Доспехи и Король

      Я совсем запуталась. То, что произошло на маленькой кухне дома Барда было чем-то совершенно мне непонятным и вопиюще бессмысленным! Я не знала, откуда в моей голове появились подобные мысли. В тот момент я будто была околдована! Я же никогда не думала о Торине, о Подгорном Короле, в подобном ключе...              Выглянув из-за спины хромающего передо мной Кили, я глазами отыскала Торина. Весь наш отряд сопровождала плотная стена из стражников в блестящих латунных доспехах, однако никто не связывал нам руки, да и обращались с нами не как с пленниками. Скорее, как с гостями. Дубощит спокойно шёл впереди, переговариваясь с начальником стражи, поэтому на узких улочках Озёрного города мне пришлось пару раз подпрыгнуть на месте, прежде чем найти его среди такой большой толпы. Но теперь, когда я упёрлась нахмуренным взглядом в его широкую спину, в голову лезли непрошеные воспоминания обо всех прикосновениях, объятиях и словах...              Сердце торопливо застучало, а в голову острым клинком впилось внезапное осознание, что я всегда думала о нём в подобном ключе. Началось ли это с моего проигнорированного приветствия в «Гарцующем Пони» или с его протянутой ладони, когда я очнулась после гоблинских пещер, бережно укрытая меховым плащом? Отыскать момент, когда именно все чувства разом закричали в моей голове о влюблённости, не представлялось возможным. Они просто были и делали из меня какую-то полоумную девицу, как только Торин начинал маячить рядом со мной, гладить по лицу и обнимать.              Я тяжело выдохнула, еле плетясь за нашим отрядом почти в самом конце. На улице уже темнело, воздух постепенно становился холоднее, а от влажного липкого запаха застоялой воды мутило до тошноты. Мне не нравился Эсгарот. Но что сейчас мне не нравилось больше, так это собственные чувства. Как вообще можно было допустить такое? Даже если опустить тот факт, что я человек, а он — гном, всё равно Торин был и остаётся наследником правящего рода. И, на секундочку, всё это путешествие и было организовано, чтобы Дубощит занял свой трон. Чтобы он стал Королём. Как и должен был. И моя жалкая влюблённая душонка ему совсем не сдалась, когда нужно спасать целое королевство! Я всё это прекрасно знала с самого начала, и всё равно попалась в какую-то дурацкую ловушку из собственных желаний и чувств...              Задумчиво почесав затылок, я вдруг немного просветлела. Пока я мысленно себя ругала, совсем не подумала о том, что не я одна виновата во вспыхнувшем влечении! Конечно, если тебя постоянно будут прятать от опасностей за спину, бесконечно укрывать в своих объятьях, рассказывать о красоте волос и смотреть такими глазами, то не удивительно, как быстро ты ломаешься под этими чарами! И, в конце концов, ты оказываешься самым настоящим утопленником в этом бескрайнем море собственной слабости.              — Златовласка! — Голос Бофура прямо под ухом вывел меня из потока мыслей, когда мы уже шагали по широкой площади. Под другим боком вырос Бильбо, а глаза его блестели интересом. — Ты чего такая угрюмая топаешь? Бубнишь себе что-то бессвязное под нос... — Бофур растянул губы в хитрой ухмылке, и я поняла, что эти двое точно что-то задумали.              — Да так, предалась не очень приятным воспоминаниям... — Хмуро ответила я, пытаясь понять, что они от меня хотят.              — Да? — Удивлённо воскликнул Бильбо. — А мы думали, что ты будешь глупо хихикать ещё ближайшие два дня... Ну как все девушки! — Озадаченно произнёс хоббит, потирая шею. Я уставилась на него, как на дурачка, совершенно не понимая, о чём идёт речь.              — Да-да, даже наши женщины так себя ведут, когда влюблены, — сказал Бофур, а я поперхнулась, чувствуя, что краснею. Незаметно, к нашей троице причалили подозрительные Кили и Фили, что до этого шли впереди нас.              — С чего вы взяли, что я влюблена!? — Ошарашенно спросила я, испугавшись, что они могли каким-то чудом прочитать мои мысли. Четыре пары глаз глупо на меня уставились.              — Так ты не влюблена? — Тихо спросил Фили, приподняв одну бровь. На нас уже начали коситься стражники, от чего мне стало ещё более неловко отвечать на эти дурацкие вопросы.              — Почему вы вообще были в этом так уверены? — Я строго на всех зыркнула, намекнув, что это не самое умное решение, которое они вынесли, хоть и были правы. Я же ни разу не подала виду, что мне кто-то нравится! Я об этом даже не знала до сегодняшнего дня!              — А, то есть... — Кили непонимающе нахмурился и переглянулся с братом. — Подожди, то есть ты правда НЕ влюблена? Это как-то странно... — Все закивали и захмыкали, а я негодующе всплеснула руками.              — Да в кого я должна быть влюблена!? — Истерично зашептала я, чувствуя, как сильно горят покрасневшие уши. Нет уж, я им так просто не сдамся!              — Ну, мы просто подумали... — Замямлил Бофур, вдруг пряча от меня глаза. Остальные тоже как-то неловко то закусывали губы, то потирали шеи, не решаясь теперь на меня посмотреть. Надеюсь, это на них так мои злые взгляды подействовали.              — В Торина, — твёрдо произнёс Бильбо, и эта сумасшедшая четвёрка снова начала на меня пялится с каким-то диким интересом, засверкавшим в глазах. Я же от слов Бильбо только издала какой-то непонятный удивлённый звук, потупив взгляд. Это что, настолько очевидно...?              — Что!? Почему в него? — Глупо спросила я, стараясь не выдавать то, что я сама совсем недавно поняла. Да и зачем кому-то это нужно было знать, всё равно я не собиралась признаваться. Пока что.              — В доме Барда вы выглядели... Как бы это сказать... — Начал мямлить Кили под моим нахмуренным строгим взглядом. На мгновение я испугалась, что нас все видели, но быстро успокоилась — ничего непристойного мы не делали. — Ну, очень близко...              — Мы с Торином выглядели очень близко? — Переспросила я, вдруг развеселившись. Никто же из них не знает правды, а, значит, я могу совсем об этом не беспокоиться!              — Да-да! — Закивал внезапно смущённый Кили.              — Очень романтично близко, — поддакнул ему Бильбо, деловито скрестив руки на груди. Кажется, он был единственным, кто не стеснялся говорить о таких вещах. Я рассмеялась, случайно привлекая внимание всех остальных, поэтому тихо зашептала нашей небольшой компании:              — Мы просто разговаривали, ничего такого не было. Все поняли? — Я обвела всех взглядом.              — Но вы обнимались! — Так же тихо зашептал Бофур.              — И что? — Мой вопрос поставил всех в тупик. Даже на лице Бильбо я заметила медленное осознание их поспешных выводов. Наши объятия вполне могли быть дружескими, а не романтическими. Но всё же, меня немного смущало, что все они решили разом выбрать второй вариант... — И вообще, очень некрасиво лезть своими чудными носами в чужие дела! — Беззлобно пошутила я, решив, что если они смутятся, то отстанут от меня. Но всё же решила добавить решающую точку в этом допросе: — Почему бы вам не расспросить об этом самого Торина? — Фили, Кили и Бофур с ужасом на меня поглядели. Бильбо, очень задумчиво смотрел на спину Торина, будто решаясь, подойти к нему или нет, но всё же отбросил эту идею. Поэтому все вчетвером очень быстро с извинениями ретировались. Но я всё равно услышала тихую фразу Фили, которая не дала мне должного спокойствия:              — А она ведь так и не ответила, влюблена она или нет!                     ***              Нас всех завели в большой деревянный дом, который я вполне могла бы назвать местным дворцом. Для дворца он был, конечно, маловат, но по красоте совсем не уступал. По сравнению с остальным нелицеприятным городом, это место выглядело дорого и уютно. Стража провела нас по нескольким парадным залам, пока мы не вошли в просторную столовую, где за длинным столом восседал бургомистр. Пир здесь был в самом разгаре и шум стоял такой, будто в зале находилось человек пятьдесят, когда на самом деле я не насчитала больше десятка. Трое слуг разносили огромные подносы с едой, от невероятных запахов которой заурчал живот. Три музыканта играли позади стола, и всего четверо мужчин трапезничали за столом, считая самого бургомистра. Мой взгляд сразу же упал на Альфрида, который хохотал во всё горло, обмазав рот каким-то жёлтым соусом. Меня всю передёрнуло от мерзости, и я быстро спряталась за Бофура. За его шапкой меня точно не разглядят.              — Бард, а вот и ты! — Воскликнул бургомистр, тыча обглоданной костью в лучника. Тот вышел вперёд. — Почему же ты прятал от нас своих дорогих гостей? Устроил беспорядок на рынке... А надо было сразу везти их сюда! — По его речам не было ясно, на кого он злится — на нас или на Барда. Торин же не показывал ничего, кроме холодного спокойствия.              — Что вы, господин бургомистр, я их вовсе не прятал от вас, — начал говорить Бард, напустив в свой голос виноватости, хотя всё так же гордо смотрел прямо бургомистру в глаза. — Я всего лишь помогал уставшему отряду после изнуряющего путешествия. Разве, это запрещено в нашем городе? — Бургомистр на его слова лишь хрипло расхохотался.              — Ну что ты, конечно не запрещено! — Хоть он и выглядел весёлым, в его взгляде, обращённом к Барду, была видна холодность. Кажется, у этих двух натянутые отношения... — Нашему городу нужны такие... добрые люди... — Задумчиво сказал он, вгрызаясь в куриную ножку. И пока бургомистр отвлёкся на еду, в разговор решил влезть Альфрид.              — Как ты протащил их в город, Бард? В своих бочках? — Злобно спросил он, словно раздражённый тем, что не догадался обо всём сразу, но лучник не успел ему ничего ответить.              — Умолкни, Альфрид, это я тут провожу допрос, — тот притих, злобно прожигая взглядом Барда. У меня же внутри затеплилось злорадное удовлетворение, что этого идиота хоть кто-то приструнил. — Впрочем, мы лишь бессмысленно сотрясаем воздух, да, господа? Нас совсем заждались наши дорогие гости! — Снова радостно воскликнул он, обращаясь теперь к нашему отряду. Мы все непонимающе переглянулись, а Торин вышел вперёд и поклонился.              — Торин Дубощит, к вашим услугам! — Произнёс он, а лицо бургомистра расцвело ещё больше. — Наш путь лежит к Одинокой Горе, и мы будем благодарны, если вы окажете нам свою помощь! — Я видела, как Бард хмурит брови и бросает непонятные взгляды на Торина, пока бургомистр уже радостно подскочил со своего места.              — Конечно-конечно, дорогой гном! — Он подошёл ближе к Торину. — Древние легенды о Короле Под Горой не врали, и наследник королевского рода, наконец, пришёл занять свой законный трон! — Я удивлённо выглянула из-за плеча Бофура. Что ещё за легенды такие?              — Что? — Удивлённо переспросил Бард, оглядывая Торина и нас каким-то испуганным взглядом. Бургомистр с едкой ухмылкой подошёл к нему.              — Именно, Бард, ты всё правильно услышал. Торин Дубощит, потомок великого короля Трора! Он вернёт Эсгароту прежнее величие! — Торжественно произнёс он, но Бард тут же испуганно всполошился.              — Но как же дракон!? Он ведь ещё там! — Его тёмные глаза в мольбе обратились к бургомистру, но тот лишь рассмеялся над его словами.              — Эта тварь уже наверняка издохла за столько лет...              — А если нет!? Если дракон вылетит на свободу, то от города ничего не останется, вы это понимаете!? — Бургомистр сморщился от его крика, замахав руками, словно младенец.              — Я не буду обсуждать дела города с тобой, Бард. К тому же кому, как ни тебе, известно, по чьей вине дракон тогда не был убит... — Он прошёлся по внезапно растерянному лучнику острым холодным взглядом, а затем вновь вернулся к Торину, расплывшись в улыбке. — Пройдёмте, отужинаем и обсудим кое-какие детали... А ты, Бард, можешь идти домой, — небрежно бросил он через плечо. Лучник вылетел из столовой, исчезнув раздражённой тучей в дверном проёме. Я проводила его удивлённым взглядом, не понимая, что вызвало в нём такую реакцию.              Нас всех услужливо посадили за длинный стол, и я, как назло, оказалась слишком близко к мерзкому Альфриду. Он сидел напротив меня, чуть наискосок, с ухмылкой рассматривая своими маслянистыми глазами на грязном лице. Чтобы не поморщиться от отвращения у всех на виду, я отвернулась, стараясь больше не смотреть в его сторону. Весь ужин я провела в напряжении, не обращая внимания на вкус еды и стараясь не выронить вилку из вспотевших ладоней. Торин и компания хорошо влились в общую атмосферу пиршества, и краем уха я услышала о выделенном для нас целом доме, слугах, одежде, еде и вообще всём, что нам могло бы понадобиться. Естественно, мы получали это за определённое вознаграждение из сокровищницы Эребора. Но куда же без этого? Бургомистр хоть и отнёсся к нам с дружелюбием, оказав достойный приём, но за его продажной душой можно было легко разглядеть личную выгоду.              — Прошу, миледи, я подолью вам чай, — я вздрогнула от елейного голоса, всё-таки выронив из рук вилку, которая со звоном грохнулась прямо в тарелку. Альфрид навис над столом, дотянувшись до моей кружки, и уже подливал мне чай, обнажая в улыбке свои гнилые зубы. Я бросила на него холодный взгляд, пытаясь напустить на себя безразличный и высокомерный вид.              — Благодарю, — произнесла я, напрягаясь всем телом, словно оно одномоментно превратилось в жёсткую струну. Во внезапной тишине столовой раздался ледяной голос Торина.              — Для этого здесь полно слуг, — гном смотрел на удивлённого Альфрида. По его сжатым челюстям и грозному взгляду исподлобья сразу было ясно, что Торин злится. Я подавила в себе злорадную улыбку, увидев, как Альфрид стушевался.              — Да-да, конечно, но я принял за честь поухаживать за милой дамой... — Начал мямлить он, медленно опускаясь обратно на своё место, так и не выпустив из рук чайник.              — Поухаживать? — Насмешливо переспросил Торин, а я начала нервничать. Я прекрасно осведомлена о вспыльчивости гнома, как и остальные, но для людей такое поведение может показаться неприемлемым. Особенно учитывая тот факт, что Дубощит пока что ещё никакой не король, а Эребор занят драконом. По сути, мы были здесь никем, а неправильное поведение могло нас всех погубить. — И всё же никто из присутствующих не говорил, что ты можешь это делать, — его голубые глаза сощурились, словно прямо сейчас Торин возьмёт и просто заморозит этого мерзкого Альфрида. Тот же лишь раздражённо съёжился на своём стуле.              — Действительно, Альфрид, тут что, прислуги мало? — Весело прервал их бургомистр, кажется, даже не заметив напряжённого состояния гнома и своего заместителя. Весь стол мигом снова зашумел, будто ничего и не произошло, а я отвернулась от Альфрида, больше не притронувшись к своей чашке за весь ужин. Я оглядела весь стол, заметив, что та приставучая четвёрка, состоящая из Кили, Фили, Бофура и Бильбо очень многозначительно на меня уставились. Кили на эмоциях даже пальцем ткнул в сторону Торина, вытаращив глаза, но я лишь устало откинулась на спинку стула, не обращая на них внимания. Даже не знаю, что выматывает больше — убегать от варгов или же пытаться сбежать от этих пронырливых гномов и хоббита.              Когда ужин, наконец, закончился, стража проводила нас в просторный трёхэтажный дом. Внутри служанки уже разожгли камины и зачем-то накрыли стол. Впрочем, думаю, остальные ещё не скоро лягут спать, поэтому для них еда будет очень кстати. Меня же из толпы ловко выцепила маленькая служанка, которая провела меня в мою комнату на самом верхнем этаже и обрадовала новостью об уже готовой горячей ванне. После этих слов я позабыла обо всём, быстро схватив с кровати какую-то аккуратно сложенную одежду и полотенца, и помчалась мыться. Милую девчушку, представившуюся Летти, я очень вежливо выгнала после того, как она принялась ждать, когда я разденусь, чтобы помочь мне помыться. Я к такому не привыкла, поэтому прекрасно отмокала в горячей ванне в полном одиночестве до тех пор, пока совсем не зазевалась. Голова за сегодня так устала, что я совершенно бездумно пропялилась почти час в деревянный потолок, пока не уснула. А сквозь сон я слышала, как на первом этаже тихо поют гномы.                     ***              Следующее утро, вопреки моим ожиданиям, не было чудесным. Я подскочила на кровати от громкого удара двери об стену. Ко мне в комнату вбежали обеспокоенные и взъерошенные Фили и Ори:              — Кили снова плохо!              — Скорее, Берниа, пошли!              Я кое-как натянула поверх ночной рубашки вчерашнее платье и закинула на плечо целительскую сумку, босыми ногами ощущая холодный пол дома. Видимо, сейчас совсем раннее утро, если не ночь, раз прислуга ещё не разожгла камины. Мы втроём пулей слетели с лестницы, чудом не скатившись с неё кубарем в темноте, и толпой ввалились в комнату Кили. Даже в тёплом свете свечей кожа у него была белой, на лбу появилась испарина, а сам он тяжело дышал. Рядом с кроватью уже стояли Торин, Двалин и Балин тоже в ночных рубашках, на которые сверху натянули плащи. В руках они держали свечи, потому что в комнате без них была совсем непроглядная темень.              — Что с ним? — Спросила я, подбежав к кровати и прикладывая ладонь к горяченному лбу гнома. Кили на меня даже не взглянул, будто находился в каком-то небытие.              — Я не спал и услышал шум из комнаты брата, — взволнованно начал Фили. Я ощутила, как от его дрожащего голоса прошёлся холодок по коже. — Когда вошёл, он уже был в таком состоянии, — я хмуро оглядела трясущееся тело гнома. После сна я ещё не полностью пришла в себя, поэтому слишком медленно соображала.              — Ты можешь сказать, что с ним? — Спросил Балин, пока я обходила кровать, чтобы подобраться к раненной ноге. Аккуратно убрав одеяло и задрав ночную рубашку, я встретилась с почерневшей раной, которая понемногу кровоточила, а по коже от неё расходились просвечивающие чёрные вены. Несколько секунд просто молча смотрела на неё, потому что с такой реакцией я ещё не сталкивалась! Сменить повязку Кили нужно было только сегодня, повторно нанеся мазь из Королевского Листа. Но гному стало гораздо хуже, будто я и не лечила его рану прежде. И тут до меня дошло.              — Кто снял с него бинты? — Глухо спросила я, так сильно рассердившись, что у меня задрожали руки. Я видела, как Фили переглядывается с Ори, и подлетела к ним, не заметив, как оттолкнула всех на своём пути. — Кто из вас знает!? — С рокочущей яростью прорычала я, от чего Ори издал испуганный горловой звук. Фили часто задышал, в ужасе смотря то на моё искажённое злобой лицо, то на тело брата.              — Кили вчера случайно их порвал, упав с лестницы, — в панике затараторил Фили, а я лишь устало закрыла глаза. В последний раз на своём опыте, когда подобная рана оставалась открытой так долго и без должного количества лекарства, человек умер от отравления за три часа. Но гномы сильнее людей, поэтому Кили смог продержаться так долго. — Он не хотел будить тебя, поэтому просто пошёл спать...              — Сколько времени прошло? — Перебила его я. Моя ярость слишком резко сменилась испугом за жизнь Кили, поэтому я устало опустилась на край его кровати.              — Где-то часов пять, не больше, — выдавил из себя Фили, и тут же бросился на колени, хватая меня за руки. — Умоляю, помоги ему, Берниа! — Лицо его исказили боль и вина, а глаза покраснели от слёз. Я крепко сжала его ладонь.              — Ори, разбуди Бофура, скажи, чтобы он быстро нашёл Королевский Лист. Пусть спросит у служанок, где его можно достать, — Ори кивнул и сразу же исчез в дверном проёме, где на нас уже глазели Глоин, Оин и Нори. Я быстро поднялась, отпуская Фили, который отчаянно уронил голову на кровать брата. Ничего, сейчас запихаю свой страх куда-нибудь подальше, и всё сделаю. К тому же, теперь мне помогает камешек на шее, а, значит, надежда до сих пор есть.              Я взяла кувшин с водой для умывания и направилась к Кили. Смотреть на него было тяжело — он выглядел словно труп, если не считать судорожно вздымающуюся грудную клетку, будто после десяти миль беспрерывного бега.              — Ой, мамочки! — Послышался тоненький девчачий голосок у двери. На пороге стояла моя служанка со свечой в дрожащих руках.              — Летти! Тебя Бофур разбудил? — С надеждой в голосе спросила я, начиная промывать рану. Из неё засочилось что-то густое и чёрное, а Кили застонал. Служанка неуверенно подошла ближе, прикрывая рот ладонью и распахнув в ужасе глаза.              — Д-да! Он спрашивал про Королевский Лист... — Я удовлетворённо кивнула, а Летти вдруг с интересом спросила: — Зачем он нужен? Это же простой сорняк, мы кормим им свиней...              — Наверное, свиньи у вас здоровые растут, — пробубнила я, пытаясь вымыть всю чернь из раны, которая не собиралась заканчиваться. — Это лечебная трава.              — Да, они растут очень крупные и здоровые, а мясо у них всегда нежное и сочное! — Летти, казалось, даже как-то вдохновилась, а когда Кили застонал особенно громко, она вздрогнула и сникла. Я решила занять её делом, пока она не свалилась в обморок от ужаса.              — Летти, принеси, пожалуйста, побольше воды, — она кивнула. — Ори, помоги ей, — гном с девушкой исчезли в темноте, и я оказалась окружена тремя свечами, которые по-прежнему держали Торин, Двалин и Балин. Фили гладил брата по лицу, что-то нервно шепча, а в дверном проёме заблестели ещё несколько пар глаз. Думаю, сегодняшняя ночь ни у кого не была спокойной.              — Я нашёл! Нашёл! — Взбудораженный голос Бофура сначала послышался с лестницы, а потом взъерошенный гном ввалился в комнату, горделиво держа в руках несколько пучков травы. В этот же момент вернулись Летти и Ори с двумя большими кувшинами чистой воды.              — Молодец, Бофур, — я дёргано улыбнулась, принимая из рук служанки кувшин. Рана всё никак не хотела промываться от черноты, поэтому мне пришлось гонять всех за водой до тех пор, пока на десятый по счёту кувшин рана не стала выглядеть приемлемо. Летти как раз сообщила, что чистая вода закончилась. Удача пока что была на моей стороне.              Быстро остановив небольшое открывшееся кровотечение, я принялась делать мазь. Свежий Ацелас должен подействовать гораздо лучше, поэтому я перестала нервно поглядывать каждую секунду на бледное лицо Кили. За окном уже давно начало светать, поэтому все затушили свечи, и теперь расположились на полу, обеспокоено следя за моими действиями. Не могу сказать, что меня это нервировало, я была слишком погружена в свой страх не успеть, поэтому почти не обращала внимание на происходящее вокруг. И когда мазь была наконец готова, я быстро нанесла её на раненную ногу и постаралась опустошить собственную голову от всех ненужных мыслей. Я чувствовала бесконечную усталость, но не могла позволить себе бросить всё как есть.              Сжав в одной руке засветившийся слабым светом опал, второй накрыла рану и закрыла глаза. Успокойся, Берниа, ты это уже делала, и вполне успешно! Значит, получится и сейчас! Я ощущала, как камень в руке нагрелся, и зашептала, представляя чистое бескрайнее поле под ясным голубым небом. Всё шло хорошо, пока в какой-то момент камень не нагрелся так сильно, что обжёг мне руку. От резкой боли я прервалась, тихо зашипев — ладонь жутко покраснела. Опал как-то странно замигал и быстро погас. Я с ледяным ужасом на него уставилась. Что это значит!?              — Не... Не получается... — Не веря собственным глазам, прошептала я. Внутри всё похолодело от страха.              — Что не получилось? — Вскочил Фили, забегав глазами по лицу брата. — Что не получилось!? — Я попыталась снова сконцентрироваться, чтобы продолжить работу без камня, но мысли всё бегали из стороны в сторону и кричали в голове, что у меня ничего не вышло. Я часто-часто задышала, склонившись к своим коленям, чувствуя сумасшедшее биение собственного сердца и жгучую боль в ладони. У меня не получается... Не получается!!!!              — Почему никто мне не открывал дверь, мне пришлось её выломать! — Послышался вдруг звонкий голос в коридоре, а я в панике метнула взгляд на бедного Кили, так и не отнимая руки от его раны. Я не могла поверить своим собственным ушам, пока в комнате не появилось наше спасение. — О, Берни, над кем ты там колдуешь? А, как его... Фили? Я уж думала он давно того после моргульской стрелы, а ты смотри — ещё живой! — К нам бешеным ураганом ворвалась Элириэль, сбрасывая с себя плащ прямо на пол и аккуратно ставя посох к стене. Я облегчённо выдохнула, стараясь как можно быстрее привести в порядок кружащуюся голову. Она приблизилась к кровати, взглянув на гнома. — Хотя так и не скажешь...              — Эль! Мне нужна твоя помощь! — Взмолилась я и в это же мгновение, рана под моей ладонью начала снова заполняться густой чернью, чуть не прихватив с собой мои пальцы. Я резко отшатнулась и уже подскочила на ноги, но тут же чуть не свалилась обратно, если бы Двалин не успел меня поймать. Элириэль грозно на меня посмотрела.              — Попридержи коней, малышка, куда ты так скачешь? Камешек твой тоже надо уметь использовать, чтобы себя не загубить! — Она меня отругала и деловито подошла к Кили, внимательно рассматривая его рану, пока я пыталась удержать равновесие и заставить собственные глаза не слипаться от дикой усталости. — Сильный гном, никак не хочет сдаваться этой твари... Принесите воды!              — Н-но, госпожа, — неуверенно выступила вперёд Летти, которая могла посоревноваться с Кили бледностью лица. — Чистая вода закончилась, если только из озера...              — Да без разницы, тащи любую, главное, побольше! — Эль закатила глаза, а Летти тут же исчезла. — Ацелас? — Спросила эльфийка, взяв в руки миску, в которой осталось ещё немного мази. Я ей кивнула. — Недурно-недурно... Хотя я в тебе и не сомневалась. Вот только надавала бы тумаков за то, что свою внутреннюю силу не бережёшь и доводишь себя до такого состояния, глупая! — Я, всё ещё опирающаяся на Двалина, виновато опустила глаза, а Эль махнула на меня рукой. — Ладно с тобой позже разберёмся, когда в себя придёшь... Дайте мне лучше чистую тряпку!              Когда для Элириэль всё было готово, она уселась на пол, принимаясь шептать что-то на эльфийском прямо в кувшин. Голос её постепенно становился всё громче и громче, пока окончательно не смолк, оставив после себя только тихое эхо. Затем Эль резким движением окунула руку в воду, принимаясь водить ладонью по глиняным округлым стенкам. Несколько минут мы все просто глупо наблюдали за её странными действиями, пока она так же резко не вскинула руку из кувшина, припечатав её в расправленную тряпку.              — Ну вот, теперь хоть пахнет водой, а не гнилью, — довольно сказала она, принюхиваясь к кувшину. Я раскрыла от удивления рот — на тряпке остался огромный грязный след. Элириэль только что очистила воду при помощи настоящей эльфийской магии! — А теперь ты иди сюда, мерзопакостная дрянь!              Она вылила немного воды на рану, и я увидела, как чернота мгновенно исчезает, словно её что-то яростно обжигает. С довольной полуулыбкой Эль нанесла остатки мази и, тоже накрыв рану ладонью, начала снова шептать на эльфийском. Мне даже показалось, что комнату озарило какое-то неяркое свечение, а потом Кили внезапно открыл глаза. Цвет кожи его постепенно наливался здоровьем, и мы все разом облегчённо выдохнули.              — Ну что, Фили, как там в мире теней? — Задорно спросила Эль, подпуская меня ближе, чтобы я перебинтовала ногу. Гном непонимающе нахмурился, оглядывая всех собравшихся в комнате.              — Я Кили... — Прохрипел он. Настоящий же Фили бросился обнимать брата.              — Да какая разница, коротышка, хоть Мили, хоть Сили, вы все всё равно на одно лицо, — хихикнула себе под нос Эль. Я её почти не слушала, бросив все свои силы на то, чтобы перебинтовать дрожащими руками ногу и не грохнуться в обморок от усталости. По собственной же глупости не догадалась, что любая хоть мало-мальски магическая штуковина будет жрать уйму энергии! Когда я закончила, то хмуро уставилась на завязанный только что узел на бинтах. Я не просто не догадалась. Я могла по незнанию отдать Кили тьме...              — Не смей снимать бинт, понял? — Совсем убито прохрипела я, взглянув на гнома. Тот же разглядывал меня своими испуганными глазами, но твёрдо кивнул.              — А вот эту водичку обязательно пей три раза в день по стакану и спина не будет болеть! Точнее, нога, — Эль поставила кувшин на прикроватную тумбочку, послав гному какой-то угрожающий оскал, вместо улыбки. — А с тобой нам нужно серьёзно поговорить, — строго произнесла она, оглядывая мою фигуру, сгорбленную от дикой боли в шее, которая расползалась по всей спине.              — Ей нужно отдохнуть, — послышался стальной голос Торина, отчего я незаметно улыбнулась самой себе. — Не видишь, как она выглядит? — На секунду я подумала, что они снова сейчас начнут спорить, но Эль лишь склонилась к моему лицу и кивнула.              — Ты прав, ей сейчас бесполезно что-то говорить, всё равно ничего не поймёт.              — Я вообще-то всё пони... — Договорить я не успела, Торин просто молча поднял меня на руки и направился на выход из комнаты. Я увидела хитрую улыбку Элириэль и такие же хитрющие прищуры Фили и только-только оклемавшегося Кили. Мысленно закатив глаза, я подумала, что теперь мне от них точно будет не отвертеться.              Торин очень быстро донёс меня до моей спальни, но я всё равно практически чуть не уснула прямо у него на руках, устало уронив голову на крепкое плечо. Он опустил меня на кровать, укрыв одеялом, а я замыленным взглядом любовалась его лицом. Какая же я всё-таки дурочка.              — Спасибо, Торин, — тихо произнесла я, когда гном уже собрался уходить. Он обернулся, подарив мне самую тёплую улыбку на свете, и я спокойно разрешила себе, наконец, закрыть глаза.              В этот раз никаких орков мне не снилось, и я крепко проспала около часа. За окном уже было светло, снизу доносились разговоры гномов, а рядом со мной на стуле сидела Элириэль, которая копошилась в моей целительской сумке. Я приподнялась на локтях, щурясь от света.              — Что ты делаешь? — Эль вздрогнула от моего хриплого после сна голоса и неловко хихикнула, откладывая сумку на тумбочку.              — Прости, искала для Гили что-нибудь укрепляющее, а у тебя там совсем ничего не понятно! — Протараторила она, ткнув пальцем в сторону сумки. Я только закатила глаза на её очередную ошибку, и не глядя выудила нужный пузырёк.              — Кили, К-и-л-и! — Повторила я ей, но эльфийка лишь отмахнулась. — Как он?              — Уже ходит и постоянно на меня ворчит, — Эль обиженно насупилась, подпирая кулаком подбородок. — Я больше не вижу в нём яда, так что скоро будет, как новенький!              — Спасибо... — Я облегчённо выдохнула, снова падая на подушку. Мне не хотелось даже представлять, что могло случиться, если бы Эль не появилась тут волшебным образом, да ещё и так вовремя!              — Давай-ка лучше поговорим о тебе, Берни, — она грозно надо мной нависла, нахмурив тонкие брови.              — Обо мне? — Вторила я ей, вжавшись в матрас и пряча лицо в одеяле.              — Ты что, совсем себя угробить захотела, дурья твоя голова!? Нельзя же в таком состоянии камнем пользоваться! — Я вынырнула из-под одеяла, недоумённо на неё уставившись. — Тебе разве Галадриэль не говорила?              — Нет... Я только после нашего разговора начала догадываться, что это не просто украшение, — озадаченно ответила я, а Элириэль устало прикрыла глаза ладонью, возвращаясь на свой стул.              — Ах, эта... — Она произнесла несколько слов на эльфийском, судя по всему, ругаясь на госпожу. Я в который раз этому удивилась. — Но ничего, встречусь с ней и поговорю...              — Эль, расскажи мне всё, что ты об этом знаешь, прошу! — Я подскочила в постели и умоляюще посмотрела на эльфийку. Столкнуться с неработающим камнем снова мне не очень хотелось. А ещё, где-то совсем глубоко в душе, я чувствовала, как начинали зарождаться страхи и сомнения о том, что я не смогу справиться с силой внутри опала. Элириэль вздохнула.              — Ты истратила много сил перед этим, верно? — Я ей кивнула. — Да, это было заметно. Тебе нужно учиться им управлять, а не бездумно пользоваться почти во всю мощь! Начни тренироваться, ты должна ощущать внутри себя его потоки, которые сможешь потом направлять так, как тебе нужно, — она деловито закинула ногу на ногу и откинулась на спинку стула. — Агна с ним так мастерски управлялась, что даже не каждый эльф мог с ней потягаться в целительском искусстве! — Я расцвела от её слов, слушая с жадным интересом. — Ты должна научиться ощущать его, как часть себя, пропускать сквозь всё своё тело его силу, а не просто носить на шее в виде украшения. Такой волшебный камушек, может, и помогает тебе, но ты должна всегда держать в голове, что он питается твоей собственной энергией. Не только физической, но и душевной. Поэтому тебе всегда нужно держать ситуацию под контролем, — она ткнула меня пальцем в грудь, а потом перевела взгляд на мой лоб. — И обязательно приведи свои мысли в порядок, а то ходишь какая-то рассеянная... Интересно из-за чего... — Я покраснела, схватившись за голову, а Эль расхохоталась.              — Ты что, залезла в мои мысли!? — Возмущённо пропищала я, а эльфийка всё заливалась смехом.              — Нет, конечно! С чего ты взяла? Это довольно энергозатратная вещица, а мне силы нужны для другого...              — Но Торин рассказал, что ты залезала к нему в голову, тогда... в тронном зале, — удивлённо произнесла я, а Эль фыркнула.              — Да, было дело, — она нахмурилась. — Тогда это было необходимо. Не пойми меня неправильно, но при первой нашей встрече, я почувствовала в тебе нечто чужеродное, поэтому и не сразу поверила, что это ты, — от её слов я замерла, ощущая, как по спине пробежался неприятный холодный страх. Мне вдруг показалось, что я не могу себя вот так просто выдать. Это было бы как минимум странно. Поэтому я просто в панике старалась держать дыхание ровным и контролировать свои эмоции, чтобы эльфийка меня ни в чём не заподозрила. С виду её вроде ничего не напрягало в моём поведении. — А в голове у этого дурачка под горой такая муть творится, ты бы знала!              — Какая муть? — Сглотнув, спросила я, пряча глаза.              — Да там только злость и обида... Ну и... Ты тоже... — Я поперхнулась от услышанного, а лицо загорелось ещё сильнее. Злость, обида и я? Стоять рядом с такими чувствами в мыслях Торина мне совсем не нравилось. Значило ли это, что подобное он и ко мне испытывает? И что мне даже в глубине души нельзя надеяться на какую-то взаимность? Противное осознание расплылось по всему телу, заставив поёжиться. Никогда его грубость и злость не ощущались напускными. Потому что всё было по-настоящему, а я напридумывала себе всякого... — Ты чего вдруг поникла? — Я вздрогнула, вынырнув из своих неприятных мыслей, натянув улыбку на лицо.              — Голова разболелась, — соврала я, решив, что мои позорные чувства не увидят света. Я решила поскорее сменить тему, чтобы забыть обо всём, что меня отвлекало от действительно важных вещей. — Кстати, как у тебя с королём Трандуилом? — Эльфийка вдруг встрепенулась, неловко почесав своё острое ухо.              — Что за странный вопрос? — Я заметила, как она занервничала, отведя от меня взгляд. — Нас с этим патлатым связывает дружба с детства, к тому же у него была жена, а я нянчила их ребёнка! — Разглядывая такое нетипичное смущённое поведение эльфийки, я развеселилась.              — Но я не спрашивала про ваши личные отношения, Эль! Он ведь запретил тебе ходить к темницам, да и мог прознать, что это именно ты напоила стражу в винном погребе и позволила нам сбежать. Как он отреагировал? — Я лукаво прищурилась, наклоняясь ближе к эльфийке, которая теперь выглядела немного растерянно. — При чём тут его жена и ребёнок?              — Ах, ты, хитрая поганка, Берни! — Возмущённо прошептала она, а я залилась весёлым смехом. Элириэль обиженно скрестила руки на груди, показательно отвернув от меня лицо. — Он, естественно, подумал, что я помогла вам сбежать. Но никаких доказательств не было, поэтому он просто повопил мне на ухо и успокоился! — Она оглядела мою загибающуюся от смеха фигуру, и пригрозила своим посохом: — Если сейчас же не успокоишься, получишь по макушке!              — Ладно-ладно! — Мгновенно остановилась я, тяжело дыша. А потом взглянула на её нахмуренное лицо с порозовевшими щеками, отчего снова начала хохотать, за что и получила по голове, умолкнув. Недовольно потирая ушибленную макушку, я произнесла: — Как ты тут вообще оказалась?              — Мы с Леголасом следовали за белым орком, который привёл нас к границе Эсгарота, — вся моя весёлость мигом исчезла, когда я услышала про Азога. Всё-таки, он продолжил преследовать нас.              — Он, что, где-то поблизости? — Убито спросила я, но отрицательное покачивание головой от эльфийки меня немного успокоило.              — Весь его отряд исчез, мы не смогли выйти на их след. Поэтому я и решила найти вас, чтобы предупредить, — я измученно уронила голову на подушку.              — Ты уже говорила об этом с остальными? — Она кивнула. — И куда же ты держишь путь? Как долго сможешь остаться? — С надеждой в голосе спросила я, на что Эль мне улыбнулась.              — Мы с Леголасом отправляемся к горе Гундабад, до нас дошли слухи об армиях орков в той стороне... — Она умолкла, серьёзно на меня посмотрев, а потом улыбнулась, поднимаясь со стула. — Впрочем, тебе не нужно этим голову забивать! Мне пора идти, а то Леголас с меня три шкуры сдерёт за такую долгую задержку!              — Что, ты уже уходишь? — Всё настроение совсем пропало, и я вылезла, наконец, из постели. — И вообще, ты старше и умнее этого Леголаса, почему он должен на тебя ругаться? — Она крепко меня обняла, улыбнувшись.              — Вот и я об этом постоянно твержу! А он меня не слушает... — Элириэль быстро натянула на себя свой плащ, схватила посох и весело взъерошила мне и так спутанные волосы на макушке. — Ещё увидимся, Берни! Не забудь дать Ги... Кхм, гному свою волшебную настоечку, а сама аккуратно тренируйся с камнем! Настоятельно рекомендую попробовать медитации, но времени у тебя на них, конечно же, не будет. Пока-пока, маленькая эльфийка!              — До встречи, Эль! — Только и успела крикнуть я в след серебристому вихрю, и уныло села обратно на кровать. Спускаться вниз совсем не хотелось.                     ***              Дни в Эсгароте тянулись долго. Мы все прекрасно высыпались, набивали животы вкусной едой и пользовались всеми прелестями, услужливо предоставленными нам бургомистром. Бард вернул нам нашу одежду и оружие, которое посоветовал спрятать. Гномы часто пропадали в местных тавернах, иногда даже не возвращаясь домой. Кили стал совсем здоров, благодаря помощи Элириэль, а Фили снова начал улыбаться, глядя на брата. Их нескончаемые намёки на мою неземную любовь с Торином я пока что стойко игнорировала. Бильбо же предпочитал оставаться дома и задумчиво курить новую трубку, глядя в окно на далёкую Одинокую Гору. Я поддерживала выбор хоббита, поэтому в общей гостиной с большим тёплым камином мы обычно сидели вдвоём. Вот и сейчас, мы расположились в мягких креслах, вслушиваясь в приятный треск поленьев. В руках Бильбо держал старенькую книгу, увлечённо читая и пуская клубы белого дыма по всей комнате. Я же уже около часа старательно сжимала в руках опал, пытаясь уловить тёплые потоки энергии, которые исходили от камня и расплывались по всему телу. Ожог от неудачного использования уже почти прошёл, поэтому я несколько дней подряд упорно тренировалась. И даже кое-чему научилась, но это было так незначительно по сравнению с тем, как на самом деле можно было управлять камнем.              — Больше не могу, — тяжело выдохнула я, устало развалившись в кресле. Украшение я вернула себе на шею и пустым взглядом уставилась в огонь.              — Это очень тяжело? — Вдруг заинтересованно спросил Бильбо, оторвавшись от чтения. Он глубоко затянулся, приподняв брови.              — Мне не очень легко даётся его контролировать, — честно призналась я, прокручивая камень в пальцах. — В голове постоянно слишком много всего. Мне кажется, я за целую жизнь не смогла бы разогнать все свои мысли... — Бильбо как-то странно нахмурился, задумавшись. А потом он вдруг достал из кармана маленькое золотое кольцо, показывая его мне. Я удивлённо захлопала глазами.              — У меня тоже есть секрет, — он потряс кольцом в руке. — С его помощью я подслушал ваш разговор с Элириэль и нашёл выход из лесного королевства... Да и ещё много где оно меня выручало... — Его взгляд застыл на блеске золота. Я внимательно наблюдала, как он бездумно разглядывает кольцо, а затем, очнувшись, прячет его обратно в карман.              — Я знаю, — неосознанно вырвалось у меня, а Бильбо удивлённо на меня взглянул.              — Откуда? — Совершенно изумлённо спросил хоббит. Я быстро начала придумывать более правдоподобный ответ.              — Я видела, как ты его используешь, — расплывчато сказала я, отворачиваясь к камину. Мне показалось, что так Бильбо точно не прочтёт по моему лицу о наглом вранье, но хоббита и без этого всё устроило. Он сел в кресле поудобнее, наклонившись ближе ко мне и зашептал:              — Мне просто стало интересно, смогу ли я управлять его силой, как и ты своим камнем, — я резко повернула голову в его сторону, встретившись с потемневшими глазами. Лицо Бильбо исказилось в немом желании, от чего я почувствовала, как внутри у меня всё сжимается от страха. Это кольцо действует на маленького хоббита, искушает его, поглощает своей тёмной магией.              — Не знаю... — Ответила я, заметив, что после моих слов Бильбо просветлел и как-то неловко кашлянул пару раз, словно и сам не понял, что с ним произошло. — Такие вещи не игрушка, Бильбо. Ты на моём примере видел, к чему может привести неправильное использование... Оно может погубить тебя, — хоббит весь сжался в кресле, даже бросив курить свою трубку. Я не хотела его пугать и тем более отталкивать от себя, поэтому мягко ему улыбнулась: — Просто будь с ним осторожен.              — Конечно, — тихо отозвался он и тоскливо посмотрел в окно, где величаво возвышалась Одинокая Гора. Я тоже на неё засмотрелась, вспоминая, какой исход мне нужно предотвратить. Настоящая смерть неминуемо приближается к нам с каждым днём, а я не в силах ничего с этим сделать.              — Ты боишься? — Спросила я, не отрываясь от окна. Бильбо тихо хмыкнул, не сразу мне ответив.              — Боюсь. Очень, — я грустно улыбнулась. Мне вдруг подумалось, что каждый из отряда ответил бы на мой вопрос точно так же.              — Я тоже, — произнесла я, отворачиваясь от окна. Бильбо поджал губы в поддерживающей улыбке. — Но точно знаю, что всё закончится хорошо. Гэндальф был прав, с таким взломщиком мы точно не пропадём, — хоббит хихикнул, засияв улыбкой. И хотел было уже что-то сказать, как с улицы послышался шум, и в следующее мгновение нашу маленькую идиллию прервали Фили, Кили и Бофур. Они ввалились в дом, громко напевая песни и скача в глупых танцах.              — О-ой, а вы опять тут сидите, — протянул Кили, будто мы ему уже надоели своим присутствием. Я пригрозила ему кулаком, и он тут же вскинул ладони в воздух, — Шучу-шучу! Но всё равно, хватит тут тухнуть!              — Все наши развлекаются в таверне за углом, пошли с нами! — Немного заплетающимся языком весело произнёс Бофур. — Бильбо, сходи хотя бы разок!              — Златовласка, ты тоже давай поднимайся и пошли. Будем пить и танцевать всю ночь! — Мечтательно вторил Фили. — К тому же, даже Торин согласился к нам прийти! — Они втроём игриво начали мне подмигивать, а я только закатила глаза. Думать о Торине мне вовсе не хотелось, хоть это и стало моим слабым местом... с недавних пор.              — Вы не уговорите меня ни под каким предлогом, ясно? — Устало ответила и отвернулась, хватая со стола первую попавшуюся книгу. У Бильбо была привычка оставлять их на столе, когда прочитает.              — Ну, Берниа! — Они втроём бросились на колени вокруг моего кресла, дружно заныв о том, что я должна хотя бы раз выпить с ними, а ещё там вкусно кормят, а ещё там можно танцевать прямо на столе, а ещё там Торин... От этих шумных подвыпивших гномов у меня только заболела голова, поэтому я наотрез отказалась куда-либо с ними идти, тем более в таком состоянии. Кили обиженно показал мне язык, схватил в охапку ничего не подозревающего Бильбо, и они уже вчетвером ускакали из дома. Я, наконец, осталась в одиночестве, но в голове всё ещё слышались отголоски весёлых уговоров.              Вытянувшись поперёк кресла, я убрала обратно ненужную книгу, и уставилась в огонь, пропадая в своих мыслях. Столько упорных трудов, чтобы не думать о Торине, а потом приходит какой-нибудь Фили и кричит тебе на ухо его имя. И всё! Вся голова снова забита Королём Под Горой, у которого я, видимо, вызываю только отрицательные эмоции... Элириэль бы мне не соврала, поэтому как иначе я ещё могла понять её слова? Не придумывать же себе очередные сказки о любви в самом деле! Я злобно стукнула кулаком обивку дивана, тут же обессилено свесив руку в воздухе. Я хочу спасти его от смерти, а не любить! Для этого сейчас совершенно не время...              Среди потока своих мыслей я расслышала тихие шаги в коридоре, подумав, что это вернулась моя служанка. По вечерам я её отпускала на несколько часов, а ближе к десяти она всегда возвращалась. Поэтому по-прежнему глядя в костёр, я спросила:              — Летти, это ты? Я уже скоро пойду спать, можешь нагреть мне немного воды... — Но договорить я не успела. Обернувшись, я встретилась с грязным лицом, от которого меня передёргивало все дни, пока я находилась в Эсгароте. Передо мной стоял Альфрид, растягивая губы в устрашающей улыбке.              — Добрый вечер, госпожа Рейнир, — он мне поклонился, а я мигом вскочила на ноги, ища глазами хоть что-нибудь, чем я могла бы защититься, если он посмеет перейти границы. И как назло, вокруг валялись одни книги, да печенье, которое не успел доесть Бильбо. — Какое блаженство, что я снова смог увидеть вас.              — Зачем вы пришли? — Глухо спросила я, чувствуя, как всё тело неподвижно замирает от напряжения.              — Ох, мне нужно кое-что передать господину Дубощиту от бургомистра, — он вытащил конверт из внутреннего кармана своего замызганного плаща.              — Его сейчас нет. Оставьте конверт на столе, я ему передам, — произнесла я, наблюдая, как маслянистые глаза Альфрида вдруг недобро засияли в свете камина. Он небрежно бросил конверт на одно из кресел, начиная медленно двигаться в мою сторону. Я невольно попятилась, не отрывая от него взгляда.              — Ах, вот оно что... — Вздохнул он. — Что же, и совсем никого нет из ваших... защитников? — Спросил он, а его голос весь сочился каким-то злорадным удовлетворением. Я вдруг поняла, что он мог специально выбрать момент, когда никого, кроме меня, не будет дома.              — Уходите, уже поздно, — нервно произнесла я с напускной холодностью. Этот человек пугал меня даже больше тех огромных пауков в Лихолесье. Альфрид же всё подходил ко мне ближе, не переставая тянуть губы в противной усмешке.              — Зачем же мне торопиться, когда мы наконец остались с вами одни, — чуть ли не пропел он, а я, попятившись, споткнулась об угол стола, чуть не упав. И когда спиной почувствовала тёплую кирпичную стену камина, то поняла, что попала в самую настоящую ловушку. — Такая красивая… такая холодная, — его ладонь вновь поднялась к моему лицу, и от его прикосновений мне хотелось только сбежать, спрятавшись в самый дальний угол.              — Подумайте хорошо о том, что вы сейчас делаете, — дрожащим от страха и гнева голосом прорычала я. — И какие последствия это может иметь, — Альфрид только рассмеялся, прижимаясь ко мне уже всем своим телом, от чего я оказалась буквально припечатана к стене.              — И что же твои гномы мне сделают? Они только и могут, что кричать о своих похождениях на каждом углу, но не посмеют меня тронуть... — Его пальцы коснулись моих губ и это движение дало свободу моим рукам. — Или эти грязные коротышки не любят делиться своими трофеями...              — Тебе бы отрезать твой гнусный язык... — Прошипела я, а Альфрид удивлённо моргнул.              — Что ты сказала? — Зло переспросил он. Мои губы растянулись в торжествующей усмешке, пока Альфрид непонимающе на меня смотрел. Он совершил большую ошибку, решив, что я не смогу дать ему отпор.              Я с силой оттолкнула его от себя так, что он налетел на низкий стол, перевернувшись прямо через него, и упал на пол, запутавшись в своём плаще. А когда Альфрид, шипя ругательства, поднялся на ноги и хотел снова кинуться в мою сторону, то наткнулся на заострённый крюк кочерги, которую я направила ему прямо в грудь. Внутри у меня всё горело от ярости.              — Убирайся отсюда, — произнесла я сквозь зубы, борясь с диким желанием проткнуть хрупкую грудную клетку насквозь. Но это мерзкое ничтожество, кажется, не останавливала угроза в моём лице. Он всплеснул руками, будто устав от нашего разговора, и протянул:              — Ну зачем же так грубо, милейшая госпожа... Разве вам самой не хотелось бы предаться ублажению нормального человека, а не каких-то вонючих гномов! — Альфрид начал раздражённо пыхтеть, а я удивлённо замерла. И удивилась я даже не тому, что он решил, будто я местная игрушка в постель. Меня до глубины души поразило, как он считал себя «нормальным человеком», когда выглядел словно пожёванный червь в масле! И что я сама захочу удовлетворить его.              Однако ответить всё, что я о нём думаю, мне не удалось. Мы оба вздрогнули от громкого звука, когда входную дверь в другом конце коридора чуть не снесли с петель. В гостиную ввалились запыхавшиеся Торин и Двалин, а за их спинами пряталась испуганная Летти. Скорее всего, это она привела их, застав меня в таком неловком положении, за что я была ей благодарна. Я, наконец, облегчённо выдохнула, опуская кочергу и наблюдая за медленно расплывающимся ужасом на лице Альфрида.              — Двалин, разберёшься с ним? — Тихо спросил Торин, не отрывая от меня взгляда. Мне же почему-то смотреть на него было неловко и даже как-то боязно. Наверное, у него в голове я опять смешалась со злостью. Наверное, думает, что глупая Берниа как всегда доставляет сплошные неудобства.              — С удовольствием... — С блаженной улыбкой ответил Двалин, тут же оказавшись рядом с Альфридом. Он одним движением скрутил ему руки и повёл на выход, но Торин остановил гнома за плечо.              — Только не переборщи, нам не нужны проблемы.              — Будет сделано, — кивнул он и скрылся в коридоре. Альфрид что-то возмущённо лепетал. Летти не знала куда себя деть и тоже быстро испарилась из комнаты, предательски оставив меня один на один с Торином.              Кочерга выскользнула из моих рук, глухо упав на красивый мягкий ковёр. Я оглядела весь бардак, который устроил Альфрид, когда я его оттолкнула, но так и не решилась поднять глаза на Торина, что молча сверлил меня взглядом. В голове бесконечно крутилась мысль о его ко мне не самых тёплых чувствах. Злоба, обида и я, злоба обида и я, злоба, обида и я... Я действительно жалкая, ничего не попишешь.              — Зачем ты его впустила? — Тихим низким голосом спросил Торин, а я изумлённо замерла на месте. Наконец, решилась посмотреть на него, встретившись с потемневшими синими глазами, в которых сверкали ненавистью отблески огня в камине. Я молча уставилась на его лицо. — Зачем ты впустила его!? — Он сорвался на крик, и я почувствовала, как мне постепенно начинает не хватать воздуха от негодования. Неужели он сейчас меня обвиняет?              — Дверь в дом всегда открыта... — Неуверенно начала я, а он быстро подлетел ко мне, от чего я машинально отшатнулась.              — Тогда почему не выгнала!? — Раздражённо продолжил Торин, а я боролась с самой собой, чтобы позорно не расплакаться от обиды. — Почему позволила себя касаться!? Почему не использовала своё оружие, чтобы защититься!?              — Ничего я не позволяла! — Не выдержала я и тоже перешла на крик. — Не смей меня обвинять в том, что я не смогла сделать! — В глазах всё начало понемногу плыть от выступивших слёз, пока внутри у меня всё взрывалось от жгучей злости. — Вы все, кажется, забыли, почему мы оказались в этом проклятом городе, днями и ночами зависая в тавернах и набивая животы! Я не обвиняю вас, что оставили меня одну, поэтому и ты не смей обвинять меня в том, что он воспользовался ситуацией, пока вокруг никого не было! — Мы прожигали друг друга взглядами, словно не разрешая больше своей бесконтрольной злости беспричинно выливаться друг на друга. Мне было до жути обидно слышать подобные обвинения в свою сторону, к тому же от Торина. Но, выговорившись, эта обида быстро исчезла, будто и не бывало.              — Берниа... — Тихо начал он, но я, вытерев с лица слёзы, перебила его.              — Я устала, Торин, — измученно произнесла я, а его лицо исказилось от внезапно осознанной вины. — Я больше так не могу. Я не понимаю, что тебе сделала, раз ты постоянно на меня злишься, — Торин дёрнулся в мою сторону, но я сделала шаг назад, от чего он непонимающе нахмурился. Мне показалось, что если он дотронется до меня ещё хоть раз, то всё моё самообладание треснет по швам и сразу же разрушится. На душе было так гадко, что мне было уже всё равно на его реакцию. Я оглядела его сверху вниз. — Все твои касания и слова с самого начала были ложью, но ты заставил меня поверить, что я хоть что-то для тебя значу. И я поверила, как самая настоящая влюблённая дура. Поэтому, пожалуйста, давай прекратим всё это сейчас и спокойно закончим наш поход, как и планировалось.              Я увидела, как удивленно смотрит на меня Торин. Конечно, так по-идиотски призналась во время глупой ссоры, так ещё стою сопли на кулак наматываю, как обычно. Не ожидая ничего хорошего, я тяжело выдыхаю, опустив голову вниз, потому что снова хочется спрятаться. Но вопреки всему, что я себе навыдумывала за эти нескончаемые дни в Эсгароте, Торин утягивает меня в свои объятья, и я опять тону в кольце его рук. Вдыхая уже ставший привычным за время похода запах табака, я не могу больше себя сдерживать и противиться своим собственным чувствам. Мне хочется, чтобы эти руки всегда касались только меня, и обнимали только меня. Но, в конце концов, Торин аккуратно отстраняется. В его глазах я больше не вижу злобы, только мягкий и нежный взгляд, что путает меня окончательно.              — Прости меня, — шепчет он, беря в свои руки мою ладонь. Я неопределённо мотаю головой, непонимающе наблюдая за его действиями. — Не ты была причиной моей злости, а я сам. Я разозлился на самого себя, потому что не смог защитить тебя. Снова, — я в изумлении слушала его слова и не могла поверить своим ушам. Может быть, в моей душе, самую-самую малость, но зародилось чувство, что я могла ошибиться и не так понять слова Элириэль. Торин поднял мою руку, поднеся её к своим губам, и невесомо поцеловал. Тыльную сторону ладони на секунду окружил рой мурашек и потом так же быстро пропал. Я лишь могла хлопать широко раскрытыми глазами, наблюдая, как на губах Торина расцветает улыбка.              — Что ты делаешь? — Ошарашено спросила я, не двигаясь с места. Он накрыл мою ладонь второй рукой, опуская взгляд.              — Когда я впервые тебя встретил, я не думал, что всё так обернётся, — я застыла, боясь услышать, что он скажет дальше. Сердце в груди всё куда-то торопилось, и мне пришлось бросить все свои силы на то, чтобы прислушаться к тихому низкому голосу Торина. — Когда мы все подумали, что ты погибла... Я понял всё окончательно. И после того дня, мои мысли больше не давали мне покоя. Я только подтверждал свои догадки, что это были за чувства, которые всё время грелись у меня в груди, — Торин мягко коснулся моей щеки, и я, не веря своим ушам, не могла оторвать от него глаз. — Берниа, ты целиком и полностью обладаешь моим сердцем, — поражённая его словами, я могла лишь молча открывать и закрывать рот. У меня просто не получалось что-то сказать, пока во всём теле у меня взрывались фейерверки. Впервые в жизни я была настолько окрылена тем, что изначально оказалась не права в своих домыслах.              — Ч-что? — Только и смогла промямлить я, пока тонула от нежности его взгляда.              — Сможешь ли ты простить меня и принять моё сердце? — В его голосе засквозила надежда, будто бы он боялся, что я могу ему отказать.              Мой изумлённый взгляд забегал по его лицу, и я до сих пор была уверена, что это просто слишком реалистичный сон. И именно поэтому, вместо ответа, я потянулась к нему первая. И когда я почувствовала его горячее дыхание у себя на коже, а затем мягкое прикосновение к моим губам, весь мир вокруг меня будто бы налился красками и засиял. Торин прижал меня ближе к себе, отчего по всему телу пробежала приятная дрожь. Наш первый поцелуй был полон предвкушения, волнения и нарастающего напряжения, которое, наконец, нашло выход. Он был таким долгожданным, что мне показалось, я могу заискриться от счастья в его руках.              — Это можно считать за положительный ответ? — Насмешливо спросил Торин, когда мы оторвались друг от друга. Я не смогла сдержать улыбку.              — А сам-то как думаешь? — И меня снова утянули в поцелуй.              Чувствуя, как крепко его руки прижимают меня к себе за талию, а его губы с желанием касаются моих, я больше не думала ни о какой злобе и обиде в его голове. Ведь я с самого начала стояла не рядом с ними, а гораздо выше.