In another lonely universe

Клуб. Громкая музыка орала настолько сильно, что чтобы услышать чью-либо речь требовалось говорить буквально в ухо собеседнику. Мартин уже выпил, но чувство опьянения никак не хотело приходить. Он не понимал, что сейчас происходило в его жизни и жизни группы. Что-то вроде наказания за все содеянные ранее в жизни грехи. И, видимо, не только за свои. Чем он так немил судьбе? Его собственные проблемы с алкоголем, уход из группы Алана, делавшего за них в последние годы, а вернее почти весть альбом Songs of Faith and Devotion практически всю студийную работу, зависимость Дэйва, которую он не может побороть уже с десяток лет, депрессии его лучшего друга… К тому же и с текстами, равно как и с мелодиями, было очень напряжённо. Он не хотел, чтобы Дэйв умер ещё раз, и уже окончательно. Он был его другом, ранее поднимавшим настроение своей обаятельной улыбкой и оптимизмом. Сейчас же его улыбка означала либо временный душевный подъём из-за очередной дозы спидов, либо последние капли того природного оптимизма, который невозможно уничтожить, хотя в душе Гаан понимал, что радоваться тут явно нечему. Мартин понимал, что нужно помочь этому потрёпанному жизнью существу указать правильный путь, свести его с этой тропы, ведущей к верной смерти (в чём вокалист сам убедился в мае 1996), но не мог ничего сделать, так как сам Мартин был не лучше со своим алкоголем, и Гаан сам отвергал его со своими попытками переубедить его бросить. Посмотри, мол, на себя, как ты можешь мне что-то говорить, если сам весть день ходишь зелёный, не просыхаешь и проводишь время в обнимку с толчком? Или же ты просто пытаешься мной командовать, учить, как правильно жить, типа беспокоишься? Тебе всегда было плевать на меня и на всех окружающих! Ненавижу тебя, дрянь! Об уходе Алана Марин уже давно. Возможно, именно поэтому он не удивился, когда Алан пригласил всю группу, чтобы сообщить о своём решении. Хотя Гор никогда не отличался хорошими отношениями с Уайлдером, всё таки за уход самого талантливого музыканта в группе он винил в том числе и себя. Тогда у Маэстро промелькнула мысль о распаде группы, так как Дэйв со своим кайфом не соизволил заявиться по просьбе Алана. Мартин уже не знал, куда себя девать, что делать. И притом нужно быть всё время дружелюбным, улыбаться и всё прочее, что получалось настолько плохо, что что он даже перестал мучать себя ещё больше и просто сидел с кислейшим таблом. И теперь он, как и в юности, ходил по барам, но теперь не ради того, чтобы потанцевать и показать всем бесплатное стриптиз-шоу, а хоть как-то отвлечься и уединиться. Помогало не на долгий срок, тем более ему теперь приходилось пить больше, как организм привыкал. Точно такая же зависимость. - Привет, - к блондину подошёл незнакомец и почему-то начал говорить с ним, как со старым другом, на что тот лишь посмотрел на него жалостливыми глазами, но сумев-таки выдавить какую-никакую улыбку, приняв его за очередного фаната, считающего, почему-то, своим долгом сообщить о том, что он таковым является, - только не подумай, что я сумасшедший. Какой сейчас год? - 1997, - ответил Маэстро практически сразу, однако вопрос заставил немного смутиться, но в то же время стало даже немного интересно, к чему же приведёт такая содержательная беседа. - Значит, я вовремя. Точка достигнута, - сказал незнакомец больше для себя, нов то же время с такой интонацией, чтобы заинтересовать собеседника, и у него получилось. - Какая точка? Почему вовремя? Кто вы вообще такой? Я вас знаю? - вопросы прозвучали скорее с раздражением, чем с любопытством. Какой-то мужик подходит к нему, задаёт глупые вопросы и пытается вывести его на разговор своей загадочностью. Господи, дайте человеку побыть одному! Однако желание узнать больше никуда не делось, а лишь нарастало. - Скоро всё поймешь. Я посланник, и меня послали за тобой, чтобы привести тебя к ней. Она сама хотела тебя увидеть, - сказал мужчина с абсолютно обыденным тоном, будто ему приходится говорить такое каждый день. - Послушайте, если вы хотите меня разыграть или что-то в этом роде, то мне не 8 лет, чтобы верит в какой-то бред абсолютно незнакомого мне человека, - он выпалил первое, что пришло на ум, однако понимал, что незнакомец вряд ли уйдёт от него в этот вечер ни с чем, так что решил смягчить тон. - Не говорите загадками. Просто, скажите, что вам конкретно нужно от меня. Думаю, у вас и своих проблем полно, чтобы просто так навязывать свою компанию. Вы не пьяны и хорошо одеты, не думаю, что вы сбежали из психбольницы. - Верно. Как я уже сказал, я являюсь посланником, всего лишь посредник, - он наклонился к уху музыканта, чтобы не дай бог никто не услышал и действительно не принял его за сумасшедшего. - Как ты думаешь, есть ли что-то по ту сторону? Ну, я имею в виду, по ту сторону жизни, мира, реальности? Мартин был намного в недоумении от заданного вопроса. Он часто думал об этом но чтобы откровенничать о таких интимных вещах с каким-то «посланником»… такого он предвидеть не мог. Но почему-то начинал чувствовать какое-то доверие к незнакомцу. Он никогда ни с кем не говорил на подобные темы. - Ну… я… я не знаю. Я не могу знать наверняка. Но я надеюсь… я верю, что там что-то есть, что смерть это не конец. Не может быть всё так просто. А главное - зачем всё это, вся это жизнь, если… - он начинал чувствовать себя более раскрепощённым. Возможно, из-за алкоголя, возможно, из-за самой сути разговора. - Не буду много разглагольствовать. Ты прав. Но там не будет богов или идолов. Там есть только она. Сама Вселенная. Но есть некоторые моменты… В общем… она послала меня за тобой, хотела тебя увидеть, чтобы ты пришёл к ней. Тут Мартин совсем потерялся. Видимо, он и правда перепил и сейчас совсем потеряет голову или сойдёт с ума. Каким образом он сможет к ней попасть? Как это вообще понимать? Но, с другой стороны, что он терял? Он понимал, что если это правда, то другого шанса у него больше никогда не будет. - Так что? Ты согласен? У тебя есть право отказаться. - Нет, я согласен. Не знаю, что меня за этим ждёт, но я чувствую, что должен идти. - Отлично. Пошли за мной, - проводник взял его за руку, чему музыкант не стал сопротивляться и позволил вести себя куда нужно.