Доспехи и Король

             Когда меня быстро подняли на ноги и повели дальше, вдоль высоченных раскидистых деревьев, на которых были построены причудливо-искусные жилища, я поняла, что осталась без своего спетума. Ни у одного из шести эльфов, что меня сопровождали, я его тоже не увидела. Неужели я оставила его в теле паука? И что же случилось с гномами и Бильбо? Вдруг они уже были схвачены эльфами...              Мои спутанные мысли и чувства от всего пережитого за время путешествия, начинали постепенно зарождать во мне что-то злое и раздражённое. Всем телом я могла ощутить, словно внутри меня разрастается стальное лезвие из страха, обид и невзгод. В голове смешалась такая разная буря эмоций, отчего я, не в силах что-то сказать или сделать, просто молча следовала за эльфами. Окружающие меня виды, вызывали детский восторг, который невозможно было сдержать в себе, поэтому я шла, любуясь просторами эльфийских владений и, наконец, вдыхая полными лёгкими свежий прохладный воздух. Я чувствовала на поясе туго затянутые ремешки своей спрятанной сумки, а на шее тяжесть цепочки с камнем, что меня немного успокоило. Важные для меня вещи остались со мной, а с остальным я как-нибудь справлюсь.              Шли мы довольно долго, и я успела устать от быстрого шага эльфийских воинов и длинного пути, когда меня завели в лесной каменный дворец. Мы петляли по коридорам и лестницам, проходя десятки пролётов и множество резных дверных проёмов, украшенных живыми цветами, от красоты которых у меня замирало сердце. И, наконец, войдя в просторный зал, освещённый тёплым светом свечей, я увидела сначала длинную лестницу, на вершине которой стоял огромный трон, украшенный осенними листьями. Затем мой взгляд наткнулся на высокого беловолосого эльфа в королевском венце — он восседал на троне, изящно закинув ногу на ногу, и грациозным движением подносил к своим губам золотой кубок. Вся стража ему поклонилась и главный среди них эльф начал что-то говорить ему на их языке. Очевидно, что эльф с короной был королём. И только в самый последний момент я заметила низкую фигуру прямо перед ступенями, ведущими к трону. Даже будучи взятым в плен, плечи его были расправлены, а подбородок гордо приподнят вверх. Торин Дубощит обернулся в мою сторону и с неподдельным удивлением на лице разглядывал меня, а его величественное положение мигом превратилось в растерянность и недоумение.              — Торин... — С облегчением прошептала, когда поняла, кого я увидела перед собой. Глаза предательски заслезились от того, какой тяжеленный камень тревоги только что освободил мою душу.              — Вижу вы знакомы, — протянул приятный голос в стороне, пока стража развязывала мне руки. Мы с Торином тут же перевели взгляды на эльфийского короля. Я — удивлённый, а Торин — враждебный. Видимо они уже успели что-то обсудить до моего прихода, и разговор этот был не из приятных. Эльф жестом показал, чтобы меня подвели ближе, и когда я оказалась на одном уровне с Дубощитом, он продолжил: — Кто ты, человек? И как оказалась в моих владениях? — Величественно протянул король. Я нервно сглотнула, почувствовав, как спину неприятно защекотал холодок.              — Меня зовут Берниа Рейнир, Ваше Величество, — поклонившись эльфийскому королю, ответила я. — Я целительница, — король непонятно хмыкнул.              — И что же человеческий целитель имеет общего с... гномом, — наклонившись ближе к нам и легонько сощурив голубые глаза, спросил он. Мои губы дёрнулись в беспокойной полуулыбке, и я заметила, как Торин на меня косится.              — Здесь нет никакой загадки... Ваше Величество, — начала я, глянув на Торина самым выразительным взглядом, на который я сейчас была способна. — Я официальный целитель Королевского Рода Дурина, — снова покосилась на гнома, чьё удивлённое лицо могло нас с лёгкостью выдать, но он, наконец, взял себя в руки, и кивнул, подтверждая мои слова. — И я сопровождала наследного короля в путешествии, — эльф нахмурился, что-то обдумывая, а я почувствовала, как на лбу у меня выступила испарина. Отчего-то он внушал мне страх, да и Торин, который прожигал того злобным взглядом, не придавал уверенности.              И пока эльфийский король о чём-то думал, тяжёлые двери тронного зала вновь отворились, пропуская дюжину других эльфов. Одежда на них была совсем другой — бархатные серебряные плащи, закреплённые на груди красивой брошью с изображением парусного корабля. А под верхними плащами каждый из эльфов был облачён в белые одежды из незнакомой мне струящейся ткани, которая делала их вид ещё более воздушным. По сравнению со стражей и обычными жителями этого королевства, вошедшие выглядели словно белые вороны. Мы с Торином непонимающе уставились на короля, пока новые гости молчаливо проходили в зал. На его красивом лице вдруг расплылось выражение вселенской усталости и разочарования.              — Почему не встречаешь с почестями дорогого гостя, а, Трандуил? — Позади дюжины в серебряных плащах послышался насмешливый высокий женский голос. Я заметила, как король недовольно закатил глаза, поднимаясь со своего трона и спускаясь вниз, а перед нами появилась высокая эльфийка. В руках она крепко сжимала тонкий посох с красивым белым камнем на самом верху, от которого исходило слабое свечение. Она быстро прошла вперёд мимо нас, поэтому я не успела рассмотреть её лица, но моё внимание сразу же привлекли необычные волосы, которые я ещё никогда ни у кого не видела — удивительно-насыщенного каштанового цвета, а спереди, по обе стороны от лица, спускались белые пряди. Голову её украшал невероятной красоты серебряный венец с прозрачными драгоценными камнями. Я в восхищении разглядывала её, а она всё продолжала с насмешкой что-то болтать: — Или попользовался мной в качестве няньки для своего сына и больше видеть не хочешь? Кстати, где Леголас? Жутко соскучилась по этому разгильдяю!              — Мой сын сейчас проверяет границы со своим отрядом, он вернётся к вечеру, — будто бы нехотя ответил Трандуил, однако взял эльфийку за руку, невесомо касаясь губами тыльной стороны её ладони. — Что привело тебя ко мне, Элириэль? В очередной раз… — Его лицо всё ещё выражало недовольство, а эльфийка с посохом лишь звонко рассмеялась от его слов, а затем потрепала короля по голове, запутывая длинные белые пряди в его венце. Мы с Торином ошарашенно друг с другом переглянулись, не понимая, что здесь вообще происходит.              — Не ты, это уж точно, — вытерев слезинку, выступившую от смеха, ответила она, пока Трандуил яростно пытался вернуть своей причёске прежний вид. Эта Элириэль была похожа на надоедливую родственницу, которой всё было нипочём. — Я приехала навестить Леголаса и обсудить кое-какое дело, — она вдруг посерьёзнела на мгновение, но затем снова с издёвкой произнесла: — Да хватит приглаживать свои волосы, тебе уже ничего не поможет! — Я чуть не поперхнулась от её обращения с эльфийским королём, и Трандуил, видимо тоже, потому что мигом вспыхнул.              — Если ты не заметила, я занят! И нужно предупреждать о своём приезде, Элириэль, — он грозно расшипелся на эльфийку, а ей будто бы было всё равно, о чём возникает эта королевская особа перед её лицом. Она обернулась на нас с Торином, разглядывая своими чёрными глазами, которые зияли на её красивом лице словно две маленькие пропасти. Тонкие брови приподнялись в удивлении, а губы расплылись в ехидной ухмылке.              — Что это за дети? Проводишь воспитательные работы со своим юным населением? — Трандуил раздражённо прикрыл глаза, пальцами потерев переносицу.              — Это гном и человек, дурья твоя башка! — Еле слышно произнёс он, прожигая эльфийку взглядом. Мне захотелось рассмеяться в голос от того, как вела себя эта девушка и до какого состояния довела короля Лихолесья. А ещё от того, как сильно всклокоченный разъярённый Трандуил напоминал мне Торина, когда тот так же злобно зыркал в мою сторону и говорил мне всякие гадости.              — Здравствуйте, забавные коротышки! — Элириэль с какой-то странной радостью бросилась в нашу сторону. Я увидела, как начинает закипать Торин от такого обращения, и быстро схватила его за руку, поймав его взгляд под нахмуренными бровями. К моему облегчению он ничего не сказал и остался стоять на месте, пока эльфийка наклонилась к нам поближе, чтобы лучше рассмотреть: — Торин, сын Траина. Не ожидала встретить потомка Трора в этом забытом всеми лесу, — глумливо сказала она, оборачиваясь на Трандуила, пока я удивлённо переводила взгляд с неё на Торина и обратно. Гном же ей учтиво поклонился, хоть и не выглядел довольным от встречи.              — Они мои пленники, а не гости. Хватит с ними болтать, — послышался голос Трандуила, но эльфийка проигнорировала его, тут же переводя свои чёрные глаза на меня.              — Совсем чумазая, тебе бы умыться, да поесть хорошо, а то выглядишь, как живой скелет. Будь у тебя борода, подумала бы, что ты полуживая гномка, — мои брови взлетели вверх от её слов, а она тем временем быстрым движением провела пальцем прямо по моей щеке, окрасив его в угольно-серый цвет. — Паучья кровь?              — Она, — коротко ответила я и мрачно кивнула, а на её губах снова засветилась ехидная улыбка и она обернулась к Трандуилу, который успел вернуться на свой трон и теперь лишь раздражённой тёмной тучей пил что-то из своего кубка и, видимо, ждал, когда эта неугомонная эльфийка отстанет от нас. Я успела взглянуть на Торина, который смотрел на нас немигающим взглядом, будто опасался, что эта сумасшедшая в любой момент может перерезать мне глотку.              — Даже пленники убивают этих противных пауков в твоём лесу, а ты держишь их здесь некормлеными и наверняка уставшими... — Не успела я мысленно согласиться с её словами, как чёрные глаза-туннели стали изучающе осматривать моё лицо, и я заметила, как она нахмурилась, когда её взгляд упал на камень, висящий у меня на шее. Я быстро спрятала украшение под одежду, внезапно испугавшись, что его могут у меня отобрать. Видимо, эльфийка тоже это заметила, поэтому успокаивающе мне улыбнулась, коснувшись плеча: — Твоё лицо мне смутно знакомо, коротышка. Откуда ты?              — Моя родина Эдорас, госпожа, — ответила ей, а та отстранилась, в последний раз задумчиво меня оглядев. Мне почему-то не захотелось рассказывать ей о месте своего рождения. Эльфийка отошла от нас, снова обратившись к королю.              — Тебе бы лучше оказать им хороший приём, Трандуил. Выдели им покои и слуг, чтобы твои пленники почувствовали себя, наконец, гостями! — Капля надежды от её слов зародилась в наших с Торином глазах, но тут же потухла, когда эльф резко поднялся с трона, чуть не уронив свой бокал с подлокотника.              — Обойдутся! Отведите их в дальние темницы, — холодно бросил он своей страже и сразу же обратил свой недовольный взор на эльфийку, заговорив сквозь зубы. — А ты, хватит без конца маячить перед глазами, быстро подойди сюда!              Стража снова подхватила нас под руки, выводя из тронного зала. Я грустно оглядела попытавшуюся нас защитить странную эльфийку и мне даже показалось, что она состроила смешную гримасу, передразнивая Трандуила. Я тихо усмехнулась. И это меня ещё принимали за сумасшедшую.              Оставшись под большим впечатлением от внезапно разыгравшейся перед нами сцены, я тихо посмеивалась себе под нос, но быстро себя одёрнула. В конце концов, король эльфов отдал приказ запереть нас в темнице, а не в личных покоях. Мы вновь шли долгими полутёмными коридорами, плутая по каменным лестницам, от количества которых кружило голову. Я всё время поглядывала на широкую спину Дубощита, каждый раз убеждаясь, что мне это не снится и я действительно здесь застряла не одна. Две головы лучше одной, мы обязательно придумаем, как отсюда выбраться...              Нас отвели в самую дальнюю темницу, заперев стальные решётки на ключ. Несмотря на то, что она оказалась довольно просторной для двоих, холодные каменные стены давили со всех сторон, вновь пробуждая во мне нечто тёмное и колючее. Я машинально бросилась к выходу, и как только схватилась за холодные прутья руками, перед глазами яркой вспышкой всплыло воспоминание из того странного сна — мы должны были здесь оказаться. А значит, сможем и выбраться. Вот только как?              — Торин... — я обернулась в глубь темницы, тут же чуть не врезавшись нос к носу с гномом, который всё это время бесшумно стоял позади. Взгляд его недоверчиво бегал по моему грязному лицу, пока с тяжёлым выдохом он не притянул меня к себе, крепко сжимая в неожиданных объятиях. Одной рукой он гладил меня по растрёпанному затылку, а второй — где-то между лопаток. От его внезапно горячих прикосновений по коже разбегались мурашки, а я оцепенела в кольце сильных рук. — Т-ты чего? — Глухо пробубнила я ему куда-то в шею, и он отстранился, всё ещё держа меня за плечи и с неверием вглядываясь мне в лицо. — Торин? Что такое?              — Я... — Он на мгновение замялся, сощурив глаза, будто прикидывая, говорить мне что-то или нет. Мне его действия показались крайне странными и непривычными. И всё же, отпустив меня, он с каким-то удручённым вздохом продолжил: — Почему это всегда ты, Берниа? Всегда заставляешь о себе беспокоиться, а потом смотришь таким глазами, будто ничего и не произошло! — На секунду в голосе Торина послышалась сталь и он, спрятав от меня взгляд, устало потёр переносицу. Я посмотрела в его лицо, осмелившись аккуратно отодвинуть его руку.              — О чём ты говоришь? — С мольбой в голосе спросила я, но Торин мне так и не ответил. — Прошу, скажи…              — Я думал, что ты умерла, — и после его слов дыхание мигом перехватило, а сердце ухнуло куда-то вниз. — Мы все видели твоё тело, — я непонимающе свела брови, видя, насколько серьёзно выглядел Торин. Его слова вряд ли могли оказаться глупой шуткой. Мне показалось, что я целую вечность стояла вот так молча, вглядываясь в знакомое уставшее лицо, а на меня точно так же смотрели в ответ.              — Но почему? Вы нашли меня раньше эльфов? — Потрясённо спросила я и Торин кивнул, скрестив на груди руки и отходя дальше в темницу. Его уход оставил меня одинокой фигурой стоять у решёток, чувствуя, с какой невероятной скоростью внутри разрастается пустота от всего, что произошло в этом проклятом лесу.              — Когда Бофур рассказал нам, что потерял тебя, мы отправились на твои поиски, но всё было тщетно. В этом лесу не осталось никаких следов от вашего побега, — его тихий низкий голос эхом отскакивал от каменных стен. — И мы нашли тебя только через день, рядом с телом огромного паука. Ты не дышала, Берниа, — он оглянулся на меня, оцепеневшую на месте, и снова подошёл ближе. — Я и Двалин... Мы решили, что ты погибла от паучьего яда. Мы не хотели оставлять тебя, но в тот же момент на нас напала целая стая этих тварей, которая затащила весь отряд в своё логово, и мы снова потеряли тебя, — слышать о том, что кто-то действительно видел моё бездыханное тело было... трудно. Ведь оно действительно какое-то время было пустым, моя живая душа в тот момент находилась очень далеко. Я медленно опустилась на каменный выступ, зарывшись пальцами в грязные волосы, а потом вдруг заметила, что мои ладони так и остались измазаны в чёрной паучьей крови. Передо мной опустился Торин, беря за руки и аккуратно сжимая мне пальцы. — Что там произошло? — Тихо спросил он. А я вернулась в ту ночь, когда безжалостно вонзила лезвие копья в тело живого существа.              — Я убила его, — не своим голосом произнесла я, разглядывая каменную стену. Спустя столько времени напряженной защиты самой себя от происходящего и от собственных мыслей, я вдруг почувствовала внутри колкую усталость. — Забрала его жизнь. Чтобы спасти свою. А стоило ли оно того? — Я вдруг ощутила, как все чувства превращаются в одно — в злость. Из глаз потекли горячие слёзы, размазывая всё пространство вокруг. Переведя взгляд на Торина, я попыталась найти в нём ответ. Но вместо этого, он ответил мне сам, аккуратно вытерев мои щёки от мокрых дорожек и заключая моё лицо в свои ладони. Разглядывая ясные голубые глаза, слегка приподнятые брови и неожиданно тёплую улыбку, мне вдруг стало немного легче.              — Это абсолютно точно того стоило, — тихо произнёс он. — И другого варианта ответа на твой вопрос не существует, — и я снова разрыдалась, изливаясь по-настоящему злыми слезами. Но возвращаясь к своему вопросу вновь и вновь, я бы по-прежнему хотела вонзить лезвие в паука, не оставляя тому шанса на жизнь. В кого я превратила бедную скромную девочку-целительницу?              Торин Дубощит, который с самого начала смотрел на меня с высока, позволил мне выплакаться на его плече, шептал успокаивающие слова и аккуратно поглаживал мою содрогающуюся под плащом спину. Это единственное, что мне было нужно, единственное, что стало моим спасением. И я бесконечно буду благодарна за этот недолгий момент, который помог мне, абсолютно разбитой и потерянной, вновь прийти в себя.              — А где сейчас остальные? — Тихо спросила я, когда, успокоившись и поев (эльфы хорошо заботились о своих пленниках, как оказалось), мы молча сидели, облокотившись о стену и пустыми взглядами разглядывали коридор за решёткой. — Никто не ранен?              — Я не знаю, — с тяжёлым вздохом ответил Торин. — До того, как меня схватили, пропал только Бильбо. Он спас нас из логова пауков и исчез, — я кивнула, наблюдая, как он задумчиво подбрасывает маленький камушек в руке. Значит Бильбо воспользовался кольцом, и эта мысль очень медленно начала подталкивать меня к другой, очень-очень важной...              Я поднялась, подходя к решётке и вглядываясь в бледные дрожащие тени на полу и стенах от факелов. Мне казалось, что они смогут дать мне какой-то ответ, но вместо этого лишь зашевелились быстрее, постепенно темнея и увеличиваясь. Я уже подумала, что схожу с ума, как вдруг Торин тихо шепнул:              — Сюда кто-то идёт, — и за руку оттянул меня назад. Спрятавшись в глубине тёмной темницы, мы прислушались.              Из коридора теперь действительно раздавался звук шагов, который становился всё громче и громче. Совсем скоро стало ясно, что несколько человек направляются в нашу сторону, а через минуту мы уже наблюдали, как в две соседние темницы напротив нас заводят наших дорогих гномов, которые тихо ворчали что-то на кхуздуле.              — Не трогай меня, эльф! — Услышали мы раздражённый голос Фили, когда из его плаща один из стражников вытащил припрятанный короткий кинжал. После этого их так же, как и нас, заперли на ключ и оставили одних. Как только стихли эльфийские шаги за углом, мы с Торином тут же бросились к двери, хватаясь за решётки.              — Балин! Двалин! — Позвал Торин, и на нас тут же обрушились удивлённые крики двенадцати гномов, которые с облегчением (что их Король жив) и неверием (что жива я), содрогнули тени на стенах.              — Торин, с тобой всё в порядке? Берниа, это правда ты? Там рядом с тобой не призрак? Вы как там вообще оказались? — Затараторили одновременно гномы, Ори и Кили даже прослезились, пытаясь это скрыть, но когда вперёд них пролез рыдающий Бофур, то тоже не стали себя сдерживать.              — Берниа, ты жива! — Завыл Бофур, вытирая лицо своей меховой шапкой. Внутри у меня всё заныло. — Прости меня, я не хотел...              — Бофур, всё хорошо, ты не виноват, — попыталась я его успокоить, но к нему присоединились завывания Кили и Ори, разлетаясь далеко-далеко, по всему длинному каменному коридору.              — Мы думали, что больше тебя никогда не увидим… — Протяжно проныл Ори, тут же пряча своё мокрое лицо в рукаве рубашки.              — Златовласка, ты вообще сдурела так нас пугать!? — Воскликнул Кили, кулаком вытирая глаза. Фили очень активно закивал на его слова, а откуда-то из глубины их пещеры послышался голос Дори:              — А говорила ещё, что не ведьма…              Я так растерялась от расстроенных лиц гномов, что даже не нашлась, что им ответить. Я ведь даже не знала, что со мной происходит, пока летала куда-то с Создателем просто поболтать! А оказалось, что гномы нашли моё безжизненное тело и успели счесть меня погибшей в бою с пауком.              Утихомирить всех смогли лишь самые стойкие — Двалин и Балин, — а я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Может, мне до этого и не казалось, что мы все стали очень близки, но за такое долгое время и такое большое количество опасных приключений, мы очень притёрлись друг к другу. И наша кратковременная трагичная разлука открыла мне глаза на то, что каждый из нашего отряда важен мне так же сильно, как и я им. В голову закралась неприятная мысль о том, как будет сложно от них уходить, когда всё закончится. Вряд ли я смогу остаться в Эреборе, к тому же когда-то я мечтала о Палатах Врачевания в Минас-Тирите...              Вскоре мы все сидели на каменном полу, приникнув к решёткам, пытаясь разработать план побега. Кто-то даже упомянул Бильбо и его удивительную способность исчезать прямо под носом, но Балин строго сказал, чтобы мы не сильно на него надеялись. Он мог запросто потеряться в лесу и совсем не факт, что он будет в состоянии прийти к нам на помощь. Все тут же поникли, опустив глаза в пол и надолго задумались.              — Макушкой чую, солнце уже почти село, — выдал в тишине внезапную мысль Глоин, почёсывая бороду, и сразу же после его слов в коридоре снова появились эльфы. Они принесли всем одеяла, а потом нас всех по очереди начали отводить в уборные, где я с радостью обнаружила кувшин с водой, которой можно было умыться. Я очень удивилась тому, как лесные эльфы относятся к своим пленникам. Хотя, может, это та странная эльфийка уговорила Трандуила быть к нам чуточку гостеприимнее? Мы ведь не пришли с угрозой его народу, его территории были лишь дорогой к нашей конечной точке.              — Ты знаешь этого эльфийского короля, верно? — Перед тем, как задать этот вопрос, я очень долго разглядывала задумчиво подбрасывающего камешек в руках Торина, повёрнутого ко мне боком. Он замер, и стало понятно, что ответ будет положительным, но настолько неприятным для гнома, что я моментально пожалела о том, что спросила. Вместо него мне ответил Балин, и я заметила, как некоторые из гномов тоже навострили уши, с интересом остановившись жевать.              — Это король лесных эльфов, Трандуил, — сказал старший гном. — Когда Смауг напал на Эребор, он тоже был там... — Балин перевёл взгляд на Торина, который снова напомнил мне хмурую одинокую гору.              — Он был с вами? Так он вам тогда помогал? — Удивлённо спросила я, а в ответ получила лишь горькую усмешку на лице Дубощита. Мои вопросы оказались просто критически глупыми, от чего мне стало стыдно.              — У этого остроухого помощь не в почёте, — выплюнул Торин, и я заметила, как сильно он сжал челюсти от злости. — Его волнует только собственная безопасность.              Я умолкла, видя, что эта тема злит Торина. Мне не хотелось будить в нём воспоминания, которые напоминали ему, что всё могло закончиться иначе. Если бы им удалось отстоять Эребор, тогда, может, в дальнейшем, Торин не потерял бы своих предков. И всё было бы совсем по-другому. Торин был бы совсем другой.              — А та странная эльфийка… Как же ее имя… Эла… Элар… — Не успокоилась я, донимая гнома вопросами. Если так и продолжу сидеть в тишине, то точно сойду с ума!              — Элириэль, — глухо отозвался Торин, а я закивала.              — Да! Вы знаете друг друга. Кто она? — Пытливо спросила я.              — Госпожа Элириэль? Она здесь? — Внезапно всполошился суровый Двалин, который до этого спокойно лежал на одеяле, удивлённо подняв на нас голову.              — Ты тоже её знаешь? — Двалин кивнул, а вместе с ним закивали ещё Балин и Глоин.              — Вы её не встретили? Она издевалась над этим остроухим в короне, — произнёс вдруг Торин повеселев. Я непонимающе захлопала глазами, переводя взгляд с одного гнома на другого, а они вместо ответа на мой вопрос, только смеялись. Судя по всему, эта дамочка была известна в местных гномьих кругах.              — И кто эта Элириэль? — Встрял в разговор Кили, которому тоже стало интересно. Я закивала, поддерживая его вопрос.              — Госпожа Элириэль, наследная принцесса владыки Кирдана из Митлонда, — прохрипел Глоин. Я замерла в недоумении. — И давний друг гномов!              — Правда!? — Удивлённый Ори подскочил к решётке, припав лицом к железным прутьям. Я подумала, что бедняжка гном жил всю жизнь в неведении о том, какие прекрасные союзы раньше строили эльфы и гномы.              — Она слегка взбалмошна, но к её странным выходкам быстро привыкаешь, — спокойно объяснил Ори Двалин, ложась обратно на одеяло и закидывая руки за голову. Я задумчиво почесала затылок, думая о нашей с ней встрече, пока гномы продолжили рассказывать про эльфов синдар и их союзы с гномьими народами. Она же действительно могла узнать камень у меня на шее! Но что самое главное, она могла знать моих родителей, ведь было бы странно, если бы принцесса Серых Гаваней не была в курсе, что в их эльфийском поселении живут обычные люди. Я подняла изумлённый взгляд на Торина, который всё это время опасливо следил за мной, и вдруг так сильно разозлилась, что он ничего мне не сказал об этом в тронном зале. Даже намёка не дал, что мы с ней могли когда-то видеться! Знал же!              Но высказать ему всё, что о нём думаю, я не успела. Совершенно неожиданно перед нами возникло две фигуры эльфов, а звонкий голос с насмешкой произнёс:              — Что, меня обсуждаете, коротышки? — Все сразу же замолкли, уставившись на высокую эльфийку. Кили очнулся первее всех, недовольно воскликнув:              — Кто это тут коротышка!? — Девушка подошла к гному, склонившись к его лицу, который гордо смотрел на нее снизу вверх, выпятив грудь. Её лицо вдруг расплылось в умилительной улыбке, а потом она так быстро стукнула Кили по макушке своим красивым посохом с камнем, что тот даже не успел понять, что произошло.              — Ты, мой маленький гном! А будешь таким напыщенным, вообще больше не вырастешь, понял? — Она показала ему язык, когда Двалин, Балин и Глоин, которые знали, как выглядит госпожа Элириэль, не выдержали и громко захохотали над глупостью Кили. Тот растерянно хлопал глазами. — Это твой молодняк что ли, Торин? — Она обернулась к нам, и я увидела, как Дубощит безуспешно пытается спрятать улыбку, кивнув ей в ответ. — Ну оно и видно… Похож-похож, — эльфийка полюбовалась виноватым лицом Кили, а затем подошла к нашей темнице.              Я поднялась на ноги, встретившись с её чернющими глазами, которые не вызывали во мне ни страха, ни тревоги. Я догадалась, зачем она пришла, и была готова с ней поговорить, как, видимо, и она догадалась, кто я. Она махнула рукой стражнику:              — Открывай, — строго произнесла эльфийка. Из её голоса вдруг исчезли весёлые нотки, оставив только властный тон. Гномы удивлённо наблюдали за тем, как я выхожу из темницы, в непонимании переглядываясь между собой, но видя спокойный взгляд своего Короля, не решались как-то помешать. Я посмотрела на Дубощита, который остался сидеть на своём месте. Злость прошла, но какое-то недовольство всё равно неприятно ныло где-то внутри, и я не понимала, что меня гложет. — Пошли, Берниа, у меня к тебе разговор, — сказала тихо эльфийка. Торин провожал меня внимательным взглядом, но, в конце концов, всё-таки улыбнулся. И я отвернулась, следуя за Элириэль по длинному коридору, расслышав, как гномы начинают шептаться между собой.              Эльфийка быстро разогнала стражу, пригрозив им своим посохом, поэтому вскоре мы остались вдвоём. Я разглядывала её серьёзное лицо, с которым она проходила мимо других эльфов королевства, попутно здороваясь. Поднявшись по каменным лестницам вверх, мы снова долго петляли по длинным коридорам и, когда я уже хотела нетерпеливо её остановить, девушка остановилась сама. Мы оказались напротив красивых двустворчатых дверей, которые вели в её личные покои.              — Проходи, — она пропустила меня вперёд в просторную светлую комнату, а сама, оглянувшись, надёжно заперла двери на засов. Я нахмурилась, бросив изучение её красивой спальни. — Не бойся, это на тот случай, если к нам решит заглянуть тот противный… — Она неоднозначно махнула рукой в воздухе, закатив глаза. — Который посадил вас за решётку, да ещё в самые холодные темницы.              — Я не боюсь, — ответила я, наблюдая, как эльфийка совсем не изящно падает в мягкое кресло, разваливаясь в нём, широко вытянув ноги и роняя свой посох прямо на пол. — Это вы про господина Трандуила? — Она заливисто рассмеялась, прикрыв ладонью рот.              — Извини, никак не могу привыкнуть, что этот Трандулюля стал королём и теперь его действительно так называют, — я поперхнулась, когда она так небрежно стала рассказывать про того пугающего эльфа в короне. Хотя, после той странной ситуации в тронном зале, он больше не выглядел таким страшным. — Понимаешь, я над ним с детства подшучивала, потому что он любил сопли распускать по любому поводу, а тут на тебе — стал королём. Ходит теперь весь такой серьёзный…              — С детства подшучивали…? — Изумлённо выдавила из себя я, пока эльфийка стягивала с себя длинные сапоги.              — Да-да, мы выросли вместе. Ох, давно это было, конечно… — Она мечтательно вздохнула, а потом вдруг всполошилась. — Ты чего там встала, как не родная, иди садись!              — Мы вроде бы и не родня… — Пробурчала я, а она задорно усмехнулась.              — Не кровная, конечно же, но тоже родня, — протараторила она, но не дала мне даже секунды, чтобы хоть что-то спросить. — Я тут ещё разной еды натаскала, вряд ли вас там покормили нормально… И вообще, хватит мне «выкать», будто меня здесь несколько! — Когда она пододвинула поближе к соседнему креслу столик, который буквально ломился от количества серебряных подносов с едой, мне показалось, что я потеряла голову! Бросившись к еде, я схватила первое, что попалось мне в руки, тут же запихивая это себе в рот. На языке начало таять нежнейшее сладкое тесто с ореховым вкусом, и я тихо застонала от удовольствия, зажмурившись. — Бедняга…              — Ой! — Я очнулась от прекрасного вкуса эльфийской выпечки, мгновенно покраснев. — Извини, не помню уже, когда в последний раз ела что-то подобное, — сказала я, опускаясь в кресло напротив Элириэль под её жалостливым взглядом. Увидев её так близко, она вдруг показалась мне смутно знакомой, но я совсем не могла вспомнить, кого же она мне напоминала. А когда я дожевала эту невероятную ореховую булку и запила её услужливо предложенным мне чаем, я, наконец, спросила: — Откуда ты меня знаешь? И откуда я, кажется, знаю тебя? — Её чёрные глаза заблестели от горящих свечей вокруг, от чего стали сиять ярко-оранжевым цветом. Эльфийка тяжело вздохнула.              — Как давно ты носишь этот камень? — Я удивлённо моргнула, когда её задорный тон сменился на серьёзный.              — Не знаю, несколько месяцев… — Произнесла я, хватая яблочные дольки с подноса, которые по вкусу мне напомнили больше грушу с лимоном.              — Значит, точно ты… Иначе бы он уже давно тебя съел, — тихо протянула она. — Откуда он у тебя? Я была уверена, что очень хорошо его спрятала, — она резко наклонилась в мою сторону, чуть не перевернув столик. Я лишь удивлённо икнула, подавившись яблочной долькой.              — Что значит ты спрятала!? — Возмущённо воскликнула я, совсем позабыв, что я вообще-то пленница, и вести мне себя так не положено. Но внутри всё разгоралось от нетерпения и негодования из-за её двусмысленных фраз!              — Отвечай на вопрос, — строго произнесла эльфийка, а я так сильно разозлилась, что подскочила на ноги, ткнув прямо в неё пальцем:              — Нет уж! Объясни, что значат все твои слова!? Откуда ты знаешь про камень и почему ты его спрятала, когда он принадлежал мне!? — Мой громкий голос тихим эхом отпрыгивал от стен, заставив меня тяжело дышать, пока я во все глаза смотрела на Элириэль. Мне не нравилось, когда со мной так глупо игрались, а потрёпанные путешествием нервы дали о себе знать. Эльфийка же выглядела совершенно спокойно, и спустя несколько мгновений после моего разъярённого крика вдруг улыбнулась.              — Не-ет, ну это точно ты! Узнаю характер Агны, — она схватила меня за руки, а меня словно окатило ледяной водой от услышанного. Элириэль сжала меня в быстрых объятьях, а потом стала внимательно разглядывать моё лицо.              — Ты знаешь моих родителей, — произнесла я. Это был даже не вопрос, всё и так было понятно. Она кивнула. — Камень мне отдала госпожа Галадриэль, когда мы с отрядом попали в Ривенделл.              — Значит хорошо его хранила и всё узнала раньше меня, проказница, — проворчала она, усаживая меня обратно в кресло и впихивая в руки очередную булку. Я уже просто беспомощно оглядывала эту странную эльфийку, которая ведёт себя, словно она какой-то взрослый ребёнок, что над всеми издевается. — Я с самого начала поняла, что это ты. Прости, я плоха в переговорах, но мне нужно было убедиться, что ты не самозванка, укравшая камень рода.              — Камень рода? — Во мне вспыхнул интерес, когда я стала внимательно вслушиваться в её слова. Она закивала.              — Твои родители не обычные люди, хоть их предки и смешали свою кровь когда-то с простыми людьми. Они потомки дунэдайн, но тут уж извини, я тебе не помогу с родословной. Галадриэль знает об истории побольше меня…              — Она приглашала меня приехать, если я захочу узнать больше о своих предках, — сказала я, а Элириэль закивала.              — Да, там ты найдёшь гораздо больше информации. Я когда узнала, что ты целительница, пришла просто в восторг, ведь Агна и Альдим обучались целительскому мастерству всю свою жизнь! — Я в очередной раз подавилась. — Камень достался твоей матери от её матери, а той от её, и так далеко-далеко сквозь поколения. Насколько я знаю, это эльфийская работа, и зачарован он тоже эльфами…              — Один человек… Точнее оборотень, сказал мне, что подобные камни убивают неправильных носителей. Это правда? — Выпытывала я.              — Оборотень? Знаю я одного… Не очень дружелюбный, но забавный мужичок, — она хихикнула в кулак, но я решила не спрашивать, был ли этот мужичок Беорном или нет. — Но да, он был абсолютно прав. Камень рода был создан при помощи древней эльфийской магии. Носить их могут только потомки этого рода, а камень, в свою очередь, верно их защищает и иногда даже помогает своей силой. Во время исцеления, например. Правда, Агна никогда не рассказывала мне, что было заключено в его сердцевину, как источник силы… — Она расстроенно нахмурилась. Я вспомнила, как быстро заживали все мои раны, а особенно рассечённый в гоблинских пещерах затылок. И помутившийся рассудок в лесу. И ведь я всегда замечала свет камня, а думала, что мне это всё кажется…              — Как они оказались в Серых Гаванях? Даже если они могли жить дольше обычных людей, почему эльфы позволили им поселиться вместе с ними? — Решила я узнать больше о родителях, от чего эльфийка приободрилась.              — Они знали моего отца, — задумчиво произнесла она. — Альдим был ему близким другом, поэтому, когда твои родители просили разрешения поселиться в Митлонде, отец его дал. А когда я подружилась с Агной, она говорила, что нет места спокойнее и безопаснее, чем Серые Гавани… — Элириэль осеклась, заметив, как я резко поникла от её слов. В самом безопасном месте они нашли свою смерть, надеясь на спасение. Отчего же они бежали? — Прости, совсем что-то за языком следить перестала! — Взволнованно произнесла она и после её слов раздался какой-то мелодичный звон, от чего эльфийка недовольно нахмурилась.              — Что это? — Спросила я, заметив, что та начала быстро натягивать свои сапоги обратно.              — Это значит, что стражники скоро сменятся на посту и пойдут разносить пленникам еду. Тебе нужно быстрее вернуться, пока не заметили твоего отсутствия, — быстро проговорила она, а я растеряно её оглядывала.              — Подожди, но как же…              — Я знаю, ты хочешь узнать о своих родителях, но я буквально выкрала тебя из тюрьмы. Мы с Трандуилом, конечно, друзья, но он король и в плохом настроении, он может вдруг решить перегрызть мне горло за то, что я творю прямо у него под носом, — торопливо объяснила она, напихивая в мою одежду, как можно больше еды. — Я обязательно к тебе вернусь, и мы снова поговорим. Возможно, это произойдёт не очень скоро, но я даю тебе слово, маленькая эльфийка, — с улыбкой произнесла она, и я почувствовала от её слов невероятное тепло.              — А как же те два стражника, которые были вместе с нами с самого начала? Они нас не сдадут? — Спросила я, когда Элириэль начал подталкивать меня к выходу, открывая двери.              — А, эти двое, — она высунула голову в дверной проём и свистнула. Из-за угла тут же появились два эльфа с такими же лукавыми глазами, как у Элириэль. — Они приехали со мной, мы просто одолжили у лесных эльфов их форму, — они все трое хитро заулыбались, пока я пыталась уложить в голове всё сумасшествие, которое сегодня со мной произошло.              — Я буду очень тебя ждать, — сказала я ей, заглядывая в глаза. Её лицо стало серьёзным и внимательным. — Неважно, как долго придётся это делать, но я тебе верю, поэтому, пожалуйста, сдержи своё слово, Элириэль. — Она удивлённо меня разглядывала, а в её глазах я заметила отголоски тихой тоски по прежним временам. Может, и по моим родителям. Эльфийка мне твёрдо кивнула, сжав напоследок в крепких объятьях, шепнув тихо на ухо:              — Я вас обязательно вытащу, — и отстранилась. — Отведите её обратно, да смотрите не попадитесь на смену постов! А ты, храни камень, как зеницу ока!              — Так точно, госпожа Элириэль! — Хором ответили поддельные стражники, поклонившись ей, и повели меня обратно в темницу. Оглянувшись в последний раз на эльфийку, я встретила её тёплую улыбку и отчего-то в душе я точно знала, что она мне не солгала.       Позже, когда меня без происшествий вернули в темницу, я раздала гномам еду, которую Элириэль тщательно уложила мне во все карманы.              — Златовласка, откуда ты всё это достала? — Удивлённо спросил меня Фили, вгрызаясь в ту самую ореховую булку.              — И где ты была? — Присоединился к расспросам Дори. Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить свои мысли от всего, что узнала, но радость меня так распирала изнутри, что я не могла перестать глупо улыбаться. Встретившись глазами с Торином, и с волнением, что бушевало в их голубизне, я поняла, что больше на него не злюсь. Я протянула ему оставшуюся часть угощений от эльфийки, которую тот безоговорочно принял, улыбнувшись.              — У друга семьи, — ответила я гномам, и те удивлённо на меня уставились. Я совсем забыла, что кроме Торина я никому о себе толком и не рассказывала. — Мои родители прожили в Серых Гаванях до самой смерти, и госпожа Элириэль была им другом… И они тоже были целителями, — я вдруг расплылась в ужасно довольной улыбке от собственных слов. Кили задорно присвистнул.              — Так это получается, у нас потомственная целительница? — Весело произнёс он, закидывая в рот те самые кислые яблочные дольки, тут же морщась. — Как много мы о тебе ещё не знаем, Златовласка!              — Как много я не знаю о самой себе, Кили… — Тихо ответила ему я, но он меня не услышал. Я медленно повернулась лицом к Торину, разглядывая того каким-то затуманенным взглядом, но злости я больше не чувствовала, сильно этому обрадовавшись. Однако, всё же решила спросить: — Почему ты мне сразу о ней не рассказал? — Он вздохнул, устремляя свой взгляд мимо меня.              — Эта эльфийка залезла ко мне в голову в тронном зале, — беззлобно ответил гном. — Она сама попросила ничего тебе не говорить, — он снова посмотрел в моё удивлённой лицо. — Пригрозила побить меня своим посохом, если расскажу... — Я слушала его и не могла поверить ушам, от того, как всё глупо и неправдоподобно это звучало. Если бы я не видела Элириэль в тронном зале и не поговорила бы с ней лично, то ни за что бы не поверила словам Торина. Поэтому, я лишь громко рассмеялась, зажмуривая глаза. Провожаемая удивлённым взглядом гнома, я похлопала того по плечу, чуть не подавившись собственным смехом. Забралась вглубь темницы, покрепче укутавшись в тонкое одеяло, и сонными глазами оглядывала сидящих на полу гномов, тихо о чём-то бубнивших между собой. Я подумала о том, как же здесь не хватает уже привычных цветных дымных колечек и чудесного аромата трубочного зелья.                     ***              В темницах мы провели ещё несколько дней и все они были похожи друг на друга. Несмотря на то, что нас вполне сносно кормили два раза в день, физические неудобства достигли своего пика. Начиная с того, что спали мы на голых камнях под тонкими одеялами и заканчивая тем, что нас всех под руку водили в туалет каждые пять часов. Чаще никто из эльфов даже не отзывался на наши крики, поэтому иногда приходилось терпеть. У меня постоянно раскалывалась голова от сырости и отсутствия света, а на третий день я думала, что сойду с ума от звуков капающей воды с потолка прямо рядом с нашей решёткой. Гномы тоже не отличались особенным весельем, то и дело огрызаясь на эльфийских стражников, которые разносили еду. Одни и те же каменные стены давили на всех без исключения. Меня успокаивал только оранжевый камешек, который я взяла в привычку прокручивать большим и указательным пальцами, ощущая на коже приятную ребристую поверхность. Конечно, постоянно маяча перед глазами, он напоминал мне о том страшном сне с видениями, о Создателе, об Элириэль, о родителях и даже о погибшей кобылке, отчего сердце у меня тоскливо ныло в груди. И именно поэтому в какой-то момент, я осмелилась подойти к Торину, которого еле разглядела в глубине темницы. Медленно подкравшись к его поникшей фигуре и встретившись с отблеском голубых глаз, я молча присела рядом, долго не решаясь заговорить. Да, Балин рассказывал нам о трагических потерях членов семей в жизни Торина, но голову неприятно кольнула мысль, что Балин прошёл вместе с будущим наследником трона огонь и воду, что вполне даёт разрешение обсуждать такие щепетильные вопросы. Но я ведь не Балин, сражавшийся с ним плечом к плечу не один раз. И эта мысль, как обычно, пришла слишком поздно.              — Говори, я вижу, что тебе неймётся, — тихо прохрипел Торин, от чего я вздрогнула. Он приподнял одну бровь, оглядывая мою неуверенную фигурку рядом с собой. — Только ни слова об этом треклятом остроухом... — А дальше он устало выругался на кхуздуле, от чего мои губы непроизвольно расплылись в улыбке. Мне отчего-то нравился гномий язык, он звучал необычно для моего уха.              — Я хотела поговорить не об эльфах, — успокоила его я, но разнервничалась сама ещё больше. Дёрганым движением заправив волосы за уши, я начала ковырять камень у себя под ногами, и совсем не глядела на гнома. — Сначала мне показалось, что я могу задать тебе подобный вопрос, но теперь он мне кажется слишком личным... — Озадаченно почесала бровь, сморщившись. Торин выжидающе на меня посмотрел, и взгляд этот буквально велел мне продолжать. — Помнишь, на лесной опушке, перед тем как мы встретили гоблинов, Балин начал рассказывать нам с Бильбо про битву за Морию и... про потери, которые ты понёс? — Неуверенно на него покосилась, встретившись с задумчивым лицом. В тени оно стало выглядеть осунувшимся и болезненным. Я старалась спросить предельно аккуратно, чтобы ненароком не ранить чужую душу слишком жестоким словом. И, кажется, у меня вышло, когда в ответ я получила молчаливый кивок. — Как... как ты сумел сделать так, чтобы эта боль ушла? — Мой голос прозвучал совсем несчастно, хотя в душе я себя именно так и чувствовала. Торин развернулся ко мне, долго и задумчиво выискивая что-то в моём лице, и затем слабая улыбка дрогнула на его губах. В его глазах я отыскала понимание.              — Она никогда не уйдёт, — последовал от него тихий ответ. От его слов глаза предательски защипали, и я часто заморгала, отвернувшись. Не такой ответ я ожидала услышать, и он оказался гораздо больнее, чем я могла предположить. — Звучит жестоко, я знаю. Лишь спустя время, очень долгое время, кто-то другой поможет тебе заменить тех, кого ты когда-то любил, — бесконечная грусть отразилась на его лице, и я поняла, что боль Торина по-прежнему жила в его душе. И почему-то показалось, что он говорил сейчас о Балине, который всегда был рядом с ним. — Но это будет только замена, не больше, — я ощутила колкую вину за свой вопрос, когда Дубощит печально мне улыбнулся. Прикоснувшись к его руке, слабо сжав его холодные пальцы, я не могла подобрать ни одного слова, которое могло передать всё, что мне хотелось бы ему сказать. Вот так вот молча заглядывая в глаза, оказавшись заточёнными в холодной каменной темнице, мы вдруг нашли друг в друге понимание и поддержку. Кто бы мог подумать?              Свободная рука Торина медленно поднялась к моему лицу, а затем он аккуратно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Лёгким прикосновением тыльной стороны ладони погладил меня по щеке, тут же вызывая рой мурашек по всему телу, а в его потеплевшем взгляде я заметила какой-то невиданный до этого блеск. Ураган внутри меня разбушевался за считанные секунды, перекрывая возможность дышать, поэтому я неподвижно сидела напротив Торина, так и не отпустив его ладонь.              — Действительно словно золото, — сначала я подумала, что мне послышался его тихий низкий голос, пока он не продолжил, любуясь прядями волос, которых прежде касалась его рука. — Сверкают даже в темноте.              Я почувствовала, как у меня загораются щёки и куда-то заспешило сердце от совершенно неожиданной нежности, которую я получила от Короля Под Горой. Мысли совсем запутались, как и чувства, что уже лились из меня через край, и на секунду мне даже показалось, что за его словами вот-вот последует поцелуй, но громкий вскрик Бофура заставил нас вздрогнуть от неожиданности, будто бы приводя рассудок в обычное состояние.              — Да больно же! — Повторился оклик из соседней темницы, и я моргнула, окончательно теряя то волшебное наваждение, что только что окружало меня. Увидев удивление в глазах Торина, я быстро отпустила его ладонь, чувствуя, как изнутри начала пробиваться паника и смущение. Мы одновременно подскочили на ноги, но посмотреть на гнома я больше не решалась, таращась на его грудь, потому что знала, что точно испарюсь прямо в воздухе от неловкости! Поэтому быстро кинулась к железной решётке, запихивая свои глупые мысли подальше в голову под огромный тяжеленный замок.              — В следующий раз не зевай, крохотуля! — Услышала я знакомый насмешливый голос и с облегчением выдохнула под смех гномов. В какой-то момент, я стала думать, что она больше не вернётся. — Ну ка, а вы чем это тут занимаетесь? И почему вас вообще посадили в одну темницу, ты же девушка, в конце концов! — Она заглянула к нам, возмущённо причитая на ходу. Я тут же почувствовала, как загорелись щёки от её слов, вспоминая, что только что произошло.              — Элириэль, ты пришла! — Радостно произнесла я. Она тепло мне улыбнулась, просунув руку сквозь решётку и погладив меня по волосам. Я удивилась.              — Как же я любила твои золотые кудри, когда нянчила тебя ещё вот такую, — она снова мечтательно вздохнула, показывая пальцами, каких размеров я была (явно сильно приуменьшая).              — У тебя не было проблем? — Спросила я у эльфийки, но та лишь отмахнулась.              — Этот патлатый устроил мне разнос, но я стойко его выдержала, — начала она в своей манере, недовольно скривив лицо.              — Это про кого она? Про Трандуила что ли? — Зашептал Глоин Оину, а тот лишь пожал плечами. Но эльфийка его, конечно же, расслышала, поэтому повернулась к рыжему гному.              — Именно про него, карапуз, — бросила она через плечо, а Глоин удивлённо икнул от такого обращения. Бомбур громко расхохотался. — Достал он меня, вот и обзываюсь, извините, дорогие друзья… — Как-то растерянно произнесла она, почёсывая кончик своего острого уха. Гномы тут же наперебой начали её успокаивать. — Я к вам вообще-то с подарочком! — Под всеобщие удивлённые взгляды воскликнула она и звонко свистнула, вглядываясь куда-то в конец коридора. Мы все уставились в тёмный проём, разглядывая прыгающие на стенах тени, пока в этой темноте вдруг не появился маленький силуэт.              — Бильбо! — Первым воскликнул Балин, а к нему уже присоединились все остальные, включая нас с Торином, радостно глядя на заторопившегося к нам хоббита.              — Что за чудо-взломщик! Из любой передряги вылезет! — Восторженно произнёс Нори, припав к решётке и потрепав подошедшего Бильбо по голове.              — Этот крошка каким-то странным образом материализовался в моей спальне и откуда-то знал о нашем с тобой приватном разговоре, — под тяжёлым взглядом Торина, шепнула мне настороженная Элириэль, но я быстро заверила её, что всё в порядке и для такого уникального хоббита, как наш Бильбо, нет ничего невозможного. А мне лишь осталось гадать, каким же именно образом, он объяснил эльфийке откуда он взялся и заставил её в это поверить. Я решилась оглянуться на Торина, тут же встретившись с его взглядом. Он приподнял одну бровь, оглядывая моё лицо, но я снова почувствовала фантомное касание к своей щеке, поэтому быстро отвернулась, прижав горячую голову к холодной решётке. Над ухом я услышала его тихий смех.              — Берниа, Торин! — Радостно заговорил Бильбо, увидев нас, и я отвлеклась, заметив за его плечом свой спетум и в удивлённом восхищении оглядев хоббита.              — Моё копьё! Где ты его нашёл? — Спросила я, заметив, как одобрительно Элириэль оглядела моё оружие.              — Я забрал его аккурат перед тем, как тебя нашли эльфы и потащили в неизвестном направлении, — быстро проговорил он. — Остальное оружие я тоже нашёл, но нужно время, чтобы его сюда принести, а потом вызволить вас, — все начали громко переговариваться, превратившись в один непонятный шум. Хоббит активно зашикал на гномов, прикладывая палец к губам.              — Не боись, малявка, стража всё равно не придёт раньше времени, хоть во всё горло ори, — успокоила его эльфийка.              — У тебя уже есть план, Бильбо? — Спросил Двалин, навалившись на решётки.              — Есть, — твёрдо ответил он, обращая свой уверенный взор на Элириэль. Все замерли в ожидании. — И госпожа нам в этом поможет.              И они нам поведали о каком-то эльфийском пиршестве сегодня вечером, на котором соберётся весь королевский дворец, и о найденном выходе из этого самого дворца. Гномы, обрадованные такими новостями, приободрились, да и я тоже, потому что теперь сидеть с Торином в одной темнице для меня показалось невыносимым. Бильбо всучил мне в руки спетум, который я спрятала под одеяло, и пообещав, что притащит остальное оружие, бесшумно скрылся в тени коридора.              — Извини, Берниа, у нас нет возможности поговорить снова, — когда маленький силуэт скрылся за поворотом, она снова приблизилась ко мне, зашептав через решётку. — Но я помогу вам, чем смогу.              — Я понимаю, Элириэль, — успокоила её я. И на самом деле, найдя, наконец, такой ценный источник информации о своих родителях в лице эльфийки, я вдруг успокоилась сама. Я была готова ждать столько, сколько потребуется, чтобы выслушать полную историю.              — Зови меня просто Эль, — она улыбнулась.              — Эль? Кто сказал эль? — Всполошился позади нас Глоин, а Элириэль рассмеялась.              — Сегодня я отвлеку стражников в винном погребе, откуда вы сможете сбежать. Но будьте крайне осторожны и делайте так, как скажет ваш мелкий! Все поняли? — Обратилась она ко всем, и мы дружно закивали. Она снова повернулась ко мне, хватая меня за руку. — А с тобой мы ещё увидимся, так что не унывай, маленький эльф, — она ласково сверкнула своими чёрными глазами, и я крепко сжала её пальцы в своих руках, кивнув. Она резко повернулась в сторону коридора. — Сюда кто-то идёт, мне пора!              И как только она это сказала, из-за угла вышли стражники, которые принесли нам еду. Заметив кого-то рядом с темницами, один из них грозно воскликнул:              — Вам запрещено появляться здесь, госпожа Элириэль, это приказ короля Транд… — Договорить он не успел, получив по голове длинным посохом эльфийки и чудом не выронив из рук подносы.              — И без тебя знаю! Я же не виновата, что во всём Лихолесье мне больше не с кем поговорить, кроме как с пленниками! — Она звонко расхохоталась и быстро исчезла в тени коридора. Стражники недоумённо переглянулись и, отдав нам еду, в таком же тихом недоумении ушли, а мы принялись есть, подгоняемые радостной вестью от скорого побега.              Беспощадно вгрызаясь в кусок пресного мяса, я то и дело бросала на Торина задумчивые взгляды, ожидая, что хотя бы раз встречу его. Не знаю для чего я это делала, глаза сами смотрели на Дубощита, а я это понимала только когда ловила себя на мысли, что уже в десятый раз разглядываю его профиль. Однако Король величественным изваянием сидел на своём одеяле, так ни разу ко мне не обернувшись. В груди неприятно загорелась непонятная обида, и я слишком быстро повернулась к гному спиной, решив, что уж лучше полюбуюсь каменной стеной, чем его лицом. Что-то я стала совсем нервной...                     ***              В течение целого дня Бильбо таскал гномам их оружие, а те прятали его под своими одеялами. Беспечность эльфов сыграла нам на руку, поэтому мы беспрепятственно выбрались на волю, да ещё и вооружённые. Конечно, если бы нас поймали, то мы бы не смогли отбиться, и сразу же полетели бы обратно за решётку. Однако удача к нам, наконец, вернулась, поэтому теперь мы всей толпой стояли в винном погребе, недоумённо разглядывая то огромные бочки, то заснувших пьяных эльфов, то Бильбо. Только спустя минуту разглядывания, среди трёх спящих эльфов, мы все заметили макушку Элириэль. Видимо, под «отвлеку» она имела в виду «напьюсь вместе со стражниками». Я удивлённо открыла рот, а Бильбо мне тут же быстро закивал.              — Куда-куда ты нам предлагаешь залезть? — Непонимающе переспросил хоббита Глоин, а тот закатил глаза, вытянув руки в сторону бочек.              — Туда! Да, прямо внутрь, Бомбур! И нет, другого варианта нет, Двалин, — с раздражением пресёк он все вопросы, будто бы читая мысли каждого. Я в очередной раз подивилась тому, как хорошо Бильбо всех узнал за время похода. Я почувствовала чью-то ладонь у себя на плече, невольно вздрогнув. Бофур, с ужасно виноватыми глазами хотел было что-то сказать, но его перебили:              — Таких смешных маленьких коротышек у меня во снах ещё никогда не было, — прозвучал со стороны пьяных голос. Мы все быстро обернулись в сторону спящих эльфов, откуда на нас уже пялилась пьяная Элириэль, тыча в нас пальцем. — Какое же хорошее вино я притащила из Гаваней, какая же я молодец! — Икнув, она снова уронила голову на руки и засопела. С минуту мы все не шевелились, молча наблюдая за эльфийкой.              — Давайте, залезайте в бочки, у нас мало времени! — Заторопил нас нервный Бильбо, но никто не сдвинулся с места.              — Делайте, как он сказал! — Шепнул Торин. — Быстро!              Сзади раздался громкий всхрап. Мы все вздрогнули, на мгновение, а потом стрелой метнулись залезать в бочки. Я, как самая лёгкая, забралась на верхний из трёх рядов. Рядом со мной оказались Кили и Ори, тоже, как самые менее тяжелые, чтобы бочки от нашего веса не разъехались по сторонам. В самые нижние забрались Бифур, Бомбур, Дори, Глоин, Балин и Двалин, а посередине ловко запрыгнули Торин, Фили, Нори, Бофур и Оин. Все четырнадцать голов вопросительно уставились на Бильбо, который уже стоял у огромного рычага.              — Берегите макушки! — Сказал он, а со стороны лестницы, ведущей в погреб, послышался какой-то шум. Я обеспокоенно высунулась, увидев, как ловко подскочила Элириэль со своего места, хватая в руки посох, и, немного пошатываясь, направилась к лестнице. Бильбо нервно обернулся, тут же повиснув всем телом на деревянном рычаге, после чего мы все резко покатились вниз, жёстко приземляясь на воду. Кое-как удержав равновесие, схватившись двумя руками за каменные стены и, кажется, снова сдирая на ладонях кожу, я задрала голову вверх. В ещё не захлопнувшуюся щель мне удалось заметить растерянное лицо Бильбо, который не успел выпрыгнуть за нами, а за его спиной блеснули эльфийские доспехи и засиял белый камень в посохе Эль.