Ущелье колдуна

Много лет назад, когда люди только начали исследовать горы, появилась легенда. Далеко на востоке есть тёмный лес, где деревья, словно живые тянутся к солнцу и их ветви теряются в облаках. Растения там шепчут и зазывают заблудших, а цветы отравляют своим ароматом. За лесной крепостью виднеются горы, что уходят своей высотой далеко за пределы неба. Местные говорят, что лес этот запретный и живёт за ним в горном ущелье колдун могущественный. Быстро молва по свету разнеслась. Короли стали рыцарей собирать, чтобы запретные места покорить, да колдуна себе присвоить. Много кто ходил, но никто не вернулся. Испугались правители и решили весь лес сжечь вместе деревнями, что рядом обитали. Молили люди Богов о спасении, но их никто не услышал. Отчаялись настолько, что принесли лесу в жертву кровь свою и взывали к колдуну об отомщении. Огонь, охвативший вековые деревья, обратился дождём против королевств и обрушился маревом забытья. Возрадовались жители деревень и в благодарность решили стать хранителями тайны. С тех пор много лет минуло и сменилось не одно поколение хранителей, но люди стали более жестоки и исказили правду о далёких временах. Теперь колдуна приравнивали к Дьяволу, что выполнит любое желание за кровавую жертву. Каждый год в ночь голубой луны жители совершали ритуальное жертвоприношение во имя своего благополучия. Однажды, в одну из таких ночей выбрал старейшина неугодного. Юношу с чёрными, как уголь волосами, бледной кожей и глазами цвета крепкого коньяка, который обладал, как решили люди, меткой дьявола - алыми всполохами на радужке. Однако он все узнал и сбежал в запретные места. Темный лес под магией голубой луны оживал. Растения и деревья наливались мистической энергией, разнося чарующие песни. Если приглядеться, то можно заметить маленьких фей, что кружат в хороводах над цветочными полянами и гномов распивающих чаи. Прозрачные нимфы плескаются в светящихся водах реки у подножия гор, а русалки играют на арфах и флейтах у берегов, покрытых жемчужным песком. Для них сегодня праздник. Повелитель спустится с гор и поделится энергией, наполняя свои владения живительным эликсиром и укрепляя защиту земель. Слышится лёгкая поступь и всё мгновенно смолкает. По широкой золотистой тропинке спускается мальчик лет двенадцати. Кожа его белоснежна и чиста, как искрящийся снег, глаза - многолетний лёд на дне самого чистого озера, а длинные волосы до бёдер цвета звёздной ночи с синими переливами спадают мягкой волной. Облачен он в воздушные ткани, что струятся по изящному телу второй кожей и закреплены серебряными  украшениями. Сапфировая фероньерка мягко ложилась на лоб и текла по волосам алмазными каплями, впитывая свет луны и окружая хрупкую фигурку коконом голубого свечения. - С праздником, наш Повелитель! - Да благословит Вас великий лес! - Пусть Ваши горы никогда не падут! Со всех сторон посыпались поздравления и радостные вскрики, на что юноша приподнял уголки губ и развёл руки в стороны, выпуская за год скопившуюся энергию. Она тёплыми волнами расходилась от колдуна, омывая местных обитателей и ласкаясь о каждый уголок запретного леса. - Будьте осторожны сегодня, человек бродит по туманным тропам. Предупредите всех, чтобы не попадались ему на глаза, я сам разберусь. - тихие слова разносились прохладным ветром и журчанием воды. Существа захихикали, прикрывая горящие глаза и проулюлюкали победный клич. Мальчишка лишь усмехнулся и растворился звёздной пылью. Черноволосый юноша, почти мужчина бежал не разбирая дороги. Могучие деревья полностью закрывали небо, не пропуская лучи звёзд и луны. Никаких тропинок видно не было. Густые заросли кустов резали нежную кожу, оставляя глубокие порезы, а невероятной красоты цветы на них обжигали огнём и создавали узоры из ожогов. Тени, словно живые бежали за ним по пятам, скользили по лодыжкам и опутывали сознание липким страхом. Голоса, что разносились в пространстве то шептали, то кричали, то безудержно смеялись, путая и дезориентируя и без того затуманенный мозг. Лес пил его силы вместе с жизнью и не выдержав юноша упал, теряя сознание. Очнулся беглец на мягкой, как облака перине в комнате до краёв заполненной тёплыми лучами закатного солнца. Прохладный ветер играл с балдахином и трепал рассыпанные по белоснежной подушке обсидиановые пряди. Пушистые ресницы дрогнули и явили солнечным зайчикам рубиновые капли, утопленные в коньяке. Юноша аккуратно сел и скользнул взглядом по пространству, замирая на силуэте человека в кресле. Это был самый красивый человек, которого он видел. Золотистый свет заката создавал ореол нереальности вокруг хрупкой фигурки, впитывался под кожу и она сияла чем-то потусторонним. Сизые волосы были подобны бушующему в шторм морю, а глаза настолько глубокие, что не хватит и жизни, чтобы их изучить. - Я умер, и мне это снится? - хриплый голос пронёсся по воздуху. - Нет, ты жив. Сапфировые радужки мазнули по гостю, на секунду задерживаясь на глазах. - Меня зовут Сиэль. Я хозяин этих земель, а ты забрёл в мой лес. - мальчишка сел удобнее и закинул ногу на ногу. - Так вы колдун. - юноша тихо ахнул. - Верно. - глаза напротив вспыхнули синим пламенем. - Я Себастьян. Себастьян Михаэлис! Меня хотели принести вам в жертву! - человек выкрикнул неожиданно громко и тут же закашлялся. - Вода и еда на тумбочке. Можешь подкрепиться пока мы говорим. - колдун кивнул на поднос и переплёл пальцы. - Благодарю. - сказано это было совсем не слышно. - У тебя колдовская метка за ухом. Значит ты потомок хранителей. Однако ты не проходил посвящение, видимо поэтому лес тебя не пропустил. - мальчик говорил скорее сам с собой, либо просто констатировал факты. - Людям здесь не место. Как восстановишься - покинь мою территорию. - Мне некуда идти... Если вернусь, то меня просто убьют, чтобы вы исполнили чье-то желание! - Это лишь выдумка, мне незачем выполнять чьи-то прихоти. - Тогда... Тогда почему вы не остановите жертвоприношения!? - на глазах у Себастьяна образовались  капельки злых слез. По комнате проходит мягкий смех. - Зачем мне вмешиваться? Мне нет до них дела, пока они не лезут куда не надо. А насчёт жертв... Мой лес тот ещё обжора. - на мальчишеских губах сияет звериный оскал. Себастьян дёргается от понимания, по бархатистой коже ползут мурашки. Они молчат какое-то время, пока черноволосый юноша заканчивает с едой и витает где-то в своих думах. Наконец-то он выныривает из размышлений и сглатывает слюну от волнения. - Прошу прощения, но могу я остаться здесь? Мне некуда возвращаться и некуда идти. Я могу вам служить! До смерти моих родителей я жил в большом городе и прислуживал у благородной семьи! Я много умею! - Себастьян говорил на одном дыхании и крепко зажмурив глаза. - Ты хочешь умереть? - Что? - парень даже глаза от шока открыл. - Люди не могут долго находиться в этом месте. Оно их просто съедает. Не будь у тебя колдовской метки, тебя бы тоже уже сожрали, как и всех заблудших. - Сиэль приглушенно хихикает и встаёт с кресла, разминая затекшие мышцы. Себастьян обводит контуры чётких линий тела, замирая на тазобедренных косточках. Завороженно следит за перламутровыми переливами на белоснежной коже и резко одергивает себя, ловя пристальный взгляд сапфиров. Щеки его стремительно окрашиваются в нежно розовый. - Подумай о своей жизни и прими решение, а пока ты мой гость. Старайся не бродить далеко от этого дома. - фраза разноситься уже в пустоте. Сиэль растворился яркими искорками и покинул спальню. Как только Себастьян смог встать на ноги, то буквально хвостиком ходил за Сиэлем, чем изрядно напрягал последнего. Черноволосый юноша постоянно пытался сделать хоть что-то для колдуна, но его опережали то феи, то эльфы, что служили в доме. Но он наблюдал и изучал, старался запомнить всё в мельчайших подробностях. Этот мир был так отличен от привычного, что Себастьян не мог сидеть на месте и не узнать его. Когда Сиэль запирался в лаборатории, куда гостю проход был настрого запрещён, Себастьян бродил в горах и по лесу, где местные жители не упускали возможности пошутить и попугать человечка. В такие моменты колдун, как гостеприимный хозяин, вытаскивал юношу из различных неприятностей и возвращал того в кровать. А на утро цокал языком и сокрушенно мотал головой, приговаривая: " Сколько с тобой проблем, человеческий детёныш." Колдун знал, что существа просто развлекаются и реального вреда не причинят, но иногда их игры могли быть опасны для обычного смертного. Себастьян фыркал и все равно шёл в запретные места. Ведь только так он мог обратить на себя внимание этого неземного ребёнка. Месяц взаимных припирательств, каждодневных попаданий Себастьяна в опасные ситуаций и они даже подружились. Сиэль после очередного случая решил, что лучше пусть гость за ним по пятам ходит, чем с ним опять что-то случится и колдуну придётся доставать того со дна болота или ещё откуда. А Себастьян это время зря не терял, впитывая каждый жест, взмах ресниц и блеск синих радужек. Сердце его наполнялось обжигающими чувствами, заставляя краснеть и отводить глаза каждый раз, когда колдун появлялся в поле его зрения. Мимолетные касания доставляли дикое удовольствие и желание продлить их ещё на мгновение. Однако все это разбивалось о ледяные воды и грозовые облака в очах мальчишки. Себастьян долго думал о том, что делать, когда придёт время покинуть это волшебное место. Он не хотел уходить, не хотел навсегда расстаться с колдуном, что заполнил собой все его мысли, но и как остаться тоже не знал. Юноша поднял взгляд на сосредоточенного Сиэля, что грациозно и плавно смешивал какие-то ингредиенты и записывал результаты в огромный талмуд. - Я лучше умру здесь, чем там - тихо прошептал он и нахмурился. - Действительно хочешь этого? - Сиэль аккуратно поставил готовый эликсир и встретился глазами с собеседником. Глаза Себастьяна сейчас горели алым пламенем. - Да! - юноша даже кулаком по столешнице для правдивости ударил. Колдун минуту буравил того потемневшей радужкой, а потом выдохнул, сдаваясь. - Хорошо. Станешь моим фамильяром? - Фамильяром? - Себастьян в недоумении склонил голову к плечу. - Именно. Это что-то вроде помощников для ведьм и колдунов. Мы делим с ними свою силу, тем самым привязывая. То есть, если я умру - умрёшь и ты. - Сиэль говорил медленно, чтобы дать возможность осознать и понять. - Значит я буду с тобой пока смерть не разлучит нас? - багряные глаза вспыхнули искорками радости и всепоглощающего счастья. - Хааа, все верно. Но, я стану для тебя хозяином, либо господином. Тебе придётся подчиняться. - Сиэль повел плечами от такой яркой демонстрации эмоций. - Сообщи мне утром свое решение. Спокойной ночи. Себастьян ещё какое-то время сидел не двигаясь с затуманенным взором. Ритуал перерождения назначили на новолуние. Колдун завалил своего гостя книгами и свитками для подготовки. Себастьян до назначенного дня из библиотеки не вылазил, вчитываясь и поглощая каждую строчку. Сам ритуал прошёл для него так, словно он был в клоаке. Голоса и действия проходили где-то на периферии сознания. Единственное, что отпечаталось - мелодичный голос Сиэля. Плавные нотки струились хрустальными ручейками, обволакивая в кокон комфорта. Проснулся Себастьян уже у себя в комнате, теперь он и правда мог назвать её своей. От этой мысли он улыбнулся и постарался почувствовать изменения. На его удивление ничего такого он не очущал, но дышать стало легче. Теперь он часть этого мира! Себастьян залился звонким смехом, откидываясь на воздушные одеяла. - Я бы на твоём месте так не радовался. Инициация ещё не завершена до конца. - усталый голос звучал где-то под потолком. Юноша резко вскочил с кровати, вскидывая взгляд вверх. На уровне изящной люстры парило грозовое облачко, опасно сверкая редкими молниями. Присмотревшись, Себастьян заметил маленькую пяточку, что свисала с импровизированного ложа. - С-сиэ... - он замер, так и не сказав, желанного имени. - Хозяин или господин. Без прямого разрешения нельзя называть моего имени.Ты же читал. - Хозяин - медленно выдохнул Себастьян, словно пробуя на вкус и залился краской. Тёплая волна прошла по всему телу, оставляя лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Сиэль перевернулся на живот и свесил голову, наблюдая за этой увлекательной картиной. - Видимо, ты не прочитал самое главное. - колдун усмехнулся, прикрыв озорные огоньки в глазах. - Ты был в отключке четыре дня, я оставил еду и настойки с инструкциями на кухне. - колдун испарился со звуком раскатов грома. Черноволосый юноша исправно пил элексиры и учился. После пробуждения Сиэль всерьёз взялся за его образование, обучая нужным навыкам и знаниям. Себастьян честно старался, но внезапные реакции тела, не позволяли сосредоточиться. Случайные прикосновения колдуна обжигали настолько, что возбуждение не удавалось унять и через несколько часов. Иногда он обнаруживал себя уснувшим у двери лаборатории, так-же замечал, что ищет запах Сиэля, а один раз проснулся в спальне колдуна, по макушку усыпанный одеждой хозяина комнаты. Пришлось ему перерывать библиотеку в поисках ответов, однако многие писания были на неизвестном языке и пониманию не поддавались. Сиэль же тихо посмеивался, наблюдая за метаниями своего фамильяра и подсовывал нужные книги в надежде, что Себастьян их наконец-то заметит. Через пару дней юноша решил, что лучше спросить у первоисточника всех этих залежей знаний, чем потратить немомерное количество времени на перевод знаков. Его уже который день не отпускает жар внизу живота, а возбуждение от приятного переросло в болезненное и даже собственные касания доставляют колющий дискомфорт, не говоря уже о натирающей одежде. Направлялся Себастьян в лабораторию, как на эшафот. Пару раз глубоко вдохнул для успокоения и толкнул тяжёлую деревянную дверь. В помещении царил хаос: минзурки, колбочки, разного вида ингредиенты плавали по воздуху; по стенам и потолку ползала зелёная живая слизь, а на полу растекалось что-то сиренево-розовое, хлопая десятками кислотно-зеленых глазок; в котле варился до сих пор живой осьминог, что своими щупальцами хватал близ лежащие пузырьки. Посреди этого безобразия в прозрачном пузыре летал колдун собственной персоной. В тонких пальчиках покоилась баночка, наполненная чем-то похожим на вишнёвый крем и запах был соответствующий. Сладкий и нежный он наполнял пространство, а стоило Себастьяну его вдохнуть, как в глазах поплыло и он плюхнулся прямо на пороге. Сиэль, услышав звук, обернулся и подавил смешок. Весь раскрасневшийся и растрепанный фамильяр поддрагивал, сидя на полу и блуждая затуманенным взглядом по фигуре колдуна. - Х-хозяин, что со мной? - язык юноша заплетался и не хотел составлять слова. - Последняя стадия инициации. Даже здесь мне проблем подкинул, человеческий детёныш. - фраза звучит почти холодно, но в глазах плещется тёплое море. - В обычном случае хватило бы и простой передачи энергии, через прикосновения, но ты взял и влюбился в меня. - он весело хмыкает, когда человек перед ним в неверии распахивает глаза, а потом краснеет ещё больше, хотя уже некуда. - Х-хозяин - скулит тот. - Я ведь тебе даже книжки подкидывал, а ты решил слепо перерыть библиотеку. - колдун картинно охает, поглядывая на Себастьяна из под опущенных ресниц. Черноволосый юноша уже в открытую хнычет, потираясь пахом о каменный пол и тут же шипит от неприятных ощущений. Сиэль тихо чертыхается и подхватывает со стола пару бутылочек и ту самую баночку с кремом, а потом переносит их в его спальню щелчком пальцев. Себастьян, очутившись в так полюбившейся комнате, зарывается в кокон из одеял, подушек и простыней, втягивая носом запах его господина. Сиэль пару минут наблюдает за зрелищем, принимая для себя какое-то решение. - Слушай, если тебе будет неприятно или ты передумаешь, разрешаю себя укусить. - колдун говорит это, хоть и понимает, что Себастьян сейчас совсем не слушает, но для их связи прозвучало разрешение и этого достаточно. Сиэль отходит на пару шагов от кровати и принимает более подходящую форму. Тело его вытягивается, обрастая мускулатурой, черты становятся более острыми и теряют детскую пухлость, волосы теперь падают водопадом прямо до пят. Он придирчиво оглядывает себя в зеркало, где на него смотрит мужчина примерно двадцати пяти лет и остаётся доволен. Мягкой поступью он добирается до комка на ложе и освобождает того от пут тканей. Баночка с кремом оказывается прямо в длинных пальцах. Аккуратно, чтобы не тревожить чересчур чувствительную кожу, колдун испаряет одежду с фамильяра и наносит массажными движениями содержимое из рук. Тело Себастьяна дёргается и вздрагивает, но не отсраняется, а наоборот льнет к прохладным ладоням. Сиэль едва дотрагивается, старается причинить, как можно меньше дискомфорта. Черноволосый юноша горит от переизбытка ощущений и чувств, нежные пальцы скользят по самым интимным местам и ему не удаётся подавить пошлые стоны. Когда ладони достигают колом стоящего члена и проходят по нему в едва уловимой ласке, Себастьян оглушительно громко вскрикивает и кончает себе на живот. - Х-хозяин - взгляд немного проясняется и фокусируется на более взрослой версии колдуна. Ошеломленный вздох восхищения вырывается из груди. - Иди сюда. - Сиэль говорит хриплым, глубоким голосом и тянет фамильяра к себе на колени. Он покорно садится, перебрасывая одну ногу и обвивает руками шею, вплетая пальцы в сизый водопад волос. Колдун ловит пухлые губы, втягивая в поцелуй, пока пальцы бродят по пояснице и бёдрам, вызывая мурашки. Слегка сжимает упругие половинки и ловит ртом пошлый протяжный стон. Сиэль пускает по возбужденному телу волны энергии и Себастьян в его руках дрожит и тяжело дышит, впитывая и подстраиваясь. Энергия принимает форму, преобразовываясь в кошачий хвост и ушки. Колдун усмехается и проводит ладонью по всей длине новой конечности, задерживаясь у основания. Фамильяр дёргается и падает лбом на плечо своего хозяина, глотая собственные стоны. Себастьян чувствует, как его тело стремительно меняется, как внутри расползаются новые ощущения и как по внутренней стороне бедра стекает что-то скользкое. Он цепляется дрожащими пальцами за плечи Сиэля, стараясь ощутить его всем своим телом. Трется своим возбуждением о чужой пах и проходит влажной дорожкой поцелуев по шее и ключицам, слегка покусывая и зализывая свою шалость. Колдун перехватывает Себастьяна за талию и опрокидывает на шелковистые простыни, взгляд его тёмный, почти чёрный и от этого даже пошевелиться не получается. Юноша снова хныкает и тянется руками к статному телу. Проходит пальцами по линиям пресса и поднимается к груди, ласкает подушечками предплечья и тянет к себе для поцелуя. Колдун перетягивает инициативу, врываясь в податливый рот, языком проходит по ровному ряду зубов, кончиком дразнит нёбо и сплетается в диком танце с горячим языком Себастьяна. Тот тихо постанывает и подмахивает бёдрами. Хвост берет в плен ногу Сиэля, притягивая ближе. Мужчина подхватывает лодыжку юноши и закидывает себе на плечо. Невесомо касается колечка ануса и проникает одним пальцем, плавно скользя и растягивая. Фамильяр сжимается от непревычных ощущений, оставляя едва заметные линии царапин на спине колдуна. В поцелуе слышится приглушенное рычание, а к пальцу добавляется ещё один, задевая оголенный комочек нервов. Одного этого касания хватает, чтобы Себастьян прогнулся в спине, изливаясь бурным оргазмом. Оглушенный яркими ощущениями, он падает на сбившиеся подушки. Сиэль пожирает юношу голодным взглядом, спускается поцелуями к сочащейся головке члена и заглатывает на одном дыхании. Себастьян давится воздухом, сжимая сизые пряди и подаётся на встречу удовольствию. Прохладные пальцы внутри дарят ему какое-то животное наслаждение, проходятся раз за разом по простате от чего тело Себастьяна простреливает фейерверком, а в глазах рассыпаются звезды. Ощущения от ласк спереди и сзади накрывают бущующим штормом, заставляя стонать и молить о большем. Сиэль тоже больше не может сдерживаться. Разводит шире худые ноги и приставляет к пульсирующей дырочке член, входит медленно и аккуратно. Себастьян ерзает от желания и колдун впивается пальцами в бока, оставляя заметные синяки. Лава разливается по венам обоих  вместе со слитным толчком и болезненным вскриком. Сиэль замирает, слизывает солёные капельки с алых глаз и оставляет фиолетовые за засосы на бледной шее, что расцветают бутонами роз. Себастьян толкается первым, призывая хозяина к действиям. Плавные, размеренные толчки сменяются хаотичными и более рваными, а болезненные тихие стоны звуками наслаждения. Энергия тел взрывается сверхновой, разнося материальную оболочку до частиц, переплетается, соединяется. Оба кончают почти одновременно и падают без сил. Черловолосый юноша подползает ближе к колдуну и сворачивается у того под боком. Краем глаза замечает, что они чистые и постель в полном порядке, а их накрывает пушистый плед. Воздух вокруг них нагрет и наэлектризован, наполнен ароматами возбуждения, оповещая всех, что лучше сейчас не беспокоить. На праздник голубой луны по золотистой дорожке спускается колдун, приветсвуя своих подданных. На его плечах, собственически обвив хвостом предплечье хозяина, мирно посапывает чёрный кот и только самые внимальные заметят, что он лукаво сверкает алой радужкой глаз.