Завтра и всегда

      Они валялись на берегу реки на старом Соломенном пляже, где на удивление почти было пусто. Наверное, все горожане, от мала до велика, собрались на набережной, где сегодня проходили гонки на байдарках… Или просто в такой жаркий день им было лень тащиться на дальнюю окраину, когда и так в городе нетрудно найти место, где можно спокойно искупаться, никому не мешая.       Марк не боялся воды, а просто не мог сразу собраться и сообразить, как двигать руками и ногами. Он спокойно лежал на спине, покачиваясь на мелких речных волнах и улыбаясь в открытое небо… А вот когда надо было перевернуться на живот и, загребая руками, отталкиваться ногами от воды – тут ему приходилось попотеть даже при Кириной помощи и подсказках.       Он постоянно забывал то про руки, то про ноги, словно голова у него была забита чём-то другим. Но при этом очень старался, пока окончательно не вымотался.       Тогда Кир буквально вытащил его из воды на мелкий белый песочек, где была расстелена их одежда и сумрачно произнёс:             – Всё, хватит на сегодня! Марк насупился и замотал головой:       – Ты обещал меня научить!       Кир перевернулся на спину, подсушивая плавки с другой стороны.       – Я стараюсь, – проворчал он.       – Я тоже! – сердито заявил Марк, повернувшись на бок к нему лицом и подставив руку под голову, согнув её в локте.       – Ты всё время не о том думаешь, – без малейшего упрёка выговорил Кир и закрыл глаза. – А надо ни на что не отвлекаться, и, чтобы плыть дальше, работать то руками, то ногами… Попеременно, понимаешь?       Кир даже с закрытыми глазами почувствовал, как Марк кивнул, на секунду заслонив от него солнце. Он открыл глаза и обнаружил лицо Марка прямо над своим. Тот в упор разглядывал Кира, едва не касаясь его щеки носом.       – Я думал о тебе, – признался Марк.       – Спасибо, конечно, – даже не улыбнулся Кир. – Но, пожалуйста, когда ты в воде, думай о том, как плыть!       – Хорошо, – кивнул Марк и провёл Киру по груди между сосками от ямочки на шее под кадыком до солнечного сплетения. Кир невольно облизал губы и чуть не замурлыкал от удовольствия.       – А если кто увидит? – сипло прошептал он, глядя снизу вверх на маленький подбородок с мелкими тонкими волосками, полуоткрытый рот с маленькими ровными зубками и влажные пухлые губы…       – А мы ничего плохого не делаем! – улыбнулся Марк. И потёрся своим носом об его щёку, а потом об его мочку уха.       «Да он издевается, что ли? – подумал Кир с опаской. – Или ему адреналина не хватает?»       – Ты уверен? – настороженно спросил Кир.       Марк привстал на локте, стрельнул глазами по сторонам и помотал головой:       – Да не бойся, нас из-за травы не видно…       И, взяв в ладонь горсть песка, принялся сыпать тонкой струйкой Киру на грудь и живот. А потом разметал песок ладошкой и начал сдувать его в сторону, чуть не касаясь носом его кожи.       Кир почувствовал, как от этого по всему телу побежали мурашки, а в паху начало теплеть и томно потягивать.       – Марик, – прошептал он, – что ты делаешь, а?       – Ты же сам сказал: когда хочу и что хочу! – ехидно проговорил мальчишка, скосил глаза на Кирин живот и лукаво хихикнул:       – Тебе же нравится, я вижу!       Кир закрыл глаза и закусил губу. Плавки, наверное, и так стояли на нём колом… Он старался не думать о том, как он выглядит, а просто получать удовольствие от лёгких ласковых касаний и того, что откликались в нём самом в ответ. Но когда этот мелкий прохиндей стал перебирать кончиками пальцев ему по животу вокруг пупка, спускаясь всё ниже и ниже, Кир не выдержал и резко сел, чуть не столкнувшись с Марком лбами:       – Давай не здесь, а?       Марк неохотно кивнул и с любопытством спросил:       – А где? – и провёл ладошкой ему по шее, от спины до темечка, ероша свежеподстриженый ёжик волос на голове.       Кир невольно выдохнул и прошептал:       – У меня дома, например.       Марк облизнул губы, водя ладошкой ему по спине, и неуверенно кивнул:       – Ладно!       А потом скованно спросил:       – А что скажут твои родители, если это… нечаянно заметят?       Кир слегка выгнул спину, когда Марк провёл ему по позвоночнику пальцем, словно пересчитывая косточку за косточкой, отчего у него резко засосало под ложечкой и стрельнуло вниз живота.       – У меня только мама, – быстро проговорил он. – И она ничего не скажет… Никому и никогда.       Кир подтянул колени к подбородку и быстро проговорил сквозь зубы:       – Она ничего не слышит и не может говорить. Она глухонемая.       У Марка округлились глаза, и он виновато пробормотал:       – Прости, я не знал…       Кир кивнул и сипло выговорил:       – И она всегда стучится в дверь перед тем, как войти в мою комнату. – Он посмотрел на удивлённое лицо Марка и объяснил:       – У нас так принято.       Марк усмехнулся и тихо проговорил:       – А ко мне папа заходит, когда захочет… У меня же даже двери нет, только лестница!       Кир неловко поинтересовался:       – А ты к нему?       Марк испуганно помотал головой:       – Нет, ты что! Он же взрослый!       И, красная и запинаясь, начал рассказывать:       – Я, когда маленький был, по ночам ходил, не просыпаясь. Поэтому я жил внизу, в той комнате, где он сейчас, а папа – наверху… И вот однажды я, не знаю, зачем, начал подниматься к нему по лестнице. И проснулся оттого, что услышал, как папа громко сопит и стонет.       Кир погладил его тыльной стороной ладони по щеке.       Марк повернул к нему лицо и тихо отчётливо приговорил:       – Он был не один, понимаешь?       – Да, – еле слышно кивнул Кир.       – И я всё видел, – шёпотом произнёс Марк. – Всё, что они делали и как!       Кир покраснел и быстро спросил:       – Тебе сильно влетело? За то, что подглядывал?       Марк грустно улыбнулся и помотал головой:       – Нет. Никто и не заметил… Я стоял тихо-тихо, на середине лестницы, и даже старался не дышать. А потом так же тихо ушёл к себе… И всё, больше никогда не лунатил.       Он замолчал и принялся водить прутиком по песку. Кир подвинулся к нему, касаясь боком, и обнял его за плечо.       – Ты тогда сильно… испугался? – понимающе спросил Кир.       – Не-а, – дёрнул плечом Марк и глухо произнёс:       – Мне было не страшно, а противно. Я никогда не видел раньше папу голым, и не знал, что у него всё такое большое и ужасно уродливое… А потом ещё все эти мерзкие звуки – чмок-чмок, хлюп-хлюп! Меня чуть не стошнило.       Кир погладил Марка по голове и успокоил его:       – Марик, не бойся, я не стану тебя заставлять это делать со мной.       Марк поднял лицо кверху и тоскливо пожаловался:       – Тогда я был маленький, и мне было противно и стыдно… А теперь я уже почти вырос, и сам хочу делать то же самое, понимаешь?       Он протянул ладонь, коснулся Кириного пупка и провёл пальцами вниз. Кир замер, чувствуя, как его прошиб холодный пот. А Марк снова усмехнулся и похлопал его по животу:       – Не трусь, Кир! Я знаю, что надо делать и как. Чтобы тебе было хорошо…       Кир буквально онемел, не зная, что ответить. В голове у него всё перепуталось, как волосы в девчоночьих косах. Он молча смотрел Марку в его сумасшедшие зелёные глаза и не понимал, как быть дальше.       – Я просто хочу, чтобы меня хоть немножечко любили, – тихонько признался Марк, не отводя взгляда. – Чтобы я это чувствовал, понимаешь?       Кир молча кивнул и прижал свою голову к его. Он боялся, что если сейчас он поцелует Марка, то тот неправильно его поймёт. А если начнёт его тискать или ласкать, то будет только хуже… А как ещё ему выразить свои чувства, Кир не знал.       – Я хочу, чтобы меня любили, – упрямо повторил Марк ему на ухо. – Просто любили, и всё! И за это я сделаю всё, что ты хочешь.       Кир отодвинулся и сел, подобрав под себя ноги.       – Не надо так, – попросил он. – Не думай обо мне плохо, Марик… Я могу любить тебя без всего этого. Просто так, потому что ты есть.       Он усмехнулся и проговорил, глядя в сторону:       – Ты вот всё видел, говоришь. А я даже не знаю, чего мне хочется…       Он глянул искоса на притихшего и съёжившегося Марка и отчаянно продолжил:       – Обнимать тебя хочу, да! Целовать везде, очень хочу! А что дальше, не знаю! – Кир скосил глаза на свои плавки, которые снова натянулись бугорком и сердито закончил:       – А это другое, Марк. Это необязательно. Мне и так хорошо. С тобой.       Марк кивнул и отвёл глаза:       – Пойдём, ещё разок искупнёмся?       – Пойдём, – вздохнул Кир.       Встал и подал ему руку, чтобы помочь подняться.       – Я не девчонка! – чуть обиженно отвёл её Марк. Но Кир обхватил своей рукой его ладонь и рывком поднял щуплого мальчишку на ноги.       – Да, – просто сказал Кир. – Ты парень, Марк. И я люблю парня… Я люблю тебя.       Они прошли к реке, не расцепляя рук, и только, когда Марк поёжился, заходя в воду по пояс, Кир начал снова командовать, что ему делать и как.       Сейчас Марк послушно выполнял всё в точности, как надо, и даже сам доплыл до камня и обратно до берега без Кириной страховки.       – Вот теперь ты молодец! – искренне похвалил его Кир, похлопав по мокрому плечу. Вышло как раз именно что-то вроде «хлюп-хлюп» ... Они переглянулись, покраснели и вдруг заливисто захохотали оба, хватая друг друга за плечи. А отсмеявшись, молча оделись и покатили рядом свои велосипеды по песку вверх, по дороге в город.