Над головой

Спустя три месяца восстановительных работ и месяца реабилитации Микаэлы народ дружно собрался отмечать окончание войны, но что-то пошло не так, когда девушка пыталась не сойти с ума среди пьяных довольных тел и счастливой мордашки уснувшего Юичиро, которая так и просилась на фотоаппарат. Торжественно щелкнув снимок, Мика решила поддразнить своего брата следующим днем и перевела взгляд на возмутительно трезвую Шиноа, которая оказывала недвусмысленные знаки внимания раскрасневшейся Мицубе. Микаэле захотелось рассмеяться и, подняв фотоаппарат, она щелкнула и эту неунывающую парочку, здраво полагая, что против безумных идей Шиноа, компромат более чем действенная угроза. В большом зале группками сидели офицеры, не обращающие на «детей» вроде них никакого внимания, но это было и к лучшему, ведь Микаэла – имеющая неофициальный статус последнего вампира – предпочла бы этот вечер провести без осуждающих взглядов. Течение жизни понемногу возвращалось в привычную колею и Мике нравилось то, как складывается обозримое будущее. Мика чувствовала, как путаются в голове мысли – ей срочно нужно выйти на свежий воздух. Микаэла взяла со стола открытую бутылку и пошла на улицу, опустившись на ступеньки, а потом подняла глаза – перед ней раскинулось зимнее, звездное, совершенно сказочное небо, которое она видела уже не так четко, как во время бытия вампиром. Она сделала глоток, и алкоголь приятно прокатился по горлу, согревая ее изнутри. И только услышав чей-то выдох, обнаружила Глена, стоящего в тени фонаря с сигаретой в руке. Ему идет гражданское. Наверное, это впервые, когда она видит его не в форме. И впервые, когда она видит, как он курит, сохраняя при этом отстраненное выражение на лице. Разве он не оставался в зале, хотя в сторону столов старших офицеров она почти не смотрела. Мика отвела глаза, возвращая взгляд небу, на котором звезды показались ей холодными и далекими. Нужно выпить еще. - Глен, а тебе нравятся звезды? Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил. И все же поднял голову к небу, несколько мгновений разглядывая созвездия, раскинувшиеся над головой. А Мика смотрела на Глена. Возможно, стоит встать и уйти. Возможно, не одна она хотела провести некоторое время в одиночестве. Возможно, Глен с таким выражением на лице казался ей подобным звезде – такой же безучастной и притягательной одновременно. Мика опустила глаза и, помедлив, поднялась на ноги, отворачиваясь к двери, как ее догнал ответ Глена. - Нравятся, Мика. Мне нравятся звезды. Когда девушка обернулась, то смогла увидеть тень неуловимых эмоций в его глазах, чье мягкое выражение было адресовано в этот момент именно ей. И немое приглашение не уходить, которое она не захотела игнорировать, оставшись на месте. Глен затушил окурок о столб и подошел к ней. В ответ Мика протянула полупустую бутылку, предлагая: - Не будет противно? Глен дернул уголком губ и взял бутылку, прикладываясь к горлышку. Когда он посмотрел на нее, его глаза лучились самодовольством и Микаэла уже знала наперед все, что он может ей сказать, поэтому попросила(приказала): - Лучше молчи. Глен наклонил голову, смотря на нее слегка мутным, но все еще осознанным взглядом и уселся на ступеньки – туда, где несколькими минутами ранее сидела сама Микаэла. И Мика опустилась рядом, предплечьем чувствуя шерстяную ткань его свитера. Он протянул ей сосуд, приподняв бровь: - А тебе противно не будет? Если бы кто-нибудь задал ей такой вопрос полгода назад, она ответила бы однозначно, но с тех пор многое изменилось – Мика привыкла к Глену настолько, что исчезновение его из ее жизни уже будет ощущаться болезненно. Она привыкла к его улыбкам, привыкла к его способам доносить до людей то, что он хочет сказать, привыкла к глазам, которые держат ее в поле зрения с самого начала их знакомства. Но так и не смогла сформулировать, кем они друг для друга стали. Или кем Мика хотела его видеть в своей жизни. Выпав из реальности на несколько секунд, Микаэла все-таки берет из его рук бутылку, отворачиваясь, чтобы он не видел ее покрасневших щек. - Не будет. – Отвечает она, а Глен смеется над ее плечом, а потом поднимает голову вверх, вновь смотря на звезды. Девушка делает пару глотков и устремляет взгляд наверх. Спустя некоторое время, проведенное в молчании, Мика указывает пальцем на россыпь звезд над головой. - Это, кажется, пояс Ориона? Мужчина пожимает плечами, пребывая в каких-то своих мыслях, но все-таки отвечает: - Больше похоже на брови Курето. Неожиданное сравнение заставляет Микаэлу подавиться глотком и нервно засмеяться, утирая рот рукавом кофты. - Ты сейчас думаешь о Курето? - Не могу о нем не думать. Сегодня мы празднуем, а завтра с утра он заставит меня тащиться на собрание и сидеть со сложным лицом часа три. - Печально. - Да не то слово. В этот момент Глен выглядел до того обреченным, что Мика не могла не сказать: - Но это будет завтра, а сегодня лучше не думать о плохом. - А о чем думать? О том «непрямом» поцелуе через бутылку? Мика могла поклясться, что покраснела всеми частями тела. - Ты невыносим. Эмоции, кипевшие в ней весь этот вечер, были готовы выплеснуться наружу от одной фразы, сказанной его голосом. Так привычно уже, все-таки раздражающе, но искренне. - Но ведь я тебе и таким нравлюсь. Мика столкнулась с неожиданно трезвым взглядом и эта фраза – будто признание длиной в тысячу слов - заставила ее замереть. В этот момент она не могла солгать, не могла разозлиться или проигнорировать, как делала это некоторое время назад. Мика не могла больше смотреть ему в глаза, потому что видела в их отражении себя, нервно кусающую губы и неожиданно она успокоилась. - Да, нравишься. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а потом его рука, обжегшая ее прикосновением, потянула ее к себе, заставляя упасть мужчине на колени, пока губы пахнущие алкоголем и дымом прижались к ее губам. Микаэла сорвалась и ответила пьяно, нетерпеливо, жадно, в этот конкретный момент уже не представляя для себя, как жить без его рук, как жить без него. Возможно, все дело в алкоголе. - Это безумие. – Прошептала Мика, оторвавшись от его губ. То самое безумие, которое танцевало в его глазах, когда он предложил ей: - Мика, пошли на свидание? Взгляд Микаэлы был прикован к его влажным губам, и она не сразу разобрала смысл его слов, а после прислушалась к себе. Даже находясь в толпе, она неосознанно искала его взглядом. Даже когда она оставалась в одиночестве, Глен не выходил из ее мыслей. И, возможно, она и в самом деле не против изменить их отношения таким образом. - Пошли. – Согласилась она. - Но при одном условии, - Мика сделала сложное лицо, - на нашем свидании ты не будешь думать о Курето. Глаза Глена забавно округлились, и он рассмеялся, будто не мог сдержаться, а потом наполненным нежностью взглядом взглянул на нее. - Договорились. Никакого Курето. Мика ярко улыбнулась, даже не желая размышлять о том, что только что подписалась на долгий и тернистый путь, который только усложнит ей жизнь. Но когда было просто? Лишь тогда, когда в ее жизни появился Глен.