Рыцарь смерти в старшей школе

**Повествование от лица главного героя** Вокруг меня простирались пылающие руины, улицы были усеяны разорванными трупами, а земля окрасилась в красный цвет от пролитой крови. Я был вынужден наблюдать за тем, как догорает очередной город, видеть, как убивают женщин и детей, а затем поднимают их в виде зомби и скелетов. — Жаль, что ты не присоединился к нам, Алекс, — произнес Артас. — Я дал клятву, принц Артас, и даже в своем нынешнем состоянии я выполню ее, нравится вам это или нет, — ответил я. — Хахахаха, узнаю старого Алекса, ты все такой же непреклонный и несгибаемый. Но не важно, собирайся, мы скоро отправимся в путь. — Куда мы направляемся, Артас? — В Кель'Талас, нам нужен солнечный колодец, и ты утопишь Луносвет в крови высших эльфов. — Я дал клятву... — Да, я знаю, но в ней говорилось о Лордероне и его жителях, а эльфы не являются жителями Лордерона, так что можешь выбросить свою отмазку. Я стоял на горе трупов, весь в крови, среди них были старики, женщины и дети. Как после этого я смогу сомкнуть глаза? Я помню весь их ужас, помню, как они молили о пощаде, и как мой клинок медленно лишал их жизни. Кто я после этого — обезумевший убийца или раб Нер'Зула? Могу ли я оправдывать себя тем, что это он заставляет меня творить этот ужас, или это мои потаённые желания? — Кел'Тузад воскрешён, мы отправляемся к чёрной горе, — произнес Артас. — Зачем нам это, Артас? — спросил я. — Я не знаю, если честно, Тихондрий ничего не сказал. — Почему мы его просто не убьём, как Мал'Гануса, Артас?! — воскликнул я. — Такова моя воля, Алекс. — Может быть, это воля твоего хозяина, Артас? После всего, что мы пережили из-за Мал'Гануса, ты сотрудничаешь с этим выродком по приказу раба. — Не забывай, Алекс, я твой король, и ты выполнишь мой приказ. И не забывай про Стратхольм, это ведь ты яро выступал за сожжение города, или ты уже забыл об этом? — К огромному сожалению, я не смогу это забыть, король Артас. Смотря на дымящиеся руины Даларана, я задавался вопросом, как бы пошла история, если бы я рассказал о своих знаниях будущего. Скорее всего, бронзовая стая вмешалась бы, они не любят, когда события идут по-другому. Здесь, на площадке Краса, я любил смотреть на звездное небо, а сейчас здесь горящие трупы, и в воздухе витает запах горелой плоти. В этот момент я вспомнил Стратхольм. — Всё также витаешь в своих мыслях, Алекс? — спросил Артас. — Да, Артас, всё равно делать больше нечего. — Я бы так не сказал, Кел'Тузад готовит ритуал призыва Архимонда, поэтому мне нужны твои навыки строительства обороны. — И ты их получишь, Артас, но на многое не надейся, у меня мало времени и ресурсов, поэтому готовь войска. После восседания Артаса на ледяной трон я всё чаще стал смотреть на руины Стратхольма. Здесь всё началось, здесь мы все поддались жажде мести и не заметили зарождающееся безумие Артаса. Сейчас я стою посреди кладбища, единственного не осквернённого кладбища, здесь захоронены все, кто пал в Стратхольме. В самом начале я понял, что всё это отличается от игры. Если в игре очищение показали как простое разрушение домиков, то здесь я на миг забыл обо всём. Я отчётливо помню, как лично отдал приказ пятой и шестой роте забросить в город бочки с диким огнём. Даже спустя столько дней я помню, как город пылал зелёным огнём, как город был заполнен ядовитым дымом, как по всему городу раздавались крики горящих людей. Даже сейчас в городе стоит тот же запах горелой плоти. — Не ожидал вас здесь увидеть, магистр Певерелл, — произнес Ривендел. — Здравствуй, Ривендел, зачем ты пришёл сюда? — Хотел посмотреть на это особое кладбище. — И чем же оно такое особенное, барон? — Да тем, что оно цело и не повреждено, не одна могила не раскопана. — В этих могилах лежат лишь доспехи и оружие, все тела были сожжены, а из праха некроманты не могут поднимать нежить. — Откуда вы знаете, что там нет тел, магистр? Вдруг на этих могилах магическая защита? — Да потому что я отдал приказ сжечь тела погибших. — Вы сожгли потенциальную армию, магистр? Здесь более тысячи могил, и вы вместо того чтобы воскресить их, отдали приказ сжечь. Как только я доложу королю об этом, ваша голова слетит с плеч. — Идиот, я отдал этот приказ после очищения Стратхольма, и принц Артас лично утвердил мою инициативу, так что молчи пёс. — Мне всё было интересно, каким было очищение города, превзошли мы вас или нет. — Вряд-ли у кого-то получится повторить то, что мы сделали. — С чего вы это взяли, магистр? Города живых горят, все живые умирают, всё в точности как и тогда, разве я не прав? — Нет, Ривендел, Стратхольм уступал в своих размерах лишь Лордерону, а про количество жителей я про молчу. Нас было где-то полторы тысячи плюс минус сотня, и мы были живыми и сражались с плетью. Полгорода была объята диким огнём, центр города стал нашим полем боя против Мал'Гануса и мёртвых. — И что вы предприняли? — Принц Артас вместе с десятой ротой отправился в последний уцелевший участок города и предал его огню, я же с девятой ротой остался сражаться с Мал'Ганусом. — Не ужели все эти могилы принадлежат солдатам, что сражались с вами бок о бок? — Нет, со мной была только девятая рота, которая после Дольного Очага насчитывала всего девяносто бойцов. Мы сражались до рассвета, и лишь шесть бойцов, включая меня, смогли выжить. Первая, вторая, третья и четвёртая роты сдерживали атаки нежити у ворот города, пятая и шестая роты понесли самые малые потери, седьмая и восьмая роты защищали нашу базу, девятая рота сдерживала Мал'Гануса, десятая рота сопровождала Артаса. Все кто пал в тот день похоронены здесь, это кладбище под моим присмотром барон, и если кто-то потревожит покой мёртвых, я за себя не ручаюсь. — Я запомню это, магистр Певерелл, прах к праху магистр. — Прах к праху, барон. Сейчас я стою в полной темноте, и вокруг меня лишь пустота. Однако, несмотря на это, я слышу множество голосов, которые жаждут мести и моей гибели. И я не удивляюсь этому. - Убийца... Я убивал, потому что дал узкую клятву! - Клятвопреступник... У меня не было выбора! - Предатель... Я никого не предавал! - Почему ты ничего не предпринял... Драконы убили бы меня! - Почему не остановил меня... Ты не поверил бы мне, ты считал меня безумцем, ты бы не изменил своего решения! - Ощути всю нашу боль, предатель! Ощути нашу ненависть! Прочь, твари, заткнитесь все вы! Я отдал всё для защиты Лордерона, у вас нет прав осуждать меня! — У них есть на это право, капитан. Король Теренос, почему вы так говорите? Кто они, чтобы осуждать меня? — Они все, кто пал от твоего меча, они все стали свидетелями твоих преступлений. И несмотря на то что ты и так страдаешь, их души жаждут правосудия. Я всё делал для защиты Лордерона и его жителей. — Так почему же ты не остановил Артаса в тронном зале? Я дал клятву... — Которую ты нарушил в тот день, когда отдал приказ сжечь Стратхольм. Убей ты Артаса в тронном зале, всё было бы по-другому. Я не мог противиться воле Нер'Зула. — Это всего лишь отмазка, ты сопротивлялся достаточно, чтобы пойти против его воли, но ты смирился. А теперь прими своё наказание за свои преступления, прими пустоту, прими забвение. Нет, не подходите ко мне, я не виновен, я был скован. — Ложь, обман, предатель, клятвопреступник, братоубийца... Нет, это не правда... ---------------------------------------------------- - Дядя, проснитесь! - А, это всего лишь сон. - Дядя, как вы себя чувствуете? - Я в порядке, Гарри, не стоит беспокоиться. - Дядя, могу ли я попросить вас об одолжении? - Конечно, я сделаю всё, что в моих силах. - Благодарю вас. Во-первых, я хотел бы взять новое имя для себя и моей сестры. - Сестры? Ах да, Анита, так почему вы решили изменить свои имена? - Гарри Эванс и Анита Мракс умерли, а на их месте родились два вампира из рода Певерелл. - Хорошо, тогда с этого дня тебя будут звать Дейрон Певерелл, а Аниту — Дейнис. - Ещё раз благодарю вас, дядя. Во-вторых, я хотел бы, чтобы вы провели полный свадебный ритуал между нами. - Это не составит труда, единственная проблема — отсутствие ядра рода, поэтому с полным ритуалом придется повременить, но мы можем провести малый ритуал. Есть ли что-то ещё? - Да, дядя, я прочитал о законе о возрождении рода... - Подожди, когда ты успел это сделать, я ведь только недавно уснул? - Дядя, вы провели в постели почти две недели. - Какого чёрта? Ладно, потом с этим разберусь, так что там по поводу закона? - В нём говорилось, что если в живых остался лишь лорд или наследник, то они имеют право взять минимум четырёх жён. - И дай угадаю, у тебя уже есть кто-то на примете? - Да, это мои однокурсницы с других факультетов. - Давай удиви меня, Дейрон, хотя вряд ли у тебя получится, но вдруг. - В общем, это Дафна Гринграсс, Сьюзен Боунс и Кассиопия Лейнстрейдж. - Ладно, беру свои слова назад, ты меня действительно удивил. Если с первой всё понятно, ледяная королева Слизерина, то со второй я в шоке. Как ты выбрал племянницу главы ДМП? - Это случилось во время второго курса, когда меня называли наследником Слизерина. Она одна из немногих, кто не считал так. - С этим разобрались, но кто такая Кассиопия Лейнстрейдж? Если я не ошибаюсь, из Лейнстрейджей есть только Рудольфус, его жена Беллатрикс и его брат Рабастан. - Она дочь лорда Лейнстрейнджа, после их несчастья воспитывалась в магловском приюте, и на этой почве мы сдружились. Я даже уверен, что под конец Хогвартса мы бы встречались. — Я уже представляю заголовки газет: «Встречаются герой пророчества и дочь самой преданной последовательницы! Это был бы настоящий шок для всех». — Ты прав дядя, это была бы шокирующая статья, но я не понимаю, почему герой пророчества я если на самом деле это моя сестра Габриэль, а не я. — В этом ты ошибаешься, Дейрон. Знаешь, как звучит это пророчество? — Нет, но откуда ты можешь знать, дядя? Ведь только те, с кем оно связано, могут его услышать. — Верно, но от мёртвых нет тайн, Дейрон. Хочешь узнать его содержание? — Мне действительно интересно, что в нём такого. — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, родившийся на исходе седьмого месяца... И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» — По-моему, это бред безумца. Как младенец может угрожать взрослому волшебнику? Скажи мне, дядя, как можно быть настолько тупым? — Знаешь, почему вообще существуют пророчества? — Нет, дядя, но разве пророчества не неотъемлемая часть магии? — Верно, но заглянув в будущее, ты уже его меняешь. Но самая главная сила пророчеств в том, что в них верят. — В каком смысле, дядя? — Ты прав, когда говорил про бред, но ведь Володя поверил в это пророчество, тем самым дав ему силу. — Но это не объясняет, почему я герой этого пророчества, а не Габриэль. — Ты ведь слышал, что лорд отметит его как равного себе? — Да, точно также как и про то, что один не сможет жить, пока жив другой, но к чему это? — Твой шрам — это знак того, что лорд считает тебя равным себе. — Но моя сестра... — Росла с этой мыслью, и её можно понять, с самого детства ей внушали это. Кстати, когда Володя умрёт, она была бы героем, а ты трупом. — С чего бы это вдруг? — Володя возжелал обрести бессмертие, и поэтому он разорвал свою душу на семь кусков. И пока цел хоть один из этих ошмётков, Володя может вернуться вновь. — То есть ты хочешь сказать, что... — Да, в тебе был седьмой кусок. Дамблдор об этом знал, поэтому он разлучил вас. Зачем привязываться к брату, которого надо будет убить, это помешает её миссии убить безносого дебила. — Но раз директор знал об этом, почему он ничего не предпринял? — Никто не делал крестраж из живого существа, крестраж уничтожают либо авадой, либо адским пламенем, либо ядом василиска. — Но укус василиска... — Помог бы, если бы ты умер, но слёзы феникса спасли тебя и крестраж внутри тебя. — То есть эта грязь всё ещё внутри меня?! — Нет, когда ты был в отключке, я вытащил этот кусок из твоего шрама, от которого осталась практически незаметная линия. — Но почему дядя, ты смог, а директор нет? — А у директора есть знания о том, как раскалывать души и поглощать их? Нет, в глазах Дамблдора это темнейшая магия, на которую он никогда не пойдёт. — Ясно, какой наш следующий шаг, дядя? — У Володи осталось четыре крестража: чаша Хаффлпафф, медальон Слизерина, диадема Рейвенкло и его змея. Чаша находится в Гринтоттсе в сейфе Беллатрикс, диадема — в Хогвартсе в Выручай комнате, медальон — в Блэк-хаусе на Гриммо 12, змея всегда возле Володи. — Куда сперва отправимся, дядя? — В банк, оттуда легче всего достать крестраж? — Почему Беллатрикс в розыске, а гоблины... — А гоблинам плевать на дела волшебников, поэтому мы идём в банк. — Это безумие, дядя, нас трое, а там целая нация гоблинов. — Ты прав Дейрон, но рыцарь смерти, генерал армии мёртвых, поэтому мне есть что на это ответить. — Хорошо, и когда мы отправимся штурмовать банк гоблинов? — Через дня три, думаю, можно будет? — Но в это время обычно все закупаются к школе, как по мне лучше сейчас или во время учёбы. — Тут ты прав Дейрон, но я хочу убить двух зайцев. Мы грабим банк, угоняем их дракона и похищаем твоих будущих невест, идеальный план. — Да и тем более дорогой ты забыл, что нападать рабам нашего родича глупо, там будут дети его рабов, а они после атаки на них могут взбунтоваться. — Прислушайся к Дейнис Дейрон, она знает Володю как облупленного. — Хорошо, признаю я не подумал об этом факте. — Не стоит переживать по этому поводу, лишняя осторожность ни кому ещё не вредила. Поэтому идите тренируйтесь. — Как скажешь дядя. Надеюсь с этого набега я смогу поднять ещё рыцарей смерти, а то кроме меня и потенциального Молога, никого нет. Из кого можно получить рыцаря смерти? Из великих войнов своего времени, но это деградирующие маги. Я удивлюсь, если из кого-нибудь ещё кроме Володи и Дамби можно поднять лича, кандидаты конечно есть, но там на месте смерти станет ясно.