Ен Ихерг

Мастер без кукл что за неумёха, куклы без мастера потеряны. Много кто успел узреть как свет погас в его глазах. Жаль мастер не сумел. Мастер был далёк от своей куклы, та стала чуть было не забыла главного.

Мастера и куклы связаны канатом. Такой прочный и нерушимый. Тех кукл что рушили канат давно никто не видел. Без мастеров те не могут существовать, сразу падали и никогда больше не вставали. Луна в тот вечер была окрашена кровью. Обряды стали возносится один за другим. Никто не успевал к торжеству. У пары мастеров родился ребёнок. Глаза дитя распахнулись без криков и плача. Кинжал вонзился в тело охранника рожденного мастерами. И плач раздался на всю округу кукл. Мастера крича и бились за чёрную плоть. Лишь дитя мастеров внимал историям кукл. Они принюхивались к главарю и лишь водили носом. Им никто не нравился. Куклы разбудили плотью их. Много тогда полегло под гнётом кукл. Но они лишь укрылись с ним и жили всей стаей. Мастера стали увядать, куклы их уничтожали. Они кричали рвались и сцеплялись клыками. Куклы рвались к нему. Всё пытались задавить дитя мастеров. Но дитя всё так же не срывалось на крик, с лишь безднами смотрел на бездушных кукл. Рыжие волосы взметались вверх к потоку и струям легкого воздуха. Был холодный день, ересь лишь смотрела на них кровавыми глазами. Ересь теперь могла ходить, её подтолкнули и бросили к куклам. Мастера не нашли ему применения и разорвали канат.

Как же жаль что кукла не сломалась, она продолжала двигаться и плакать.

Крепкое телосложение ереси лишь разгоречало разговоры. Огненно-рыжие волосы были ему по плечи в виде кудряшек, его загорелая кожа на солнце. А поцелуи виднелись лишь на щеках, в губы его никогда не целовали. Красные глаза теперь было редко застать.

Ересь была всегда черна.

Луна невинна и молчалива хоть и кричит по утрам. Её громогласный крик мог бы и потопить весь материк. Только в чем смысл? Её смерть была не в материке, а в темноте. Её темнота давила. Но тень была смертоносна. Тень всегда шла по пятам за луной. Это ли смысл? Горячая тень, под тихою землёй. Луна ярко слепит хоть и горчит, ведь нету повести печальнее чем о Тени и Маленькой Луне. Их мучают головные боли, раны прячут под свои рукава, что скидываются и укрываются. Клеткой для них несомненно является весь мир на ладони у Мёртвого Мастера. Её руки ласково греют, обнимают, а как же иначе? Ведь они для этого и были созданы. Время течёт неумолимо быстро, даже тень обратилась лишь пеплом по сияющим солнцем. Лишь Ересь идёт напевая, про радость Чёрной зимы, что издавне жили тут страшные звери, что раньше тут были страшные мели. И тлели под тенью тут слезы глазах у мастеров. Они лишь пытались смыть с себя грязь, что пахла и липла к ним под урчание пруда, пахло отвратно, лишь безнадегой да удушливой жалостью. Страх заставлял их замолчать это ли правда? Текли ручейками по телу его, грязные мысли и молчания ответ. Что заместо воды родниковой, по телу его всего навсего текла зловонная течь. Луна не хотела внимания, хотя, кто её знает? Наверное только тень что ходит по её пятам. Она сама не знает кто она такая, зачем это, вздох полной грудью обрывается кровью в горле цветка что хочет умереть. Надо не забыть, как же жаль что она всё забывает, или кто то заставляет её вспоминать, как ребёнка. Горели мягкие плечи под властными и твердыми руками Тени. Она всегда за спиной, только лишь мертва. Да? Надеемся что да. Всё равно, это не касается Луны, Луна невинна и единственная кто не понимает зачем он это затеял. Зачем рваться к этому делу, обвиняя попутно других безнадёжно. Воздуха осталось мало, скоро и сама она ляжет под луну. Но не свою, под любовную колыбель своей сестры. Они сменются постами и вразумят всех кукл, ведь да? Никто и не знает. Взволнованно она приподнимает завесу времени, зачем он только туда полез? Он залез давно, что уже и пропал из воспоминаний. Кристаллы текут по ярким щекам, они окрашены кровью и сталью что давно пропали из этих мест. Когда этих слёз коснётся рука, тогда улетает из сердца тоска. С ней мы разделим и грусть и печаль, мой старый усталый друг... Мы же все так похожи, просто не отличить одно лицо не правда ли? Мы просто копии что были созданы ими, они молчали и улыбались, между собой мелькаясь, это ли не счастье? Одна душа у них под кожей, они лишены души по нелепой причине, у них нету души. Это не проблема да. Да? Наверное, наверное знает только они, что за чушь, мои мысли смешаны с чужим ритмом. Пока течём мы кровью чистой Они ждут смерти сплошь всей чёрной Не взирая на страх молвы чистой Они убирают наши души чернея Ересь была глупа, всегда закрытые глаза и завязанные уши, позволяли быть ей бездушной, она была мертва. Ведь так? Он смирился с этим всем. Это происходит из зо дня в день. Сколько чистой крови, проливается над полем? Любовь неукорима но также и непостижима. И крепко сжав эти острые углы, мы пойдём дальше зная что кому то всё равно. – Хотя кто сказал что им должно быть как то не всё равно? Это дело их не касается мы не знаем всех подводных камней, и не нам это судить, ведь правда братья? –

Боль разрушила кукл, что бездумно танцевали и разбили хрупкий купол бездушности, это стало грубой ошибкой. Ведь Ересь исчернилась над болью и заткнув всех болью, ушёл туда же куда и ушла первая. А Тень лишь покорно склонив голову солнцу шла дальше.