Солнечная колесница

Этот день должен был стать самым счастливым днем моей службы Небесным Светилам. Старейшины выбрали меня, оказав мне честь стать почетным носителем звания Авроры и золотая колесница запряженная тройкой огненных диких кобылиц, должна была дрожать под моими ступнями, поводья были бы крепко зажаты в моих руках... Но не стал. Колесница Зари была атакована полночными войсками и сам бог ночи Никта вел их в бой. И моя золотая колесница и три корабля зарницы, почетная утренняя конница - были в пух и прах разбиты. Я плакала от злости и ярости врезаясь в полночные войска, вгрызаясь золотым мечом в их шеи, и горячий дождь поливал землю под нами. Гром грохотал от каждого удара, молнии чертили небо стоило мечам столкнуться и дождь лепил в лицо смешиваясь с солью моей ярости. I Как только я окрепла после боя - за мной прислали старейшины. Мой наставник молча вел меня под сопровождением конвоя из равнодушных златокрылых стражей, через рассветные яркие залы, через золотые коридоры небесного дворца где четким эхом раздавались наши шаги. В груди сжимался горький комок, и кроме наставника, мне не от кого было ждать защиты, и я поглядывала на него скосив глаза, ожидая строгой выволочки, грубых слов, чего угодно, кроме холодного безразличия. Но он даже не видел меня. Я разочаровала его. Это он опоясал меня перевязью с золотым солнечным мечом, своими руками свел пояс из крупных сияющих пластин и застегнул, принимая меня в ученицы и благословляя на вечное служение силам Света Дня. Воины зари, что нашли меня среди скал, а затем полумертвую и окровавленную принесли в наш небесный лагерь, даже они не произнесли ни слова. Я была для всех изгоем. Я потеряла очень ценное для всех нас - конницу Зарницы, корабли Зарницы, золотой свет Зари угас. Слабые серые рассветы, едва пробивающие ночной мрак - вот все что у нас теперь было. И это была моя вина. Золотые коридоры небесного дворца ослепительно сияли, золотые двери отворялись пропуская нас все в новые и новые залы, и весь наш путь сопровождался молчанием и тяжелыми или безразличными взглядами. Стыд сжигал меня дотла. Старейшины долго перешептывались между собой, будто меня и не было перед ними. И Диесов тоже не было, и всех тех Аврор, что столетиями верно служили Дневному Свету, что провели тысячи раз колесницы по небу без происшествий, или сумели отбить нападения и не потеряли ни одного своего воина, и ни одна лошадь не сбилась с ноги. Среди Аврор, среди Солов, среди всех этих проводников солнечного света и утренней зари и последних лучей догорающего дня - я единственная, кто провалился, проиграл схватку воином глухой темноты и непроницаемой ночи. Я стояла прижимая к груди переломанную руку, и терпеливо ждала. Старейшины закончили совещаться и разошлись по своим местам. Дряхлые небесные старцы усаживались на табуреты и маленькие подушечки подбирая по себя ноги, тут и там, располагаясь на подиуме и на полу, под колоннами в Солнечном Зале. - Аврора, подойди. - старейшина позвал меня шевельнув темным, навсегда выезженным ярким солнечным светом пальцем. Задержав дыхание, я медленно поднялась на подиум и звавший меня старец сделал мне знак опуститься на колени перед ним. Он начал ощупывать мою спину, там, где только начали пробиваться новые крылья. - Новые уже растут - заключил он и я кивнула сглатывая застрявший в горле комок. Старцы стали подниматься со своих мест и чуткими пальцами с измученными тяжестью золотых мечей суставами, стали трогать мою спину, разминая пальцами мышцы вокруг пробивавших из под кожи тоненьких косточек моих будущих крыл. Я вздрагивала от прикосновений, от острого шепота и тряских голосов и дышала через силу. Мне как будто сразу стало нечем, да и не зачем дышать. - Может, ты хочешь рассказать нам побольше о том, как ты потеряла крылья? - спросил старец заглядывая мне в глаза. Он потянул меня к себе трясущейся от старости рукой и наклонился к моему уха: - Может есть что-то, что ты не посчитала нужным рассказать, какая-то незначительная деталь, что могла бы помочь нам провести справедливый суд? Я покачала головой: - Мне отрубили крылья в общей схватке. Я не видела кто. Старец покачал головой. Воины ночи никогда не отрубали золотому войску крылья, всегда сразу отнимали жизнь. Так случилось с моими воинами, но так не случилось со мной. Наставник уводил меня из зала под тем же конвоем и гомон голосов разлетавшийся по залу, провожал меня. Наставник не проронил ни слова и снова не замечал меня. Около моих покоев наставник отпустил конвой. Он посмотрел на меня как будто впервые видел и хотел проникнуть в мои мысли, прочитать меня. Яркие пронзительные светлые глаза осмотрели меня медленно, прошлись по мне горячей ладонью и мой наставник наконец сказал: - Меня настораживают перемены произошедшие с тобой. Я помню как ты сияла раньше, от тебя никогда не пахло страхом, есть ли что-то, что ты не смогла рассказать старейшинам? И я соврала наставнику. Каждую ночь, когда все отходили ко сну, меня мучали видения. Каждую ночь я бродила под луной и не могла найти себе покоя. Вместо сна я снова переживала бой, раз за разом. Вот воины разлетелись и я один на один оказалась с богом ночи Никта. Ветер трепал его белые волосы, звенел черной кольчугой. Его лицо не выражало ничего. Он просто смотрел на меня и ждал. И я плача от ярости бросилась на него. Он отбивал мои удары легко, от звона мечей небо пронзали молнии, от удара о щит - оглушительный гром. Он извернулся и одним невидимым движением отрубил мне левое крыло. В глазах потемнело от боли и я рухнула вниз. Всего на мгновение потеряв контроль я попыталась удержаться в небе целым крылом, но пустотелые кости хрустели и крыло рассыпало золотые перья. Я стремительно падала сквозь облака и бурю. Кто-то поймал меня за руку и остановил падение. Я вскинула голову поблагодарить спасителя, я надеялась, что кто-то из моих воинов живой и видел мое падение. Но это был Никта. Я смотрела прямо в его желтые глаза и не могла не прочитать - что не было в них не злости, ни ярости, ни желания убить, но что-то горело в них подобно пламени. И именно это стало причиной моих бессонных ночей, я каждую ночь потом пыталась понять, что это было, что было в его глазах? Никта держал меня свободной рукой, отведя руку с мечом. Его мощные черные крылья с хищным свистом разрезали воздух и мы медленно парили. Внутри у меня все скрутилось от новой волны ярости. Я взмахнула мечом и он легко отбил его, и в одно мгновение рванул меня к себе и отрубил мне второе крыло. я взвыла и уронила меч, он золотой вспышкой пропал в облаках. Боль скрутила и пронзила меня и я сжала пальцы на окованном в железо запястье у Никта. Холодным металл напомнил мне, что бой еще не закончен. Я дрожащей рукой нащупала кинжал на поясе, но и он мне не помог. Никта поймал мою руку с кинжалом. Он долго смотрел мне в глаза, впитывал в себя мою душу, мою уверенность и мою ярость. Мой покой уходил, потому что ни разу никто так не смотрел мне в глаза, не ощупывал мое лицо глаза, запоминая меня. Я замерла тоже рассматривая и запоминая его, мои пальцы державшие кинжал разжались и он тоже пропал в облаках. Желтые глаза навсегда впились в мою память. Сколько времени прошло, но он отпустил меня и я начала падать. Он смотрел на меня, а я на него. Долго. Пока он не превратился в маленькую точку в небе и я перестала различать его среди бури. Я упала в скалы. Время тянулось бесконечно долго, я целую вечность умирала в камнях, с обрезанными крыльями и одержимая желтыми глазами. Я никому не рассказала про Никта. Это не то, что стоило говорить. Это осталось только между мной и Никта. И мои крылья. Какой в этом был смысл? II Долго росли и крепли крылья, но я все равно танцевала с другими во дворе - танец солнечного меча. Они кружились в воздухе, а я на земле. И новый мой меч был легок в моей руке и мой наставник снова не отводил от меня глаз. Он видел, что снова закипает во мне тот самый боевой огонь. Как отражается солнце в моих доспехах и как свежие перья пускают искры. Он снова гордился мной. Меч чертил солнечные круги в воздухе, раз за разом, я прыгала занося его над головой, я прыгала, изворачивалась и своим солнечным мечом отбивала за спиной ледяной черный меч. Раз за разом я сражалась с одним и тем же противником. Никта был со мной теперь и днем и ночью. Я закрывала глаза и видела его желтые глаза, Он владел моими мыслями, и каждую ночь, лежа на одиноком горном плато - я смотрела как летит он в небе, как луна цепляясь за его плащ медленно плыла за ним. Когда воины заканчивали тренировку - я оставалась на солнцепеке и часами сидела уперев в землю свой меч, обхватив его руками и прислонив свой горящий лоб к золотой крестовине. Я солнцем пыталась выжечь из себя иссушающую меня одержимость. Бледная от лунного света кожа наливалась золотистым сиянием, мои доспехи горели огненными всполохами, и мой боевой дух креп. Я чувствовала как растет моя решимость не сдаваться, снова вступить в битву, сражаться до крови, до собственной смерти, но только не дать больше ночному войску победить нас. Но если я снова готова была вступить в бой с ночным войском, что если я снова встречусь с Никта? Я так и не готова была ответить самой себе - почему он не убил меня, и смогу ли я убить его? III Развязка моим метаниям произошла намного быстрее чем я хотела. Я готова была с этим тянуть бесконечно долго, мое сердце замирало при мыслях о Никта, но настал момент, который все решил сам. Мои крылья полностью выросли, от одного крохотного и невесомого пухового перышка, до самого огромного и жесткого махового. Новые крылья были больше, массивнее, мне предстояло заново учиться летать. Они еще не достаточно окрепли для полета, для Высоты, для глубины небес. Я недостаточно окрепла. Мой Наставник не торопил меня. И только золото в перьях жадно и яростно горело на солнце. Это был час Сола. Превосходная, Громадная, Яркая колесница Бога Полуденного солнца катилась по небу и каждый во дворе наслаждался теплом и светом. Наша тренировка подходила к концу, воины медленно опускались на землю давая крыльям и рукам отдых после долгого урока. Я сидела на песке положив меч на колени. Я наслаждалась этим моментом, через пару дней я начну вместе со всеми танцевать в воздухе, еще чуть-чуть и новая музыка будет сыграна ветром с моими золотыми перьями. Но мне не дали эти пару дней. Сначала мы зачарованно следили за тем, как небо заволокли огромные грозовые тучи, и раньше чем это было понято, кто-то сказал: - Это Никта и полночные воины. - В атаку! - завопил горячий голос и я взмыла в воздух, бросая себя в резко потемневшее небо. И взмахнув золотым мечом - это я кричала: - Вперед! Наше полуденное время в опасности! Защитим Сола! И мы рванули вверх, все кто были. Все молодые, незрелые и горячие, и никто из нас не слышал окриков наставников, никто и не хотел их слышать. Мы так горели, мы так упивались нашей яростью... Нас догоняли и не могли догнать, а мы неслись крылатые все выше и выше, вспарывая воздух взмахами крыл. Я никогда не думала что кто-то пойдет за мной, вот так рванет не жалея жил, не щадя себя, не слыша голоса разума, без приказа наставника или старейшины, просто так, за моим голосом. Я вырвалась вперед - новые крылья резали ветер, скачками толкая меня вперед. Черные тучи были всегда холоднее обычных белых рыхлых громаден. Тысячи ледяных игл тут же впивались в тело и сводило судорогой крылья, но я упорно рвалась вперед пока не увидела колесницу и Сола. И Никта. Он взмыл вверх одним легким движением непроницаемо черных крыл едва взглянув на меня и рванула за ним. Грохот битвы, молнии и гром остались далеко внизу, а он все поднимался и поднимался, все выше над чернотой грозовых облаков. Я летела следом и едва не теряя его из виду. Давление воздуха на крылья возрастало, и все сложнее давался каждый взмах. Каждый метр воздушной пустоты давил на крылья, маховые перья пускали искры, а ярость и злость гнали меня все выше и выше. Никта терпеливо ждал меня. Холодные голубые искры скользили по лезвию его меча. Он жаждал моей крови. Голодный полуночный меч. Я не смогла его догнать. Я летела на пределе своих сил, упрямая ослепляющая злость несла меня, казалось что моих сил хватит на целую армию Никта. Но крылья отказали мне. Уже почти догнав Никта, я ощутила, что крылья трещат от напряжения, лопались тоненькие косточки. Я сделала еще один решительный взмах и крылья опали. Я полетела стремительно вниз. Я пыталась расправить крылья, хотя бы подхватить себя в воздухе, у каждого есть его предел прочности, и мой уже был исчерпан. Теперь я точно разобьюсь насмерть...о, какая нелепая смерть для имеющего крылья! Крылья не слушались. Я не могла их сложить, чтобы падение стало ровным, без одурманивающего закручивания. Меня крутило и мотало в разные стороны, болтавшиеся крылья ловили восходящие потоки, но не могли меня в них удержать. Впереди еще один удар об землю, на этот раз последний. Вокруг меня замелькали черные тени - полночные воины последовали за мной. Они несколько раз промчались мимо меня вниз подавая друг другу какие-то знаки. Через одно долгое мгновение - они перехватили меня в воздухе за злосчастные золотые крылья. Я вертелась как змея, пытаясь ударить, но воины хохоча закрывались моими же крыльями и дразня выдирали из них перья. Я шипела от боли, и снова пыталась. Воинов было четверо, они игрались со мной, забавлялись моей болью. Когда им наскучило меня дразнить - они начали перекручивать мне крылья до хруста, до дикой боли. Я до крови искусала губы, я сжималась от боли, и моя пытка продолжалась. Никто спустился сопровождении нескольких воинов. Он завис в воздухе глядя на меня и моих мучителей. Моя рука с мечом дрогнула, казалось, она помимо моей воли хотела ударить Никта. Один из воинов отпустил мое крыло. Он подлетел ко мне и обхватил меня руками приставляю меч к моему горлу и заставляя задрать голову. Второй рукой он так крепко прижимал меня к себе, что было не вздохнуть. Краем глаза я увидела как Никта подлетел ко мне. Моя рука снова дернулась и воин прижал меч и кожа распалась и моя солнечная кровь зашипела попадая на ледяной метал меча. Никта подлетел совсем близко. Он поднял руки и коснулся пальцами моего лица. Его движения были медленными и острожными. Я припомнила сон, что снился мне уже которую ночь. В нем Никта спускался с ночных облаков ко мне на плато и долго сидел рядом и просто гладил мое лицо. Я вздрогнула от этого воспоминания. А сон ли это был? Никта медленно провел пальцами по моим скулам, завел их под подбородок и расстегнул ремешок. Все теми же ласкающими движениями его пальцы сняли с меня шлем. Он прижал его к груди - это его трофей. Волосы огненной кобылицы украшавшие мой шлем полоскались в воздухе вспыхивая от каждого движения ветра. Трофей, равный отрубленной голове. И не важно, что голова моя цела, какой армии я теперь нужна, с таким позором? Прощаясь, Никта протянул ко мне руку. Он взмыл вверх и воины последовали за ним. Меня бросили вниз... IV Меня ожидала лишь гибель. Разбиться о скалы, упасть в море, упасть в город, что тихонечко рос под нами. Я упала страшно. Прямо в огромное исполинское дерево. Ветви распяли меня, крылья запутались и перья посыпались вниз золотым потоком. Я закрыла глаза, теперь то уж точно умру. V На рассвете меня вели на казнь. Небо было темно-серым, с едва заметным предчувствием утреннего света. Лишь только одна милость, последний раз увидеть рассвет - все, что мне полагалось. Наставник держал мое плечо и молча вел вверх по горной тропе. Мои крылья безжизненно висели и тащились по земле следом. Когда-то прекрасные, огромные золотые крылья, теперь бесполезные тряпки, плащ свергнутого короля. За нами шел старейшина. Все тот же, что расспрашивал меня. Всегда считалось, что нами правит совет старцев. Самые древние божества солнечного света, прожившие и прослужившие не одну тысячу лет. Но на деле - главным был только один из них. И вот он шел следом. Он - оружие правосудия, палач с золотой рукой. Не доходя до края скалы - мы остановились. Мой наставник повернул меня к себе лицом и спиной к полоске света на небе. Он долго глядел мне в лицо, и я испугалась увидев как внезапно задрожали его губы. - Я хочу чтобы ты знала - начал он - Ты не совершила ничего, за что тебя стоило бы казнить, ты не первая кто нарушил приказ, но это первая казнь за всю нашу историю... Он замолчал и закусил губы. Мой бородатый верзила наставник готов был расплакаться. Он отвернулся от меня и протянул руку старейшине. Тот подал ему какой-то странный предмет - крохотный золотой башмачок с крыльями. Амулет Меркурия, бога проводника душ в подземное царство. Наставник провернулся ко мне держа цепь артефакта двумя руками. Он поднял ее над моей головой и начал медленно опускать. Он взглянул мне в глаза и замер на мгновение: - Это не смерть, это вечность в скалах.... Нам будет не хватать тебя, но это лучше, чем отдать тебя Ему... Я похолодела услышав - отдать тебя Ему... И точно, появился Никта. Он несся к нам так стремительно, что мне казалось вот-вот собьет нас с ног. Руки наставника опускались. - НЕТ! - кричал Никта - НЕТ!!! Я смотрела на него. Как всегда спокойное лицо искажается яростью и ужасом. Как из всех сил он пытается успеть и не дать меня казнить. Артефакт и цепь коснулись моей груди и все вокруг как будто смазалось. И тело мое - начало медленно опускаться. Я вытянула руку осознавая, что это наше прощание и подлетевший Никта не смог ее сжать - она стала прозрачной у него в ладонях. Мир для меня медленно менялся. Я растворялась обретая цельность со всем миром. И все эмоции ушли. Я стала ветром и небом, я стала этой горой на которой была казнена. Я стала рассветом, который я видела. Я стала дыханием Никта. Никта упал на колени на том месте, где я ушла в небытие. Он сжимал землю в горстях, он кричал и кричал наполняя мир горечью и потерей, такими страшными, что даже я ощущала вкус. Никта вскочил на ноги и проткнул мечом моего наставника. Кровавые пузыри на его губах вздувались и лопались, а Никта смотрел ему в лицо и кажется плакал от желания сделать больше, чем просто убить. Он выдернул меч и отшвырнул наставника. Тот упал зажимая рану в животе и уже не поднялся. Он просто не хотел больше вставать. Старейшина лихорадочно искал что-то на поясе когда Никта бросился к нему. Никта схватил его за ворот балахона и скрутил в руках, скомкал удушая. Старейшина прокаркал ему в лицо: - Всего одна жизнь, за то, чтобы увидеть как коверкает боль твое лицо! Я тысячу лет ждал этого, тысячи солнечных лет, этого момента. И тебе никогда не перебить этого вкуса у меня во рту. Вкуса победы. Никта замахнулся мечом. - Можешь убить меня, но я умру счастливым! - и старейшина расхохотался. - Нет. - сказал Никта и отпустил старейшину. Тот жалко упал, и остался лежать как кучка грязного тряпья. Никта подошел к обрыву и посмотрел на город что рос в низине. На белые глинобитные домики, на золотые купола храмов приветливо горевшие в лучах поднимавшегося солнца. Никта обернулся. - Мне не нужно убивать тебя. Я оставлю тебе жизнь и знаю, она будет долгой. Но я тоже отберу у тебя то, что ты так страстно любишь. Я уничтожу этот город. И ты будешь это видеть, как под моим мечом падают храмы вашего солнечного света, как умирают возлюбленные тобой люди. Несколько тысяч возлюбленных тобою смертных, город, который ты так долго лелеял. Цена всего одной жизни - равна цене многих тысяч. И Никта прыгнул вниз со скалы. Старейшина кричал. Кричал и плакал и смотрел - как Никта своим ночным мечом уничтожает город. Рухнули сотрясаемые яростью Никта городские стены, рухнули золотые храмы, белые колонны, белые стены, дворцы... Я целую вечность смотрела на эти развалины, потом на новый маленький поселок, потом уже на город... И все эти тысячи лет - каждую ночь, Никта сидел на обрыве. Он вспоминал меня. Тысячи лет он крутил в руках длинное золотое перо из моего крыла. И может быть, я тоже любила его.