На пути к нашему счастью

С необычного предложения Антона прошло два дня. Уля, как сейчас помнит, их "душераздирающий" диалог. Она, по просьбе парня, задерживается и... — Я... эм, — откладывает ручку, которую держал в руках, и встаёт напротив студентки. — Я подумал вчера и хочу предложить тебе остаться друзьями. — Что прости? — Я подумал, а что если нам суждено быть классными друзьями, а не парой? — абсолютно спокойно, будто это в порядке вещей, говорит Антон и, кажется, настраивается и готовится принять пощечину или удар побольнее. Девушка могла подумать о чем угодно, о любом предложении Шастуна, но чтобы он предложил дружбу — это явно было где-то за пределами её мыслей. Она даже не могла подумать о таком. А вот Антон, видимо, смог. — Друзья? — спрашивает, протягивая руку парень. Уля ошарашенно пялится на его протянутую ладонь. Мечется между тем, чтобы пожать руку, тем самым принять предложение, или молча развернуться и уйти. Выбирает первый вариант. Что из этого получится и получится ли вообще — ни он, ни она не знают. — А мне теперь как к тебе обращаться? Братан, братик, Шаст или, может, Тоха? — Уля сразу переходит к решению важного вопроса. Ей правда интересно, как можно называть бывшего парня, который теперь её друг. — Можно Антон или просто друг, — улыбается, всё ещё сжимая ладонь студентки. Уля неловко переводит взгляд с руки на него и наоборот. Первая убирает руку. — Хорошо, друг так друг! — неловко улыбается одним уголком губ. Диалог получился странным. Они ничего не обсудили, не поговорили, даже не поругались. Он предложил, она согласилась, и всё — расход. Говорят, если парень и девушка после расставания остаются друзьями, то либо пара никогда ничего не чувствовала друг к другу, либо до сих пор любят, но не могут об этом сказать. Уля выходит в коридор, Олеся, как и обещала, ждёт её возле аудитории. — Ну что? Засосал? — её подруга молчит. — Что с тобой? Он язык не вовремя подключил? — ноль реакции. — Укусил? Слюней много было? Заплакал? Что? Уля, будто загипнотизированная, смотря в одну точку, отвечает: — Он предложил остаться друзьями. И уже вечером того же дня, сидя в гостиной, думает о том, как Антону пришла такая прекрасная мысль, что он делал перед тем, как подумал об этом, и что на него повлияло. Разве человек может поменять своё мнение от "Я капец как сильно хочу быть с ней" до "Предложу ей дружбу" так быстро? И особенно после поцелуя, который сам же и инициировал. — Я покажу тебе дружбу, Шастун, — хмыкает сама себе, вертя в руках телефон. Ревность и провокации — лучшие друзья для людей, между которыми только бог знает что, и эти два фактора как раз помогут им определиться, вдобавок будоража кровь и выводя на эмоции. Часто ревность правда затуманивает сознание человека, заставляя его совершать показательные поступки, которые в здравом уме "чисто из интереса" он не сделал бы. Это можно заметить по взглядам, жестам, мимике и, конечно же, действиям. Главное — самой не попасть в эти сети. Мало ли что Шастун там затеял.

***

Среду Уля ждала особенно сильно, но время тянулось также медленно, как последняя пара — долго и мучительно. Так всегда, когда чего-то очень сильно хочешь, а время, как назло, идёт медленнее. Во вторник вечером ей написал продюсер, с которым она познакомилась на форуме — точнее, папа их познакомил, — и сообщил время и место встречи. Уля уже была готова пропустить учёбу, но мужчина назначил встречу на три часа дня, поэтому она успевает заехать поболтать с Олесей на парах. — Ты когда выйдешь, сразу мне расскажи, как тебе, — просит Олеся подругу, запрыгивая на подоконник в коридоре возле нужной аудитории, хотя рядом табличка "На подоконник не садиться!". Не сразу замечает, что сзади проходит ее новый друг, который останавливается в трёх метрах от неё и не потому что хочет подслушать — у него просто пара в соседнем кабинете. — Хорошо. Я капец как жду с ним встречи, он такой крутой, — восхищённо, с искоркой в глазах говорит Уля, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Как тут не радоваться, если ты буквально выходишь на работу мечты, ещё и с профессионалом. — Сколько ему лет? — интересуется Олеся, открывая своё маленькое зеркальце, чтобы нанести блеск на губы. — Около тридцати, может, тридцать один, — пожимает плечами Уля. — По нему видно, что он собой занимается, поэтому, возможно, даже старше. — Мне уже таак интересно, — захлопывает зеркало. — Как у вас всё пройдёт. Ну вот ты точно его своими навыками удивишь, — заразно улыбается Олеся. — А вот на что он способен, пока неизвестно. Посмотришь как раз. — Судя по тому, что я видела, он способен на многое! — Уля до сих пор находится на этапе радости и не может перестать улыбаться. Если не знать, о чём именно разговаривают девушки, может показаться, что они говорят о каком-то парне, с которым Уля не так давно познакомилась и идёт с ним на свидание. Ну, Антону лично так и показалось. Парень всё ещё стоит сзади студенток, разговаривая с преподавателем по иностранному. Антон честно не хотел, но уши сами себя развесили после слов: "Я капец как жду с ним встречи, он такой крутой". О чём ему говорит коллега, Шастун давно не слышит; последнее, что он расслышал: "Здравствуй, Антон". Правильно, зачем слушать мужчину, который, возможно, говорит о чём-то важном, если рядом стоит подруга, собравшаяся на свидание с левым мужиком, которому уже тридцатка или больше? Но если посмотреть с другой стороны, его вообще не должно волновать, кто куда собирается. Только после того как раздаётся звонок, девочки разворачиваются и замечают Антона. Уля на секунду встаёт в ступор, не зная, как теперь вести себя с парнем. Приветственно кивает, берёт Олесю под руку и тянет в сторону кабинета. А что она должна была сделать? Накинуться на него словами "Антохааа, дружбан"? Не совсем уместно. Да даже если бы обстоятельства позволяли, она бы так не сделала.

***

Уля приезжает по адресу, который ей скинули. Сегодня девушка будет помогать на съемках рекламной интеграции для Сбербанка. На входе её встречает сам Николай, чтобы ввести в курс дела. — Сегодня ты просто посмотришь, как мы тут работаем, — говорит мужчина, пропуская девушку на площадку. — Дальше я готов тебя взять в качестве ассистентки. Ты же не против? — заглядывает в глаза Никольской. — Просто я не могу тебя сразу взять на должность выше или дать тебе вести проект, поэтому пока так. Даже если бы ей сейчас предложили должность "принеси/подай", она всё равно бы согласилась. Уля бы просто сгрызла себя из-за того, что не попробовала, не сделала этот шаг к своей, можно сказать, мечте. Просто побывать на съёмочной площадке, увидеть всю внутрянку — это уже дорогого стоит. Чем раньше попробуешь себя в деле, тем раньше поймёшь, нравится тебе это или нет, и стоит ли тратить на это свои силы и энергию в будущем. — В твои обязанности будет входить: составление коммерческих предложений, расчет смет, деловая переписка, — прерывается, чтобы сделать глоток воды, — ведение проекта, то есть организация видеосъемки, подбор съемочной группы, брифинг, контроль постпродакшена. Ведение клиента от первого контакта до завершения проекта. Всё это под моим контролем, конечно. — Пока Николай проговаривал все пункты, он следил за мимикой Ули, так как часто отрицательную реакцию или, например, испуг можно заметить именно по первым эмоциям. Уля приятно удивляет своим деловым и сосредоточенным видом. Чувствуется исходящая от неё уверенность. — Моргни два раза, если тебя всё устраивает, — продюсер слегка посмеивается, замечая, как Уля подвисает. — Хах, да, конечно, — Уля два раза быстро моргает, приводя себя в режим нормального реагирования на окружающий мир. — Я просто до сих пор не верю, что моя мечта сбывается. — Ты сильно пока не радуйся, сама понимаешь, тебе может не понравиться, ты нам тоже можешь не подойти по каким-нибудь критериям, — мужчина говорит спокойным и осторожным тоном, чтобы не напугать студентку и не посеять ей в голову сомнения в своих силах. — Ты посмотришь. Я за тобой понаблюдаю, — подмигивает, по-доброму улыбаясь. — Зарплата от 30 до 50, тут в зависимости от проектов. Устраивает? — Пф, да я у вас готова за круассан работать! Так что меня всё устраивает, — Уля, как деловой человек, первая протягивает ладонь для закрепления договора. — Тогда мы сейчас ждём ещё пару человек, и начинаем. По таймингу у нас должно уйти на это пять часов. Сегодня, как я говорил, просто посмотришь, или если надо будет что-то принести или унести, я буду просить тебя. Также, — начинает шарить по карманам своего пиджака и брюк, — можешь предлагать свои идеи, — находит зажигалку и пачку сигарет. Достает одну никотиновую палочку и держит двумя пальцами. — У нас уже, конечно, есть идея, как снять, но мелкую деталь, если что, сможем изменить. Начинаются съёмки. Уля время от времени носит воду, кому-то влажные салфетки, телефон; её просят заказать доставку еды, поэтому она выслушивает пожелания каждого, записывает и делает заказ. В обычной жизни, за пределами работы, фиг бы она так бегала за стаканом воды или на поиски зарядки для телефона. Повезло, что команда оказалась адекватной, без раздутого самомнения; Никольская просто бы не выдержала плохого отношения к себе, и первый день закончился бы ссорой, возможно, дракой. Пять часов на ногах оказалось не так просто выдержать. В начале, после слова "начали", Уля думала, что по большей части будет сидеть и наблюдать за процессом, не напрягаясь, но отсидеться не получилось. Носилась по этажам в поиске нужных предметов. — Мне кажется, здесь глаза можно крупным планом взять, — предлагает Уля, ставя на стол стаканчик с горячим какао. — У девушки глаза красивые, глубокие такие, они привлекут внимание зрителей. Не стесняется, говорит так, как думает. Лучше предложить, чем остаться стоять в стороне, не проявив себя как начинающий специалист со своим видением. Если возьмёт её идею — классно, откажет — ничего страшного, мир не рухнет. Николай думает несколько секунд, анализирует, представляет, как будет выглядеть картинка, если изменить один кадр, и соглашается. — Хорошая идея! Пробуем! — кричит команде и снова подмигивает девушке мол "молодец". Уля стоит, опираясь одной рукой о стол, другой держит свой напиток и с прищуром внимательно наблюдает за действиями команды. Делает предложение насчёт света, предлагает повернуть на 45°, чтобы слегка изменить картинку. Продюсер снова даёт добро. Маленький, ещё растущий специалист внутри Ули радуется и уже представляет момент, как сидит на интервью и отвечает на вопросы: "С чего ты начинала?", "Как ты добилась такого успеха?". Осекает себя. Лучше не радоваться раньше времени, чтобы потом, если что, было не так больно разочаровываться. Рабочий день, если его так можно назвать, подошёл к концу. Уля выходит из здания с Николаем, рассказывает о своих впечатлениях, при этом эмоционально жестикулируя. Всегда, когда в ней много эмоций, руки, не отдавая себе отчёт, начинают жить своей жизнью. — Я закурю, не против? — сначала достает пачку, только потом притормаживает, глядит на Улю и задаёт вопрос. — Нет, курите сколько влезет, — вдыхает, пока ещё свежий прохладный воздух, прикрывая глаза. — Сколько лет вы этим всем занимаетесь? — Я, — зажимает сигарету губами и поджигает, — лет десять. Если говорить уже про самостоятельную работу, а не на кого-то. В двадцать четыре начал, — прикидывает в уме, считает, — мне сейчас тридцать четыре, да, десять лет получается, — выдыхает никотиновое облако в сторону. — Вы потом обязательно расскажите секрет молодости, чтобы я знала, как в тридцать четыре выглядеть на двадцать три, — говорит и натягивает шарф на нос. Всё-таки уже зима, солнце предательски не греет, приходится спасаться шапками и шарфами. — Расскажу, только напомни, — выкидывает сигарету в мусорку. — Подвезти? — кивает на свою машину. — Я на такси, но спасибо за предложение, — улыбается, прощается и уходит в сторону вызванной заранее машины.

***

По приходе домой Уля садится за стол только с Кирой, так как родители снова уехали по своим важным делам. До мельчайших подробностей, с горящими глазами, она всё рассказывает сестре: кто что сказал, кто как повернулся, кто как стоял. Абсолютно всё. Сегодня произошло одно из самых ярких событий за последние месяца два. Другое яркое событие — Антон. Но о нём потом. — Так ты у нас теперь работяга, прикол. Деньги в дом будешь приносить. А завтра ты там до скольки? — Я ещё зарплату не получила, а ты уже на неё покушаешься? — делает подозрительный прищур и смотрит на сестру. — Завтра тоже до восьми, — отвечает Уля, закидывая фисташку в рот. — А что? — В караоке хочу тебя позвать, — делает глоток вина, — я своих друзей позову, ты своих. А то давно никуда не выбирались. — Погнали. Тоже не хочу дома сидеть, мы с тобой молодые и красивые, надо этим пользоваться, — игриво подмигивает. — Только, — поднимает указательный палец, — у меня есть одно условие, — заметив, что Кира внимательно слушает, — Шастуна ты звать не будешь. — Не понимаю, чем он тебя так раздражает, но хорошо. "Лучше тебе и не знать," — думает Уля, вслух, конечно же, не говорит. Никольская пока толком и не думала, что делать с Антоном и чувствами Киры к нему, но знает одно — быть им вместе нельзя. Ни себе, ни людям, как говорится. О будущем не думает. Не думает о том, что будет, если старшая сестра всё узнает и как тогда сложатся их отношения. Возможно, Уля зря всё так усложнила, зря бросила парня. Что сделано, то сделано, остаётся только расхлёбывать.

***

Антон

Антон сидит на кресле в гостиной, желая, чтобы на него свалилась книга с правилами, как вести себя с бывшей, которая теперь подруга. Что говорить, как себя вести, как забыть поцелуи, которые до сих пор остаются такими желанными?! Без помощи не справится. Сорвётся. Воскресенье. Вечер после форума. — Шаст, я, конечно, всегда тебе рад, но ты хотя бы предупреждай, когда приедешь,— говорит Арсений, ставя на стол два стакана и бутылку коньяка, хотя алкоголь Антон не просил, но его выражение говорит за него. — Я же мог быть и не один. — Извини, но мне нужен кто-то, с кем я могу выпить и поговорить,— берет бутылку и наливает 1/3 стакана себе и Арсу. — Виолетта бы лучше справилась,— чокается с другом и выпивает до дна. Антон посвящает друга в абсолютно все дела, касающиеся Ули. Матерится, жестикулирует, злится, после улыбается от воспоминаний и снова матерится. Попов в этом деле, правда, не помощник. Он хороший друг, но за советом к нему лучше не обращаться. С ним классно поговорить, потусить, поддержать может, но то, что касается дел сердечных — это не к нему. — Бля, Тох, я хуй знает, как тебе поступить,— уже слегка пьяным голосом говорит парень. — Не знаю, предложи ей дружбу, раз уж ты окончательно отпустить не можешь. Так хотя бы как-то контактировать будете. А там, может, и остынешь. Выпивают ещё несколько бокалов, закусывая лимоном. — Я так и сделаю,— заплетающимся языком говорит Антон,— предложу дружбу! Арсения слушать не надо. Пьяный дурак. Шастун засыпает на диване у друга.

***

После вчерашнего разговора Ули и Олеси Антон до сих пор думает о том незнакомце, с которым встретилась студентка. Злится на себя, на неё. Обидно, что он не может поступить, как она, и отпустить. Девушка руками и ногами вцепилась в его мозг и сердце. — С каким-то старпером на свидание ходила вчера, — сообщает Антон Виолетте, громко кладя бумаги на стол. — Шаст, ты ей на кой хуй дружить предложил, чтобы сейчас ревностью себя изводить? И меня истериками, — отвечает она, перебирая папки с докладами. Антону так и хочется написать в давно пустующий чат, где она и с кем. Вчера вечером он даже пару раз доставал телефон, чтобы начать печатать, но вовремя останавливался. — У меня есть идея, как тебе отвлечься хотя бы на один вечер, — бросает она папки, подходит ближе, играет бровями, выжидая. — Мы пойдем в караоке! Новое заведение открылось с нормальными песнями. Идём? Шастун открывает рот, чтобы отказываться от предложения. — Это был риторический вопрос! Конечно, идём. — Ви, я... — всё-таки пытается что-то сказать. — Ля-ля-ля, — по-детски затыкает уши ладошками, — не хочу ничего слышааать! — уже возле двери договаривает последнее слово и выходит. Когда Антон перестал быть тем самым другом, который первый предлагает сходить куда-нибудь и отдохнуть? Парень сам не знает ответ на этот вопрос. Просто в какой-то момент стал отдавать предпочтение своей уютной квартире и сериалам. Звание Дед Антон всё ближе и ближе.

***

Уля

Никольская, как и говорила вчера Кире, заканчивает в восемь. Сегодня сняли оставшиеся кадры. По тому, что она видела, результат должен быть шикарным; другим он просто не может быть. Николай говорит, что в течение недели напишет насчёт следующего проекта, за который Уля возьмётся уже полностью. Она вызывает такси и едет по нужному адресу. Улю возле входа встречает Кира и её друзья, а ещё Олеся, Дима Журавлев и Игорь. Парень достаточно неожиданно стал частью компании Олеси и Ули, но девочки даже рады, что у них +1. В итоге собралась группа из восьми человек. Приятелей сестры Уля знает — хорошие ребята, пить вроде умеют, никого не придётся по домам растаскивать. Вот за своих друзей девушка не отвечает, точнее — за Олесю. Если её подруга начнёт петь любую песню Королевой, то это значит, что пора отправить её домой, пока она может стоять на своих двоих. Песни Королевой — как предупреждающий флаг. Внутри заведение выглядит прекрасно: не темно, света достаточно, всего в меру, нет ненужных ваз или шкафов, которые ну никак не вписываются в интерьер. Здесь видно, что дизайнеры постарались. Компания занимает свои заранее забронированные места. Кира забронировала открытую VIP-комнату. Отличается от обычных мест она тем, что прикрыта прозрачными шторами; стулья заменены на красивый мягкий диван и стол побольше. Таких в зале всего три. Две сегодня заняты. Им приносят меню, но заказывают они пока только коктейли. Горло нужно смочить перед тем, как начать поражать всех присутствующих своими вокальными данными. — Ну что, я готова начать разбивать бокалы своим голосом! — говорит Олеся, отпивая свой напиток через трубочку. — Чур, я после тебя! — поднимает руку Уля, занимая свою очередь и потягивая мохито. Уля поворачивает голову и замечает, как знакомая фигура скрывается за углом. Замирает на пару секунд, встряхивает голову. — Показалось, — шепчет себе под нос и возвращает свое внимание к ребятам. Минут через пять Уля решает рассмотреть заведение внимательнее. Долго разглядывает люстры, которые выглядят шикарно и вписываются в интерьер на все сто процентов; картины, делающие помещение более интересным; полочки с грамотами и наградами не ухудшают вид, а наоборот, дополняют. Кира точно перед тем, как сюда пойти, просмотрела все имеющиеся фотографии, и если компания сейчас сидит здесь, значит, ей все понравилось. Кира — интерьерный эстет, ей важно, чтобы все было красиво. Уля рассматривает столики, после переходит к другим випкам и замечает Арсения, Виолетту, еще несколько ребят и переводит взгляд на высокую, только что подошедшую фигуру — Шастуна. Округляет глаза, смотря на него. Олеся поворачивается к Уле и, заметив, что подруга куда-то смотрит, начинает смотреть в том же направлении. — Хах, да ладно, Антон! — мечется между парнем и подругой. — Блять, вот как так все время получается? Где я — там он! — Уля вскидывает руки, с хлопком роняя их на колени. — Судьба, — Иванченко ободряюще бьёт её по плечу и поджимает губы. Олеся со всей этой ситуации веселится, бесплатный театр, за которым она будет наблюдать неизвестно сколько времени. Но финал девушке давно понятен. — Не говори ерунды! Моя судьба не может меня так не любить, — на слове "так" кивает в сторону Антона. — Так, главное, чтобы они нас не заметили. И Киру надо как-то спиной к ним держать. — План хороший, но мы всё равно пойдём петь, они нас увидят, — Олеся с сожалением смотрит на Улю. Ей очень "жалко", что план подруги провалится. Первым на сцену выходит друг Киры, которого Антон и его компания не знают, поэтому ещё минуты четыре у них получится остаться незамеченными. Уля часто кидает взгляд на столик, за которым сидит парень, разглядывая его и рядом сидящую Виолетту. Девушка постоянно кладёт ладонь на его колено. — Ну вот я понять не могу, — раздув ноздри, возмущается Уля, — её руки знают места кроме его колена?! — Подруга, напоминаю тебе, ты его бросила, и вы типа друзья, тебе должно быть все равно, — шепчет Олеся, чтобы больше никто не мог услышать их разговор. — Так мне все равно, — продолжает Уля, наблюдая за Антоном и покусывая губы. Слышит "ага" от Олеси, но ничего не говорит; нет желания препираться и доказывать, что ей все равно на этого высокого, кудрявого, красивого мужчину. Она отвлекается, когда ее зовёт Игорь. Друг что-то показывает в телефоне, рассказывая при этом смешную историю. В этот момент хотелось сказать ему спасибо, что отвлёк и дал свежим мыслям возможность посетить голову Ули.

***

Антон

Шастун разминает шею, тянет, крутит головой, чтобы привести напряжённые мышцы в порядок. Мнет рукой заднюю часть шеи, повернув голову вправо. Застывает в таком положении, замечая смеющуюся Улю, рядом с которой сидит, видимо самый главный клоун — Игорь. Ни один студент не вызывал у него столько ненависти, сколько вызвал этот парень. После замечает ещё Киру, Олесю и остальных. Но они его мало интересуют, если честно. Больше волнует парочка на диване. Наблюдает за тем, как девушка от смеха роняет голову на его плечо, забирает телефон, что-то читает и снова начинает смеяться с новой силой. Ему всегда нравилось, что Уля тактильный человек: постоянно могла касаться, обниматься, ложиться на плечо. Это здорово и классно, но когда это касается только Антона. Вспоминает слова Виолетты "Я знаю как отвлечь тебя...", пускает смешок себе под нос. Спасибо, отвлекся!

***

Уля

Олеся дожидается своей очереди и выходит на сцену. Петь не умеет, но не стесняется этого. Люди идут в караоке, чтобы поорать, повыть, как некоторые говорят, выплеснуть накопившиеся эмоции. Если кого-то из гостей это раздражает, можно посоветовать сидеть дома — там тихо и спокойно. И никто душу не рвёт своим пением. — Уль, прости меня, но там сидит Антон с друзьями, и я хочу позвать их к нам, — извиняюще глядит на сестру. — Кто бы сомневался, — с каплей раздражения отвечает Никольская, но истерику не устраивает. На самом деле она понимает Киру. Сложно нормально соображать, когда ты чувствуешь, а сердце говорит: "делай!". Смотрит на то, как сестра договаривается с компанией Антона. Те — нет, чтобы отказаться, — сразу соглашаются. Забирают свои напитки и предупреждают официанта. Кира знакомит только что присоединившуюся компанию со своими друзьями, а Антон — со своими. Уля замечает, как сестра оценивающе оглядывает ту самую Виолетту, так как она про неё только слышала, но не видела. Оценила конкурентку, так сказать. Все сразу же начинают общаться, смеяться, будто знакомы с первого класса. Никакого дискомфорта. Шастун нервно поглядывает на студентку, а та, в свою очередь, старается не смотреть на него. Уля вежливо всем улыбается, кроме Антона. На нём улыбка исчезает. Не потому что не рада видеть, а потому что выёбывается. — Привет, — здоровается парень, садясь рядом, на место Игоря, который ушел помыть руки. — Только что же поздоровались, — чуть ли не закатывая глаза, отвечает Уля. — Тут вообще-то место Игоря, — тычет пальцем на место, на которое сел Антон. — Не вижу никакого Игоря, — с довольным видом откидывается назад, кладя руки на спинку дивана. — Так что теперь это мое место. Вот и поговорили. Уля отворачивается в другую сторону, чтобы начать диалог с остальными ребятами. Быстро подхватывает тему и почти сразу забывает про Шастуна, который сидит сзади, пялясь в спину студентки. Парень облизывает губы, шмыгает носом и пересаживается на диван напротив, от греха подальше, потому что ему хотелось протянуть руку, обнять её сзади и потянуть на себя, чтобы она легла на его грудь. Оба стараются показаться равнодушными, будто их не волнует присутствие друг друга. И, кажется, каждый из них забыл, что они теперь не просто бывшие, а друзья, но атмосфера между ними совсем не дружеская. Антон контролирует себя, много не пьёт, чтобы не ляпнуть или не сделать что-то, за что утром будет ужасно стыдно. Но вот если посмотреть на Киру, которая заливает в себя уже 5 шотов, то можно сделать вывод, что держать себя под контролем она не планирует. Уля накрывает очередной шот ладонью. — Может, притормозишь? — спрашивает, смотря уже в затуманенные глаза сестры. — Да всё норм! — скидывает руку Ули и выпивает обжигающий горло напиток. Никольская закатывает глаза и мотает головой. Кажется, сегодня на её горбу будет лежать тело весом 50 кг. Все пьют, веселятся, поют. Уля окончательно отпускает ситуацию, и присутствие Шастуна её больше не волнует. Не может же она постоянно зацикливаться на нём. И, конечно же, вечер завершается медленной, спокойной песней, под которую грех не покачаться из стороны в сторону со своим партнёром. Ну или с человеком, который очень сильно нравится. Кира, ещё имеющая силы стоять, так как алкоголь пока не стукнул по мозгам, подходит к Антону и, совершенно не стесняясь, приглашает парня потанцевать. Если бы не спиртное в её организме, она бы, скорее всего, не решилась. — Не хочешь за ними повторить? — кивает в сторону Олеси и Димы. Уля смотрит на сестру и переводит переживающий взгляд на Антона, кусая губы. Она молчит, но глаза кричат за неё. Как же тупо переживать из-за того, что Шастун может быть с другой. Даже если эта другая — твоя сестра. Слышали сказку "Дура и дурак"? Слышали! Она про Улю с Антоном. Они сначала ходили вокруг да около, потом вроде как у них всё наладилось. После Дура решила, что они не могут быть вместе из-за сестры, но при этом девушка не хочет, чтобы он был с сестрой. Он же отличился тем, что сначала пытался её вернуть, но по совету Арсения — своей же головы на плечах нет — предложил ей быть друзьями. Друзья из них так себе. Никому таких не пожелаешь. — Извини, Кир, — поджимает губы, — сегодня не то настроение, — глядит на Улю, которая, кажется, выдохнула. Уля незаметно для Антона и других улыбается себе под нос. Довольна.

***

Такси вызвано, счёт оплачен, Кира на плечо закинута — всё под контролем. Олеся тоже болтается на плече у Димы, но он с ней сам разберётся; инструктаж от Ули всё-таки выслушал: какие таблетки дать, где взять тазик и на какой полке лежит её ночнушка. В итоге из караоке компания вывалилась почти в три часа ночи. Никто не думал, что застрянут там до такого времени, причём последние часа два они даже пели, только опустошали местный бар. Уля, пьяная Кира и Антон едут вместе. Шастун сам предложил, так как видел, в каком состоянии девушка, и, проанализировав ситуацию, понял, что у его подруги в лучшем случае хватит сил, чтобы тащить сестру по асфальту и дорожке из гальки; в худшем — оставит возле ворот, пока та не проспится. А Уля и не против: она не гордая, от помощи не откажется. Нет, вообще-то гордая, но не сегодня, не сейчас. Он предлагает помощь, чтобы ещё какое-то время побыть с ней, а она соглашается провести это время с ним. Уля, не переодеваясь, укладывает Киру на кровать и накрывает одеялом только ноги. Рядом ставит тазик и стакан с холодной водой. Антон стоит, устало облокотившись о косяк двери, наблюдает за Улей, которая заботливо поправляет подушку, слегка скрутив её, чтобы сделать её повыше; убирает волосы с лица Киры и снимает украшения. Никольская выключает свет и подталкивает парня, чтобы тот тоже шёл на выход из комнаты. Девушка замечает, как друг медленно перебирает ногами — устал. — Эй... друг, — ждёт, когда Антон повернётся к ней лицом, — ты выглядишь так, будто готов уснуть на ближайшей лавке. Давай я тебе постелю в гостевой комнате? — спрашивает, но звучит это как утверждение. Уля не такой уж и сухарь, ей хочется, чтобы Шастун уже лёг отдыхать. — У меня нет сил отказать, поэтому да, постели, пожалуйста, — слабо улыбается и идёт за студенткой в его, на сегодняшнюю ночь, комнату. — Ого, а неплохо вы гостей встречаете, — осматривает спальню, — даже кровать, а не раскладушка. — Можем себе позволить, — улыбается, — а вон там туалет, там даже туалетная бумага имеется. Всё для гостей. Пока Антон любуется, Уля застилает кровать. Забота — приятная вещь, оказывается. Пусть даже если девушка предложила остаться из вежливости, а не из-за каких-то там чувств. Всё равно приятно. — Вот, — хлопает по спальному месту, — можешь ложиться. — Может, ты со мной тоже ляжешь? — кивает на кровать. — А то одному страшно, в таком большом доме точно есть какая-нибудь элитная бабайка. — Антон, — твёрдым, но не сердитым голосом говорит Уля, мол, "прекращай". — Да я просто предложил, — поднимает руки вверх, сдаваясь. Уля выходит из комнаты, чтобы принести Шастуну одежду, которую планирует найти в шкафу у папы. У неё нет привычки копаться в вещах родителей, но найти Антону что-нибудь надо. В своём шкафу она вряд ли найдёт майку на двухметрового мужика и шорты, которые не будут смотреться на нём как стринги. Находит то, что нужно, и идёт обратно. Заходит как раз в тот момент, когда Антон стягивает с себя футболку, оголяя подтянутое тело, и следом снимает джинсы. На нём остаются только трусы и цепь. Цепь очень красиво смотрится на мужском обнажённом теле. И как бы она сейчас хотела, чтобы трусы были с изображением волка, чтобы отвлечься и посмеяться, но нет, на нём обычное бельё чёрного цвета. Как маньячка, стоит сзади и пялится на тело её бывшего молодого человека, до которого она так и не успела нормально дотронуться. Тяжело вздыхает, покусывая губу. — Аэм, я принесла папину одежду, должна подойти, — всё ещё стоит в дверях, неловко переступая с ноги на ногу. Через несколько секунд подходит к Антону, — держи, — отдаёт ему одежду, параллельно ведя взглядом по его туловищу: от ног до груди. Шастун это замечает, ухмыляется, но ничего не говорит. — Точно не приляжешь? — садится и смотрит на неё снизу вверх. Уля недовольно поднимает одну бровь, пялится на Антона добрые пять секунд, поджимает губы и отрицательно мотает головой. И никто не узнает о том, чтобы сказать безмолвное "нет", сердце и мозг разосрались окончательно. Сердце хотело кивнуть и остаться. — Эх, — Антон театрально вздыхает. — Тогда спокойной ночи, подруга! — Спокойной ночи, друг! Выходит и закрывает за собой дверь.

***

На часах четыре утра. Спит ли кто-то в доме, кроме Киры? Нет. Оба лежат в разных комнатах, но в одной позе: прямо, и ладони лежат на животе. Антон мучается от жажды, но спуститься на кухню пока не решается. Не то чтобы он из стеснительных, но как-то неприлично шариться на чужой кухне. Поэтому выбирает лежать как рыба на суше — причмокивая губами, только в конвульсиях пока не бьется. Смачивает горло слюной, но и её надолго не хватит. Скидывает с себя одеяло. Решился. Убедил он себя тем, что будет некрасиво, если утром Уля найдет его засохшим. Останавливается возле двери, за которой спит девушка, смотрит на неё пару секунд, как в драматичном кино, и на носочках спускается по лестнице. Ища кружку, приходится немного пошуметь шкафчиками и другой посудой. Находит. Осталось найти кулер, и цель достигнута. — Антон, — шепотом зовёт парня Уля, останавливаясь в дверном проёме и скрещивая руки на груди от холода. — Блин, прости, если разбудил. У меня во рту Сахара, так пить хочу, — виновато глядит на девушку. — Да ничего, — берёт из его рук кружку, — у нас вот здесь вода, — подходит к специальной машинке с водой, что-то вроде мини-кулера. Наливает жидкость и отдает нуждающемуся. Шастун благодарно кивает и опустошает кружку за секунду. Спасён. — Может, ты голодный? Я могу что-нибудь разогреть, — с теплом смотрит на парня, который стоит перед ней весь такой домашний и растрепанный. Кот. Других слов не подобрать. — Ты ничего не съел, пока мы сидели. — А вот это не правда. Сырную палочку я только так и проглотил, — посмеявшись, смотрит на девушку, которая, кажется, теперь ждёт от него серьёзный ответ. — Спасибо, Уль, я не хочу. Стоят в метре друг от друга и молчат. Уля иногда пробегается глазами по его груди и прессу, потому что этот гад надел только папины шорты. Ловелас, блин. Но всё же больше смотрит в глаза. Неловкое молчание, знаете? Они придумали. Антон, не отдавая отчёт своим действиям, заправляет прядь волос студентки за ухо, чтобы не мешалась. Уля смотрит на него, приоткрыв рот. Шастун сокращает расстояние, но не до конца, несколько сантиметров оставляет девушке. Дыхание становится тяжелее, а их тела горячее. Хотя они ничего ещё не сделали, даже не прикоснулись к открытым участкам. Их реакция — ощущение предвкушения. То, чего так долго хотели, может вот-вот произойти, только руку надо протянуть. Антон облизывает губы, оглядывая девушку. Глаза в глаза — их любимая игра. Без слов можно понять все желания. Уля сглатывает, смотрит на Антона с вызовом и ухмыляется. Её уверенность сносит парню крышу, перерезает тормоза, отключает здравый смысл и все остальные функции, отвечающие за "стоп". Преодолевает оставшиеся сантиметры и жадно впивается в губы девушки, прижимая её к себе. Упираются в столешницу. Уля сразу начинает отвечать, не думая, правильно ли она поступает. А вы попробуйте совладать с собой, когда вас целуют настолько желаемые и любимые губы. Шастун одну ладонь кладет на шею, большим пальцем поглаживая скулу. Вторая ладонь оказывается на талии, сжимая её, и прижимает Никольскую ещё ближе к себе. Хотя ближе некуда. Он опускает руку ниже, перемещая её на ягодицы. Другая рука уже несильно сжимает волосы Ули. Сначала он уделяет внимание верхней губе, целуя и посасывая её. Проходит языком по ней. Переходит на нижнюю, проделывая то же самое, что и с верхней. После углубляет поцелуй, встречаясь с её языком. Она стонет в его губы, заставляя парня довольно улыбнуться. Он оттягивает нижнюю губу, не больно прикусывая. Её руки блуждают по его обнаженной спине и шее. Она запускает пальцы в волосы, слегка царапая. Перемещается. Водит ладонью по прессу, поднимаясь вверх и затрагивая грудные мышцы. Они не отрываются, забирая кислород друг у друга. На кухне становится душно. По помещению разносится звук мокрых и жадных поцелуев. И стонов, конечно же. Хорошо, что Кира спит и слышит только шум волн или что ей там снится. Уля отрывается, чтобы поцелуями пройтись вниз. Антон откидывает голову назад, глубоко вдыхая воздух, которого так не хватало. Уля целует подбородок, ведёт ниже, оставляя местами красные отметины. Проходит по пульсирующей венке, проводит языком по местам, которые целовала, поднимаясь вверх. Замечает реакцию Шастуна и довольно ухмыляется. Снова накрывает его губы своими. — Антон, — тихо, прерывисто, из-за одышки говорит девушка. Смотря на губы, кладёт на них большой палец. — Уль, пожалуйста, вот щас ничего не говори, — хочет снова начать целовать, но она не даёт, всё так же держа палец на губах. — Я просто хотела сказать, — выжидает, — трахни меня, — говорит (просит) и проходится языком за ухом, вызывая мурашки на теле парня. Провоцирует. Заглядывает ему в глаза, невинно улыбаясь. — Блядь, — с силой зажмуривает глаза. Всё, что говорит Антон, и вновь возвращается к поцелуям. В этот раз берётся за шею. Медленно спускается по шее, оставляя на пути засосы. Как они вдвоём будут объяснять красные пятна, пока не знают, даже не думают об этом. Целует впадину возле ключицы и после проходится языком по выступающей косточке — ключице. Не хотя‌ отстраняются, прижимаясь лбами. Дышат часто. Кровь в венах закипает, как... как во время возбуждения. Тела горят. Им мало таких касаний. Нужно больше и ближе. Возможно, утром и вспоминать не захотят, но сейчас это так правильно и нужно. Уля берёт его за руку и тянет в сторону комнаты. У лестницы целуются несколько секунд, просто потому что не могут больше ждать. Заходят в комнату, закрываясь на замок. Уля пятится назад, не отрываясь от парня. Ведёт его к кровати. Пара падает на спальное место. Антон нависает сверху, целуя в скулу и вновь целует шею, оставляя новые отметины. Возвращается к губам. Терзает их: кусает, оттягивает, проходится по ним кончиком языка. Шастун гладит тело девушки там, до куда дотягивается. И всё ещё целует. Губы уже болят, но они этого не замечают. Антон опускает одну лямку пижамной кофты и целует Улю в плечо. Никольская с удовольствием подставляет все участки, куда целует Антон. С ещё большим удовольствием отвечает на его поцелуй. Стонет то в губы, то в пространство. Замечает, что Шастун трогает вторую лямку, не решаясь опустить её. — Сними с меня эту дурацкую кофту, — с раздражением в голосе просит Уля. — Я думал, ты уже не предложишь, — улыбается и стягивает вещь, кидая куда-то на пол. Уле с него снимать нечего, к сожалению. — Ты такая красивая, — говорит и губами припадает сначала к одной груди, задевая сосок, после переключается на другую. Студентка стонет от прикосновений, выгибаясь в спине. Хорошо, что комната сестры находится на другом конце этажа. Через несколько минут их губы снова встречаются. Уля сжимает сзади шею Антона, давя на неё, чтобы не отстранился, а наоборот углубил поцелуй. — Бля, Уль, у меня же нет ничего с собой, — отлипает, заглядывая ей в глаза. — В ящике, — указывает пальцем на прикроватную тумбочку. Антон, нависая сверху, дотягивается до ящика, достаёт всё необходимое, кидая рядом на кровать. Блуждает руками по её телу: легонько сжимает грудь, талию, бёдра. Садится между её ног, трогает шорты за край, но вниз пока не тянет. Смотрит на реакцию, можно или нет. Уля кивает и даёт своё разрешение. Антон снимает шорты, оставляя бельё. Опускается, чтобы поцеловать выступающие тазовые косточки. Кончиком носа ведёт и прикасается губами к месту чуть ниже пупка. Уля одну руку запускает в его волосы, слегка оттягивая. Вторая рука хорошо устроилась на внешней стороне бедра. Он опускается ниже, переходя на внутреннюю сторону бедра. Целует медленно и нежно, вызывая стон у студентки. Оба уже на пределе, на самом деле. Уля теряется в своих ощущениях, извиваясь и выгибаясь. Ещё и Антон так правильно и красиво смотрится между её ног. Невозможный. И сам Шастун приятно удивлён, как Уля с удовольствием отзывается на все его прикосновения, издавая сладкие звуки. Желание сорваться, забить на всю эту нежность бьёт по мозгам, но знает, что ей сейчас хорошо, ей такое нравится, поэтому не позволяет себе отпустить тормоза. Смотря снизу вверх, снимает трусики с девушки и кидает их к остальным вещам. Уля остаётся полностью голой, но совсем не стесняется своего вида. Антон напоследок целует в коленку и снимает с себя оставшуюся одежду, освобождая член, который болезненно тёрся о боксеры. Прижимается к Уле, целуя красные, измученные губы. Наконец-то одежда больше не мешает, и их тела могут соприкоснуться. В комнате становится невыносимо жарко, но открыть окно и впустить свежий воздух пока не получится, они немного заняты. Антон раскатывает презерватив по члену и удобно устраивается между ног девушки. Обхватывает её губы, посасывая и прикусывая то верхнюю, то нижнюю. Медленно входит, следя за реакцией Ули. — Аа-Антон, — громко простанывает его имя, парню приходится накрыть её рот ладошкой. Ещё пара медленных и аккуратных толчков, после Антон начинает двигаться быстрее, но не жёстче. Уля сжимает волосы на его затылке, другой рукой царапает спину. Ногами обхватывает бёдра парня и слегка давит на них, намекая, чтобы не сбавлял темп. Он обхватывает губами её подбородок, после ртом ловит ещё один громкий стон, который невозможно контролировать. — Аа, аах... Были бы они одни, он бы с удовольствием слушал каждый звук, который она под ним издаёт. Но сейчас, приходится глушить стоны рукой или губами. — Уль, постарайся быть тише, — с поцелуями проходится по шее, прикусывая кожу. Замечает, как Уля начинает подрагивать. Поджимает пальцы на ногах. Открыв рот, запрокидывает голову. Она близко. Парень на несколько секунд зарывается носом во впадину между шеей и ключицей. Толчки становятся реже, но глубже. Снова обхватывает её подбородок губами, смотрит на девушку, которая закатывает глаза от удовольствия, постанывая. — Антооон. Финальный толчок, останавливается и кончает. Обоих накрывает оргазм. Было, спасибо! Шастун перекатывается на другую половину кровати, тяжело дыша, держа руку на груди. Никольская смотрит на Антона, часто дыша, облизывает губы и говорит: — Напомню, ты остался потому что устал, — ждёт, когда он посмотрит на неё, — но, кажется, ты притворялся, — на выдохе улыбается и, перекатываясь на бок, кладёт голову на грудь Антона. — Ты дала мне эти силы, — нежно гладит Улю по волосам. — Я тебе просто дала, — смеётся. — В душ пойдёшь? — Неа. Так и засыпают в обнимку: потные, но довольные.

***

Одиннадцать утра — самое время для тревожного пробуждения. — Уль, ты спишь ещё? — Кира дёргает ручку, но дверь закрыта. — Ты чё закрылась?