По запаху

      — Босс, сработал протокол «Безопасная паутина», низкий уровень угрозы. Вывести данные?       Не откладывая разводной ключ, которым он подгонял трубы на установке, Тони нахмурился. Этот протокол шёл в комплекте с «Ходунками» и «Соломкой» и был создан им, чтобы отслеживать безопасность Питера в сети, защищать его данные и сохранять анонимность. Специально написанные скрипты ежедневно прочесывали мировую паутину и следили за тем, чтобы нигде в общем доступе не засветилась личная информация Питера, которая позволила бы навредить ему или связать его с Человеком-Пауком.       — Выводи, — вытирая руки ветошью, кивнул он. Не бывает низкого уровня угрозы, когда речь идёт о самом молодом супергерое в команде.        Ещё и омеги.        Пусть говорить об этом вслух было нельзя, да и в скидках на свой пол Паркер не нуждался, не давая спуску в бою даже огромным альфам вроде Роджерса, но и бороться с инстинктами было выше сил Тони. Защищать. Он держал их в разумных рамках и максимально скрывал все свои усилия. Считал это просто небольшой прихотью, способом дать хоть что-то звериной стороне натуры, которую привык строго держать в узде.       — Контактные данные мистера Паркера были обнаружены на сайте сомнительного содержания.        Чего, блядь? Тони придвинул к себе экран и всмотрелся в открытый Пятницей профайл. Нет никаких сомнений — он принадлежит Питеру. Пусть фотографии были максимально обезличенными: выглядывающий из-под простыни кусок плеча с тонкой ключицей, неразборчивый силуэт на фоне окна — но чутьё в голос орало Старку, что на снимках мистер Паркер собственной персоной. Он кликнул на следующее фото в слайдере, скрытое на превью, и подавился вдохом: идеально гладкая ягодица, частично закрытая нежно-розовыми трусами. Без кружев и разрезов, простые, в форме шортиков, но… розовые?..        Мышцы под тонким материалом напряжены, сбоку рельефная ямочка. Помотав головой, Тони стряхнул с себя мелькнувшее видение, как красиво смотрелся бы яркий отпечаток ладони рядом со светлой тканью. Как ощущалась бы под пальцами нежная кожа, чуть светящаяся даже через экран.        Он сглотнул, приходя в себя, и запавшим голосом осведомился у Пятницы:       — Это вариация онлифанс? Или сайт знакомств? Если скажешь, что Питер решил заделаться проституткой, отформатирую.       — Ваши угрозы нейтральному проводнику информации настораживают, — обиженно отозвался ИИ. — На этом сайте можно купить у зарегистрированных пользователей их нижнее белье.       — Не понял. Что-то вроде крейгслист, что ли? Для шмоток. Но кому нужны чужие трусы, не проще купить новые?       — Использованные трусы, сэр. На выбор покупателя их могут предварительно носить час, три, пять, десять и так далее.       — И так далее… — на автомате повторил Тони, укладывая в голове сказанное Пятницей.        Да, нечто подобное он, кажется, когда-то слышал. Но речь шла о сумасшедших одержимых работой японских альфах, которые вместо того, чтобы заводить полноценные семьи, лапают девушек в метро и дрочат на украденные в общественных прачечных трусики. Значит, тренд докатился и до Штатов. И, разумеется, сразу коммерциализировался.       Сжав зубы и сердито выдохнув, Тони вернулся к изучению профиля. Создан он был прошлой ночью — алгоритмы Пятницы вычислили его довольно быстро. Предприимчивый омега предлагал базовые опции: один, три или десять часов носки и несколько разновидностей самих трусов, обозначенных символическими картинками. На выбор покупателя. Отдельная графа позволяла выбрать даже дни цикла: стоимость возрастала по мере приближения течки. Кто-то сможет дотронуться до Питера, пусть и опосредованно, в эти самые дни? Когда он закрывался дома, за семью замками, и не появлялся в Башне, пока подавители вновь не начинали работать в полную силу??       — И что? Ему будут писать всякие извращенцы, а он будет им рассылать свои панталоны? — скрипнул зубами Старк.       — Не совсем. Это максимально безопасный для омег сайт. Покупатель не общается напрямую с продавцом, возможности контакта не предусмотрены. Все сделки проходят анонимно через посредничество сайта.        Хотя бы так, поморщился он. Но все равно — это же надо было додуматься до такого!        — Пятница, я снова не понял — у нас Паркер голодает, что ли? Или копит на очередное Лего? Что за идиотский способ заработка?       — Мистер Паркер учится на дневном отделении Нью-Йоркского университета, сэр, а по вечерам патрулирует свой район. Также он полноценный член команды Мстителей, никогда не отказывается от участия в миссиях и старается не пропускать общие тренировки. В таком режиме, вероятно, найти возможность для подработки не так просто, а расходы неизбежно возрастают.       — О, ну тогда это, разумеется, нормально, — фыркнул Старк, сердито глядя в ближайшую камеру. — Лучше торговать своими трусами, чем брать деньги у меня, ведь я же никогда не предлагал, да?..       Пятница задумалась не дольше, чем на пару секунд:       — Предлагали, сэр. Согласно моим логам — три раза за последние полгода, если считать вашу попытку купить ему квартиру.       — Сарказм, это был сарказм, детка, — Тони с выдохом надул щеки и опустился во вращающееся кресло.        Голографический экран с формой заказа остался висеть в воздухе перед ним. Фото с полуобнаженной ягодицей маячило розовым пятном на заднем фоне. Значит, кто-то сможет купить вот эти самые трусы. Которые прижимались к самым сокровенным местам Питера как минимум в течение часа. Пропитавшиеся его запахом — тем самым, лишь крохи которого изредка чувствует Тони через блоки подавителей и омега-френдли костюма, им же самим и разработанного.       И если сначала сама концепция казалась просто дикой и отталкивающей — Тони все же был достаточно брезглив, чтобы не приходить в восторг при мысли о грязном белье, то теперь… в этом оставалось что-то дикое и ужасно нездоровое, но…        Скрытая за розовым хлопком влажная промежность. Прозрачные капли, сразу же впитывающиеся в материал. Интенсивный, насыщенный запах омеги перед течкой…         Тони нервно облизнул пересохшие губы.       — И что мне прикажешь с этим делать? — зачем-то пытался он сохранять внешнюю невозмутимость перед собственным ИИ.        Он знал, что — закрыть сайт, забыть о том, что видел, и вызвать себе на вечер нескольких сладких умелых омежек из того эскорта, с владельцем которого он давно на короткой ноге.       — Полагаю, каково бы ни было ваше решение, сэр, — с издевательской мстительностью, как показалось Старку, откликнулась Пятница, — оно в любом случае будет иметь свои последствия.       Показав камере средний палец, он откинулся в кресле и закрыл лицо предплечьем. Перед глазами стоял аккуратный шов розовых трусиков Питера Паркера. 

***

      Крупные пузыри медленно надувались в маслянистой жидкости, сливались друг с другом по пути вверх, вновь распадались на одиночек и плавно спускались обратно. Кажется, Пеппер говорила, что такие лампы успокаивают, когда ее дарила. Она даже не поленилась проследить, чтобы Тони поставил эту лаву-штуку поблизости от своего рабочего места.        И теперь он мог с чистой совестью избавиться от здоровенной цилиндрической бандуры, заполненной неизвестной субстанцией: сегодня она продемонстрировала свою несостоятельность — сколько бы Тони ни пялился на вальяжно плавающие пузыри, спокойнее ему не становилось.       — И что делать? — повторил он. — Если мыслить логически. Можно пойти в лоб и устроить выволочку этому мамкиному предпринимателю. Объяснить, что такой способ заработка… — помахал он рукой в воздухе, подбирая слова, — неприличен!        Но тогда придётся объясняться по поводу своей осведомлённости, оправдывать слежку, а в их взаимоотношениях с Питером это было одним из самых острых моментов. Немало копий обломалось в битве «вы не воспринимаете меня, как полноценного бойца, как равного другим!» с «я просто о тебе беспокоюсь». В финальном раунде Паркер припер его к стенке прямым вопросом: что именно вызывает беспокойство? Возраст? Он совершеннолетний. Опыт? Он целых два года занимается этим в команде, а до этого ещё два года был Пауком на вольных хлебах в опасных районах. Что тогда? — большие пытливые глаза уперлись в Старка. — Омеги не могут быть полноценными супергероями, это вы хотите сказать?       Нет, не это. Старку вообще всегда было плевать на пол, цвет кожи, сексуальные предпочтения и прочие врожденные характеристики. В команде или в компании он спрашивал со всех одинаково и не давал никому скидок.        Ему хотелось защитить Питера, потому что… просто потому что он Питер. Немного взбалмошный, но добрый; с невероятно сильными мышцами, но с тоненькими лодыжками и запястьями; отрицающий существование любимых другими омегами достижений бьюти-индустрии, включая расческу, но немыслимо притягательный в своей естественной простой красоте.        Его хотелось не только защищать. Им хотелось любоваться, слушать его оживленную болтовню, невзначай подсовывать ему арахисовые батончики, к которым парень был неравнодушен. Все это было очень похоже на самый простой, самый очевидный способ для альфы быть рядом с омегой. Вот только сам Питер никогда не высказывал ни грамма заинтересованности в таком развитии событий, поэтому Тони держал свои порывы под строгим контролем и даже для самого себя старался облекать их в форму отеческой заботы. С учетом их разницы в возрасте — вполне объяснимой.        И сейчас всё вроде бы замерло в точке равновесия, вот только Тони был уверен, что равновесия неустойчивого. И, если его невинный контроль вскроется, то последствия будут непредсказуемыми. Портить отношения с Питером и лишаться даже того, что у них было сейчас, не хотелось.       И что тогда?..        — Мы можем взломать их систему так, чтобы никакие заказы ему не доходили?       — Нет, — помедлив, отозвалась Пятница. — У них самые продвинутые алгоритмы шифрования. Максимальная защищенность пользователей.       Тони шумно фыркнул. Он знал, что за последний год технологии в этой области шагнули далеко вперёд, но ожидал их применения на стратегически важных для страны объектах, а не на сайтах для всяких извращенцев.        — Сколько времени займёт взлом?       — Боюсь, это вне моей компетенции, босс. Вам стоит попробовать сделать это вручную.       Но за то время, что он потратит на взлом их базы и внедрение в систему заказов, всякое может случиться… вдруг пропитанные запахом омеги кусочки ткани уже успеют уехать к неизвестным адресатам??       — То есть, если я не хочу, чтобы жутковатые задроты обсасывали паучковое бельишко, я должен…        Пятница молчала. Как был уверен Старк — издевательски.        — Есть лимит заказов на одну омегу? — глуховато заговорил он вновь.       — Да, — быстро, будто ожидая этого вопроса, откликнулась Пятница. — В целях сохранения качества материала они ограничили количество заказов до пяти, при этом суммарный срок носки заказанных… объектов должен составить не более двенадцати часов в сутки для одного продавца.       — Ого, как расточительно, — хмыкнул Тони.— Полдня бесплатно вкалывают, получается. Создай несколько учетных записей и займи заказами ближайшие сутки. А там видно будет.       — Как скажете, босс, — насмешливая покорность в голосе ИИ раздражала.       — Я не собираюсь их… нюхать, или что там с ними делают. Просто уничтожу, — продолжал делать хорошую мину при плохой игре Старк.       — Разумеется.       Тони ещё раз показал собеседнице палец и полез в тумбочку за коньяком.       Когда Питер, наконец, появился в башне, все усилия пришлось бросить на то, чтобы не пялиться на него со своим новым знанием слишком откровенно: это могло бы вызвать подозрения. Тем более, что поводов лишний раз на него смотреть Питер не давал. Выглядел ровно как обычно — те же бесформенные джинсы, та же футболка, не открывающая и не обтягивающая ничего лишнего. Разве что волосы были сегодня аккуратно расчесаны на пробор и даже, кажется, уложены гелем. Причина такой выдающейся заботы о внешности обнаружилась скоро:       — Сдал дифференциальную геометрию, — по тону чувствовалось, что что Питер не хочет хвастаться… но все же хочет похвастаться. — На высший балл. И потом отличников этого семестра снимали для университетского журнала.       — Ты умничка, — похвалил его Тони, раз уж тот сам напрашивался. — Если вас снимали, мог бы и принарядиться, м? Двойка с узким галстуком — в самый раз для юных отличников.        Питер вздёрнул подбородок.        —  Наряжаются пусть те, кому больше нечем блеснуть, кроме внешнего вида.       — Можно, знаешь ли, благополучно совмещать, — огладил Тони свою идеально подбритую бородку.       Питер, даже не взглянув на него, хмыкнул и уткнулся в свой монитор, проверяя данные, которые заказывал Пятнице накануне для расчетов по новой системе залпового огня.       Тони недовольно покосился на своё отражение в хромированном диске. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, подумал он горестно и вновь посмотрел на парня.       Ишь ты, деловой какой. Весь из себя такой правильный и скромный. Вот только собирается рассылать свои трусы неизвестным мужланам, чтобы те на них дрочили. Ни капли не лицемерно, нет-нет. Тони залез в телефон и внёс изменения в один из заказов, выбрав другую желаемую форму трусиков, а затем мстительно расхохотался про себя, представив, как на следующий день Питер то и дело будет вытаскивать из задницы непривычные ему стринги. Пусть, подумал Тони, это служит напоминанием о его маленьких грязных секретиках.       Задумчиво глядя в таблицу на экране, Питер поерзал по стулу. Вероятно, теми самыми трусами, которые позже получит Тони. От этой мысли по позвоночнику прокатилась горячая волна. Он впервые увидит белье мальчишки, который все примерки костюма умудрялся производить так, чтобы и дюйма лишнего видно не было. Любопытно, что он носит на каждый день? Те самые розовые, с фото в профиле? Или невинные белые? Может, с «hello kitty»? Строгие чёрные?… Тони должен знать.       Нет, черт, не должен, поморщился он. Это только все усложнит. Он будет получать посылки, их добросовестно уничтожать и ждать, пока Питер сам осознаёт сомнительность такого дохода.       — Попробуем посмотреть, что получилось, мистер Старк? — поднял на него свой лучезарный взгляд омега. — Кажется, в этот раз промашек быть не должно.       Тони кивнул.       Действительно, почему бы не посмотреть.

***

      Небольшая стопка конвертов нейтрального вида мозолила глаз. Плотные, картонные — стандартная упаковка службы доставки документов. Никому бы и голову не пришло, что вместо деловых бумаг они скрывают в себе нечто другое. От риторики «грязное белье» Тони незаметно для себя самого отказался даже в мысленных диалогах с внутренним голосом. Теперь это было белье Питера, а с ним у Тони никак не вязалось ничего «грязного» в любом из смыслов.       — Приступать к уничтожению, сэр? — подала Пятница голос, полный весёлого энтузиазма.       Старк смотрел на конверты. Конверты смотрели на Старка. Обе стороны хранили многозначительное молчание.        — Не расслышала ваш приказ, босс.       Нет, она определённо издевалась. Откуда это в ней, цокнул языком Тони. Впрочем, понятно, откуда. Если проводить аналогию с ДНК, то в ИИ были намешаны гены из двух источников — от него лично и всей остальной мировой сети, на примерах из которой она обучалась. И почему-то Тони не сомневался в том, от кого из родителей Пятница унаследовала свою сучность. Что ж, стоило гордиться тем, что его гены оказались доминантными даже в конкуренции с целым миром.       — Ты его не слышала, потому что я молчал, — огрызнулся Тони. — Нет. Не уничтожаем. Если когда-нибудь все вскроется, и Питер узнает, что это я скупал его исподнее, то надёжнее иметь его сохранённым, чтобы предъявить. В то, что я сжигал его нетронутым, он может и не поверить.       — Всегда можно показать видео, босс.       — Не умничай, а? — поморщился Тони. — Видео легко подделать, тебе ли не знать. И Питеру тоже. А сохранённые запечатанные конверты — очень убедительное материальное доказательство.       — Как скажете, босс. Не забудьте, что для реализации этого плана конверты действительно должны оставаться сохранёнными и запечатанными.        Решительным жестом Тони вывел перед собой панель управления и отключил голосовое сопровождение ИИ. Интересно, он настолько же невыносим?       Спустя час работы в тишине — вернее, в грохоте музыки, не прерываемой осмысленными сообщениями Пятницы — он вновь обернулся к призывно лежащим на столе посылкам. Источник соблазна не был ликвидирован, и теперь генерируемая  им неизвестность продолжала подтачивать терпение Тони. Очень любознательного Тони. Который стал тем, кем он стал, в немалой степени благодаря своему интересу к тому, как устроен этот мир — в самых разных его проявлениях. И то, что теперь ему казалось жизненно важным узнать, какие именно трусы носит Человек-Паук, было вполне логичным проявлением его натуры.       Он прошёлся мимо стола, будто невзначай подхватывая один из конвертов и небрежно его осмотрел. Если считать основным рабочим вариантом «предъявить Питеру наглядные свидетельства», то… пожалуй, в рамках этого плана один из конвертов вполне может пропасть. Даже за первые сутки их пришло целых три, а сколько накопится за неделю? Месяц? Да Паркер и сам не упомнит. В крайнем случае Тони вручную сотрёт этот заказ из базы.        Поторговавшись с собой ещё немного и уже понимая, что исход торгов предрешён, он занёс руку, собираясь надорвать верх, но в последний момент передумал и поменял конверты. Им вдруг овладел азарт сродни тому, какой иногда накатывал в казино.        Перфорированная полоса легко поддалась его пальцам. Тони раздвинул картонные стенки и, задержав дыхание, заглянул внутрь. Обзору мешали блики на второй, прозрачной упаковке, поэтому он осторожно вытряхнул содержимое на стол и непроизвольно облизнулся.        Розовые. Те самые.        Он рефлекторно глубоко вдохнул расширившимися ноздрями, но, если запах и чувствовался, то совсем неуловимый: похоже, прозрачная упаковка была герметичной. Как продуманно, скривил он губы, продолжая разглядывать розовую ткань, в жизни менее яркую, чем на фото.        Перед глазами маячило фото с круглой ягодицей, обтянутой этими трусиками. Они оказались такими маленькими… меньше, чем Тони ожидал. Он же видел Паучка в костюме: у того была аппетитная, круглая, накачанная задница, но Старк упустил из внимания тот факт, что таковой она выглядела на фоне по-омежьи изящной фигуры, и в абсолютных значениях оказалась намного меньше, чем, например, его собственная.        Задумавшись об особенностях паучьей анатомии, Тони сам не заметил, что уже теребил угол пакета, примериваясь к тому, чтобы надорвать. Нет, решительно отложил он его обратно. Не стоит ему знать, как пахнет Питер.        Господи, как же хочется знать, как он пахнет.        Но, если бы парень тоже этого хотел, то давно сам дал бы ему знать. А Питер исправно пользовался тем средством, что разработал Брюс: в отличие от большинства подавителей, его не нужно было принимать внутрь, и он никак не вредил здоровью омеги, но при этом почти полностью блокировал его запах.        Только иногда, когда Питер успевал особенно разгорячиться и вспотеть на тренировке, до Тони долетали очень слабые, неразборчивые ноты его аромата. Хотелось получить больше — хоть немного больше, хотелось подойти, зарыться лицом в его шею, прижаться носом к пульсирующей под влажной кожей венке, втянуть полные легкие и разобрать, наконец, как пахнет омега. Тони не мог себе такого позволить. Тони вел себя прилично. Чертовски прилично.       Короткий треск в руках. Он опустил взгляд и понял, что упаковка сдалась под его нервными дергаными движениями. Что ж, пытаться сопротивляться дальше смысла не было. Тони поднял пакет к лицу и осторожно, едва-едва, будто опасаясь чего-то, вдохнул. Пахло совсем слабо — как раз, как разгоряченным Питером. Кажется, это были самые короткие, «часовые» трусы. Но все же пахло. Он с силой сдавил пакет прямо под носом, выжимая оттуда остатки воздуха и сразу же втягивая их в себя. Голова закружилась — то от слишком глубоких вдохов, то ли от усилившегося аромата.        Сразу же захотелось ещё и ещё, больше, интенсивнее, пальцы неловко рвали пакет, расширяя отверстие, вытягивали розовую тряпку наружу, вздрагивали от ее непривычной мягкости, прижимали к лицу. Он шумно вдыхал снова и снова, подставляя под ноздри разные части белья, стремясь получить всё, всё что они сохранили на себе, каждую молекулу запаха омеги. Кажется, вместе с одним из выдохов из него вырвался звук, чем-то похожий на стон.        Взгляд, бездумно блуждающий вокруг, вдруг упал на собственное отражение в зеркальной дверце витрины: голова запрокинута, горящий тёмным огнём взгляд, вздернутая над клыками верхняя губа, раздутые ноздри. Розовая тряпка, которая, казалось, сейчас будет растерзана.       Оу.        Похоже, он немного потерял контроль.        Краем глаза Тони уловил сбоку какое-то движение: на голографическом экране мигало красным сообщение от Пятницы: похоже, не так уж она и обиделась на то, что ей фактически заткнули рот.        Вы не рассматриваете возможность пригласить мистера Паркера на свидание, босс?       Тони облизнул пересохшие губы и сглотнул.       — Нет, не рассматриваю. Тебе ли не знать.        Настроение стремительно испортилось.         На экране замигала новая надпись. Настроившийся на разговор с Пятницей, в котором он будет категорически отказываться, а она — уговаривать его до победного, Тони вздрогнул от неожиданности, когда увидел сообщение:       Питер Паркер в здании.       Черт! Быстро сунув все конверты — целые и разорванный — в сейф, Тони торопливо его захлопнул, пригладил волосы и вновь заглянул в отражение дверцы: видок тот ещё, Питер наверняка что-то заподозрит. Поколебавшись, не сбежать ли ему вовсе, Тони нырнул за первый попавшийся аппарат, делая вид, что перебирает механическую часть.       — Добрый день, мистер Старк, — против обыкновения вяло прозвучал голос вошедшего в мастерскую Питера.       — Привет, — напротив, бодрее обычного отозвался Тони. — Ты сегодня раньше.       — Угу, ушел с последней пары, — не глядя по сторонам, Питер опустился на потрёпанный диван, задвинутый в дальний угол. Несмываемые пятна от машинного масла, прожженные неосторожным обращением с паяльником дырочки, следы покушений со стороны Дубины: по-хорошему, этот диван давно пора было сменить, но сначала руки не доходили, а потом его облюбовал Питер. Вполне объяснимо: видавшую виды вещь было не так боязно испортить, как прочую сияющую обстановку Башни Старка.         Вот и теперь Питер, скинув кроссовки, поджал ноги под себя и откинул голову назад, прикрыв глаза.       — Плохо себя чувствуешь? — высунувшись из-за своего аппарата, посмотрел на него Тони. Беспокойство из-за того, что он мог быть раскрыт, сменилось беспокойством за омегу. — Почему сразу домой не поехал?       — Нет, устал просто… встал в пять, чтобы доделать то, что с вечера не успел, — не открывая глаз, зевнул Питер. — Как домой, я же сам попросил мне помочь с этой штуковиной… Я сейчас пару минуток отдохну, и встану, ладно?       — Отдыхай, сколько надо будет. Можем и в другой раз с твоим многоногим манипулятором разобраться.        — Не можем в другой раз. Завтра лабораторный практикум на весь день, послезавтра — выездная тренировка с командой, потом выходные, а в понедельник уже сдавать…        — И в чем проблема с выходными?       — Как будто у вас других дел нет на выходных, кроме как со мной тут возиться, — сонно пробормотал Питер.       И что тут скажешь? «Нет у меня никаких дел» — слишком жалко. «Ради тебя я бы все отменил» — слишком двусмысленно.        — Я очень многозадачен, знаешь ли, — выкрутился Тони, но припозднился: Питер уже отключился.        Вздохнув, Тони подошёл ближе и осмотрел неловко завалившуюся на бок фигурку. Под глазами омеги залегли синеватые тени, а губы выглядели пересохшими — видимо, Питер так забегался, что даже попить забывал. Тони не решился устраивать его поудобнее, поэтому просто положил рядом подушку, на которой иногда сам спал здесь, а затем вернулся обратно к своему столу.        Пятница, к досаде Старка, молчала, поэтому, продолжая задумчиво посматривать на спящего Питера, мало-помалу съезжающего ниже, он глубоко задумался о ее предложении и своём отказе.        Это случилось лет десять назад. Или пятнадцать?.. с какого-то момента жизнь понеслась так быстро, что Тони уже не успевал отслеживать календарные отметки.       Тогда, молодой и жутко уверенный в себе, он пригласил на свидание хорошенькую омежку из отдела логистики, в который забрёл по чистой случайности.        Девушка согласилась. Они провели прекрасный вечер с ужином в панорамном ресторане, прогулкой под летними звёздами и парой коктейлей в небольшом баре с живой музыкой. Тони красовался, рисовался, удачно шутил и вообще — был максимально галантным, как ему самому казалось, кавалером.        Девушка немного робела, но улыбалась, потом смеялась, и тоже казалась вполне довольной своим спутником.        Все шло прекрасно до того самого момента, как на заднем сиденье роскошного авто, задвинувший перегородку к водителю и заведённый ароматом красивой омеги и долгими поцелуями Тони не полез к ней под платье. Даже не рассчитывая на что-то серьёзное для себя — просто приласкать партнершу, как он умеет — и умеет неплохо.        Вот только девушка, вместо того, чтобы растаять, как он привык, в его руках, сжалась, забилась в самый угол между дверью и кожаным креслом, спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. После первого шока, пары бутылочек воды, испорченного носового платка и осторожных расспросов Тони, наконец, смог понять, что происходит. Что омега — Салли, точно, так ее звали — согласилась пойти на свидание только из страха лишиться работы. «Кто бы смог отказаться, когда тебя приглашает глава компании?..»       Что не остановила его раньше, потому что боялась. И думала, что потерпит. Что в последний момент поняла — нет, не потерпит. И бесконечно извинялась, считая, видимо, свою карьеру в СтаркИнд безвременно оконченной. «Вы очень привлекательный альфа, мистер Старк, честное слово», всхлипывала она. «Но мне нравится один парень из отдела закупок, Филипп. Ой, только не увольняйте его тоже, пожалуйста!»       Тот случай грубо спустил Старка на землю. Раньше ему казалось, что весь этот пресловутый харрасмент — не про него, что все окружающие западают на него безотносительно высокого положения и влияния. Что никто не устоит перед тем шквалом врожденного обаяния и харизмы, который он воплощал.       Только тогда, неловко пытаясь успокоить трясущуюся Салли, он осознал, до какой степени его статус выше и какие последствия это может иметь. А его самолюбию ещё предстояло принять тот факт, что не все омеги мечтают заполучить его — самого завидного альфу планеты. Как оказалось, до того самого дня он искренне в это верил. А теперь вдруг проиграл какому-то непонятному Филиппу из отдела закупок.       С тех пор любые неуставные отношения с людьми, стоящими значительно ниже по иерархии или находящимися от него в какой-либо зависимости, стали для Тони табу. Одна мысль о том, что кто-то может оказаться в его постели не по велению души или тела, а из страха или расчета, отбивала всякое желание играть во все эти межгендерные игры.       Выбор же из тех, кто соответствовал его полету, был не слишком велик. Некоторое время у него был роман с наследницей металлургической империи — холёной, утонченной и безнадёжно замужней взрослой омегой. На пике их отношений он даже предлагал ей уйти из семьи, но это предложение было встречено таким искренним недоумением, что больше он этой темы не касался. Их тайные встречи плавно сошли на нет сами собой.       С Пеппер, которая являлась членом совета директоров и чья самостоятельность и жесткий внутренний стержень не вызывали сомнений, они продержались чуть дольше. Но в их отношениях всегда чего-то неуловимо не хватало. И пусть самого Старка устраивало и такое положение вещей, вот только Пеппер не захотела всю жизнь оставаться просто удобным вариантом. Она сама инициировала их разрыв.       — Ты слишком… альфа, Тони, — поджимая губы, бросила она, когда уходила. — Найди себе мягкую слабенькую омегу — только рядом с такой ты будешь чувствовать себя полноценным.       В ней говорило обиженное самолюбие, заставляющее сгущать краски, но истоки их проблем она чувствовала верно — бурный во всех смыслах темперамент Старка принять с должной ему отдачей могла, пожалуй, только омега, а спокойная бета, каковой являлась мисс Поттс, была лишь компромиссными вариантом между желаемым и возможным.        Без особых сожалений отказавшись от попыток обзавестись постоянными любовными отношениями, с тех пор Тони удовлетворялся простыми и понятными товарно-денежными. И его вполне устраивало положение вещей.       А потом появился Питер.       Ни капли не похожий на предложенную Пеппер характеристику «мягкой и слабенькой омеги», которая удовлетворила бы Старка. Да что там «мягкой», зачастую окружающие и вовсе не понимали, что Паркер являлся омегой. Тони не без удивления замечал, как другие люди искренне принимали Питера за бету или даже мелкого альфу. Для него самого это было странно — он с первой секунды первой встречи не сомневался в том, кто перед ним.       Тони всегда держал в памяти свой прошлый опыт и неуместно юный возраст нового члена команды, поэтому удерживал себя от мыслей о возможном… чём бы то ни было для них с Питером. Но теперь, все ещё чувствуя осевший глубоко внутри запах, до сих пор будоражащий до подрагивающих рук и ног, он готов был порассуждать.        Боевой характер Питера и те пренебрежительные высказывания, которые он иногда позволял себе в адрес омег, озабоченных в этой жизни только поиском удачного альфы, заставляли верить, что ситуация с Салли вряд ли могла бы повториться с ним. Скорее, Тони легко мог представить, в какой омлет оказались бы взбиты яйца того рискового человека, который полез бы к Питеру без его согласия.        Да и перед Старком парень уже не робел как прежде, хотя неукоснительно соблюдал субординацию, лишь изредка позволяя себе что-то большее: как правило, это были его резкие реакции на стереотипные суждения об омегах или невинные шутки в рамках допустимого.        И никогда ничего и близко похожего на флирт, помрачнел Тони. В этом, в общем-то, и состояла основная загвоздка: ничто не указывало на то, что Питеру он нравится именно как альфа, а не просто как учёный и Железный Человек. Невесело хмыкнув, Тони обернулся к сообщению от Пятницы, уже какое-то время маячившему на периферии взгляда.       Вам стоит взглянуть на мистера Паркера, сэр. Возможно, это заставит вас пересмотреть свой решительный отказ?       Вздрогнув, Тони обернулся резче, чем планировал и больно ударился бедром об угол, но даже не обратил на это внимания: на диване мирно спал Питер. Нащупав подушку Тони, он лежал, обхватив ее обеими руками и уткнувшись в нее лицом так глубоко, что наружу торчали только тонкие уши. Бессознательно омега крепко обнимал вещь, насквозь пропитанную запахом Старка, которую тот ему подложил. И было бы лицемерием сказать, что сделал он это совсем без умысла.        — Возможно, на этот раз ты и права, детка, — негромко произнёс Тони, не отрывая взгляда от питеровых ушек.       Всегда мечтала услышать это от вас, сэр, — высветился красным ответ ИИ.

***

      — Питти, съешь ещё вонтон, я же вижу, ты хочешь, — Наташа деловито подложила на тарелку Питера ещё пару жареных пельмешек.       Тони покосился на неё со смесью зависти и лёгкого раздражения. Это он, он должен быть на ее месте. Сидеть рядом, следить за тем, наелся ли Питти, подкладывать ему вонтоны и поправлять завернувшийся воротничок на поло, невзначай поглаживая пальцами по тёплой шее. Но Наташа, у которой изначально сложились с парнем близкие сестринские отношения, спокойно могла себе это позволить, а он — нет.        Не нужно было тогда колебаться, конечно… Но после того как Питер, вдоволь наобнимавшийся с его подушкой, проснулся, Тони не нашёл подходящего момента заговорить с ним на эту тему. Сначала мальчишка был занят стремительным поглощением заказанного ему бургера, и Тони опасался, что тот подавится от неожиданности. Потом они полностью  погрузились в работу над горящим проектом Питера, а в конце, когда Тони открыл было рот, чтобы заговорить о новом кинотеатре под открытым небом, позвонила чем-то недовольная Мэй. Питер хмурился, успокаивал ее и точно уже не был настроен обсуждать возможность для них стать парой. Они попрощались торопливо и как-то скомканно, а Тони решил, что дождётся более удобного момента.        Но таковой никак не наступал: если в отношениях установилась своя динамика, всегда трудно ее менять.        И если изначально Тони был воодушевлен видом омеги, едва не урчащего от его запаха, то чем дальше в прошлом оставался тот момент, тем менее значительным он казался. Потому что Питер вёл себя как ни в чем не бывало, смотрел на Тони своим ясным открытым взглядом без всяких призывных помахиваний ресничками и не давал никаких поводов думать, что заинтересован.       Что ж, вероятно, они с Пятницей придали слишком большое значение мимолётному эпизоду. Нет ничего особенного в том, что молодого половозрелого омегу без метки привлёк запах альфы. Чистая физиология. Вероятно, если бы там лежала подушка Роджерса, Питер потянулся бы и к ней, — думал Тони, наблюдая за тем, как мальчишка благодарно кивает Стиву, захватившему для него колу из холодильника.       Стопка конвертов, между тем, продолжала расти. Поначалу бороться с искушением вскрыть ещё парочку было не так уж сложно, ведь Тони считал, что уже вот-вот сможет насладиться настоящим, не купленным на сомнительном сайте ароматом Питера. Это казалось вожделенной наградой за текущее воздержание. К тому же, если он хотел завоевать доверие омеги, то должен был нагулять побольше благочестия после своей прошлой выходки. Чтобы глаза, так сказать, выглядели честнее в момент объяснения.        Поэтому Тони продолжал исправно складывать новые упаковки в сейф, стараясь не думать о том, как жизнь пришла к той точке, в которой самой ценной вещью для него стали чужие ношеные трусы.       От разглядывания блестящих маслом губ, между которыми продолжали исчезать вонтон за вонтоном, Тони отвлёк громкий звук: сбоку от стола кто-то подавился, шумно выпустил из себя фонтан брызг и закашлялся.        — Господи, Клинт, ты в порядке? — не вставая с места, покосилась на приятеля Наташа.        Все остальные тоже отвлеклись от еды и выжидательно смотрели на покрасневшего Бартона, вытирающего глаза.       — Что? — отозвался он из своего кресла, явно недовольный тем, что поставил себя в такое неприглядное положение. — Подумаешь, не в то горло попало. Это всё вот, — помахал он телефоном, — из-за этого.       — Возьми ответственность за свою жизнь в свои руки, — многозначительно изрёк Баки, отворачиваясь обратно к курице в кисло-сладком соусе.       — Нет, ну серьезно, — в два захода поднялся из глубокого мягкого кресла Клинт. — Знаете, какую мне всплывающую рекламу сейчас показали? С сервисом по покупке испачканных трусов! Зацените, — повернул он экран телефона к компании в доказательство своих слов.       Продолживший по инерции жевать Тони окаменел изнутри, мельком глядя на знакомый интерфейс. Только не это. Сейчас он должен будет изобразить достоверную реакцию. И какой она была бы, просто найдя он подобный сайт в сети, безотносительно участия Паркера в этом всем?.. Даже внимания не обратил бы, скорее всего, подумал Тони, поэтому только пожал плечами.        — Бога ради, Клинт, не за столом же, — поморщился чопорный Роджерс. — Это отвратительно.       — Скажешь тоже, — возразил Сэм. — Вот твой ожог третьей степени был отвратительным, когда заживал. А это просто трусы, которые слегка пропитались смазкой.       — Ну все, десерт коту под хвост, — отодвинул от себя коробочку с пудингом Стив. — Просил же!       — Не вижу в этом ничего страшного. Омеги клёво пахнут, — пожал плечами Сэм и горестно вздохнул. — Эх, я бы сейчас с удовольствием вылизал какую-нибудь сладенькую омежку вместо десерта. С этими миссиями, блин, у меня три последних свидания сорвалось!        — Уилсон! — строго одёрнул его Стив.        Тони невзначай бросил взгляд на Паркера. Тот сидел с совершенно невозмутимым видом, наблюдая за спорящими и сохраняя такой вид, будто предмет обсуждения его никоим образом не касается.       — Да что? — удивлённо отозвался на оклик капитана Сэм. Тот бросил выразительный взгляд в сторону Питера. — А, черт, опять забыл, что Паркер у нас омега, он же всю охрану сегодня один повязал… но что я такого сказал-то? Все любят трахаться, и омеги тоже.       Наташа издала громкий обреченный вздох и покачала головой.       —  Займи уже свой рот едой, Уилсон. Не обращай на него внимания, Пит.       — Да все в порядке, — невозмутимо хмыкнул Питер, хотя Тони было заметно, что кончики ушей у него все же заалели.       — И как этот бизнес — он же легальный, да? — с точки зрения борьбы за равноправие и положение омег в обществе? Вы считаете, нормально? — продолжила говорить Наташа в попытке предупредить дальнейшие перлы Сокола.       — Да ужас какой-то! — подал голос вновь упавший в кресло Клинт. — Как представлю, что кто-то из моих девчонок решит так подработать, аж плохо становится.       — Да? — обернулся к нему Питер. — А скажите-ка нам, мистер Бартон, на каком сайте вы сидели, раз эта реклама выпала? А если вдруг ваши девчонки на нем найдутся? Это ханжество, мне кажется — бывать в таких местах и при этом их осуждать.        Клинт замер с приоткрытым ртом, а потом резко его закрыл и нахмурился.       — Да я не осуждаю, просто, ну…       — Пит, ты же у нас главный борец с объективизацией омег, неужели не возражаешь против этой идеи? — повернулась к парню Наташа.          Той доли секунды, что прошла до ответа Питера, хватило, чтобы понять, насколько Тони не хотелось бы сейчас услышать, как парень будет лгать.       — Не возражаю, — пожал тот плечами, и Тони выдохнул с облегчением. — Что в этом плохого?       Вокруг вдруг стало заметно тише, а все взгляды устремились на Питера. Баки присвистнул.       — Но это чем-то похоже на проституцию, разве нет? — задумчиво спросила Наташа, откидывая назад свои волнистые рассыпанные по плечам волосы.       — Я по-другому это вижу, — Питер обвёл взглядом притихших Мстителей. — А чего вы так смотрите? Ну хорошо, вот, скажем, если Наташа отрежет свои кудри и отдаст их на парики для нуждающихся — это же хороший жест? Или кровь многие сдают. Я уже молчу про сперму.       — Но… ты говоришь о настоящих, насущных нуждах. А грязные трусы покупают…        — … для чего? — перебил Стива Питер. — Чтобы подышать запахом омеги, верно? Чем не насущная необходимость? Есть куча исследований, которые доказывают, что это помогает альфам справляться со стрессом, улучшает сон, стимулирует работу иммунной системы.        — А чего бы не найти себе для этого партнера и его не понюхать? — возразил Сэм.       — Ты так говоришь, как будто это плевое дело. Хотя сам только что жаловался, что из-за работы уже несколько свиданий сорвалось. И я уже молчу о том, что для такого, как ты, не составит проблему найти пару на вечер в первом попавшемся баре, — выразительно взглянул на него слегка покрасневший Питер. — Но не всем же так повезло.       — А те неудачники, которым никто не даст, могут хотя бы прикупить трусов, да? — не выдержав, вскинул бровь Тони.       — Между прочим, — голос Питера стал чуть выше от волнения, — подобная практика ещё и снижает уровень агрессии и уменьшает число преступлений с сексуализированным насилием, и это статистически доказано, чтобы вы знали.        — В таких формулировках всё звучит хорошо и правильно, но, черт возьми, Питер! Если называть вещи своими именами, то в конечном счете на эти трусы просто будут дрочить всякие извращенцы!        — На вашу бородку тоже дрочит куча людей, среди которых, я уверен, немало извращенцев, и что теперь? Это значит, что вам нужно ее сбрить?! Или на фотки Кэпа — я такое даже лично видел! Что же ему теперь, не фотографироваться? — тоже перешёл на повышенные тона Питер. — Почему, если люди мастурбируют на ваши образы — это нормально, а если на чей-то запах — это предосудительно?       — Питер Бенджамин Паркер… — громко протянула вдруг Наташа. — Твоя осведомлённость… уж не хочешь ли ты сказать, что сам этим занимаешься?       Воцарилась такая звенящая тишина, что звук, с которым молчавший до сих пор Брюс сделал глоток чая, показался вызывающе громким.        — А если и так, то что? — с вызовом вскинул подбородок Питер. — Из команды выгоните?       Наташа начала говорить что-то успокаивающее, чтобы разрядить обстановку, а опешивший Старк пытался понять, как ему реагировать: такого развития событий он не предполагал. Вот так, просто взял и признался, да? Без всякого стеснения? Где-то внутри зародилась искра, грозящая обернуться разрушительным пожаром.       — Кхм, кара… Питер, — почесал он переносицу. — А ты не думал, например, о том, как отреагирует на такую… ммм… благотворительность твой будущий альфа?        — Хотите сказать, что в своих жизненных решениях я должен ориентироваться на мнение какого-то гипотетического альфы, с которым ещё даже не знаком? — сузил глаза Питер, в упор глядя Старка.        Не знаком. Двумя словами мальчишка раздул маленький огонёк в пожар, пожирающий изнутри.        — Нет-нет, ну что ты, зачем об этом думать, — ядовито протянул Тони, едва сдерживаясь от того, чтобы воспламениться. — Уверен, он будет счастлив узнать, что полгорода совало свой нос в трусы его паре!        Ноздри Питера раздулись, на виске запульсировала жилка, а рот приоткрылся в праведном возмущении.       Тони, подняв брови, смотрел на него с вызывающим ожиданием.       — О, что ж, в таком случае… ваша будущая омега будет в еще большем восторге от того, что её-то альфа и вовсе перетрахал все элитные бордели города! — выпалил Питер.        Он никогда не позволял себе касаться этой темы раньше и ещё никогда не говорил с наставником таким тоном. Тони оказался к этому абсолютно не готов.       — С чего ты вообще заговорил обо мне?! У меня никакой омеги нет и не предвидится, так что никого и не будет заботить, где я там кого трахал!        По лицу Питера пробежала тень растерянности, и на миг Тони показалось, что сейчас он отвернётся и убежит, но парень, нахмурившись, сделал ещё шаг вперёд и едва не ткнул указательным пальцем в грудь Старка.        — А с чего тогда вы взяли, что у меня обязательно альфа будет? Я тоже вообще-то хочу прожить всю жизнь свободным человеком!       Он стоял так близко, что можно было разглядеть пушок на его гладких персиковых щеках, заливающихся сочным румянцем. Одно короткое движение — и Тони мог бы впиться поцелуем в подергивающиеся от гнева губы. И вслед за сладостным видением в голове сразу возникло другое — как эти губы искривляются в ещё более возмущённом, чем все предыдущие, вскрике, и Питер отталкивает его от себя, весь объятый негодованием.        — Да потому что ты омега! — глотнув воздуха после того, как его дыхание болезненно перехватило, рявкнул Старк. — И без альфы рядом вы жить не можете!       Это был максимально простой топорный удар, и, будь Питер хоть немного спокойнее, он бы понял, что Тони говорит это назло, на самом деле так не считая. Но способность к критической оценке ситуации была похоронена еще в начале этой глупой ссоры.       Питер презрительно наморщился — как раз как минутой ранее в воображении Старка — и, подхватив свой телефон, выскочил за дверь. Сжав кулаки до хруста, Тони невидяще смотрел перед собой. В тишине, перемежаемой неловкими покашливаниями, было отчетливо слышно, как Сэм полушёпотом говорит, наклонившись к Баки:       — Вот ему сейчас точно не помешало бы какие-нибудь трусы понюхать, чтобы успокоиться.        Тони бросил на него злобный взгляд и вышел в коридор. Спустя десяток шагов в неизвестном направлении его догнал Брюс и зашагал рядом.        — Тони? Надеюсь, ты сейчас не за Питером собрался?        — С чего тебе это в голову взбрело? — фыркнул Старк.       — Хм, ну… вообще, тебе не помешало бы извиниться, конечно. Но не сейчас, вам обоим сперва нужно немного остыть.       — Ценю твоё участие, — огрызнулся Тони, скрываясь в мастерской. Хотелось наорать и на Брюса тоже, но мысль об ещё одних неизбежных извинениях остановила. — Пятница, никого не впускать, вызовы не принимать! Сегодня сами как-нибудь.       Все ещё поигрывая ноздрями и пружиня на каждом шагу, Тони прошёлся по мастерской, пытаясь прийти в чувство, но в голове вновь и вновь прокручивалась минувшая сцена. Даже понимание того, что он сам наговорил лишнего, не избавляло от клокочущего в душе бешенства.       Это ж надо, как он все вывернул! Вместо уязвимого, пристыженного, пойманного на горячем омеги, рядом с которым Тони мог бы показать себя великодушным понимающим спасителем, Паркер представился едва ли не героем, который сам спасает неприкаянных альф. Вроде него самого.        Над столом мигнуло новое уведомление, и Тони бездумно пробежался глазами по строчкам.       — Что за сообщение с сайта? Ты же говорила, что там не предусмотрены контакты между покупателем и продавцом?       — Это верно, сэр. Зато там предусмотрен функционал поощрительных посланий. При заказе трусов с продолжительностью носки более десяти часов, омега может по желанию приложить к ним дополнительное фото. Анонимность при этом сохраняется.         — А сами трусы уже приехали?        — Да, ещё утром, сэр.       — А сообщение пришло только сейчас?       — Верно.       Значит, после ссоры с ним Паркер пошёл и отправил своё интимное фото какому-то неизвестному козлу?.. Едва начавший остывать Старк вспыхнул с новой силой. Если ещё утром он бы колебался, стоит ли ему смотреть, то сейчас злость стирала прежние границы.        — Ну давай, покажи, чем там решила сверкнуть наша звезда.       В пространстве засветилось фото. Внезапно потерявший способность говорить, Тони чуть склонил голову набок, как зачарованный. Белая тонкая ткань полностью мокрых трусов облегала промежность раздвинувшего ноги Питера. Ровное аккуратное пятно темнело там, где она прижималась к мошонке. Чуть выше угадывались контуры напряжённого члена — очевидно, торчащего наружу выше резинки, но там уже прикрытого рукой.        В горле пересохло. Даже при том, что здесь не было видно ничего откровенного, эта картина показалась Тони самым горячим зрелищем в жизни. И Питер пошёл на то, чтобы кто-то чужой увидел его таким?? Возбуждение пополам со злостью заливали до кончиков пальцев. Плохо слушающейся рукой Тони потянулся к голограмме, на которой перед ним в натуральную величину (Пятница услужливо увеличила фото) лежал, раскинув ноги, Питер. Пальцы ожидаемо прошли сквозь изображение, но на миг Старку почудилось, что он действительно коснулся плотно поджатых яичек, обтянутых мокрой тканью, и вздрогнул. Сейчас он бы отдал все на свете, чтобы прикоснуться к оригиналу.       Но тот сейчас где-то там, рассылает всем подряд свои фото и свои трусы, особо не думая о том, когда встретит своего альфу. И даже не рассматривая вероятность того, что уже встретил его.       Резко выдохнув, он отвернулся от фото и подошёл к сейфу. Что ж, если Питера он не интересует… что тогда ему мешает… Размашистым движением Тони вытряхнул из металлических недр их содержимое. Ворох однотипных конвертов посыпался на пол.       Опустившись перед ними на колени, Тони дотянулся до верхнего и резким движением вскрыл, разрывая сразу обе оболочки. Не всматриваясь внутрь, он поднял разорванный конверт к лицу и жадно втянул в себя воздух из его глубин. Каждый волос на теле встал дыбом в тот же миг, как рецепторов коснулся знакомый запах. Тони сделал ещё несколько вдохов, а затем вытряхнул трусы — они оказались нейтрального серого цвета — себе на колени и потянулся за следующим.        Один за другим конверты падали под его напором, опустошались и отшвыривались прочь. Запах омеги витал в воздухе, уплотнялся, забивался в ноздри и легкие. Окружающий мир перед глазами периодически терял чёткость, и он продолжал действовать на ощупь. Серые, синие, голубые — куча белья, которое Тони бросал себе на колени, все росла. Вытащив из очередного конверта что-то крошечное, он развернул это перед лицом: стринги. Те самые, которые он заказал одними из первых.       Внезапный порыв заставил стряхнуть с себя часть трусов, расстегнуть пару пуговиц на джинсах и с мстительным удовольствием сунуть несчастную тряпку внутрь своих боксеров. Тело прошило острым разрядом удовольствия: оказывается, у него давно уже крепко стоял, а неосторожное прикосновение отозвалось с непривычной чувствительностью.       Ох, черт.        От ощущения трусиков омеги, прижатых теперь к его собственному члену, тело прошило острым разрядом возбуждения. Так и становятся фетишистами, обреченно подумал Тони, откидываясь назад и тяжело дыша. Он схватил наугад несколько из валяющихся вокруг него на полу тряпок и прикрыл глаза, опуская их себе на лицо. От запаха Питера теперь некуда было скрыться, он тёк прямо в легкие, расползался по венам, заставляя кровь вскипать.        В паху непроизвольно сокращались мышцы: скопившееся возбуждение искало выход и требовало к себе внимания. Интенсивный, плотный запах омеги обещал телу близость, чужое тепло и гладкость кожи под пальцами, и теперь, обманутое в этих ожиданиях, оно тряслось нервной дрожью. Закусив губу, Тони приспустил джинсы ещё ниже и опустил руку на свой стояк, не убирая с него трусиков Питера. Прикосновение ткани было грубее кожи, но мысль том, что его члена сейчас касается та же вещь, что раньше касалась интимных мест Питера, кратно компенсировала эти ощущения.        Прикусив край голубоватой тряпки, лежащей на лице, он быстро и неровно отдрачивал себе, шумно дыша и крепко стискивая зубы. В его воображении голый Питер изгибался сверху, стонал и просил трахать его ещё сильнее. С невнятным звуком Тони свободной рукой прижал теснее к лицу лежащее на нем белье, будто притискивая к себе воображаемого омегу. Скрывающая глаза ткань съехала ниже, и сквозь полуопущенные веки Тони увидел фото, предусмотрительно повешенное Пятницей прямо над ним.        Зашипев, он вжался затылком в пол и залил спермой маленькие стринги, которые продолжал держать в руке, не отрывая взгляда от разведённых не для него бёдер. Тело содрогнулось в последней судороге и растеклось по полу бессильной медузой.       Мало-помалу он приходил в себя.       Погашенная оргазмом злость осталась саднить чем-то печальным. Двигаться не хотелось, но твёрдый пол немилосердно отталкивал Тони от себя. Он нехотя сел, стараясь не обращать внимания на то, как идеально сплелись их с Питером запахи на его коже. Пятница благородно молчала.       Медленно обводя глазами царящий вокруг него хаос, Тони пытался собрать разбредающиеся мысли в ряд, когда взгляд вдруг зацепился за что-то. Чистой рукой он дотянулся до вещи, что привлекла его внимание: на ней был рисунок, который раньше он не заметил.       На плотных красных боксерах, прямо по центру, напротив места для члена, красовалось схематичное изображение маски костюма Железного Человека.

***

      Выверенные до миллиметра швы дорогого костюма. Ювелирно симметричные углы бородки на отдохнувшем лице. Зеркальный блеск начищенных новых туфель. Узел галстука, завязанный с умышленной небрежностью, призванной подчеркнуть безупречность образа в целом. Он ещё раз окинул взглядом своё отражение в огромном зеркале гардеробной и остался доволен увиденным: ничего общего с тем придурком в полуспущенных штанах, что валялся вчера прямо на полу, по уши засыпанный грязными трусами.        Теперь Тони пришёл в себя, начистил пёрышки и был готов к тому, что всегда давалось ему очень непросто: принести свои извинения.       — Пятница, — придирчиво пригладил он и без того идеально уложенные волосы. — Что там Паркер, уже вернулся домой с занятий?        — Полагаю, он сегодня на них и не ходил, босс. Утром в календаре появилась отметка “out”.       — Да ладно? — разочарованно протянул Тони. — А раньше не могла сказать?       Этот функционал был внедрен в ИИ вместе с появлением Питера в команде. Вернее, с наступлением у него первой течки. Чтобы избавить молоденького омегу от необходимости объяснять своё отсутствие, упоминая о том, что смущало его до срывающегося голоса, Тони сделал незатейливый скрипт, позволяющий Питеру самому отмечать в системе дни, в которые он недоступен для контактов.        — Не могла. Согласно протоколу, оповещения не предусмотрены.       Ну да. Питер не хотел, чтобы члены команды получали отдельные сообщения, посвящённые функционированию его организма, поэтому узнать о том, что он не в форме, можно было только по специальному запросу.       — Не кривляйся, а то ты не знала, куда я собираюсь! — сердито нахмурился Тони, расстёгивая пиджак. Он не любил, когда его планы нарушались в последний момент. Особенно тогда, когда столько усилий было потрачено на подготовку. Не на внешний вид, конечно, а на собирание яиц в кучу и сочинение пристойной извинительной речи.        — Вы мне не докладывали, сэр, — невозмутимо отбрила его Пятница. — Могу предложить вам посетить встречу с представителями благотворительного фонда, о которой упоминала мисс Поттс.        Благотворительный фонд, ну да… Важная социально значимая программа. Серьёзные люди с одухотворёнными лицами. Мысли упрямо сворачивали совсем в другую сторону: объятый жаром омега, ворочающийся в сбитых простынях. Источающий тот самый запах в утроенном объёме. Голенький. Влажный. Трущийся о постель с прикрытыми глазами.        В сверкающем отражении через образ холёного денди так ярко проступил лик зверя, заметившего добычу, чти Тони едва не вздрогнул. Он стряхнул с себя наваждение и вышел из гардеробной. Благотворительность, значит?.. окей, поехали. И вообще, что с ним происходит? Он всегда был любителем приятно провести время в обществе веселых и готовых разделить с ним постель омег, но ещё никогда его так не накрывало. Биологические часы затикали, требуя воспроизвести свои гены? Манит запретный плод в виде недоступного для него Паркера? Или просто все дело в чертовых трусах, так неосторожно и невольно выбранных Старком себе в фетиши??       Вчера, под влиянием сиюминутного порыва, он уничтожил их все: кроме тех, на которых красовалась маска ЖЧ, а их закинул в прачечную. Поэтому теперь ни капли запаха Питера вновь нигде не было, и Тони, приходя сам от себя в замешательство, осознавал, что ощущает глубокий внутренний дискомфорт из-за этого и уже нетерпеливо ждёт следующей доставки. Все заказы на том самом сайте сейчас висели в режиме «ожидание»: подразумевалось, что в этот период омега не сможет заниматься упаковкой и отправкой с той же оперативностью, что в другие дни.       А потом они приедут. Трусики, которые Питер, вероятно, носит на себе прямо сейчас. Пропитавшиеся насквозь его особенным, непохожим ни на что и в то же время будто всю жизнь ему знакомым  запахом, разжигающим в паху такое пламя, что впору опускать хозяйство в ванную со льдом. Да… если Тони все же решится вскрыть новые упаковки, то это, пожалуй, станет для него единственным спасением.        Отложив этическую дилемму на потом, он поправил узел галстука до идеального и вышел из лифта на парковку.       За следующие дни его успело изрядно пометать меж крайностей. То он уверял себя, что изображение Железного Человека оказалось на трусах Питера неспроста, что парень как-то прознал об интересе Тони и таким образом поощрял его к дальнейшим действиям. Тогда он готов был нестись на крыльях… вдохновения, он назвал это так, в ювелирный и падать перед юным омегой на одно колено.       То, напротив, тот факт, что Питер готов был прислать белье с его символикой незнакомцу с сайта, казался ему признаком полного со стороны омеги равнодушия. Мог хотя бы из уважения к герою использовать для этих целей другие трусы! Или Тони создал такой высокий спрос, что парень не успевал докупать новое белье, поэтому в ход шло все подряд?       А порой Тони и вовсе склонялся к мысли, что не сказал ничего такого, за что стоило бы извиняться, поэтому можно просто сделать вид, что ничего не было, и жить дальше. Наблюдая за эмансипированным донельзя Паркером и тайком понюхивая его трусишки под настроение. Надо бы тогда закупиться впрок, думал Тони, а то вдруг благотворительная лавочка прикроется, и он останется с голым задом. Фигурально выражаясь. В отличие от Паркера, уже, вероятно, близкого к буквальной голозадости.       Но через три дня, когда он утром вышел из ванной, а Пятница сообщила, что мистер Паркер вновь готов к социальной жизни, ее тон не предусматривал для него возможности уклониться. Тони не знал наверняка, какую тактику она выберет: докучливые лекции, пассивно-агрессивное молчание, перемежаемое уничижительными репликами, или насильная упаковка его в Марк с последующей доставкой до дверей Паркеров, но почему-то был точно уверен, что своей цели его детище добьётся. Поэтому, вздохнув, он надел на себя первое, что попалось под руку и поехал в Квинс сам, добровольно, пытаясь по пути вспомнить, что там он должен парню сказать.       Запах, слабым сквозняком обдавший его из раскрытой Питером двери, едва не сшиб с ног.        — Мистер Старк? — удивлённо смотрел на него Питер с порога. От неожиданности мальчишка забыл смутиться своего вида: белая, даже на вид мягкая пижама из широкого верха и шортиков — таких коротких, что их наличие выдавала лишь тонкая полоса ткани, видневшаяся из-под края футболки. На ногах омеги были объемистые розовые носки в полоску: дни становились холоднее, но не настолько, чтобы включать дорогущее отопление. — Что вы здесь… в смысле… что-то случилось?       Переоценил, он переоценил свою выдержку, судорожно сглатывал Тони выделяющуюся с неприличной скоростью слюну. Этот сказочный (и теперь живой!) запах, этот полуодетый Питер с гладкими крепкими икрами и тонкими лодыжками, этот расслабленный немного уставший голосок… Боже, дай ему сил.       — Ээ, да, — стараясь избегать взглядов на стройные ноги, он уставился куда-то наверх и попытался выдавить из себя мало-мальски связную мысль. — Я хотел… мм.. извиниться… эй!       Он коротко вскрикнул от неожиданности, когда сильные руки втянули его внутрь и захлопнули дверь. Удивлённый таким беспардонным обращением и ещё больше дезориентированный из-за усилившегося запаха омеги, Тони уставился на Питера взглядом, требующим объяснений. Пусть скажет, почему его паучьи лапки так цепко держат сейчас Старка за одежду.       Но в этот момент Питер так же резко отпустил свою добычу, отскочил на пару шагов назад и показал в сторону гостиной.        — Давайте внутри поговорим? А то миссис Перри из квартиры напротив… милая дама, конечно, но спускает всю пенсию на травку и острые крылья из KFC, а кабельное оплачивать ей не на что. Поэтому ее любимое развлечение —  подслушивать и подсматривать, что у соседей происходит. А иногда, когда хочется интерактива, и вовсе может выйти и принять участие в обсуждении, или там советов раздать. Если не хотите, чтобы семидесятилетняя обладательница коллекции вставных челюстей вам рассказывала, как нужно жить, то здесь будет лучше.       Упоминание вставной челюсти и куриных крылышек помогло Старку немного прийти в себя. Он с готовностью опустился на предложенный стул (ведь сидя прятать стояк куда проще) и закинул ногу на ногу. Питер устроился было на диване, подтянув под себя колено, но тут же дёрнулся обратно:       — Ой, давайте я кофе сделаю или ещё что-нибудь?..       Или снимешь и отдашь мне свои трусики прямо сейчас, потому что я не знаю, как дождаться момента их получения привычным способом, подумал Тони, незаметно пытаясь перейти на дыхание ртом.       — Да сиди уже, ничего я не хочу, —отработанным до рефлекса движением закатил он глаза и сделал неопределённое движение рукой. — М-м. Да. Так вот… В общем, извини, Питер. Я не должен был говорить… всякую ерунду про омег в целом. Тем более, что на самом деле я так не считаю. Знал, что тебя это заденет, вот и ляпнул в разгар спора.       Питер притих, перестал ерзать и кивнул, опуская глаза на свою розовую пятку.       — И что наехал на тебя из-за этого сайта, тоже извини. Это вообще не мое дело, а ты взрослый и умный парень, и, я уверен, не сделаешь ничего опрометчивого или опасного. А остальное — уже твоё личное.       Мальчишка как-то дёрнулся всем телом, но продолжал молчать, теребя нитку, торчащую из носка.       — И все мои комментарии по поводу твоего будущего альфы были совершенно неуместны, конечно, — вошёл во вкус Старк. Раз он оказался уже по эту сторону гордости, то возьмёт от ситуации максимум, извинившись с запасом на пару лет вперёд. — Уверен, человек… которого ты выберешь… для него это не будет иметь никакого значения.       Питер наклонил голову ещё ниже, и теперь Старк окончательно перестал видеть выражение его лица.       — Хорошо… — прошелестел он. — Спасибо, мистер Старк. Я и не обижался… после того, как остыл. Но для меня много значит, что вы пришли и это всё сказали.       Отлично. Извинения приняты в лучшем виде. Поводов задерживаться нет, теперь он должен встать, попрощаться и уйти. И, скорее всего, уже никогда не увидеть Питера в таком домашнем расслабленном виде. Не почувствовать его настоящий, свежий и сочный аромат. Тони уже жалел, что отказался от кофе: можно было бы задержаться чуть дольше. С другой стороны — зачем себя мучить, всё полнее пропитываясь тем, что не сможет заполучить себе. Решительно хлопнув по коленям, он уже начал вставать, как тихий голосок Питера пригвоздил его обратно к стулу.       — Это всё?.. Всё, что вы хотели мне рассказать, мистер Старк?       В лицо хлынула кровь. Возможно, и хорошо — зато она хоть немного отхлынула от члена, даже не думавшего расслабиться с того самого момента, как запах Питера коснулся его ноздрей. Тони лихорадочно соображал, что делать. Он так и не решил заранее, говорить ли Питеру о том, что является единственным покупателем всех его трусов, или оставить это за кадром. Как таковой, необходимости в признании не было, и оно, вероятно, отрезало бы последнюю ниточку, ведущую к Питеру, как к омеге. Именно этого Тони опасался  больше, чем возможного гнева мальчишки: в конце концов, чего ему сердиться — сам недавно толкал уверенные речи о том, что ничего страшного в этом нет. Но и врать не хотелось — вдруг Питер каким-то образом со своими суперспособностями его уже вычислил, и тогда очевидная ложь подорвёт доверие между ними.        Он прочистил горло и взглянул на Питера исподлобья. Тот вцепился в край носка и смотрел на него, напряжённо стиснув губы. Ну, точно, вычислил.       — Это… кхм… я. Я покупал твои… м-м… лоты. Все. Прости, Пит! Это не то, что ты думаешь, — ускорился он, предполагая, что у него не так много времени до взрыва негодования. — Пятница нашла твои данные на этом сайте, я был немного в шоке и не понимал, что делать, и самым безопасным и простым вариантом показалось просто их скупать, пока ничего лучше в голову не придёт, а потом как-то не знал…       Тони осекся, недоуменно глядя на взволнованное, но не удивлённое или сердитое лицо. Питер выглядел не как человек, чьи неприятные подозрения подтвердились. Скорее, как тот, чьи надежды оправдались.        — Погоди. Ты заранее знал, что ли? — свёл вместе брови Тони, быстро анализируя такую возможность и сопутствующие ей обстоятельства.       — Предполагал, но не был до конца уверен, — нетвердым голосом сказал Питер.  Вскинув бровь, Тони смотрел на него выжидательно, пока не решив, как относиться к этому заявлению.       — Я понял в какой-то момент, что вы отслеживаете информацию обо мне в сети… ну, по разным мелочам, вроде того, как знали оценку ещё до того, как мне выдали работу, или когда отдали свой якобы ненужный ноут аккурат после через пару дней, как я зарегистрировался на местной барахолке и начал там искать варианты. И ещё подобные мелочи, из которых сложилась общая картина.       Уже обе густые выразительные брови поползли вверх.        — Та-ак?.. — протянул Тони. — И каков логический переход от мониторинга твоих оценок к торговле трусами? Ты… так хотел дать мне понять, что испытываешь материальные затруднения? Чтобы я нашёл способ подкинуть тебе денег, от которых ты вечно отказываешься?       — Да нет же! — неожиданно громко почти выкрикнул Питер, а потом спрятал лицо в ладонях с отчаянным коротким возгласом.        На голых инстинктах Тони рванул вперёд, успокаивающе укладывая руки на колени Питера. Жест мог бы стать вполне невинным, но… колени были голыми. И теперь под его ладонями оказалась тёплая кожа, к которой его примагнитило так мощно, что, даже осознав двусмысленность ситуации, Тони не смог убрать руки. Максимум, на который его хватило — замереть и не гладить, как безумно хотелось, эту шелковистую нежность, заливающуюся краской.        — Питер, — из последних сил сохраняя самообладание, попросил Тони. Запах омеги усилился, и его начало потряхивать мелкой дрожью. — Скажи. Ты можешь мне сказать.        — Хотел узнать, как вы… отреагируете. Простите.        Все ещё в оцепенении Тони сглотнул.       — И..? Тебя удовлетворили результаты?       Потерянная мордашка показалась из ладоней. Глаза Питера блестели, словно никак не могли решить, пролиться ли им слезами или повременить с этим.       — Н-не знаю, — сказал он, отводя взгляд. — Вы были недовольны и наорали на меня.          — А ты чего ждал? Что я похвалю?       Питер весь сжался и коротким движением попытался отодвинуться. Сейчас было самое время убрать руки с его коленок, и Старк даже предпринял честную попытку. Провалившуюся на старте.       — Пит?.. — стараясь унять скачущий голос, ласково позвал он. — Какая моя реакция тебя бы порадовала?       Питер вздохнул. Потом вдохнул ещё раз, поглубже. Тони терпеливо ждал.        — Вы их хоть вскрывали? — с какой-то обречённостью спросил мальчишка, поднимая глаза. — Или сразу выкидывали?       Тони облизнул пересохшие губы и, собираясь с духом для ответа, непроизвольно погладил большими пальцами кожу внутренней поверхности бедер, которая оказалась прямо под ними. Мурашки, врассыпную бросившиеся по тонкой коже от этого касания, придали решимости.               — Вскрывал. Не сразу, но… не смог удержаться. Прости.         Мышцы под его руками дёрнулись и замерли, напряжённые до звона.        — И… — еле слышно выдохнул Пит. — Вам понравилось?       Тони едва не рассмеялся от абсурдности ситуации. Паучок ведь всерьез сейчас спрашивает, понравилось ли Старку нюхать его трусишки, что само по себе уже звучит диковато; только ведь Старку не просто понравилось, у него вообще башня конкретно отлетела на этой нестираной почве.       Мимолетная улыбка — все, что он позволил себе, прежде чем кивнуть:       — Да. Очень понравилось.        Пылающее лицо повернулось, наконец, прямо к Тони. Питер неуверенно положил ладони поверх его рук и с лёгким нажимом провёл ими по своим ногам, беззвучно ахая от обжигающего касания. Замер на секунду, а затем повёл дальше, выше — до самого края его коротеньких шортов, так что пальцы Тони уже скрылись под слоем белой хлопковой ткани, когда омега вновь замер и уставился, словно испуганный зверёк, прямо ему в глаза, прикусив нижнюю губу. Лишь сейчас Тони позволил себе отпустить привычный контроль и дал волю своему феромону. Ноздри Питера шевельнулись, губы округлились, а по его телу прошла ясно ощутимая ладонями волна.       С заходящимся гулкими ударами сердцем Тони продолжил движение сам, очерчивая симметричные дуги вокруг бёдер назад... На омеге не оказалось белья: пальцам подставились сразу обнаженные ягодицы. Дыхание перехватило, и Тони сжал упругую плоть в своих ладонях с шумным выдохом. Не отрывая от него поплывшего взгляда, Питер тонко протяжно заскулил и едва уловимым движением развёл колени сильнее.        Это сорвало плотину, давно держащуюся одним лишь чудом. С невнятным рыком Тони притянул его к себе, а сам резко подался навстречу, не давая окончательно соскользнуть с края дивана. Дыхание Питера уже коснулось его щеки, когда на  миг Тони затормозил, чтобы не столкнуться больно, чтобы не оцарапать нежную кожу своей щетиной, чтобы первое касание вышло идеальным в своей чувственности. Питер послушно застыл вслед за ним, а затем, опуская ресницы, уничтожил последний разделяющий их дюйм и сам прильнул к его губам своими, дрожащими и полуоткрытыми.        В глазах посветлело, и Тони ещё крепче впился в крепкие бёдра: если уж падать, то только вместе, потому что оторваться от Питера он уже мог. Знакомый аромат просачивался через кожу, оплетал собой. А потом омега провёл язычком по его нижней губе, и Тони, кажется, застонал и будто нырнул в бушующий океан, не видя и не слыша ничего вокруг, утопая в головокружительном запахе без оглядки. Скоро они уже лежали рядом, ни на секунду не прерывая поцелуев, упиваясь ими, втискивая себя друг в друга, трясущимися руками добираясь до голой кожи и постанывая от каждого нового дюйма, к которому удавалось прикоснуться.        На задворках сознания мигал огромный, яркий, огненно-красный сигнал. Тони скользнул губами по шее Питера вниз, вслушиваясь в то, что пыталась донести до него другая часть сознания.        ТЕЧКА.       Он едва не заорал. Сомнений не было — зарывшись лицом в пульсирующую артерию и вдохнув поглубже, Тони уверился кристально ясно — течка Питера ещё не кончилась. Если сейчас они… нет, нет, он не может этого допустить.        Питер, судя по расфокусированному взгляду, уже мало осознающий реальность, уверенно тянул рубашку с его плеч. Разлетающиеся по сторонам пуговицы не привлекли ни капли его внимания: как только перед мальчишкой оказалась обнаженная мускулистая грудь альфы, он с урчанием прильнул к горячей коже, вылизывая, прикусывая, обтираясь всем собой о едва соображающего Тони. Одним извилистым движением он выскользнул из своей пижамки, оставаясь перед альфой полностью обнаженным. Невыносимо прекрасным. Идеальным. А потом он потянулся к ремню на брюках, и Тони, не то пытаясь прижать его к себе сильнее, не то отстранить, взвыл почти в голос.       — Питер, нет, нам… нам нельзя, твоя течка…       — Кончилась, — невнятно пробормотал Пит, оставляя засосы на его шее и дёргая ремень сильнее. — Нам можно… нужно.. мне нужно, — хнычуще протянул он, расправившись уже с пряжкой и теперь теребя пуговицу. — Пожалуйста!..       Поймав его совершенно шалый взгляд, Тони вдруг запаниковал, на секунду отвлекаясь от собственного полыхающего возбуждения: пытаться взывать сейчас к голосу разума так же бесполезно, как шепотом читать стихи на концерте Металлики. Оглушительный зов природы, к мощи которого омега ещё не привык, не оставит шансов. С учетом того, что Питер банально сильнее, есть неплохой шанс, что он возьмёт своё сам, без особых усилий пригвоздив Тони к этому самому дивану. И он не сможет всерьёз сопротивляться, потому что альфа внутри него так же истошно требует того же самого… но! Но они даже толком не поговорили, не признались, не насладились вдоволь друг другом. Он просто не может так поступить с молоденьким неопытным омегой, он должен что-то придумать. Пуговица на его брюках с характерным звуком полетела вслед за своими рубашечными коллегами. И придумать это что-то надо срочно.        — Иди сюда, радость моя, — в надежде на эффект неожиданности Тони вздёрнул мальчишку на себя, укладываясь поудобнее и затягивая обнаженного Питера наверх. Чуть растерявшись, он покорно поддался разворачивающим его руками и поставил колени по бокам от плеч Старка, оказываясь к нему спиной.        Полная открытость перед Тони и доступ, который тот получил теперь к его самым сокровенным местам, смутили Питера даже несмотря на его текущее состояние. Он притих, мяукнув что-то невнятное, а когда язык Тони коснулся чувствительной влажной кожи пониже ягодицы, едва не взвизгнул и остался на месте лишь потому, что его бедра были накрепко зафиксированы на месте сильными руками.        — Ох, малыш, какой же ты вкусный, — пробормотал Тони, прежде чем с нажимом обвести по кругу истекающую смазкой дырочку, а затем слегка толкнуться языком вперед.        Дурея от новых ярких ощущений, Питер заполошно всхлипывал после каждого движения, уже не пытаясь, кажется, вырваться и проявить какую-то чреватую его беременностью инициативу, поэтому Тони позволил себе отпустить контроль. Хоть ненадолго. Погрузиться в этот головокружительный аромат целиком, вылизать каждую его каплю, забрать себе столько, сколько получится. Он все плотнее и плотнее насаживал Питера себе на лицо, все чаще выбирая вместо дыхания эту источающую самый желанный в его жизни аромат задницу, в которую все глубже и глубже ввинчивался языком.        То казавшееся ему раньше необычайно ярким переживание, когда он дрочил, по уши засыпанный трусами, теперь казалось бледной тенью происходящего сейчас, когда на его лице сидел настоящий, пахнущий в сотни раз интенсивнее Питер.        Через шум пульса в ушах до Тони доносились его хнычущие стоны.        — Нн-не могу… Тони!..        Усадив его на себя плотнее и со всей силой, на которую был способен, трахая языком мягкую, текущую прозрачными каплями дырочку, он протянул руку вперед и нашёл ей болезненно твёрдый член — кончая под грубоватой лаской, Питер так сжался вокруг языка Тони, что тот едва не отключился от этого ощущения. Он не осознавал, как близок к финалу сам, до того момента, как рухнувший вперед Питер высвободил его эрекцию из брюк и, обхватив обеими руками добычу, коснулся губами головки. В ту же секунду Тони под ним выгнулся со сдавленным вскриком, а в лицо омеги ударили один за другим два тугих залпа спермы.        Когда через несколько секунд Питер, немного скатившись набок, обернулся к Тони через плечо, то выглядел как дорвавшийся до сливок кот. Он осоловело провёл пальцем по своей щеке и, облизывая его, сорванным голосом признался:       — Ты был прав… похоже, действительно течка ещё идёт.       Мысленно кончив второй раз от фразы «ты был прав», Тони хрипловато усмехнулся.       — Прекрасно выглядишь, кстати. Падай, — потянул он омегу на себя. — По уши во мне, м? — стёр он белёсую каплю с изящного ушка. От вида Питера, перепачканного его семенем, внутренний альфа довольно рыкнул.       — Сам-то, — собирался было смутиться, но потом осознал бессмысленность этого Питер. — Все лицо мокрое, кто здесь ещё в ком.       — И полностью доволен, — не обращая внимания на их плачевное с точки зрения гигиены состояние, Тони положил руку на взмокший загривок и втянул малыша в поцелуй.        Не прошло и десяти секунд, как в районе бедра почувствовалось характерное шевеление, а дыхание Питера, едва успевшее восстановиться, вновь потяжелело.       — Ещё? — мурлыкнул ему в губы Тони, протягивая руку вниз между ними.       — Пожалуйста, — тихо простонал омега, закидывая на него колено и открывая лучший доступ.       Тони довёл его до финиша ещё два раза — губами и пальцами, с жадностью представляя, как эта тугая жаркая попка будет скоро растягиваться вокруг его члена. На третьем заходе совершенно измождённый Питер отключился, наконец, прямо в его руках, уронив голову на плечо, а безвольную кисть — на живот альфы. Совершенно не гордясь тем, что делает, но не в силах и удержаться, Тони приспустил трусы и с облегчением кончил ещё раз в свой кулак, крепко прижимая омегу к себе другой рукой. Он тоже человек с потребностями, в самом деле.        Придя в чувство, он отнёс Питера в спальню, где по возможности стёр с него тот беспорядок, который они устроили, а потом укрыл одеялом. По его прикидкам, омега должен был проспать часов двенадцать, поэтому Тони заказал доставку, оставил у его кровати пару бутылочек сока и воды, а под телефон положил записку:       Ланч в холодильнике. Ты прекрасен. Увидимся завтра?       Уходить до ужаса не хотелось, но ждать пробуждения Питера он тоже не мог: Мэй должна была вернуться через несколько часов, а объясняться с ней в одиночестве, с учетом того, что они даже с Питером ещё не обговорили перспективы своих отношений, ему не хотелось. Поэтому, собрав с пола гостиной пуговицы и с грехом пополам заправив рубашку в сползающие брюки, он выбрался наружу, с внимательность шпиона следя за тем, чтобы не попасть в прицел миссис Перри.       Ну что за чудесный день, улыбнулся он снаружи, вдыхая свежий осенний воздух полной грудью.

***

      — По какому принципу выбрал место?       Поправляя плед, который Тони положил на его плечи, Питер рассматривал видневшийся внизу Центральный парк, где красно-жёлтыми шарами рассыпались кроны деревьев.        — Хорошее место, — пожал Тони плечами и обвёл взглядом уютную террасу ресторана, разделённую на отдельные кабинеты: каждый с видом на город, тепловой пушкой и мягкими диванчиками. — Вроде как достаточно уединенное, и можно спокойно поговорить, но не настолько, чтобы мы могли друг на друга наброситься: официанты ходят, да и прохладно уже, можно задницу отморозить, — шевельнул он бровями с хитрой улыбкой.       — Под пледом нормально будет, — не моргнув глазом, отозвался Питер и уставился на него с вызывающей хитринкой.       — Не искушай меня, бесёнок, — усмехнулся Тони и подвинул к спутнику его тыквенный суп с сухариками. — Ешь, пока не остыл.       Питер послушно вытащил руку из складок пледа и потянулся за ложкой.        — Так что, — когда они утолили первый голод, заговорил Тони. — Расскажешь, как так получилось, что ты не нашёл ни одного способа попроще намекнуть мне, что заинтересован, чем этот твой бельевой бизнес?       Питер обреченно вздохнул. Заговорил негромко, с явной неохотой.        — Я и не собирался намекать, я.. — он промолчал ещё какое-то время, не решаясь заговорить. — Всегда, с самого укуса, я хотел стать примером, что ли, для других омег. Хотел доказывать, что мы сильные, что можем заниматься чем угодно — даже быть супергероями наравне с Кэпом и Железным человеком. Что мы не просто приложение к альфам. И я сам в это верил, искренне! А потом… — протянул Питер, и в его голосе читалось разочарование в самом себе.       — А потом появился я, — с невольной грустью вырвалось у Тони.       — Ну… да. Ты. И ты оказался такой… хороший.       — Хороший? — удивлённо вскинулся Тони. Подобная характеристика была последним, что он ожидал в свой адрес.       — Да… такой… заботливый. Умный. Добрый. И ты на миллион процентов заслуживаешь того, чтобы в тебя влюбиться, — взволнованно затараторил Питер, нервно теребя салфетку. — Но пойми и меня — вот каким лицемером я бы выглядел, если после всех своих речей о независимых омегах попытался бы прыгнуть в постель к самому богатому и популярному альфе, стоило оказаться с ним в одной команде?? Объяснять «вы не понимаете, это другое»? Да и потом, — слегка нахмурился он. — Ты тоже, вообще говоря, никогда не отказывал мне знаков внимания.       Тони тепло улыбнулся мальчишке, у которого уже начали блестеть от волнения его большие глаза.        — Малыш. Знаешь, как это называется, когда богатый взрослый альфа с большими полномочиями оказывает знаки внимания молодому стажеру? Формально я все же твой босс.       — Ой, скажите, пожалуйста, — закатил глаза Питер. — Человеку-Пауку не нужен босс.       — А вот и наша независимая омега, — хохотнул Тони. — Так, если ты не считал меня боссом, почему не мог позволить себе немного флирта? Как с любым обычным альфой?        — Всё равно, — снова опустил глаза Пит, — где я, и где ты… если судить по публикациям в СМИ — ты ведь никогда не встречался, ну… с обычными людьми, не твоего круга. Да и сейчас… я всё ещё не очень понимаю, в каком формате мы… в смысле, как…       Питер мялся, не решаясь спросить прямо о том, как Тони видит их дальнейшие отношения.        — Пит? — сразу же дотянулся до его руки альфа. — Я очень серьёзен, поверь. Ты мне всегда нравился, и до… трусов.       — Трусов… — со стоном спрятал глаза в ладони Пит. — А что после?..       — А после них мне мозг вынесло. Напрочь. А уж потом, когда мы с тобой…       Питер, красный как кленовый листик, не удержался от того, чтобы с жарким любопытством уставиться на Тони в ожидании продолжения.         — Тогда что?..       — … тогда я понял, что на самом деле означает выражение «сходить по кому-то с ума».       Питер зарделся и снова опустил глаза.       — Кстати, об этом… спасибо, что проявил сознательность тогда. В смысле, за нас обоих. Я не знал, что этому так трудно сопротивляться. Если бы не ты… в общем, спасибо.       — Да, пусть мы это и не обсуждали, но я интуитивно догадался, что ты вряд ли планировал рожать в девятнадцать, — хмыкнул Тони. — Но, полагаю, нам стоит это обсудить теперь? Как ты видишь будущее? Хотел бы в целом семью, детей… может, не сей же час, но когда-нибудь?       Солнце уже почти закатилось за соседние небоскребы, и в воздухе тянуло прохладой. Свечи на их столике, зажженные официантом, колебались в стеклянных стенках под порывами вечернего ветра. Тони склонился ближе и взял обе руки Питера в свои, ожидая ответа с неожиданным для самого себя волнением.       — Когда-нибудь, наверное, да… — несмело заговорил омега. — Не сейчас, конечно, но… лет через десять. Когда построю карьеру и всё такое.        — Хорошо, — подавив быстрый укол разочарования, отозвался Тони, чуть сжимая прохладные ладони. В конце концов, Старк он или нет, чтобы пасовать перед сложностями? — Кстати, у тебя есть какие-то принципы относительно секса на первом свидании?        — Тебе так чертовски идёт этот костюм, — облизнул верхнюю губу Питер и запустил руки дальше, к манжетам белоснежной рубашки, поглаживая Тони по запястьями. — Даже если бы и были, то ради тебя я бы ими поступился.       — Тогда… поехали отсюда?       Не пытаясь сдержать рвущуюся на лицо широкую улыбку, Питер уверенно кивнул.

***

      Долгий головокружительный поцелуй посреди пентхауса разорвал сам Питер, чтобы сразу же потянуться к воротнику своей рубашки в попытках поскорее развязать галстук.        — Чшш, милый, не торопись, — остановил его Тони, опуская свои руки поверх его. — В прошлый раз ты сделал это так быстро, что я и опомниться не успел. Позволь мне?       Питер, до этого явно задавшийся целью выглядеть уверенным и смелым, послушно притормозил и поддался спокойным движениям Тони, которыми он стянул с него пуловер и начал неторопливо расстёгивать пуговички на рубашке.       — Ты такое сокровище, — задевая пальцами вспыхнувшую кожу, мурлыкнул Тони. Он осторожно расстегнул манжеты и прижался губами к запястью Питера, считывая своей улыбкой его заходящийся пульс. — Волнуешься?       — Н-нет, — ответил Питер и сам же смутился своего ломкого голоса. — Может, немного.       Сегодня, когда опьянение течки, сильно смазывающее реальность в прошлый раз, отступило, все воспринималось куда чётче и полнее. Он рад был бы не краснеть, глядя, как быстро избавляется от своего пиджака и жилета и стягивает неуловимо грациозным жестом галстук с крепкой шеи альфа. Не выдавать свою неопытность дрожащими пальцами, помогая ему расстёгивать рубашку. Но самого Тони эта робость, похоже, только заводила.       — Ого, какой аккуратный, — со смешком заметил он. — В тот раз ты не особо церемонился: мне пришлось запахиваться на манер халата, когда уходил.       — Прости, — не выдержав его насмешливого взгляда, Питер уткнулся лбом в показавшуюся из дорогого хлопка грудь. — Я себя плохо контролировал.        — Эй, не извиняйся, — Тони прижался губами к его виску. — Это было горячо.        Он широко провёл руками по обнаженным плечам, опустился поцелуями к шее. Питер держался за него обеими руками и со вздохом вцепился особо крепко, когда Тони, опустившийся на колени, провел носом дорожку по его животу и сильно втянул воздух над поясом.        — Черт, малыш, — глухо пробормотал он, задевая губами нежную кожу. — Пахнешь просто невозможно…       Он быстро расправился с застежкой и потянул брюки Питера вниз, оставляя на месте белье, а затем со стоном выругался, застывая взглядом на молочно-розовых трусиках с кружевными вставками по бокам.       — Ты сделал из меня фетишиста, детка, — прижался он губами к напряженной плоти, натянувшей ткань. — Ты и твои чертовы трусы, которые мне уже сниться начали.        Ответить Питеру не давало то, что Тони говорил, не прерывая своих ласк, от которых омега едва стоял на ногах. Поэтому он лишь тихо постанывал, покачиваясь в хватке сильных рук, до того самого момента, как его белье стащили вниз, к щиколоткам, а его самого потянули куда-то в сторону. Не пытаясь сопротивляться, Питер мягко опустился туда, куда укладывал его Тони.        Теперь он полулежал спиной на альфе, устроившем их на низком диване.        — Моя сладкая нежная детка, — буквально урчал Тони в его ухо, разводя колени омеги в стороны. — Не представляешь, как давно я тебя хочу.       Он подался бёдрами вперёд, давая Питеру почувствовать ягодицей его каменный стояком. Омега застонал и откинул голову назад, подставил губы под новые поцелуи. Широкие ладони скользили по его телу, пока альфа целовал его — цепко, глубоко, не давая оторваться от себя ни на миг. Питер будто угодил в новую реальность: весь его прежний чувственный опыт сводился к быстрой беспорядочной мастурбации без лишних экспериментов. Он никогда не исследовал своё тело, не подозревал, сколько чувствительных мест в нем скрыто. Или это рядом с альфой он превратился в сплошную эрогенную зону?        И теперь он захлёбывался новыми ощущениями, забывая о стеснении и страхе, забывая о том, что где-то вообще существует весь остальной мир. Что ему до него, когда сейчас он лежит на Тони, который так одуряюще пахнет, который одной рукой держит его за талию, а другой растирает между пальцев соски, и, едва касаясь, вычерчивает линии к низу живота, и раз за разом гладит по давно влажной от смазки промежности.       — А-ах! — судорожно глотая воздух, дёрнулся он, когда настойчивые пальцы скользнули внутрь, но затем сразу вышли, продолжая ласкать его бедра. — Нет-нет… ещё, Тони…        — Ещё? — обволакивающий голос альфы звучал низко, пьяно, будто налитый тем дорогим виски, что он раньше пил в одиночестве мастерской. Вот только сегодня он не выпил ни капли, и Питер знал это. — Хочешь меня внутри, мой прекрасный мальчик?       — Хочу, Тони, пож… пожалуйста-а-а, — еле выговорил омега и сразу же со стоном вцепился в руку, что удерживала его на месте, когда внизу крупные пальцы вновь раскрыли его и погладили уже внутри.       Он терялся в ярких ощущениях, которых все равно было мучительно мало, метался из стороны в сторону, неряшливо отвечал на поцелуи, которыми дотягивался до него альфа и замер, весь поджавшись, лишь тогда, когда сильные руки подхватили его за ягодицы, раздвинув их, и чуть приподняли.       — Расслабься, прелесть, — не то попросил, не то приказал Тони вроде бы негромко, но таким голосом, от которого по загривку пробежали мурашки, и Питер мгновенно подчинился, оседая на его руки, и Тони медленно, дюйм за дюймом, насадил его на себя, шумно выдохнув в самом конце, когда весь его массивный член погрузился в упругое влажное нутро стонущего на одной ноте Питера. — Хорошо?..       — Мх-м… — невнятно всхлипнул тот. — Д-да, я… хо… хорошо!       Не двигаясь, Тони властно наклонил его лицо за подбородок к себе, вторгся в податливо открытый рот языком, сплёл их в глубоком поцелуе. Питер чувствовал себя целиком и полностью заполненным альфой, везде, от кончиков пальцев и до макушки, Тони завладел им полностью, набив собой, своим членом, своим языком и своим запахом, и это дарило ни с чем не сравнимое, неведомое ранее ощущение, от которого кровь вскипала в венах.       И когда Тони неторопливо, осторожно поначалу задвигался, внутри разогрелось настоящее пламя, требовательное и жадное. Питер упёрся пятками в его колени и застыл на месте, даже не пытаясь подаваться навстречу, а лишь принимая в себя становящиеся все сильнее и размашистее толчки.        Тони прижимал его к себе, перехватив поперёк груди обеими руками и жадно впитывал все стоны, которые с новой силой теперь рвались из омеги. Хотелось продлить эти сладкие минуты, но оба они слишком очевидно были уже на взводе, поэтому скоро он набрал бешеный темп, вбиваясь в цепляющегося за его руки Питера, уверенно подводя их обоих к желанной кульминации.        Омега кончил вслед за ним, стоило Старку, содрогаясь в мощном оргазме, накрыть ладонью его член и несильно прикусить за шею под ухом.       Перед глазами все плясало, и Питеру показалось, что он безнадёжно падает, но его всего лишь бережно переложили на мягкое, и Тони зажал его между собой и диванными подушками, нежно поглаживая по волосам и нашептывая что-то неразборчивое: в ушах стоял непривычный звон, поэтому лишь спустя какое-то время Питер смог разобрать, как его, посмеиваясь, зовут по имени, и… и… Тони сказал «любимый мой»? Или ему померещилось в послеоргазменном бреду?.. он открыл глаза и осоловело уставился на альфу.        — Как ты? — темные глаза с нежностью смотрели на него из пушистых ресниц.       — Потрясно, — почти без голоса отозвался Питер. — Только… что-то здесь…       Он потянулся к ноге, чтобы понять, за что зацепились его пальцы, и вытащил к их лицам смятую розовую тряпочку.       — О, это мне, — тут же выудил ее из его рук Тони.        — Серьёзно? — не имея сил сопротивляться, закатил глаза Пит.        — Да, — невозмутимо кивнул Старк, целуя его чуть выше брови. — Это будет первый экземпляр в моей будущей коллекции.