🧬
28 сентября 2024 г., 20:44
Высотой чуть выше среднего человека, андроид кажется почти живым — гладкая, анатомически правильная структура тела, спокойные черты лица, а пряди тёмных волос тенью обрамляют кожу, создавая ещё более фантастический вид. Андроид медленно приоткрывает глаза, глубокого серого цвета, с металлическим отблеском, не отражавшим пока ни капли эмоции, и осматривает пространство вокруг себя, фиксируясь на каждом объекте. Доходя до стоящего напротив Джисона, анализирует без малейшего интереса, от чего тому становится не по себе. Ему кажется, что андроид в буквальном смысле может заглянуть в самую душу, но по итогу просто выдаёт безразличную улыбку.
— Модель Y-01. Новый универсальный андроид с возможностью адаптации к широкому спектру задач. Процессор настроен на быструю обработку больших объёмов данных и принятия решений в реальном времени. Особое внимание уделено этическим алгоритмам взаимодействия с людьми, что, как раз, и является его основным направлением. Проще говоря, работа андроидов этого поколения нацелена больше на понимание человеческих чувств.
— Портативный друг, если ещё короче? — Джисон переводит взгляд на техника, на что тот просто пожимает плечами.
— Каждому своё. В любом случае, с остальным вы ознакомлены, вам нужно только подписать ещё несколько документов, которые как раз сможете передать через Y-01. Приятного пользования!
Дверь захлопывается и теперь Джисон остаётся наедине с андроидом. Несмотря на то, что он привык к нынешнему миру, где прогрессирующие технологии стали частью повседневной жизни, сейчас Джисон ощущает себя уязвимым. Сердце колотится быстрее, в груди нарастает странное волнение — смесь страха и любопытства. Ему понадобится время привыкнуть, хоть и покупка изначально осознанная, но стоит помнить, что андроид — не человек, и даже если они за столько лет приспосабливаются к людям, всё равно кардинально отличаются.
— Думаю, нам стоило бы познакомиться. Меня зовут Джисон, как я могу называть тебя? Или Y-01, как есть?
— Знакомство — важная составляющая взаимодействий между людьми. Для комфортного общения можно просто Чонин. Это имя я получил при создании, и оно также может использоваться для коммуникации с другими. Если же цель нашего общения в дальнейшем содержит в себе более официальный подтекст, я не буду против продолжать быть Y-01.
— Чонин мне нравится больше. Всё же, я хотел бы попробовать подружиться, а не только использовать ради своей выгоды.
— Хорошо, теперь мы друзья. С чего начнём? Расскажешь свои секреты, поделишься хобби?
— Подожди, — Джисон неловко смеётся, поджимает губы и прячет руки в карманы, покачиваясь из стороны в сторону. — Это же не так работает. Обычно узнают друг друга поближе, на это порой уходит много времени.
— И сколько понадобится?
— Не могу сказать. Я давно не заводил новые знакомства, у меня есть только коллеги по работе, с которыми мы особо не общаемся «вне». Чаще всего я сижу дома… В какой-то момент понял, что нужно было бы что-то поменять, и так как с людьми тоже перестало особо что-то выходить, я подумал… Блин, это настолько жалко звучит, да?
— В моей программе не установлено понятие жалости. Я не знаю, что это на практике, но проанализировав тебя до этого и в течение нашего разговора, я могу сделать вывод, что у тебя повышена тревожность на данный момент усталость и низкое давление.
— Это сложнее, чем я думал.
Джисон поднимает голову, взглянув на Чонина, который в свою очередь не отрывает от него взгляда. На секунду кажется, что во взгляде, до этого безжизненного и безразличного, проблескивает интерес, а на губах снова вырисовывается улыбка. Может, не столь искренняя, но Джисону становится спокойнее.
— Могу предположить, что я здесь, чтобы помочь справиться с этими сложностями, друг.
🧬
На полу скомканные листы бумаги, разбросанные вещи и смятые упаковки доставки, среди которых Джисон сидит за столом, монотонно щёлкая пальцем по мышке. Сколько дней прошло — неизвестно. Он мучается от бессонницы, которую пытается направить в полезное русло в виде попыток написания своего нового альбома, только вот отсутствие вдохновения настигло его также внезапно. На протяжении месяца подавленность из-за этого дышит в спину, приставив нож в горлу, и Джисон не сможет простить себя, если не закончит в ближайшие дни. Он не должен - он обязан. Треки для будущего издания про разочарование в любви и разбитое сердце. Казалось бы, на собственном опыте писать куда проще, но стоит перенести свои чувства на бумагу, разнообразить синонимами, подбить под ритм и разложить текст для приятного звучания на слух, Джисон ломается. Ему впервые невыносимо тяжело заниматься тем, за счёт чего и чем он живёт, что легче бросить и постараться найти другой источник заработка, а не продолжать издеваться над собой. Не может. Никак. Болит голова, скапливается раздражение. Джисон захлопывает ноутбук и встаёт из-за стола. Нужно найти способ развеяться. Попытки Чонина помочь Джисон отвергает, ведь должен справиться сам. Андроид и не спорит — не в его компетенции, лишь продолжает находиться рядом, наблюдать и изучать, пытаясь подобраться ближе. Но за все несколько месяцев их совместного проживания складывается впечатление, что андроид с человеком поменялись местами. Джисон, в конце концов, потерялся в отчаянии, смирившись с тем, во что превратилась его повседневная рутина. — Мне кажется, ты не можешь найти себе место. Давай выйдем на улицу, пока хорошая погода, — предлагает Чонин, собирая с пола мусор. Он останавливается, разглядывая разорванные записи, на которых частично остались отрывки из песен. — Это то, над чем ты работаешь? Зачем выбрасывать? Джисон, у тебя отлично получается, сейчас много кому нравится такой стиль. — Ты не понимаешь. Никогда не поймёшь. Выкинь это и не поднимай больше эту тему. На лице Чонина смешанные эмоции: строгое выражение, присущее андроиду, постепенно сменяется замешательством. Его брови чуть приподнимаются, словно он пытался понять что-то важное. Губы слегка сжимаются, а уголки рта опускаются — превращаясь в нечто похожее на печаль или недоумение. Он зацикливается на одной точке, и индикатор на виске мелькает жёлтым, но достаточно быстро принимает привычный оттенок. Джисон настораживается и склоняется к нему, на что Чонин отворачивается, выставляя руку. — Любовь — это действительно так больно? — Как ты сможешь понять, больно ли это, если даже не способен ощутить каких-либо эмоций? Хотел бы я быть, как ты. Это гораздо проще человеческой натуры. — Мне также трудно потому, что ты закрываешься от меня из-за недопониманий. Ты не разговариваешь со мной, обрываешь всевозможные попытки и не даёшь шанса узнать ближе. Джисон, ты сам говорил, что хочешь стать друзьями. Ты передумал? Индикатор, несколько минут назад загоревшийся жёлтым, теперь обретает красный оттенок, и Джисон на себе ощущает этот нахлынувший на Чонина дискомфорт, который пытается пальцами содрать датчик. Он накрывает ладонь андроида своей и останавливает, постепенно опуская ниже от лица. Рука Чонина по сравнению с человеческой кажется холоднее, при этом на определённых участках кожи всё равно немного отдаёт теплом, а по ощущениям и вовсе не особо разнится. — Ты уже стал моим другом. Прости, что заставил сомневаться. У меня никого нет кроме тебя, и из-за этого я боюсь потерять. — Почему ты должен терять меня, если я нахожусь рядом? — Отчасти это и называют любовью. Но в том и прелесть, что она разнообразная, и касательно тебя — это тесные и доверительные отношения. — Значит, она не настолько болезненная и может приносить радость? Почему бы тебе не попробовать писать об этом? Джисон нехотя качает головой и безмолвно падает на плечо Чонина, приобнимает его, прижимаясь ближе. Андроид удивлённо оглядывает человека, не зная, как лучше поступить в подобной ситуации, но вспоминая слова Джисона о том, что: «Людям нужны люди, и порой достаточно просто быть рядом», неуверенно прикладывает свою ладонь к спине, медленно поглаживая. Датчик снова мешает разумно проанализировать происходящее, и Чонином ведёт неизученное желание быть сейчас рядом. Это наравне с попыткой проломить стену — андроид борется с самим собой, теряясь между реальностью и сбоем в механизме, а Джисон так и не отпускает его. В конце концов, выстроенная стена разрушается вдребезги, благодаря чему объятия теперь становятся крепкими и взаимными со стороны Чонина тоже. У андроида впервые получилось почувствовать то, чего изначально не было в программе. Если бы Чонин умел выражать настоящее удивление, он, скорее всего, так бы и поступил, а учитывая его сущность, андроид способен лишь молча подойти и оценить обстановку, как и действовать, уже отталкиваясь от этого. Вероятнее всего, вчерашняя ситуация вымотала Джисона настолько сильно, что он уснул прямо за столом во время работы, но в этот раз он не был окружён множеством черновиков. Чонин как можно тише становится рядом и рассматривает записи, сканируя и складывая всё воедино, чтобы прочитать за один раз. Андроид подмечает некоторые изменения в тексте, неосознанно улыбнувшись этому. Совсем ненадолго потому, что отвлекает ворочающийся рядом Джисон, очки которого нелепо съезжают на нос. Чонин позволяет себе рассмотреть его подольше. Пройтись от пухлых и надутых губ во сне к аккуратному носу с еле заметной горбинкой, и мягким щекам, которые он обычно надувает, если злится или недоволен. Андроид осознанно пододвигается ещё ближе, практически вплотную, чтобы рукой дотянуться к очкам и поправить их. И это вновь даётся сложно. За короткий промежуток времени система давала сбой слишком часто, а Чонин всё продолжает пытаться идти против. Он пытается понять, чего хочет — и это быть рядом с Джисоном, но почему он не может? — Джисон… Чонин замирает в тишине, а перед ним возникает два варианта, мелькающие мягким синим сиянием: один манит к человеческой близости, другой строго указывает на необходимость поддерживать дистанцию. Он ощущает внутреннюю борьбу — программа сдерживает его от проявления эмоций, но желание продолжает всё больше брать над ним контроль. Настоящая ломка алгоритмов, где смысл его существования требовал изменений. Андроид испытывает такое любопытство, которое никогда не затрагивало его систему, а сейчас и вовсе не сдерживает от попыток прикоснуться. Подушечки пальцев нежно проходятся по лбу, выше к прядям волос, которые рассыпаются между ними. Поглаживанием Чонин скользит дальше, а сам смотрит, как завороженный, медленно склоняясь к Джисону. Когда он представляет то, что хотел бы сделать, в его голове всплывает множество картинок и вариантов, подкреплённые историями из фильмов, различными видео, но Чонин понимает, насколько Джисон отличается от них. Это то, о чём он ему рассказывал? Это и называется любовью? Чонин сдержанно прижимается губами ко лбу. Задерживается на мгновение, прикрывая глаза. Кожа Джисона тёплая, а при прикосновении к ней, в сознании андроида, кажется, что-то перещёлкивает, раскрывая новую возможность и ощущения. Связь, которую он пытался обрести, но никак не мог выразить это по-человечески. Так, как нуждался бы Джисон, которому удалось разрушить программные ограничения, и внести в существование Чонина смысл.
