Капля крови

В классе все делали что хотели, так как учительница вышла по делам. Оставив ребят и включив им исторический фильм, она ушла. Кастиэль сидел в наушниках, слушая группу Ghost – Spillways. Эта песня была одной из его любимых у этой группы. Он медленно погружался в мир музыки, не замечая никого. Сейчас ему хотелось отвлечься от всего, что терзало его внутренний мир: от недоверчивого взгляда его "соседа", от этих людей в классе и от той беды, которая скоро настигнет. Сообщения на телефоне прекратились. Его тело и разум погрузились в песню, и когда она сменилась на Kiss the Go-goat, по коже пробежали мурашки, и он начал потихоньку подпевать. Голос папы звучал прямо волшебно. Для Новака это была сладкая капля антидота от яда этого мира. Он вздрогнул от чужого прикосновения, которое быстро разрушило это наслаждение. Тот тут же быстрым движением схватил его руку и выкрутил почти до хруста костей. — Ай, больно! Отпусти! Ты сейчас сломаешь её! — Дин скорчился от боли, пытаясь вырваться из железной хватки, которая уже не выкручивала, а просто сжимала с такой силой, будто кости вот-вот треснут. Бенни, сидевший ближе всех, действовал на чистом рефлексе. Он вскочил и схватил Кастиэля за предплечье, пытаясь разжать его пальцы. Его голос был тихим и грозным. Почти шипя, как змея, произнёс он: — Эй, живо отпусти его, ты что делаешь? Но захват был нечеловечески крепким, почти каменным. Дин почувствовал под пальцами стальные мышцы и холодную кожу. Мертвая хватка. Мысль пронеслась мгновенно и зловеще. Винчестер думал, что ещё чуть-чуть, и послышится хруст его костей. Весь класс молча смотрел на это, после того как Дин крикнул и скорчился от боли. Друзья смотрели на это и понимали, что всё это нельзя так оставлять. — Эй, придурок. А ну руку свою убери, гаденыш! — крикнула Руби. Джо и Мэг быстро рванули помогать Бену, а Лиза подбежала к Дину. Всю эту картину снимала Чарли и ещё при этом кинула в Кастиэля учебник. Новак чувствовал гнев и какое-то чувство, которое ему было сложно описать. Он понимал, что ситуация критическая, и если он не попытается сконцентрироваться и не отпустит этого парня, то сделает хуже из-за этих тупых куриц, которые налетели, и того придурка. Посмотрел он на Лафита. Для Бенни это было отвлечение внимания новенького, и он тут начал действовать, чтобы тот ничего ещё не натворил. Словно прочитав его мысли, Кас опускает руку. Он смотрел на всех взглядом напуганного животного, загнанного в угол. — Только попробуйте тронуть меня. Шеи сверну, – грозно крикнул Кас. Весь класс застыл от ужаса, и все произошло очень быстро. Девочки сразу же остановились, в их взгляде читалось непонимание и страх. Винчестер тоже смотрел на Кастиэля с недопониманием, страхом и... с любопытством. Лиза в свою очередь, взяла руку Дина и начала осматривать на наличие перелома. Хоть рука и пульсировала после такого сжатия, Дин продолжал смотреть на Кастиэля. Чарли закончила съемку и убрала телефон. Тут же раздался ужасный звук звонка, который привел в чувство весь класс. Кастиэль быстро сложил в сумку вещи и ушел. Бен посмотрел сначала на Каса, а потом на Дина. *** Вырвавшись из класса первым, будто дверь выплюнула его. Ненавистный звонок ещё гудел в ушах, сливаясь с остаточным гулом ярости и того стыда, что скручивал желудок холодной спиралью. Он не пошёл в следующий кабинет. Ноги сами понесли его прочь — в конец коридора, к мужскому туалету. Ему нужно было побыть в тишине, и чтобы никто его больше не тревожил. Он рванул дверь, и холодный воздух ударил в лицо, немного успокаивая внутренний пожар. Закрывшись в одной из кабинок, в голове начали летать разные мысли. «Идиот. Бездумный, слабый идиот. Теперь все видели. Гейб…» Мысль о брате заставила его сжаться. Телефон в кармане жалобно завибрировал. Достав из кармана и не глядя, он сжал его в руке. Приглушённый хруст пластика был до обидного мелким звуком на фоне того, что произошло в классе и что сейчас происходило внутри него. — Чёрт, – прошипел он. В классе воздух всё ещё дрожал, густой от невысказанного шока. Лиза аккуратно, с дрожащими пальцами, ощупывала запястье Дина. — Кажется, не сломано, но синяк будет надолго… Дин, ты меня слышишь? Дин молчал. Его взгляд был прикован к пустому месту за партой, где секунду назад сидел Кас. Он всё ещё чувствовал — не боль, а тот холод и немыслимую статичную силу, будто его схватил не человек, а механизм. В ушах стояла фраза: «Шею сверну». И тон, которым это было сказано — не истеричный, не для устрашения. Это была констатация. Холодный, безэмоциональный прогноз, словно его загнали в угол стаей, и это был единственный логичный выход. — Винч! — Резкое касание к плечу заставило его вздрогнуть, наконец-то выдернув из оцепенения. Бенни стоял перед ним, бледный, с совершенно пустыми, стеклянными глазами, в которых не осталось и следа от привычной насмешливой искорки — только голый, животный ужас и беспокойство, обращённые на него. Дин медленно, с трудом перевёл на него взгляд. Голос прозвучал глухо, будто из-под толстого слоя ваты: — Бен. А, да… всё… нормально. И тебе, Лиза, спасибо. Кстати… — он сделал паузу, его зрачки снова сузились, возвращаясь к пустой парте. — Что это, блять, вообще было? Вопрос повис между ними тяжёлым, невидимым грузом. Не «почему он так сделал», не «кто он такой». Именно «что». Что за явление, что за сила, что за чудовищный сбой в реальности только что произошёл на его глазах? Бенни сглотнул. Все его приготовленные «я же говорил», «я предупреждал» застряли в горле комом, раздавленные этим чистым, незамутнённым ужасом и… неподдельным, жгучим интересом в глазах лучшего друга. Он видел не отторжение, а первую искру одержимости. И это пугало его больше всего. *** Тем временем Руби, всё ещё тлея от ярости, шипела на Чарли: — Скинь это видео Классной! Сейчас же! — Подожди, — спокойно, с холодком профессионала, сказала Чарли, не отрываясь от экрана телефона. — Сначала нужно сохранить копии. И подумать. Ты видела его глаза в конце? Это не просто драчун. Тут что-то… другое. — Да он псих просто. Давай, кидай уже! Джо и Мэг, сбившиеся в кучу, перешёптывались, бросая взгляды на дверь, куда ушёл Новак, и на группу вокруг Дина. *** В кабинете продолжало шуметь, до тех пор, пока не постучали. На пороге стояла секретарша директора, её лицо было строгим и непроницаемым. — Дин Винчестер, Бенджамин Лафит, — её голос резал тишину, как нож. — Вас и нового ученика, Кастиэля Новака, просят немедленно пройти в кабинет директора. Осмотрев кабинет и не найдя третьего участника, она спросила с холодным тоном: — Где мистер Новак? Все взгляды метнулись к пустой парте. Бенни почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это начиналось. И хуже всего было то, что Каса нигде не было видно. — Я здесь, — раздался спокойный голос сзади секретарши. Все, включая её саму, вздрогнули и обернулись. В дверном проёме, чуть в стороне от светлого пятна коридора, стоял Кастиэль. Он не выглядел загнанным. Он выглядел... пустым. Его лицо было бледной, отполированной маской. Ни ярости, ни страха, ни извинений. Взгляд его голубых глаз был направлен куда-то сквозь собравшихся. — Кхм. Итак, — откашлявшись, продолжила она, — раз все троя здесь, пройдёмте со мной в кабинет директора. — Зачем? — вырвалось из уст Дина. Для него этот кабинет был предвестником очень серьёзного разговора с отцом. — Насчёт произошедшего на первом уроке, — так же спокойно и холодно ответила она, бросив взгляд на их, казалось, вечного спутника по неприятностям. — Да всё нормально, возможно произошло какое-то недопонимание, — начал оправдываться Винчестер, будто это он закрутил руку Кастиэлю. Бен смотрел на него, не понимая, почему его друг оправдывается, а не тот, кто совершил насилие. — Мистер Винчестер. Вы думаете, что между вами и новеньким могли произойти какие-то недопонимания? — так же холодно и отстранённо спросила она. — Какое недопонимание! Он ему чуть руку не сломал! — крикнул Лафит. Друзья Дина согласились. — У меня даже видеодоказательство есть, — сообщила Чарли. — Хорошо. Я вас поняла, но всё равно нужно будет явиться в кабинет директора. И там продолжим выяснять, специально Кастиэль навредил или нет. Всё трое напряглись от неизвестного. Особенно Дин. Для Винчестера это был сущий кошмар. *** Сидя на жёсткой деревянной скамье у кабинета директора, трое парней ощущали себя на скамье подсудимых. Тишина в школьном коридоре была не пустой — она была густой, липкой, нарочитой. Хуже любого скримера. Скример пугал на секунду. Эта тишина вытягивала душу, заставляя прислушиваться к стуку собственного сердца, которое отчаянно колотилось где-то под кадыком. Внешне Кастиэль был словно высечен изо льда. Прямая спина, руки, спокойно лежащие на коленях, взгляд, пригвождённый к потёртой панели на противоположной стене. Маска абсолютной, ледяной прочности. Но никто не знал, что творится внутри. Внутри… внутри бушевал ад. Мысли метались, как перепуганные птицы в клетке: Амулет. Старые «друзья». Эти ублюдки. Гейб… Я снова его подвёл. Слишком расслабился. Потерял контроль. Полный провал. Рядом, откинувшись на спинку скамьи и разглядывая потолок, сидел Дин. Каждая его мышца была напряжена, но по-другому — не как у загнанного зверя, а как у охотника, затаившего дыхае перед броском. Его взгляд скользнул по профилю Каса, задержавшись на этой безупречной маске. Он видел не спокойствие. Он видел натянутую до предела стальную струну, готовую лопнуть. И это завораживало. Его собственный страх тонул в этом странном, едком интересе. Он поймал себя на мысли, что хочет увидеть, что скрывается за этим безупречным холодом. Какой трещины будет достаточно. Бенни сидел, сгорбившись, уткнувшись взглядом в собственные ботинки. Он не смотрел ни на кого. Он вслушивался. Вслушивался в ровное, слишком ровное дыхание Каса. Вслушивался в учащённый, живой стук сердца Дина. Но больше всего он вслушивался в глухую тишину у себя в груди — ту, что наступает, когда понимаешь: худший кошмар уже здесь. Он предупреждал. Он умолял. А теперь они сидят тут втроём, и этот новенький кровосос уже успел всё взорвать. И хуже всего был взгляд Дина — в нём Бенни не видел ни отвращения, ни страха. Он видел искру азарта. И от этой искры ему становилось страшнее за друга, чем раньше. Из кабинета звучал женский голос приглашая их войти. По коже парней прошла волно мурашек, словно через них прошёл ток.