких людей. В больше степени, они правы. Это то, как устроено общество. Люди продолжат думать о людях, исходя из большего процента негативных случаев, закрывая глаза на мелкое позитивное. И пока мои уши продолжат слышать эти слова о том, какие же подобные мне люди фрики, так будет впредь.” - печально заявлял тинейджер. По задумке, в теории, к этому моменту у Мейсона просто обязано было нарисоваться понурое, сломлнное выражение. Лицо человека побеждённого толпой. Раздавленного обстоятельствами, принявшего судьбу козла отпущения, и готового принять последствия жестокого самосуда. И даже так, этого не было. Лицо юноши сияло уверенностью, сопровождаясь яркой улыбкой, на грани взрыва решительностью. Слеза высохла за ту минуту, что он провёл в говоре, оставив после себя серую полосу на румяной коже. “Но у вас это получилось. Вы дали мне шанс поверить, что эти слова являются правдой. Я не могу описать, как многое это значит для меня и Мейбл, Дядюшка Форд. Вы один из самых скептически настроенных людей, которых мне приходилось видеть за короткую жизнь. Ваш язык это точные, научно доказанные факты с понятными, подтверждёнными довадами. И при этом, вы буквально спасли нас. Я... Я горжусь, называться вашим подопечным, сэр.’ Скорее всего, на электронной записи осталось еще добротное количество запечетлённых сцен. Тех, в которых два гения говорят долгое время, минутами, а того гляди десятками таковых. Только у смутившегося сцены Форда оказались совершенно другие планы. “Чтоже, похоже на этом стоит закончить. “ - откашлялся старик, выключая проекцию одним нажатием в согретое пальцем место. Еле заметный румянец растекся плесканиями краски по щекам мужчины, стоило ему немного расслабится. Такой похвалы он, скорее всего, совсем не ожидал от первого из учеников, а посему, оказался застаным врасплох. Будет лучше, если они оба не будут об этом никогда больше упоминать, для его же здоровья. Вставая с кровати, оставляя за собой сгорблено сидящего родственника, Стенфорд активно прошелся до двери, стряхивая пыль и прочищая горло, в надежде разбавить такую крайне неловкую атмосферу. “Все его слова ты услышал, они чистейшая правда, настойка была сделана с использованием сильнейшей магии анти лжи. Так что теперь, думаю стоит отправится вниз и проверить, как там дела у близнецов. Готов поговорить с внучатами, Стенли?... Стенли?” Ответ последовал нулевой. Брат, окликаемый, оставался сидеть рядом с игрушками, многочисленными подарками двух влюбленных. Кинувший голову вниз мужчина, продолжал смотреть в пол, пробивая дерево насквозь, своим ужасающе глубоким взглядом. Умник этого не видел. Глупец же ощущал сам на себе. Он ведь и был обладателем сих глаз. Огромное количество разных эмоций, бурлило у владельца хижины под кожей, большая часть из которых направлялась только в его сторону. Вина, сожаление, печаль, конфуз, страх, ответственность, ярость, скорбь, и на самом пьедестале, восседая над низшими чинами, восседало желание. Желание действовать. И как можно быстрее. Слова, скопившиеся в голове у человека, прославившегося пренебрежением раздумий, грозились политься из широченных ушей идиота, если он не предпримет хоть какие то действия. Одна часть разума грубо приказывала ему отричься от этой идее. Подумать над тем, какой позор нанесёт это действие в будущем. Стоит людям вокруг узнать, и все, от мала до велика вернут ему звание ужаснейшего человека Гравити Фоллс, а ближайшие знакомые скорее всего позвонят в полицию. Этот кусок мозга, Стенли Пайнс предпочитал намеренно игнорировать, подходя к младшему брату. “Я в порядке. Давай, пора заканчивать с этим.” - сухо бубнил родственник, не в полной мере вышедший из транса водоворота дум. Стенфорд, личность догадливая но через чур сильно думающая не о том, пришла к совершенно другим выводам, моментально опустив руку с дверного замка. “Стенли, я настоятельно рекомендую тебе передумать.” - сосредоточено цедил он, подходя к нему с хмурой миной. Мошенник тупо поднял одну бровь, понятия не имея, о чем идет вообще речь. Увидев странную реакцию человека, от которого путешественник между измерениями заподозрил неладное, книжный червь прорычал, выдумывая себе не сказанный ответ. “Ты понятия не имеешь, каковы будут последствия твоих решений. Хотя бы на минутку представь масштабы того, через что им придется пройти, оказавшись поодаль от друг друга! Как ты можешь так делать, после всего что...” “Шестопал, что за херню ты несешь?!” - вскрикнул силач, не ожидавший повышенного тона от некогда спокойного, взволнованного брата. Ему правда было трудно понять, какая такая муха укусила этого засранца. “Я даже ничего толком не сказал! Угомонись ты, псих ненормальный.” “Но я видел, как ты об этом подумал. Отправив детей в лагеря для терапии, максимум чего добьешся, это их побега. Подумай, черт возьми!” - требовал одарённый мозгами персонаж, с каждым словом становясь злее и злее, пока в один момент, его брату надоело выслушивать непонятный бред, идущий фонтаном между зубов помешанного. “Что, кого, о чем ты-Аргх!” - поднял руки к небу мужчина, без слов умоляя о прекращении этой бессмысленной путаницы. Так он продержал конечности еще пару, может быть десяток другой секунд, прежде чем с успакивающим нервы вздохом, опустить их вниз, регулируя темп дыхания. Чудная, неожиданная от резкого на подьем мужика, но сейчас, пора бы взять дело под контроль. “Не собираюсь я гремлинов никуда отправлять. И на терапию записывать не собираюсь. Расслабься, паникёр самоучка.” “Не собираешься?” - поразился ответу он, сделав шаг назад. Стен же, удивившись тону с которым ‘мудрец семейства Пайнс’ выговорился, оскалился, хмыкнув себе под нос. “Нет конечно, куриные мозги! Это ведь Загадочные Близнецы. Я уверен, засади их в Алькатрас, они бы дали фору Френку Моррису. И вообще, с чего ты решил что я хочу, чтобы они поехали в какую то непонятную глушь, и сидели часами в пустых залах, слушая от религиозных фанатиков что их жизни ни имеют ни капельки ценности? Это ведь идиотизм!” - вопрошал продавец липовых магических существ, кладя руки крест на крест. “Эээ, я просто считал, что ты категорически против того, чем они занимаются. Вот почему решил что...” - описал личное предположение мужчина, почесав неуверенно шею, думая что сейчас получит очередной грубый ответ от родственника, только для того чтобы услышать противоположные слова. “Нет нет нет, здесь ты прав. То что они делают это отвратительно, и я умру на этом холме.” - махнул рукой Стен, ведя себя спокойнее чем секунду назад , словно у него не произошел целый поворотный момент, изменивший его ключевые основы мировозрения о жизни. Стенфорд, в это же время, выглядел так, будто бы был готов пережить инсульт. “Пардон?” - спросил умник, услышав категоричный вздох с рычанием через закрытый рот. “Слушай, я не могу тебе вот прямо так сказать, чего я удумал. Давай спустимся, начнём все посиделки, а там я уже раскрою карты, ферштейн? Опять же, никуда их не выкину. Это могу обещать точно.” - установил непоколебимый факт он, щелкнув позвонками шеи и проверив время на запястье. Настоящие, украденные золотые часы, показывали далеко за два часа ночи, а головная боль и усталость по всему телу, только подтверждали работу старого, но извечного механизма. Подняв глаза с железяки, вор оказался встреченным странной парой глаз, смотрящих на него так, как будто бы он был своего рода диковинкой, неизвестным никому до сего момента видом, или же психом. “Чего уставился?” “Ничего. Забудь. После тебя.” - сказал несколько отстранённо, открывая перед старым другом дверь. Проход отварился с заметным скрипом, давая мужчине проход в затемнённый коридор, прямиком к несколько проваливающейся по заявленным характеристикам безопастности ступенькам. Фыркнув себе же под нос, при виде легко заметной паранойи братца, чего он не мог осуждать, но над чем рад был поглумится, мужчина сделал несколько шагов вперед, разминая руки в жесте моральной подготовки. Однако, стоило парню ступить как раз в промежуток между комнатой подростков и проходом вниз, его тут же ударило молнией озарения. Мысль всплыла на поверхность, подобно голодной акуле, о которой забыли персонажи дешевого хоррор фильма начала двух тысячных, с заметным намерением напомнить о своём существовании. В ту минуту, находясь в челюстях пожирающей его задумки, Стен понял, что забыл об очень важном, волнующем его всё то время, проведенное на холодном, ночном крыльце. “Подожди ка минутку.” - остановился ворюга, выпрямившись и сморщив лицо, поворачиваясь к дву личному брату. Он, понятия не имеющий причин происходящего, поднял бровь, безмолвно спрашивая о возникшей проблеме. “А зачем ты всё это делаешь?’ “Что это?” - тупо ответил прямым тоном родственник. “Вот это вот всё, умник.” - обвёл рукой помещение Стенли, показывая сначала на взьерошенную кровать, затем на себя, а в конце на пол, пробивая иллюзорным пальцем пол, дабы линия указания шла прямиком к двум ничего не подозревающим тинейджерам. Их болтовня стала легче слышимой со второго этажа, более не пресекаемая деревянной перегородкой. Мужчина намеренно концентрировал всё имеющиеся внимание на меняющейся физиономии близнеца, предпочитая те сотни морщин попыткам в шепот детей. Нагрянувшее любопытство, вперемешку с очевидным гневным конфузом стало замечательным топливом, побуждающие его не упускать сего момента. “Спасаешь от меня мелких, проводишь тут недо терапию, пытаешься в Ганди играть и тогдалее. Ради чего? В последний раз когда я проверял, у тебя в приоритетах были исследования и логика, а не забота о загубленных меньшиствах. Так в чем прикол, Форд?” По началу, упомянутый брат отказывался отвечать. Его голова метнулась в сторону, каменная, без лица и малейшего признака эффекта слов близкого человека. В течении минуты, или скорее пары продолжительных секунд, меж галактических преступник собирался с силами, тяжело вдыхая, бормоча, чеша подбородок с затылком и хлопая себя по щекам. На самом деле чудный показ моральных трудностей от того, кто прославился своей самоуверенностью. Должно быть, то, что так тщательно старался скрыть мужик, очень его гложет. Или, будет правильнее сказать, стыдит. Но время не вечно, как показала практика. Человек может только в течении ограниченного периода убегать от грядущего будущего, а соответственно, издав последний звук кашля, Стенфорд повернулся обратно к брату, выглядя... Неестественно. Так, словно это был в малейшей части другой человек. И черт возьми, мошенник только в последний момент догадался, какой участок его персоны, оказался перед ним, прежде чем усталые, но чистые слова покинули сухих уст одно утробного родственника. “Здесь нету никакого подвоха, Стенли. Всё очень просто. До тупости легко. Скорее всего, ты ожидал какого то огромного тайного плана с моей стороны, где все кусочки пазла вели бы к большому раскрытию, но и у меня бывают постыдно легкие моменты.” - честно отвечал книжный червь, мотая головой. Взгляд, которым он смотрел в глаза профессионального преступника, переносил лихача в прошлое, на одну из тех ленивых ночей посреди залитого луной пляжа. Того самого, где у первых Загадочных Близнецов зародилась привычка делится мыслями, обсуждать мечты, скорое будущее проводимое среди вод атлантического океана, и конечное же шутить часами напролёт, рядом друг с другом. В одну из таких погожих ночей, шестопал поделился чисто сердечным откровением, заставившим грубияна еще сильнее радоваться том факту, что он родился в этом мире не единственным ребенком семьи. Умнейший задрот которого он когда либо знал, с улыбкой признался, что гордится им. Им, Стенли Пайнсом. Позорищем и идиотом. Такой похвалы, никто и никогда больше не удостоился, помимо двух других родственников. Ровно с тем же взглядом, прямо сейчас, этот шестидесяти летний киборг, глядел на своего брата. Радостно, и довольно. “Знаешь, те тридцать лет я не провел в бесконечных скитаниях от одного измерения к другому, убегая от приспешников Билла, и ища себе пригодную для людского желудка еду. Иногда у меня находились моменты для рефлексии. Короткие, но появлялись, то тут то там. И в такие моменты, я частенько оглядывался на своё прошлое. На ошибки, которые совершил. Варианты событий, которым не суждено было сбыться. Людей, связь с которыми разрушил жаждой знаний. О тебе тоже не забывал, между прочем. К сожалению, большая часть моих мозговых штурмов оканчивалась печально, обрываясь как раз при появлении служителей закона, хищной твари. Ну или мой тогда упрямый мог отказывался признавать вину. “А затем, я вернулся домой. В родной мир. Тот, который меня прогнал и тот который я чуть не разрушил. И кто мог представить, что именно ты встретишь меня первым, в разрушенным подвале, старый как наш дед. Тем летом, мне понадобилось слишком много времени, чтобы оценить, каковы же были твои поразительные усилия. Сколько крови, пота и слёз ты пролил, дабы вернуть меня обратно. После всего что я сделал. Возможно, поблагодарив тебя за десятки лет стараний раньше, ничего бы из того не случилось. Так или иначе, в последствии, я окончательно убедился в том, как же мне повезло иметь тебя рядом. Стенли, помнишь тот день, когда ты почти что заключил сделку с Дейви Джонсом? На кону стояла сотня лет службы у него под парусами, взамен на моё освобождение. Эта судьба могла стать куда хуже, чем стирание памяти против Билла! И ты почти пожал ему руку. Буквально в первую же секунду пронзил себе руку ржавым клинком и потянулся чтобы ухватить щупальце того урода! Аксолотль святейший, хорошо что русалки решили взять тех маллюсков внезапным штурмом. Ты был готов пожертвовать всей своей жизнью, чтобы обеспечить того, кто важен тебе” “Тогда то меня и осенило. Понимание взорвалось как Помпейский вулкан. А знаешь какая?” - спросил Форд, улыбаясь всё шире. Брат только молчаливо кивнул, надеясь, практически молясь, что очки успешно скрывают влагу в глазах. “Что ты всегда был прав. Что титуль ‘Альфа Близнеца’ твой и только твой по праву. Я могу защитить четырнадцать докторских, но у меня никогда не будет твоей смелости, чувства справедливости и бесстрашия. Может, мне никогда не удастся достигнуть этого, однако, я всё равно буду пытаться. И то что я сейчас делаю, как раз этим и является. Попыткой делать точно тоже самое, что делал ты годами. Заботой о семье. Так, как это всегда получалось у тебя. Зубами и когтями, ради своих лю- Стенли, ты что, плачешь?” “Нет, идиота кусок, это просто пыль в глаза попала. Видел вообще сколько тут пыли накопилось?! Тут точно нужно будет заставить этих дермоедов убраться” - ворчал сквозь катящиеся по лицу ручейки мужик, ни раз и не два бахвалящийся своей непробиваемой эмоциональной защитой. Тем, какой же мужик он был, и то что даже на Бемби не рыдал, хотя полиция строго настрого запретила ему просматривать тот фильм когда либо еще. Но для семьи, мужик славился тем же уровнем эмоциональной чувствительности, что и одна очень популярная шестнадцатилетняя красавица. Для самого же владельца хижины, это оказалось крайне объективным действием. Да всякий зарыдает после столь приятных слов! “Подонок, ты у меня еще за это ответишь, только посмей им рассказать, я тебя на дворе закопаю, или гномам сожрать отдам, усёк?” “Ахахахаха. Мечтать не вредно” - смеялся Стенфорд, смахивая уже свою скатившуюся слезинку. Перед скорым выдвижением вперёд, гений всех известных наук поднял руку на уровень головы, помахав ей из стороны в сторону пару раз, ухмыляясь как тот, ныне постаревший, обгорелый мальчишка. “Дай шесть?” Без должного ответа, вор в законе приложился хорошенько к ладони, услышав удовлетворительный хлопок по комнате. “Еще спрашиваешь, шестопал.” - загоготал мошенник, незамедлительно полу обнимая и давая дураку хорошую тёрку по темечку. В какой то момент показалось, что им вовсе не за шестьдесят лет, а они по сей день те маленькие непоседы, кидающиеся в друг друга песком, и мечтающие о приключениях. По сути говоря, ничего особенно не изменилось, в общем то. Прекратив их маленькую драку, продлившуюся минуту из смешков и еще минуту из попыток ударить друг друга резкими приёмами, разумеется с сдерживанием их могучей силы, два близнеца выдохнули, в последний раз улыбнувшись. Головы одинаков пришедших к единому заключений людей повернулись на девяносто градусов, глядя в освещенную лампой чердака стену. Разговоры нового поколения прекратились, за исключением пары легких слов, влетающих там и тут. По большей части вопрошающие, идут ли их дяди или же нет. Ответ был заранее предопределённым. Через минуту осторожного спуска вниз, старший и младший, на пару секунд, брат, появились в гостиной Хижины Тайн. Перед ними, испуганные, но с твердыми лицами, сидели Диппер и Мейбл. Первый по правую сторону в его поле зрения, выглядя наиболее решительным из их пары, а вторая по левую сторону, с выражением осуждающего терпения. Держась за руки, специально выставив их переплетённые руки на желтой столе. Смелое заявление, от смелых молодых персон. Любой другой в их ситуации, обвинённые в непотребном поведении, попытались бы спрятать всякие следы отличия от нормальности. Но не близнецы Пайнс. Упрямство, их второе имя. И они понятия не имеют, как же сильно два старика ими гордились за это. Отодвинув стулья, сев на паралельную сторону стола, старое и новое поколение молчали, сохраняя тишину. Часы тикали рядом с ними, сопровождая четырех жителей дома в их квесте по терпению. Глаза встретились друг с другом. Одни расслабленные. Одни напряженные. Одни решительные. Одни усталые. И у всей группы, стоял единственный важный вопрос. Тот, ответ на который обязан явится сегодня. Завтра, уже будет совершенно другие события, а скорее всего, и совершенно иная жизнь. Всё зависит от решений старших. Форд, стал тем кто первым дал ответ, разорвав лёд кусками. “В мультивселенной, не существует какого то одного, строгого свода правил. Большинство, говоря откровенно, не следует таким же законом физики, времени и пространства, что наша. Чего тут говорить о морали целых планет и цивилизаций.” - говорил подвальный учёный медленно, спокойно, без единой ошибки речи. Было сразу понятно, что речь сия подготовилась сама собой еще до начал этих стрессо вызывающих посиделок. Другого от человека его расклада ожидать впринципе не стоило, только вот сам факт наличия сформулированных заранее предложений, контрастирующих с его тотальным отсутствием точного понимания, как лучше обьяснить им свою точку зрения, вызывала обильное потоотделение на ладонях старика. Чтоже, он решит эту проблему, по итогу. Для начала, нужно дождаться окончания слов умника. “В одних мирах, представителей расы, начавших брак с своими же родственниками, превозносят до ранга богов. В иных, сжигают на кострах. В третьих, просто обходят стороной. В четвертых, все делают то что хотят, включая романтически-сексуальные отношения с членами семьи. У нас же, это карается публичным осуждением, преследованием, тюрьмой, а в паре мест, сметной казнью. Диппер, Мейбл, вы точно уверены, что хотите прожить следующие годы в страхе перед потерей всего, чего вам такими дорогими жертвами досталась, ради этих отношений? Вы готовы бороться за свою любовь, и бороться против всего социума, стоит правде оказаться публичной?” “Да. Однозначно. Абсолютно.” - одним голосом ответили близнецы, сжав руки крепче, не отрывая зрительного контакта от медленно улыбающегося скромным поджатием губ учёного. Другого Стенли от него не ожидал. “Тогда вы можете рассчитывать на меня, в случае если понадобится поддержка. У вас обоих есть мой номер, так что, кто нибудь узнает неудачно, звоните, и я улажу этот вопрос. Раз уж мы заговорили о проблемах...” - упомянул исследователь паранормальной активности, засовывая шести фаланговую кисть во внутренний карман пальто, доставая маленький, бумажный пакетик. Стикер гласил ‘Витамин С’, но по какой то причине, у Стена возникло подозрения, что это точно не пищевые добавки. Скорые слова брата стали тому точным подтверждением. “Возьмите это с собой. Моя недавняя разработка. Сильнейшая контрацепция во всём мире. Одна таблетка сделает вас бесплодными на неделю. Там внутри триста пилюль, так что к надеюсь вы сможете их не использовать в течении следующих пяти лет, потому что я еще не успел построить своего робота клона. Знаю, вы оба еще юны и невинны, но это для вашей же безопасности. Пользуйтесь с умом. “ “Спасибо, дядя Форд...” - запинаясь и смущаясь пролепетала Мейбл, дрожащей рукой забирая пакетик к себе, закрывая и кидая его отличным броском через половину помещения. Вертящийся в пространстве обьект быстро приземлился прямиком в рюкзак девочки подростка, расположенный прямо неподалёку от четверки, лежащий там, где его и оставили. У дивана. Тихонько прошептав слово ‘победа’, хаотичная барышня вспомнила где она оказалось, отчего быстро вернулась к прежнему смущению. Особенно от любящего взгляда, который она получала от бойфренда. С ним правда что-то не так, если ему это кажется, немного не мало, мило. Тут, шесть глаз повернулись в его сторону. Какое необычное изменение в атмосфере комнаты. Стоило ему только на секунду расслабится, опустить стены и насладится видом счастливых родственников, как дискомфорт вернулся обратно в помещение, напоминая о сути происходящего. Возможно, мнение одного из заведующих домом они получили, при том еще крайне одобрительное, однако финальное слово, которое решит, продолжится ли конфликт, скорее всего перейдя в прямую конфронтацию, с криками, воплями и набором трех цифр в здешний телефон, или же он смилостивится над испуганными детьми, подарив им свою милость. Это мы сейчас и узнаем. “Нууу, это, эмммм, как его там...” - ,мялся и путался мужчина, мотаясь на месте и глядя по разным сторонам, в поисках нужного обьекта, который остановит его хаотичную панику. Конечно, еще не вошедшую в полную силу, и он очень надеялся что до этого точно не дойдет, но общий курс происходящего выглядел для него мало удовлетворительным. Сможет ли он выдать речь схожего уровня с его братом? Получится ли у него передать каждую толику тех запутанных чувств, бурлящих у него под кожей? Что если их реакция дойдет до худшего варианта, и они убегут туда, где их никто и никогда не сможет найти, только чтобы потом их тела нашли - Линия мысли оказалась прервана одним хорошим вдохом, отчистивший голову хорошим потопом. Загадочно негативные подозрения смыло волной, уволакивая обратно в глубины подсознания, откуда они и пришли. Сейчас, своим цинизмом он только ухудшит ситуацию, доведя её до точки кипения. Что ему правда нужно сделать, это начать с самого начала их ситуации. С того случая, который запустил события последних нескольких часов. “Диппер, послушай меня.” - начал Стенли, посмотрев прямиком в глаза человеку, к которому обращался. Очи, встретившие его взгляд, ни на йоту не уступали взгляд старика, а возможно, некоторыми аспектами превосходили. Он взаправду стал куда смелее, чем тот мелкий шкет, когда то испугавшийся пары мышек под кроватью. Вид личностного роста стал достойной причиной для скорого поступка, который продавец бы никогда не сделал, ровно как и сказать слово ‘пожалуйста’, все еще вызывающие приступ желчи во рту. Чего ворюга только не делает ради этой семьи. “Я поступил слишком резко. Имею ввиду, весь мой удар, твой сломанный нос и тогдалее. Серьёзно, это был мой прокол. Так что... Извини” “Дядюшка Стен, о чем ты говоришь? Ты не сделал ничего плохого!” - вскрикнул удивлённый парень, поднимаясь из-за стола, отодвигая назад в стул и опираясь кистями об мебель. Вид раздосадованного лица юноши вызвал легкий укол вины в старческом сердце мошенника, отчего ему прямо таки захотелось его переубедить. Но до этого еще рано. Пусть пацан немного выговорится. “Я ведь заслужил это. Ты увидел во мне угрозу своей семье и решил тут же устранить. Это было правильным решением!” “Шкет, хватит пороть херню.” - рявкнул Стенли, увидев как мальчонка вздрогнул от повышенного тона мужчины. Чтож, в любой другой ситуации, продавец бы утихомирил пламенный пыл, да вот только вот сейчас, сказанные им слова произносились из лучших побуждений. Никак иначе и быть не могло. “Я слышал как твоя сестра говорила о тебе и о твоих действиях. И пусть сам чертила меня с голой задницей заберет в ад за эти слова, но я горжусь тобой, пацан. Ты выступил перед человеком, который мог легко тебе шею свернуть, и он бы сделал это, уж поверь мне! Защита семьи, вот что стоит у тебя на первом месте. И каким же мне нужно быть подонком, чтобы попытаться дальше оправдывать удар на хорошего человека? Именно, самым меркзим. А поскольку я преступник, но не настолько жестокий, я извиняюсь перед тобой. Теперь давай, прими мои сожаления, прежде чем Мейбл мне между глаз дыру просверлит. Не очень хочется однажды проснутся с мордой и украшающим крюком.” Диппер, пораженный нежданным проявлением человеческой заботы, и еще сильнее удивлённый наполнившими мозг потрясениями, включая известность стыдливого поступка той ночью, смиренно кивнул, краснея опустившись вниз. Довольная улыбка появилась на черта девицы, скоро опустившая руку на плечо любимого, нежно гладя вниз по руке. Через мгновение, школьница повернулась к престарелому человеку, смерив его охотничьими глазами, и ткнув сначала двумя пальцами себе в глазёнки, а затем в сторону его, посылая немую угрозу. ХА! Его крошка! Умеет, делает, практикует. По прошествию минуты легких поглаживаний брата, два близнеца вернулись к прежнем позициям. Терпеливым, выжидающим и аккуратным. Осталась только одна тема. И сейчас, дети скрывают гнетущий страх в своих сердцах, перематывая катушки всех вариаций плачевного будущего. Он, в свою очередь, уже выбрал подходящую. “Ладно, давайте лучше сразу перейдем тогда к делу. Вы оба знаете прекрасно что у не я тут мистер оратор и мотиватор, поэтому, буду говорить прямее чем линейка. “ - откашлялся Стенли, только чтобы через мгновения показать, как же присутствующие недооценили прямоту этого человека. “То чем вы занимаетесь - отвратительно.” “СТЕНЛИ!” - рыкнул на брата его двойник, посмотрев на него как на полоумного. Что впринципе ожидаемо. Столько часов разговоров и уговоров, а по итогу он как был, так и остался непробиваемым идиотом. Такова скорее всего линия его мышления. Так или иначе, стоило умнику протянуть руку к воротнику своего брата недоноска, Мистер Загадка громко ударил по столу, остановив слова как парня так и одной девчушки. “Дай мне закончить, куриные мозги! Сам казал что не пытаешься изменить моё мнение, так что сиди и слушай!” - усмирил пламенный пыл шестопала он, выжидая момента, когда мужчина по правую руку от него вернется на стул, сохраняя зрительный контакт. Сделав это, владелец здания переместил угол обзора на малышню, громко выдохнув через ноздри. “Так вот. То что вы делаете - отвратительно, и мне никогда не удастся понять, за кой черт вам сдались все эти проблемы, что уж говорить о ваших причинах. Возможно вы это делаете из-за подростковых гормонов, может вас и правда связывает судьба, меж вселенское назначение и прочая космическая чепуха. Факт остаётся фактом. Инцест это не то, что могу воспринимать положительно. Потому что я более менее здоровый человек. Типа, придурок рядом со мной сделал тысячу вещей, от которых любая девка бы описалась кипятком, но у меня почему то не появляется стояк в штанах от одного его присутствия. Это то как устроены вещи, вот и всё” Затем, Стен замолчал. Специально сделал это, дав речи возможность настояться, для лучшего эффекта продолжения. Лица родственников обратились в те неумолимого поражения. Они верили, что битва оказалась проигранной. Один из их самых приближённых персон, отказался от их положения, чуть ли не в лицо им заявив об их абнормальности. Если уж он отказался, то каков окажется урон, стоит их остальным друзьям догадаться? “Однако...” - добавил мужчина, заинтересовав троих загадочным словом. Точнее, тем, что оно значило. К этому моменту, близнец и близнецы и еще один близнец, готовились выйти из комнаты, искренне веря в проигрыш. Звуки, вышедшие с уст пенсионера остановили их от попыток покинуть стол, прибив внимание иголками к дальнейшей речи Стенли. Он бы помолился тысячам богов разных планов реальности, чтобы его убеждение окончилось успехом, или принялось этими детьми удовлетворительным, если только не его засохший рот и волнение, норовящие вызвать сердечный приступ с минуту на минуту. По крайней мере, если ему суждено помереть в эту секунду, на том свете мужику будет доступен полный картбланш на свинство перед подонком Филбриком. “... Это не значит, что я от вас отказываюсь. Да, мне не суждено понять ваши эмоции. Или же полностью принять ваше новое... Положение, так сказать. Без моих убеждений ясно, я не из того теста, что ходят облепленные радужными флагами посреди людной улицы. Но даже так, вы мои дети. Да, я сказал то что сказал. Мои дети. Ваши мама с папой могут катится на все четыре стороны, ибо, сильно уверен, эти двое оказали влияние в вашем развитии не так сильно, как я и Форд. Вы - моя семья. А семья, должна стоять друг за друга. Даже с расхождениями в точках зрения.” “То есть...” - заговорила старшеклассница дрожащим голоском. Мейбл боялась уточнять значение слов старика, думая, что позволив неправильной формулировке слов выйти из её маленького ротика, то все достигнутые результаты испарятся быстрее, чем снег, выпавший посреди лета. Порой, мужчина мог забываться в их новых обликах, так и горящих уверенностью с бесстрашием, тем самым пропуская мимо ушей вещь, которую не стоит забывать. Они всё еще малыши, по сравнению с ним. Неуверенные в себе подростки, молящие о поддержке. “... Ты разрешаешь нам остаться такими, какими мы есть?” “Конечно, Тыковка. “ - ласково ответил Стен, пожав плечами при виде её хрупкого вида. “И идиоту понятно, что мне никогда не удастся разлучит вас. Вы Пайнсы, вас фиг заставишь иногда по магазину убраться, а об этом даже думать грешно.” “И ты не станешь никому о нас рассказывать?” - осторожно задался вопросом Диппер, всё еще на стороже. Хороший пацан. Храбрый и настроенный на все варианты развития скорых минут. Он точно далеко пойдет. Порой, мужик вовсе забывал, какой из близнецов ему больше по душе. Как иначе, если оба стали его заслуженными любимчиками? “Хей, я умею хранить секреты. Ты ожидал чего то другого от Халла Форестера?” - посмеялся сам про себя вор, шлепнув по колену в приступе гогота. Вокруг него, послышались осторожные, готовые скоро расслабится смешки. С последней обговорённой деталью, они точно могут перестать бояться за своё будущее. “Но всё же, я может и готов пропускать мимо глаз ваши отношения, у меня есть несколько требований. Пока живете в этом доме, будете следовать им безукоризненно.” “1. Если вы всё таки однажды начнете кувыркаться в одеялах, пожалуйста, ради всего святого, будьте тихими как суки мышки. И только когда я сплю. Не обсуждается. А, так же, всегда пользуйтесь защитой. Я не против пра правнуков, но уж точно не от вас. 2. Никому больше не рассказывайте об этом. Включая Зуса и Венди. Они хорошие люди, но оба те еще болтуны. Узнает один - узнает весь город, затем весь штат, а затем и ваши родители. Говорю это для вашей же безопасности. И последнее...” - Дядя Стен сщурил глаза, намеренно стараясь выглядеть угрожающе. Переместившись прямиком к двум племянникам, мужчина опустился на одно колено, умеренно сжав плечи этих хулиганов. Его касание ощущались тепло и мягко, через кожаную куртку и шерстяной свитер. “... Всегда помните, что здесь, двери всегда открыты. Такой расклад устраивает?” Близнецы переглянулись и улыбнулись, пытаясь не пролить слёз. “Вполне.” - ответила пара, радостная о том, что сей кошмар, перерос в воспоминание, о котором они никогда не забудут. Стенли Пайнс, впервые за долгое время, нашел в себе еще один плюс своей пенсии. То, что важнее всяких денег, тишины и достижений. Бытие, рядом со своей семье. Несмотря ни на какие преграды.