Love me at my worst

      Всем привет, это моя первая история, написанная на английском языке, и я не являюсь носителем английского языка, и содержание истории было переведено ChatGPT, поэтому, пожалуйста, исправьте любые ошибки. Вдохновение для истории пришло из событий, которые произошли в августе прошлого года, и черновик был завершен также в августе прошлого года. Поэтому, если вас могут коснуться эти события, пожалуйста, воздержитесь от чтения. Сегодня, с помощью ChatGPT, вся история наконец-то была переведена на английский язык. Весь контент предназначен только для развлекательных целей. Надеюсь, вам понравится эта история. Спасибо.

***

             Тихая больничная палата внезапно наполнилась несколькими вибрирующими звуками. Бледнолицая женщина с длинными волосами посмотрела в сторону источника шума, слабо потянулась, чтобы поднять телефон, лежащий на столе. Увидев имя, отображаемое на идентификаторе звонящего, улыбка не могла не появиться на ее губах. Быстро нажав кнопку ответа, она услышала знакомый и скучающий нежный голос, который эхом разнесся в ее ушах.              — Эй, как ты себя чувствуешь? — голос ее Нонг всегда приносит ей чувство спокойствия и тепла.              — Лучше, я думаю?              — Ты думаешь?              — Да, я чувствую себя более теплой и энергичной, чем вчера, и немного голодной, но…              — Но?              — Знаешь, сегодня должен быть мой день рождения, а это значит, что мы должны праздновать вместе и… и все, что ты мне обещал, ты мне подаришь. Но я снова все испортила, — она не могла не чувствовать себя виноватой за последствия, которые она вызвала.              — Эй, не говори так, ты ничего не испортила, ты не виновата и не говоришь, что мы не можем праздновать, потому что ты в больнице? Ты видела мою историю? — она уловила намек на поддразнивание в тоне голоса на другом конце провода.              — Нет? А что? — женщина с длинными волосами почувствовала внезапный всплеск любопытства.              — Иди посмотри и скажи мне, что ты думаешь.              — Ладно, — услышав, что девушка с короткими волосами не желает отвечать на ее вопрос, она неохотно открыла страницу девушки с короткими волосами в Instagram, чтобы найти ответ.              — Ты видишь что-нибудь, что тебе нравится?              Первое, что бросилось ей в глаза, когда она открыла историю девушки в Instagram, была девушка в черном топе-камизоле, обнажающем слишком много светлой кожи, которая ее раздражала.              — Бекка, почему ты так со мной поступила? Ты же знаешь, я ничего не могу с этим поделать, Нонг!              Пролистав серию фотографий девушки с короткими волосами, бледнолицая женщина почувствовала, как ее щеки заливает жар. Если бы было зеркало, она бы увидела свои румяные щеки, похожие на спелые помидоры. С румянцем на лице она не могла не игриво пожаловаться девушке на другом конце провода.              — Ты не ответила на мой вопрос, Пи, — девушка с короткими волосами, услышав милую жалобу своей Пи, ответила игривым, но торжественным тоном.              — Ты уже знаешь мой ответ, — тайская девушка, не желая отвечать прямо, угрюмо ответила.              — Я знаю. Но я хочу, чтобы ты мне сказала. Тебе нравится? — на этот раз твердо и искренне спросила девушка смешанной расы.              — Конечно, мне нравится, мне нравится все, что ты носишь, даже если это просто пластиковый пакет, он все равно будет выглядеть на тебе сексуально.              — Ты думаешь, это платье выглядит на мне сексуально? — услышав ответ, девушка смешанной расы снова спросила тоном радости и недоверия.              — Опять глупый вопрос, я не собираюсь на него отвечать, — тайская девушка ответила застенчиво и угрюмо, услышав вопрос от девушки с короткими волосами.       — Аа-а-а. Мне нравится, что ты делаешь мне комплименты, ты же знаешь, — лицо девушки с короткими волосами озарилось яркой улыбкой.              — Я все время делаю тебе комплименты.              — Да, но ты редко говоришь, что я сексуальна, это всегда милая и красивая.              — Это неправда! Я говорила тебе, что ты сексуальна с незапамятных времен, особенно… — девушка с длинными волосами внезапно прервала девушку-метис с ноткой волнения, затем нерешительно остановилась, словно вспоминая что-то.              — Особенно?              — Особенно, когда ты подо мной и шепчешь мое имя с этими умоляющими глазами и спутанными волосами.              — Хм-м-м, теперь ты играешь с огнем.              — Я? — девушка с длинными волосами не могла не изобразить на лице дерзкую улыбку, услышав заигрывание девушки-метис.              — Что ты хочешь съесть? — коротковолосая девушка, услышав этот знакомый кокетливый тон, решила сменить тему, чтобы не чувствовать себя смущенной и не смущаться на публике. — Соберись, Ребекка Армстронг! — думает она про себя.              — А? — внезапная смена темы заставила длинноволосую девушку на мгновение не успеть за разговором.              — Я еду в больницу, могу принести тебе еды, и разве ты не говорила, что немного голодна? Так о чем ты думаешь?              — О тебе, — Она отвечает без колебаний.              — Пи.              — Я серьезно, о тебе. Поскольку все произошло, я думаю только о тебе.              — Ладно, ка, мне нужно, чтобы ты думала о чем-то другом, кроме того, что уже произошло, прежде чем я приду, можешь сделать это для меня?              — Я могу попробовать.              — Хорошо, спасибо за попытку, приду тебе позже, детка.              — Скоро увидимся, бб.              Прождав около часа, длинноволосая девушка, поддавшись воздействию лекарств, не смогла устоять перед соблазном погрузиться в мир снов.              Примерно через два часа тусклую и тихую больничную палату осторожно открыли, и свет, проникающий через щель в двери, позволил девушке с тортом ясно увидеть девушку, по которой она так долго скучала. Она медленно приблизилась к девушке, лежащей на больничной койке, держа в одной руке праздничный торт и нежно заправляя несколько прядей волос, оставшихся на лице ее любимой Пи, ей за ухо. Она тихо пропела «Happy Birthday» в ухо спящей девушки.              Услышав знакомый голос, старшая девушка постепенно проснулась, свет от свечи поначалу мешал ей видеть новичка. Полагаясь исключительно на знакомый голос, она неосознанно присоединилась к пению «Happy Birthday»              Только когда они закончили петь, старшая девушка наконец поняла, кто празднует ее день рождения вместе с ней. Дымка в ее сознании рассеялась, словно облака, раздвигающиеся в небе, и солнечный свет вновь осветил ее мир. Смесь счастья и благодарности переполнила ее, наполнив ее сердце эмоциями.              — Я принесла тебе два торта. Надеюсь, у тебя еще есть аппетит, — дождавшись, пока именинница загадает желание и задует свечи, девушка с короткими волосами включила свет в больничной палате и нежно посмотрела на девочку, лежащую в постели.              После того, как именинница, в комнате снова зажглось освещение, предалась своему привычному восхищению искусством (Давайте будем честны с собой, все, что сделала или купила ее любимая Нонг, для нее считается искусством. Никто не может опровергнуть этот факт более реальный, чем тот факт, что Земля круглая).              Она серьезно изучила украшения на праздничном торте, и только тогда она наконец расшифровала надпись на его поверхности, которая, в сочетании с вышеупомянутым высказыванием, одновременно позабавила ее и растрогала.              — Спасибо, детка, они выглядят такими милыми. ОМГ, Бе-е-ек, ты называешь меня старой? Я не могу в это поверить!              — Да, теперь ты старая леди, хе-хе.              — Иди сюда, я собираюсь отшлепать тебя, милая маленькая попка!              — Не будет! — девушка пониже ростом озорно высунула язык длинноволосой девушке.              — Ты непослушный ребенок! — длинноволосая девушка попыталась схватить непослушную девочку рукой, которая не была подключена к капельнице, притворяясь раздраженной, когда она сказала.              — Эй! Я больше не ребенок! Теперь я могу заботиться о тебе, ты же знаешь, — младшая девушка надула губы и уперла руки в бедра, протестуя старшей девушке.              — Ты заботишься обо мне, когда капризничаешь и называешь меня старушкой? Это очень необычный способ, ты знаешь.              — Шучу, не говори, что тебе это не показалось смешным! Я видела, как ты сдерживала улыбку!              — Ладно, отлично, ты меня поймала, спасибо, что принесла мне пирожные и была здесь со мной.              — Нет нужды, я хочу сделать это, чтобы показать тебе, как я тебя ценю, и когда я говорю, что даже если весь мир отвернется от тебя, я все равно буду здесь, чтобы прикрыть твою спину, я имею это в виду.              — А теперь ты просто пытаешься заставить меня плакать.              Услышав и увидев искреннее выражение лица и слова девушки с короткими волосами, фасад силы именинницы треснул, обнажив проблеск уязвимости, скрытый за ним. Слезы навернулись на ее глаза, пока она боролась за то, чтобы сохранить самообладание. Она не хотела, чтобы ее собственные эмоции испортили настроение другой девушке. Поэтому она предприняла согласованные усилия, чтобы сдержать слезы, которые неумолимо грозили пролиться.              — Аа-а-а. Не плачь, а то я тоже заплачу. Обними меня.              В тот момент, когда младшая девочка увидела слезы, собирающиеся в глазах Пи, она вспомнила обо всей злобе, с которой ее Пи столкнулась в последние дни. Сострадание и гнев, которые она испытывала по отношению к тяжелому положению старшей девочки, вызвали поток сложных эмоций в ее мозгу, в конечном итоге проявившийся как цунами, которое так долго подавлялось в ее глазах.              Они крепко обнялись, без слов делясь своим утешением. Старшая девочка с любовью вдыхала слабый запах молока, который был свойствен только ее коротковолосой девочке, в то время как коротковолосая девочка, среди знакомого цветочного аромата, смешанного с запахом дезинфицирующего средства, чувствовала еще большее сочувствие к обидам, которые перенесла старшая девочка, тем самым увеличивая силу своих объятий вокруг старшей девочки.              — Чувствуешь себя лучше? — спросила младшая девочка.              — Намного лучше, — высокая девочка почувствовала, как напряжение в ее теле немного ослабло, чувство комфорта нахлынуло на нее, когда она ответила              — Хорошо, миссия выполнена! — со своей фирменной улыбкой ответила коротковолосая девочка.              Старшая девочка не могла не заразиться волнением и жизнерадостностью коротковолосой девочки.              — Давай съедим пирожные, ладно?              — Знаешь, когда я говорю, что не могу получить то, что обещала тебе, и то, что ты обещал мне, ты собираешься мне дать, потому что я думаю, что у меня не хватит сил сделать это. Но теперь, когда ты здесь, и я чувствую себя лучше, чем думала, я думаю, что это не невозможно.              — Извини, что?              — Я имею в виду, что это отдельная комната, и врач уже осмотрел меня, так что никто не придет по крайней мере через несколько часов, так что, — старшая девочка попыталась сделать вид, что она беспечна, и сказала.              — Ты намекаешь на то, что я думаю о тебе?              — Ты действительно хочешь, чтобы я сказала это вслух? — с румянцем на лице и блеском в глазах спросила старшая девочка.              — Я просто хочу убедиться, что я ничего не неправильно поняла.              — Я не люблю торты, потому что, и ты это знаешь. Но я знаю, что есть несколько способов заставить меня захотеть их съесть.              — Продолжай.       Она использует свободную руку, чтобы взять одно из пирожных и впиться пальцем в него, нанося немного крема на нос свою Нонг, затем медленно облизывает его. Бекки была удивлена ​​ее действиями, но ничего не сказала.              Фрин продолжила делать то же самое, но на этот раз она наносит крем на губы Бекки. Она мучительно медленно сокращает их расстояние и останавливается в нескольких дюймах от ее губ. Фрин видит, как дрожат ее губы, все предвкушения и сценарии бурлят в ее голове, но она не смеет пошевелиться.              Возможность того, что фотографии их двоих прямо сейчас распространятся в Интернете, мелькает в ее голове, она замирает. Фрин чувствует, что у нее могут начаться панические атаки, она быстро отстраняется и смотрит в глаза Бекки.              — Эй, что случилось?              — Я… у меня просто возникло представление, что в Интернете есть фотографии нас двоих, пойманных в таком виде, которые распространяются со скоростью лесного пожара, и я не могу не чувствовать ужаса и неуверенности. Я не хочу портить тебя еще больше. Мне жаль. Я не должна начинать то, что не смогу закончить, — она с грустью в сердце посмотрела на свои руки.              — Эй, это не твоя вина, и ты ничего не испортила, слышишь меня? — Бекки протянула руку и подняла подбородок старшей девочки, глядя на нее твердо, и сказала.              — Но если бы это была не я, то никто бы не пострадал так, как сейчас, и ты бы тоже не была целью.              — Веришь или нет, эти жалкие неудачники всегда будут делать то, что они сделали с кем угодно, с тобой или нет. Они сделают это, может быть, не с тобой или мной, но с кем-то еще. И ты единственная жертва здесь, чья жизнь и частная жизнь были нарушены. Так что ты не та, кто должна извиняться и наказывать. Все, что ты сделала, это любила меня, заботилась обо мне, защищала меня и поддерживала меня с первого дня. Ты ничего плохого не сделала, и ты лучшее, что когда-либо случалось со мной. Так что, пожалуйста, перестань винить себя и извинись. Ты заслуживаешь всего самого лучшего, и я планирую быть здесь с тобой, пока мы не состаримся настолько, что не начнем любить сладкие напитки, что, вероятно, никогда не случится со мной, но ты знаешь, о чем я. Ты не сможешь оттолкнуть меня от себя, даже если попытаешься. Я уже держусь тебя, и Мэй согласна со мной, а это значит, что ты не сможешь от меня избавиться, слышишь?              — Ты снова называешь меня старой? — почувствовав искренность младшей девочки, Фрин решила оставить эту тему и сосредоточить свою энергию на исполнении своего желания на день рождения.              — А что, если я старая? — младшая девочка признала попытку старшей девочки, радостно изменила свое настроение и поддразнивающе спросила.              — Тогда будет наказание!              Фрин нежно слизывает крем, не касаясь губ Бекки, затем переходит к мочке уха, а затем к шее, уделяя время тому, чтобы побаловать прекрасную кожу своей Нонг. Она наносит огромное количество крема на открытую кожу, затем начинает слизывать его так медленно, что молодая девушка чувствует, как ее собственное дыхание становится тяжелее, и не знает, ей кажется это или язык старшей девушки слегка касается ее кожи.              — Все кажется таким долгим и медленным, все напряжение в моем теле начинает заставлять мою кожу и кости болеть. Мне нужно больше, но я хочу, чтобы она не торопилась. Но черт, неужели она не может быть еще медленнее? Благослови мою душу, я могу умереть из-за своей сексуальной неудовлетворенности, — Бекки думает про себя.              — Пи…              — Да?              — Хватит меня дразнить…              — Я не старая, я старая леди, помнишь? Старая леди не может быть быстрой, даже если попытается, — Фрин хитро ответила.              — Да ладно, детка! Я просто дразню, перестань издеваться надо мной…              — Аа-а-а-а, теперь кто-то умоляет меня?              — Ужас.              — Хорошая девочка знает, что делать, когда она чего-то хочет, верно?              — Перестань дразнить меня и съешь меня уже…              — Ты такая властная, да?              — Детка, мне нужно, чтобы ты съела меня прямо сейчас, пожалуйста.              — Так ты знаешь волшебные слова? — она не может не дразнить своей милейшей Нонг.              — Сароча! Клянусь богиней, если ты дразнишь меня еще раз, я…              Фрин одним плавным движением смыкает их губы, чтобы заблокировать все, что она собиралась сказать, все предвкушение и напряжение покидают ее тело. Все, что может чувствовать Бекки, — это ее нежность, ее забота, ее любовь и страсть. Поцелуй становится грязным и жарким; Фрин перешла к ее груди, чтобы закончить то, что она начала, целуя и слизывая весь крем с ее кожи, оставляя на ней немного слюны. Фрин подняла глаза, прося разрешения. Она кивнула головой, и именинница начала раздевать ее.              — Подожди, — она внезапно остановилась и сказала.              — Что не так?              — Дверь.              — Я уже заперла ее, когда вошла.              — Так все это заранее обдумано? — она выгнула брови и спросила.              — Тебе нравится?              — Мне нравится.              Фрин наконец сняла платье, посмотрела на ее мягкое и нежное тело, сделала глубокий вдох, прежде чем начать прикасаться, затем поцеловала и поклонилась ее телу, как богине. Фрин осторожно разминала обеими руками, ее губы танцевали вокруг твердого, но хрупкого кончика.              Каждый короткий и неистовый вдох доказывал воздействие ее действий. Удовлетворенная предварительными результатами, она начала увеличивать давление своих рук и скорость своего дразнящего языка.              Приглушенный стон сорвался с губ Бекки, разбив тишину больничной палаты. Она почти могла слышать, как ее собственное сердцебиение колотится в ушах, когда она взглянула вниз, чтобы увидеть пылающие щеки человека, на которого она воздействовала, переполненного эмоциями.              Ощущение усилилось среди дразнения и разминания, как будто что-то было на грани взрыва, но едва сдерживалось. Она опустила голову, чтобы найти взгляд этих любимых глаз. Почувствовав ее желание, человек поднял голову, тысячи слов промелькнули в этот момент зрительного контакта, но не смог найти нужных слов, чтобы выразить это. Фрин внезапно улыбнулась и тихо кивнула, прошептав: «Я знаю, бб». Слезы неожиданно хлынули, побудив ее нежно обнять Бекки, нежно поцеловав слезы на грани освобождения.              — Все в порядке, я в порядке, со мной все будет хорошо, не волнуйся, — заверила Фрин.              Смахнув поцелуем последнюю каплю слез, она вернулась в объятия, нежно целуя каждый дюйм кожи на груди, прежде чем внезапно остановить свои движения.              — Малыш, мне нужно, чтобы ты села мне на лицо, потому что этот чертов капельный провод, я действительно не могу никуда пойти, не вытащив его.              — Но я не хочу причинить тебе боль.              — Ты не сделаешь этого, я обещаю тебе.              — Если я заставлю тебя почувствовать себя неловко даже немного, ты должна немедленно сказать мне, ладно?              — Я скажу.              Фрин ложится, а Бекки осторожно взбирается на лицо своей любимой Пи, следя за тем, чтобы случайно не задеть провода или волосы. Она медленно садится, и в тот момент, когда ее сердцевина касается губ Пи, они обе вздыхают.              Старшая девочка начинает облизывать ее сердцевину и нежно покусывать внутреннюю часть бедер тут и там, теряя терпение, когда ее самая желанная часть еще не тронута. Она начинает покачивать попой, пытаясь создать некоторое трение, чтобы снять напряжение, но старшая девочка останавливает ее, сильно шлепая по попке, заставляя ее немного подпрыгнуть от удивления. Этот неожиданный шлепок заводит ее еще больше.              — Будь хорошей девочкой, и тогда ты получишь то, что хочешь. Если ты не будешь себя хорошо вести, тебя отшлепают, — старшая девочка говорила с оттенком серьезности в голосе и сказала.              — Я не против, чтобы меня отшлепали.              — Я знаю. Я чувствую, как тебя возбуждает этот шлепок, но я также знаю, что ты не испытаешь оргазма от шлепка. Я не против просто шлепать тебя часами до следующего осмотра. Это определенно оставит тебя висеть там неудовлетворенной и мокрой. Если это то, чего ты хочешь, я с радостью угожу.              — Нет. Мне жаль. Я обещаю, что буду хорошо себя вести. Пожалуйста, детка, — выражение лица и тон младшей девушки были полны отчаяния.              — Раз ты так мило умоляешь.              Она целует клитор Бекки без предупреждения, что заставляет младшую девушку снова подпрыгнуть от собственной чувствительности.              Она лижет все быстрее и быстрее, в то время как она чувствует, как тело ее Нонг напрягается, она знает, что Бекки близко. Поэтому она лижет еще быстрее и сильнее, Фрин чувствует, как ее челюсть горит, один сильный удар по клитору Бекки, ее разум останавливается, все окружающее исчезает, и она ничего не слышит. Все, что она может чувствовать, это то, как ее тело неконтролируемо дрожит и дергается.              Фрин медленно облизывает ее, чтобы помочь ей спустить оргазм, через несколько минут она успокаивается от своего кайфа, она поднимается и садится на живот своей Пи, одной рукой придерживая щеку Фрин, чтобы вытереть немного своих соков.              — Это… это так хорошо, спасибо.              — Ты потрясающая, детка. Я тебе это говорила?              — Да, говорила. Ты говоришь мне это каждый день, и я начинаю зазнаваться, что Ричи этого не выносит.              — О-о-о, мой малыш действительно лучший. Ричи может спорить со стенами.              — Перестань так говорить, или я стану самоуверенным придурком.              — Ты не станешь. Ты можешь быть мастером позерства, но ты самый скромный человек, которого я когда-либо знала. Иногда мне хочется, чтобы ты видела то, что вижу в тебе я, чтобы ты знала, что все, что я говорю о тебе, — это не комплимент, а правда.              — Я знаю, ты пытаешься быть искренней, но каждый раз, когда я вижу, что ты так искренна по отношению ко мне, это всегда немного заводит меня.              — О, да?              — Я знаю, это странно…              — Нет, это не так. Это как-то сексуально, когда ты признаешь, что тебя я возбудила.              — Правда?              — Да.              Фрин тянет ее вниз и начинает страстно целовать. После жаркого сеанса поцелуя она приподнимается и смотрит ей в глаза.              — Если я скажу, что хочу прокатиться на твоих пальцах, это будет странно?              — С удовольствием, детка.              Она поднимает руку и кладет пальцы старшей девушки себе в рот, чувственно облизывая, не отрывая глаз от них.              Удовлетворительно облизав пальцы, Бекки медленно направляет свою руку вниз, позволяя другому человеку взять контроль, как будто ее собственная рука была всего лишь одной из ее игрушек.              — Используй меня, как хочешь, детка.              Бекки ведет свою руку в еще немного чувствительную область, ладонь Фрин невольно трётся о затвердевшую сердцевину, посылая дрожь по всему телу младшей девушки. Ее рука наконец достигает долгожданного входа, влажное и липкое ощущение передает нетерпеливое желание.              Фрин манипулирует своими пальцами, чтобы осторожно проникнуть внутрь, плавно входя без помех, и следы недавнего удовольствия очевидны.              Младшая девушка медленно двигает своим телом вверх и вниз, она ищет правильный ритм, постепенно набирая скорость с покачиванием бедер.              Каждое движение добавляет более глубокие желания и стремления, все более быстрые колебания немного превышают ожидания.              Дыхание становится нерегулярным, ритм рушится, Фрин может чувствовать панику и беспомощность своей принцессы. Осторожно перемещая другую руку, она нежно кладет ее на бедро младшей девушки, чтобы успокоить ее взад и вперед, Бекки постепенно восстанавливает ритм своего дыхания, снова преследуя надвигающуюся кульминацию.              Зная, что она вот-вот достигнет пика, Фрин прижимает ладонь к затвердевшему ядру, обеспечивая еще один сенсорный стимул. Внезапно тело Бекки неконтролируемо напрягается, крепко сжимая перила и простыни, по-видимому, обездвиженная внезапным натиском стимуляции. Затем она вставляет второй палец, усиливая силу толчка, молодая девушка не в силах сдержать всхлип.              Раздающиеся стоны следуют один за другим, словно разбивающиеся волны, и после нескольких дополнительных поворотов ее умелых пальцев в определенных фокусных точках Бекки зарывается в шею Фрин с последними остатками здравомыслия, кусая плечо Фрин, чтобы скрыть невыносимое извержение надвигающейся кульминации.              Фрин продолжает медленное движение внутрь и наружу, исчерпывая последние остатки кульминации, наблюдая, как человек сверху постепенно успокаивает ее дыхание, она нежно целует ее в лоб.              — Ты так хорошо это сделала, детка.              — Ты. Ты фантастична. Спасибо, что ты есть.              — Я должна сказать это. Спасибо, что ты есть, что ты здесь, что ты так быстро выросла. Надеюсь, тебе не нужно это делать только из-за меня. Надеюсь, ты сможешь быть как те 20-летние девушки, которые веселятся и пытаются понять, что значит жизнь, не получая столько ненужной ненависти. Спасибо, что ты остаешься рядом, когда можно просто уйти. Спасибо, что ты всегда делаешь мою жизнь ярче, когда идет дождь.              — Я знаю, что мы уже говорили и говорили друг другу много всего этого, но все же я хочу, чтобы ты знала, что я стараюсь изо всех сил повзрослеть быстрее не потому, что хочу, чтобы ты одобрила, сделала комплимент или попыталась быть жесткой. А потому, что я знаю, что ты всегда будешь рядом, когда я не захочу говорить или не буду знать, как рассказать кому-то все эти вещи в своей голове. Ты всегда рядом, готовая выслушать. Ты не будешь заставлять меня говорить; Ты ждешь меня. Ты та, кто несет свет и охраняет меня, когда я теряюсь в собственных мыслях. Ты та единственная звезда, что сияет сквозь облачное небо. Это ты сформировала меня такой, какая я есть сейчас. Без тебя я не знаю, смогла бы я зайти так далеко. Поэтому я хочу вырасти быстрее, чтобы я могла заботиться о тебе, когда ты даже не можешь заботиться о себе. Я хочу защищать тебя так, как ты защищаешь меня. Я хочу держать для тебя зонтик, когда твое небо льет дождь, и я хочу быть твоим убежищем, когда надвигается шторм. Ты так много значишь для меня. Я просто хочу, чтобы ты знала, что всего, что мы знаем между нами, достаточно. Мне все равно, что говорит весь мир. Я хочу, чтобы ты знала, что когда все давление становится слишком сильным и ты больше не можешь его выносить, все в порядке. Оглянись вокруг; я всегда буду здесь, чтобы поймать тебя. Я люблю тебя, Сароча.              Все слова эхом звучат в ее ухе, как успокаивающая колыбельная. Все ее страхи, чувство вины и грусть утихают. Может быть, все эти травмы никогда не уйдут, но она рядом с ней. Она думает, что в конце концов с ней все будет хорошо.              — Ты выросла и стала сильнее, чем ты думаешь. Видишь, теперь ты можешь заботиться обо мне, и ты делаешь это очень хорошо. Но это не значит, что я перестану заботиться о тебе или перестану беспокоиться о тебе. Я буду здесь столько, сколько ты захочешь. Я тоже люблю тебя, Бекка.              Несколько мгновений спустя.              — Черт, уже почти пора врачу. Тебе нужно быстро привести себя в порядок, а мне нужно вымыть лицо и руки, — Фрин говорила с ноткой паники и пыталась встать с кровати, чтобы освежиться.              — Не волнуйся, детка. Я уже сказала врачу и медсестре, что у меня есть некоторые серьезные профессиональные вопросы, которые мне нужно обсудить с тобой. Так что, прежде чем я выйду из этой комнаты, они не придут. Я также сказала им, что позвоню им, если возникнет какая-то чрезвычайная ситуация. Не волнуйся, детка.              — Очень хорошо, мой умный маленький ангел.