Ещё один шанс

Сычжуй то и дело посматривал на Чжу Юна, который с любопытством оглядывался по сторонам. Он выходил из Облачных Глубин только на ночную охоту и занятия с господином Вэнем, и куда сейчас вели его друзья, не имел ни малейшего понятия. А на все его вопросы они загадочно отвечали «Сейчас увидишь». Начать решено было с самого простого и легко выполнимого. – А этот, кстати, здесь зачем? – спросил Чжу Юн, указывая на Цзинь Лина. – У меня имя есть! – возмутился Цзинь Лин. – А для тебя я вообще-то глава клана Цзинь. – Обещаю запомнить твоё имя сразу же, как ты запомнишь моё, – парировал Чжу Юн. – Я его уже запомнил, Чжу Лиан. – Для тебя я молодой господин Чжу, глава клана Цзинь. Цзинь Лин закатил глаза, а Сычжуй коснулся его плеча, в попытке успокоить. Наконец, они обошли один из многочисленных холмов на подходе к Облачным Глубинам, и их взгляду открылась большая поляна, зелень которой была почти незаметна за множеством белых, серых и чёрных пушистых комочков, заполонивших, всё вокруг. Трое друзей приостановились, пропуская Чжу Юна вперёд и внимательно присматриваясь к его реакции. – Ничего себе! Сколько кроликов! – воскликнул он. – А я думал, что в Облачных Глубинах запрещены животные. – Формально, эта поляна находится за пределами Облачных Глубин, поэтому они здесь и живут. Пока Сычжуй отвечал на вопрос, Чжу Юн уже взял на руки двух кроликов – чёрного и белого, которые активно начали его обнюхивать. – Какие они милые, – проворковал он, тыкаясь кончиком носа в ухо белого кролика. – Никогда бы не подумал, что рядом с Облачными Глубинами есть такое место. Цзинъи, Сычжуй и Цзинь Лин приблизились к Чжу Юну, и их тут же окружили кролики, привычные к тому, что с приходом людей можно ожидать и лакомство. Сычжуй достал из сумки за спиной морковки и раздал друзьям. – Вы часто их тут подкармливаете? – спросил Чжу Юн. Кролики на его руках, не переставая, возились, почувствовав запах морковки, и он с трудом мог их удержать. – Нет, не очень, – ответил Цзинъи. – Обычно этим занимается Ханьгуан-цзюнь, это ведь его кролики. – Это кролики Ханьгуан-цзюня? – удивлению Чжу Юна не было границ. Он поставил кроликов обратно на землю, и если чёрный сразу побежал лакомиться угощением, то белый так и остался у его ног, словно пытаясь забраться обратно. – Он разводит кроликов? Ты смеёшься надо мной? – Нет, – с улыбкой ответил Сычжуй. – Когда-то Ханьгуан-цзюню подарили пару кроликов и с тех пор он занимался их разведением. Они даже пережили Аннигиляцию Солнца, и теперь сложно поверить, что когда-то их было всего два. – И оба – самцы, – усмехнулся Цзинъи, гладя между ушей кролика, активно жующего морковку. – А кто их ему подарил? – спросил Чжу Юн, забирая обратно на руки белого кролика. Когда ответа не последовало, он поднял взгляд от зверька, видя, что все трое его спутников смотрят на него то ли с надеждой, то ли в ожидании чего-то – Что? Я что-то не то спросил? Все трое переглянулись и Цзинъи коротко покачал головой. Не помогло. – Я, если честно, и не знаю даже, – соврал Сычжуй. Врать он не любил, да и правила Ордена запрещали, но Чжу Юн мог догадаться, что их прогулка сюда преследовала определённую цель, и ему это могло не понравиться. – А ты, Цзинъи? – Я знал, – протянул Цзинъи, прекрасно угадывая тактику друга, – но что-то забыл имя того человека. На поляне повисло неловкое молчание, которое внезапно прервал Цзинь Лин. – Ну, раз ты так любишь животных... – он вставил в рот два пальца и громко, заливисто свистнул. – Фея! Всё произошло так быстро, что ни Цзинъи, ни Сычжуй не успели отреагировать, когда до них донёсся приближающийся лай. Цзинъи дёрнул Цзинь Лина за рукав и прошипел: – Этого не было в плане! – Я импровизирую, раз уж ваша идея с кроликами не сработала, – также тихо ответил Цзинь Лин. Все трое прекрасно знали, насколько Вэй Усянь боялся собак, поэтому, когда через мгновение на поляну влетела Фея и остановилась чётко напротив Чжу Юна, все в ужасе затаили дыхание, готовые ринуться защищать одного от другого. Юноша и собака-оборотень смотрели друг на друга, не мигая, будто оба ещё пытались осознать эту встречу. Сычжуй готовился к крикам паники, когда Чжу Юн воскликнул. – Какая огромная собака! – и в голосе его не было ни страха, ни ужаса, только чистый детский восторг. А Фея, будто признав в нем знакомого, кинулась навстречу. Чжу Юн только и успел, что поставить кролика на землю, когда Фея повалила его на спину, пытаясь, видимо, зализать до смерти. – Глава клана Цзинь, это твоя собака? – спросил Чжу Юн сквозь довольный смех. – Ну... Да, моя, – обескураженно пробормотал Цзинь Лин. – Тебе не страшно? – Нет, конечно, – Чжу Юну, наконец, удалось сесть, но Фея не желала отходить от него ни на шаг. – Обожаю собак. – Это вообще-то собака-оборотень, – упавшим голосом сказал Цзинь Лин. – Ого! Всегда хотел себе такую, – улыбнулся Чжу Юн, без конца продолжая гладить Фею. Цзинь Лин обернулся к адептам клана Лань с совершенно растерянным видом. – Я ничего не понимаю, – прошептал он. – Вы уверены, что не ошиблись? Цзинъи и Сычжуй синхронно кивнули. – Значит, в этом перерождении он не боится собак, – вздохнул Цзинь Лин. – Что ж, пробуем дальше.

***

Дальше было принято решение действовать более кардинально. Методами, которые были значительно ближе к нарушению правил Облачных Глубин. – И кто из вас готов впасть в немилость вашего учителя, если он узнает об этом? – спросил Цзинь Лин. Цзинъи с Сычжуем переглянулись. – Тебя он любит больше, – заметил Цзинъи. – Тебе влетит, конечно, но хоть жив останешься. Меня просто со стены правил скинут. Тем более, ты Вэй Усяню почти как сын, не то, чтобы сильно нарушишь правила. Задумавшись, Сычжуй кивнул. Идея эта пришла в голову, конечно, Цзинъи, кто же ещё такое мог выдумать? И раз уж план с кроликами, который предложил Сычжуй, не сработал, а других идей пока не было, нужно было попробовать. – Вам правда нужна моя помощь? – нахмурился Чжу Юн, заходя в покои Цзинь Лина, ведомый своими друзьями. – Конечно, – кивнул Цзинъи, поднаторевший в искусстве вранья во благо чуть больше, чем следовало адепту клана Лань. – Я предлагал свою помощь, – как бы между прочим махнул рукой Цзинь Лин. – Они сказали, что я не ученик клана Лань, поэтому не подхожу для этого, или что-то такое. Чжу Юн нахмурился сильнее. – Так в чем, говорите, вам нужна моя помощь? Цзинъи с Сычжуем переглянулись снова. – В общем, когда-то Ханьгуан-цзюнь показал нам... Один нестандартный способ, который можно использовать, чтобы доставить какого-нибудь слишком подозрительного мертвеца в Облачные Глубины для дальнейшего изучения. И вот недавно он спросил, помним ли мы его, а мы совсем забыли, и он велел нам потренироваться. И для этого нам нужен ты, – Сычжуй запинался по началу, но с каждым словом начинал верить в то, что говорил, всё больше, надеясь, что, может быть, уже эти слова пробудят какие-то воспоминания, и ему не придётся делать то, что он собирался. Чжу Юн смерил всех троих непонимающим взглядом. – Я похож на подозрительного мертвеца? – Нет-нет, конечно. Дело в том, что этот способ доступен только адептам клана Лань, и несёт в себе довольно... Важную для ордена технику, поэтому тренировать его не на ученике клана Лань было бы неуважением к нашим правилам. Сычжуй с мольбой посмотрел на Цзинъи, который вместо того, чтобы продолжить за него, просто ободряюще улыбнулся. – Ага... – протянул Чжу Юн. – Я ничего не понял, но давайте, тренируйтесь. Что я должен сделать? – Сведи запястья вместе и протяни их ко мне. Слегка приподняв бровь, будто сомневаясь в правильности такого действия, Чжу Юн все-таки сложил запястья вместе и протянул руки к Сычжую. Тяжело выдохнув, будто собираясь с силами перед прыжком со скалы в бездну, Сычжуй медленно развязал собственную лобную ленту под взволнованные взгляды всех присутствующих в комнате. – Эмм... – протянул Чжу Юн недоверчиво. – Эту технику точно показал вам Ханьгуан-цзюнь? – Конечно, – без тени сомнений кивнул Цзинъи. – Вот даже принцесса там был и всё видел своими глазами. Как бы Цзинь Лину не нравилось его прозвище, он всё-таки кивнул. – Так и было. Я сам всё видел. Тем временем Сычжуй уже обернул ленту вокруг запястий Чжу Юна и стал завязывать на ней узлы, один за другим, вспоминая, как всё это выглядело на руках Вэй Усяня в тот странный вечер. Он был крайне сосредоточен, словно и правда оттачивал важную технику, не обращая внимания на все ещё подозрительный взгляд Чжу Юна. Когда, наконец, он завязал, как ему помнилось, последний узел, он потянул за ленту, приподнимая запястья Чжу Юна повыше. – Ну... Как тебе? – Нестандартный способ, конечно, – задумчиво и все более недоверчиво проговорил Чжу Юн, осматривая кучу узлов на ленте. – Но не думаю, что какой-нибудь мертвец будет вот так покорно сидеть и ждать, когда ты завяжешь на нем все эти узлы. Будь я таким мертвецом, я бы уже... Незаконченная фраза повисла в воздухе, когда распахнулась дверь. Все присутствующие удивлённо обернулись. Они были настолько заняты воплощением своего плана, что даже не услышали приближающихся шагов и вежливого стука в дверь, и сейчас полными удивления и ужаса глазами смотрели на величественную фигуру Ханьгуан-цзюня, замершую в дверях. Сычжуй лишь через пару мгновений осознал, что Ханьгуан-цзюнь прожигает взглядом его налобную ленту, которой всё ещё были связаны запястья Чжу Юна. – О, Ханьгуан-цзюнь! – привычно радостно воскликнул Чжу Юн. – А Сычжуй с Цзинъи тут как раз оттачивают технику, которую вы им показали. У них, кстати, отлично получается. Пока не очень быстро, конечно, но стараний им не занимать. Выслушав Чжу Юна, Ханьгуан-цзюнь перевёл тяжёлый взгляд с него на остальных присутствующих. Сычжуй предпочёл бы вместо того, чтобы выдерживать этот взгляд, прямо сейчас добровольно и с радостью сигануть со стены Правил. Наконец, разрушающий скалы взгляд, перешёл с него на Цзинь Лина. – Ваш дядя хочет вас видеть. Сейчас. Не решаясь сказать что-то в ответ, Цзинь Лин просто кивнул. И Ханьгуан-цзюнь, ещё раз взглянув на Чжу Юна, развернулся и покинул чужие покои. – Да уж... Иногда я очень радуюсь, что меня обучает именно Цзэу-цзюнь. Такого сурового учителя, как Ханьгуан-цзюнь, я бы, наверное, не выдержал. Тем более, кажется, я нравлюсь ему всё меньше и меньше. – Возможно, ты единственный в этой комнате, кого он сейчас хочет убить меньше остальных, – раздражённо бросил Цзинь Лин, следом за Ханьгуан-цзюнем покидая покои. Сычжуй лишь печально вздохнул.

***

– Ты уверен, что это хорошая идея? – шепнул Сычжуй, когда убедился, что Чжу Юн и Цзинъи обогнали их достаточно, чтобы не услышать. – У вас все равно других нет, – фыркнул Цзинь Лин. Спорить было не с чем. Иных идей о том, как «вернуть» Чжу Юну память Вэй Усяня у них действительно не было. Кончились. Осталась лишь та, которая прямо нарушала правила Ордена Лань. Формально, конечно, они не находились в этот момент на территории Облачных Глубин, но Сычжую от одной мысли было не по себе. – Эй! Так куда мы идём? – окликнул Чжу Юн, поворачиваясь к своим отставшим спутникам. – Хмм... – Сычжуй огляделся по сторонам, и, найдя знакомую вывеску, указал на неё. – Вот, нам туда. Зайдя внутрь не самого приметного заведения, четверо заклинателей расположились за небольшим столиком у окна в ожидании, когда их обслужат. – И с чего это вдруг вы решили меня сюда привести? – спросил Чжу Юн, с любопытством оглядываясь по сторонам. – Ну... – начал Цзинъи. – Ты сказал, что никогда не пробовал «Улыбки Императора», и мы решили исправить это упущение. Тем более, принцесса клана Цзинь тоже никогда не пробовала этого вина, а раз уж она за всё платит, мы не могли упустить такого шанса. – Я за всё плачу?! – возмутился Цзинь Лин, впервые услышав эту новость. – А кто ещё? Кто тут глава самого богатого клана заклинателей? Не хочешь – отдавай титул мне, и я с удовольствием заплачу! Цзинь Лин с недовольным вздохом подавил в себе возмущение и ничего не ответил. Когда слуга, наконец, подошёл к ним, они заказали несколько блюд, парочка из которых были особенно острыми – специально для Чжу Юна, и четыре сосуда с вином, по одному – каждому, несмотря на попытки Сычжуя отказаться. Вино подали почти сразу. Цзинъи неожиданно отточенным движением наполнил чаши, и все подняли свои, выпивая за крепкую дружбу. Вот только действительно выпил только Чжу Юн, остальные замерли с застывшими у губ пиалами, внимательно наблюдая за его реакцией. Осушив вино, он поставил пиалу на стол и выдохнул. Слегка нахмурился. Прикрыл глаза. Все трое заговорщиков затаили дыхание. – Я... – растерянно начал Чжу Юн, поднимая на своих спутников неясный взгляд. – Я не уверен... Не знаю, как вам сказать. – Ну?! Говори уже! – нетерпеливо выпалил Цзинъи. – Знаете, я... Я ещё никогда не пробовал чего-то настолько кислого, – фыркнул Чжу Юн. – И кому оно вообще могло понравиться? Трое друзей в отчаянии синхронно опустошили свои чаши и поставили их на стол, потупив взгляды. Вот и всё, идей больше нет. Если уж даже вкус «Улыбки Императора» Чжу Юну не напомнил его прошлой жизни, то Сычжуй начал сомневаться, а возможно ли это вообще. – Ну, раз уж заказали, давайте пить, не пропадать же. Тем более, не хочется обижать хозяина. Сейчас подадут еду и, может, вкус станет хоть немного приятнее. Трое друзей рассеяно закивали в ответ. В конце концов, решил Сычжуй, даже если они не смогут вернуть Чжу Юну память, да даже если он и не является на самом деле перерождением Вэй Усяня, какое это имеет значение? Сам по себе этот юноша весёлый, приятный, умный и довольно милый. По всем параметрам чудесный человек. Так какая разница? Такому другу можно только порадоваться. Успокоив свой дух этими мыслями, Сычжуй чуть ли не первым накинулся на еду, когда её принесли. А после подоспели и остальные, под действием приятной беседы и хорошего вина совсем забыв о разочаровании. Разговоры становились душевнее, голоса громче, а пустые сосуды из-под вина уже не умещались на столе. Сычжуй даже не успел заметить, в какой момент Чжу Юн и Цзинь Лин уселись в обнимку, обсуждая поездку Чжу Юна в Башню Золотого Карпа, где Цзинь Лин лично проведёт ему экскурсию и покажет всё самое интересное. Им всем уже давно надо было вернуться. Время перевалило за девять, но Сычжуй не чувствовал себя виноватым. Он знал, что, в случае необходимости, их всегда в своём скромном жилище сможет приютить Вэнь Нин, который будет только рад компании. Главное, завтра успеть к утренним занятиям. Однако он поглядывал на своих спутников и понимал, что велика вероятность, что завтра они просто не встанут. Особенно Чжу Юн. Вэй Усянь, на памяти Сычжуя, сколько бы ни пил, ни разу даже не выглядел пьяным. А вот Чжу Юн... Ему, на самом деле, хватило одного сосуда вина, чтобы хорошенько захмелеть. Сейчас он с трудом стоял на ногах. А зачем он вообще поднялся? – Мне нужно... Вернуться. Мне нужно вернуться в Облачные Глубины. – Чжу-сюн, что за бред? – воскликнул Цзинь Лин. – Ты время видел?! Тебя туда никто не пустит! – Вот-вот, принцесса права, – подхватил Цзинъи, опустошив ещё одну чашу. – Тем более, в таком виде! Заночуем где-нибудь здесь и вернёмся утром, что тебе в голову взбрело? Чжу Юн сделал шаг, и ему пришлось опереться на меч, чтобы сохранить равновесие. Он уклонился от руки Сычжуя, едва не потеряв равновесие во второй раз. – Мне. Нужно. Вернуться, – с этими словами он медленно отошёл от столика. – Чжу-сюн, перестань валять дурака. Тебя же сразу на входе поймают. – Я перелезу через стену, – возразил Чжу Юн, мотая головой, словно в попытке её прочистить. – И убьёшься на территории Облачных Глубин в неположенное время! – возразил Цзинъи. – Ещё и на Ханьгуан-цзюня наткнешься. Я слышал, сегодня он обходит территорию ночью. Чжу Юн неопределённо хмыкнул. – Очень на это надеюсь, – неожиданно серьёзно сказал он, и удивительно стремительно, хоть и пошатываясь, вылетел из заведения. Оставшееся трио проводили его озадаченными взглядами. – И ты ничего не сделаешь? – возмутился Цзинъи, легко толкая в плечо Сычжуя. – Ты же тут глас разума! Иди, вразуми его! Но Сычжуй лишь продолжал смотреть Чжу Юну вслед, думая, что, если этот человек хотя бы в половину такой, каким был в прошлой жизни, его никто не сможет остановить, если он что-то решил.

***

Пальцы медленно проскользили по струне гуциня. Сегодня ему не хотелось играть. Также, как вчера и за день до этого. Уже несколько недель с момента прибытия Цзян Чэна. Лань Чжань никогда не признался бы себе в том, что не может смотреть, как глава клана Цзян донимает Чжу Юна день за днем. Не потому что ему было жаль мальчика, совсем нет. Лань Чжань прекрасно понимал, какое чувство душило его в эти моменты. Он досыта его испробовал во время краткого обучения Вэй Ина в Гусу. Да и потом... Сколько бы он ни убеждал себя в том, что они с Цзян Чэном только братья, утихомирить скребущую душу ревность он был не в силах. На сегодня он уже закончил обход, совершил омовение и собирался дочитать трактат, который откладывал вот уже столько дней, перед тем, как лечь спать. Вот только как не лежала его душа к гуциню, так не лежала и к чтению. Чем дольше Чжу Юн оставался в Облачных Глубинах, тем меньше покоя оставалось в душе Лань Чжаня. Ему казалось, что он вернулся на много лет назад, когда Вэй Ин, такой раздражающий, громкий, неугомонный, прекрасный и недоступно желанный, постоянно был где-то рядом, сбивая с мыслей, волнуя душу и разум. И как бы Лань Чжань ни пытался выбросить этого мальчика из головы, у него не получалось ровным счетом ничего. Он вновь пробежал глазами строку, которую читал уже раз пять, но так и не понял смысл написанного. Точнее, понял, но всё это тут же стерлось из его памяти. Вздохнув, он отложил чтение, осознав всю его бесполезность. Он стал слишком рассеянным, и никак не мог собраться с мыслями. Это плохо. Примерно также плохо, как преследовать по пятам ни в чем не повинного мальчика. Право слово, он ведёт себя как пятнадцатилетний влюблённый глупец! Порой Лань Чжань чувствовал вину перед памятью Вэй Ина, но как бы он ни старался похоронить себя в ней, этот Чжу Юн постоянно мелькал перед глазами, и думать о ком-либо, кроме него, было невозможно. Решив, что мучить себя дальше этой ночью не имеет смысла, он встал из-за стола и направился к своей постели, когда в дверь громко и резко постучали. Лань Чжань нахмурился. Девять часов уже давно минуло, и решиться беспокоить его могли только при крайней необходимости. Но даже в этом случае никто не осмеливался стучать в дверь его цзинши настолько бестактно. Если не случилось чего-то ужасного, значит... – Ханьгуан-цзюнь! – раздался голос из-за двери. – Ханьгуан-цзюнь, вы уже спите? Следующий вдох застрял где-то в горле. Лань Чжань ощущал острую смесь крайнего возмущения и странное волнение, заставлявшее сердце биться быстрее. Он в пару шагов преодолел расстояние до дверей, открыл их и со всем возможным недовольством, на которое только был способен, воззрился на позднего гостя. Чжу Юн счастливо улыбнулся. – Ханьгуан-цзюнь, надеюсь, я вас не разбудил? Явственно ощутив запах алкоголя, Лань Чжань с трудом удержался от первого прорыва захлопнуть дверь перед носом у этого наглого юнца. – Простите, что так поздно, но мне очень-очень нужно было вас увидеть! – заплетающимся языком проговорил Чжу Юн, так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. – Я отниму у вас всего несколько минут! Лань Чжань не сдвинулся с места и не сказал ни слова. Он пытался рассчитать, какова вероятность того, что он всё-таки спокойно лёг спать, и всё происходящее ему просто снится? Если так, то ничего особенного не произойдёт. Точнее, произойдёт, но к таким снам он уже почти привык. А если это всё-таки не сон... – Ханьгуан-цзюнь, – Чжу Юн прислонился плечом к двери, с пьяной улыбкой смотря на Лань Чжаня. – Я, конечно, могу начать говорить вам все, что хотел, прямо сейчас и прямо здесь, но... но... – он нахмурился, словно пытаясь подобрать слова, но на деле, скорее всего, просто забыл собственную мысль. – Но думаю, вам лучше меня впустить. Тем более, тут так холодно! Вы же не хотите заболеть? Или чтобы я заболел? Ему нужно прямо сейчас прогнать этого юнца взашей. Отступить, закрыть дверь перед его носом. Бросить короткое «проспись» и уйти. Прямо сейчас он должен это сделать. А утром, пока никто не проснулся, наконец, удалиться в медитацию. В горы. Подальше от него, от его глаз, от его улыбки, от его голоса. Он больше этого не выдержит. Решив так, Лань Чжань отошёл, пропуская Чжу Юна внутрь цзинши, и проклиная себя последними словами. Закрыв двери, Лань Чжань обернулся в тот момент, когда Чжу Юн неверной походкой обходил его покои так, словно оказался у себя дома. – А у вас тут... Уютно. Навряд ли кто-то в трезвом уме назвал бы крайне аскетичное жилище Лань Чжаня уютным. В нем никогда не было ничего лишнего, а с того момента, как его практически отстроили заново, в нем было пусто и одиноко даже самому хозяину. Впрочем, эти чувства преследовали его уже давно, и дело тут было не в обустройстве покоев. От того было настолько непривычно видеть здесь кого-то другого. – Говори, что хотел, – с трудом выдавил из себя Лань Чжань. – А! Точно! – Чжу Юн как будто только что вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. – Я... На самом деле, я хотел вам сказать... Он сделал несколько шагов к Лань Чжаню и споткнулся о собственные ноги, потеряв равновесие. Лань Чжань, не отдавая себе отчёта в том, что делает, подлетел к нему и, крепко обвив руками за талию, не позволил упасть. Чжу Юн поднял к нему затуманенный взгляд, когда их лица оказались непозволительно близко друг к другу. – Я не помню... – растерянно проговорил он, кладя руки на грудь Лань Чжаня. – Я, кажется, совсем забыл, что хотел сказать. В голове без конца пульсировала одна мысль «Отпусти! Отпусти его! Отпусти!», но Лань Чжань только крепче сжал объятия, прислушиваясь лишь к грохочущему в ушах сердцу. – Ханьгуан-цзюнь, вы... – начал Чжу Юн, не сводя с Лань Чжаня взгляда. – Вы ненавидите меня, да? Я же вижу, как вы недовольны моим присутствием в Облачных Глубинах. Да и сейчас, кажется, вы хотите сломать мне пару рёбер, – он пьяно и печально хмыкнул. – Я понимаю... Понимаю, что могу быть просто невыносим... – Глупости, – хрипло отозвался Лань Чжань. – И глупости я постоянно всякие говорю, да и делаю тоже. Вас это, наверное, жутко раздражает. Я просто хотел объяснить... Я не хочу, чтобы вы меня ненавидели. Я и рад бы не попадаться вам на глаза, честное слово. Но я... Я не могу. Я не могу избегать вас, да и не хочу, если честно. С того момента, как я вас увидел, я хотел быть рядом, но понимаю, что вам бы это не понравилось. Я завтра придумаю что-нибудь, обещаю, но сейчас – простите. – Простить? – переспросил Лань Чжань, погрузившийся в тёмные глаза напротив так глубоко, что с трудом понимал смысл того, что ему говорят. – Простите, – кивнул Чжу Юн и, не дожидаясь ответа, приник поцелуем к губам Лань Чжаня. Электрический разряд пробежался по каждому цуню кожи. Это было настолько неожиданно и настолько желанно, что все мысли, которые были в голове Лань Чжаня, улетучились мгновенно. И никто больше не мог убедить его отступить. Он ответил на поцелуй спустя лишь мгновение. Но опоздал. Чжу Юн отстранился почти сразу, резко и порывисто, вырываясь из едва ослабевших объятий, и смотря сквозь Лань Чжаня глазами, полными ужаса.