Мы останемся вдвоём в грозу...

Сайно осмотрел дверь, вздохнул и провернул ключ в замке. Шагнув в комнату, он почувствовал аромат влажных деревьев и диких цветов. Тропический лес? Краем глаза он поймал стоящие на столе палочки благовоний в стеклянной подставке и маленький увлажнитель воздуха. Взгляд сразу упёрся в удивлённые зелёные глаза парня, сидящего вполоборота к двери. Молчание длилось несколько секунд, спустя которые раздалось лишь: — Ты кто? Откуда у тебя ключи от комнаты? Сайно моргнул пару раз. Перед ним сидел парень, примерно его ровесник, с длинными лисьими ушами и пушистым хвостом. — Хотя постой, я знаю, — кончик хвоста дёрнулся в сторону. — Ты мой новый сосед? Сайно кивнул. Он впервые видел звероподобного, и не мог оторвать от парня взгляда. Тому, явно, стало некомфортно от такого внимания к собственной внешности, он поёрзал на месте и спрятал хвост за спину. — Прекрати на меня таращиться, — он резко вырвал новоиспечённого соседа из своеобразного транса. — Прости, — Сайно переключился на осмотр комнаты. — Которая кровать моя? — Справа от тебя, — парень вернулся к чтению какой-то книги, не глядя махнув рукой в названную сторону. Сайно рухнул спиной на матрас, с наслаждением вдохнув влажный воздух, закрыв глаза. Он проснулся от стука в дверь. Сквозь тень сна различил шуршание, затем шаги и щелчок замка. Чей-то разговор. — …учебники, которые ты просил. — Спасибо, Коллеи. Сайно продрался сквозь кашу в голове, подняв веки и взглянул наконец на нарушителей его спокойствия. Он столкнулся взглядом с совсем юной на вид девушкой с нежного оттенка светло-зелёными волосами и добрыми фиолетовыми глазами. Она улыбалась ему. — Привет! Тигнари, это твой новый сосед? — ответ очевиден, но фенек всё равно кивнул. Тигнари, значит. — Я Коллеи, его однокурсница, — она качнула головой в сторону фенека, который тоже повернулся к Сайно и с интересом наблюдал, как он с трудом садится на не застеленной кровати. — Сайно, — коротко бросил он, переводя взгляд с соседа на девушку и обратно. — Сколько я спал? — Часа два, — пожал плечами Тигнари. — Точно не больше. Он сложил три принесённых Коллеи учебника на стол, потом обернулся к ней. Его хвост очертил в воздухе подобие круга, кончик одного уха дёрнулся, и девушка испарилась. Очевидно, у них между собой какие-то свои сигналы к действиям. — Долгая дорога? — Тигнари выключил увлажнитель воздуха, поставив его на полку над своей кроватью. — Добирался из пустыни, — отмахнулся Сайно, разминая шею и спину после сна. — Ого, — Тигнари был явно удивлён. Дорога из самого дальнего пустынного города могла занять несколько дней, так что это была ожидаемая реакция. — И спал так мало? — Мне достаточно, — в противовес своим словам парень зевнул. — Заправь постельное и спи в своё удовольствие, я не помешаю, — снова сел за стол, на этот раз открыв один из принесённых учебников. Сайно промолчал. Он поднялся на ноги, взял свой рюкзак и вытряхнул содержимое на матрас. Тигнари косо глянул на небольшую кучу, но не решился комментировать количество вещей, лишь перевернул страницу, вернувшись к чтению. Вечером Тигнари куда-то ушёл. Сайно не стал спрашивать, предпочитая сидение в привезённом с собой ноутбуке, а фенек не решил распространяться о своих похождениях добровольно. Всё равно к ночи вернётся. Наверное. Когда часы показывали уже где-то пол первого, фенек вернулся. Он улыбался, чуть пошатывался и смеялся, когда путался в ногах. Когда он вошёл, резко запахло то ли дешёвым куревом, то ли странным алкоголем, но глядя, как Тигнари падает мимо кровати и смеётся над собой, Сайно заключил, что сосед пьян. Тем не менее войдя он тут же выключил свет, и теперь комната освещалась лишь уличным фонарём и экраном ноутбука. — Ты что курил? Вонь отвратительная. Тигнари дёрнул ушами, поднимая лицо с пола и глядя на Сайно изумлёнными глазами. — Ты кто? Повисло молчание. Через пару секунд фенек разразился смехом, перекатываясь по полу на спину, содрогаясь всем телом. — Видел бы ты себя! Такое лицо ошалевшее! Казалось, его громкий смех слышен в каждом уголке, за каждой дверью в этом здании. Сайно поморщился. Сосед-пьяница. Отвратительно. — Са-а-айно, — тянет протяжно, — не поможешь? — тычет пальцем в кровать. Улыбка становится шире, а глаза немного щурятся. — А у меня есть выбор? — хмурится, но всё же закрывает уже выключенный ноутбук. — Нет, конечно же! — и снова смеётся. В этот раз тихо. Как-то даже не пьяно. Сайно приподнимает его с пола, с трудом укладывая на кровать. От Тигнари вовсе не пахнет алкоголем. — Ещё раз спрашиваю: что ты курил? Запах отвратительный, да и ведёшь себя ты странно, — Сайно снова поморщился, отстраняясь, но Тигнари резко схватил его за руку, дёрнув на себя. От неожиданности парень рухнул на соседа сверху, но быстро приподнялся, упираясь руками в кровать и ногами в пол. — Ты что творишь?! — Запах не нравится? — Тигнари вцепился пальцами в ворот Сайновой рубашки. — А как насчёт вкуса? — выдохнул в губы, тут же прижавшись к ним своими. За окном раздался раскат грома. Сайно опешил. Очнулся он, когда Тигнари уже обсасывал его язык, обвив шею руками, прижимая ближе к себе. К собственному изумлению он понял, что даже не пытался сопротивляться. Отчётливо чувствовался запах дыма, алкоголем пахло слабо, возможно, Тигнари просто был в пьющей компании. И было ещё что-то непонятное. Что-то вязкое, приторно-сладкое, но в то же время горькое до жути. Фенек отстранился, глядя чуть поплывшим взглядом в глаза напротив, чуть сбито дыша. Хлынул дождь, и Сайно наконец разглядел зрачки Тигнари. Широкие настолько, что цвет радужки было почти не видно. — Наркота? — В точку! — снова расплылся в улыбке, показательно выдохнув в чужое лицо эту неясную сладость. — Сам делал, — он горделиво задрал подбородок. — Правда, что-то пошло не так… — Не вижу в этом повода гордиться собой, — Сайно выпутался из объятий, и руки Тигнари безвольно рухнули на кровать. — И тебе даже не интересно, что не так? — фенек состроил обиженное выражение. — Мы знакомы первый день, а ты уже обдолбанный лезешь ко мне целоваться. Нет, мне не интересно. — Но ты не отстранился. Сайно лишь молча уселся на край кровати, расставив ноги, сложив руки на колени, прожигая Тигнари взглядом. Фенек тоже сел. — Почему ты не отстранился? Сайно всё так же молчал. Взгляд съехал с соседа на пол под ногами. За окном сверкнула молния, напоминая, что в мире есть вещи помимо этой комнаты, Тигнари под кайфом и этого мерзкого запаха дыма и, теперь стало ясно, самодельной наркоты, которым, казалось, пропитался уже даже сам Сайно. Открытая форточка никак не спасала положение. — Сайно? Тигнари дёрнул ушами, подумал с секунду, и свесил ноги с кровати. Он был в состоянии ходить, просто прикинулся настолько пьяным, что бы подманить Сайно ближе. Он принял немного. «Для настроения». И пребывал в здравом уме, насколько это было возможно. Фенек поднялся с кровати, подошёл к Сайно и сел перед ним на колени. Тот поднял на него не понимающий взгляд. — Ты же ходил еле-еле? — Прикинулся, — подполз чуть ближе, осторожно касаясь чужих ладоней кончиками пальцев. Не получив реакции, взял их в свои и раздвинул в стороны, устраиваясь между ног. Сайно выпрямился, руки ощутимо напряглись. — Хочу тебя. Сайно, мягко говоря, был в шоке. Он вытаращился на соседа, не веря своим ушам. Тигнари, довольный реакцией, широко улыбнулся, с озорством рассматривая чужое лицо. — Хо-чу те-бя. Очень, — проговорил по слогам, опуская ладони на бёдра, потираясь щекой о внутреннюю сторону, глядя снизу вверх. — Как выяснилось после первых тестов препарат вызывает побочный эффект в виде бесконтрольной возбудимости, и я не могу от него избавиться. Раньше у меня был партнёр, с которым мы решали этот вопрос, но сейчас я в активном поиске, — он провёл кончиком носа по ткани пижамных штанов, в которые Сайно переоделся ещё около часа назад, почти до паха. — А выбор остановил на тебе. Поэтому и рискнул «прогуляться» сегодня. Парень замер, в упор глядя на улыбающуюся морду меж своих ног. Дождь долбил в окно, будто прося одуматься, но Сайно не слышал. Или не слушал. Мир резко сузился до этого хитрого прищура. — Ты не в адеквате, — процедил сквозь зубы. — Возможно, — Тигнари отвёл взгляд в сторону. — Так что жди завтра тучу извинений. А сегодня трахни меня, — он горячо выдохнул в пах, придвигая ладони ближе к телу, готовясь снимать дурацкие коричневые штаны в белый горошек. Сайно запустил пальцы в его волосы, сжимая их в кулаке до боли, оттягивая за них голову в сторону. Уши тут же опустились, хвост лёг на бёдра, а из приоткрывшегося рта вырвался слабый стон. Мерзкие широкие зрачки закрылись веками, пальцы напряглись на бёдрах. — Тигнари, — наклонился, жёстко проговаривая слова почти по слогам, — ты не в себе. — Я знаю, — не говорит, шипит от боли, приоткрывая глаза. — Наругаешь меня завтра. Сайно, пожалуйста, ты правда мне нужен, — голос совсем жалобный, на глазах выступают слёзки. — Слезами не разжалобишь. — Это от боли. Кулак тут же разжался. Тигнари благодарно выдохнул, расслабившись. — Неужели ты никогда не знакомился с кем-то, и не спал с ним в первый же вечер? — Пьяным. А сейчас я в своём уме, — он фыркнул, отвернувшись. — Я сижу прямо перед твоим стояком, что ты мне тут ещё доказываешь? — Тигнари вздохнул, медленно поднимая уши. — Если хочешь, у меня есть вино… — Не нужно. Фенек не успел спросить, как в его волосы снова запустили пальцы, но на этот раз осторожно, аккуратно, боясь совершить лишнее движение. Сайно, запрокинув голову назад, закрыл глаза, не желая верить в то, что делает. Он слегка надавил на затылок, подталкивая Тигнари ближе к себе, ткнув его носом в пах. — Сайно? — Заткнись и делай. Теперь настал черёд Тигнари встать в ступор. Но продлился он недолго. Фенек поддел пальцами резинку штанов, жарко выдыхая на образовавшийся бугорок. Сайно привстал, помогая ему стянуть с себя штаны и бельё, всё же опуская голову и позволяя себе смотреть на Тигнари. Тот поднял глаза, почувствовав на себе взгляд, коротко улыбнулся, приоткрыл рот и высунул язык, широко ведя им от основания до самой головки. Сайно вздрогнул, но глаз не отвёл. Снова раздался раскат грома, когда Тигнари коснулся выступающей венки, оставляя на ней мокрый поцелуй. Сайно этого уже не слышал. Всё внимание приковал к себе фенек, уши которого снова прижались к голове, насколько позволяла рука в волосах, когда он опустил пальцы на основание члена, смыкая губы вокруг головки, исподлобья глянув на соседа. На удивление, в его глазах читалось слабое волнение. Сайно опёрся одной рукой сзади на кровать, второй чуть поглаживая основание Тигнариного уха, не стесняясь тяжело дышать, наблюдая, как фенек начинает медленно двигаться. Тигнари обвивал член языком, проводил им по каждой неровности, слегка надавливая на уретру, вызывая вздроги, мурашки и тихие вздохи. Сайно нравилось. Тигнари явно делал то, что хорошо умеет. И сам ловил с этого кайф. Он прикрыл веки, опустил руки, постепенно набирая темп, иногда чуть постанывая, пуская слабые вибрации. Вбирал член по горло, двигался всё быстрее, явно дыша через раз. Сайно завёл ладонь за затылок Тигнари, слабо сжав волосы, подталкивая его вперёд и оттягивая назад, задавая правильный ритм. Стонал в голос, продолжая вздрагивать, задирать иногда подбородок, но упорно продолжая смотреть на фенека поплывшим взглядом. Ему было хорошо. И он никогда не думал, что так может быть с парнем, с которым они не знакомы и дня. Тигнари отключил голову. Он жадно вбирал в себя член, повинуясь каждому движению ладони в своих волосах. Двигался всё быстрее, наверняка уже задыхаясь и игнорируя рвотный рефлекс. Сайно не думал об этом. Он вообще ни о чём не думал. Голова была пуста, по телу бесконтрольно бежали мурашки и разливался жар. Он неосознанно пытался поддаваться навстречу, сдавленно стонал, пока какая-то часть сознания пыталась контролировать себя и ситуацию. Окончательно его добил вид стекающего по подбородку Тигнари предэякулята вперемешку со слюной. — Я долго не протяну, — выдавливает из себя через силу, запрокидывая голову назад, закрывая глаза. В ответ гортанное мычание. В маленьком мирке за опущенными веками становится слишком душно. Сайно чувствует, как член скользит в глотку, как Тигнари сглатывает, как он охуительно-хорошо движется, старательно работая языком, отдаваясь процессу полностью, позволяя буквально трахать себя в рот. Он сам протяжно стонет, когда вбирает особенно глубоко, пускает вибрации, каждый раз заставляя тело трястись от наслаждения. Не так Сайно представлял себе первую ночь в общежитии. Но этот вариант ему нравился даже больше. Он становится резче, опускает голову и видит, как Тигнари смаргивает слезинки. — Потерпи… Ещё чуток, — низко хрипит, чувствуя подступающий оргазм. Сайно рывком убирает голову Тигнари подальше, но не успевает, кончает на язык, попадая на лицо. Тигнари показательно широко открывает рот, демонстрируя стекающую к кончику языка жидкость, резко его захлопывает и шумно сглатывает, начиная озираться в поисках чего-то, чем можно вытереться. Сайно следит за ним туманным взглядом, пытаясь отдышаться. Тигнари лезет в свою тумбочку, достаёт влажные салфетки и маленький бутылёк смазки, наскоро вытирается и возвращается к Сайно, попутно скидывая низ одежды и обувь. Он усаживается голой задницей на бёдра соседа, целует жадно, закрыв глаза. Вкладывает в чужие пальцы смазку, кусает в поцелуе нижнюю губу Сайно, скользит ладонями по прессу, груди, к воротнику дурацкой как и коричневые штаны рубашки, начиная быстро расстёгивать пуговицы, ёрзая на месте. Сайно отвечает на поцелуй, с громким щелчком открывает смазку, выдавливает немного на пальцы и тянется к ягодицам Тигнари, в слепую ставя тюбик на прикроватную тумбочку. Надавливает дразняще на анус, массирует, вызывая вздрог и громкое мычание, вводит первую фалангу. Тигнари разрывает поцелуй, стонет, насаживаясь сразу до костяшек, выгибается, виляя хвостом. Смотрит в глаза своими отвратительно-прекрасными широкими уже от похоти зрачками, тяжело дышит, опаляя дыханием кожу губ. Голодно облизывается, вновь впиваясь в чужой рот горячим поцелуем, стягивает до предплечий пижамную рубашку, сжимая плечи под пальцами. Сайно движет пальцем медленно, разрабатывает осторожно. Меняет угол, оглаживает стенки, пытаясь найти подходящий вариант, проталкивает второй палец и надавливает обоими на простату, массируя. Тигнари дрожит, хнычет, выгибается, пытаясь подмахивать, закончить эту сладостную пытку поскорее и перейти к чему-то более интересному, более желанному. Он царапает коготками плечи и грудь партнёра, жмётся к нему всем телом, оставляя на чужом животе липкие разводы естественной смазки. Сайно смотрит из-под полуприкрытых век, улыбается и кладёт свободную ладонь на обделённый вниманием член Тигнари, подстраиваясь под толчки пальцев внутри него. Фенек дрожит, стонет, запрокидывает голову, не знает, куда себя деть. Ему хорошо и плохо одновременно, Сайно делает всё правильно, но недостаточно, медлит, тянет время, заставляет захлёбываться в мучительном удовольствии. Мучает его, водит по грани между желанием наконец кончить и желанием продолжать эту сладкую пытку. Вводит третий палец медленно, уверенно, по костяшки, надавливает вместе с этим на головку члена, склоняясь, касаясь кончиком языка соска сквозь ткань футболки. Лижет, обхватывает губами, посасывает, совсем слабо прикусывает, вызывая бурю эмоций где-то внутри. — Архонты… Как хорошо… — Тигнари протяжно стонет, подставляется ласкам. Он и представить не мог, что спонтанный секс будет начинаться именно так. Должно было быть по-другому. Он отсосёт, Сайно быстро трахнет его и на этом всё. Никаких подобных ласк в плане Тигнари не было. — Нравится, да, негодник? — Сайно усмехается, в его голосе проскальзывает заметная хрипотца, и башню лису окончательно сносит. Он тихо скулит, подвывая, крупно дрожа всем телом, пытаясь одновременно насаживаться на пальцы и толкаться в руку. — Сайно, дай мне… Я хочу… Позволь мне кончить, Сайно! — он закрывает глаза, чуть не плачет, выгибается, сжимая шею Сайно в объятиях. Ощущение такое, будто они делают это далеко не в первый раз, и этот грёбаный пустынник знает все его слабые места, ласкает, доводит до исступления и заставляет умолять, наслаждаясь процессом и муками партнёра. — Молодец, хороший мальчик, правильно просишь, — улыбается, наконец ускоряясь. Тигнари чувствует под собой его стояк, чувствует, как он трётся о кожу, и это заводит ещё больше. Он запускает руки в чужие волосы, смазано целует в губы, шею, плечи без разбору, толкается в руку, стонет и выгибается так красиво, сжимая пальцы в себе, что Сайно смотрит на него, не в силах оторваться. Вид этого распалённого, красного, с тёмными от похоти и чистого желания глазами, прижатыми ушами и мягкой, нежной, как фарфор, парня явно останется перед глазами надолго. Сайно смотрит завороженно, облизывается, ускоряя движения неосознанно. Вслушивается в стоны, сбитое дыхание и пошлое хлюпание, не слыша абсолютно грома за окном. — Ты так прекрасен сейчас, — шепчет в шею, пока Тигнари кричит, кончая ему в руку, дрожа крупно, судорожно сжимая пальцы в себе. — Сайно… — всхлипывает. — Ты идиот.! — слабо бьёт кулаком в грудь, пытаясь восстановить дыхание. — Даже не вошёл в меня, придурок! — Я с радостью доведу тебя до оргазма снова, — голос низкий, хрипловатый, от которого тело фенека снова непроизвольно вздрагивает. — Если ты позволишь, Нари. Кажется, они сблизились невероятно за эту только начавшуюся ночь. Это даже странно. Тигнари толкает его обиженно, отворачивается в сторону, надувшись, но всё равно кивает. С громким хлюпом из него выскальзывают пальцы, он дрожаще выдыхает, ложась на грудь Сайно. Тот целует его куда-то в изгиб плеча, раздвигает ягодицы, направляя к покрасневшему входу налитый кровью член. Проталкивает головку, заправляет медленно, без остановок, под аккомпанемент нарастающей дрожи в чужом теле, до упора, и замирает внутри, позволяя привыкнуть. Сводит брови, закусывая губу, сжимая пальцы на ягодицах, подавляя желание тут же начать вдалбливаться в Тигнари полным ходом. — Внутри тебя так горячо и влажно… — не сдерживает короткого стона, когда фенек сжимает его в себе. — За… ткнись, — его голоса почти не слышно. Такой чувствительный. Такой нежный. Сайно уже надеется, что это не последняя их ночь. Что Тигнари позволит ему такую близость без лишних веществ в крови ещё не один и не два раза. — Архонты, как же ты красив. Ладони скользят по спине вверх, останавливаются, обнимая, прижимая к себе. — Пометь меня всего, — слышится дрожаще. — Всё равно в ближайшее время смогу думать лишь о тебе. Сайно усмехается. С чувством впивается зубами в плечо, будто хищник в добычу. Тигнари вскрикивает, дёргается, из-за чего член внутри проезжается точно по простате, и выстанывает несдержанное «Са-а-айно». Шакал резко кидает его на кровать, нависая сверху, переворачивает на живот, с почти животным рыком оставляя ещё один, менее жёсткий, след от зубов, попутно выскальзывая из Тигнари почти полностью, тут же входя снова по самое основание. Перед глазами фенека мутнеет, плывёт, он оттопыривает задницу и сжимает когтями простыню, чувствуя наконец нарастающий темп толчков. Колени подкашиваются от хрипа вперемешку со стонами над ухом, шлепков двух тел друг о друга и хлюпанья смазки. Разум пустеет, кажется, что время замирает, и кроме них и этой комнаты, этой кровати в мире ничего нет. Тигнари не слышит собственных стонов, как просит больше и кричит чужое имя, в ушах лишь голос Сайно и бешеный стук сердца. Он чувствует жар прижавшейся сзади груди, как чужая ладонь переплетает пальцы с его, крепкие объятия свободной руки и поцелуи мягких губ на ушах, как они обхватывают мягкий кончик или как язык проходится по длине. Он плавится, даже не пытаясь вспомнить, когда в последний раз чувствовал нечто подобное. Сайно, кажется, дрожит. От громких стонов Тигнари кружится голова, его ведёт от приторно-сладкого запаха и тепла чужого тела. Зажатый между ними непослушный хвост щекочет живот, но на него никто не обращает внимания. Повинуясь неведомому порыву он ласкает губами уши, уверенный где-то в глубине еле живого сознания, что Тигнари понравится. Хочется, чтобы понравилось. Обнимающая его рука опускается к животу, ниже, обхватывает член и начинает двигаться в такт толчкам. Тигнари стонет громче, сжимается так хорошо, что Сайно понимает: надолго его не хватит. — Тигнари, взгляни на меня. Тигнари поворачивает голову, стискивая ладонь, с которой переплетены пальцы. В глазах слёзы, на лбу бусинки пота, по подбородку течёт слюна. Он весь красный и растрёпанный, искусанные губы широко распахнуты, выпуская стоны и скулёж, он пытается ловить ртом воздух, задыхаясь. Во взгляде лишь желание, на лице лишь кайф. Сайно выругался под нос, уперевшись лбом в его плечо, ускоряясь. Ему нравится, нравится, нравится, чёрт побери! Парень всегда ставил желания партнёра превыше своих, этот раз не исключение, но при виде растрёпанного, стонущего его имя Тигнари внутри что-то переворачивалось, заставляя всё его естество трепетать. — Ты слишком прекрасен, Нари. Я… не протяну долго, — Сайно еле ворочает языком. Тигнари невнятно что-то бормочет, сообщая, что сам уже на пределе, пытаясь подмахивать, толкаться навстречу, желая принять глубже. Сайно понимает, меняет угол, сжимает тигнарин член у основания, как в бреду нашёптывая ему какие-то нежности. Сайно успевает вовремя выйти и они кончают одновременно, не расцепляя переплетённых пальцев, падают без сил на кровать. За окном всё ещё барабанит ливень, но гроза закончилась. Тигнари дышит часто, шумно, иногда тихо всхлипывая. Сайно всё так же не может отвести от него глаз. Прелестные ушки, блестящие глаза, аккуратные черты лица, шелковистые волосы, мягкие губы и нежная кожа — парень действительно очень хорош собой. — Это было потрясающе, — проговаривает тихо-тихо, слабо улыбаясь. В холодном свете фонаря его кожа выглядит ещё белее. — Я тоже так считаю, — уголки губ непроизвольно ползут к верху. Сайно с трудом приподнимается, скидывает пропитавшуюся потом рубашку и помогает Тигнари (точнее стягивает с него) такую же пропахшую футболку, бросает куда-то на пол и с одеялом падает обратно, обнимая Тигнари, накрывая их обоих. Фенек тут же прильнул к нему, уткнувшись куда-то в шею, блаженно выдохнув, чувствуя, как в мягких объятиях тело расслабляется. Плевать на пот и сперму, они слишком устали, что бы думать о чём-то кроме крепкого сна. — Ну и? Как всё прошло вчера? — Кавех, блондинистый высокий друг Тигнари с третьего курса (Тигнари и Коллеи второкурсники), понизил голос, и толкнул фенека локтем в бок. Сайно сидел в наушниках за ноутбуком, старательно делая вид, что слушает музыку, покачивая головой будто в такт мелодии. — Нам нужны подробности, — заявила Коллеи, сидевшая перед двумя парнями на стуле, поставив его спинкой к ним и уперевшись в неё же. Как Сайно понял из их разговора, вчерашним вечером Тигнари, Кавех, Коллеи и неизвестный Аль-Хайтам ходили в бар, где Тигнари выпил и начал ныть о расставании с бывшим, а девушка не нашла ничего лучше кроме как «попробовать с новым симпатичным соседом». Тигнари сказал, что не выгорит, а Кавех предложил ему дозу для настроения, после чего его сразу отправили обратно в общагу. — Какой он в постели? — Кавех! — зашипела на парня Коллеи. — Ах, он… — Тигнари смутился. Хвост обернулся вокруг бёдер, а щёки залил нежный румянец. — Это было… неописуемо. Я не помню никого, кто уделял бы мне столько же внимания. Его руки, его губы, это просто… вау, — он выдохнул, вспоминая ночь. Сайно подпёр щёку кулаком, закрывая от них довольную улыбку. В отражении на окне он поймал взгляд смущённо улыбающегося Тигнари. Его раскрыли. Какая жалость. — Я удивлён, как не сорвал голос, крича его имя. — О-о, мы слышали… — Кавех усмехнулся. — Вся общага слышала. — Поверь, вас с Хайтамом слышит весь район, — фыркнула Коллеи, скрестив руки на груди. Они продолжили разговор в эту сторону, начав о чём-то спорить, не замечая прекратившееся клацанье компьютерной мыши и отключившегося от разговора Тигнари. Он с Сайно просто сидели и смотрели друг на друга в отражении на окне, за которым уже начинало темнеть. Может, из этого секса и вправду выйдет что-то намного серьезнее, чем кажется, но об этом Сайно подумает потом. Сейчас он просто хочет смотреть на это пушистое чудо, не осознавая тепло в груди и бабочек в животе.