Under your web

Нил Джостен Предполагалось, что это будет обычный ночной патруль. Все пошло наперекосяк, когда кто-то, кто должен был активировать мое паучье чутье, но остался им незамеченным. Когда я понял это, кто-то ниже меня ростом прижал меня к стене. У нас были похожие наряды: у него на груди тоже был паук. Разница заключалась в том, что остальная часть его одежды была полностью черной. Такой черной, что ночная тьма позавидовала бы. — Кто ты? — Спросила я, когда его рука была прижата к моей шее. — Я не думаю, что ты в том положении, чтобы что-то спрашивать — Очевидно, он не ответил на мой вопрос. На его маске появилась улыбка, и гигантский язык поприветствовал меня. Я поморщился, почувствовав вкус свежего воздуха. — Ты стоишь на пути - Он продолжал говорить, пока я обдумывала способ сбежать — Что мне с тобой делать? Быстрыми движениями я ударил его ногой в живот и сбросил свою паутину, чтобы соединить его ноги вместе. Затем настала моя очередь ударить его по лицу. Маленький парень в черном отшатнулся, и я повалил его на землю, стоя над ним. Моей целью было выяснить, кто он такой. Но когда я снял с него маску, смесь растерянности и золотистых кудрей была единственным, что я смог увидеть, прежде чем в моем ухе заиграла полицейская рация. "Подозрительный автомобиль проезжает Флашинг-авеню и Бродвей" Сообщение повторилось еще несколько раз, прежде чем я оставил парня в черном позади и запустил сеть в здание через дорогу. Когда я увидел черный фургон, я понял, что это подозрительный автомобиль. Ошибки быть не могло. Я догнал его за считанные секунды, и когда я сорвал заднюю дверь, фургон чуть не перевернулся через дорогу, ударившись о тротуар и сбив почтовый ящик. Улица была практически пуста, когда водитель вышел и скрылся в ближайшем переулке. И было слишком поздно, когда я понял, что он бежал на встречу с другими людьми и сел в другую машину, неся портфели, которые, как всем было известно, были заперты на замки для защиты, в лучшем случае гипотетически, незаконного оружия. Я заглянул внутрь фургона и понял, что там пусто. — Черт! — Сказал я, когда услышал звук полицейских сирен. Эндрю Миньярд Он был единственным человеком, которому удалось снять маску Венома. Я принял это симбиотическое инопланетное дерьмо в свое тело, потому что мне сказали, что оно почти непобедимо. Что ж... теперь он не был таким уж непобедимым. — Ну, он симпатичный, — сказал Веном в моей голове. — Он ударил нас! — Ты первый ударил его! — Должен ли я беспокоиться о твоей новой доброй стороне или ты признаешь, что у тебя течка? —Я не... — Просто заткнись! — Я сдался — Если нам повезет, Ваймак даже ничего не заподозрит, когда я солгу ему и скажу, что все прошло без сучка и задоринки. — Если ты так говоришь... Час спустя я встретился с Кевином, Аароном, Ником, Мэттом и Сетом на конспиративной квартире, на которой настоял Ваймак. — Девушки прибыли на место без каких-либо проблем, — сказал Кевин, прежде чем снять с лица свою черную мини-маску (которая прикрывала только глаза) и сесть на один из стульев в комнате. — Что это у тебя на лодыжке, Эндрю? — Спросил Ваймак, поднимая голову от бумаг впервые с тех пор, как мы прибыли в командный пункт. — Беспокоиться не о чем, просто Веном, как всегда, мудак. — Я сказал первое, что пришло мне в голову. Но Ваймак уставился на меня так, словно не поверил ни единому слову. — Твои лекарства ждут тебя в шкафу, — он указал на предмет мебели, о котором шла речь, и я подошел к нему, — Ты свободен. Отдохни немного, потому что завтра ты можешь познакомиться с новым членом Лисьего корта. Я замер. Ваймак искал кого-нибудь в течение нескольких месяцев. И он хотел кого-то для миссии, которая должна была состояться на следующей неделе. У нас не было времени кого-то обучать, но Ваймак думал, что есть. И когда Ваймак был в чем-то так уверен, как сейчас, даже Веном дрожал от страха перед тем, что он запланировал. — Было бы так забавно, если бы он говорил о милашке, — сказал Веном, когда мы шли к выходу. — Он не милый, и это не он. — О, заткнись, мы оба прекрасно знаем, что он явно в твоем вкусе — Ладно, ублюдок, пора спать. Веном несколько раз протестовал, прежде чем, наконец, заткнуться, когда таблетка подействовала.