Доспехи и Король

      Покидая радушный Ривенделл, каждый из нас приобрёл не только горящую надежду, но и кое-какие дары от самого владыки. К примеру, Гэндальф получил в подарок потрясающего белоснежного коня, поскольку его старая лошадка была совсем не годна к горным походам. А Бильбо достался новый рюкзак на замену старому, износившемуся. Мне преподнесли очень щедрый и нужный подарок. Точнее два — кожаный чехол, перекидывающийся через плечо, для моего чудесного копья, и такую же кожаную суму целителя. В ней помещалось огромное количество провизии, несмотря на её небольшой размер. Я сразу же спрятала туда свой дневник, лекарства первой необходимости, и закрепила её на поясе под одеждой, тем самым спрятав от посторонних глаз. А также все получили обувь, одежду и невероятные эльфийские плащи, да каждый такого же цвета, какой имел до этого — Элронд постарался. Мне достался благородный кобальтовый цвет на личное усмотрение владыки. И, конечно же, я не забыла надеть дар Галадриэль — огненный опал.              Но несмотря на всё приятное и вдохновляющее, что мы получили в Ривенделле, опасная горная тропа оставила наш отряд уставшим, без капли веселья, песен и даже костра. Тренироваться я тоже не могла, ни физически, ни морально, потому что снег и пугающие горы высасывали из меня последние остатки сил. Да и не только из меня. Бедняга Бильбо совсем поник, грусть на его лице можно было прочитать сходу. Братья Фили и Кили ни разу не перебросились шуткой, а Бофур и Бомбур больше не вспоминали о вкуснейших пирожках с мясом.              — Неужели нет иного пути, Гэндальф!? — Негодующе воскликнул Дори, который только что провалился по пояс в хрустящий снег. Мы остановились на привал, когда солнце скрыла серая пелена снегопада. Элронд предупреждал нас о том, как сложна и опасна эта тропа, и сейчас мы прочувствовали это в полной мере.              — И правда, нельзя как-то обойти эти горы в более безопасном месте? — Тоже задался вопросом не шибко довольный Торин, пока Бофур и Бифур пытались достать бедного Дори из снега. Мы все уставились на волшебника, щурясь от колючего снега, что норовил побольнее оцарапать нам лица. Гэндальф мрачно нахмурил брови, прячась за полями своей шляпы и спешиваясь.              — Боюсь, друзья мои, это самый безопасный путь... — Без тени улыбки произнёс он, помогая гномам выбраться из снега. — Известные мне перевалы и ущелья кишат орками. Они захватили эти земли уже очень давно, и даже здесь... — Он оглянулся, будто пытался что-то разглядеть в нарастающем урагане. — Я чувствую их присутствие.              Я настороженно замерла, взволнованно сжав в ладонях кожаный повод. После слов Гэндальфа весь наш отряд умолк, вслушиваясь в яростные завывания ветра и осматриваясь по сторонам. Даже моя лошадка стала нервно фыркать и мотать головой.              — Огонь никому не разжигать и вести себя тихо! — Сурово скомандовал Торин, обведя нас всех грозным взглядом. Гномы печально вздохнули и закивали. Они измученно стали заводить пони в укрытие и прятаться сами от ненастной погоды.              Я последовала их примеру. Аккуратно слезла с лошади, отряхнула с нас обеих снег и укрылась в маленькой узкой пещере. Отряд помещался здесь с трудом, но это было единственное место, которое мы смогли найти до наступления темноты. Без костра не было возможности приготовить что-то нормальное, поэтому все просто с унылым видом грызли сухари, кое-какие овощи и вяленое мясо. А вместо горячего чая топили в кружках ледяной снег.              — В Шире уже поспела ежевика... — Грустно протянул Бильбо, когда я плюхнулась рядом с ним, зажав в зубах несколько кусочков мяса. Руки у меня были заняты двойной порцией еды. Я заметила, что хоббит совсем ничего себе не взял, устроившись в тёмном углу и понуро свесив кудрявую голову. Поэтому я захватила порцию и для него, всучив ему скромный ужин, как только уселась удобнее.              — Фто? — Переспросила я, не вытащив мясо изо рта. Бильбо поднял на меня удивлённый, но благодарный взгляд.              — Спасибо! Что-то я совсем не заметил, как мы тут оказались... — Хоббит рассеянно улыбнулся, принимая еду. Я понимающе ему кивнула. Весь день мне тоже казалось, будто я сплю, и вся эта дорога была какой-то расплывчатой и неясной. Поэтому, меня совсем не удивили слова Бильбо, который так же, как и я, растерял всё своё внимание в этих горах. — Я сказал, что сейчас в Шире как раз поспела ежевика. Моя любимая ягода. У меня её в саду много, — печально вздохнул он, захрустев морковью.              — Скучаешь по дому? — Поинтересовалась я, взглянув на хоббита. Он выглядел очень уставшим и потерянным, от чего мне стало его жаль до глубины души. В моей памяти у меня пока что не было дома, по которому я могла бы тосковать так же, как Бильбо.              — Не то слово, — честно признался он. — Я же хоббит! Приключения — это совсем не про нас! Может, я действительно совершил ошибку, согласившись с Гэндальфом, — задумчиво стал рассуждать Бильбо, разглядывая наш отряд. Я хмыкнула, проследив за его взглядом.              — Не делай таких поспешных выводов, — ответила я, тут же встретившись с возмущённым взглядом хоббита. — Да, прошло уже много времени, я знаю. Но слишком мало для того, кто никогда не выходил дальше своих родных краёв, — начала разъяснять я свою мысль. Бильбо же сосредоточенно хмурился, явно о чём-то размышляя. — Ты ожидаешь от себя чего-то совершенно невероятного. Уверяю тебя, совсем скоро станет гораздо легче! И взгляни на гномов, — он молча кивнул, давая понять, что внимательно меня слушает. — Почти все из них не раз отправлялись в далёкие путешествия. Но сейчас им всем тоже сложно. Они устали, хотят есть и мысленно вспоминают мягкие кровати. Никто здесь не привык к тому, что с нами происходило. Но спустя время, мы будем с улыбкой вспоминать это время, потому что это и есть настоящее приключение, — закончила я свою внезапную вдохновляющую речь, заметив, что она действительно немного подействовала на Бильбо. Он всё ещё был задумчив, но теперь в его глазах почти не осталось грусти и печали. Приободрённый моими словами, хоббит тепло мне улыбнулся.              — Это правда, я не замечал, что остальным тоже тяжело приходится, — ответил он, поджав губы. — Думаю, было бы ещё легче, если бы Торин не указывал при любом удобном случае, что я совершенно бесполезен! — Мы оба тихо хихикнули, стараясь не привлекать внимание остальных. Впрочем, гномы тоже сидели и о чём-то втихаря шушукались, оставив нас в стороне.              — Прекрасно тебя понимаю, Бильбо! — Весело ответила я. — Мы с тобой пока что для них чужие. Слишком не такие, странные, как белые вороны. Но в этом нет совершенно ничего страшного — никто не будет сторониться нас вечно, — Бильбо согласно кивнул, хотя и была в его глазах капля сомнения. Мне бы очень хотелось рассказать ему, что всё будет намного лучше, чем хоббит мог себе представить. Что он найдёт в гномах не просто друзей, они станут для него настоящей семьёй. Но я могла только прикусить язык, мысленно себя успокаивая тем, что Бильбо сам всё узнает.              — Это уж точно, — ответил он, вдумчиво почесав макушку. — Хотя, мне кажется, Торин к тебе уже относится по-особенному, — неожиданно сказал Бильбо, от чего я только уставилась на него во все глаза.              — Издеваешься? — С сомнением переспросила я, на что хоббит отрицательно замотал головой. — Напомню, что он заставил меня с ним драться, когда я оружие в руках держала от силы месяц.              — Вовсе не издеваюсь! — Тихо рассмеялся он. Я же непонимающе нахмурилась. — Это было странно, но в том-то всё и дело... — Загадочно продолжил Бильбо, поглядывая на Торина. Я тоже стала его разглядывать, вспоминая ту позорную драку.              — Странное поведение теперь стало особенным отношением? — Неуверенно уточнила я, на что Бильбо твёрдо кивнул. Я не выдержала и громко засмеялась, тут же захлопнув рот ладонью. Гномы резко умолкли, повернувшись в нашу сторону, а я вся покраснела до кончиков ушей. — Я ему просто слишком сильно не нравлюсь, поэтому он иногда глумится надо мной... — Зашептала я, когда все отвернулись от нас. Бильбо весело усмехнулся.              — Не думаю. Не похоже это всё на искреннюю неприязнь, — произнес он, а я закатила глаза.              — Да брось ты! — Отмахнулась я от странных идей хоббита и снова принялась вдумчиво жевать кусочек мяса. Взгляд сам непроизвольно возвращался к широкой спине Короля, пока я мысленно только смеялась над наивностью хоббита. Нет, я бы точно поняла, если бы Торин говорил мне все эти гадости специально! От меня такое не скроешь...                     ***              Несколько дней пути по ледяному снегу, всё выше и выше, туда, откуда падают огромные валуны, наверное, останутся в моей памяти навсегда. У меня не было сил даже подумать о словах, сказанных мне Галадриэль, — настолько наша дорога была сложна. Ночевали мы, где придётся. Под нависшими камнями и в узких пещерах, продуваемых со всех сторон, от чего сна не было ни в одном глазу. С каждым днём идти становилось всё тяжелее и тяжелее, поэтому я постоянно прокручивала в голове слова, которые говорила Бильбо. Саму себя не успокоишь, никто не успокоит!              И когда Торин с Гэндальфом, наконец, отыскали место для ночлега, я чуть ли не со слезами на глазах, припустила в небольшое углубление в скале. Нам всем удалось разместиться в достаточном комфорте, по сравнению с предыдущими остановками. Я изнурённо опустилась на свою подстилку, как обычно доставая из рюкзака два объёмистых бутылька. Это уже стало привычкой за время перехода через Мглистые Горы. Один бутылёк был с перцовым зельем, которое могло согреть на одну ночь вперёд, а второй — с согревающей мазью, состоящей из огромного количества масел и трав. Как только в моих руках застучало стекло, передо мной моментально выстроилась очередь из жестяных кружек и раскрытых ладоней. Мне нравилось заботиться о нашем отряде, и к такому ритуалу я быстро привыкла: каждому в кружку немного неразбавленной настойки, а затем в каждую ладонь по небольшому шарику мази (ей растирали ладони, шею и другие части тела, которые нужно было согреть). Всем, кроме Торина, который одинокой горой, как всегда, вглядывался в горизонт и не подходил ко мне.              — Быстрее всё доедайте и ложитесь спать. Сегодня караульными буду я и Берниа, в два нас сменят Балин и Нори, — после ужина сообщил Торин, а я ужасно расстроилась. Отнекиваться я, конечно же, не собиралась, но усталость во мне немного закапризничала, поэтому я заткнула её очередным сухим сэндвичем, запила водой из кое-как растопленного снега и покрепче закуталась в тёплый плащ.              Когда уже все улеглись, а кто-то даже успел уснуть, я в темноте наощупь схватила заранее приготовленную кружку и побрела к большой тени, сидящей на самом краю пещеры. Вплоть до сегодняшнего дня я старалась не попадаться Торину на глаза, но потом поняла, что веду себя глупо. Возможно, так на меня повлияли и слова Бильбо об «особенном отношении», которое я в упор не замечала. Впрочем, гордости у меня было гораздо меньше, чем у Короля, поэтому я решила, что пойти на примирительный контакт первой — не самая плохая идея. Но теперь, пока я тихо ступала по холодному камню, уже десять раз успела передумать. С трудом я заставила себя подойти ближе, встав рядом с Торином. И, наконец, встретившись с блеском глаз в темноте, всё-таки протянула ему кружку с перцовым зельем.              — Вот, пожалуйста, выпейте, — тихо проговорила я, пытаясь восполнить его силуэт в темноте. — Вы никогда не подходите сами, но, уверяю вас, от этого ночью станет гораздо легче.              Я следила за блестящими в темноте глазами, казалось, целую вечность. Не знаю, что он пытался так долго во мне разглядеть, но вытянутая рука с кружкой уже начинала медленно опускаться, когда Торин задал самый странный вопрос на свете:              — Ты уже пила? — Я нахмурилась. Думает, что я хочу его отравить или... Он что? Переживает!?              — Как и всегда, вместе со всеми, — соврала я. Мне было достаточно мази и тёплого плаща. Я редко тратила запасы зелья на себя, когда вокруг меня было столько страдающих мужчин. Чуть не хихикнув вслух от своих же мыслей, быстро проговорила: — Я же не хочу умереть от холода... — «В отличие от некоторых!» повисло в воздухе.              И снова долгая тишина. Наверное, забавно было наблюдать за тем, как две пары глаз в темноте играют в молчанку, сверкая бледными огоньками в ночи. И, наконец, обжигая прикосновением холодной ладони, Торин принял кружку из моих рук. Я услышала тихий всплеск.              — Здесь больше, чем ты обычно наливаешь остальным, — я удивлённо замерла на месте, а по затылку прошёлся неприятный рой мурашек. Значит, следил за мной, но сам не подходил? В очередной раз захотелось рассмеяться от всяких глупостей.              — Вам кажется, мистер Дубощит. Возможно, налила чуть больше в темноте, — снова слукавила. Почувствовав рядом движение, я поняла, что он всё-таки выпил зелье. В этот раз я вышла победительницей, Король. Моя примирительная попытка оказалось удачной.              — Спасибо, Берниа, — когда я уже опустилась на холодный камень рядом с Торином, он вернул мне кружку, которую я поставила рядом. Пальцы его были жутко ледяными, из-за чего я невольно поёжилась. — Впредь обращайся ко мне, как и все остальные, — я тихо фыркнула от приказного тона, но от слов, которые последовали дальше, я совершенно выпала в осадок, замерев на мгновение с глупой полуулыбкой. — Пожалуйста, — добавил он к своей просьбе (или приказу?). Я молча кивнула, уставившись в темноту. А спустя ещё одну вечность, он первый задал мне вопрос: — Что за мазь ты даёшь остальным?              — Мазь разогревает кожу. Сначала всё работает от трения, а затем начинают действовать масла из состава, — взглянув на небо, я заметила, как погода прояснилась: ветер стих, снег спокойно лежит на каменных склонах и красиво поблёскивает в свете звёзд. Стало даже светлее и теперь, в синеве ночи, я даже могла разглядеть Торина, который сидел рядом. — В следующий раз буду ждать вас... тебя в общей очереди, чтобы опробовать её чудодейственные свойства, — послышалась тихая усмешка. Приму это за обещание опускать гордость в делах целительских. С болезнями не шутят.              Вот так мы и сидели. Рядышком, молча, выпуская дыханием белый пар. И смотрели на звёзды.                     ***              Когда мы почти перебрались через гору, оставив позади ледяной скрипучий снег, я думала, что наши мучения, наконец, закончились. Но внезапная яростная гроза разрушила остатки нашей былой храбрости. Пони спотыкались и поскальзывались на голых камнях, с нас ручьями стекала вода, от которой не спасали даже знаменитые эльфийские плащи. То и дело сверху слетали огромные валуны, норовя прибить кого-то из отряда. Я в диком ужасе от происходящего вокруг и снова вспыхнувшего опасливого предчувствия, вцепилась в свою лошадку, которая стойко выдерживала все напасти этой части Мглистых Гор. Мне бы её напор! Если доживу до конца похода, заберу эту чудесную гнедую кобылку к себе и назову её Скала.              — Нам нужно укрыться! — Долетел до меня голос Гэндальфа, рядом с которым только что пронесся огромный камень, чуть не прибив волшебника. — В такую погоду идти не безопасно!              В другом месте и в другое время я обрадовалась бы подобной вести, но только не сейчас. Прикованная к седлу, я в страхе пыталась привести свою тревожность к здравому смыслу. Пока я нахожусь в этом паническом состоянии, то никому не смогу помочь, Берниа! Мысли мешались, дыхание сбивалось, и я склонилась к лошадиной гриве, прислонившись к ней щекой. Ладонью я поглаживала сильную шею. Наречённая Скала фыркнула. Подействовало это настолько успокаивающе, что я даже не заметила, как мы оказались рядом с какой-то пещерой. Хотя больше это было похоже на каменный навес, чем на углубление. Наш отряд спрятался там, оставив пони мокнуть под дождём — для них просто не было достаточно места.              — Нам нужно найти что-то более безопасное, — сказал Бофур, сидящий ко мне плечом к плечу. Снаружи снова что-то рухнуло, сотрясая каменные склоны. Я, дрожа от холода, незаметно кивнула. Голова у меня была забита только мыслями о гоблинских пещерах и тем, что я не помню, как мы в них попадём. И мне это совсем не нравилось. — Златовласка, ты как? — Тихо спросил он меня. Я слабо улыбнулась. Было приятно, что обо мне кто-то беспокоится.              — Да, действительно, ты прав, Бофур, — устало и серьёзно отчеканил Гэндальф, наблюдавший за чем-то снаружи. Я, наконец, обратила внимание на происходящее вокруг и обомлела от ужаса. Или всё-таки от восторга?              Каменные гиганты сражались друг с другом, перекидываясь огромными валунами. Когда их осветила молния, я широко распахнутыми глазами разглядывала развернувшуюся картину. В моих воспоминаниях не было ничего подобного, от чего я ещё больше испугалась. А я-то ещё боялась гоблинов! На секунду я даже представила, что мы не сможем спрятаться, и эти гиганты начнут кидаться друг в друга нами и нашими лошадками. Тряхнув головой, прогнала эти жуткие мысли. Спрятавшись за плечом Бофура, я настороженно поглядывала за страшным зрелищем вдалеке.              — Но снаружи совсем ничего не видно! Хоть глаз вырви — разницы не заметишь! — Недовольно пробурчал Глоин. Торин лишь молча вздохнул, оглядываясь на бойню. Каменные гиганты пока что были достаточно далеко, но с каждым раскатом грома, они становились всё ближе к нашему маленькому укрытию.              — Дядя, мы можем пойти! — Бодро воскликнул Кили, подходя к Королю.              — У нас зрение получше, да и силы ещё остались, — серьёзно подтвердил Фили. Торин долго всматривался в лицо старшего племянника, но всё же кивнул.              — Хорошо, но будьте осторожны, — предупредил он их, похлопав по плечам. Братья улыбнулись и резво выбежали из пещеры. Я взволновано следила за их фигурами, пока они окончательно не исчезли за пеленой дождя. Теперь было практически невозможно увидеть, что происходило за пределами пещеры. Ливень усилился настолько, что превратился в одну сплошную стену. Но шум от сражения каменных гигантов стал настолько громким, что все сразу поняли — они уже совсем близко. Пони и лошади нервно ржали, вскидывая головы и вставая на дыбы. Мне было страшно даже подумать о том, что может случиться, если Фили и Кили не вернутся...              — Нашли! — Очень скоро послышался тихий голос кого-то из них. Торин, Балин и Двалин подбежали к краю пещеры, пытаясь разглядеть гномов. Гэндальф стукнул посохом по камню, осветив всю пещеру белым светом.              — Кили! Фили! — Позвал Король и сразу же после его слов две низкие фигуры показались совсем рядом. Гномы по-прежнему улыбались и выглядели абсолютно счастливыми.              — Мы нашли сухую и просторную пещеру! — Обрадовал нас Кили, который бросился за своими вещами. Мы все облегчённо выдохнули.              — Скорее, нужно идти. Иначе рискуем нарваться на этих жутких монстров, — поторопил нас Фили, после чего все мигом засуетились.              Вскоре наш отряд всё же перебрался в новое место, которое спрятало нас всех, включая пони, от бури и каменных великанов. Переход был на удивление быстрым и лёгким, словно до этого не было этих бесконечных дней на ледяных вершинах. Но всё же, оказавшись внутри, жуткая усталость окутала меня с головой. Сбросив с себя рюкзак, я вымученно почесала горящий лоб и обошла пещеру по кругу, пока остальные спокойно раскладывались. Это место было каким-то странным. Здесь не было ни паутины, ни естественной грязи. К тому же пещера была слишком тёплой для гор. В груди скреблось что-то неприятное. Точно такое же чувство преследовало меня, когда мы были на пути к горным троллям. И что-то внутри подсказывало, что это не просто тревога, а настоящее предчувствие.              — Ты чего маешься, Златовласка? — Удивлённо спросил Фили, в которого я случайно врезалась, увлёкшись изучением своих внутренних ощущений и пещеры. Я поначалу замялась под внимательным взглядом, неловким движением почесав бровь. Если я скажу, поверят ли мне...?              — Здесь что-то не так, — наконец ответила я. На удивление, услышали меня все, начав на меня глазеть. Даже лошадки оторвались от жевания овса. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь.              — Что ты такое говоришь, мы осмотрелись, тут всё чисто, — нахмурившись ответил Кили, и огляделся. К нам быстро подошёл Торин, чей измученный и снова грозный взгляд так и говорил: «Объяснись!». Я растерянно забегала глазами по их непонимающим лицам, лихорадочно пытаясь придумать какое-то логичное оправдание своим опасениям.              — В том-то и дело, здесь слишком чисто, как будто... кто-то специально сделал её такой. Пещера не похожа на те, в которых мы останавливались до этого. Она выглядит неестественно, — взгляды гномов посуровели. Я заметила в них сомнение и подозрительность. Отряд зашумел роем голосов, а Торин смотрел на меня так внимательно, словно хотел прочесть мои мысли.              — Она права, здесь как-то неуютно, — пробубнил Нори, поддерживая меня. Но Двалин непонимающе нахмурился, возмущённо спрашивая у гнома:              — Где ты вообще видел уютную горную пещеру?              Конечно, вот так стоять и спорить мы могли очень долго, но в конце концов нас прервал волшебник:              — У нас нет выбора, — прекратил гомон Гэндальф. — В твоих словах есть смысл, Берниа, но нам опасно искать что-то ещё. Они подобрались к нам слишком близко, чтобы мы могли снова выйти... — Прохрипел волшебник, выглядывая из пещеры. Внутри меня вырос огромный шар тревоги, когда гномы согласились с Гэндальфом, начиная потихоньку готовить еду (опять без костра), сменять мокрую одежду на сухую и раскладывать свои подстилки на полу. Продолжал он расти и после еды, и когда все улеглись отдыхать, закуривая трубки и пуская дымные струйки под потолок. А Гэндальф раскрашивал колечки в разные цвета и пускал их летать по всей пещере. Я никак не могла успокоиться и, наблюдая за этими фокусами, ощущала только, как сильно бьётся внутри моё сердце, а дышать становится всё труднее.              Я нервно перевернулась на другой бок под внимательным взглядом Фили. Если сегодня ночью нас схватят гоблины, то я за себя не ручаюсь. Может, мои доводы и не были слишком убедительны, но ни один из членов отряда так меня и не послушал. Даже Гэндальф. Правда, я сама не знаю, что хуже: очутиться в подземном гоблинском царстве или быть растоптанным каменными гигантами. И мысли вдруг сами подвели меня к одному обидному вопросу, которым Торин задавался ещё в самом начале: «А нужна ли я им?». Ведь, если мне не доверяют, то в чём смысл моего существования в отряде?              Не уверена, что именно на меня подействовало — изматывающая тревога или ароматный запах курительного табака, но в конце концов я уснула беспокойным сном. Тут и там я постоянно слышала какие-то странные звуки, а перед глазами вместо снов плясали яркие цветные пятна. Мне показалось, что только-только я закрыла глаза, как в следующее же мгновение проснулась от громкого крика Бильбо. Хоббит с ужасом в глазах указывал пальцем куда-то в тёмный угол.              А затем, каменный пол под нами содрогнулся и провалился вниз, и наш отряд полетел кубарем в темноту.