Ещё один шанс

Следующим утром солнце, что непрерывно вот уже несколько недель ласкало Облачные Глубины своим тёплым светом, скрылось за тяжёлыми, беспроглядными тучами. Это намного больше соответствовало названию места, но совершенно не радовало его обитателей. Лань Чжань проснулся с еле ощутимой болью, которая тонкой струной периодами пронзала голову. Сегодня обошлось без снов. Он, как и обычно, пришёл на общий утренний сбор, и сразу заметил, что что-то не так. Вот только, что именно, понял лишь обратив внимание на Лань Сычжуя и Лань Цзинъи, которые то и дело оглядывались по сторонам, словно пытались выискать кого-то. Чжу Юна в зале не было. В общем и целом, в этом факте не было ничего удивительного. Порой Чжу Юн, допоздна занимавшийся с господином Вэнем, мог проспать сбор, и глава клана прощал ему этот проступок. Поэтому беспокоиться было не о чем. Волнение тонкой змеей оплетавшее сердце Лань Чжаня дало о себе знать к вечеру, когда, прогуливаясь до поляны с кроликами, он понял, что ни разу за весь этот день не встретил Чжу Юна. Не видел его лица, не слышал его голоса, до него даже не доносились звуки его имени, когда обычно дружные с ним адепты звали его за собой. Ничего из этого. Это было необычно, но, в конце концов, не должны же они сталкиваться буквально каждый день, какая бы связь, реальная или мнимая, между ними ни существовала. Вот только до сего дня, не считая того времени, что Лань Чжань провел в уединении в доме своей матери, они виделись действительно каждый день. Без исключений. Лань Чжань решил списать всё это на свою излишнюю мнительность и больше не обращать внимания. Решить-то решил, вот только Небесам, как известно, наши решения не так важны, как нам хотелось бы. Поэтому, когда ни во второй, ни в третий день даже следа Чжу Юна не показалось в Облачных Глубинах, Лань Чжань действительно заволновался. Даже Сычжуй и Цзинъи, уже более не искали его в толпе, словно бы и не ждали, что он придёт. Лань Чжань, сам того не замечая, прошёлся по всем местам, где должно было проходить обучение Чжу Юна. Он не понимал, как, но невольно запомнил всё его расписание до последней детали. Вот только нигде его не было. Ни в тренировочном зале, ни в библиотеке, ни в музыкальном классе, а Лань Сичэнь перестал так часто отлучаться и большую часть времени проводил на уроках со всеми остальными адептам или в решении вопросов управления кланом. Кроме того, главы клана Цзян тоже больше не было ни видно, ни слышно. Создавалось впечатление, словно Чжу Юна никогда и не было в Облачных Глубинах, настолько бесследно он исчез. Лань Чжань даже посетил принадлежащие ему покои. Он медленно обошёл комнату, которая выглядела так, будто в ней никто никогда не жил. Единственным, что привлекло его внимание, был кусочек светлой ткани, видневшийся из-под подушки. Лань Чжань присел на идеально застеленную кровать и, потянув за кусочек, выудил из-под подушки длинный лоскут белой ткани, на котором ещё виднелись пятна крови. Видимо, их пытались смыть, но следы всё равно остались. И лишь взяв лоскут в руки, Лань Чжань понял, что это – часть подола его собственного ханьфу, которое он разорвал, чтобы перевязать Чжу Юну раненую руку, в ночь их первой встречи. Видимо, Чжу Юн хранил эту повязку всё это время. Лань Чжань ощутил, как больно потянуло в груди. Он быстрым движением свернул лоскут ткани и спрятал за пазухой. Зачем – он и сам бы не смог сказать. Чем больше дней проходило с момента ухода Чжу Юна, тем сильнее начинал волноваться Лань Чжань. Он множество раз повторял себе одно и тоже. «Ты ведь именно этого и хотел. Хотел, чтобы он ушёл, оставил тебя в покое, перестал быть вечно досаждающим соблазном и испытанием для твоих принципов. Ты же сам не мог дождаться, когда он закончит обучение и покинет Облачные Глубины, чтобы, наконец, вздохнуть спокойно! Просто всё произошло раньше, чем ты себе представлял. Так что же опять не даёт тебе покоя?!» То, что он испытывал сейчас, слишком сильно походило на те чувства, что владели им, когда Вэй Ин с остатками клана Вэнь удалился на гору Илин. Он был жив, был частью этого мира, и Лань Чжань даже знал, где и как его найти, но не мог. Не мог презреть свой долг по отношению к клану и послушать голос сердца. Сейчас вместо клана были его собственные принципы, совесть и память Вэй Ина, которые он, как ему казалось, не мог предать. В таком состоянии он прожил неделю. Или две? Границы между днями незаметно стёрлись, и Лань Чжань потерял им счёт. Он не знал, где Чжу Юн, но спрашивать об этом было словно давить на и так трудно заживающую рану. Он ходил по Облачным Глубинам, не осознавая, куда именно идёт и что именно должен делать. Словно полностью отдался мышечной памяти, забыв обо всём остальном. Рано или поздно это должно было прекратиться и, видимо, не дождавшись этого момента, его в свои покои позвал глава клана Лань.

***

Привычным движением Лань Сичэнь разлил в пиалы чай, подвинул одну из них Ванцзи и даже удивился, когда его брат взял пиалу и за пару глотков осушил её. Его пустой, потерянный взгляд смотрел сквозь стол и не выражал ровным счётом ничего. Настолько, что даже Сичэню было бы сложно до конца понять, что именно происходит с его братом, если бы он не знал этого наверняка. Налив ещё чая, он поставил чайник на место и взглянул на Ванцзи. – Брат, может быть, ты о чем-то хочешь со мной поговорить? Ответом было лишь короткое, едва заметное движение головы. Сичэнь вздохнул. – Тогда, возможно, ты хочешь что-то у меня спросить? – он выждал немного в надежде, что Ванцзи заговорит, но в ответ раздалось лишь молчание. – Ты ничего не хочешь узнать о молодом господине Чжу? Как только раздалось это имя, Ванцзи сразу же поднял на брата взволнованный взгляд. Даже если он не хотел этого показывать, Сичэнь все ещё хорошо мог читать в его сердце. – Видимо, спрашивать тебе действительно нечего. Тогда, позволь мне задать вопрос. Почему ты здесь? Ванцзи непонимающе моргнул. – Ты позвал меня. Лань Сичэнь качнул головой. – Почему ты всё ещё в Облачных Глубинах? Непонимание и растерянности в глазах Ванцзи стали ещё более очевидными. Он внимательно смотрел на брата, видимо, пытаясь понять, шутит тот или издевается. Всё лучше, чем то, с каким видом он пришёл в самом начале. – Я не понимаю, – наконец, ответил Ванцзи, так и не догадавшись, что скрывается за вопросом Сичэня. – Я тоже не понимаю. Молодого господина Чжу нет в Облачных Глубинах уже почти две недели, а ты всё ещё здесь. Я не заставляю тебя отправляться за ним прямо сейчас, не подумай, пожалуйста, мне всего лишь интересно, почему ты до сих пор не сделал этого сам. Ванцзи молчал. Смесь эмоций на его лице, а точнее – в его взгляде, даже Лань Сичэню было бы сложно описать. Удивление, непонимание, растерянность, сожаление и даже возмущение – всё это настолько сильно сплелось, что подобрать единое слово для названия было бы крайне сложно. – Я... – Ванцзи попытался что-то сказать, но споткнулся на первом же слове. Такого за ним Сичэнь никогда не видел и понял, что сформулировал свою мысль абсолютно правильно. Возможно, со стороны это действительно выглядело как издевательство над собственным братом, которому всегда было непросто с пониманием своих чувств, но Сичэню было слишком больно смотреть на то, как его близкий человек сам добровольно закапывает себя в могилу. – Я верю, что ты не считаешь своего брата слепым, Ванцзи, – мягкая улыбка появилась на лице Сичэня. – Ты знаешь меня, и знаешь, что я всегда хорошо мог понять тебя. Вот только сейчас у меня не получается. Я видел, как ты смотришь на молодого господина Чжу, видел, как вас тянет друг к другу, видел, каким живым ты становился рядом с ним. И сейчас я вижу, как ты страдаешь без него, но не пытаешься даже узнать, где он, не говоря уже о том, чтобы последовать за ним. И я не пониманию тебя. Сичэнь продолжал с мягкой улыбкой наблюдать за тем, как брат пытается достучаться до него одним лишь взглядом. Им он будто умолял его остановиться, не продолжать эту пытку, но Сичэнь прекрасно понимал – остановится сейчас, и брат утонет окончательно, потеряв, возможно, свой последний шанс на счастье. Всё, что ещё тлело в его сердце, он со временем затопчет и больше уже не сможет разжечь заново. «Прости меня. Прости, что делаю тебе больно. Ты не понимаешь этого, но сам себе ты делаешь ещё больнее». – Я не могу, – почти не слышно произнёс Ванцзи. – Что мешает тебе? И снова долгое молчание. Сичэнь медленно пил чай, не собираясь отпускать брата так просто. Он редко, когда бывал так настойчив, и, наверное, не будь всё настолько серьёзно, оставил бы Ванцзи в покое, но не сейчас. – Вэй Ин. Я не могу предать его. – А почему ты решил, что, лишая себя возможности стать счастливым, ты не предаешь его? Ванцзи потупил взгляд снова, и Сичэнь понял, что ответа на этот вопрос у него самого нет. – Ты был верен своим чувствам много лет, Ванцзи, даже не зная, увидишь ли господина Вэя когда-нибудь вновь. Небеса дали тебе этот шанс. И дают снова. – Чжу Юн – не он. Сичэнь кивнул. – Всё верно. Это было проговорено уже тысячи раз. Он – перевоплощение его души. Но ведь истинная любовь – это любовь к душе. В прошлый раз господин Вэй оказался в теле Мо Сюаньюя, и тебя это не остановило. Прямо сейчас душа, которую ты так сильно любишь, снова рядом с тобой. Чжу Юн даже помнит и знает всё, что произошло с ним в прошлой жизни, а ведь мало кому даётся такая возможность. Сами Небеса свели вас вместе. В третий раз в твоей жизни. Так почему ты противишься их воле? Ты не хотел забирать Чжу Юна в Облачные Глубины, считая, что такая жизнь обречет его на страдания, которые когда-то пережил господин Вэй. И это правда. Судьба Вэй Усяня была жестока к нему, и подобие счастья он обрёл лишь в последние свои дни с тобой. Сейчас у его души появилась возможность, наконец, стать счастливой. Поэтому своим решением ты лишаешь счастья не только себя, но и его. Не кажется ли тебе, что ты слишком жесток к нему? Огромное сердце этого юноши вмещает и любовь господина Вэя и его собственную. Так почему ты решил, что без тебя ему будет лучше? Всё это время Ванцзи слушал рассуждения брата, внимательно следя за каждой его мыслью. И Сичэнь видел, что, если для него всё это было прописной истиной, Ванцзи до этого мгновения не смотрел на эту ситуацию с такой точки зрения. Принять и осознать, что он совершает ровно то, чего боялся в самом начале, а именно – обрекает Чжу Юна на страдания, ему было тяжело, и Сичэнь прекрасно видел это. Возможно, это был нечестный и некрасивый ход. Сичэнь никогда не будет им гордиться, но, если без него Ванцзи грозит жизнь в печали и одиночестве, он попытается совладать со своей совестью. – Прости, – проговорил Сичэнь после долгого молчания. – Я обрушил на тебя слишком много вопросов. Можешь не отвечать на них. Ответь мне только на один, хорошо? Ванцзи, вынырнувший из глубин, куда его безжалостно утащил водоворот его собственных мыслей, внимательно посмотрел на брата. – Ты его любишь? Услышать ответ на этот вопрос Сичэнь не ожидал, потому что прекрасно понимал – взгляд Ванцзи скажет всё вместо него. И вновь оказался прав. Не зря говорят, что глаза – зеркало души. А в глазах брата Сичэнь видел боль, в равных долях смешанную с надеждой, и этого ему хватило, чтобы понять. Лань Сичэнь, убедившись в своих догадках, отпил ещё чай, и уже собирался что-то сказать, но неожиданно Ванцзи заговорил первым. – Где он? Сичэнь медленно оставил пиалу и на губах его появилась мирная, полная доброты улыбка. – В Пристани Лотоса. Ванцзи кивнул. – И если ты не отправишься сейчас, то я отошлю тебя туда со срочным поручением, как глава твоего клана, – добавил Сичэнь. – Ты говорил, что не заставишь меня отправиться за ним прямо сейчас, – с едва различимым возмущением в голосе ответил Ванцзи. Сичэнь сделал короткий поклон в его сторону. – Этот недостойный будет молить Небеса, в надежде однажды снова заслужить доверие своего брата. Лань Сичэнь мог поклясться, что впервые за долгое время увидел на лице Ванцзи пробежавшую тенью улыбку.

***

Лань Чжань мог преодолеть дорогу до Юньмэна в кратчайшие сроки, просто полетев на мече, но последние несколько десятков ли решил пройти пешком. Не для того, чтобы ещё раз обдумать своё решение и повернуть вспять – нет, ему не хотелось думать о том, что есть дорога назад. Он не хотел больше погрязать в болоте сомнений. Небеса дали ему шанс. А теперь он решил дать его себе сам. Природа Юньмэна разительно отличалась от той, что окружала Облачные Глубины. Бескрайние изумрудные поля, зеленеющие холмы на горизонте и, конечно же, озера. Множество озёр, где уже отцвели лотосы, всё ещё завораживали водной гладью, сверкающей в лучах солнца. Лань Чжань не мог отказать себе в возможности полюбоваться этими завораживающими видами. Он не замечал, какие восхищенные взгляды на него то и дело бросают идущие мимо крестьяне. Всё, что он видел – это красота окружающих пейзажей, которую местные жители давно перестали замечать. И года не прошло с того момента, как он был здесь в последний раз, но все вокруг казалось ему лишь смутно знакомым, будто он видел всё это когда-то в прошлой жизни. Что, если задумываться, отчасти было правдой. Смерть Вэй Ина на его руках разделила жизнь на «до» и «после». И Лань Чжань никогда бы не подумал, что «после» что-то ещё может быть. Но вот он вновь идёт к Пристани Лотоса. И, как и раньше, пытается найти подходящие слова, но всё кажется недостаточным, глупым, не передающим всё, что он хотел бы сказать. На подходе к владениям клана Юньмэн Цзян его встретил один из адептов клана, и поприветствовав, повёл за собой, не говоря больше ни слова. Он не спросил, что привело сюда Лань Чжаня, не уточнил, к кому он пришёл. Он просто повёл его за собой. Это было необычно, но в каждом клане свои правила, и Лань Чжань считал невежливым даже в мыслях сомневаться в них. Его не оставили за воротами, чтобы предупредить главу клана о незваном госте, а сразу же провели в зал для приёмов и оставили там в одиночестве. Впрочем, ненадолго – не прошло и пары минут, как в зал вошёл глава клана Цзян. Они поприветствовали друг друга почтенными поклонами. – Второй молодой господин Лань, добро пожаловать в Пристань Лотоса, – сказал Цзян Чэн и бросил пару быстрых взглядов за спину Лань Чжаня и на двери позади него, словно ожидал ещё кого-то. – Прошу прощения за то, что не предупредил о своём прибытии. Цзян Чэн лишь отмахнулся. – Не стоит. Ваши покои уже готовы, вы можете отдохнуть с дороги, если хотите. Ни один мускул ни дрогнул на лице Лань Чжаня, но про себя он отметил, насколько же быстро готовят покои для гостей в клане Юньмэн Цзян. Или они постоянно кого-то ожидают? Тем не менее, о цели его прибытия не спросил даже глава клана, и Лань Чжань посчитал необходимым её озвучить. – Глава клана Цзян, я прибыл, чтобы... – Цзян Чэн! – раздался знакомый голос из-за дверей. – Цзян Чэн, я выиграл! Ты сказал, что я не смогу собрать все лотосы за час, а я смог! Смотри! На пороге появился обладатель того самого голоса, хотя его наполовину скрывала огромная охапка сорванных лотосов. То, что он различал дорогу среди всех этих коробочек с семенами, что загораживали ему обзор, было настоящим чудом. Цзян Чэн хмыкнул и покачал головой. – Чжу Юн, оставь ты эти лотосы. К тебе гость. Стоило только прозвучать этим словам, как Чжу Юн тут же откинул прочь свою ношу, не замечая, как под ними на полу зала растекается лужа воды. – Лань Чжань! – воскликнул он с счастливой улыбкой. – Я и не думал, что ты... Договорить ему не позволили крепкие объятия, в которые его заключил Лань Чжань. Увидев Чжу Юна, он понял, что все слова, которые он мог сказать, действительно бесполезны. Он почти сорвался с места, преодолев расстояние между ними за пару шагов, и обнял Чжу Юна так крепко, как только мог. И в этот момент всё словно встало на свои места. Ощущение того, что так и должно быть, что он, Лань Чжань, наконец, там, где должна быть его душа, накрыло его с головой. Он уткнулся носом в волосы Чжу Юна, выдыхая его запах. – Лань Чжань? – голос Чжу Юна заглушило плечо, в которое он уткнулся лицом. Лань Чжань ощутил, как медленно, словно боясь вспугнуть, руки Чжу Юна смыкаются на его талии. – Второй молодой господин Лань, – снова подал голос Цзян Чэн, о котором все участники происходящего напрочь забыли. – Как я уже сказал, ваши покои готовы, и вы можете отдохнуть _там_, – он сделал особенно яркий акцент на последнем слове. Наконец, осознав, в насколько неловкой и неподобающей ситуации он оказался сам, да ещё и затащил в неё Чжу Юна, Лань Чжань разжал объятия в попытке вернуть своё внимание Цзян Чэну и извиниться перед ним, но в этот же момент понял, что сам Чжу Юн отказывается его отпускать. – Глава клана Цзян, простите... – Да пошли уже прочь отсюда! Оба! В этот же момент Чжу Юн отпустил талию Лань Чжаня, крепко взял его за руку и устремился во внутренние покои, утягивая его за собой. – Спасибо, А-Чэн! – крикнул он на прощание.

***

Цзян Чэн лишь покачал головой, проводив их неоднозначным взглядом. Тут же у входа в зал послышались осторожные шаги. Глава клана Лань, обходя растекающиеся от собранных лотосов лужи, зашёл внутрь и поприветствовал главу клана Цзян коротким кивком головы. Цзян Чэн ответил тем же. Большего без посторонних им и не требовалось. Цзян Чэн подошёл ближе, ногой отпихнув несколько стеблей. – Заставлю его всё тут убрать. – Надеюсь, не прямо сейчас? – улыбнулся Сичэнь. – Боюсь, если я захочу сделать это прямо сейчас, твой брат сломает мне что-нибудь, так что придётся подождать. Сичэнь лёгким движением коснулся плеча Цзян Чэна. – Самое главное, что у нас получилось. Всё остальное может подождать. – Я уже начал опасаться, что весь план пошёл крахом. Был уверен, что он приедет раньше. – Он склонен долго оценивать каждый свой шаг, – пожал плечами Сичэнь. – Пришлось с ним поговорить, иначе вы с Чжу Юном рисковали и вовсе его не дождаться. – Это какая-то тайная техника братского убеждения клана Лань? – хмыкнул с улыбкой Цзян Чэн. – Полагаю, ты научил ей и Чжу Юна, иначе не понимаю, как ему удалось втянуть меня во всё это. Сичэнь позволил себе короткий смешок, проводя пальцами по предплечью Цзян Чэна вниз до самой ладони и сплетая свои пальцы с его. – Никаких тайных техник. Как я уже говорил, мы оба желаем нашим братьям только счастья, не так ли? – Всё так, – кивнул Цзян Чэн. – И раз они пока заняты, рискну предложить главе клана Лань выпить со мной чай. Сможете убедиться, что чай в Юньмэне не хуже, чем в Гусу. Тем более, что покои главы клана тоже уже готовы и давно его дожидаются. – Разве я могу отказаться от столь заманчивого предложения главы клана Цзян? Цзян Чэн крепче сжал пальцы Сичэня своими и не спеша повёл его за собой. Сейчас уже некуда было торопиться – они сделали всё, что от них зависело, и теперь оставалось надеяться, что эти двое, уже давно скрывшиеся во внутреннем дворе, не натворят ещё каких-нибудь глупостей.

***

Чжу Юн петлял по коридорам, крытым галереям и между постройками Пристани Лотоса, всё дальше уходя от зала приёма. Лань Чжань послушно следовал за ним, совершенно не задумываясь о том, куда. Наконец, они остановились у маленького дома, перед которым раскинулся небольшой пруд, всё с теми же лотосами на поверхности. Они ещё не отцвели полностью, поэтому пруд наполовину был покрыт светло-розовыми лепестками. Дверь в домик была приоткрыта. Чжу Юн нахмурился и резким движением открыл её полностью. В эту же секунду из дома на него вылетело три щенка, которые облепили его так быстро, что даже Лань Чжань не успел отреагировать. Чжу Юн лишь громко рассмеялся, попеременно почесывая за ушком каждого из щенков, что, не переставая в порыве игры бросались на него, заливисто лаяли и безостановочно виляли хвостами. – Так, всё, повеселились и хватит. Надеюсь, вы там внутри не всё разнесли, негодницы, – со смехом сказал Чжу Юн, гладя одного из щенков по носу. – А ну все, пошли отсюда, вас хозяин, должно быть, уже потерял. Пошли, пошли! Ещё пару раз радостно гавкнув щенки умчались прочь, не переставая играться друг с другом даже во время бега. – Непоседливые такие и громкие, – улыбнулся Чжу Юн, поворачиваясь к Лань Чжаню. – Так похожи на Цзян Чэна в молодости. Всё ещё улыбаясь, он наткнулся на пронизывающий взгляд Лань Чжаня и, наконец, понял, где дал осечку. Виновато опустив глаза, Чжу Юн пожал плечами. – Я могу всё объяснить. – Нет необходимости, – коротко отозвался Лань Чжань и уже сам схватил Чжу Юна за руку, утянул в покои и закрыл за собой двери. Он обернулся и встретился с выжидающим взглядом Чжу Юна. Они молча смотрели друг на друга, словно бы выглядывая в глазах напротив долгожданный ответ на давно заданный вопрос. Лань Чжань никак не мог заставить себя пошевелиться или сказать хоть слово. Его ноги словно приковало к полу. Первые эмоции, испытанные им при встрече, улеглись, и теперь он отчего-то боялся лишний раз двинуться, чтобы случайно не сделать что-то не так. В конце концов, он впервые оказался в такой ситуации. Они вдвоём. Наедине. Между ними уже нет никаких тайн и секретов. И они оба понимают, чего хотят. Но почему-то именно сейчас стало особенно страшно ошибиться. Вот только стоило Чжу Юну сделать один единственный шаг навстречу, как Лань Чжань мгновенно приблизился к нему, обвил одной рукой талию, прижимая к себе, а пальцами второй очертил лицо перед тем, как накрыть чужие губы крепким поцелуем. Чжу Юн ответил мгновенно. Он положил руки на грудь Лань Чжаня и немного приподнялся на носочки. В этом перерождении он был ещё ниже, чем в предыдущем, впрочем, ему всего семнадцать, может, ещё успеет вырасти, – кто знает? Лань Чжань целовал его страстно, запойно, словно пытался насладиться им досыта, но никак не мог. За все шестнадцать лет ожидания, за все месяцы, что считал его безвозвратно потерянным, и за те, когда мучился от того, что не мог позволить себе быть рядом. Чжу Юн отвечал с не меньшим рвением и в какой-то момент его руки скользнули с груди Лань Чжаня на его пояс, ловко его развязывая. Почти сразу же поцелуй прервался, а его запястье сжали тонкие пальцы. – Что ты делаешь? – голос Лань Чжаня был глухим и немного хриплым, а взгляд – затуманенным. На губах Чжу Юна появилась задумчивая многозначительная улыбка. – Прямо сейчас? Недоумеваю, почему ты меня останавливаешь. Лань Чжань тяжело выдохнул. – Ты ещё слишком молод. – Неужели, гэгэ? – Чжу Юн игриво вскинул бровь, крепче ухватившись за завязки пояса. – И что, мне ждать ещё... Сколько? Три года? Четыре? Ты сам ждал так долго... Лань Чжань оставил короткий целомудренный поцелуй на лбу Чжу Юна. – Я готов ждать тебя сколько угодно. В ответ Чжу Юн тихо рассмеялся. – Восхищаюсь терпением Лань-гэгэ, – на этих словах он высвободил руку, приподнялся на носочки, запустил пальцы в волосы Лань Чжаня, оставил несколько медленных и чувственных поцелуев на его шее и прошептал, обжигая дыханием слегка покрасневшее ухо. – Жаль, я таким не отличаюсь. Выдохнув сквозь крепко сжатые зубы, Лань Чжань отпустил запястье Чжу Юна, крепче сжал его талию одной рукой, запустил вторую в волосы, и слегка отклонил голову, подставляя шею новым горячим поцелуям. Чжу Юн не заставил себя долго ждать. Он хаотично касался губами кожи, останавливаясь на тех местах, где особенно явно билась жилка, одновременно с этим он окончательно снял с Лань Чжаня пояс и отбросил его прочь. Следом за ним слетело верхнее ханьфу, снежным покровом устелив пол. Следующим движением Лань Чжань отстранился, подхватывая и приподнимая Чжу Юна так, чтобы он мог обвить ногами его бедра, прижавшись ещё ближе. – Аккуратнее, гэгэ, – рассмеялся Чжу Юн, оставляя короткий поцелуй у самого края тонких губ и обвивая руками шею. – Ты ведь помнишь, что я боюсь высоты? Едва различимая улыбка скользнула по губам Лань Чжаня перед тем, как он утянул Чжу Юна в новый крепкий не сдержанный поцелуй. Его руки поддерживали и в то же время сжимали бедра сквозь одежду, заставляя дыхание сбиваться ещё быстрее. Не отрываясь от мягких юношеский губ, Лань Чжань сделал несколько шагов и повалил Чжу Юна на кровать, тут же нависая сверху. Воспользовавшись своим положением, он приник губами к шее Чжу Юна, и если на его собственной шее осталась лишь теплота прикосновений, то на коже Чжу Юна почти сразу начали расцветать алые с фиолетовыми прожилками цветы. Всякий раз, как Лань Чжань прикусывал тонкую кожу, ноги вокруг его бёдер сжимались с новой силой, а над ухом раздавались резкие рваные вздохи. – Лань Чжань! Откуда такая любовь к укусам, а? – хрипло рассмеялся Чжу Юн, но его смех тут же прервался новым судорожным вздохом. Пальцы одной руки он запутал в волосах Лань Чжаня, а второй – цеплялся за одежду на его спине, словно это была соломинка, способная спасти его от полного погружения в такую манящую бездну. – Ай! Больно! Ты мне сейчас отгрызешь что-нибудь, Лань Чжань! Почти мгновенно оторвавшись от шеи Чжу Юна, Лань Чжань тут же накрыл его губы новым поцелуем, то ли вняв мольбам, то ли просто в попытке заставить замолчать. Причина была не особенно важна. Крепче скрестив ноги на бедрах, Чжу Юн прогнулся в пояснице, прижимаясь теснее. Лань Чжань в ответ тихо прорычал, и, сильно сжав пальцами ягодицы сквозь одежду, прикусил губу, сорвав едва слышный стон. Впрочем, и этого хватило, чтобы в следующее мгновение Лань Чжань отстранился, сбросил с себя ноги Чжу Юна и в пару движений стянул с него сапоги и штаны. Он замедлился лишь для того, чтобы провести кончиками пальцев по оголившемуся бедру, с внезапной нежностью наблюдая за тем, как от его прикосновений по коже Чжу Юна расползаются мурашки, а сам он слегка вздрагивает. – Кто бы мог подумать, как прекрасно в Лань-гэгэ сочетаются страсть и нежность, – с кокетливым смешком заметил Чжу Юн, абсолютно бесстыдно упираясь пальцами ноги в плечо Лань Чжаня. – Не зови меня так, – выдохнул Лань Чжань, проводя тонкими пальцами по своду стопы. Обхватив щиколотку, он спустился вниз, оставляя поцелуи на голени до самого колена. – Тебе не нравится? Хочешь, чтобы в такой ситуации я звал тебя Ханьгуан-цзюнь? Тебя это...заводит? АЙ! Лань Чжань! Лань Чжань, я пошутил! Вот только от очередного укуса на нежной внутренней стороне бедра Чжу Юна это не спасло. Его нога уже лежала на плече Лань Чжаня, перемежавшего крепкие поцелуи с укусами, алым цветом остающимися на коже. Чем ниже спускались губы Лань Чжаня, тем чаще сорванное дыхание Чжу Юна прерывалось всё более громкими стонами. Когда же Лань Чжань откинул полы ханьфу, теперь отливающие фиолетовым цветом клана Цзян, и коснулся губами самого кончика головки члена, Чжу Юн неожиданно для самого себя, резко прогнулся в спине и вцепился ногтями в ни в чем неповинную постель – настолько сильная и всепоглощающая волна возбуждения пробежала по его телу. Тем временем Лань Чжань, убрав за ухо выбившуюся из идеальной причёски прядь, медленно провел языком по всей длине члена сверху вниз, оставляя короткий поцелуй у самого его основания. Громкий протяжный стон огласил покои. – Лань-гэгэ, это ещё большая пытка, чем твои укусы! – проскулил Чжу Юн, пытаясь хоть немного восстановить дыхание. В ответ ему прозвучало короткое «Хм». Чжу Юн открыл глаза и приподнялся как раз в нужный момент, чтобы увидеть, как медленно Лань Чжань погружается в рот собственные пальцы. Объяснить, почему эта картина оказалась настолько возбуждающей и опьяняющей, Чжу Юн не смог. Он повалился обратно на подушку, чувствуя, как идёт кругом голова. Горячие влажные губы, вновь накрывшие его член, усилили это головокружение в десятки раз, а неровное дыхание снова сорвалось на стон. Лань Чжань стал медленно опускаться, и благодаря расходящемуся от низа живота теплу, Чжу Юн почти не заметил, как пальцы Лань Чжаня оказались у входа и медленно стали проникать внутрь. Слияние непривычной острой боли и ещё более не привычного удовольствия от горячего рта на собственном члене, окончательно затуманило рассудок. Чжу Юн громко вскрикнул, невольно цепляясь пальцами за волосы Лань Чжаня и окончательно портя его идеальную причёску. Впрочем, сам Лань Чжань даже не поднял головы. Он продолжил свои ласки, которые по ощущениям так сильно контрастировали с болью, что приносили его пальцы. Нога на плече Лань Чжаня невольно напряглась, и он нежно коснулся бедра свободной рукой, будто успокаивая. – Лань Чжань! Лань Чжань, что ты делаешь?! – громкость собственного голоса Чжу Юн не сдерживал. Порванное в клочья дыхание сменялось стонами, а они в свою очередь – редкими поскуливаниями. – Ты же сам сказал, что я ещё слишком молод! Услышав это, Лань Чжань обвел член в своём рту языком, и приподнялся, делая новое движение пальцами внутри Чжу Юна, от которого он, ненадолго затихший, вскрикнул снова. – Надо было воспитывать в себе терпение. – Но ведь гэгэ старше и мудрее, чем я! – возразил Чжу Юн, сорвавшись на очередной стон. От волн боли, чередующихся с волнами возбуждения, он извивался, как змея, на раскаленном камне, цепляясь пальцами за всё, что попадётся под руку. – Он должен простить мне мою неопытность! Лань Чжань еле слышно хмыкнул. Его пальцы замерли, а сам он склонился над Чжу Юном, и чуть помедлил, словно любуясь. Почти касаясь его губ своими, он тихо прошептал: – Прощаю. И начал двигать пальцы в нем с новой силой, заглушая срывающиеся с губ Чжу Юна стоны очередным поцелуем. Чжу Юн окончательно потерял счёт времени, погрузившись в ощущения. Пьянящий поцелуй, разряды возбуждений от прикосновения тонкой ткани и крепкого тела к обнаженному члену, и тягучая боль, сконцентрированная в самом низу. Он открыл глаза и громко промычал что-то в губы Лань Чжаня, когда он вытащил пальцы. Поцелуй прервался, и Чжу Юн сделал несколько резких коротких вдохов, словно утопающий, которому удалось ненадолго вырваться на поверхность. Он все ещё обвивал руками шею Лань Чжаня, отказываясь отпускать. Лишь когда чужая рука проскльзила по его груди, и в пару резких движений распахнула несколько слоев ткани, Чжу Юн отпустил его, чтобы в свою очередь, стянуть с Лань Чжаня остатки верхних одежд. Когда они, наконец, улетели прочь, Чжу Юн завороженно провел кончиками пальцев по груди Лань Чжаня, особенно задержавшись на узорчатом ожоге. – Это из-за меня? – тихо спросил он. Лань Чжань отвёл взгляд, так ничего не ответив, и Чжу Юн, приподнявшись на локтях коснулся губами клейма. Он ощутил, как вздрогнул от этого прикосновения Лань Чжань, и, вдохновившись этой реакцией, оставил на ожоге ещё несколько поцелуев. На фоне бушующей между ними страсти этот нежный и ласковый жест был похож на глоток свежего воздуха, который пьянит сильнее, когда ты, наконец, можешь вздохнуть полной грудью. Лань Чжань, все ещё упираясь одной рукой о постель, другой коснулся щеки Чжу Юна, скользнул по ней к подбородку, приподнял его лицо к себе, и всмотревшись несколько мгновений в слегка затуманенные глаза, поцеловал его. Нежно. Чувственно. Так, как всегда мечтал. Вероятно, в этот момент все сомнения, что ещё теплились в его душе, развеяло окончательно. Этот человек, этот мальчик – его. Обещан ему судьбой, подарен ему Небесами, и Лань Чжань не мог понять, что такого хорошего он сделал, чтобы заслужить ещё один шанс. Обрести свою родственную душу. Найти её и больше никогда не отпустить. Ни в одном из перерождений. Не размыкая поцелуя, он опустил Чжу Юна, обвившего его шею руками вновь, обратно на постель. С губ он перешёл на щеки, а с них на шею и обнаженную грудь, оставляя на них нежные и горячие поцелуи, под аккомпанемент из довольного и немного хриплого дыхания. Несколько движений рукой, и он смог, пусть и не полностью, но освободиться от оставшейся одежды. Этого хватило, чтобы, вновь закинув себе на бедра ноги Чжу Юна приблизиться к нему вплотную и поймать губами новый удивлённый выдох. Чжу Юн моргнул пару раз, пытаясь сквозь дымку всех кружащих голову ощущений, осознать происходящее. – Ты ведь не собираешься... – Я буду осторожен. С этими словами он, помогая себе одной рукой, вошёл. Ноги на его бёдрах сжались, у самого уха раздался крик боли, и Лань Чжань замедлился, давая Чжу Юну привыкнуть. – О, Небеса, ты был прав! Я слишком молод! Лань-гэгэ, я точно ещё слишком молод для такого! Он хватался за Лань Чжаня так крепко, как только мог, прижимая к себе и одновременно пытаясь отдалиться, но рука Лань Чжаня на его бедре не позволила ему этого. Он сделал новое движение, проникая глубже, Чжу Юн издал крик, смешанный с болезненным стоном и впился ногтями в спину Лань Чжаня, оставляя на коже алые полумесяцы. – Лань Чжань, я этого не выдержу! – дрожащий голосом взмолился Чжу Юн. Не обращая внимания на возгласы у самого уха, Лань Чжань начал медленно двигаться, и каждое его движение сопровождалось новым полустоном – полукриком. Как бы он ни старался сдерживаться, эти звуки, голос Чжу Юна, вновь и вновь повторяющие его имя, сами собой заставляли двигаться быстрее. Скоро в стоны вплелись редкие всхлипы. Лань Чжань, не прекращая движений, сцеловывал выступившие в уголках глаз слезы Чжу Юна, пока тот расчерчивал ногтями и без того испещренную шрамами спину. – Лань Чжань! Лань Чжань! Пожалуйста, остановись хоть на секунду! Дай мне хотя бы дыхание перевести, прошу тебя! Как бы это ни было сложно и мучительно, Лань Чжань действительно остановился, хриплое дыхание против воли срывалось с губ, к которым редкими слабыми поцелуями приникал Чжу Юн, словно это было единственным, что могло облегчить его боль сейчас. Он неосознанно продолжал шептать сорванным голосом его имя сквозь поцелуи. – Я люблю тебя, – словно между прочим произнёс Чжу Юн, а потом, будто опасаясь, что его не услышали, прокашлялся и повторил чуть громче, – Я люблю тебя. Мне не нужен никто, кроме тебя. Я не хочу никого, кроме тебя. Во всех жизнях и всех перерождениях мне всегда нужен только ты, Лань Чжань. От следующего поцелуя Лань Чжань увернулся, уткнулся носом в шею и глухо, почти неслышно прошептал. – Мне нужен только ты. Во всех жизнях и всех перерождениях, я найду тебя, Чжу Юн. Услышав собственное имя, Чжу Юн замер и затих, словно весь воздух из его груди куда-то делся. Обеспокоенный, Лань Чжань приподнялся, глядя на Чжу Юна. По его виску которого бежала слеза, которую Лань Чжань, видимо, пропустил. Он наклонился, чтобы поймать её губами, когда Чжу Юн тихо попросил: – Скажи ещё раз. Назови меня ещё раз. Лань Чжань удивлённо моргнул. Чжу Юн же в ответ на этот взгляд медленно двинул бёдрами, заставляя Лань Чжаня прикусить губу, чтобы заглушить внезапный стон. – Назови меня ещё раз по имени, Лань Чжань, – он слегка морщился от сильной боли, но продолжал мучительно медленно двигать бёдрами, периодически сильнее насаживаясь на член Лань Чжаня. Если Лань Чжань считал, что все прошлые месяцы были испытанием для его самоконтроля, то сейчас он понял, насколько ошибался. Не сорваться прямо сейчас, начав двигаться так резко и быстро, как только возможно, и было настоящим испытанием. Он крепко сжал зубы, пытаясь совладать с нахлынувшим возбуждением, чтобы, склонившись к самым губам Чжу Юна, прошептать в них его имя. В ответ ему раздался стон, тут же заглушенный очередным поцелуем, и в этот момент Лань Чжань дал себе волю. Он двигался все быстрее и быстрее, темп был рваным и резким. Он слишком долго ждал. Чжу Юн в начале двигался навстречу, но потом просто не смог совладать с прорывами Лань Чжаня, и всё, что ему оставалось – это из последних сил цепляться за него руками и ногами, отдавшись полностью боли и удовольствию, так быстро перетекающими друг в друга и так тесно сплетенными, что отличить одно от другого было совершенно невозможно. – Лань Чжань!

***

– Лань Чжааань, – уставшим сонным голосом протянул Чжу Юн, приподнимая голову от груди Лань Чжаня. Последние двадцать минут он, практически лежал на нем, уткнувшись носом в след от ожога, и Лань Чжань уже было подумал, что так измотал его, что он уснул почти сразу после того, как они закончили. – Мм? – Мы ведь не вернёмся прямо сейчас в Облачные Глубины? Хотя, прямо сейчас я даже встать навряд ли смогу, не то, что куда-то отправиться. Так что, если ты захочешь куда-то выдвинуться прямо сейчас – тебе придётся нести меня на руках. «Нет, он определённо не спал, – подумал Лань Чжань, кончиками пальцев выписывая узоры на оголенном плече Чжу Юна. – Он копил силы и восстанавливал голос, чтобы снова начать говорить». Несмотря на эти мысли, он готов был слушать его вечно. – Так вот, давай побудем здесь ещё какое-то время? Я пообещал Цзян Чэну, что мы не уедем сразу же после того, как ты придёшь за мной. В эту секунду пальцы Лань Чжаня крепко сжались на плече Чжу Юна. – Ты ждал меня? – Конечно! Вообще я всегда тебя жду! Но в этот раз я столько всего сделал, что мне было бы крайне обидно, если бы ты не пришёл! Тебя так долго не было, что я... Ай! Чжу Юн с детским возмущением взглянул на Лань Чжаня, который секунду назад ущипнул его за руку. – Ты зачем щипаешься?! Взгляд Лань Чжаня можно было трактовать однозначно. «А сам как думаешь?». – Я сказал, что сделаю тебя счастливым? Сказал! Я сказал, что буду использовать для этого только честные приёмы и безграничное терпение? Нет, не сказал! – Чжу Юн довольно улыбнулся, а потом его вдруг осенило. – А! Я забыл спросить! Ты счастлив, Лань Чжань? Вместо ответа Лань Чжань мягко улыбнулся, притянул к себе Чжу Юна и оставил на его виске тёплый поцелуй. Чжу Юн разве что не заурчал от удовольствия. – Тем более, тебе нет смысла так быстро возвращаться в Облачные Глубины. Твой брат ведь тоже здесь сейчас гостит. – Что? Лань Чжань удивился настолько, насколько позволяло его вечно спокойное лицо, и раз это стало заметно даже Чжу Юну, удивление было поистине великим. – А, ты не знал? Ну, конечно, не знал. В общем, они с Цзян Чэном... Ааа... Вообще это не моя тайна, не мне её рассказывать, в общем, можешь поверить, Цзэу-цзюнь делал всё для твоего блага! – Он и Цзян Чэн... Для моего блага? – удивление Лань Чжаня перешло любые существующие границы. – Нет-нет, это, я думаю, у них независимо от тебя. Я хотел сказать, что не один Цзян Чэн мне помогал. Твой брат, Лань Сычжуй, Лань Цзинъи, даже Цзинь Лин присоединился! – Чжу Юн. – Они все так хотели, чтобы у нас всё сложилось. Ты себе даже не представляешь! – Чжу Юн. – Идеи у них, конечно, своеобразные были, и я даже не знаю, какая из них сработала наверняка. Полагаю, что они все вместе... – Чжу Юн! – Всё, всё, молчу. Мне просто так нравится, когда ты говоришь моё имя. Лань Чжань притянул к себе Чжу Юна, запечатлевая поцелуй у него в волосах. Он прекрасно понимал, почему ему так важно слышать своё имя. Лань Чжань несколько раз за всё это время называл его Вэй Ином, и даже представить себе не мог, какого это – когда в тебе всё время видят другого человека. Но каким-то чудом он смог разглядеть самого Чжу Юна, и осознать, что не только лишь схожесть с Вэй Ином и его душа привлекли его по-настоящему. Самое главное, что он осознал это не слишком поздно, и не упустил подаренный судьбой ещё один шанс.