My flower

      Брэм пришел в Вооруженное детективное агентство только из-за Айи. Она хотела его кое с кем познакомить. Когда Айя вбежала внутрь и позвала «Куникиду-сан», вампир медленно последовал за ней.       Но когда он увидел мужчину, с которым она разговаривала, в его голове вспыхнули воспоминания. Этот мужчина, «Куникида», судя по словам Айи, выглядел в точности как его покойная жена Флоренс. Должно быть, это была реинкарнация, так и должно было быть.       Всё было таким же, начиная от внешности и заканчивая манерой держаться. Каждая. Чертова. Черта. Единственная разница заключалась в том, что "Куникида" был мужчиной.       Честно говоря, Брэму было все равно, что он мужчина, он был просто счастлив, что Флоренс вернулась. Вот таким образом. Он опустился на колени перед мужчиной, взял его за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Моя дорогая Флоренс, должно быть, я сделал что-то правильно, если Бог позволил мне снова увидеть тебя.       Куникида удивленно приподнял бровь, он действительно не ожидал чего-то подобного. Бросив быстрый взгляд на хихикающую девочку, он снова посмотрел на вампира. Возможно, он просто очень похож на кого-то другого. Эти происшествия сильно смутили его, но он не показал этого. Тихо вздохнув, он покачал головой. — Может быть, я похож на кого-то, кого ты знал. Но я не Флоренс.       Брэм посмотрел на Куникиду и сжал его руку. — Нет, нет, нет, любовь моя, ты должен быть ею. Ты выглядишь точно так же.       Он прислонился головой к его руке и посмотрел на него снизу вверх, его красные глаза сверкали, когда он погрузился в воспоминания о прошлом. — Ты не можешь быть никем иным, кроме как, дорогой. Ты такой же, как она, за исключением.... что ж, теперь ты мужчина, — улыбнулся он ему. — Но это не имеет значения. Я всё ещё люблю тебя. Больше, чем ты можешь себе представить.       Куникида устало потёр лицо другой свободной рукой, он уже терял смысл происходящего. Поскольку он, как правило, видел это впервые, его реакция была вполне естественной. С другой стороны, ему было почти жаль его из-за этих неправильных представлений. Он ответил ему более спокойно: — Но я ничего о тебе не знаю. У меня нет её воспоминаний.       Это было бессмысленно.       Брэм кивнул. Он знал это. Конечно же, он знал, что реинкарнация не возвращает воспоминаний о прошлом. Но для него это все равно было трудно. Он все еще смотрел на Куникиду, и все, что он мог видеть, была Флоренс. Её глаза, её разрез глаз, холодное и сдержанное поведение, волосы, те же самые волосы, всё. Все заставляло его думать о своей жене. То, как она держалась себя строго, но оказывая поддержку. Всё это. — Я знаю, любовь моя, я знаю. Это... но все в порядке.       Он выпрямился в полный рост, возвышаясь над Куникидой на добрый фут. Он посмотрел на него сверху вниз, все еще сжимая его руку.       Детективу пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо, потому что вампир был действительно высок. Куникида благосклонно кивнул ему, решив, что отчасти проблема решена. Хотя прозвище немного смущало его, оно все еще было терпимым. Он спокойно сказал ему. — Хорошо, хорошо. Я думаю, мы поняли друг друга.       Брэм усмехнулся и снова сжал его руку, затем обнял его за талию и притянул к себе ещё ближе. — Рад, что это так. Я так сильно скучал по тебе, любовь моя.       Он наклонился и зарылся лицом в волосы Куникиды, прерывисто дыша. Это казалось таким реальным. Это было на самом деле. Так и должно было быть. Он прижал детектива к своей груди. Это всего лишь совпадение... но как же хорошо его тело было в объятиях, так идеально.       Куникида вздрогнул от таких странных прикосновений, он почти никогда не позволял так обнимать себя. Но самое странное, что он никак не мог оттолкнуть его от себя. Видимо, эти объятия оказались крепче, чем он думал. Он незаметно покраснел, рассеянно поправляя очки.       Брэм почувствовал, как мужчина задрожал в его объятиях. Он крепче обнял его за тонкую талию и стал покрывать поцелуями его лоб и щеки, не переставая улыбаться.       Он делал это так много раз, когда Флоренс была жива. Это было почти как воспоминание. Воспоминание о том, как он обнимал свою жену и целовал ее в щеки и лоб, как притянул её к себе и крепко прижал к себе. Как она вот так же хмурилась, щурила глаза, но всё же позволяя. — Я и забыл, какой ты маленький, моя дорогой. — тихо сказал он, подняв руку и погладив его по щеке.       Тёплая кожа, дающая такой контраст с его ледяной.       Куникида мог бы с этим поспорить, так как был на несколько сантиметров ниже его. Но, в конце концов, не настолько. И в то же время он чувствовал очень сильное непонимание. Смущение, но он не мог оттолкнуть его. Удивительный диссонанс между эмоциями. Он прищурился ещё больше, наклонил голову, пытаясь спрятаться от поцелуев и смущения.       Брэм усмехнулся и уткнулся носом в изгиб шеи, вдыхая его запах. Это было так пугающе знакомо. Что-то такое пряное, запах горького чая и чернил. Что за наслаждение... — От тебя пахнет... ты тоже пахнешь так же. Я скучал по этому... — он пробормотал что-то себе под нос.       Он снова сжал руки, притягивая Куникиду вплотную к себе и зарываясь лицом в его шею. Он постоянно проделывал это с Флоренс. Крепко прижимая её к себе, уткнувшись носом в её шею и вдыхая её запах. Держа до тех пор, пока он не почувствует, что она даст ему очень игривый подзатыльник.       Куникида огляделся, но только еще раз убедился, что вокруг совсем никого нет. И Айя куда-то ушла, оставив их одних. Эта дерзкая девочка явно всё спланировала, он мог поклясться своим блокнотом. Он не знал, стоит ли ему сейчас злиться за вторжение в его личное пространство. Или ему следует смутиться. Или стоит прибить вампира. Он тихо выдохнул и похлопал его по спине. Как будто по-дружески. И чтобы тот отстал. Но, черт возьми, почему эти жесты вызывают дежавю? Он не хотел думать об этом.       И о том, почему это... ему немного нравилось. Немного.