Махровый Фанон

      Как люди встречают смерть?       По-разному. Кто-то страшится её. Кто-то равнодушен. Кто-то ждёт и принимает костлявую как старую подругу.       Я же? Наверное, помесь второго с третьим. Я пожил, своё отжил, спасибо, мне хватило. Вертайте обратно, «Миша, всё хуйня», забирайте. Смерть от старости – скучная, чем быстрее она закончится большим и необъятным «ничем», тем лучше.       О… Тухнет в голове. Тела не чувствую. Кажется, началось…

      ***

      Меня разбудил стук. Даже не стук – громкий топот, словно кто-то прыгал у меня над головой. Ну всё, мозг, хватит генерировать предсмертные галлюцинации – мы закончили, с нас хватит. Я знаю, ты стремишься работать, но пределы человеческого организма не перешагнуть – да и хороший вопрос, надо ли вообще это делать.       Грохот не прекращался – более того, сначала он сменился приглушёнными голосами, а затем – стуком слева от меня.       -Вставай, негодный мальчишка, и иди готовить завтрак!       Топот уходящих ног. Это кто там мальчишка? Мой мальчишка тебе в рот не влезет, карга! Господи, до чего противный женский голос – высокий, визгливый, бр-р. Серьёзно, мозг, если уж показываешь мне предсмертный фильм – можно было включить что-нибудь приятное? «Негодный мальчишка», пф-ф, кто вообще так разговаривает? Я это выражение разве что в Гарри Поттере слышал.       В голове медленно «светлело» - я начал чувствовать жёсткий матрас под собой, какое-то тонкое одеяло сверху. Прохладно. Мо-озг, хорош, ты заебал. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.       Однако оно не заканчивалось. Прям упорно не заканчивалось – наоборот, с каждой секундой я был всё дальше от сонной неги и всё ближе к жестокой реальности. В жестокой реальности было прохладно и пахло пылью. Умирать было куда приятнее, короче.       С новым ударом непроизвольно открыл глаза. Всё равно нихрена не видно, но уже по причине размытия. Ёбаный того по барабану, мозг, если генерируешь хуйню, то включай хотя бы HD, а не это мыло в три сотни пикселей.       -Паразит! – Кто-то упорно барабанил по двери, и на этот раз голос был мужским, низким. – Вылазь, сукин сын! Выходи, кому сказано!       -Да иди ты нахуй, а? – Я продрал горло, в котором, судя по ощущениям, ни капли жидкости не видели уже добрые сутки, после чего продолжил. – Вы кто такие?! Я вас не звал! Идите нахуй!       -Да ты, сучёнок, охренел?! Месяц у меня без еды сидеть будешь!       -Месяц я могу только мамашу твою драть!       Дверь распахнулась, открывая моему мутному взору огромную тушу на фоне светлого проёма. Огромная рука, схватив за шиворот футболки, вытянула меня в коридор. Подслеповато щурясь – ёбаный мозг – я разглядел жирную красную рожу, внимательно смотрящую мне в глаза.       -Ебать ты овощ, - буркнул я. Туша, не отпуская меня, покраснела ещё больше и отвела назад вторую руку. Бугай не учёл одного – я висел на идеальной высоте для удачного пинка ногой. Под моей ногой хрустнуло. Продолжая смотреть мне в глаза, рожа стала натурально фиолетовой, после чего, отпустив меня, заорала раненым зверем – недалеко от правды – и схватилась за пах.       -Вернон?! Что слу-! – В коридор вышла тощая, высокая женщина. – Господи, Вернон, что случилось?! Гнусный мальчишка, что ты натворил?! Поганый бесов сын!       -Да подождите вы орать, дамочка, - схватился я за висок. Волнами накатывала головная боль. – Я вообще где? На рай не похоже, на ад тоже, на Апостола Петра этот жирдяй тоже не похож. Чистилище?       -Что ты несёшь, тварь?! Что ты сделал с моим мужем, неблагодарный ублюдок?!       -От удара по яйцам ещё никто не умирал, - поморщился я от её криков. Голова начинала болеть сильнее ещё и от этого. Боги, какая она визгливая.       -Мама, что происходит? – Вышел следом за женщиной толстый парень, явно боров-младший. – Поттер! Что ты сделал с папой?!       -Да, поганый выблядок, что с Верноном?!       -ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ВСЕ НАХУЙ! – Выкрикнул я, не выдерживая. Сразу легче стало – и боль отступила, и с меня словно груз сняли. – Спасибо.       Подняв взгляд, я заметил, что оба силуэта замерли и не двигаются. Лежащий на полу боров – Вернон, кажется – тоже не двигался.       -Ну и какого хрена? – Оглянулся я. Сунув голову в помещеньице, из которого меня вытащили, я пошарил руками по полу рядом с матрасом и наткнулся на старые, перевязанные скотчем очки. Поспешил натянуть. – Спасибо, мозг, что продумал хотя бы это.       Вновь осмотревшись, я дёрнулся. Мужик - почти фиолетовый, откровенно жирный, весьма неприятный лицом. Его жена – тощая, страшная, анорексичная, с длинной шеей и лошадиной рожей. Их продукт общей деятельности – их порочная помесь, жирная как отец и уродливая как мать. Ну и семейство.       Заметив открытый туалет, я зашёл внутрь, и, включив свет, заглянул в зеркало.       -ЁБАНЫЙ ТЕБЯ НАХУЙ, МОЗГ! ЗАЧЕМ, БЛЯДЬ?! КУДА, БЛЯДЬ?! ЧЕТЫРЕЖДЫБЛЯДСКАЯ ТЫ ПИЗДОПРОЁБИНА, ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ХОТЯ БЫ УМЕРЕТЬ СПОКОЙНО?!       Из отражения на меня круглыми зелёными глазами пялился Гарри, ебать его мать Лили, Поттер. Тощий, костлявый, почти анорексичный. Но Поттер, даже со шрамом.

      ***

      Ебучий мозг.       Я отпил чаю.       Ебучие галлюцинации.       Я отпил чаю.       Ебучая Поттериана.       Чай кончился. Бля.       -Не, в пизду, - отставил я чашку в сторону и поднялся из-за стола. – Просто в пизду. – Вышел в коридор, обойдя «зависших» «родственничков» Поттера. – Глубоко, блядь, - зашёл я в ванную. – И надолго.       Покопавшись в шкафчике, нашёл лезвие от бритвы. Чудесно, подойдёт. Включил напор и, дождавшись, когда вода наберётся, влез в ванну, даже не раздеваясь.       -Я в любом случае должен был оказаться «по ту сторону», - пожал я плечами, внутренне подготавливаясь. Всё же, даже внутри сфабрикованной мозгом галлюцинации просто взять и убить себя – дело непростое, нужна некоторая решимость. – Неправославно, правда, получается, ну да насрать. Как там было, «резать вдоль, а не поперёк»?       Закрыл глаза, взмахнул лезвием… Лёгкое ощущение прикосновения – и тишина, которую нарушил лёгкий металлический звон. Я… И должен ничего не чувствовать?       Открыл глаза. На коже была заметна маленькая ранка, которая едва-едва кровоточила – а в моей руке был зажат обломок лезвия. Тупо посмотрев на него, я глянул на пол – там лежал второй обломок.       -Сука, Вернон, тебе хуйню продали, - буркнул я, вылезая из воды за вторым лезвием. – Усложняешь мне жизнь даже так.       Прям на месте, вытащив лезвие из упаковки, попытался сделать надрез – и круглыми глазами смотрел на то, как оно переламывается пополам при контакте с кожей.       -Это… Как вообще?       Третье лезвие постигла судьба первых двух. Тут что, вся партия бракованная?       -Будь оно всё неладно, - пробурчал я, обходя статуи имени Дурслей в коридоре и оставляя за собой мокрый след на полу. – Посмотрим… Ну, пойдём по классике – в этом доме водится верёвка?       Искомое было найдено в кладовой, а подходящая, крепко выглядящая люстра – в гостиной. Подтянул стремянку – табуретки с моим ростом было мало – смазал верёвку мылом, закинул, затянул петлю, пробно повис – держит, притом крепко. Идеально.       -Ну-с, с Богом, - я почесал нос. – Хотя не, как-то совсем неправославно выходит. С Дьяволом?.. Ой, да пофигу.       Залез на стремянку, затянул петлю на шее, ещё проверил петлю на люстре – нормально, крепко, капитально.       Толчок ногой – и, даже не успев толком почустовать удушение, я упал на пол. Вместе с люстрой, которая с грохотом обрушилась на ковёр рядом со мной, взорвавшись осколками стекла… Ни один из которых меня не зацепил. Оглянувшись, я понял, что лежу в единственном чистом от осколков месте.       -Вот это уже точно ненормально, - протянул я, поднимаясь на ноги и вынимая голову из петли. – Сука! Да какого хрена! Мозг, сука, выключи эту хуйню, я на тот свет хочу! Я не хочу быть сраным Поттером! Я не хочу влезать во всю эту ёбань с магией! Я не хочу!       Поднялся в спальню, нашёл аптечку. Выгреб все таблетки, даже не читая этикеток. Спустился обратно, выгрузив всё на столе, и набрав воды в стакан.       -За! – Хуйнул я несколько рандомных таблеток. – Е! – Ещё несколько, просто хватал первое, на что падал глаз. – Ба! – Вода кончилась, пришлось набрать ещё. – Ло!       Ругался, глотал таблетки, запивал. Через минуту стало прям хуёво, едва не блеванул, но сумел сдержаться. Не сметь покидать корабль, сухопутные крысы! Переваривайтесь, сволочи, я уже на тот свет хочу!       Потемнело в глазах, закружилась голова. Сев за стол, я прилёг на руки. Всё. Хватит с меня.       О… Тухнет в голове. Тела не чувствую. Кажется, дежавю.       -Гарри, зачем же ты так? – По внутренностям прошёлся арктический холод. Голос, промозглый как ледяной ветер, и величественный, как звёзды в небесях, проникал в каждую клеточку моего тела, отзываясь в самых глубинах.       Открыв глаза, я заметил, что окружающий мир выцвел – меня встретили лишь чёрно-белые оттенки, словно кто-то наложил на мир монохромный фильтр. По окнам пошла изморось, сплетаясь в самые странные узоры, вызывающие головные боли – мне показалось, или я слышал крик терзаемой в аду души? – промозглый ветер растрепал короткие волосы и вызвал табуны мурашек, а в углах кухни начал скапливаться нанесённый непогодой снег. На дворе вроде июнь был, не?       Из воздуха появилась высокая, прекрасная женщина в тёмных одеяниях. Она была настолько прекрасна, что её было невозможно описать словами – идеальная фигура, идеальное лицо, идеальное… Всё. И столь же неописуемое.        Я зажевал высохшие губы.       -А вы, собственно?..       -У меня много имён, дорогой, - степенно ответила женщина, садясь напротив меня. – Но ваш род знает меня как Смерть, она же Хель.       -Ага-а… - Протянул я. – Вот и расскажите мне, какого хрена?       -Совсем страх потерял, - буднично произнесла она. – Каких ответов ты ищешь?       -Что я забыл в этом теле и где моё чудесное посмертие?! – Возмутился я. - Я отжил своё, всё, я заебался уже! Дайте мне умереть спокойно!       -Ну что ты, Гарри, тебе нельзя, - проигнорировала она мои вопросы. – Пророчество…       -Своего ёбыря будешь «Гарри» называть, я Семён, - перебил я её. – И где моё посмертие, женщина?!       -Пророчество должно идти своим чередом, - полностью проигнорировала она мои слова. – Если Судьба сказала, что тебе суждено быть здесь и сейчас – таков Путь.       -Ты мне зубы не заговаривай, я не японский самурай, чтобы в «Путь» верить! И даже не мандалорец! И даже не Контесса!       -И пожалуйста, прекрати пытаться обмануть Пророчество. У тебя есть Путь, и Фортуна уже устала его корректировать. Сложно было, знаешь ли, уронить столь надёжно закреплённую люстру.       -Я не пойму, ты вообще меня слушаешь? – Не мог не спросить я.       -Негоже наследнику стольких древних и великих родов умирать в столь ранних годах, - я всхлипнул. У меня вдруг появилось абсолютно отвратительное ощущение того, что всё это я где-то видел. – Тебе ещё возрождать эти рода. Впрочем, на этот счёт не беспокойся – Судьба будет рада помочь, а благословение Магии сделает твою жизнь легче. Взамен…       -А МОЕГО МНЕНИЯ КТО-НИБУДЬ СПРАШИВАЛ?!       -…ты должен лишь вернуть в объятья мои двух магов, что самыми сильными себя возомнили, и Смерти избегают. Сейчас тебе эти имена ничего не скажут…       -Как и ты, кстати!       -…но в миру они известны как Том Реддл и Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.       Игнорируя моё перекошенное лицо, она продолжила.       -Таково Пророчество, таков Путь, Гарри. Я лишь могу молиться за твою удачу и…       - Мать твою ети раз по девяти бабку в спину деда в плешь, а тебе, блядиной дочери, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб могла ты понимать, как ебут твою мать! Женщина, просто объясни мне, какого хуя?! НАХУЯ ТЫ ВЫТАЩИЛА МЕНЯ ИЗ ПОСМЕРТИЯ И СУНУЛА СЮДА?! НАХУЯ МНЕ ВООБЩЕ ЭТО НАДО?!       -Не стоит усугублять, - поморщилась Хель.       -Не стоит усукаблядь! – Спарировал я возмущённо. – Я получу ответы на свои вопросы или как вообще?!       -На Пути своём найдёшь ты ответы на вопросы, - ответила женщина.       -Это не ответ нахуй!       -Правильно сформулированный вопрос – это уже половина ответа, - ответила она, начав медленно растворяться.       -Это тоже не ответ!       -Ты найдёшь их сам, - прозвучал её шёпот словно отовсюду. В воздухе осталась лишь белозубая улыбка на манер Чеширского Кота, пропавшая вслед за своей хозяйкой.       Я моргнул – и мир переменился, вновь наполнившись красками и звуками. Я даже и не заметил, как тихо было во время нашего разговора.       Посмотрев в окно, я медленно вдохнул и выдохнул.       -РАСПРОЁБАНКА ХУЕВА, ЗЕЛО РАЗЪЁБАННАЯ ДО ТРЕБУХИ ПИЗДОДЫРЫ ВСЕЛЕНСКАЯ ХУЕГЛОТКА, ЯКО ВЗДРОЧЕННЫЙ ФАРАОНОВ УД, ПРОМУДОХУЕБЛЯДСКАЯ ПИЗДОПРОЁБИНА, АРХИЕРЕЕВА ЗАЛУПА!       Из прихожей послышались звуки оживших Дурслей.       -Вернон! Дорогой, боже, что случилось?!       -Папа!       Я с ноги выбил дверь в коридор.       -Дурсль! Убей меня нахер!       -С радостью, - грузно поднялся с пола боров. – Маленький уёбок, я тебя так отделаю, что месяц будешь лежать и стонать!       -Лучше сразу на тот свет, - отмахнулся я. – Давай, ебаш, вот он я, стою!       Замахнувшись, мужчина сделал несколько шагов ко мне… И поскользнулся. На ровном месте. Без всяких причин. Туша громыхнула об пол, крякнув от боли.       -Вернон, блядь, я знаю, что ты можешь лучше! Давай, вот он я! Ату, Вернон, ату! Торро!       Вновь поднявшись, он замахнулся… И под ним проломилась доска, заставляя его упасть лицом об пол. Прозвучал мерзкий хруст – поднявший лицо вверх мужчина держался за сломанный нос.       -Давай, Вернон! – Смотрел я на то, как практически лиловый боров вытаскивает ногу из проломленных досок и смотрит на меня налитыми кровью глазами. – Может, это абсурдно! Может, это смешно! Но именно так сражаются настоящие мужчины!       Медленно подойдя, он встал передо мной.       -Никакой чертовщины, малец.       -Вот мои руки! – Поднял я их. – Бей давай, желательно насмерть!       -С превеликим удовольствием! – Проревел он, занеся руку уже в третий раз. Огромный, с мою голову размером, кулак уже летел ко мне… Когда своё веское слово сказал кусок штукатурки, упавший с потолка ровно на Дурсля и расколовшийся об его голову. Глаза закатились, руку повело – кулак пролетел у меня над правым плечом, бессильно ударив воздух, и Вернон упал, отключившись.       За всем этим из угла наблюдали испуганные Петунья с Дадли.       -Да блядь… - посмотрел я в небо, а по факту – в потолок, «сверкающий» неоштукатуренной дырой. – За что мне это всё?..