Часть 1
28 сентября 2024 г., 17:58
…Наверное, читатель, если кто говорит тебе слово «прабабка», ты сразу представляешь древнюю старуху, груди и женский член которой обвисли до земли и могут доставить удовольствие лишь самому отчаявшемуся от воздержания святому отшельнику. Но тогда, когда приключилась та забавная, почти напрочь лишенная поучений история, что я намерен тебе сегодня рассказать, Хустина — прабабка беспутного, лишившегося обоих глаз брата Клеменсо (о нем ты можешь узнать, прочитав мои предыдущие рассказики), была совсем ещё юной девицей. Кое-кто любезно подсказал мне, что у неё были вечно скучающие синие глаза, потому что простой иберочке Хустине не было интересно ничего, кроме едания арабских сластей и возлежания (муж же её был на это дело слаб), аккуратное личико, волосы цвета пшеницы и упругие белые перси, правда, все прелести сии, обычно, были целомудренно укрыты шерстяным покрывалом. Люди в тех краях, испокон веков, благочестивы, стыдливы в отношении чувственных утех и не особенно богаты на постельные выдумки — нам есть, чему у них поучиться, но и за что попенять! И, вот, муженек ее ушёл биться с маврами, лишив бедную Хустинку и той маленькой радости, которую иногда дарил ей, ложившись с молодой женой лицом к лицу под одеялом в попытке заделать ребёнка.
Зря испанцы переводили пергамент, сочиняя страшные баллады о том, как к неверным женам возвращались из земель Магомета скелеты их мужей и утаскивали в свои могилы!.. Совсем потеряв страх, Хустина на следующий же день послала свою старую служанку Вьену за продавцом сладостей Анисом. Это был большой, сильный, прекрасного вида крещеный сарацин с рынка, который давно уже ей приглянулся, и которого безумный муж даже пускал иногда под свой кров, чтобы тот развлекал Хустину восточными легендами, угощал пахлавой и сладкими семечками, подогревая желание девицы. Он был слегка щеголеват, но в пристойном для обеспеченного мужа смысле — ткани его платья были богаты, волосы на голове длинны и чисты, брови — аккуратно выщипаны, что было прилично для сарацинских мужчин, ногти на руках коротко подстриженны, а густую бороду перехватывала большая бусина. Анис осторожно вошёл в дом с сундучком сладостей, застав маленькую хозяйку в стенаниях, с распущенными волосами, лежащей ничком на топчане, но, таким образом, чтобы её небольшая попка, при этом, соблазнительно выпирала.
— Отчего плачешь, сеньора? Твою землю раздирает война мусульман и последователей пророка Исы, многие уже ушли биться или скоро уйдут. Теперь ты здесь за мужчину, так что возьми себя в руки, — Не стал церемониться Анис, присев на топчан и положив большую ладонь на ее хрупкую талию, — Твой господин, что, уже погиб?
— Да не знаю я! — Перекатилась Хустина на спинку, сбросив с себя руку Аниса, ведь та приносила ей слишком сильное возбуждение, пряди волос прилипли к ее мокрым от слез щекам, — Ох, горе мне, смерть! Меня бы кто разодрал, ах!..
— Полно, Хустина. Не смей хоронить своего господина раньше положенного срока — это ведь грех у вас… — Назидательно произнёс мудрый Анис, внутренне, скорее, умиляясь её заплаканному личику, чем искренне сочувствуя.
— Да Бог с ним, с моим господином! — Вскричала Хустина чуть не в истерике, — Ключик!.. Ключик-то у него остался!
— Какой ключик, сладость моя?
Маленькая Хустина в раздражении вскочила с топчана и задрала юбку, открыв взору пришельца белые ляжки и ужасающего вида громоздкий железный пояс, наглухо закрывающий и калитку, и даже колокольчик, лишая девицу какой-либо возможности поласкать себя… Анис очень удивился, потому что сарацинские жены такого не носили, но быстро понял назначение сего уродливого, варвараского приспособления. Он впал даже на секунду в меланхолию, но потом внутренне возрадовался, догодавшись, что Хустина намеревалась, при иных обстоятельствах, лечь с ним.
— От вот этого замка. А к кузнецу мне нельзя идти — он ведь мужнин брат. Убьёт нас обоих. Придумай что-нибудь, ты ведь все ещё более мужчина, чем я! И почему только я не насладилась тобой раньше! — Упала Хустина в объятия Аниса, бывшего на две головы выше неё.
— Хм… — Задумчиво почесал бороду торговец сластями, — Да…
— Да, да… — Оттолкнула Хустина здорового гостя, — Иди, давай, на улицу думай, и не приходи, пока что не решишь! Ах, ты такой большой, такой волосатый, мне от тебя душно!
Похотливая девица бросилась обратно на свой топчан и закрыла глаза тонкой ручкой.
Ночью Анис тайно, при помощи той же служанки Вьены, воротился к Хустине, застав её за еданием медовых сладостей. Хитрая старушка, посмеиваясь и бросая заговорческие взгляды на девицу, отошла в соседнюю комнату.
— Смотри, Хустина, кого я нашёл! — Счастливо воскликнул Анис, выставив из-за спины своего спутника, который был хозяйке незнаком, — Это Мигель.
Хустинка окинула взглядом стройного, невысокого юношу, улыбнувшегося ей дерзко и похабно. Загорелое личико его было не слишком красиво, потому что носило на себе след какого-то внутреннего порока, но, в целом, оно выглядело смазливым и живым, а тёмные волосы были собраны в хвост простой полоской ткани.
— Ну? А дальше что? — Нетерпеливая Хустина с каждой секундой, что юнец смотрел на неё, вылизывающую липкие пальчики, теряла терпение, — Ты с ним лежать собираешься?
Мигель лишь усмехнулся над строптивостью девчонки и взглянул на здоровенного Аниса, совершенно не представляя такой исход событий возможным.
— Если только тебе такое по вкусу, сеньора… — Замялся мавр, — Но это вор-взломщик. Он вскроет твой замок!
Хустина, в первую секунду, побледнела, а потом счастливый румянец разлился по её щекам! Она, полная желания и надежд, невоздержанно рассмеялась и начала осыпать похвалами Аниса, перемежая свои любовные излияния только горячими поцелуями в губы. Торговец сладостями с большой охотой отвечал на них и прижимал её тело к своему за талию, отчего она уже возбуждалась. Когда они чуть подостыли, девчонка без капли кокетства завалилась на спинку, слегка раздвинув ножки, между которых немедленно пристроился Мигель с коробком отмычек и начал деловито ими орудовать. Утомленной вздохами по телу Аниса, распаленной соучастием в настоящем похищении Хустине казалось, что тонкие отмычки щекотно касаются ее луна. К ловкому Мигелю, поначалу, не понравившемуся ей, она преисполнилась почти сестринскими чувствами и хихикала, ловя его весёлый взгляд отпетого плута. Он был не по годам опытен по части взлома и быстро управился с поясом. Замочек тихо щёлкнул, оковы ослабли, и парнишка легко высвободил из них стройные, дрожащие от нетерпения ножки Хустины.
Анис ахнул, едва увидев прелестный, раскрытый ему навстречу бутон! Аккуратные, намокшие губки были розовыми, форма их была, во всех отношениях, совершенна, на мягких кудрявеньких волосках блестели росинки пота. Хустина изъявила желание, чтобы Вьена подмыла её снизу и освежила розовой водой, прежде чем Анис станет наслаждаться, и верная старуха незамедлительно пришла в комнату со всем необходимым, охая, что некоторым девицам везет меньше Хустины, и, пока мужья вернутся со своих походов, их киски совсем загибаются без ухода. Мигель, питающий нормальное для своего пола пристрастие к лесбиянкам, голодным взглядом наблюдал за тем, как служанка смело и заботливо подмывает присевшую над тазиком молодую хозяйку, и член его от этой процедуры поднялся, что не укрылось от внимательных глаз взволнованного Аниса.
— Тебе нужно уйти, Мигель. Сколько ты возьмёшь с меня за труды? — Сказал Анис настолько спокойно, насколько мог, и потянулся к туго набитому кошельку.
Мигель усмехнулся и хищно посмотрел на Аниса, отчего тот побледнел, примерно догадавшись, что нахальный воришка сейчас ему выдаст. Таких только виселица исправит!
— Не дождёшься, господин… Я согласился на это не только ради денег. Не забывай, что твое доброе имя и честь этой бабенки теперь в моей власти. Я не уйду отсюда, пока ты не разделишь её со мной.
Едва Мигель успел договорить, как Анис схватил его за тонкую шею и выхватил из ножен кинжал, но заметил, что преступник тоже уже направил свой ему в грудь. Хустина в ужасе вскричала и подлетела к ним, одернув юбку.
— Нет! Анис, Мигель, остановитесь сейчас же, быки бешеные, вы же убьете друг друга! — Милая девушка, чуть не плача от страха, схватила сильную руку сарацина с занесенным кинжалом, — Анис, я, хозяйка своего дома и своего заповедного сада, приказываю вам обоим бросить ножи и потрудиться удовлетворить меня вдвоем, раз так угодно этому сеньору, который сегодня спас нас! А ты, Мигель, слушайся во всем меня и получишь тогда, что хотел.
Анис покорно опустил руку и бросил нож на пол, за чем последовал и Мигель, с нескрываемым притворством улыбнувшись мужчине. Верная Вьена, уже закончившая подмывание госпожи, тут же унесла оружие гостей от греха подальше вместе с гигиеническими принадлежностями, оставив только ароматное масло из виноградной косточки — Хустина очень любила, когда ей делали с ним массаж. Девушка облегчённо выдохнула, встала на носочки и, забыв обо всем, слилась с мавром в сладком поцелуе, пока тот ласкал большой рукой её попку. Тут, Мигель нетерпеливо погладил её по плечику, стягивая платье, и нежная Хустина хихикнула, начав поспешно расстегивать пуговки, чтобы молодой гость не порвал его. Анис раздражённо посмотрел на юношу, помогающего девице раздеться и тоже принялся расстегивать свой кафтан. По ходу дела все трое переместились на просторную лежанку.
— Поцелуйтесь, чтобы доказать мне, что вы помирились… — Несмело приказала Хустина, оголив прекрасные белые грудки и приобняв их обоих.
Анис хотел было возразить, но, увидев, как осекся от такой неожиданной просьбы подлый Мигель, молча взял его за подбородок и начал страстно целовать в губы. Тот хотел было вырваться, но подумал, что Анис сильнее его, и покорился, ответив на поцелуй. К стыду воришки, это весьма понравилось ему. Мавр, тем временем, стянул с его волос ленту и начал поглаживать по голове, пока Хустина растегивала рубашку Мигеля, прильнув к юноше со спины. Все трое быстро расслабились, благодаря заженным Вьеной секретным благовониям, и сбросили одежду, по-очереди целуя друг друга в губы, шеи и груди — прелести двух подростков так и мелькали перед взором горячего, мужественного Аниса, но, конечно, он больше всего хотел насладиться желанным телом Хустины. Поэтому, он осторожно уложил девицу на спинку, на время предоставив Мигеля самому себе, налил в ладонь виноградного масла, благоухание которого тут же разлилось по, и без того, ароматной комнате, и стал делать ей чувственный массаж.
Иногда муж Хустины растирал ей сим маслицем спинку и плечики, но он был не особо опытен во всяких наслаждениях, и под руками Аниса неверная девица задрожала от непривычных ощущений. Он покрывал маслом её мягкие, белые бедра, пах, животик, маленькие сосочки и подмышки. Хустина застонала от удовольствия и слегка выгнула спинку, подставляя Анису свою промежность, но тот решил еще немного потомить девицу, припал к её груди, коснувшись её тела своей густой бородой, и начал медленно целовать полными губами. Затем, Мигель, решив, что ему это дозволительно, подполз к головке Хустины и опустил свои яички в её искаженный сладостной мукой ротик. Та безропотно принялась ласкать их губами, но Анису это не так уж сильно понравилось! Тогда он, не слушая громких возражений Мигеля, тоже завалил его на топчан и размазал масло по его стройной груди и подмышкам, но не так бережно. Хустина заволновалась, чувствуя, что тоже поступила неправильно, и хотела как-то исправить положение, приласкавшись к могучей спине Аниса и целуя его между лопаток, но тот усадил обоих на колени, чтобы они соприкасались плечиками, поднял их ручки и, ничего не говоря, вошёл своим давно окрепшим членом между их подмышек. Оба ахнули от непривычности такого действа, а Мигель даже попытался опустить руку, но Анис держал ее крепко. Хустина захотела встретиться возбужденным взглядом с Мигелем, но глаза того были закрыты от стыда.
— Эй, Вьена! — Крикнул Анис, заприметив, что служанка с интересом подглядывает за их играми, — Иди-ка сюда, старушка, и пососи мне немного, раз у тебя других дел нет!
Опытная Вьена не заставила себя ждать. Она впорхнула в комнату, тоже взобралась на большой топчан и уселась на коленях перед этой прелестной фигурой из трех человек и начала ласкать ртом большой, умасленный член Аниса, когда он показывался из-за подмышечек Мигеля и Хустины, причмокивая и приговаривая всё, какие они милые детки, и руками поглаживая их нежные, разгоряченные тела. Потом, в одну руку она взяла сосок Мигеля, а другой стала ласкать Хустину снизу, и оба застонали от того, как много удовольствия им приносили старшие. Когда вор не смог больше сдерживаться и начал медленно гладить свой член, а Хустина, вообще, больше не могла оставаться в этой позе от сильного возбуждения, Анис отодвинулся, и девица упала на спинку под ласками старой служанки.
Пожалуй, Анис был бы не прочь предаться полноценному Содому и как следует втрахать худенького Мигеля в постель, наблюдая за играми Вьены и девчонки, если бы этой девчонкой не была Хустина! Но он не хотел осквернять свой член задницей взломщика, поэтому, не расстраивайся, но он без сожаления оставил эту весёлую затею, лёг на спину и ласками пригласил хозяйку залезть на его твёрдый, стоящий жезл спинкой к его лицу. Хустина, сгорая от желания, легко уселась, как он приказал, пошире раздвинув согнутые ножки и уперевшись руками о постель возле его головы. Анис принялся гладить руками её податливую талию, животик, ребра и груди, а Вьена, получив одобрение мужчины, подползла к их промежностям, чтобы языком и губами ублажать поочерёдно его отверстие, мошонку и, конечно, набухшие от возбуждения нижние губы своей маленькой госпожи, что делала с особенным удовольствием. Хустина громко стонала, скользя по огромному члену Аниса, капельки пота потекли между её восхитительных грудей. Все были так возбуждены, что, когда Мигель снова приблизился к головке Хустины, осторожно встав на топчан ногами, убрал волосы с её личика и вложил член в ротик, Анис уже ничего ему не сказал и не разозлился. Он уже обладал Хустиной, чужой женой, а то, что ей по нраву сосать у какого-то ничтожного воришки, который пищит, когда ему трогают соски — это уже не его дело! Девочка с трудом справлялась, потому что никогда до этого с такой страстью не отдавалась кому-либо, но эти трудности были ей приятны! Слезы потекли из её глаз от разнообразия чувств, она, одновременно, чувствовала себя и королевой, и рабыней.
Мечтая излиться лицом к лицу со своей любовницей, Анис вежливо попросил служанку оставить их — старушка не обиделась и ушла, потому что помогала им больше из любви к своей госпоже и желания вспомнить бурную молодость, чем из похоти, а Хустине он велел пересесть к нему лицом. Девушка поудобнее устроилась на его члене и опустилась на его широкую, покрытую волосами грудь. Их взгляды встретились. Анис ощутил в её жарком дыхании нотки Мигеля и на секунду испытал неприязнь, но его быстро охватила ещё более сильная похоть от осознания развратности этого прелестного ангела, и он поцеловал её мокрые, дрожащие губы. Затем, Анис разрешил Мигелю войти в её зад с большим количеством масла, потому что преступник только этого и заслуживает, и ему просто повезло на этот раз быть не снизу. Юноша, не заставляя себя ждать, хорошо сдобрил маслом чистенькое отверстие Хустины и вошёл. Стенки туго стянулись вокруг его члена, неверная девица застонала ещё громче, впервые ощущая внутри себя сразу два крупных инструмента, которые доставали до самых чувственных её мест, а тут ещё и Мигель принялся играть с её грудями! Хустина сходила с ума от желания, старательно двигалась взад и вперёд, закатывала синие глазки, а её стоны срывали с губ только губы великолепного Аниса. Мигель двигался не слишком резво, понимая, что девица не принимала ещё сзади, но и не осторожничал особо, да и сама ситуация была настолько приятна и необычна, что он быстро излился. Зад Хустины был узким, и его семя доверху заполнило его. Анис, тоже, вскоре излился в её прекрасную извечную рану, погубившую столько добрых имён, одновременно с возлюбленной. Мужчина легко достал член из луна, Хустина без сил упала ему на грудь и, вскоре, задремала в неге, обняв Аниса за плечи.
И, вот, представляешь, так вышло, что правнучек ее Клеменсо вырос ворюгой. Но, не сомневайся, что понесла она тогда от Аниса, ибо если бы девицы зачинали и через зад, то совсем бы нам жизни не было!
