Дары Моря и Звезд

Галадриэль давно не спала так хорошо. Она с трудом заставила себя пробудиться от сладкого сна, в котором ее не мучили кошмары прошлого и картины упущенного будущего. Но даже после этого она не спешила открывать глаза, желая еще немного понежиться в тепле, которое окутывало ее со всех сторон, и просто полежать на кровати. Обычно она не позволяла себе таких слабостей, но сейчас ей было так хорошо. Хотя подушка, на которой лежала ее голова, была довольно жесткой, то и дело издавала странный тихий стук и… …шевелилась? — Доброе утро, эльф, — хрипло пробормотал знакомый мужской голос, отчего «подушка» под ее головой немного завибрировала. — Выспалась? Когда Галадриэль осознала, что лежит на груди Халбранда, она в ужасе распахнула глаза. Она резко вскочила и отпрянула в сторону. К несчастью, Галадриэль не заметила, как близко к краю кровати она спала, и, потеряв в этот момент свою природную грацию и чувство равновесия, она упала. Из горла невольно вырвался вскрик, когда ее лопатки и затылок больно ударились о деревянные доски пола. Запутавшись в тонком одеяле в какой-то момент сна ранее, сейчас она застряла в очень неловком положении. Лишь частично на полу, и частично на кровати. — Ммм, какие у тебя милые ножки. Под всей этой твоей длинной сорочкой я этого в прошлый раз и не заметил, — с весельем произнес Халбранд, перевернувшись на бок, и, опираясь на локоть, с ухмылкой смотря на нее с кровати. Галадриэль инстинктивно сомкнула бедра и попыталась прикрыть колени, которые были оголены из-за задравшейся во время этого поспешного отступления сорочки. Ее стопы чувствовали жар, исходящий от Халбранда, который сейчас лежал непозволительно близко к ее ногам, отчего кровь прилила к ее щекам не только потому, что лежала головой вниз. Ее накрыла горячая волна унижения. Никогда за ее долгую жизнь ей не приходилось испытывать нечто подобное или оказывать в таких ужасных ситуациях. Она гордая дочь Золотого дома Финарфина была выше таких вещей и нелепостей. Но рядом с этим проклятым мужчиной, Галадриэль уже в который раз отчего-то ощущала себя не просто молодой неопытной вспыльчивой эльфийкой, но еще и теряла все достоинство, спокойствие и душевное равновесие, которые были неотъемлемой частью нее. — А эти маленькие ступни… — продолжил ее мучить Халбранд, задумчиво уставившись на ее ноги, отчего жар в ее крови усилился. — Как ты гарцуешь на таких крохотных ступнях, эльф? Стыд и неловкость в один миг сменила злость. Галадриэль извернулась, спустив наконец ноги с кровати, и, игнорируя то, что ее колени на миг вновь оголились, вскочила и выпрямилась в полный рост. Она с яростью уставилась на наглое лицо этого невыносимого Дитя Человеческого, чья ухмылка стала шире, когда их взгляды пересеклись. Халбранд явно наслаждался ее унижением, Галадриэль в этом даже почти не сомневалась. Да он это и не скрывал. Опять. — Прекрати сравнивать меня с лошадью! — сквозь зубы процедила она, сжав кулаки по бокам. Халбранд вскинул бровь. — Прекрати так остро на все реагировать, эльф, — небрежно сказал он в ответ, чуть наклонив голову на бок, отчего прядь волос упала ему на лицо, и снисходительно смотря на нее своими серо-зелеными глазами. — Иначе нашей маленькой шараде точно не жить. Галадриэль поджала губы, вновь ощущая себя так, как будто была глупой маленькой девочкой, ведущей себя капризно из-за того, что ей не дали второй десерт на ужин. Как обычному смертному удавалось так просто заставлять ее себя так ощущать, она не понимала, но хотела как можно скорее пресечь это. Ей нужно было сосредоточиться на более важных вещах. Стук в двери нарушил поток ее мыслей. Галадриэль, хмуро заметив, что Халбранд даже не думал вставать, сама быстро подошла и резко распахнула перед дверь. Это были двое прислужников. Один из них, забавный юноша с крупными ушами, выглядывающими из копны тугих пшеничных кудрей, держал в руках ведро чистой воды для утренних омовений и явно боялся поднять на нее взгляд. А второй, темноволосый и довольно угрюмый мужчина постарше, с немного искривленным носом, держал в одной руке стопку свежей одежды, поверх которой лежал просто деревянный гребень и пара обычных кожаных ремешков для волос, а в другой пару мягких невысоких сапог из светлой кожи. Она пропустила их внутрь. Нельзя было не заметить, как последний с неодобрением покосился на смятые простыни, ее растрепанный вид и все еще вальяжно лежащего на кровати Халбранда, чьи губы слабо дрогнули в ухмылке, а бровь вызывающе взлетела вверх. Галадриэль предпочла не думать о том, на что это похоже и сколько именно те успели услышать, когда подошли к двери. Она лишь вскинула подбородок, когда те поспешили на выход и покосились уже на нее. Старший послушник уже около двери тихо буркнул, что он будет ждать их во дворе, чтобы проводить в столовую, где их будет ждать завтрак. Галадриэль коротко поблагодарила их и пообещала, что они скоро спустятся. А едва дверь закрылась, неодобрительно зыркнула на тихо засмеявшегося Халбранда, упавшего обратно на свою подушку. — Ты мог и встать, — хмуро сказала она. — И проявить хоть немного приличий. На что тот только развел руки в сторону, и невинно вскинул бровь. — Зачем? Мы все взрослые люди, а они думают, что ты моя жена, — дразняще произнес он, и развязно закинул руку себе за голову, отчего его рубашка задралась, оголив тонкую полоску живота. — Так что не вижу причин тому, что бы ты так злилась, эльф. К тому же, ничего ведь не было. Галадриэль раздраженно зажала переносицу между пальцев, с молчаливой мукой вопрошая лорда Оссе, за что его волны принесли ей этого невыносимого человека. — Ну, кроме того, что ты полночи грела о меня свои крохотные ледяные ступни и использовала меня как подушку, — как всегда «эффектно» закончил свой спич Халбранд, вновь вызывая в ней желание придушить его подушкой. Впрочем, стыд и неловкость, вспыхнувшие в ее груди от его слов, что она в какой-то момент ночи бессознательно прильнула к нему в поисках тепла, заглушил это желание. Галадриэль была в ужасе от того, что ее тело так вероломно предало ее, пока ее разум отдыхал от тягот этих длинных дней. И это была только первая ночь здесь. Неизвестно сколько они тут еще пробудут, и сколько ночей проведут перед тем, как она найдет способ выбить себе аудиенцию у королевы-регента. Галадриэль все больше склонялась к тому, чтобы найти себе другие покои. Или не спать вовсе. Она выносливая и могла обойтись без сна больше, чем смертные. Это не лучший выход, но пережить еще одно унижение, подобное сегодняшнему, Галадриэль просто не смогла бы. «Забудь об этом и сосредоточься на более насущном, а именно девочке, спящей за дверью напротив, которая не ела толком уже третий день, и том, что я буду делать дальше», - одернула себя она и, решительно проигнорировав Халбранда, направилась к лохани с чистой водой, чтобы умыться. На какое-то время в комнате повисла тишина. Галадриэль быстро умылась и по возможности расчесала свои спутанные локоны, после чего заплела их в косу, чтобы не мешали. Все это время, она краем глаза следила за своим смертным спутником. С легким недоверием и удивлением, Галадриэль наблюдала за тем, с какой неожиданной педантичности Халбранд застелил постель, не оставив и складки на покрывале. Она не приняла бы его за особо аккуратного мужчину. На первый взгляд, ей показалось, что он неряшлив и не слишком заботится о своей внешности. Однако, если вспомнить идеально сложенные тряпки, в которые он был одет на плоту во дворце, можно предположить, что её первоначальное впечатление было не совсем верным. — Выйди. Мне нужно переодеться, — повелительно произнесла Галадриэль, когда закончила с омовениями и собиралась переодеться в предоставленную Хранителем одежду. Халбранд натянул сапоги, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, он подошел ближе к ней. Он замер прямо напротив нее, встав непозволительно близко и наклонил голову на бок. Его пристальный взгляд впился в нее, и Галадриэль с трудом подавила желание отвести взгляд в сторону, настолько проникновенным и подавляющим тот был. Вместо этого, она гордо вскинула подбородок, уже в который раз отмечая несправедливость того, что едва могла достать ему до плеча и упрямо смотрела в эти зелено-серые глубокие глаза, странно очаровавшие ее еще с первого мига, как она их увидела тогда, на плоту, куда Халбранд не сразу ее пустил. — Мне тоже, — хрипловато произнес он и, не отводя взгляда от нее, вдруг обхватил подол своей рубашки и одним махом снял ее через голову. Галадриэль ощутила как у нее невольно перехватило дыхание. Одно дело — быть на плоту, терпя бессилие, где не было времени думать о приличиях или о том, что рассматривать своего спутника, облаченного в лохмотья. А совсем другое — такое бесстыдное поведение. Оголяться столь нагло, прямо перед ней, не просто эльфийкой, а членом королевского дома Финарфина, за такое в любом эльфийском обществе, и даже не эльфийском, любого бы ждало наказание и порицание. Но не здесь. Здесь она была изгоем, на которого вполне могут даже начать охоту за ту драку или по любому другому надуманному поводу, а Халбранда… У него явно не стыда, и выводить ее из равновесия — это его новое любимое занятие. Он явно ожидал, что она смутится как ранее и отведет взгляд. Но Галадриэль только поджала губы и упрямо вскинула подбородок выше, продолжая смотреть прямо в эти смеющиеся глаза. Не глядя, она достала из стопки, принесенное послушниками, чистую рубашку и не глядя грубо толкнула ее ему прямо в грудь, стараясь игнорировать тепло от его кожи вообще не смотреть ниже. Но вдруг Халбранд поморщился, а веселье в его глазах испарилось, и ее взгляд все же скользнул ниже. Галадриэль постаралась заглушить свои противоречивые чувства, вызванные тем, что она находится наедине с полуобнаженным мужчиной. Она сосредоточилась на главном — на довольно непривлекательных синяках, которые раскрашивали его кожу в разные оттенки синего и черного. На его левом плече был заметен небольшой кровоподтек, как и на ключице, на которой лежал тот самый мешочек с гербом, а вот на ребрах слева — синяк был размером с ладонь или чуть больше. Он был темным, и под ним явно ощущался отек. Возможно, его ребра были если не сломаны, то сильно ушибленные. Ее рука непроизвольно взлетела вверх. Она едва ощутимо коснулась подушечками пальцев потемневшей теплой кожи. Крепкие мышцы его живота дернулись, а до ее ушей донеслось тихое шипение. Галадриэль вздрогнула и вновь подняла взгляд на Халбранда, когда его пальцы сомкнулись на ее запястье. Она ощутила, как воздух стал стремительно нагреваться между ними, а внутри нее невольно скрутилась невидимая пружина, готовая выстрелить в любой момент, хотя всеми силами старалась игнорировать эти странные и непривычные чувства, которые могли привести ее только к беде. — Ты мне соврал, — с неким укором произнесла Галадриэль. — Я же спросила, что еще пострадало, кроме носа. А ты мне соврал. Еще и на лошадь вчера сел. Ты хоть понимаешь, как опасны могут быть сломанные ребра, если их не зафиксировать? Особенно для… — …смертных? — иронично вскинул бровь Халбранд, чей угол губ слабо дернулся вверх. — Не бойсь, эльф, я сделан из более прочного материала, и пара синяков меня не убьет. Галадриэль ощутила, как слегка шершавая подушечка его большого пальца нежно коснулась ее тонкой кожи на запястье. От этого прикосновения по ее спине пробежала легкая дрожь. Это было невинное касание, но почему-то в исполнении Халбранда любое, даже едва ощутимое движение, или взгляд, приобретали нечто интимное и даже порочное. — А сломанные ребра могут, — упрямо парировала она. — Нужно тебя перевязать. И все же несмотря на свои слова, Галадриэль не спешила вырвать руку из его мягкой хватки, а он ее не торопился отпускать. Их взгляды пересеклись и на миг она ощутила дежавю. Будто они вновь вернулись во дворец и он только вернул ей кинжал Финрода, тайком украв его с пояса капитана, спасшего их в море. — Мои ребра целы, эльф, — неожиданно мягко заявил Халбранд, проведя еще раз пальцем по ее запястью и отпустив его. — Это всего лишь синяк. После чего сделал небольшой шаг назад, и, немного неловко, что она заметила только сейчас, натянув на себя чистую рубашку, направился к двери. — Давай, переодевайся скорее, — бросил Халбранд на ходу, и, уже около двери, взявшись за ручку, оглянулся. — Нужно поесть наконец нормально за все эти дни. Его бровь дернулась. — Особенно нашей крохотной звездочке, которая, кажется, не ела с тех пор, как мы покинули брюхо корабля капитана, — закончил Халбранд, и, толкнув дверь, тихо вышел. Галадриэль осталась одна. Напряжение в воздухе мгновенно спало, и она тихо выдохнула, стараясь не обращать внимания на покалывание в запястье и подушечках пальцев, оставшихся от тепла, которое дарила ей чужая кожа. Хаос в ее чувствах пугал и нервировал, и Галадриэль не знала, сколько еще сможет его выносить. Это все было слишком чуждое, яркое и неуместное для нее. Сбивало с пути и отводило все дальше от ее цели. — Успокойся, глупое, — раздраженно прошептала Галадриэль, положив руку себе на грудь, где заполошено билось сердце. Она тряхнула головой и обернулась к столу. Ей предоставили платье из простой белой хлопковой ткани, из которой, как ей показалось, в этих Чертогах шили всю одежду. Возможно, это было платье послушниц или учениц. Оно было кипенно-белым, простого кроя, с длинными рукавами и лишь слегка собрано на талии. По эльфийским меркам ткань была довольно грубой на ощупь, а стиль вовсе больше подходящий для нательного белья, но, несмотря на слова Халбранда, Галадриэль не была изнеженной принцессой, привыкшей только к роскоши. И вполне была удовлетворена тем, что на ней было. Чистая и сухая ткань. После шторма и похода через столицу в одной только мокрой сорочке, на потеху публике, Галадриэль была благодарна и за это. А так же за мягкие ботинки, который были ей в пору в отличии от шелковых тапочек, полученные в дар от королевы-регента. Не желая расставаться с кинжалом брата, она соорудила нечто вроде подвязки на бедре из остатков своего голубого платья, и наконец она была готова. Галадриэль быстрым шагом дошла до двери, вышла в коридор, где, прислонившись к стене, ее ждал Халбранд, небрежно сложив руки на широкой груди. Ее зоркий глаз отметил, что за миг до того, как она появилась, он рассеянно касался мешочка на груди, но быстро одернул руку, стоило ей появится. — Тебе стоило не ждать меня, а разбудить Нерданель, — веско заметила Галадриэль, разрывая тишину до того, как она вновь сгустится между ними. Халбранд вскинул бровь и многозначительно указал на комнату напротив, где все еще должна была спать их подопечная. В тот же миг, как Галадриэль невольно перевела взгляд на дверь, та открылась и оттуда появилась Нерданель. На девочке было почти такое же платье, как и на ней, которое ей было чуть длинновато, а волосы были заплетены в две чуть неряшливые косы. Но больше всего ее внимание привлекло весьма хмурое выражение ее личика, что на самом деле выглядело довольно забавно. — Не че меня будить, я уже давно не сплю, — пробурчала Нерданель, и почесала кончик носа свободной рукой, придерживая другой подол платья, чтобы оно не волочилось по полу. — Еду тут дают, или только эти неудобные платья? Галадриэль с укором покачала головой, услышав ворчание девочки, хотя в ее душе все еще расцвело скорее веселье, чем раздражение. Она с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуть по плечу тихо засмеявшегося Халбранда, вспоминая о синяках, которые не так давно заметила на его теле. Хотя этому мужчине не помешала бы взбучка и лекция о том, что ему не следовало бы поощрять плохие привычки и действия девочки и подумать о том, как привить ей что-то более полезное и важное. Хотя бы пока они вместе продолжали играть роль семьи.