о дедлайнах, усталости и, конечно, о любви

***

В первую очередь, очень хотелось спать, но этого точно нельзя было делать. Поэтому Дею остается лишь зевать куда-то в ладонь, склонившись над неприятными глазу чертежами: вот он видит косую линию, хоть еще час назад казалось, что она просто идеальна, вот где-то, вот внизу специальной бумаги очередные штрихи размазались, ведь юноша провел по ним рукой и даже не заметил. Он щурится, тяжело вздыхает, стараясь побороть яркое желание выкинуть неудачную работу в мусор и сесть за новый лист. Только вот он не может себе это позволить, ведь дедлайны уже не просто горят – от них остается лишь пепел. Сдать чертеж надо в восемь утра. Дей смотрит на часы в углу экрана ноутбука, видит на них 2:36, издает уставший и безнадежный стон, откидывается спиной на спинку кресла на колесиках, закрывает лицо грязными от карандашного графита руками, оставляя следы в районе щёк и носа. Устал, хочет спать и готов повторять эту каждую секунду. Только вот мантра «у тебя осталось 5 часов» звучит в голове даже громче, чем легкая музыка в наушниках Собираясь с мыслями, он вновь смотрит на чертеж, начиная исправлять те ошибки, которые вообще может исправить. Трет его так сильно, что протирает бумагу, издает непонятный сдавленный звук. Дей, не контролируя мысли и руки, которые идут впереди него, сминает всю свою работу, рвет ее на две части, полностью прощаясь с ней, откидывает ее в сторону. Мысль о том, что нужно начинать абсолютно все заново, посещает его голову не сразу. Парень ставит локти на стол, прячет лицо в ладонях, закрывая его полностью, мелко вздрагивает от осознания того, что натворил. В животе словно связывается странный узел, а глаза уже щипит то-ли от поступающей влаги, толи от желания поспать. Но его спасают. Дей не может назвать это как-то по-другому. Он чувствует, как на его плечи опускается что-то мягкое и он, не думая, хватается за накинутое на его плечи одеяло, словно за единственное спасение, кончиками пальцев, сжимает его, но дрожь никак не пропадает. Ей требуется больше. И ему дают. Дей чувствует, как теперь на плечи попадают чьи-то руки. Просто мозг сейчас работает настолько слабо, что не может проанализировать настолько простую ситуацию. Спустя пару десятков секунд слышится тихий и спокойный, уже ставший почти родным, голос. – Все хорошо. – и вроде столь банальная фраза, но оставляет столь сильный след. Юноша оборачивается, нечетким зрением смотрит в чужое лицо, на котором сверкает успокаивающая улыбка. Столь прекрасная и на столько же редкая. – Давай пойдем в постель? Поджимая губу, смотря чуть блестящими глазами, Дей может заставить себя встать не без чужой помощи, на трясущихся ногах, с чужими руками, сжимающими плечи, доходит до кровати, на которую падает почти как мешок. Сквозь закрытые веки он чувствует чужую заботу: его накрывают, ладонью проводят по рыжим растрепанным волосам. И, когда касания почти исчезают, Дей находит в себе силы схватить родную руку. – Анс… - просит, нет, умоляет не уходить, даже голос дрожит. И тот не уходит. И не важно, что Ансу самому рано вставать. Не важно, что он сам хочет спать. Самое главное – рука в руке, размеренное дыхание и комфорт любимого.