Лекарство от похмелья

      Машину вел единственный трезвый человек в их компании, и он был крайне недоволен этим фактом. Тем более Сережа не мог допустить опоздания на сегодняшний рейс, ведь переносил его уже два раза по вине внезапных съемок. Еще больше недовольных ворчаний из-за сложившихся обстоятельств он не хотел получать.       Просторная дорога была полностью свободна. Благо Москва хотя бы в три часа ночи спит. Кто вообще придумал съемки в столь поздний час? И почему, ему единственному не участвующему, пришлось всех развозить?       — Ооо вапидап, — пропел Дима, когда среди любимых треков заиграла песня сегодняшнего вечера. Он непроизвольно дернул головой, приходя в себя.       — Да, почему вы вообще пили столько? Я, блять, просто не понимаю, — сжимая руль сильнее и повышая тон, возмутился водитель.       — Мы отме-чали, — послышалось, словно с перебоями с заднего сидения. — А что мы отмечали?       — Удачное прохождение миссии, — сонно проговорил Антон, не отрывая своей прилипшей щеки от чужого плеча.       — И вы стали отцами, — напомнил Дима, уже видя знакомые очертания улиц. Они все ближе подъезжали к его району.       — Точно! Это мы и отмечали! — воскликнул Арсений, резко подаваясь вперед и сбрасывая негодующего по этому поводу Антона. — Серег, ты за нас рад?       — Арс, безумно. Событие дня, — с тяжелым вздохом произнес водитель.       Глядя в зеркало заднего вида, он увидел, как пара его друзей снова легла в исходное положение. Заряда энергии, видимо, хватило на пять минут, оно и к лучшему, спокойнее доедут. «Ну хоть не блюет никто», — пронеслась позитивная мысль в угнетенном и самом бодрствующем сознании.       До ближайшего адреса, а именно — нового дома Димы, ехать еще порядка получаса. И Сережу все чаще посещала мысль, а не оставить ли двоих друзей с заднего сиденья там же, а спросонья пусть сами решают свои проблемы и разъезжаются. Но сваливать три вдрызг пьяных тела на Катю не хотелось, все же это не по-джентльменски. Да и получать гневные сообщения завтра или точнее уже сегодня с утра, желания не было.       Оставшуюся дорогу Сережа вел под аккомпанемент из трех разных храпов, мелодия выходила на любителя. Она к тому же еще и периодически прерывалась на пьяный полубред. Арс все грозился заворожить всех присутствующих своей красотой, а Антон на это лишь закусывал нижнюю губу, демонстрируя клыки, и шипел. Дима, кажется, зачитывал свою докторскую. Как он ее нарыл в своих чертогах разума, Сереже было совершенно непонятно.       Резко затормозив, чтоб взбодрить всех спящих, водитель открыл дверь на улицу, вдыхая свежий мартовский воздух. Перед ним возвышался на добрые пару метров кованный забор, охранявший покой и скрывавший от любопытных глаз. Звонить в домофон и будить всех обитателей дома, ой как не хотелось.       — Поз, может тут поспишь? На крылечке, — предложил Сережа, помогая держаться на ногах своему другу и по совместительству хозяину этих роскошных апартаментов.       — Но я хочу домой, — совершенно искренне ответил Дима, по-щенячьи смотря в чужие глаза.       Сдающееся «блять» стало всему ответом. Сжав решительность в кулак и взяв Диму под руку, Сережа подошел к входной двери, а потом развернулся обратно, понимая, что лучше позвонить Кате, чтоб она забирала это пьяное тело. По крайне мере так хотя бы не придется будить весь район звонкой мелодией.       Когда на пороге дома Дима сердечно отблагодарил своего провожатого и был передан в надежные руки его жены, Сережа вернулся к машине. Двое его оставшихся друзей лежали друг на друге, сцепившись всеми возможными конечностями.       — Теперь вы, — сказал водитель, заводя транспорт.       Ответа ему не последовало.       

***

      Слабый свет раздражал зрачки даже сквозь веки, хотелось от него закрыться рукой и снова жалеть, что реквизит в виде солнцезащитных очков сегодня достался не ему. Антон понимал — его куда-то ведут, но даже не предпринял попытки воспротивиться. О том, что их дружную компанию забирал Сережа, он помнил, хотя убедиться все же стоило:       — Серег, ты?       — Как вовремя, — пробурчал в ответ знакомый голос.       Антон почувствовал, как «плечо помощи», на которое он удобно положился, резко исчезло, а сам он оказался на чем-то мягком.       Разлепить глаза все еще казалось слишком непосильной задачей, поэтому приходилось полагаться на остальные органы чувств.       — Все, я уехал! — где-то вдалеке крикнул Сережа. — Развлекайтесь дальше сами. Удачи.       — А Арс где?! — поспешил уточнить Антон, пока мозг еще функционировал. Ответ ему пришел в виде сонного бормотания рядом.       Перевернувшись на спину, под громкое тиканье часов Антон позволил себе отключиться. Обо всем можно будет подумать с утра, когда состояние перестанет быть столь смутным.       

***

      Пальцы коснулись чего-то странного, что и стало причиной пробуждения. Мозг Арсения постарался проанализировать ситуацию, но получилось не слишком удачно. Почему вдруг рука оказалась мокрой, понять было крайне сложно. Глаза удалось разлепить лишь с третьей попытки, и то только один, второй отказывался функционировать, и пришлось применять физическую силу для его раскрытия. Похмелье накрыло ошеломляющим ударом, не щадя ни одну частичку тела, все-таки было уже немного за двадцать. Кстати, то, что намочило руку, оказалось предусмотрительно поставленным стаканом воды. Арсений решил постараться не забыть и обязательно сказать Сереже спасибо за такую заботу.       Осмотревшись, он понял, что место, совершенно точно, ему знакомо, как и соседствующее тело, которое внимание не сразу привлекло, а только после громкого сопения. В этой квартире Арсений бывал не реже, чем в своей. Когда он убедился, что человек рядом спокойно себе посапывает в подушку, то подумал начать жить этот день. И нет ничего лучше с утра, чем бодрящий душ, который, как Арс надеялся, сможет привести его организм в порядок.       Когда еле теплые капли воды коснулись лица, сон прогнало, как рукой. Но мозг, воспользовавшись умиротворенным состоянием, подкинул картинки со вчерашних съемок и последовавшего продолжения. По словам организаторов, все прошло на ура: не возникло никаких проблем с оборудованием, как это часто случается, почти все пришли вовремя, а за столом Арсений сам почувствовал, как с удовольствием включился в игру. Хоть опыта у него и не было в подобном, но положительные отзывы Шаста и Димы сподвигли принять приглашение на съемки. Да и сам Арсений считал, что образ вампира-сердцееда ему очень даже подходит. Ну и грех было не продолжить веселье в приятной компании. Арс лишь надеялся, что не слишком заметно они вчера переступили черту совершенно недружественных взглядов и касаний, а то их и так отцами сделали, еще больше поводов для слухов не хотелось бы.       Смывая шампунь с волос, он вспомнил, как после съемок их оттягивали в тесной кабинке туалета, где они уединились вдвоем, выпив пару бокалов шампанского, столь быстро ударившего в голову. Да, вчерашняя ролевая игра явно поддала искр в и так не затухающий костер страсти. Привычные руки, с большим количеством колец и браслетов, обычно вели себя сдержанно, но на подземельях разошлись по полной. Арсений чувствовал их и на своем левом колене под игровым столом, в перерыве они блуждали по внутренней стороне бедра, вызывая поток мурашек, а в туалете те и вовсе успели залезть в трусы, вырывая приглушенный из-за накрывших губ стон. Все эти воспоминания взбодрили лучше кофе и стали причиной легкой ухмылки и утреннего стояка. Арсений поспешил закончить с водными процедурами, понадеявшись, что тот, кто поможет решить вопрос удовлетворения, уже проснулся.       Босые ноги ощутили мягкий ворс ковра, а висевший на крючке один из двух халатов, был быстро накинут на тело. Оставив запотевшую ванную позади, Арсений услышал доносившийся из комнаты храп и, слегка разочарованно вздохнув, пошел в другом направлении.       В просторной гостиной, которая по совместительству являлась кабинетом, стояла жара из-за работающих на полную мощность батарей, и Арсений поспешил сделать более подходящий климат, включив кондиционер. Он решил заняться работой, имея в своем сегодняшнем арсенале полностью свободный день, и для этого требовалась оптимальная температура. Почта даже за пару часов скопила огромное количество писем, и Арс начал с того, чтобы разобрать их все.       Хоть душ и помог, взбодрив организм, спустя два часа ему потребовался заряд кофеина. И Арсений как ни в чем не бывало пошел на кухню, не стесняясь наделать шума рядом со спальней. Время уже близилось к обеду, а некоторые личности так и не потрудились проснуться. Кофемашина размеренно загудела, после того как Арсений провел все нужные манипуляции, снабжая аппарат всем необходимым для приготовления чудесного эликсира бодрости.       Пока он ожидал свой напиток, сидя в телефоне, на его шумную провокацию ответа так и не последовало. Поэтому, забрав свою кружку, Арсений, раздраженно шлепая тапочками, вернулся в свою рабочую обитель.       Когда позвонил коллега-актер по проекту, Арс поспешил надеть наушники и прикрыть дверь, полностью сосредотачивая внимание на работе. Разговор затянулся на несколько часов, за которые Арсений терпеливо сидел на диване, словно он не в уютном кабинете, а в душном офисе.        Когда его шеи коснулись слегка мокрые пальцы, он подпрыгнул от неожиданности, уже забыв и о других обитателях квартиры. Повернув голову, Арсений увидел на красивом лице, постепенно расцветающую улыбку. Чтобы не отвлекаться от звонка, он одними губами проговорил «Что?», и полученная за эти годы практика, где надо читать по губам, не подвела. Антон неопределенно пожал плечами, и Арсений заметил, что тот только из душа, сверкает бодростью и авантюризмом. Он понял — созвон на сегодня закончен, так как рядом с таким Шастом, мыслить о работе совсем не получалось. Блеск в светло-зеленых глазах всегда его необычайно сильно завораживал. Пока кожу спины продолжили массировать, Арс быстро завершил звонок, закрыл ноутбук и отложил его в сторону, чтобы не мешался.       — Я тебя отвлек? — прошептали в ухо, раздразнивая кожу горячим дыханием.       — Такое отвлечение мне по вкусу, — блаженно ответил Арсений, чуть подаваясь вперед и открывая больше пространства для удивительных рук, что с каждым движением все активнее освобождали голову от мыслей.       — Мне тоже, — проговорил Антон и лизнул нежную кожу шеи, пробуя кофейный гель для душа на вкус.       Из горла Арса вырвался сдавленный выдох, и он прикрыл глаза, полностью наслаждаясь всеми манипуляциями, что творили с его телом. Шаст, посчитав это сигналом к действию, начал активнее и ниже массажировать спину, но еще не переходя черту. К его рукам, иногда подключались легкие, словно касание ветра, поцелуи в шею, которых Арсению становилось все более недостаточно. Когда от столь чувственного массажа под махровым халатом показалась объемная выпуклость, Антон самодовольно усмехнулся и проговорил:       — У меня есть идея.       Арс открыл свои глаза и постарался их сфокусировать. Тело все больше просило более активных действий, но он знал, что иногда у его партнера могут быть экстраординарные затеи.       — И какая?       — Закрой глаза, обещаю тебе понравится, — с хитрой улыбкой проговорил Антон и начал обходить диван, сокращая дистанцию между ними.       Арсений с сомнением посмотрел на него еще раз, но просьбу исполнил. Он постарался прислушаться к тому, что происходит в комнате, но кроме быстрых шагов ничего особо и не различил. Единственное, где-то поблизости прозвучал механизм выезжающей полочки, его Арс узнал. Интерес захватил разум, тяга Антона к экспериментам добавляла пикантности в их активную сексуальную жизнь. Нетерпение с каждой секундой становилось все сильнее.       — Не подсматривай, — сказал обычно веселый голос, а его владелец почти соприкоснулся своими губами с чужими.       Арсений кивнул и почувствовал, как на его лицо опускается ткань. Ей были завязаны глаза.       — Ты серьезно? — снисходительно спросил Арс, опасаясь, но и ожидая, куда большего от этой идеи.       — Да, я соскучился по такому виду, — заговорщицки ответил Антон, прикусывая нижнюю губу своего ничего не видящего партнера. — А теперь последнее слово?       — В смысле? Какое слово? Стоп-слово?       Арсений не успел сказать что-то еще, так как был заткнут требовательным поцелуем. Антон сразу перешел к более раскованным ласкам. Он активно задействовал и влажный язык, что неугомонно дразнил чужой, и любопытные руки, которые начали стягивать и так почти уже ничего не скрывающий халат. Как только тело почувствовало свежесть комнаты, освобожденный член слегка дернулся от того, что вытворял Шаст с его ртом. Поцелуй становился с каждой секундой все более страстным, а руки Арсения, сначала спокойно лежавшие на диване, все же нашли свою цель, оказываясь на пепельных коротких волосах. К члену легкими и оттого еще более заводящими движениями все ближе подбирались наглые руки, и когда они обвели нежную кожу головки пальцем, лишь заигрывая, давно сдерживаемый Арсом стон удовольствия вырвался на свободу.       — Ахххх.       Антон среагировал мгновенно, быстро отстраняясь от чужих губ и, начиная с чем-то копошиться.       — Этого я как раз и ждал, — сказал он, и Арсений ощутил, как на его рот прилепили что-то, лишая возможности говорить. Руки потянулись наверх, но были остановлены.       — Не-а, вчерашние съемки в пчк и пати после вогнали меня в ностальгию, — проговорил Антон и мягко надавил на чужие запястья, чтобы те снова оказались на его голове, да и он сам опустился ниже, оказываясь между разведенных ног. — Доверься мне.       И Арсений бы не смог ничего сказать, потому что головки коснулся на пробу теперь мягкий язык, но это было только авансом. Антон начал свою игру, вбирая член глубже. Он совершенно не спешил, наоборот, скорее снова дразнил, получая удовольствие от чужих немногочисленных реакций. Руки — единственное, что было у Арса в доступности для выражения чувств, кроме томных приглушенных клейкой лентой звуков. А вот у Шаста имелся полный карт-бланш на наблюдение всех откликов тела партнера. Когда Арсений снова опустил не знавшие куда себя деть руки на пепельную голову, Антон, почувствовав немую просьбу, расслабил горло, вбирая всю длину члена. Глухое мычание вырвалось незамедлительно, и Шаст начал активные движения головой, уже не собираясь дразнить, а наоборот, желая выбить все мысли из чужой головы. Арсений совершенно не напрягся, когда почувствовал, как его пытаются сдвинуть ближе к краю дивана. Напротив, он самостоятельно соскользнул с кожаной поверхности, предоставляя всего себя для желанного продолжения. Послышался звук вскрываемого тюбика, и Арс замер в предвкушении. Влажный палец прошелся по краю тугого колечка мышц и слегка надавил проникая внутрь, а по члену заскользил язык, отвлекая от едва ощутимого дискомфорта. Потребовалась лишь пара движений ртом, чтобы Арсений полностью расслабился. Сдерживаться от столь умелой ласки становилось все сложнее, и в то мгновение, как он почувствовал, что скоро кончит, рефлекторно сжимаясь всем телом, на основание члена опустилась рука, перекрывая потоки удовольствия и будто кислород, заставляя задохнуться от желания.       — Мы еще не закончили, — хриплым голосом произнес Антон, и Арс несдержанно сжал его короткие волосы.       — Нетерпеливый, — усмехнулся Шаст и с причмокивающим звуком облизнул набухшую головку, задевая уздечку. Уже два пальца все это время активно разрабатывали Арсения, пытаясь в не самом удобном положении нащупать простату.       Его тело вело от всех этих ласк и желания почувствовать больше. Казалось, основание члена было пережато целую вечность, но на деле не прошло и пары минут сладкой пытки от Антона. Но вдруг все резко прекратилось, чужие руки покинули тело Арсения, и он разочарованно выдохнул, уже мечтая о том, чтобы вздохнуть полной грудью и рассказать нечленораздельными звуками, как же ему хорошо. Не прошло и секунды, как Арсений почувствовал давление на плечи, и голос с сексуальной хрипотцой озвучил, что нужно сделать теперь:       — Перевернись.       И, не раздумывая ни секунды, Арсений сделал, как требовалось. Он прижался животом к спинке дивана и постарался максимально устойчиво встать на колени. Арс почувствовал большие ладони с длинными пальцами на своих бедрах, что заставили чуть поддаться назад. Ощутимый шлепок по заднице, и он покрылся мурашками от предвкушения, а приставленный ко входу член и вовсе заставил дрожать. Пальцы сжали диван так сильно, что костяшки побелели, когда был сделан первый толчок. Он, как и все ласки, которые сегодня начинал Шаст, ощущался заигрывающим, но обещающим продолжение. Арсений чувствовал, что его партнер хочет растянуть удовольствие и, кажется, довести его до ручки, потому что не терпелось принять в себя глубже и быстрее. Когда Антон спустя несколько толчков не продолжил погружаться больше чем на половину ствола, чего явно было мало им обоим, Арс не выдержал и сам подался назад. В его плечо с приглушенным стоном впились зубы, и он вместе с этим укусом почувствовал, как сорвало башню не только ему. Антон начал двигаться, или, точнее будет сказать, вколачиваться в желанное тело, больше не сдерживаясь и не замедляясь. Его стоны повисли в духоте комнаты вместе с оставшимся возможным мычанием Арсения.       Когда чужая рука сместилась на член, активно надрачивая, Арс понял, что долго не продержится. Толчки ускорялись, задевая простату и выводя на заветный уровень удовольствия, а его шея и спина покрывались спонтанными поцелуями. Он запрокинул голову, когда понял, что балансирует на грани. И Антон тут же убрал руку с члена и снял уже ненужную повязку с глаз, попутно сдирая клейкую ленту и отбрасывая их куда-то в сторону.       — Хочу видеть и слышать, — единственное, что произнес он, прежде чем, потянуться за таким необходимым поцелуем в губы и, возобновляя процесс.       Всего пара движений бедрами и рукой, и Арсений кончил с гортанным стоном, что заполнил пространство комнаты. Антон последовал за ним, прижимаясь к мокрой спине и зажмурив глаза, словно, вбирая в себя все, что сейчас произошло.       Опустившись на поверхность дивана, оба загнанно дышали и совершенно довольно улыбались. Лишь спустя пару минут и после восстановления дыхания, Арсений сказал:       — Если бы я знал, что после съемок в пчк меня ждет такое, я бы согласился уже давным-давно.       — Просто ты вчера был слишком сексуальным вампиром, — усмехнулся Антон, убирая прилипшие к вискам черные волосы.       — Когда там следующие съемки? — уточнил Арс, смотря своему партнеру прямо в глаза и в сотый или в тысячный раз, понимая, что не только он здесь чертовски сексуальный.       — Я обязательно уточню этот вопрос после совместного душа.       — Тогда почему мы до сих пор здесь, а не в ванне?!       Легкий смех пролетел по комнате, дополнив царившую в ней атмосферу полного удовлетворения, а Арсений уже в который раз убедился, что секс — довольно действенное лекарство от похмелья.