Пьяный без вина

            

꘎🇮🇹 ━━━ 🇮🇹꘎

       Я плетусь за другом по узкой тропе, пока мы не оказываемся достаточно далеко от дома. Он поворачивается, а привычно веселые темные глаза сейчас смотрят на меня с немым укором. Да, Тиз не дурак, не сложно было догадаться чем именно мы с его сестрой занимались на кухне. — Амен. Я впустил тебя в свой дом, познакомил с Эвтидой не для того, чтобы ты соблазнил ее. Я? Соблазнил? О, друг мой, неужели ты совсем не знаешь свою сестру? — Тизиан, я никого не соблазнял. — Может, еще скажешь, что вы действительно готовили печенье? Не смеши. Отпираться нет смысла, да и я не маленький мальчик, чтобы прятаться и придумывать нелепые отмазки. — Мы начали, но не закончили. — Чем вы закончили я уже понял, не продолжай. Он делает паузу, очевидно, подбирая слова. — Я все понимаю, Эва красивая девушка и я знаю ее пылкий нрав, но ты скоро уедешь, исчезнешь и получается так, что ты просто воспользовался моей сестрой. Да, все именно так и выглядит, но если уж быть до конца честными, то мы оба воспользовались друг другом. — Я сразу заметил ее интерес к тебе, но не думал, что ты так быстро сдашься. Мы ведь.. друзья. — Друзья, Тиз. И да, ты прав, я скоро уеду. Отчего-то эта мысль неприятно уколола меня. Я даже не задумывался о том, что мне придется оставить девушку.. но я не хочу. — Поэтому пообещай мне, Амен, что больше не будешь поддаваться, я знаю, как сестра умеет ставить мужчин на колени, всякого насмотрелся. Парней так и тянет к нашему дому, хотя Эва не какая-то легкодоступная девица. У нее были отношения, знаю, она делилась, но не так много, как могло показаться. — Я понял, ты заботишься о младшей сестре. Это я идиот. — Ты не идиот, ну если только чуть-чуть. А когда речь заходит о женщинах, то чего уж там — мы все становимся слегка придурковатыми. Смеется друг, ободряюще похлопывая меня по плечу. — Я уеду сегодня же, Тизиан. — Нет, даже не думай об этом. Ты объяснишься с Эвой, погостишь столько, сколько собирался и только потом я тебя отпущу. — Объяснюсь? — Да. Ты не оставишь ее вот так, не поговорив о произошедшем между вами. Да что мне ей сказать-то? Эва, ты чертовски сексуальна и притягателна, секс с тобой был лучшим из всех, но все это большая ошибка? Я поехал, все, пока. Что за бред? Она сама этого хотела, с первой встречи провоцируя меня, и ей понадобилось всего три дня на то, чтобы я набросился на нее, измучившись от адского голода. Конечно, я не перекладываю всю ответственность на девушку. Мы хотели этого оба, и что мне сказать, если я не считаю произошедшее ошибкой? Но дабы успокоить друга, я произношу совершенно противоположное. — Хорошо, объяснюсь. — Meraviglioso , Амен. А теперь давай вернемся, сестра наверняка извелась. Кто? Эвтида? Да ей глубоко и поперечно на эту ситуацию и последствия. Она закончила уборку и уже готовит свое печенье — уверен. Даже если бы Тиз набил мне морду, ей было бы плевать. — Пойдем. Улыбаюсь повеселевшему Тизиану и мы возвращаемся в дом.

꘎🇮🇹 ━━━ 🇮🇹꘎

Вечер того же дня. Адская жара наконец уступила место сумеречной прохладе, если температуру в 26 градусов можно вообще считать прохладной, но это всяко лучше того, что было днем. После разговора с другом, мы трое дружно позавтракали этим печеньем с кофе и омлетом, а потом я сразу же удалился в свою комнату, решив принять душ и заодно дистанцироваться от прожигающей меня своими ореховыми глазами, итальянки. Но я думал о ней практически каждую минуту, сильно отвлекаясь от работы. Ее эротичный образ, сидящий на столешнице с раздвинутыми ногами, никак не желал выметаться из моей охмелевшей головы. Член уже несколько раз каменел, причиняя дискомфорт, а я все не мог успокоиться. Девушка наложила на меня какое-то заклятье, не иначе. Околодавала, приворожила — называйте как хотите, но то, что я чувствую такое бешеное притяжение к женщине, которую знаю от силы три дня, совершенно ненормально. На работе сосредоточиться так и не удалось, уже стемнело, а значит нужно собираться на ужин. Я не рассчитывал на то, что задержусь в Италии дольше, чем на пару дней и привез не так много вещей, поэтому мне приходится снова надеть те же брюки, стряхнув с них следы муки и свежую черную рубашку. Черную.. будто хочу угодить ей. Наношу любимый древесный парфюм и спускаюсь вниз, выходя в сад. Вижу, что за столом уже сидят Тизиан и Эвтида, а взгляд без разрешения впился в девушку, отмечая легкое, черное платье с длинными рукавами, но с открытыми плечами. Густые, волнистые волосы распущены и скреплены заколкой на затылке. Скольжу к ухмыляющемуся лицу и вижу желанные губы, аккуратно накрашенные красной помадой, которая так ей идет. Рот наполняется слюной, которую я стараюсь бесшумно сглотнуть, но у меня такое ощущение, что Эва видит и слышит все, что я делаю. Подхожу к столу, усаживаясь напротив девушки и друга, который без промедления наполняет мой бокал вином. — Добрый вечер. — Добрый, друг. Попробуй, сегодня я достал из погреба особенный сорт, ты будешь в восторге! — Не сомневаюсь, Тиз. — А это как нельзя лучше подойдет к нему. Заявляет итальянка, пододвигая корзину с этим проклятым печеньем. Поднимаю глаза на соблазнительницу, чувствуя как снова пьянею и это даже без вина, мне достаточно лишь взгляда на ее пухлые губы, нижнюю из которых она эротично прикусывает. Блять.. опять начинается. Член дергается, начав твердеть, но меня отвлекает появившийся красноволосый юнец. — Добрый вечер, синьоры, синьорита. Спасибо за приглашение! — Добро пожаловать, Аш, присаживайся. Тебе, как и Эвтиде? Красное? Как и Эвтиде.. Сжимаю ножку бокала, едва не превращая стекло в песок, а сын морковки усаживается прямо рядом со мной, но это только потому, что больше некуда, иначе он бы с радостью разложился прямо возле моей итальяночки. — Да, у нас с красавицей одинаковые вкусы. Кривлю лицо, брезгливо приподнимая верхнюю губу и наконец делаю большой глоток белого полу-сухого. — Настолько плохо? Взволнованно спрашивает Тизиан, видимо решив, что мое выражение как-то связано с дегустацией нового сорта. — А, нет, оно превосходно. Натягиваю широкую улыбку, напарываясь глазами на точно такую же, но только женскую. Хватит меня провоцировать, иначе мне придется утащить тебя прямо из-за стола и сладко наказать, моя горячая итальяночка. Отгоняю порочные фантазии, отмахиваясь от них, как от надоедливой мухи, которая все жужжит и жужжит прямо у меня над ухом. Я дал слово Тизиану и прилагаю все возможные усилия, чтобы не нарушить его. Но как бы не так. Внезапно я ощущаю, как моей ноги под столом касается чужая, медленно ведя по икре вверх-вниз и я откидываюсь на спинку стула, незаметно опуская взгляд и вижу ее черную туфлю.. проклятье! Ну конечно, кто же еще это мог быть! Уж точно не Тиз, что очень увлеченно болтает с неудачливым ухажером. Поднимаю глаза и встречаюсь с ее — насмешливыми и томными. Эвтида желает того, чтобы я сгорел заживо, будто это единственное, что может развеселить ее. — Тебе скучно? Обращаюсь к девушке еле-слышно, серьезно посмотрев в карие омуты. — Я хочу тебя. Она оглашает свое желание одними губами, так, чтобы занятые беседой мужчины, не смогли расслышать, но я ее понял и это вынудило меня выпустить весь кислород из легких и начать задыхаться. Хватаю бокал, делая несколько жадных глотков и придвигаюсь ближе к столу, ведь длинная нога уже поднялась выше, оглаживая внутреннюю часть бедра. Да, этот стол слишком узкий, конечно она с легкостью может продолжать изводить меня. Плоть уже полностью готова для нее и я уверен, что девичьи складочки безбожно намокли для меня. Черт! От одних только воспоминаний о том, как в ее вагине было горячо и туго, меня моментально бросает в жар и я берусь за бутылку, наполняя бокал и тут же залпом осушаю его. Аш в это время с чего-то начал кашлять и до моего притупленного из-за понятных событий слуха, доносятся его жалобы на аллергию. Машинально засовываю руку в карман, доставая оттуда платок и не глядя протягиваю соседу слева. — Что это? Пыхтит юнец и я бросаю беглый взгляд на свою ладонь. Проклятье! Женское белье.. ее белье. Выпучиваю глаза, пряча руку с трусами под стол и хватаю салфетку со стола бросая ее под сопливый нос крашенного, а сам понимаю насколько сильно облажался. И почему сразу не додумался о салфетках? Зачем вообще полез помогать? Это все Эвтида, это она свела меня с ума. Резко поднимаюсь, незаметно поправляя рубашку так, чтобы ее края прикрывали стояк и обращаюсь сразу ко всем: — Пойду в погреб, принесу еще вино, очень вкусное. — Хорошо, Амен.. и сестре захвати. Отвечает Тизиан, по виду которого я понимаю, что нас снова ждет разговор. Да нахрен! Надо было валить отсюда, как и хотел. Киваю и отворачиваюсь, направляясь к дому под звонкий девичий смех. Дьяволица. Спешно спускаюсь в погреб и, наконец, шумно выдыхаю, начиная расслабляться. Опираюсь спиной о каменную стену, запрокидывая голову назад, а руки перемещаю в карманы брюк, теребя пальцами черное женское белье в одном из них. Да что со мной происходит?.. Даже в школьные годы я не вел себя настолько глупо и податливо, а теперь, я, взрослый мужчина с успешным гоночным бизнесом, у которого плавятся мозги от одного только мимолетного взгляда этих пленительных, ореховых глаз. Я никогда никого не любил, но влюблялся. Я никогда не занимался любовью, а трахался. Я никогда не чувствовал такой бешеной ревности, но всегда был собственником. И наконец, я никогда не позволял женщинам манипулировать мной и подчинять. Но Эвтида.. я готов встать на колени и поклоняться ее длинным, стройным ногам. Я готов часами смотреть на то, как она сосредоточенно готовит, ухаживает за садом или развешивает мокрое белье, а затем дает себе время передохнуть, спрятавшись под зелеными ветвями деревьев с чашкой кофе и какой-нибудь художественной книгой. Я готов облегчить ей жизнь, забрав часть забот о доме и виноградниках, но только часть, ведь я уже успел понять, что все эти хлопоты доставляют итальянке удовольствие. Сука! Три дня.. всего три дня и Эве удалось заполучить меня всего. Три дня, и я запомнил так много мелочей, так много деталей.. черт.. я крупно вляпался и погряз в этом. Я зол, ужасно зол на нее за то, что ворвалась в мой налаженный механизм жизни, сломав все шестеренки внутри него. Слабо освещенный погреб скрывает яростный огонь в моих глазах, а я вижу на другом его конце женский силуэт. Уже мерещится? Он движется прямо на меня, скользя мимо деревянных полок с множеством бутылок вина, пока не останавливается напротив. Нет, не мираж, Эвтида здесь, потому как яркий лимонно-сахарный аромат окутывает пространство, проникая в легкие мощным потоком. Я отталкиваюсь от стены и резко хватаю ее за тонкую шею, меняя нас местами. Теперь она прижата к каменной кладке, а я нависаю сверху, вглядываясь в ухмыляющееся лицо. — Что ты сделала со мной? Рычу в алые губы, сжимая свободную руку в кулак. — Пленила. Вот так нахально и победно заявляет об этом? Чертовка. Ощущаю, как изящные ладони мягко укладываются на мои плечи, но пальцы сильно стискивают ткань рубашки, дергая на себя так, что я почти впечатываюсь в желанный рот. — Но и ты, leone, меня пленил. — Замолчи. От ее слов внутри разгорается такой пожар, который с легкостью испепелит этот дом и весь город — вот как разрушительно итальянка действует на меня. Эва подается вперед и легко, почти невесомо, касается своими губами моих. — Я покажу. Она скользит вниз по стене, вынуждая отпустить ее горло, и встает на колени, принявшись расстегивать ремень и ширинку брюк, за которыми до сих пор находится мой возбужденный член. Да, он так и не соизволил успокоиться и теперь лихорадочно задергался в томительном ожидании. Эвтида не сводит с меня почерневших глаз, когда опускает штаны, а за ними белье и она так же не отводит пьянящего взора, когда мокро проходится по всей длине ствола, заставляя меня упереться ладонями о стену и судорожно выдохнуть. Женская рука обхватила член у основания, а язык стал скользить по пунцовой головке, умело лаская мою плоть. Она лижет долго и усердно, прежде чем охватить конец красными губами и погрузить его в свою жаркую глубину. Блять! Неконтролируемо подаюсь бедрами вперед, а одну руку отрываю от стены, зарываясь ею в темные, мягкие пряди, стягивая их на затылке. Затуманенно, но вижу, как девушка пристально смотрит на меня, закатывая карие омуты так, словно получает райское удовольствие от того, как сосет мой член. Издаю рык, как и положено львам, а она, будто решив наградить меня за это, насаживается ртом на ствол до тех пор, пока не касается распахнутыми устами своей руки, удерживающей каменную плоть. Душно, воздух в погребе спертый, пропитанный запахом древесины и пряного вина, и я провожу рукой по своим волосам, убирая их с напряженного лица, а второй надавливаю на затылок итальянки, начав вколачиваться в ее горячий рот, будто желая наказать. Да, наверное так и есть, но для нее это мало походит на наказание, потому что Эвтида сейчас выглядит безумно довольной. А когда она доводит меня своими восхитительными ласками до пика, я бурно кончаю прямо в нее, отчаянно требуя, чтобы дьяволица проглотила мое семя. И без слов и указаний, она именно так и поступает, выпивая все до последней капли, чем окончательно сражает меня. Нервно хватаю девушку за предплечья, поднимая с пола, а она счастливо улыбается и шепчет, обдавая жаром мои губы: — Ты безумно вкусный, Амен. — Понравилось? А теперь я хочу попробовать тебя. Скажи мне, Эва, ты уже намокла для меня? — Очень, еще за столом. Как я и думал. Но меня каждый раз поражает то, насколько она откровенна в своем желании. Не стесняется, не зажимается. Такое чувство, что итальянка гордится тем, какое влияние я на нее оказываю, и я совру, если скажу, что мне это безразлично. Это очень сильно дурманит и заставляет лихорадочно подхватить ее за бедра и осторожно уложить на прохладный пол. Не медлю, а тут же опускаюсь вниз, раздвинув шоколадные ноги. Блятство, она опять без белья.. Завороженно пожираю взглядом гладкую, блестящую от обилия влаги промежность и приближаю лицо вплотную, проведя кончиком языка по мягким складкам, а до слуха доносится женский стон, что является любимой музыкой для моих ушей. Ладони размещаю на внешнюю сторону бедер, удерживая Эву на месте, потому как она активно заерзала, плавясь от моих ласк. Лижу сначала мягко, затем напористо, перемещаясь от клитора к пульсирующему лону и назад, а после, трахаю ее сладкую дырочку языком, ощутив в своих волосах ее руки, что стали яростно сжимать пряди. — Амен.. Амен… Эвтида горячо, словно в бреду, простанывает мое имя, и собственная плоть начинает твердеть, откликаясь на ее зов, и вскоре я вижу, как девушка пластично выгибается и лихорадочно мечется по полу, переживая яркий по силе оргазм. Я не отстраняюсь от ее вагины до тех пор, пока она окончательно не успокаивается и только потом поднимаюсь, избавляя себя от брюк и возвращаюсь к разомлевшей итальянке, усаживаясь промеж ее длинных ног. Вожу налитым членом по мокрым половым губам и медленно толкаю его внутрь, где так жарко и узко, а я уже успел соскучиться по этому ощущению. Вогнав ствол по основание, склоняюсь над Эвой, упираясь локтями в каменный пол и без промедления овладеваю нежными губами, размазывая остатки ее красной помады. Она обнимает меня: ногами за талию, а руками за шею и притягивает еще ближе к себе, отчего я заваливаюсь прямо на женское тело, придавливая к поверхности. Хочу немного приподняться, но девушка не позволяет, вцепившись так крепко, будто боится, что я сейчас просто встану и уйду. — Нет, хочу ближе, хочу чувствовать тебя всего, Амен. Проклятье! Она безжалостно и беспощадно сводит меня с ума! Из груди вырывается несдержанное рычание и я снова набрасываюсь на ее горячий рот, целуя глубоко и страстно, а таз начинает двигаться, вгоняя член в узкую промежность размашисто и ритмично. Губами ловлю томные вздохи Эвтиды, нещадно втрахивая ее в каменный пол, а в голове не осталось вообще ничего — она вытеснила все мысли, все переживания и негласное обещание Тизиану больше не переходить черту, но я перешел. И знаете что? Мне плевать. Необъяснимое притяжение, необузданное желание и голод по младшей сестре друга напрочь лишили меня воли. Да, я совершенно точно не могу контролировать себя, когда рядом есть она. А Эва должна быть рядом всегда. Я хочу забрать ее с собой, хочу, чтобы она готовила свои великолепные блюда лишь для меня, желаю, чтобы она встречала меня дома, изнемогая от тоски так же, как и я. Требую ее всю и без остатка. И все это разительно противоречит тому, о чем я думал ранее, когда только вошел в чертов погреб. Боже.. я спятил. Ощущаю, как тугие стеночки захватили мой член в тиски, сжимая его, а сама девушка зажала белыми зубами мою нижнюю губу, сладко кончая, и я, конечно быстро догнал ее, продолжительно изливаясь внутрь. Постепенно наши тела расслабляются и я помогаю Эвтиде принять сидячее положение и сам тоже сажусь на пол, натягивая брюки. — Ты уедешь со мной? Волнующий меня вопрос сам вырвался изо рта, а итальянка ласково уложила свои ладошки на мои щеки и с горькой улыбкой ответила: — Нет, leone. А вот это неожиданно.. всмысле, нет? — Почему? — Здесь мой дом и учеба, еще два года. — Я помогу тебе, устрою все, только.. поедем со мной. — Устроишь? Эва прислоняется своим лбом к моему, расположившись между моих широко раставленных ног, согнутых в коленях и прикрывает ореховые глаза, а я заключаю ее в крепкие объятия, не желая выпускать эту женщину. Никогда. — Устрою. Найду университет, продолжишь обучение, мы будем приезжать в Италию, когда ты начнешь тосковать по дому. Я не хочу уезжать без тебя. — Прости меня, Амен, но я не могу. — Да почему?! В чем твоя проблема? Начинаю злиться на нее, на себя, на эту проклятую страну в форме сапога, и резко отстраняюсь, хмуро глядя в карие омуты. — Maledizione . Что тебе не понятно, американец? Я не могу так просто все бросить. Здесь моя семья, друзья, учеба, винодельня — все то, что я люблю. А ты хочешь вернуться в Чикаго, привезя с собой молодую итальянку и продолжишь заниматься тем, что тебе нравится, и спустя время я с легкостью затеряюсь в твоем мире. Она поднимается на ноги, прожигая меня своим пламенным взглядом, а из всей ее гневной тирады меня задело лишь одно — американец. Это прозвучало так пренебрежительно, как обзывательство, будто я чем-то болен, заражен. — Как пожелаешь. Бросаю последнюю фразу холодно и тоже встаю с пола. Смотрю в убийственно красивое лицо еще пару секунд, стараясь запомнить каждую деталь и быстро ухожу из погреба, намереваясь убраться отсюда сегодня же.

꘎🇮🇹 ━━━ 🇮🇹꘎

С тех пор, как я покинул Италию прошло две недели. Мучительно долгих две недели. Наспех распрощавшись с недоумевающим Тизианом, я собрал свои вещи и отправился прямиком в аэропорт, где тут же сел в свой частный самолет и оставил все, что произошло в этой проклятой стране. Но решительность стала угасать достаточно быстро. Стоило мне только зайти в свою квартиру, как я тут же начал жалеть о том, что так просто и поспешно уехал. А обнаружив женское белье в своих брюках, которое пахло ею, у меня напрочь сорвало крышу. Я разрушил все, что попалось под руку: будь то антикварная модель гоночной машины или чертов торшер. Мне было плевать. А потом я здорово напился и очнулся спустя какое-то время возле своей кровати. Видимо был уже не в силах добраться до нее. Идиот. Какой же я идиот! Эвтида не оставляла меня ни на минуту, преследуя словно призрак где бы я не был — совещания, гонки, бары и даже в собственных снах она являлась ко мне, звала меня так ласково. Я окончательно тронулся умом за это время. Тизиан звонил мне пару раз и я, конечно, говорил с ним. Он интересовался моим состоянием, делами, но не задавал вопросов по поводу его сестры и это показалось довольно странным, но я не стал зацикливаться на этом. О, у меня даже была попытка переспать с другой, но она увенчалась провалом, стоило девушке дотронуться до меня. Нет, не до члена, она всего-то коснулась моей шеи, а я отскочил от этого, словно ошпареный и унесся из бара. И тогда-то я и понял, что влюбился. Влюбился в итальянку, которую знал каких-то три дня. Влюбился, как мальчишка. А сейчас я сижу в своем самолете, чтобы вернуться за ней или к ней — неважно. Просто хочу быть там, но не уверен, что Эва желает того же. Воздушное судно заходит на посадку, после чего я спешно покидаю салон и пересаживаюсь в ожидающий меня автомобиль. Мы проезжаем возле терминала, как вдруг опустошенный взгляд улавливает знакомый силуэт. Она? — Остановите. — Но синьор, здесь нельзя. — А мне плевать, я сказал, остановите! Я рявкнул на водителя и машина тут же остановилась, выпуская меня на улицу. Перебираю пристальным взглядом толпу и наконец нахожу среди безликих Эвтиду. Она заходит в здание аэропорта, волочя за собой красный чемодан. Улетает? Ну уж нет. Срываюсь с места и несусь, словно обезумевший в сторону моей итальянки, а оказавшись рядом хватаю ее за запястье. — Эва.. Девушка оборачивается и ее прекрасное лицо озаряет счастливая, широкая улыбка. — Амен? Ты вернулся. Делаю шаг и заключаю Эвтиду в свои крепкие объятия, а она находит мои губы, несдержанно накрывая своими. Мы целуемся долго, чувственно, пока не начинает кружиться голова от недостатка кислорода и тогда отстраняемся, соприкоснувшись лбами. — Эти две недели были худшими в моей жизни. — И в моей. Я как раз собиралась к тебе. Отклоняюсь назад, неверяще глядя в волшебные ореховые глаза. Собиралась? Ко мне?.. — Я поговорила с братом, с родителями, и теперь буду учиться в Чикаго. Одариваю любимую широкой улыбкой и мы снова сливаемся в долгом, страстном поцелуе. И я точно знаю, что больше никогда ее не отпущу.