странствие по снам

На этом раз это далеко не из самых приятных мест из тех, в которых они когда-либо бывали. Хуже даже чем реальность. Пустота, будто заброшенный подвал с уровнем воды. Медленно крадётся свет исподтишка, делая их вид так, что кажется они оба излучают мощный свет. А откуда-то с высока стремятся вниз какие-то капли. Не видны они нигде, но звук выдаёт их прибывание. Тот же слой воды на полу сохранился.. — "в прошлых местах было хоть что-то интересное" , — Кубик делает глубокий вдох. И оба они вновь в своём привычном виде. — "всё то же самое, ощущается по крайней мере также" — Куб печально разговаривает сам с собой, оставаясь в лежачем положении. — "тебе не надоело постоянно лежать? В психушке ещё належишься под своими укольчиками" , — Кубик продолжает дразнить Куба, развлекая себя этим. — "почему ты такой бездушный..?" — синий ноет, утыкаясь лицом в пол. Опять собирается плакать по Саяну. Темнота наводить грустные мыслишки, сжирающие душу медленно и беспощадно. Пальцем своим Кубик тормошит воду, а ногой назойливо стучит. Звук брызг пронзителен и надоедлив. Но не для Куба как всегда. А это и выгодно с одной стороны, но с другой нет. Хотя понимает Кубик, что выведение Куба на эмоции когда-либо надоест, и снова искать новое интересненькое дельце. Синему-то есть чем заняться — рыдать сутками. Может быть порыдать с ним? — "надоел ты мне. Скулишь и скулишь, и больше ничего не делаешь" , — с этими словами розовый хватает инициативу в свои руки. Поднимается с пола и начинает идти в неизвестном направлении. Вокруг запрятались все интересные вещички куда подальше, взору не за что вцепиться. Живописными кругами вода разбегается подальше от его ног, всё ещё не мокнут его чёрненькие сапожки. Свойства никак не меняются. Эта пустота вызывает дрожь по спине. И помимо всего холод безмерно раздражает тело. Розовый смело отдалился от синего комочка печали. Не виднеется ему даже тоненьких границ стен. — "доигрались" , — бормочет себе под нос тот. Отошёл он на приличное расстояние от Куба, но примерно метры не посчитать. И наконец, один, но знак! В воде лежит какая-то мятая и с виду старая бумажка. Точнее не бумажка, а какой-то оборванный её кусок. То ли животное погрызло, то ли кто-то поигрался. Вещица оказывается мигом в его руках. — "ахах.. Интересное самое — этот мусор я нашёл тут первым. Ну и впечатление" , — Кубик обзывает кусок бумаги. Он выглядит разочарованным. А на бумажке ничего нет, кроме выцветшей мелкой надписи сверху. Едва прочитать можно.. и это точно на нашем языке? Но это не повредило его стойкую мотивацию никак. Пошёл дальше и дальше, и дальше… Несмотря на всё, его ноги не теряют возможности уставать. Эта бездна сведёт с ума даже такого стойкого. — "о боже мой.." — Кубик остановился. Шёл он только вперёд, так как краем разума догадывался, что тут легко потеряться. — "почему именно он" , — некой метафорой проклинает он синего товарища. Он разворачивается и идёт обратно, не добившись ничего толком. Проходит очень много времени, а ноги больше устают. Единственное, на что можно ориентироваться, — маленький светящийся силуэт Куба в дали. До сих пор лежит, это раздражает. А рассудок не бесконечный. Всё-таки, несмотря на отсутствие заразы, розовый связан с Кубом и перенемает помалому его психические вредные болячки. С каждый шагом он ближе к своему 'носителю' и зол на него. Даже вель интереса не проявил! — "Куб! Что за лентяй ты такой..! Чего развалился тут пока я хожу вокруг и как-то пытаюсь прояснить ситуацию!!" — возмущённо выражает мысли он, приблизившись достаточно близко к синему. Присев на усталые от ходьбы колени, он без проблем прописал очередную пощёчину синему, заставив того издать тихий возмущённый вопль. — "строй из себя тут бедного ещё, мало же" , — Кубик отчаивается из-за того, что он находится рядом только с этим депрессивным типом. — "Кубик, перестань меня бить.." — Куб даже зла не держит. Его голос монотонный и слабый. Словно он устал от всего. — "ты даже не интересуешься тем, что мы сейчас непонятно где. Удивительно.." — розовый не имеет надежды на свою удачу, чтобы убедить Куба что-либо делать. — "я даже не знаю что это за место.." — Кубик прилёг на спину, укладывая голову на бок синего. Куб даже не вздрогнул. — "хотя бы подушка из тебя удобная" , — Кубик зевнул. Веки его стали постепенно тяжелеть, то ли от усталости, то ли от скуки. А паники даже не появлялось на его лице, несмотря на ярость и незнакомую обстановку. Заснул быстро. Сон во сне. Кубик спит крепко, издавая слабенькие звуки. Куб же ему не собирается мешать, даже не шевелится. Незачем ему. Только лишь спустя множество мгновений, тело опекуна содрогается от холода и суровой тоски. Не оправится он никогда. И это пустое помещение нагоняет тучу тяжёлых воспоминаний и чувство настольгии и печали. А звуки капель и тихонький храп Кубика немного успокаивают. В тишине намного хуже.. Сжирают радостные моменты с Саяном, сохранившиеся в памяти надолго. Теперь некому готовить завтраки, не о ком заботиться. И опять, и опять думать об этом больно. По щекам снова тонкими ручьями текут слёзы. Даже не поплакать нормально, хотя в одиночку в этом пространстве не выжить. Колеблется разум. Надо думать что это за место и изучать что-то, но просто нет сил. Нет сил. Всхлипы покидают его усталое тело. Всё-таки спать Кубику хоть как помешают. — "что опять.." — розовый лениво открывает глаза и потягивается. Не особо хочется просыпаться. — "боже, до сих пор здесь. Ну как и ожидалось" — сразу пошли недовольные высказывания. А Куб утыкается лицом в пол, истерика начинается быстрым ходом. Но негромко, на этом и хорошая нота. — "аггхх.. Ты не меняешься" , — розовый стиснул зубы и стал тормошить синего туда-сюда, не надеясь что это его успокоит, чисто чтобы показать возмущение. Но это ведь не успокаивает от слова совсем. — "..оставь меня в покое, Кубик" , — у синего одна и та же просьба. — "ты серьёзно?! Мы непонятно где и насколько!" — розовый ставит руку на свой лоб и, стыдясь за Куба, покачивает головой. Куб продолжает безнадёжно рыдать. Он вцепляется ногтями в свою же белую больничную кофту. — "о боже мой.. не знаешь что лучше, оставаться одному в этой комнате или же с этим нытиком" , — розовый всё ещё пытается его заткнуть. — "слушай, прекрати рыдать. У меня уши вянут от твоих всхлипов, кусок идиота" , — розовый выходит на новую степень неуважения, его пальцы впились в длинные волосы синего. Поднял голову Куба достаточно, он взглянул на его заплаканные глаза. — "перестань издеваться надо мной...оставь меня-" — не успевает договорить он и сразу бросается обратно в горькие слёзы. Плохо ему на душе. Обидно. — "да тихо ты!" — Кубик накричал на Куба раздражённо и бессердечно. Подтянул Куба ещё ближе, отводя от него взгляд подальше. Сонные глаза Кубика не теряют этой злости, но руки обмотались вокруг плечей синего. Догадался всё же о действенном способе. Тяжело вздохнув вновь, розовый прижал к себе Куба, согревая его тело, дрожащее от холода. — "тихо" , — приговаривает Кубик. И откуда ж эта 'забота' издевательская появилась? Странно чувствует себя на счёт этого, неудобно ему утирать кому-то слёзки, а выбора-то нет. Не отцепится уж точно. — "Кубик..что ты делаешь?" — сквозь слёзы едва выдавливает. — "то, что мне нужно" , — розовый всё ещё груб, но такой злобы в его глазах не наблюдается больше. Вся эта нелепость и неожиданность заставляет синего пролить ещё больше слёз. Он чуть ли не задыхается в собственных слезах. По уши ему всё навалилось и клиника ему не помогает уж. А до Кубика медленно доходит, что никакое раздражение не сравнится с тем, что переживает Куб. Есть в нём всё же жалость. — "слезами горю не поможешь" , — Кубик приговаривает, позволяя Кубу плакать в его плечо. Куб весь дрожит и не особо и хочется ему быть так близко к Кубику, но сопротивления кажутся бесполезными. Долго ещё так сидеть? Час проходит, два. Продолжает Куб скорбить как вне себя. Глаза Кубика закрыты, в попытке словить хоть что-то похожее на сон. Оба они лежат теперь в обнимку. Синий довольно удобно тут устроился и вцепился в Кубика как будто он потерянный Саян. Нечмотря на все негодования, нашли общий язык без слов почти. Куб не хранит обиду. А хоть и на лице розового смущение, внутри пусто у него. Полая фигура. — "мне всё понятно" , — бормочет он. С синим рядом тепло и за много-много безнадёжных попыток, Кубик засыпает вновь, утыкаясь носом в волосы Куба. Так проходит целая ночь. Да, по ощущениям это всё-таки самая настоящая ночь. Тёмная, холодная и жестокая. Согревают они друг друга телами и во сне слипаются в отчаянных попытках сохранить тепло. Холод становится всё жёстче и жёстче. Странное измерение.. Проходит часов семь, а то и восемь. Вынудил проснуться яркий свет. Неожиданно. Неужели они окажутся где-то в другом месте? Размечтались. Открывает Куб глаза, повёлся на свет, и видит вновь этот безграничный чёрный потолок. Опять его обманули. Нет выхода другого кроме того, как закрыть глаза. Что и он сделал. Хочется лишь спать и спать. И так прошло ещё, и ещё, и ещё время.. Глаза то открываются, то закрываются. Кубик вновь исследует вокруг, ворча на синего. Но периодически приходится розовому успокаивать его, хочет ли он этого или нет. Тяжело справиться даже двоим в этом положении. Кубика постепенно начинает сжирать печаль, но пока что не доводит до слёз. Им лишь хватило сил в одной прогулочке обнаружить некие стены. Тогда было много догадок что к чему. Но ничего неясно. И не будет ясно. Проснулся Куб. Бьёт в нос запах лекарств. Колят уши звуки всяких аппаратов. В руку вставлена игла, кожа проткнута. Наконец-то выбрался..? Походу, это он проснулся в реальности. Настлящий белый свет ранит глаза. Всё белое — стены, пол, потолок, койка и тумбочка под боком. И никого. Тишина. Даже с Кубиком лучше чем одному. Опять всё заново. Эти врачи, медсёстры, в глазах которых пусто и серо. А так, во сне был хоть он.. Кубик. Грубый, сердитый и серьёзный, но способный поддержать. Куб крепко сомкнул веки, словно подзывая сон к себе, чтобы оказаться там снова. И даже если будет обман, и он увидит Саяна, — это будет для него лекарством. Опять эти серые дни. Что это было за волшебное успокоительное? За Кубиком соскучится даже.. И сколько он лежал, погрузившись с ног до головы в сон? Конечности все затекли от столь долгого отдыха. Слёз больше не осталось. Взор цепляет взор светлый силуэт врача. Как раскрыл он позже, лежал он в коме три дня. Успокоительное оказалось не дружит с чем-то в его крови. Точно были те слова Кубика реальны, раз это всего-навсего больной сон?? Не покидала ни единого дня мысль об этом сне. Каждый момент в самой возможной точности прорабатывался через его нагруженную голову. Так проходит день за днём, набирая целые полгода. Стоит Куб на пороге больницы, в его глаза есть капелька надежды, несмотря на груз на душе. Надо что-то менять.. А в воздухе нет запаха лекарств. Пожив какое-то время в родных стенах, он принял решение как дальше жить. Квартира пустая, но уже более прибранная на накопившиеся силы. Нетерпимо смотреть на уже ненужные вещички Саяна. И знает как он сделать их снова пригодными. Привёл он в дом какую-то девчонку, возрастом как Саян. Маленькая, такая же пугливая. Тоже ситуация у неё не сахар. Да и отвлечься Куб сможет со всеми документами. Не заняла долго адаптация. Привык, пригрелся он к Цианид. Не заменит она Саяна, родного ребёнка, но скрасит жизнь. Да и зачем её с Саяном сравнивать? И ей тоже легче только, Куб заботлив. Проводит с ней время, ухаживает и относится как к родной. Видит в ней своего покойного сына частично. Дух Саяна никогда не покинет его сердце. И вот, зима приблизилась. Холод, мороз на улице. Горячий ужин на столе как раньше. Снова начал готовить, жить. Чай несладкий остывает на слегка открытом окошке. А за окном под фонарём метёт слепящий снег. Белый, но не напоминает больницу. Свобода, свежесть. В перчатках он достаёт свой пирог из духовки, ставя на стол. Пора звать к столу. Остынет пока ест сам ужин. Пошёл Куб к порогу, накинул шубу и пушистую шапку, и отворил чуток дверь. — "Цианид! Ужин готов..!" — раздаётся его голос по всему освещённому саду. — "Иду, Куб!" — и сразу звонкий ответ. Цианид подбегает к двери. Любит она его сад, даже зимой, когда здесь ни цветка, ни травинки. Слепила что-то из снега.. Одна играет, интересно ей. Увалялась вся в снегу, типичный ребёнок. — "ой, опять снег с тебя стряхивать. Не замёрзла?" — Куб как под инстинктом стал стряхивать снег с её тёмно-серого пальтишка. Не пожалел своих обнажённых рук. — "нет! Моё пальто тёплое" , — Цианид обняла Куба крепко. — "вот и хорошо, Цианид.. Пойдём поужинаем. Я твой любимый пирог испёк. Только сначала немного супчика, окей?" — Куб заманивает её внутрь. Греться. Проводит он её к столу, уже когда она переоделась в удобную одежду. Садятся рядом и кушают бульон. Уютная атмосфера от слабогорящей жёлтой лампы. Вкусный ужин. Затем Цианид заценила фирменный его пирог. — "я рад что тебе понравилось.." — Куб комментирует. Говорит он такое каждый раз, ценит. Отвёл Куб её спать, сказку на ночь прочитал. Ей это важно, заметно. Скучает периодически, видя в ней своего сына, но справляется. Не хочет показывать дочке своё горе, дабы та тоже не впала в эту бездну. Убедившись, что она заснула, Куб поцеловал её в лоб и пошёлк своей кровати. Пора спать. Сон наступает быстро. Куб зевает и ложится на бок. Минуты текут.. Опять яркий свет. Небо большое, облака и грубая трава. Знакомая обстановка. До боли. Неужели.. Чувствует на себе какой-то чуткий взгляд. Поднимает голову он и видит: фигура розовая восстала на горизонте. Но это не к плохому кажется. Куб присел на колени. — "давно не виделись, да? Как жи-" , — не успевает Кубик закончить свою речь, как Куб внезапно подбегает и обхватыет его бока крепко-крепко. Давно они не обнимались. — "Спасибо тебе, Кубик..!" — и за что спасибо?