Teacher's pet

Проснувшись посреди кровати необычных для себя размеров, Одри поняла: она явно находилась не дома. На стенах спальни пестрели серые обои в полоску, но больше всего её взгляд приковывало чучело огромной птицы, подвешенное над комодом. Профессор интересовался охотой когда-то? — задумалась девушка, осмотрев коршуна внимательнее. — Или всё ещё увлекается… В голову лезли странные мысли о том, что охотился он вовсе не на животных, а на хорошеньких студенток, но Одри постаралась подавить эти идеи. В ногах девушки мирно посапывала черная бестия — верная охранница дома Синнер. Самого хозяина дома не было в кровати, а значит, он мог уйти на работу или куда-то ещё, оставив Одри в тишине этой странной комнаты. Всё это и взаправду произошло? — девушка попыталась сбросить наваждение и восстановить детали прошлой ночи, что сделать было не так уж и легко: она была слегка пьяна от шампанского и от самого профессора. Проверив первым делом уведомления на телефоне, девушка поняла, что проспала лекцию, но совершенно об этом не жалела. К тому же, это была всего лишь экология человека. Новое сообщение от Рут: Одри, ну, ты где? Недолго думая, она напечатала ответ, который, конечно же, не удовлетворил бы любопытство Рут, но являлся вполне сносным. Одри: Пытаюсь протрезветь. Если спросят — скажи, что я заболела. Значит, всё же это был не сон, — Одри критично осмотрелась вокруг, но ничего похожего на её вещи поблизости не было. Осознав, что белье и платье остались внизу, а она — совершенно нагая, девушка не нашла лучшего решения, кроме как залезть в шкаф преподавателя. Серые галстуки и однотонные рубашки с костюмами встретили её весьма холодно. Строгие линии и аккуратные складки отражали характер хозяина, а стильный, но несколько скучный гардероб лишь добавлял ощущение неприветливости вокруг. Чёрт, что же надеть? Думай, Одри, думай, — в голове пронеслись сюжеты романтических комедий, где главная героиня выходит в белой рубашке парня, с которым они провели фантастическую ночь, и затем они вместе поедают блинчики с кленовым сиропом, которые он сам приготовил. Малек и готовка блинчиков? — её воображение разыгралось не на шутку. — Вот уж не думаю. Выбрав наиболее приличный вариант — клетчатую фланелевую рубашку, которая как нельзя кстати прикрывала пикантные части тела, девушка попыталась незаметно прокрасться вниз, стараясь не разбудить собаку и не создавать лишнего шума. Однако, благодаря своей неуклюжести, сделать этого, конечно же, не получилось. Одри оступилась во время спуска с лестницы и, поехав по двум нижним ступенькам вниз, врезалась мизинцем в деревянное перило. — Твою ж налево, — выругалась девушка, громко шипя и возмущаясь треклятой лестнице. — И тебе доброе утро, Одри, — послышался голос с кухни, кажется, профессора её неуклюжесть только развеселила. Он пребывал в отличном настроении, судя по тону. — Доброе, — девушка залилась краской, входя на кухню. Она вовсе не хотела привлекать столько внимания к своей персоне. И как теперь с ним вообще себя вести? Изображать дерзкую любовницу? Вряд ли он поверит в такое амплуа, тем более он всего-то второй мужчина, с которым у меня был секс. Малек, не отрываясь от утренней газеты, спокойно пил свой американо и поедал клубничный круассан. Кофе и лёгкий завтрак были частью утренней рутины преподавателя, но сегодня это утро стало особенным: из-за одной миловидной особы, смущённо стоящей на пороге кухни в его рубашке. Мягкая ткань нежно облегала её изысканную фигуру, придавая ей ещё больше привлекательности. — Интересный выбор пижамы, — поддразнил он, края его губ едва приподнялись вверх, а дымчатые глаза сверкнули за стёклами очков в стальной оправе. Одри немного наклонилась, поправляя распущенные волосы, которые обрамляли её лицо мягким контуром. — Ничего лучше я не нашла. — Как самочувствие после вчерашнего? — лицо профессора оставалось непроницаемо-холодным, но его обеспокоенный тон говорил об обратном. Почему он спрашивает? Разве это так важно? — Отлично, я в норме. Правда не всё помню, так что если наговорила глупостей… Синнер внутренне усмехнулся такой реакции на свои слова: — Правда не помнит? Или все же притворяется? — Все нормально. Ты была на высоте, — двойной подтекст в словах Синнера было видно невооруженным взглядом. Ему определённо нравилось заигрывать с ней в такой манере. — Правда? — девушка густо покраснела, стараясь закрыть лицо длинной челкой, чтобы он не видел её смущения. — Ты была очень послушной ученицей, — ответил он спокойно. — Тебе нужно восстановить силы, — пододвинув тарелку с остывшим омлетом и таким количеством бекона, что Одри бы в жизни столько не съела на завтрак, мужчина сказал: — Поешь. Он что, хочет, чтобы я впала в холестериновую кому? — Спасибо, но я бы лучше… — предложение ей закончить так и не удалось. — Я настаиваю. Тебе ещё на занятия идти, так что... Во сколько у тебя первая пара? — К слову о них. Я уже написала Рут, что заболела и сегодня не приду. — Вот как? И с чем же связано такое нежелание получать знания? — хитро прищурился мужчина. — Звёзды говорят, чтобы я сегодня осталась дома. Все равно у меня нет подходящей одежды, не идти же в университет в вечернем платье. Да и на пару по судебной психиатрии я уже не успеваю… — Ещё нет, — взглянув на циферблат дорогих часов, ответил он. — Ещё целый час до начала, если поторопимся — успеем заехать за одеждой к тебе домой. Одри простонала от того, что Малек вынуждал её идти на занятия: — Ну за что мне такие пытки, спрашивается? — Ладно, я соврала: я чувствую себя нехорошо, голова раскалывается и что-то мутит, — Одри сымитировала рвотные позывы, лишь бы Малек отстал. Желания идти в университет совершенно не было. — А я ведь говорил не налегать на спиртное, — Синнер произнес это строгим тоном учителя. — Ладно, Одри, я отвезу тебя домой. Только тебе придется написать конспект за пропущенное занятие. На его губах появилась хищная ухмылка, а глаза сверкнули нехорошим блеском, чётко давая понять, что ей придется пройти ещё не одно «испытание». — Разве я не всё отработала прошлой ночью? — лукавые бесенята в её глазах пустились в пляс. — Вовсе нет. Нам предстоит ещё очень много работы, — подыграл ей Малек. — К тому же, я пока я не вижу зачета по судебной психиатрии в твоем табеле. — Мне кажется, я заслужила пять с плюсом после вчерашнего. — Так ты ради пятерки вчера осталась у меня? — подразнил он, заглядывая прямо в тёплые карие глаза. — Разумеется. Зачем ещё? — нанизав кусочек омлета на вилку, девушка задумчиво вкусила его. Малек тихо рассмеялся над дерзостью Одри: — Похоже, в эту игру могут играть двое. И она была прекрасной ученицей. — Ты быстро учишься, Одри. Но я всё равно жду завтра твою полноценную работу, милая, — тон профессора стал настойчивее и жёстче. Девушка закатила глаза, но всё же согласилась на его не слишком выгодные условия: — Так и быть, мистер Синнер. Завтра же первым делом зайду в лаборантскую. — Буду ждать, Одри, — глаза его сверкнули опасным блеском, а на губах по-прежнему играла лукавая ухмылка. Посмотрим, как далеко ты готова зайти на наших занятиях.

***

Ни вечером, ни на следующий день Одри не полегчало. Она благоразумно решила остаться дома, чтобы отлежаться и немного восстановить силы. Девушка чувствовало недомогание, и, кажется, простуда начала её одолевать. Одри устроилась на диване с пледом, обложившись мягкими подушками. За окном лил дождь, ровные капли стучали по стеклу, создавая успокаивающий ритм. Она старалась не думать о плохом самочувствии и отвлекаться на разные вещи. В руках у неё был горячий чай с лимоном и мёдом, который приятно согревал изнутри. Девушка включила телевизор, чтобы посмотреть что-то лёгкое, не вынуждающее напрягать извилины. На экране мелькали кадры старого фильма — «Красотка». Одри обожала смотреть этот фильм, когда была подростком, но сейчас её мысли были далеки: она раз за разом прокручивала в голове вечер с Малеком. Воспоминания о встрече с профессором не покидали её, как замысловатая мелодия, застрявшая в голове. Он словно въелся под кожу, проник иглами в самую душу. Её мысли унесли в тот момент, когда он впервые ей улыбнулся, предложив гранатовый сок у себя дома. Малек всегда умел создать расслабляющую атмосферу, усыпить её бдительность. Но что-то в его взгляде заставляло чувствовать некую тьму, исходящую от него. Может, это была просто её собственная паранойя, но Одри не могла избавиться от этого ощущения. Он был слишком идеальным. Так ведь не бывает? Точно не в моей жизни… Пока дождь продолжал барабанить в окно, а на экране развертывалась романтическая история, Одри решилась: она зайдет Малеку, чтобы всё прояснить, как только поправится, а пока она набрала ему краткое сообщение: Одри: Простите, профессор Синнер, не смогу занести конспект. Я приболела. Внезапно её телефон завибрировал. Сердце забилось быстрее, и, открыв сообщение, Одри увидела сообщение: Малек: Какая жалость. Надеюсь, не я причина твоего недомогания? Должно быть, он считает, что я его избегаю. Отчасти это — правда. Но лишь отчасти. Нужно разобраться с собственными эмоциями. Одри: Вовсе нет, профессор, как вы могли подумать такое? — в шутливой манере набрала она. — День-два, и я буду в норме. Малек: Думаю, куриный суп помог бы тебе восстановиться быстрее. Давай я завезу его тебе после занятий вместе с конспектами. Этих простых слов хватило, чтобы у неё ёкнуло в груди. Что-то внутри Одри всколыхнулось. Её охватила волна чувств, но вместе с тем и сомнений. Стоило ли подпускать его ещё ближе? Одри: Я люблю куриный суп, но не хочу тебя беспокоить. Малек: Заметь, это не было вопросом. Я заеду около восьми. Возражения не приму. Вот же настойчивый! — сердце её забилось быстрее. — Увидеть его снова? И так скоро…— страх и взволнованность смешались, образуя бурю эмоций. Одри уютно устроилась в своей спальне, наслаждаясь ароматом свежезаваренного зелёного чая. За окном дождь настойчиво стучал по стеклам, создавая ритм, который перекликался с её размышлениями. Пальцы девушки машинально очерчивали край высокой кружки, а в её сознании возникали образы Малека. В душе её бушевали неясные мысли и эмоции, и Одри понимала, что именно профессор мог бы дать ответы на её тревожащие вопросы. Если бы он только этого захотел.

***

Профессор Синнер приехал как нельзя кстати. Одри уже успела проголодаться, пока смотрела ситкомы нулевых по телевизору. Конечно же, и её подруга, Рут, не давала ей заскучать: девушка болтали по телефону час без остановки, до приезда Малека. Словно не замечая времени, подруги обсуждали всё подряд, и разговор действительно помогал отвлечься. Теперь, когда профессор стоял на пороге, в воздухе витало волнительное предвкушение. — Ну, мне пора, — услышав стук в дверь, сказала Одри подруге. Ей не терпелось сбросить звонок. — Эй, ты куда? — Курьер приехал, — убедительно соврала она, покосившись в сторону двери. — Хорошо. Будь аккуратнее с курьерами, сейчас везде ходит грипп. — Угу. Одри встала с дивана, оставив плед, который так уютно укрывал её, и подошла к дверце шкафчика. Сердце колотилось быстрее: она не могла точно понять, чего ожидать от встречи с профессором. Сначала Одри казалось, что всё будет просто, но теперь волнение охватило её с головой. Девушка быстро привела себя в порядок: накинув на майку на бретелях пушистую кофту, она на скорую руку собрала волосы и, надев тапки-зайчики, отправилась встречать гостя. Профессор, стоя у двери, ожидал, когда ему, наконец, откроют. Он держал в своих руках контейнер с уже остывшим куриным супом, в котором сквозь толщу крышки проглядывался лавровый лист. Через пару мгновений, как он услышал шаги, щёлкнул замок, и дверь, наконец, открылась. Учитель мягко улыбнулся студентке, стоило ему увидеть её в столь домашней обстановке: со слегка растрепавшимся пучком на голове и в пушистых тапочках. Небрежность образа только добавляла ей привлекательности. Ожидание того стоило: она так прелестна. Само очарование. — Неважно выглядишь, милая, — усмехнулся он. Его взгляд пробежался по ней с ног до головы, оценивая каждый сантиметр. — Я привёз куриный суп и материалы лекций, как и договаривались, — добавил он, протягивая пакет ей в руки. Сомнительный комплимент, разумеется. Но профессор Синнер не был бы собой без колкостей. — Спасибо, я разогрею, — пальцы девушки на мгновение коснулись его руки, ощущая тепло, исходящее от ладони. Она так сильно замёрзла, что кожа мужчины ощущалась пожаром на контрасте с её заледеневшими конечностями. — Можешь расположиться в моей комнате, дальше по коридору. — Хорошо, Одри, — он отступил назад, пропуская студентку пройти вперед на кухню, а сам, сняв верхнюю одежду, последовал в её комнату. Малек обратил внимание на уютный интерьер вокруг. Всё вокруг говорило о романтичности натуры хозяйки квартиры: плюшевые игрушки, свечи и несколько розовых декоративных подушек были расставлены по периметру небольшой комнаты. По телевизору всё так же крутили фильмы нулевых, но на этот раз сюжет вовсе не был завязан вокруг романтической истории любви. Главная героиня устраивалась на работу секретарём в престижную фирму к мужчине с явным девиантным поведением. Ему нравилось мучить своих подчинённых, о чём свидетельствовало его отношение к предыдущей секретарше. Такие фильмы тебе нравятся, Одри? — мужчина усмехнулся, устраиваясь поудобнее на её обволакивающей мягкой кровати молочного цвета. — По крайней мере это не очередной фильм, где девушка ищет своего идеального, безупречного рыцаря. Когда Одри принесла горячий суп для себя и какао для Малека, он поблагодарил её, не преминув прокомментировать выбор фильма: — «Секретарша»? Любопытный выбор. Ты же не против, что я расположился у тебя на кровати? — он провёл рукой по всей длине ворсистого пледа. — Вовсе нет, — девушка присела на край, с осторожностью поставив поднос с супом на тумбу. — Касательно фильма, я даже не знала, что его крутят. — Вот как. Оказывается, даже спустя годы, его время от времени показывают на некоторых центральных каналах. Мне он не особо нравится, если быть честным. Обычно я смотрю несколько другое кино, — сказал он, а после добавил задумчиво: — Хотя в нём есть кое-что интересное. — И что же? — невинно спросила Одри, отхлёбывая суп из ложки со слишком громким звуком. — Здесь есть определённый психологический подтекст. То, как мистер Грей играет с сознанием людей. С их ожиданиями. Он буквально заставляет девушек хотеть то, о чём они не мечтали в своих самых смелых фантазиях, — мужчина тихо добавил, наклонившись ближе к уху Одри: — Ты и правда никогда не смотрела этот фильм? — Я видела отрывки очень давно, но родители запрещали мне смотреть такие фильмы. И любые другие нехристианские экранизации. — Печально это слышать, всё-таки такие фильмы дают нам возможность посмотреть на мир с другой стороны, расширить границы собственного восприятия и пробудить некоторые тайные желания, — взгляд Малека прошёлся вдоль её фигуры и, прежде чем продолжить, он выдержал паузу: — В которых человек обычно боится признаться даже себе… — Ты уже достаточно взрослая, чтобы смотреть его, Одри. — Пожалуй, ты прав, и мне больше не двенадцать. Можем посмотреть, — девушка улыбнулась, снимая фильм с паузы. — Хочешь узнать, что это за тайные желания, о которых я говорил? — его голос опустился на пару октав ниже, до шёпота, едва различимого на фоне голосов героев на экране. Мужчина придвинулся чуть ближе к ней на кровати, позволяя их плечам соприкоснуться. Он положил свою широкую ладонь поверх ворсистого пледа, прикрывающего ноги Одри. — Не люблю спойлеры, так что давай смотреть. — Что ж, тогда продолжим. Профессор смотрел фильм без особого интереса, не особо вслушиваясь в диалоги. Его внимание было сосредоточено только на тоненьком теле студентки, спрятанном под просторным свитером. Он ловил каждое движение Одри: как она чуть приподнимает голову над чашкой горячего какао с маршмэллоу, или как прикусывает губу в момент напряжения сюжета. Его взгляд задерживался на её тонкой шее, едва прикрытой воротом вязаного свитера. Какая же она всё-таки невероятная… Было забавно наблюдать за тем, как Одри покраснела во время сцены, где эксцентричный адвокат отвешивает шлепки своей секретарше в то время, как она зачитывает письмо одного из клиентов. Девушка так мило смущалась и отводила глаза. Такая же невинная, как и главная героиня — Ли. Неискушённая. — Боже, ты так краснеешь от сцены, которая даже не реальна, — его пальцы аккуратно пробежались вдоль её волос, рефлекторно поглаживая их. — Думаю, мы могли бы что-то почерпнуть из этого фильма, когда ты поправишься. По телу пробежала дрожь, девушка закусила губу, воображая, на что способны эти сильные руки. Ей не очень была знакома тема бдсм, пока что, однако она была не прочь узнать побольше. Познать новые грани себя. — Тебе бы так подошёл чокер, — прошептал он, пробежавшись пальцами вдоль её шеи, задерживая на тонкой ключице. — П..правда? — студентка застенчиво улыбнулась, теребя край пледа. — Представь, гладкий блестящий кожаный ремешок с небольшим кольцом спереди. И поводок к нему тоже, — указательный палец чуть надавил на яремную вену, имитируя удавку. — Я бы мог потянуть за него, только чуть-чуть… Ты бы сопротивлялась? Или подчинилась бы мгновенно? Пульс участился, и девушка хрипло выдохнула, кажется, она задыхалась, но вовсе не от болезненного давления, а от собственной разыгравшейся фантазии. Мужчину не могла не забавлять такая реакция студентки. Синнер буквально слышал, как учащённо забилось её сердце, стоило его пальцу надавить сильнее. — Ты чувствуешь кожаную гладкую поверхность на своём горле, милая? — хрипло спросил он, после добавил: — А может, удавка уже у тебя на шее? Девушка тяжело сглотнула, прикрывая глаза. Малек явно её провоцировал и у него прекрасно это получалось. Словно Асмодей, решивший покуситься на её душу, он нашептывал ей непристойные вещи, вовлекая всё глубже в свою тьму. Ну же, Одри, позволь мне властвовать над тобой безраздельно. Позволь быть твоим господином. — Не исключено, — прошептала она, хватаясь за край пледа как утопающий за спасательный круг. Его губы чуть приоткрылись от неожиданности, изогнувшись в хищном оскале, когда студентка наконец сдалась ему. Малек поднял руку чуть выше, разворачивая её округлый подбородок к себе. — Посмотри на меня, Одри. Ты не должна стесняться своих желаний. Точно не со мной. Девушка приоткрыла глаза, когда он ослабил хватку. В серых глазах профессора читалась похоть и ещё что-то тёмное, находящееся за гранью понимая Одри. В это же время главный герой фильма, надел распорку на руки своей подчиненной, вынуждая её приносить корреспонденцию в кабинет в таком виде. Малек тихо наблюдал, как студентка смотрит на экран с праведным интересом. — Я ведь говорил, что из подобного кино можно узнать многое. — Его ладонь прошлась по её щеке: плавно и очень нежно, а указательный палец очертил симметричную линию челюсти. — И правда интересный фильм, — усмехнулась девушка, подаваясь вперёд его ласке, навстречу жилистым рукам. — Твоё лицо пылает, милая. — Должно быть, тебе известна причина, — она закусила губу, прикрывая глаза всего на мгновение, дабы насладиться этим моментом. — Нет, я серьёзно, Одри, — тон голоса профессора изменился на более серьёзный, когда он ощупал её лоб. — Ты вся горишь, нужно проверить температуру. Она услышала тревогу в его хриплом голосе, когда мужчина потянулся за градусником на тумбе. Похоже, он вовсе не шутил. Взгляд Малека пробежался вдоль тела студентки, прикрытого пледом и свитером. — Просто чуть приподними одежду. Одри послушно подняла кофту, позволив холодным рукам Малека скользнуть подмышку. Она чуть смущённо отвела глаза, когда он решил пропальпировать её лимфоузлы. На ней совсем не было белья, кроме тонкой майки на бретелях, туго обтягивающей вздымающуюся грудь. Боже, прекрати уже смущаться. Он ведь видел тебя голой, — кричал внутренний голос.— Это ведь просто руки человека с медицинским образованием. Руки, которые умеют дарить незабываемые ощущения, — протестовал другой голос. — Ничего серьёзного, лимфоузлы в норме, — констатировал он. Подождав ещё некоторое время, пока градусник не известил их громким сигналом, мужчина аккуратно вытащил его из-под свитера. — Хм, да у тебя температура. И довольно высокая… — Тридцать восемь, — взглянув на градусник, девушка негодующе покачала головой. И когда, спрашивается, я умудрилась так сильно заболеть? — Достаточно много для небольшой простуды, — прокомментировал он спокойным тоном, внимательно изучив цифры на градуснике. — Придётся тебе немного полежать в постели, милая. Он взглянул на неё через стёкла очков, внимательно изучая реакцию Одри, после добавил тихо: — По крайней мере, до тех пор, пока температура не спадёт немного. Поспи или досмотри фильм, я пока схожу в аптеку. Профессор мягко погладил её по голове, нежно пробегаясь по спутанным прядям волнистых волос. Он умел быть заботливым, но лишь избранным довелось его видеть в таком ключе. В эти моменты его жесты словно окутывали атмосферой спокойствия и уюта, позволяя забыть о проблемах и переживаниях. — Хорошо, спасибо. Когда Малек вернулся, он обнаружил, что Одри уже мирно посапывает в своей кровати, укрывшись мягким пледом. Её лицо, застенчиво прикрытое локоном волос, выражало безмятежность, которой так не хватало в повседневной жизни. Мужчина не решился тревожить её сон, решив, что покой и отдых для Одри сейчас важнее всего. Он осторожно оставил пакет с лекарствами на прикроватной тумбочке столе и на скорую руку нацарапал записку о том, что и когда ей следует принимать. Профессор ещё раз взглянул на студентку, отметив, как во сне она похожа на маленького котёнка. Он наклонился и, оставив невесомый поцелуй на её лбу, словно разбивая тишину, поспешил удалиться.