Ва-банк

Лэйн все никак не могла понять, что не так. Нет, ей не больно и не неприятно от того, что Каин так старательно избегал ее уже чертов третий день. И конечно, криптограф не жаждет снова, хотя бы на миг, словить красноречивее любых слов взгляд алых глаз. Она не признается себе в том, что ей не хватает того самого ощущения. Пронизывающего насквозь. Словно бессмертный видел намного, намного больше, чем Лэйн готова была показать. И нет, она вовсе не сходила с ума от того, что каждый вечер ей мерещился ангельский силуэт в тени коридоров базы "Адам". Она не из тех, кто цепляется за людей. Особенно - за ангелов. Что-то внутри не давало покоя. Странное чувство, будто что-то изменилось, но девушка все никак не могла уловить, что именно. Лэйн не любила недомолвок, тем более в ее жизни, полной вечных расчетов и цифр, где бесконечные загадки и шифры были единственной ее отдушиной. Обретя эту ледяную, но уже родную пустоту после крушения базы, она давно забыла, каково это - беспокоиться за кого-то, ждать встречи, испытывать те самые эмоции. Девушка привыкла к той пустоте внутри. Но рядом с ним.. Лэйн чувствовала, что ее мир оживает. И это пугало. Ей катастрофически необходимо было почувствовать это знакомое, ставшее привычным, жжение в области лопаток - то самое ощущение, всегда четко говорившее о том, что горящий взгляд ангела направлен только на смертную. Это было почти телепатическое прикосновение, на, уровне подсознания, которое, как казалось, проникало глубже, чем что-либо, словно его присутствие врезалось в ее самую суть. Но сейчас жжения не было. Лэйн хотела убедить себя, что отсутствие Каина совсем не задевает ее. В конце-концов, они просто жили вместе с отрядом. Простое, почти случайно соседство в мире, который катился в хаос с тех пор, как луна раскололась на куски, нависая над разрушенным миром, искаженная и раздробленная, словно символ того хаоса, который царил снаружи. Но ее внутренний хаос сейчас был куда более разрушительным. С каждого угла, каждой дыры хлынула тьма. Тьма, из которой и пришел он. Ангел выкроен из нее. Каин был той недостающей ей искрой, которой Лэйн так не хватало в этом мертвом мире. Но почему? Почему его присутствие заставляло девушку снова ощущать то, чему она давно разучилась давать имена? Ответа не было. Вопреки ее логике и здравому рассудку, тело по-прежнему инстинктивно тянулось к чему-то знакомому, родному. Криптограф не понимала, почему так. Воспоминания о прошлом были, как туман - плотный, вязкий и непроницаемый. Не проберешься, если тебя не проведет четко знающий путь. Теперь же его отсутствие резало по нервам, как наточенное лезвие. Лэйн не могла понять, что тревожило ее больше: его внезапное исчезновение или то, как она остро его ощущала. Дьявол кроется в деталях. Девушка вздрогнула, услышав хлопок двери. Поняла, что совсем выпала из мира, забив себе голову мыслями об одном.

Это начинало раздражать.

Вечные мысли о нем начинали раздражать.

Он начинал раздражать.

Она обернулась, где-то в самой глубине души надеясь увидеть знакомую белесую тень на пороге, но показалась только макушка ее новоиспеченной подруги и напарницы - Анны. Девушка быстро закрыла дверь за собой, будто стараясь спрятаться от чего-то за ее пределами. Лицо выглядело уставшим, осунувшимся, глаза предательски выдавали мастерски скрытое телом беспокойство. У нее хроническая усталость. —Ты чего опять тут одна сидишь? — тихо спросила Анна, обессиленно прислоняясь спиной к стене. В голосе сквозила легкая, почти неощутимая укоризна, но и, к удивлению, невидимая забота. Девушке непривычно ощущать на себе искреннее волнение. Понимать, что для кого-то ты не просто инструмент, умело исполняющий свою задачу, но и в первую очередь человек. Со своими тараканами, но все же не чувствами. Это не про Лэйн. Хорошо, было до определенного момента. —Думаю, — Лэйн бросила короткий ответ, как острие ножа, отрезав все ненужные детали. Анна, тихо скрипя сапогами, шагнула ближе, словно пыталась своим присутствием заполнить эту меланхоличную пустоту вокруг. Она, как и всегда, искренне стремилась разрушить крепкие стены тишины, возведённые Лэйн вокруг себя. Но эта не нарочно созданная крепость и стала её тихой обителью, укрытием от тревожных мыслей, которые то и дело вечно возникали в сознании. Обычно это вызывало только раздражение от постоянно повышенного внимания к ее персоне, но сейчас девушка была даже слегка благодарна подруге за попытки ее отвлечь. —Ты ведь в последнее время сама не своя ходишь, — заметила Анна, аккуратно прощупывая почву, садясь напротив, — Это из-за Каина, да? Имя ангела прозвучало как что-то запрещенное, колебавшее хрупкий баланс между звонким равнодушием Лэйн и тем беспокойством, что она так старательно пыталась в себе подавить. Криптограф замерла на мгновение, не отвечая, внимательно следя за поведением девушки напротив, но Анна продолжила: —Он тоже как с цепи сорвался. Сидит в своей комнате, никого не пускает. Ни Дмитрия, что уж говорить обо мне, — Анна тяжело вздохнула, потупив задумчивый взгляд куда-то сквозь Лэйн, — Теперь всё стало ещё сложнее. Два бессмертных - хорошо, но три всегда лучше. Мы не справляемся. Лэйн слегка прищурилась, пытаясь скрыть возникший внутри интерес, связанный ну никак не с отрядом. —Что с ним? — Девушка поудобнее устроилась в кресле, принимая расслабленную позу, но её внутреннее напряжение было не так-то легко скрыть. Пыталась вспомнить, как это делают обычные люди. Анна все таки заметила это, но не подала виду, подыграла, продолжив: —Похоже, ему совсем плохо. Сначала я думала, что это из-за раны — он ведь снова вернулся весь в крови. Но раньше такого не было. Обычно он быстро восстанавливается...  —А дальше? —Уже несколько дней не выходит со своей норы, а те, кто пытался зайти, говорили, что Каин в ярости. Говорят, что даже его сила как-то изменилась. Стала...нестабильной что ли. И, кажется, я видела на его руках что-то странное — черные следы, будто ожоги. Каждое слово Анны отдавало гулким эхом в сознании Лэйн, заставляя её сердце биться быстрее. Девушка хорошо знала и отчетливо помнила силу Каина, была свидетелем лишь её малой части. Что могло так сильно ослабить его? Отродья? Мог ли бессмертный заразиться? Мысли закрутились вихрем, пытаясь связать все в логическую цепочку, воспоминания о встречах с ангелом вспыхивали в памяти, но этот образ казался несовместимым с его прежней холодной, безупречной натурой. —Ты его видела? — голос оказался более напряженным, чем ожидалось. И Анна, конечно же, не забыла обратить на это внимание. —Переживаешь? — Сидящая напротив слегка улыбнулась, но в усталых глазах читалась серьёзность, — Не стоит. Он справится. Не зря их называют бессмертными, — девушка легко махнула рукой, потирая прикрытые покрасневшие глаза. Криптограф медленно поднялась, мысли ее сосредоточились только в одном направлении, и она решительно направилась к двери, за которой её ждал путь к ангелу. Вдруг показалась себе глупой. Думала, что все из-за нее, наверное, переоценила свою значимость в его жизни. Но всё оказалось намного проще и болезненнее — с бессмертным что-то случилось. А Лэйн, в своих догадках, рисовала образ отстраненности и холода, тогда как правда была совсем иной.  Всё ведет к неизбежному финалу - пора решаться. —Не стоит, Лэйн. Он тебя не пустит, не хочет никого видеть. Все, кто пытались, вернулись ни с чем. —Не встревай, пожалуйста. Это не твоя забота, Анна, — отрезала Лэйн. Подруга молчаливо уступила, зная, что её слова не изменят ничего. Предупредить - дело принципа, но глубокая уверенность была в том, что попытка ни к чему не приведет. Просто дать ему время и оставить в покое - единственное разумное, на ее взгляд, решение. Возможно и так, но когда Лэйн вылетела с залы и направилась к покоям ангела, это перестало иметь значение. Попробует достучаться — и что она теряет? Девушка уже приняла, что может быть выброшена вон, но что-то внутри твердило: все прежние границы давно стёрты в прах, и теперь важнее всего одно - встретиться с ним. Эта необходимость гнала её вперед, словно инстинкт, который больше невозможно игнорировать. Мысли увлекали всё дальше, пока дверь, перед которой Лэйн остановилась, не вернула девушку к реальности. Лёгкий стук — в ответ лишь тягостная тишина. Второй раз — то же самое. Решимость на миг потухла, но сразу вспыхнула с новой силой, как разгорающееся пламя. Крипограф толкнула дверь, и та, не сопротивляясь, отворилась с едва слышным скрипом, любезно приглашая войти. Полутьма окутывала комнату, лишь одинокий огонёк лампы слабым светом создавал зловещие танцующие тени по углам. Её взгляд тут же наткнулся на Каина. И то, что она увидела, заставило её застыть. Лицо девушки мгновенно вытянулось при виде бессознательного бессмертного. И укол совести она почувствовала моментально. Она ожидала увидеть ангела в какой-то агонии, холодной ярости, ожидала, что в нее прилетит какая-нибудь вещь и ее мгновенно выпроводят прочь, но не это... Лэйн впервые увидела его таким уязвимым...бьющимся в лихорадке. Не вечно задорным, порой холодным, как глыба, через которую не пробиться, а полностью открытым, с полностью спавшими масками. Он нагой перед ней. Его маленькое неосознанное откровение. Белоснежные пряди спутались, лоб покрылся испариной, а сам ангел совсем не реагировал на внешний мир. Будто перебывал в своем маленьком. Криптограф аккуратно присела на смявшийся край кровати, стараясь не тревожить спящего, совсем близко. Ангельские черты лица будто опустились, осунулись, глаза прикрыты, а тело порой вздрагивало, будто переживая мучительный кошмар. Но даже в этом состоянии Каин оставался идеальным, как высеченная из мрамора статуя — в его внешности не было ни единого изъяна. О, и как же Лэйн порой хотелось узнать, что он в себе скрывает. Не бывает идеальных, каждый имеет свои скелеты в шкафу, Каин — несомненно. Хотелось стать для него особенной. Той самой единственной, которая увидит каждый его любой тщательно скрываемый недостаток, прочувствует от пят до макушки самый темный, недоступный и далекий уголок его души, который он мастерски скрывает под сотней прочнейших замков. А охраняет их сам Цербер? Лэйн хотела стать первой, кто увидит всю скрытую тьму и готова принять ее. Пропитать себя ею. Именно такой поток мыслей посетил смертную, пока она смотрела на мучающегося ангела, и привел к одному выводу - Лэйн хочет с ним быть. Разделить и оставить в памяти каждый момент. Показать, что он может быть для кого-то важен. Как бы трудно не было это признать, как бы не хотелось, но реальность редко будет подстраиваться под твои ожидания и планы. Жизнь такова. Ей бы только еще разок увидеть отдачу, почувствовать, что он желает того же, и проблемы будто решатся само собой. Он перевернул все вверх дном. Лэйн сидела в тишине, чувствуя, как уже слабые волны беспокойства медленно отступают, оставляя место чему-то более глубокому - почти неуловимой, но пугающе реальной связи. Тонкие пальцы ангела вдруг шевельнулись, вслепую нащупав женскую тонкую руку, и слабо, еле ощутимо обхватили девичьи пальцы. С каждой секундой криптограф всё сильнее осознавала вес этой ничтожно маленькой минуты. Тишина в комнате становилась осязаемой, будто обволакивая их, разделяя их с внешним миром. Лэйн следила за каждым движением его груди, считая вздохи — они были неровными, мучительно прерывистыми, словно каждый выдох был подвигом. Его лицо, обычно величественное и холодное, теперь казалось почти человеческим — наполненным тихим молчаливым страданием, которое ангел никогда бы не выразил словами. В какой-то момент Лэйн почувствовала, как Каин легко, еле слышно зашевелился. Его дыхание стало глубже, а губы слегка разомкнулись, будто пытаясь что-то произнести. Криптограф наклонилась к бессмертному ближе, хрупкое девичье лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от его. Лэйн не могла отвести взгляд, будто каждый момент, который девушка проводила рядом, был не просто необходимостью, а чем-то неизбежным, заложенным глубоко в ней. —Лэйн... — ангел прошептал едва слышно, но этот звук что-то в ней неизбежно изменил, — Не уходи... — опять тихий шепот, едва различимый, словно каждое лишнее слово или движение причиняло бессмертному невыносимую боль. Ангел не приказывал — он просил. Никогда раньше она не слышала его таким, и эта простая просьба прозвучала в её ушах как крик души. Потаенное желание. Оставалось только одно осознание: он, потерянный в своих муках, нуждался в смертной. —Я не уйду, — тихо прошептала девушка. Голос, к удивлению, был полон нежности, которую она едва осознавала. Так несвойственно ей, словно что-то инородное, — Я здесь. Лэйн осторожно села ближе, позволяя его руке оставаться на женской, чувствуя, как это мелкое, едва ощутимое прикосновение наполняет её странным непривычным теплом. То, в котором криптограф нуждалась. Все нуждаются в любви. Лампа продолжала тускло гореть, изредка мигая и отбрасывая теперь мягкие тени по стенам, теперь комната не казалась такой мрачной. Лэйн осталась, а её присутствие стало якорем для ангела в этом шторме страданий. Собственные эмоции смертной начали размываться, как акварель водой — границы между страхом, состраданием и чем-то гораздо более глубоким и тонким становились неразличимыми. Каин попытался снова что-то сказать, дыхание сбилось, стало нестабильным, но Лэйн могла уловить только один-единственный смысл: ангел звал её, нуждался в её присутствии. Неважно, в каком состоянии - всем свойственно говорить правду в нетрезвом или полубессознательном виде - сил придумать, что сказать, просто не остается. Лэйн осторожно полностью накрыла его руку своей, пальцы легко провели по его коже, стараясь утешить, не зная, поможет ли хоть немного. Ей было невыносимо видеть ангела в муках. Хотелось забрать всю боль себе, сгореть дотла вместе. Но главное - вдвоем. Это всегда важнее остального. —Я здесь. Я не уйду, — девушка мягко повторила. Хоть и голос ее был едва различим, губы пересохли, но видеть бы только эти глаза, полны немого, щенячьего обещания. Слова криптографа, казалось, проникли сквозь густую сонную пелену, окутывавшую его сознание. Впервые с того момента, как Лэйн вошла в комнату, лицо бессмертного чуть смягчилось — уголки губ дрогнули в мимолетной улыбке, словно ангел пытался что-то еще раз донести, но не мог. А тело, ещё мгновение назад охваченное лихорадкой и дрожью, вдруг ослабло, как будто ее два слова принесли ему краткое, но такое желанное облегчение. Каин затих, дыхание стало ровнее, а в звенящей тишине разлилась странная, теплая волна приятного покоя.

В мрачной ночи лишь один свет может вывести из тьмы.